Постановление от 10 июля 2024 г. по делу № А55-2559/2022

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта

Дело № А55-2559/2022
г. Самара
10 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 01 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 июля 2024 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания Богуславским Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 на определении Арбитражного суда Самарской области от 02.04.2024 по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «СК РикЪеза»

при участии в судебном заседании до перерыва:

представитель ФИО2, ФИО3 – ФИО4, доверенность от 04.12.2023;

представитель ФИО5 – ФИО4, доверенность от 31.10.2023.

при участии в судебном заседании после перерыва:

представитель арбитражного управляющего ФИО1 – ФИО6, доверенность от 01.06.2023.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 12.04.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий обратилась в суд первой инстанции с заявлением, в котором, с учетом уточнений, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ, просил:

- уточнения конкурсного управляющего, предоставленные к судебным заседаниям на 04.10.2023 и 13.11.2023 по указанному обособленному спору – оставить без рассмотрения.

- принять отказ конкурсного управляющего от заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в части привлечения ФИО7.

- признать ФИО3, ФИО2, ФИО5, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 - контролирующими должника лицами.

- признать доказанным наличие оснований для привлечения солидарно к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, ФИО5, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 в размере 57 683 633,43 руб.

- приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами по делу о банкротстве ООО «СК РикЪеза».

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от 02.04.2024 следующего содержания:

«Принять отказ конкурсного управляющего от заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7.

Производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 - прекратить.

Заявление конкурсного управляющего ФИО1 (вх.№129188 от 12.04.2023), с учетом принятых уточнений, о привлечении к субсидиарной ответственности и приостановлении производства по заявлению – оставить без удовлетворения.».

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 02.04.2024.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 27.05.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2024 судебное заседание отложено на 19.06.2024.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2024 произведена замена судьи Львова Я.А. на судью Машьянову А.В. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу, судебное разбирательство начато сначала.

В судебном заседании, открытом 19.06.2024 в соответствии со статьей 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 01.07.2024 до 15 часов 50 минут, информация о котором размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по веб-адресу: https://11aas.arbitr.ru.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на то, что в период с 1999 года по 2017 год руководителями должника являлись:

- ФИО5 - в период с 21.06.1999 по март 2017 являлся учредителем; в период с 10.04.2009 по 03.02.2017 являлся директором должника;

- ФИО3 - в период с 21.06.1999 по март 2017 являлась учредителем;

- ФИО2 - в период с 21.06.1999 по март 2017 являлась учредителем;

По мнению заявителя, статус контролирующих должника лиц подтверждается Протоколом № 2 от 21.06.1999 создано ООО «Электросвязь», в соответствии с которым участниками должника стали ФИО5, ФИО2 и ФИО11, протоколом № 29 от 10.04.2009 избран директор ООО «Электросвязь» - ФИО5, протоколом ООО «Электросвязь» № 1-01/17 от 03.02.2017 прекращены обязанности ФИО5, как ликвидатора; обязанности директора возложены на ФИО7

Кроме того, в период с 28.07.2017 по 17.02.2020 контролирующим должника лицом являлся ФИО8 в период с 28.07.2017 по настоящее время является учредителем, в период с 28.07.2017 по 17.02.2020 являлся директором Общества.

Статус контролирующего должника лица подтверждается следующими документами: Решением ФИО7, как единственного участника ООО «Электросвязь» (предыдущее название ООО «РикЪеза») № 01-07-17 от 28.07.2017, принято решение о возложении обязанности директора ООО «Электросвязь» на ФИО8 сроком на 3 года.

Решением ФИО7, как единственного участника ООО «Электросвязь» № 02-07-17 от 28.07.2017, приняты решения: принять ФИО8 в ООО «Электросвязь», увеличить уставной капитал ООО «Электросвязь» с 12 500 руб. до 15 625 руб. за счет внесения дополнительного денежного вклада в уставной капитал в размере 3 125 руб. ФИО8, утвердить и передать в собственную долю в уставном капитале ООО «Электросвязь», составляющую 20% номинальной стоимостью 3 125 руб. третьему лицу - ФИО8 и изменить долю единственного участника Общества в связи с увеличением уставного капитала следующим образом: ФИО7 - 80% номинальной стоимостью 12 500 руб. Решением ФИО8, как единственного участника ООО «Электросвязь» № 07-08-17 от 10.08.2017, принято решение распределить долю в уставном капитале ООО «Электросвязь» в размере 80% номинальной стоимостью 12 500 руб., принадлежащую Обществу, на себя, ФИО8 после распределения доля в уставном капитале Общества, принадлежащая ФИО8, составляет 100%.

В период с 27.10.2017 по 14.04.2022 контролирующим должника лицом являлся ФИО9, который в период с 27.10.2017 по настоящее время являлся учредителем, в период с 17.02.2020 по 14.04.2022 являлся ликвидатором Общества.

ФИО10 является единственным участником и директором ООО «ЛАЛ-Компани» (ИНН <***>, ОГРН <***>, юр.адрес: 445039, <...>).

Конкурсный управляющий указывал, что 30.04.2019 в рамках обособленного спора об оспаривании сделки в деле № А12-15234/2015 о банкротстве ООО «АВТ-Дорстрой» установлено, что между ООО «АВТ-Дорстрой» (Цедент) и ООО «СК Электросвязь» (Цессионарий) заключены 2 договора уступки прав требования (цессии) по оплате части выполненных работ по Муниципальному контракту на выполнение работ по строительству магистральной улицы общегородского значения регулируемого движения 40 лет Победы от 09.06.2014, заключенного между Цедентом и Мэрией городского округа Тольятти.

31.12.2014 общая сумма переуступки по двум договорам в размере 56 642 895,04 руб. была перечислена Мэрией городского округа Тольятти на счет ООО «Электросвязь».

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2019 по делу №А12-15234/2015 признаны недействительными сделками договор уступки прав требования (цессии), заключенный 18.12.2014 между ООО «АВТ-Дорстрой» и ООО «Электросвязь», ООО «СК РикЪеза» обязано возвратить в конкурсную массу ООО «АВТ-Дорстрой» 29 158 997,63 руб., договор уступки прав требования (цессии), заключенный 23.12.2014 между ООО «АВТ-Дорстрой» и ООО «Электросвязь». ООО «СК РикЪеза» обязано возвратить в конкурсную массу ООО «АВТДорстрой» 27 483 897,41 руб. По условиям договоров указанные сделки являются безвозмездными, ООО «АВТ-Дорстрой», в нарушение статьи 575 ГК РФ, осуществлял сделки по дарению имущества, уменьшая собственные активы и стороны по сделкам понимали, что получают денежные средства без какого-либо встречного исполнения, спорные сделки совершены со злоупотреблением правом, что недопустимо, в связи с чем суды признали, что имеются основания для признания договоров уступки права требования (цессии) от 18.12.2014 и 23.12.2014 в соответствии со статьей 168 ГК РФ недействительными сделками ввиду их ничтожности.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21.06.2022 по делу № А55-2559/2022 требования ФИО12 (являющейся правопреемником ООО «АВТ-Дорстрой») включены в реестр требований кредиторов ООО «СК РикЪеза», в состав требований кредиторов третьей очереди в размере 56 642 895,04 руб.

Заявитель указывал, что ООО «СК РикЪеза» (предыдущее наименование ООО «Электросвязь») в своей деятельности среди прочих использовало расчетный счет № <***>, открытый в Поволжском банке ПАО Сбербанк.

При анализе движения денежных средств по данному расчетному счету конкурсным управляющим выявлено, что с расчетного счета ООО «РикЪеза» (ООО «Электросвязь») были совершены перечисления за период с 30.04.2014 по 02.02.2017 в пользу ООО «ЛАЛ-Компани» денежные средства на общую сумму 91 996 186руб. Назначение платежей большинства денежных перечислений - оплата по договору за автомобиль.

При анализе движения денежных средств по данному расчетному счету № <***>, открытому в Поволжском банке ПАО Сбербанк конкурсным управляющим выявлено, что с расчетного счета ООО «РикЪеза» (ООО «Электросвязь») были совершены перечисления, ООО «Рикъеза» за период с 06.12.2017 по 21.05.2018 перечислило в пользу ООО «ЛАЛ-Компани» денежные средства на общую сумму 20 136 670 руб.

Как указывал арбитражный управляющий согласно данным Федеральной информационной системы «ФИС ГИБДД-М» ГИБДД РФ, за ООО «Рикъеза» за период с 01.12.2014 по настоящее время был зарегистрирован всего один автомобиль - грузовой фургон ГАЗ 2705, 2013 г.в., госномер С626УК163 (с 12.04.2013 (первичная регистрация) по 10.04.2018 (прекращение права в связи со сменой собственника)). Других транспортных средств за ООО «Рикъеза» на момент совершения указанных перечислений не числилось.

По мнению заявителя, стоимость указанного автомобиля не может составлять 91 996 186 руб., в связи с чем имеются основания предполагать вывод активов должника.

По факту указанных перечислений конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2023 заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника удовлетворено. Признаны недействительными платежи ООО «СК Рикъеза» в пользу ООО «ЛАЛ-Компани» денежных средств за период с 30.04.2014 по 21.05.2018 в общем размере 112 130 656,00 руб.

Постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 27.06.2023 Определение Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2023 отменено, принят новый судебный акт, в соответствии с которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «СК Рикъеза» к ООО «ЛАЛ-Компани» об оспаривании сделки должника отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 28.09.2023 постановление суда апелляционной инстанции от 27.06.2023 оставлено без изменения.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 29.01.2024 отказано в передаче кассационных жалоб конкурсного управляющего должника и ФИО12 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Довод заявителя о том, что ФИО9 являлся ликвидатором общества с 17.02.2020 по 14.02.2022 и данный факт является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, со ссылкой о том, что в состав требований кредиторов входит сумма задолженности в размере 9 861,93 руб., образовавшаяся за период с 01.06.2019 по 11.02.2022, суд первой инстанции счел несостоятельным

В своем отзыве на заявление ФИО9 ссылается на то, что указанная сумма обязательных платежей являлась текущими обязательными налоговыми платежами, и не зависела от волеизъявления ликвидатора. Должник не был привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия).

ФИО9 указывал, что он являлся ликвидатором ООО « СК Рикъеза» и не может нести ответственность по всей сумме кредиторской задолженности в размере 57 683 633,43 руб. поскольку указанная задолженность образовалась до принятия им. на себя полномочий ликвидатора, и не была увеличена, поскольку никакие сделки в период своей деятельности ФИО9 не совершались.

Кроме того, действия (бездействия) ФИО9 не являются причиной банкротства должника, а также не ухудшали финансовое положение должника, не повлекли негативных последствий на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового общества, объединяющего всех кредиторов.

В обосновании заявления о привлечении ответчиков ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности положены обстоятельства, связанные с ненадлежащим исполнением последних своих полномочий по управлению делами организации, в том числе непринятием мер по своевременному обращению в суд с заявлением о признания должника банкротом.

В спорном случае обстоятельства, в связи с которыми арбитражный управляющий заявляет о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, как отметил суд первой инстанции, настоящий спор подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции указанного Федерального закона.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Между тем, как отметил суд первой инстанции, наличие задолженности само по себе не свидетельствует о возникновении признаков несостоятельности (банкротства); неоплата в установленный договором срок, неисполнения решения суда по оплате задолженности не свидетельствует о возникновении обязанности не позднее месяца, после просрочки платежа, обращения бывшего руководителя должника с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в суд.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3)).

По мнению конкурсного управляющего по состоянию на 30.04.2019 ООО «Рикъеза» отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2019 по делу №А12-15234/2015 о банкротстве ООО «АВТ-Дорстрой» признаны недействительными сделками:

- договор уступки прав требования (цессии), заключенный 18.12.2014 между ООО «АВТ-Дорстрой» и ООО «Электросвязь», ООО «СК РикЪеза» обязано возвратить в конкурсную массу ООО «АВТ-Дорстрой» 29 158 997,63 руб.

- договор уступки прав требования (цессии), заключенный 23.12.2014 между ООО «АВТ-Дорстрой» и ООО «Электросвязь», ООО «СК РикЪеза» обязано возвратить в конкурсную массу ООО «АВТДорстрой» 27 483 897,41 руб., а всего на общую сумму 56 642 895,04 руб.

В своих отзывах ответчики ФИО5, ФИО2, ФИО3 ссылались на то, что на момент заключения договоров цессии у ООО «АВТ-Дорстрой» имелись встречные обязательства, а именно задолженность за выполненные работы перед ООО «Электросвязь» в общей сумме, превышающей 59 000 000 рублей.

Указанная задолженность возникла при следующих обстоятельствах - муниципальный контракт №0842200002114000062_259977 на выполнение работ по строительству магистральной улицы общегородского значения регулируемого движения 40 лет Победы от Южного шоссе до ул. Дзержинского от 09.06.2014, права на требования по которому были уступлены ООО «Электросвязь», был заключен между ООО «АВТ-Дорстрой» (Подрядчик) и Мэрией г.о. Тольятти (Заказчик.

Во исполнение Муниципального контракта № 08422000021140()0062_259977 от 09.06.2014, заключенного между Цедентом и Мэрией городского округа Тольятти, ООО «АВТ-Дорстрой» заключил Договор субподряда № 5890 от 23.07.2014 с ООО «Электросвязь».

Размер права (требования), переданного ООО «Электросвязь» по Договору уступки прав требования (цессии) от 18.12.2014 составляет 29 158 997,63 руб., в т.ч. НДС 18%, а выполненные работы по Договору субподряда № 5890 от 23.07.2014 согласно акту КС-3 № 4 от 30.11.2014 составляют сумму 30 693 681,71 руб., в т.ч. НДС 18%.

Размер права (требования), переданного ООО «Электросвязь» по Договору уступки прав требования (цессии) от 23.12.2014 составляет 27 517 595,04 руб., в т.ч. НДС 18%, а выполненные работы по Договору субподряда № 5890 от 23.07.2014 г. согласно акту КС -3 № 5 от 22.12.2014 составили - 28 965 889,52 руб., в т.ч. НДС 18%.

Общая сумма переуступки по двум Договорам в размере 56 642 895. 04 руб. была перечислена Мэрией городского округа Тольятти на счет ООО «Электросвязь» согласно Акту сверки взаимных расчетов по состоянию на 01.01.2015 между Мэрией городского округа Тольятти и ООО «Электросвязь» 25.12.2014 и 30.12.2014.

Обстоятельства исполнения Муниципального контракта №08422000021140()0062_259977 от 09.06.2014, заключенного между ООО «АВТ-Дорстрой» и Мэрией городского округа Тольятти, а также обстоятельства исполнения Договора субподряда № 5890 от 23.07.2014 г. между ООО «АВТ-Дорстрой» и ООО «Электросвязь» установлены судебными актами по делу № А12-15234/2015.

Признавая оспариваемые сделки недействительными и применяя последствия их недействительности, суды в деле №А12-15234/2015 о банкротстве ООО «АВТ-Дорстрой» (постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2019) установили наличие оснований для признания недействительными договоров уступки права требования (цессии), заключенных 18.12.2014 и 23.12.2014 с ООО «Электросвязь», поскольку судами было установлено, что у ООО «АВТ-Дорстрой» имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника; на момент заключения оспариваемых договоров должник имел значительную кредиторскую задолженность и обладал признаками неплатежеспособности.

Между тем, у ООО «Электросвязь» в период с 25.07.2014 по 21.05.2018 напротив неисполненные просроченные обязательства у должника перед кредиторами отсутствовали. Указанные обстоятельства подтверждены постановлением арбитражного суда кассационной инстанции по настоящему делу № А55-2559/2022 от 28.09.2023 по спору о признании недействительными сделок по перечислению ООО «СК Рикьеза» в пользу ООО «Лал-Компани» денежных средств в размере 112 130 656 рублей.

Таким образом, получить денежные средства за выполненные работы от ООО «АВТ-дорстрой» ООО «Электросвязь» иначе, чем по договору уступки требования к Мэрии г.о. Тольятти возможности не имело.

Суд первой инстанции указал, что причинения вреда имущественным правам кредитору ООО «АВТ-Дорстрой» спорными договорами цессии не подтверждено, поскольку у ООО «АВТ-Дорстрой» перед ООО «Электросвязь» имелась задолженность за выполненные работы в размере, превышающем уступленные права требования.

Как указывает заявитель, с 2015 года какие-либо финансовые операции, непосредственно связанные с деятельностью организации, не проводились. Какую-либо хозяйственную деятельность, позволяющую получить прибыль, организация не вела. Соответственно, у Общества отсутствовали активы, за счет которых было бы возможно удовлетворить требования кредиторов. Поэтому ФИО9, как участник Общества, а также его ликвидатор, обязан был незамедлительно подать в арбитражный суд заявление о признании общества несостоятельным (банкротом), данная обязанность им не была исполнена. Дело о банкротстве ООО «Рикъеза» возбуждено 11.02.2022 по заявлению конкурсных кредиторов - ФИО13, ФИО14, ФИО15

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, руководитель должника, уклонившийся от подачи заявления о банкротстве при наличии определенных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве оснований, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после наступления соответствующей обязанности, поскольку именно ее неисполнение приводит к принятию несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств (как по гражданско-правовым сделкам, так и возникающих в связи с продолжением хозяйственной деятельности налоговых обязательств) в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие.

Для применения пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве подлежит установлению причинно-следственная связь не между неподачей заявления о банкротстве и банкротством должника, а между таким бездействием и возникновением у должника дополнительных обязательств.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21.06.2022 по делу № А55-2559/2022 требования ФИО12 (являющейся правопреемником ООО «АВТ-Дорстрой») включены в реестр требований кредиторов ООО «СК РикЪеза», в состав требований кредиторов третьей очереди в размере 56 642 895,04 руб.

Заявитель указывал, что с момента истечения срока, когда должно было быть подано заявление должника о банкротстве и до возбуждения дела о банкротстве у ООО «Рикъеза» возникли задолженности перед Межрайонной ИФНС России № 2 по Самарской области в размере 88 118,19 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21.06.2022 по делу №А55-2559/2022 требования Межрайонной ИФНС России №2 по Самарской области включены в реестр требований кредиторов должника в состав требований кредиторов третьей очереди в размере 43 122,77 руб., а в состав требований кредиторов второй очереди в размере 25 002,64руб.

Конкурсный управляющий полагал, что в состав указанных требований входит и сумма задолженности в размере 9 861,93 руб., образовавшаяся за период с 01.06.2019 по 11.02.2022, т.е. с момента, когда истек срок для обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве и до момента возбуждения производства по делу.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.06.2022 по делу № А55-2559/2022 требования Межрайонной ИФНС России №2 по Самарской области включены в реестр требований кредиторов должника в состав требований кредиторов третьей очереди в размере 25 456,26 руб., а в состав требований кредиторов второй очереди в размере 52 800,00 руб.

Как указывал заявитель, в настоящее время сформирован реестр требований кредиторов в общем размере 57 683 633,43 руб., из которых сумма требований второй очереди – 959 050,21 руб., сумма третьей очереди 56 724 583,22 руб.

При этом, как установил суд первой инстанции, согласно отчету арбитражного управляющего по состоянию на 20.02.2024 следует, что им погашены требования кредитора ФИО12 в размере 90 000,00 руб. (0,16%) – 14.07.2023, также согласно сведениям о текущих обязательствах, которые составляют 893 447,00 руб., из которых погашено 676 763,00 руб., в том числе и вознаграждение арбитражного управляющего на сумму 445 000,00 руб., непогашенный остаток составляет 216 684,00 руб.

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что из отчета следует, что в конкурсной массе должника имеются денежные средства в размере 1 637 127,00 руб.

Как отметил суд первой инстанции, в судебном заседании представитель кредиторов (работников) пояснила, что при наличии денежных средств в конкурсной массе, конкурным управляющим до настоящего времени не погашены требования второй очереди.

Иных неисполненных обязательств должника судом первой инстанции не установлено.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Однако заявителем не представлены доказательства того, что именно совершение указанной сделки привело к объективному банкротству должника, имело под собой столь негативные последствия, что должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности.

Согласно пункту 56 Постановления от 21.12.2017 № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Суд первой инстанции посчитал, что в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены доказательства того, что указанная сделка привела к невозможности осуществления обществом деятельности, в продолжении которой имелся интерес, совершение сделки причинило должнику существенный вред, учитывая, что в период совершения оспариваемых сделок (с 25.07.2014 по 21.05.2018) неисполненные просроченные обязательства у должника перед кредиторами отсутствовали.

Указание конкурсного управляющего на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 21.05.2018 по делу № А12-15234/2015, которым был признан недействительным договор уступки прав требования (цессии) от 23.12.2014, заключенный между ООО «Электросвязь» (в настоящее время - ООО «СК Рикъеза») и ООО «АВТ-Дорстрой», и применены последствия недействительности в виде взыскания с ООО «СК Рикъеза» в пользу ООО «АВТ-Дорстрой» денежных средств в размере 56 642 895 руб. 04 коп., как на факт наличия неисполненных обязательств, не принят судом в качестве наличия обстоятельств, свидетельствующих о признаках неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок, учитывая, что данный судебный акт вступил в законную силу после принятия Двенадцатым арбитражным апелляционным судом постановления от 30.04.2019 по делу №А12-15234/2015.

В этой связи суд пришел к выводу о недоказанности того, что ООО «СК Рикъеза» и ООО «ЛАЛ-Компани», совершая оспариваемые сделки, имели направленность на причинения вреда кредиторам должника (ООО «СК Рикъеза»).

Ссылка на налоговую проверку, проведенную МИФНС России №2 по Самарской области в период с 05.05.2016 по 29.12.2016 в отношении ООО «СК Рикъеза», и по результатам которой налоговым органом было принято решение № 08-37/19 от 19.07.2017, где сделан вывод о создании должником схемы формального документооборота с целью завышения налоговых вычетов по НДС путем создания фиктивной сделки с ООО «Реал», также отклонена судом, поскольку она проведена и выводы сделаны в отношении иного контрагента должника.

Кроме того. суд первой инстанции посчитал, что ни в рассматриваемом случае ни при рассмотрении спора об оспаривании сделок должника конкурсным управляющим не было представлено допустимых и относимых доказательств свидетельствующих о том, что ООО «СК Рикъеза» и ООО «ЛАЛ-Компани» совершая оспариваемые сделки имели направленность на причинения вреда кредиторам должника (ООО «СК Рикъеза»), в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности в рассматриваемом случае факта причинения вреда кредиторам должника.

Таким образом, как отметил суд первой инстанции, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, безусловно свидетельствующие о наличии противоправного характера поведения лиц, о привлечении к ответственности которого заявлено, их вины, наличии вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом, в данном случае отсутствуют достаточные и безусловные основания для возложения субсидиарной ответственности по указанному основаниям ответчиков.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО10 являлась выгоприобретателем имущества должника и извлекала существенные преимущества из-за недобросовестного поведения контролирующих должника лиц, также отклонены судом первой инстанции, поскольку заявителем не представлены доказательства того, какие именно действия, либо бездействия ФИО10 по отношению к ООО «СК Рикъеза» привели должника к банкротству, и каким образом они совершались, либо не совершались, если должны были быть совершены.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Доводы арбитражного управляющего том, что фактически контролирующим должника лицом является ФИО10 суд первой инстанции посчитал не подтвержденными, отметив также. что доказательства налогового контроля по установленной форме (акты налоговой проверки, решения о привлечении к налоговой ответственности), в материалы дела не представлены.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Как отметил суд первой инстанции, конкурсным управляющим не доказано наличие и получение материальной выгоды у ФИО10, которая получена вследствие недобросовестных действий руководителя должника, указанные доказательства в материалы дела не представлены.

Таким образом, как указал суд первой инстанции, для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10 необходимо установление совокупности следующих условий: наличие у данного лица на момент принятия заявления о признании должника банкротом или в течение менее чем за два года до принятия такого заявления права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение руководителем действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием лицом своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде банкротства должника; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

В то же время, суд первой инстанции посчитал, что доказательств того, что ФИО10 может быть признана контролирующим должника лицом с учетом срока, установленного статьей 2 Закона о банкротстве, что именно ее действия (умысел или грубая неосторожность) привели к доведению должника до банкротства, что признаки объективного банкротства возникли из-за ее действий, и каких именно, заявителем не представлено, равно как и доказательств извлечения ФИО10 необоснованной выгоды от совершения сделок с должником, а также доказательств, что ФИО10 являлась участником «бизнес-модели» ведения хозяйственной деятельности должника, приведшей к его банкротству.

С учетом перечисленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оснований для признания ответчиков контролирующими должника лицами и привлечения их к субсидиарной ответственности отсутствуют, в связи с чем в удовлетворения заявления отказал.

Кроме того, суд первой инстанции в соответствии с частью 5 статьи 49, пунктом 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял отказ заявителя от заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, умершего 19.06.2020, прекратил производство по спору в указанной части.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Апелляционная жалобы не содержит доводов, которым судом первой инстанции не была дана мотивированная оценка.

Основанием для привлечения ФИО3, ФИО2, ФИО5, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 конкурсный управляющий указал причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения лицом или в пользу лица либо одобрения лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанные обстоятельства связываются конкурсным управляющим с совершением должником двух видов сделок:

- сделок цессии от 18.12.2014 и от 23.12.2014 между 23.12.2014 между ООО «АВТ-Дорстрой» и ООО «Электросвязь» (ООО «СК РикЪеза»), в результате признания которых недействительными постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2019 по делу №А12-15234/2015 о банкротстве ООО «АВТ-Дорстрой» на ООО «СК РикЪеза» была возложена обязанность по возврату полученной суммы 56 642 895,04 руб.

- сделок по перечислению денежных средств (безналичные платежи) в пользу ООО «ЛАЛ-Компани» за период с 30.04.2014 по 21.05.2018 на общую сумму 112 097 856 руб.

Дополнительно заявитель указывал, что фактически должник занимался транзитом денежных средств между ООО «ЛАЛ-Компани» и другими организациями, при этом с 2015 года какие-либо финансовые операции, непосредственно связанные с деятельностью организации, не проводились.

В отношении ФИО8 объем требований по данному основанию ограничен конкурсным управляющим суммой 20 136 670 руб. перечисленной в пользу ООО «ЛАЛ-Компани» за период деятельности ответчика как участника и руководителя общества.

В отношении ФИО9 объем требований по данному основанию ограничен конкурсным управляющим суммой 56 642 895,04 руб. (в размерен требований кредитора ООО «АВТ-Дорстрой») и обусловлен непринятием им как участником и руководителем (ликвидатором) должника мер для возврата денежных средств перечисленных в пользу ООО «ЛАЛ-Компани».

В отношении ФИО10 соответствующие требования обусловлены предположением конкурсного управляющего о ней как о бенефициаре должника и ООО «ЛАЛ-Компани», выгодоприобретателе всех платежей, осуществленных в пользу ООО «ЛАЛ-Компани».

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, содержащему положение, аналогичное ранее закрепленному в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом в абзаце 4 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку деятельность юридического лица характеризуется совершением многочисленных сделок и иных операций, поэтому, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя, инициированная контролирующим лицом, сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суд должен исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац 3 пункта 16 Постановления № 53).

Из материалов дела следует, что сделок цессии от 18.12.2014 и от 23.12.2014 между 23.12.2014 между ООО «АВТ-Дорстрой» и ООО «Электросвязь» (ООО «СК РикЪеза»), в дальнейшем признанных недействительными постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2019 по делу №А12-15234/2015 о банкротстве ООО «АВТ-Дорстрой» должник – ООО «СК РикЪеза» фактически получил имущественные права (требования), получил по ним исполнение.

Упомянутые сделки само по себе не повлекли негативных последствий для конкурсной массы, а, напротив, позволили увеличить активы должника за счет получения денежных средств.

В результате признания их недействительными на должника была возложена обязанность по возврату лишь ранее им полученной денежной суммы 56 642 895,04 руб.

Кроме того, ответчиками приводились объяснения о наличии экономического основания для их совершения в виде имеющегося требования к ООО «АВТ-Дорстрой» по Договору субподряда № 5890 от 23.07.2014. Данные доводы кем-либо не опровергнуты.

Таким образом, упомянутые сделки не повлекли для должника убытков, которые субсидиарно могли бы быть возложены на ответчиков.

Сделки по осуществлению безналичных платежей в пользу ООО «ЛАЛ-Компани» за период с 30.04.2014 по 21.05.2018 на общую сумму 112 097 856 руб. являлись предметом судебной оценки.

Как отметил суд первой инстанции, определением Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2023 по настоящему заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника удовлетворено, признаны недействительными платежи ООО «СК Рикъеза» в пользу ООО «ЛАЛ-Компани» денежных средств за период с 30.04.2014 по 21.05.2018 в общем размере 112 130 656,00 руб.

В то же время, постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 27.06.2023 определение Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2023 отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 28.09.2023 постановление суда апелляционной инстанции от 27.06.2023 оставлено без изменения.

Рассматривая спор, суды указали, что одним из обязательных признаков недействительности подозрительной сделки является причинение вреда кредиторам должника. В силу принципа состязательности сторон судебного спора (статья 9 АПК РФ) и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ) факт причинения вреда должен доказываться лицом, оспаривавшим сделку. Его процессуальный оппонент несет бремя опровержения этих обстоятельств.

Суды отметили, что в период совершения оспариваемых сделок (с 25.07.2014 по 21.05.2018) неисполненные просроченные обязательства у должника – ООО «СК Рикъеза» перед кредиторами отсутствовали.

Факт наличия неисполненных обязательств перед ООО «АВТ-Дорстрой», не принят судами в качестве доказательства наличия обстоятельств, свидетельствующих о признаках неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок, с учетом также того, что судебный акт устанавливающий такие обязательства вступил в законную силу лишь после принятия Двенадцатым арбитражным апелляционным судом постановления от 30.04.2019 по делу № А12-15234/2015.

В указанной связи суды в пришли к выводу о недоказанности того, что ООО «СК Рикъеза» и ООО «ЛАЛ-Компани», совершая оспариваемые сделки, имели направленность на причинения вреда кредиторам должника (ООО «СК Рикъеза»).

Поскольку в судебном порядке подтверждено, что безналичные платежи в пользу ООО «ЛАЛ-Компани» не имели направленности на причинения вреда кредиторам должника, указанные сделки также не могут составлять объем субсидиарной ответственности ответчиков.

Также, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО9 послужили обстоятельства неисполнения ими обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением должника о банкротстве.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 (ранее – статье 10) Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

Из содержания приведенных норм следует, что доказыванию подлежат точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника.

Кроме того, доказыванию подлежит также точная дата возникновения обязательств, к субсидиарной ответственности по которым привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

Ошибочным является отождествление наличия кредиторской задолженности в определенный период времени и наступления объективного банкротства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированную в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

В пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) указано, что неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве. Ошибочно отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Конкурсный управляющий связывает момент появления у руководителей должника обязанности по обращения в суд с заявлением о банкротстве должника с вступлением 30.04.2019 в законную силу судебного акта по делу № А12-15234/2015 о признании недействительными вышеуказанных договоров цессии между ООО «АВТ-Дорстрой» и ООО «СК Рикъеза» (постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2019 по делу №А12-15234/2015).

В то же время, как указывал конкурсный управляющий ФИО8 и ФИО9 по данному основанию подлежат привлечению к ответственности на сумму 88 118,19 руб. составляющую требования по обязательным платежам.

В то же время из судебных актов о включении требований ФНС России в реестр требований кредиторов должника (определения Арбитражного суда Самарской области от 21.06.2022, от 30.06.2022, от 20.07.2022) следует, что большая часть установленной задолженности относится ко второй очереди (из обстоятельств, установленных судом первой инстанции следует, что у должника достаточно средств для погашения требований кредиторов второй очереди и данные выводы не опровергнуты), часть требований (согласно содержанию судебных актов) относится к обязательным платежам, возникшим до 30.04.2019 (преимущественно в 2018 году), часть требований представляет собой налоговые штрафы (не включаемые в состав субсидиарной ответственности применительно к правовой позиции, изложенной в Постановление Конституционного Суда РФ от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки ФИО16»). Остаток является незначительным, при этом конкурсным управляющим не представлен мотивированный расчет, позволяющий такой остаток определить, распределить его по периодам образования, прийти к выводу о том, что руководители не имели плана выхода из кризисной ситуации позволяющего осуществить его оплату (с учетом незначительности его размера).

По мнению судебной коллегии, в данном случае конкурсным управляющим также не доказаны все необходимые обстоятельства для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по упомянутому основанию.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Какие-либо возражения относительно частичного прекращения производства по спору в апелляционной жалобе не приведены.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 02.04.2024 по делу №А55-2559/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиЛ.Р. Гадеева

А.В. Машьянова