Постановление от 28 июня 2019 г. по делу № А64-4591/2015

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

28.06.2019 года дело № А64-4591/2015

г. Воронеж

Резолютивная часть постановления объявлена 21.06.2019года

Постановление в полном объеме изготовлено 28.06.2019 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Безбородова Е.А.

судей Седуновой И.Г.

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

от ФНС России: ФИО3, представитель по доверенности № 12-15/254 от 25.07.2018,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Торгово-промышленная компания «Инвест-Знание» на определение Арбитражного суда Тамбовской области от 11.03.2019 по делу № А64-4591/2015 (судья Мирзоян И.Н.) по заявлению общества с ограниченной ответственностью Торгово-промышленная компания «Инвест-Знание» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 68 476 808,90 руб., из которой: 1 213 076,26 руб. – обеспеченная залогом имущества должника, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Моршанская мануфактура» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 23.06.2017 в отношении ООО «Моршанская мануфактура» введена процедура банкротства «наблюдение», временным управляющим утвержден ФИО4.

Общество с ограниченной ответственностью Торгово-промышленная компания «Инвест-Знание» (далее – ООО ТПК «Инвест-Знание») обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Моршанская мануфактура» задолженности в сумме 68 476 808,90 руб., из которой 1 213 076,26 руб. - обеспеченная залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 11.03.2019 в удовлетворении заявления ООО ТПК «Инвест-Знание» отказано.

Не согласившись с данным определением, ООО ТПК «Инвест-Знание» обратилось в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от временного управляющего ООО «Моршанская мануфактура» поступил отзыв на апелляционную жалобу, содержащий ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя, который суд приобщил к материалам дела.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от уполномоченного органа поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от ООО ТПК «Инвест-Знание» поступило письмо с приложением копий: сопроводительного письма, квитанции.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от временного управляющего ООО «Моршанская мануфактура» поступил отзыв на апелляционную жалобу

Поступившие документы суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела.

Суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела поступившие от ООО ТПК «Инвест-Знание» 15.05.2019 в электронном виде через сервис «Мой арбитр» дополнения к апелляционной жалобе.

В приобщении к материалам дела поступивших от ООО ТПК «Инвест-Знание» 15.05.2019 в электронном виде через сервис «Мой арбитр» копий: договоров от 03.05.2011, от 21.06.2011, от 06.03.2012, от 05.06.2013, плановых калькуляций, проекта плана на 2014, отказано, поскольку заявитель не обосновал невозможность представления в суд первой инстанции по причинам не зависящим от него (ч.2 ст.268 АПК РФ).

Судом апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства ООО ТПК «Инвест-Знание» об отложении судебного заседания отказано, в связи с отсутствием правовых оснований для отложения судебного заседания (ст. 158 АПК РФ).

Представитель уполномоченного органа возражал на доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение законным и обоснованным, по основаниям, указанным в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Выслушав представителя уполномоченного органа, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «Моршанская мануфактура» и ООО ТПК «Инвест-Знание» заключен ряд договоров, во исполнение обязательств по которым ООО ТПК «Инвест-Знание» осуществило предоплату, а также поставку товаров.

Согласно акту сверки расчетов по состоянию на 01.01.2014 задолженность ООО «Моршанская мануфактура» по предоплате составляла 117 200 835,06 руб., в период с 01.01.2014 по 27.07.2015 кредитором было оплачено и поставлено должнику товаров на сумму 19 340 635,22 руб. Должником произведена оплата товара на сумму 68 064 661,38 руб. Таким образом, как указал заявитель, сумма задолженности, на которую не поставлен товар составляет 68 476 808,90 руб.

Кроме того, 09.01.2014 между ООО ТПК «Инвест-Знание» и ООО «Моршанская мануфактура» заключен договор №5А на поставку мытой шерсти, в соответствии с которым кредитор поставил должнику продукцию на сумму 1 213 076,26 руб., что подтверждается товарной накладной №УТ-177 от 05.08.2014 (том 29, л.д. 48-51).

В обеспечение исполнения обязательств по договору №5А между сторонами заключен договор о залоге в отношении следующего имущества: автомобиля Nissan X-Trail 2010 года выпуска и автомобиля Volkswagen Transporter 2008 года выпуска (том 29, л.д. 52-57).

Также в состав общей суммы задолженности включена задолженность, которую ООО ТПК «Инвест-Знание» погасило за должника перед третьими лицами в размере 9 372 308,19 руб. (сальдо на 01.01.2015) и в сумме 3 656 047,18 руб. (за 2015-2017гг.) (том 41, л.д. 88).

В подтверждение сумм задолженности, образовавшейся, в том числе до 01.01.2014 кредитор представил бухгалтерские документы, а также экспертное заключение, выполненное ООО «Финаудит», о взаиморасчетах между ООО «Моршанская мануфактура» и ООО ТПК «Инвест-Знание» за период с 01.08.2009 по 27.07.2015, из которого усматривается следующее:

- по договору №129 от 18.08.2008 установлено, что заявителем в пользу должника перечислены денежные средства на сумму 21 375 000 руб., должником произведен возврат в сумме 3 000 000 руб.;

- по договору №3 от 14.01.2010 установлено, что заявителем в пользу должника перечислены денежные средства на сумму 3 328 000 руб., должником поставка товара не производилась;

- по договору №37 от 30.03.2010 установлено, что заявителем в пользу должника перечислены денежные средства на сумму 5 500 000 руб., должником поставка товара не производилась;

- по договору №135 от 01.11.2010 установлено, что заявителем в пользу должника перечислены денежные средства на сумму 4 830 000 руб., должником поставка товара не производилась;

- по договору №195 от 17.12.2010 установлено, что заявителем в пользу должника перечислены денежные средства на сумму 5 735 000 руб., должником поставка товара не производилась;

- по договору №15/Б от 01.03.2011 должником поставлен товар на сумму 4 483 255,53 руб., кредитором перечислено должнику 38 651 000 руб.;

- по договору №16/Б от 31.03.2011 должником поставлен кредитору товар на сумму 72 100,95 руб., ООО ТПК «Инвест-Знание» перечислено денежных средств с учетом суммы возврата на сумму 1 275 000 руб.;

- по договору №38 от 26.03.2012 установлено, что должником поставки не производились, кредитором перечислено должнику (с учетом возвратов) 19 580 000 руб.,

- по договору №62 от 15.05.2012 установлено, что в адрес ООО ТПК «Инвест-Знание» поставлен должником товар на сумму 435 090,88 руб., перечисленные кредитором денежные средства составили 54 680 000 руб.;

- по договору №01/13 от 14.01.2013 установлено, что от ООО «Моршанская мануфактура» поставлен товар на сумму 8 499 058,45 руб., перечисленные кредитором денежные средства составили 17 005 500 руб.;

- по договору №05/13 от 14.05.2013 установлено, что от ООО «Моршанская мануфактура» поставлен товар на сумму 7 973 477,52 руб., перечисленные кредитором денежные средства составили 35 026 000 руб.;

- по договору №07/13 от 01.06.2013 установлено, что от ООО «Моршанская мануфактура» поставлен товар на сумму 7 951 887,31 руб., перечисленные кредитором денежные средства составили 44 535 000 руб.;

- по договору №3 от 27.02.2014 установлено, что от ООО «Моршанская мануфактура» поставлен товар на сумму 17 323 623,95 руб., перечисленные кредитором денежные средства составили 3 977 273,28 руб.;

- по договору №12 от 20.01.2015 установлено, что от ООО «Моршанская мануфактура» поставлен товар на сумму 14 987 008,93 руб., перечисленные кредитором денежные средства составили 3 579 371,33 руб.;

- по договору №5А от 09.01.2014 установлено, что в адрес должника поставлена продукция на сумму 3 162 641,42 руб., оплачена должником в сумме 2 200 000 руб.;

- по договору №11 от 19.10.2009 установлено, что ООО ТПК «Инвест-Знание» поставило товар на сумму 682 936 руб., оплачено должником – 182 936 руб.;

- по договору №89 от 23.11.2009 установлено, что ООО ТПК «Инвест-Знание» поставило товар на сумму 10 613 469,32 руб., оплачено должником – 4 261 500 руб.;

- по договору №207 от 229.06.2010 установлено, что ООО ТПК «Инвест-Знание» поставило товар на сумму 4 153 782,71 руб., оплачено должником – 4 178 000 руб.;

- по договорам №№17, 18, 19, 20 от 02.02.2011 установлено, что ООО ТПК «Инвест-Знание» поставлен должнику товар на сумму 104 976 789,02 руб., оплачено должником 117 394 444,25 руб.;

- по договору №175 от 12.12.2011 установлено, что ООО ТПК «Инвест-Знание» поставлен должнику товар на сумму 37 277 133,49 руб., оплачено должником 11 220 000 руб.;

- по договору №178 от 21.12.2011 установлено, что ООО ТПК «Инвест-Знание» поставлен должнику товар на сумму 44 106 983,05 руб., оплачено должником 23 000 000 руб.;

- по договору №12/14-01 от 16.06.2014 установлено, что ООО ТПК «Инвест-Знание» перечислены должнику денежные средства в сумме 1 100 000 руб., должником поставлен товар на сумму 3 094 020 руб.;

- по договору №15/14 от 01.07.2014 установлено, что ООО ТПК «Инвест-Знание» перечислены должнику денежные средства в сумме 700 000 руб., должником поставлен товар на сумму 5 472 785,20 руб.

В указанном заключении содержится вывод о том, что задолженность ООО «Моршанская мануфактура» перед ООО ТПК «Инвест-Знание» составила 189 215 157,33 руб. без расчета санкций.

Возражая против заявленных требований, ФНС России сослалась на то, что согласно выписке из ЕГРЮЛ, учредителем ООО «Моршанская мануфактура» (размер доли 100%) является ООО ТПК «Инвест-Знание». Таким образом, уполномоченный орган полагал, что ООО ТПК «Инвест-Знание», являясь бенефициаром данного юридического лица, свободно перемещал активы в собственных целях без учета интересов подконтрольной организации и ее кредиторов.

Так, по данным расчетных счетов ООО «Моршанская мануфактура», открытых в Тамбовском ОАО «Россельхозбанк», филиале ОАО Банка ВТБ в г.Воронеж, общая сумма поступлений за период с 27.03.2012 по 30.11.2013 со ссылкой на договоры №38 от 26.03.2011, №37/Б от 01.03.2012, №62 от 15.05.2012, №01/13 от 14.01.2013, №05/13 от 14.05.2013, №07/13 от 01.06.2013 составила 194 800 тыс.руб. с назначением платежа «предоплата за текстильные товары». Однако указанные денежные средства перечислены либо в день поступления конкретной суммы, либо спустя несколько дней обратно в адрес ООО ТПК «Инвест-Знание» с назначением платежа «оплата за шерсть».

В связи с этим, по мнению ФНС России, факт перечисления указанных сумм подконтрольному лицу и получение их обратно, направлено на создание ситуации искусственного наращивания задолженности. Кроме того, заявителем не представлены документы, подтверждающие факт приобретения ООО ТПК «Инвест-Знание» товара в виде шерсти на общую сумму 210 000 тыс.руб. (общая сумма перечислений по расчетному счету) с целью ее последующей поставки должнику, как не представлены доказательства, подтверждающие учет, хранение, перевозку шерсти в адрес должника.

Как следует из представленных должником инвентаризационных описей на 10.12.2014, у него имеется один ткацкий цех на 180 машин, один приготовительный цех и один отделочный цех. Указанное имущество приобретено должником 22.09.2009.

Согласно данным расчетного счета ООО «Моршанская мануфактура» должником за период с 2009 по 2014 года осуществлялось перечисление на счет ООО ТПК «Инвест-Знание» денежных средств в размере 250 264 382,25 руб. с назначением платежа оплата и предоплата за текстильные товары.

Также в указанный период ООО «Моршанская мануфактура» осуществляло закупку сырья у иных лиц на сумму 42 805 888,01 руб.

В период с 2009 по 2014 должником в адрес ООО ТПК «Инвест-Знание» реализована продукция (одеяла, ткань, текстиль) на сумму 287 002 000 руб.;

Помимо этого, должник за период 2009-2014 осуществлял реализацию продукции в адрес иных лиц на сумму 217 530 831,36 руб.

Согласно данным бухгалтерской отчетности стоимость чистых активов ООО «Моршанская мануфактура»: за 12 месяцев 2009 года составила 0 руб.; за 12 месяцев 2010 года – 11 077 тыс.руб.; за 12 месяцев 2011 года – 0 руб.; за 12 месяцев 2012 года – 28 393 тыс.руб.; за 12 месяцев 2013 года – 28 393 тыс.руб.; за 12 месяцев 2014 года – 43 647 тыс.руб.; за 12 месяцев 2015 года – 75 378 тыс.руб.

Также уполномоченный орган обратил внимание суда на то, что в период с 2009 по 2015 годы ООО ТПК «Инвест-Знание» не предпринимало действий по взысканию задолженности с ООО «Моршанская мануфактура», а подписание актов сверок взаимных расчетов, по мнению ФНС России, было направлено на прерывание сроков исковой давности.

Кроме того, как указал уполномоченный орган, в результате анализа данных книги продаж ООО «Моршанская мануфактура», а также сведений кредитных учреждений выявлена поставка в адрес ООО ТПК «Инвест-Знание» в 2015 году на сумму 31 089 929,29 руб. и в 2016 году на сумму 2 858 472,90 руб. без получения какой-либо оплаты.

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве предусмотрено, что для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Как было указано выше, учредителем ООО «Моршанская мануфактура» является ООО ТПК «Инвест-Знание».

Согласно абз. 8 ст. 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсные кредиторы - кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума от 22.06.2012, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Особенно необходимо применение повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований, проистекающих из сделок с заинтересованными по отношению к должнику лицами. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между таким кредитором и должником, носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц), если должник юридическое лицо.

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При аффилированности кредитора и должника должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана.

Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Как установлено судом первой инстанции, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора кредитор неоднократно подтверждал, что деятельность должника всегда была убыточной, за счет перечислений от учредителя должник осуществлял ремонт, погашение задолженности, в том числе по налогам и заработной плате. Также учредителем погашалась задолженность должника перед третьими лицами, то есть деятельность ООО «Моршанская мануфактура» зависела от активов его учредителя.

Оценив в порядке ст.71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что, по сути, все перечисления в адрес ООО «Моршанская мануфактура» являлись докапитализацией должника, в условиях его трудного финансового положения, что является недопустимым. Платежи между взаимозависимыми организациями осуществлялись на значительные суммы, носили системный, повторяемый характер, при перечислении указывалось одно и то же назначение платежей.

Более того, в условиях наличия задолженности по предоплате кредитор продолжал осуществлять перечисление денежных средств, что также свидетельствует именно о докапитализации ООО «Моршанская мануфактура», а не о перечислении в рамках исполнения обязательств по гражданско-правовым договорам.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о несогласии с вышеуказанными выводами суда первой инстанции со ссылкой на длительность хозяйственных отношений, акты сверки, подлежат отклонению, поскольку не опровергают законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, сделанных на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.

Посредством спорных перечислений была завуалирована кризисная ситуация в организации, перед кредиторами и иными третьими лицами создана иллюзия благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Как правомерно указал суд первой инстанции, длительное пассивное поведение по получению товара (либо возврата задолженности) на столь крупные суммы не является разумным.

Целью предпринимательской деятельности является извлечение прибыли. Поэтому, кредитор, заинтересованный в возврате своих денежных средств и действующий разумно, с высокой степенью вероятности обратится к должнику с соответствующим требованием. Между тем, кредитором не заявлялось требований о взыскании спорной задолженности до момента введения в отношении должника процедуры банкротства – наблюдение. Ежегодно, как указал кредитор, между сторонами составлялись акты сверки.

С учетом активного движения денежных средств по расчетным счетам ООО «Моршанская мануфактура» судом первой инстанции правомерно приняты доводы уполномоченного органа о том, что перечисление ООО ТПК «Инвест-Знание» указанных сумм подконтрольному лицу и получение их обратно, направлено на создание ситуации искусственного наращивания задолженности.

Как следует из заявления, в состав требований включена задолженность, перечисленная кредитором в адрес третьих лиц (Тамбовская областная торгово-промышленная палата, ОАО «ВНИИС», филиал ОСАО «РЕСО-Гарантия», ООО фирма «Юлис», ООО «Швейная фабрика №18», ООО «Компания «Тензор», ИП ФИО5, ООО «Юнихим», ОАР «Мобильные ТелеСистемы», ЗАО «Востокхимволокно, ООО «ХимЭколс» и др).

Пунктом 5 статьи 313 ГК РФ предусмотрено, что к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса.

По смыслу статьи 313 ГК РФ в случае, когда исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними, а не правилами о суброгации (абзац первый пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»). Упомянутое соглашение может являться сделкой, опосредующей заемные отношения между третьим лицом и должником, договором, предусматривающим дарение третьим лицом должнику исполненного в пользу кредитора, соглашением о погашении существующего обязательства третьего лица перед должником посредством платежа третьего лица в пользу кредитора должника и т.д.

Поэтому, в ситуации, когда бенефициар группы компаний систематически производит платежи за зависимое лицо его кредитору, предполагается, что в основе операций по погашению чужого долга лежит договоренность между указанными лицами - заключенная ими сделка, определяющая условия взаиморасчетов.

Исполняя за должника отдельные обязательства, кредитор, по сути, восполнял недостаток оборотных средств ООО «Моршанская мануфактура», управляемого им же, учитывая, что предоставление денежных средств осуществлялось на условиях, недоступных должнику при вступлении в правоотношении с иными лицами. Нераскрытие информации о каком-либо возмездном соглашении, заключенном между должником и ООО ТПК «Инвест-Знание», свидетельствует о том, что учредитель изначально осуществлял спорные платежи, обеспечивающие деятельность должника, без коммерческой цели, не предполагая их возврат должником в денежном выражении.

При этом подобного рода погашение задолженности за подконтрольное кредитору лицо без предъявления каких-либо претензий о возврате задолженности также правомерно расценено судом в качестве докапитализации должника.

Ссылка заявителя на то, что перечисление денежных средств в адрес третьих лиц произведено в силу статьи 313 ГК РФ, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку не опровергает законного и обоснованного вывода суда первой инстанции о том, что погашение задолженности за подконтрольное кредитору лицо без предъявления каких-либо претензий о возврате задолженности, свидетельствует о докапитализации должника и создании подконтрольной задолженности.



Относительно взаимоотношений по поставке товара (шерсти) в рамках договора от 09.01.2014 №5А на сумму 1 213 076,26 руб. судом первой инстанции обоснованно отмечено, что заявителем не представлены сведения о способе осуществления поставки, перевозчике, происхождении товара, работниках, осуществляющих погрузочно-разгрузочные работы, складских помещениях, транспорте поставки. К товарной накладной от 05.08.2014 №УТ-177 не приложены документы в подтверждение полномочий лица, принявшего груз – ФИО6, не указана дата получения товара должником, отсутствуют сведения о дате договора, во исполнение которого составлена накладная, сведения о транспортной накладной. При этом, как верно отметил уполномоченный орган, подпись ФИО6 значится также и на документах ООО ТПК «Инвест-Знание» (товарная накладная №327 от 30.07.2014, том 31, л.д. 5).

Представленные в материалы дела акт приемки мытой шерсти от 11.08.2014 №51, паспорт №33, акт отбора проб шерсти от 07.08.2014 (том 63, л.д. 84-87) правомерно не приняты судом первой инстанции в качестве доказательств поставки товара, поскольку в указанных документах отсутствуют сведения о договоре, в рамках которого осуществлена поставка, а также номер и дата товарной накладной. Указанная в акте №51 от 11.08.2014 транспортная накладная от 05.08.2014 №62 в материалы дела не представлена.

При этом судом первой инстанции правомерно отмечено, что согласно товарной накладной от 05.08.2014 №62 (том 63, л.д. 89) должнику от ООО «Руском» поставлен аналогичный товар (шерсть) в количестве 20 118, 96 кг, сведения о данной поставке у должника не отражены, а числятся в книге покупок у ООО ТПК «Инвест-Знание» (л.д. 28, том 47) .

В сводке о закупках за период с января 2014 по декабрь 2015 указанная поставка от ООО ТПК «Инвест-Знание» не нашла свое отражение (л.д. 45, том 32).

Как правомерно установлено судом первой инстанции, факт того, что спорная поставка отражена в книге продаж кредитора, а также в книге покупок должника, не является безусловным основанием для подтверждения реальности заявленного объема поставки.

Формальное осуществление бухгалтерских проводок само по себе не может с бесспорностью свидетельствовать и подтверждать факт реализации товара.

В этой связи суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что представленные документы достоверно не подтверждают наличие реальных взаимоотношений между сторонами и реальности поставки товара на сумму 1 213 076,26 руб.

При этом судом первой инстанции правомерно отмечено пассивное поведение кредитора, который с момента предполагаемой поставки длительное время каких-либо претензий к должнику по оплате товара не выдвигал. С настоящим требованием кредитор обратился только после введения в отношении ООО «Моршанская мануфактура» процедуры наблюдения.

По смыслу определений Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) и от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1, 2) нерыночное накопление прав требований к должнику аффилированным лицом и последующее предъявление этих требований в деле о банкротстве в целях конкуренции с требованиями конкурсных кредиторов не является поведением добросовестным, прикрывает корпоративные интересы, которые не подлежат защите в рамках споров о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Судом первой инстанции обоснованно отмечено, что на протяжении всего времени рассмотрения настоящего обособленного спора должник признавал требования своего учредителя обоснованными.

Подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10 ГК РФ).

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

На основании изложенного выше, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления ООО ТПК «Инвест-Знание».

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тамбовской области от 11.03.2019 по делу № А64-4591/2015 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.А. Безбородов

Судьи И.Г. Седунова

ФИО1