Постановление от 23 декабря 2021 г. по делу № А27-14557/2018

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


г. Томск Дело № А27-14557/2018


Резолютивная часть постановления суда объявлена 20 декабря 2021 г.

Полный текст постановления суда изготовлен 23 декабря 2021 г.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Сбитнева А.Ю.,

судей: Иващенко А.П.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом должника – ФИО3 (07АП-5706/2019(3)) на определение от 19.10.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-14557/2018 (судья Душинский А.В.) о несостоятельности (банкротстве) должника - ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Армавир Краснодарского края, адрес: 650040, город Кемерово),

принятое по заявлению финансового управляющего имуществом должника – ФИО3 к ФИО8 (город Кемерово) о признании недействительной сделкой договор от 30.05.2017 купли-продажи квартиры и применении последствий недействительности сделки,

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: - ФИО5, публичное акционерное общество «Сбербанк России» (город Москва, ОГРН: <***>, ИНН: <***>), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области – Кузбассу (город Кемерово, ОГРН: <***>, ИНН: <***>), ФИО6, ФИО7,

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО3 – не явился;

от ФИО8 – ФИО9 по доверенности от 03.02.2021;

от ООО «Проминвестлизинг» - ФИО10 по доверенности от 01.07.2021;

от иных лиц – не явились;



У С Т А Н О В И Л:

23.07.2020 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего имуществом должника, уточненное в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительной сделкой Договор от 30.05.2017 купли-продажи квартиры, заключенный между ФИО4 и ФИО8 в отношении недвижимого имущества – объединенной квартиры, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 105,6 кв.м., состоящей из 6 комнат, кадастровый номер: 42:24:0201010:9531 и применить последствия недействительности, в виде возврата недвижимого имущества ФИО4; погашения регистрационной записи о праве собственности ФИО8 на квартиру, расположенную по адресу: <...>; восстановления регистрационной записи о праве собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: <...>.

Определением арбитражного суда от 21.09.2020 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц привлечены: ФИО5, ПАО Сбербанк, Управление Росреестра по Кемеровской области – Кузбассу.

Определением арбитражного суда от 31.03.2021 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц привлечены бывшие финансовые управляющие имуществом должника - ФИО6 и ФИО7.

Определением от 19.10.2021 Арбитражного суда Кемеровской области в удовлетворении заявления отказано.

Финансовый управляющий с вынесенным определением не согласился, обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование к отмене судебного акта, податель апелляционной жалобы указывает, что оспариваемое определение вынесено с существенным нарушением норм материального права, вывода суда не обоснованы, противоречат представленным в материалы дела доказательствам и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; считает, что выводы суда о том, что разделение квартир и продажа одной из них может выполнить исключительно карательную функцию, не являясь эффективным способом погашения требований кредиторов, а также, что выручка от продажи жилого помещения может и не покрыть расходы, произведенные на перепланировку, аренду, оформление документов, например, вследствие изменения конъюнктуры рынка недвижимости основан лишь на предположениях и опровергается материалами дела; о том, что работы по объединению жилых помещений начались и закончились задолго до появления у должника признаков неплатежеспособности, в связи с чем, действия должника по перепланировке нельзя квалифицировать в качестве недобросовестных, направленных на искусственное придание двум квартирам статуса единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, а также о том, что ПАО Сбербанк является добросовестным кредитором и сохранит за собой право залога, в связи с чем признание сделки недействительной не повлечет пополнения конкурсной массы должника, основаны на недоказанных материалами дела обстоятельствах и не соответствует фактическим обстоятельствам дела; указывает на то, что как в случае разделения квартиры и продажи одной из них, так и в случае продажи объединенной квартиры и приобретения замещающего жилья, оставшиеся денежные средства поступят в конкурсную массу должника, что позволит частично удовлетворить требования кредиторов; судом не обосновано не был применен пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве при наличии всех обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной, и необоснованно была применена часть 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации о пропуске срока исковой давности, так как финансовому управляющему стали известны сведения о наличии оснований для оспаривания сделки должника - Договора купли-продажи квартиры от 30.05.2017, и о том, кто является надлежащим ответчиком (кому была реализована данная квартира) – ФИО8, только 29.05.2020, в связи с чем полагает, что именно с 29 мая 2020 года согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации начал течь срок исковой давности для оспаривания финансовым управляющим сделки должника - договора купли-продажи квартиры от 30.05.2017.

ФИО8 в отзыве на апелляционную жалобу просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

ООО «Проминвестлизинг» в отзыве на апелляционную жалобу просит апелляционную жалобу финансового управляющего удовлетворить; полагает, что судом при вынесении определения не обоснованно не был применен пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве при наличии всех обстоятельств, необходимых для признания вышеуказанной сделки недействительной, так как в результате объединения двух квартир был искусственно создан исполнительный иммунитет на объединенный объект недвижимости как на единственно пригодное для постоянного проживания помещение, а заключение договора купли-продажи привело к выводу данного имущества из конкурсной массы должника и к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; считает, что выводы суда о том, что разделение квартир и продажа одной из них не являются эффективным способом погашения требований кредиторов, а также о том, что ПАО Сбербанк является добросовестным кредитором и сохранит за собой право залога, в связи с чем признание сделки недействительной не повлечет пополнения конкурсной массы должника, являются не обоснованными и опровергаются материалами дела; кроме того, полагает, что судом была необоснованно применена часть 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации о пропуске срока исковой давности.

Письменные отзывы на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле и обособленном споре, отзывы на апелляционную жалобу не представили.

Принявший участие в судебном заседании представитель ООО «Проминвестлизинг» поддержал требование об отмене определения суда.

Представитель ФИО8 поддержала доводы отзыва на апелляционную жалобу, просила определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу при данной явке.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав представителей участников процесса, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Кемеровской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены или изменения.

Из материалов дела следует, что в ходе процедуры реализация имущества должника финансовым управляющим установлено, что ФИО4 произвела отчуждение, находящейся в ее собственности квартиры, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 105,6 кв.м., состоящей из 6 комнат, кадастровый номер: 42:24:0201010:9531.

При проверке вышеуказанной сделки финансовый управляющий выяснил, что Должник имел в личной собственности жилое помещение - квартиру, общей площадью 61,5 кв.м., расположенную по адресу: <...>, кадастровый номер: 42:24:0201010:9263 - Квартира № 77).

Должник состоит в браке с гр. ФИО5 (далее - Супруг), что подтверждается свидетельством о заключении брака <...>, выданным 22.12.2001 Отделом ЗАГС администрации г. Кемерово.

В общей совместной собственности Должника и Супруга также находилось жилое помещение - квартира, общей площадью 51,9 кв.м., расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер: 42:24:0201010:8914 (далее - Квартира № 78).

20.05.2005 Должником и Супругом получено разрешение № 609 на выполнение перепланировки Квартиры №77 и Квартиры № 78.

Сведений, подтверждающих факт того, что перепланировка квартир была выполнена в срок, установленный разрешением № 609, т.е. до 20.11.2005, у финансового управляющего не имеется. Акт приемочной комиссии о завершении переустройства и (или) перепланировки жилого помещения составлен лишь 30.11.2016 и утвержден председателем приемочной комиссии 01.12.2016.

Согласно акту приемочной комиссии от 30.11.2016 в результате переустройства и (или) перепланировки было произведено объединение двух квартир № 77 и № 78 в квартиру № 77 общей площадью 105,6 кв.м.

Регистрация нового объекта недвижимости, образовавшегося в результате объединения Квартиры № 77 и Квартиры № 78, Должником и Супругом не производилась.

24.01.2017 Должник с Супругом заключили брачный договор, удостоверенный нотариусом Кемеровского нотариального округа Кемеровской области ФИО11, реестровый номер 1-197, которым был установлен режим раздельной собственности на совместно приобретенное в период брака имущество. Согласно условиям брачного договора к Должнику перешла квартира, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер: 42:24:0201010:8914.

Супруг по условиям брачного договора получил гараж, расположенный по адресу: <...>, бокс 7, ЛК 21679, кадастровый номер: 42:24:0201010:5472.

Право собственности Должника на объединенную квартиру было зарегистрировано 27.01.2017 на основании договора мены квартир от 08.07.1995, брачного договора от 24.01.2017 и акта приемочной комиссии о завершении переустройства и (или) перепланировки жилого помещения от 30.11.2016.

30.05.2017 ФИО4 заключила договор купли-продажи объединенной квартиры с ФИО8 (Покупатель).

Финансовый управляющий, посчитав, что договор купли-продажи объекта недвижимости от 30.05.2017 обладает признаками подозрительной сделки; совершен в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и направлен на вывод денежных средств должника, в целях причинения имущественного вреда правам кредиторов, совершена с аффилированным лицом – дочерью должника, обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Исследовав материалы дела в их совокупности и взаимной связи, с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования заявителя не подлежат удовлетворению.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в 4 соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Отклоняя доводы апеллянта и присоединившемуся к нему с требованием об отмене судебного акта конкурсному кредитору, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона сделки знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать совокупность всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна был знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Для признания сделки недействительной необходимо установить причинение вреда кредиторам на дату совершения сделки, а также обязательства должника перед кредиторами, которые не исполнены на дату признания сделки недействительной.

Заявление о признании ФИО4 банкротом принято к производству определением арбитражного суда от 17.07.2018.

Оспариваемый договор купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 30.05.2017 заключен в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть в срок подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из разъяснений, приведенных в абзаце седьмом пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление « 63), следует, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ» указано, что злоупотребление правом должно основываться на конкретных обстоятельствах дела.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Следовательно, для квалификации сделки по статье 10 ГК РФ как совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. В подтверждение указанного лицо, которое ссылается на наличие признаков злоупотребления правом при совершении сделки, должно представить соответствующие доказательства.

В обоснование заявления финансовый управляющий указал, что должник, действуя недобросовестно, с целью исключения из конкурсной массы, двух, принадлежащих ей квартир № 77 и № 78, расположенных по адресу <...>, произвела их объединение, тем самым искусственно создав исполнительский иммунитет на образованный, в результате объединения двух квартир, объект недвижимости, как на единственно пригодное для проживания жилье.

Вместе с тем, оценив оспоренную сделку на предмет наличия признаков ее недействительности и отклоняя доводы финансового управляющего о злоупотреблении правом со стороны должника при её совершении, судом первой инстанции обоснованно сделан вывод об отсутствии доказательств того, что на дату совершения сделки лица, указанные финансовым управляющим, действовали с намерением причинения вреда иным лицам.

Так материалами дела, в том числе договором мены от 08.07.1995, договором купли - продажи от 02.10.2003, рабочим проектом ГУП ПИ «Кемеровогорпроект» № 2004-01/1423 от 02.11.2004, экспертным заключением № 691-8/542 Управления Главгосэкспертизы России по Кемеровской области от 14.12.2004 по рабочему проекту перепланировки квартиры по адресу: пр. Московский, д. 45, кв. 77,78 в Ленинском районе г. Кемерово., актом от 30.11.2016, подтверждается, что работы по объединению жилых помещений начались и закончились задолго до появления у должника признаков неплатежеспособности, а также задолго до возбуждения производства по делу о банкротстве должника.

При этом, как обоснованно отметил суд первой инстанции тот факт, что акт приемочной комиссии составлен только 30.11.2016, может свидетельствовать лишь о намерении должника узаконить существующую перепланировку в установленном законодательством порядке, а запоздалые действия должника, направленные на оформление перепланировки, следует признать скорее неосмотрительным (неразумным), чем недобросовестным поведением. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2021 № 309-ЭС20-15448 по делу № А50-34786/2017).

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции поддерживает позицию суда первой инстанции о том, что действия должника по перепланировке нельзя квалифицировать в качестве недобросовестных, направленным на искусственное придание двум квартирам статуса единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения.

Как правомерно указал суд первой инстанции, Конституционный Суд Российской Федерации, давая в постановлении от 14.05.2012 № 11-П (далее - постановление № 11-П) оценку конституционности положениям абзаца второго части 1 статьи 446 ГПК РФ, указал - исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, гарантировать гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования (абзац первый пункта 4 мотивировочной части постановления).

Гарантии жилищных прав членов семьи собственника жилого помещения закреплены в статье 31 Жилищного кодекса РФ. По общему правилу члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с самим собственником (часть 4 статьи 31 Жилищного кодекса РФ).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума ВС РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ», членами семьи собственника жилого помещения являются проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Для признания названных лиц, вселенных собственником в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении.

В том случае, если гражданин на основании части 2 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации имеет право пользования (пользуется) жилым помещением, принадлежащим его родителю, наравне с собственником, обращение взыскания на жилые помещения такого гражданина, принадлежащие ему на праве собственности, возможно.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26 июля 2021 года № 303-ЭС20-18761, если должник в преддверии банкротства или в ходе рассмотрения дела о несостоятельности в ущерб интересам взыскателя совершает односторонние действия, направленные на изменение регистрации по месту жительства, с исключительной целью создания объекта, защищенного исполнительским иммунитетом, такие действия могут быть квалифицированы как злоупотреблением правом. В этом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Среди обстоятельств, которые имеют значение при оценке поведения должника на предмет добросовестности, помимо прочего, следует учесть и сопоставить, с одной стороны, моменты предъявления претензии, иска о взыскании долга, вынесения решения о присуждении, возбуждения исполнительного производства, дела о несостоятельности, а также извещения должника об этих событиях и, с другой стороны, причины изменения регистрации по месту жительства - было ли это изменение фиксацией положения дела, фактически сложившегося задолго до предъявления кредитором требования, или оно направлено на уклонение от погашения долга, имелись ли какие-либо особые объективные причины, побудившие должника сменить место жительства без намерения причинить вред кредитору (болезнь близкого родственника, повлекшая необходимость ухода за ним, закрытие расположенного в населенном пункте единственного образовательного учреждения, в котором обучались несовершеннолетние дети должника, прекращение деятельности градообразующего предприятия, на котором трудились должник и члены его семьи, и т.п.).

При рассмотрении дела суд первой инстанции установил, что на момент введения процедуры банкротства реструктуризация долгов должника – 29.11.2018 и по настоящее время, адресом регистрации должника, является адрес: <...>.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения спора ФИО4 пояснила, что сведения о регистрационном учете не отражают реально сложившееся положение дел по поводу её места жительства и регистрация по иному адресу была совершена ввиду соблюдения условий банка, для заключения договора об ипотеке; дата регистрации по адресу <...> осуществлена – 31.03.2017.

Как указано в пункте 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства гражданина признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Закон Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» устанавливает, что под местом жительства гражданина понимается жилой дом, квартира, комната, жилое помещение специализированного жилищного фонда либо иное жилое помещение, в которых гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и в которых он зарегистрирован по месту жительства.

Поскольку в Российской Федерации в силу уведомительного характера регистрационного учета граждан по месту жительства уполномоченные государственные органы лишь удостоверяют акт свободного волеизъявления гражданина о выборе им места жительства, предполагается, что такое место определяется данными регистрационного учета.

Указанная презумпция является опровержимой. Должник, а также прочие заинтересованные лица не лишены возможности подтвердить данные о другом фактическом месте жительства гражданина совокупностью иных доказательств, что согласуется со сложившейся судебной практикой (постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» (абзац шестой пункта 11) и от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (абзац третий пункта 17, абзац второй пункта 36)).

Как следует из справки-характеристики от 15.02.2021 Отдела полиции «Ленинский», по адресу <...> проживают: ФИО4, совместно с семьей, супругом ФИО5, и детьми ФИО8, ФИО8

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ни финансовым управляющим, ни кредиторами не представлено в материалы дела доказательств того, что в собственности ФИО4 имеется другое пригодное для проживания жилье.

Судом первой инстанции при разрешении настоящего спора правомерно было обращено внимание, что в рамках правового подхода, изложенного в Постановлении № 15-П, Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761 сформулирована следующая правовая позиция.

Сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи; ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта (иное может быть обусловлено особенностями административно-территориального деления, например, существованием крупных городских агломераций (компактно расположенных населенных пунктов, связанных совместным использованием инфраструктурных объектов и объединенных интенсивными экономическими, в том числе трудовыми, и социальными связями));

отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма;

отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией (наказанием) за неисполненные долги или средством устрашения должника, в связи с чем, необходимым и предпочтительным является проведение судебной экспертизы рыночной стоимости жилья, имеющего, по мнению кредиторов, признаки излишнего (это влечет за собой необходимость оценки и стоимости замещающего жилья, а также издержек конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого).

В процедуре несостоятельности (банкротства) замещающее жилое помещение может быть предоставлено гражданину - должнику кредитором в порядке, который установит суд. При этом следует учитывать, что такой кредитор в соответствии с положениями пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, покупая замещающее жилье для должника, принимает на себя риски того, что выручка от продажи имеющегося у банкрота жилого помещения не покроет его расходы на приобретение замещающего, например, вследствие изменения конъюнктуры рынка недвижимости.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации, в процедуре банкротства не исключается и возможность приобретения замещающего жилья финансовым управляющим за счет выручки от продажи имущества должника, находящегося в наличии. В этом случае в целях обеспечения права должника и членов его семьи на жилище, гарантированного частью 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации, условия сделок купли-продажи должны быть сформулированы таким образом, чтобы право собственности должника на имеющееся у него жилое помещение прекращалось не ранее возникновения права собственности на замещающее жилье, а также допускать возможность прекращения торгов по продаже излишнего жилья при падении цены ниже той, при которой не произойдет эффективное пополнение конкурсной массы (с учетом затрат на покупку замещающего жилья).

Столь значимый вопрос о приобретении замещающего жилья отдельным кредитором за свой счет (с последующей компенсацией затрат за счет конкурсной массы) либо финансовым управляющим за счет выручки от продажи существующего имущества должника, разрешаемый судом в отсутствие прямого законодательного регулирования на основании Постановления № 15-П, должен предварительно выноситься на обсуждение собрания кредиторов применительно к правилам о принятии собранием решения об обращении в арбитражный суд с ходатайством о введении реализации имущества гражданина (абзац пятый пункта 12 статьи 213.8 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации), которое созывается финансовым управляющим по собственной инициативе либо по требованию кредитора или должника.

Указанное обсуждение предваряет последующую передачу на рассмотрение арбитражного суда, в производстве которого находится дело о банкротстве, заинтересованными лицами (финансовым управляющим, кредитом, должником) вопроса об ограничении исполнительского иммунитета путем предоставления замещающего жилья. Арбитражный суд, как указано в Постановлении № 15-П, утверждает условия и порядок предоставления замещающего жилья. По результатам рассмотрения названного вопроса суд выносит определение применительно к положениям пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве, которое может быть обжаловано.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание, заключение судебной экспертизы № 812-2021 от 31.08.2021, согласно которой, общий срок на разработку проекта, проведение кадастровых работ, согласование перепланировки и переустройства, присвоение адреса, регистрации права собственности составляет 116 дней, стоимость 44 000 руб., затраты на перепланировку - 724 022, 66 руб., а также то обстоятельство, что в случае разделения квартир, в спорном жилом помещении будут проводиться ремонтные работы, в связи с чем, необходимо будет разрешить вопрос относительно того, где в это время будет проживать должник и проживающие совместно с ним члены его семьи, где будут находится предметы домашнего обихода, мебель, которая в настоящее время находится в квартире, а также вопрос того, кто будет оплачивать аренду временного жилого помещения, установив, что при произведенных затратах, выручка от продажи жилого помещения может и не покрыть расходы, произведенные на перепланировку, аренду, оформление документов, например, вследствие изменения конъюнктуры рынка недвижимости, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что разделение квартир и продажа одной из них может выполнить исключительно карательную функцию, не являясь эффективным способом погашения требований кредиторов.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанций в указанной части апелляционный суд не усматривает, поскольку судом установлены все существенные обстоятельства дела, правильно применены правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права, в связи с чем суд апелляционной инстанции отклоняет доводы финансового управляющего и ООО «Проминвестлизинг» выражающие несогласие с вышеуказанными выводами суда, поскольку само по себе несогласие с выводами суда, не является основанием для их переоценки в отсутствие соответствующих доказательств. Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Помимо прочего, судом первой инстанции установлено, что ответчиком для приобретения квартиры должника, расположенной по адресу: <...>, между ФИО8 и ПАО Сбербанк был заключен кредитный договор № <***> от 30.05.2017, исполнение обязательств по данному договору обеспечивается залогом в виде спорной квартиры.

По общему правилу, установленному в пункте 1 статьи 353 ГК РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

Из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся прежде всего отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Вместе с тем исходя из предусмотренной законом презумпции добросовестности залогодержателя, выбытия спорной квартиры из владения должника по его воле, признание недействительной сделки купли-продажи, послужившей основанием для регистрации права собственности покупателя (залогодателя), само по себе не влечет прекращение права залога добросовестного залогодержателя (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № 2763/11 йот 07.06.2012 № 16513/11).

Признание сделки недействительной не может затрагивать залоговых прав банка (залогодержателя), который не знал и не должен был знать об обстоятельствах отчуждения объектов. Российский правопорядок базируется также на необходимости защиты прав добросовестных лиц и поддержании стабильности гражданского оборота, что в числе прочего подразумевает направленность правового регулирования и правоприменительной практики на сохранение юридической силы заключенных сделок. При этом, согласно позиции Верховного суда, признание договора купли-продажи недействительной сделкой не может затрагивать залоговых прав залогодержателя (Определение ВС РФ от 24.01.2017 № 310-ЭС16-14179).

Из материалов дела следует, что ПАО Сбербанк, действуя разумно и проявляя требующуюся осмотрительность, при заключении договора о залоге располагал документальным подтверждением обеспечения предоставляемого ФИО8 за счет имущества, выступающего предметом залога на законном основании.

Выводы суда первой инстанции в этой части заявителем апелляционной жалобы не опровергнуты.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что доказательства, свидетельствующие о недобросовестном поведении банка в спорных правоотношениях, отсутствуют.

Для банка выдача кредитов под залог недвижимого имущества является обычной хозяйственной деятельностью, направленной на извлечение прибыли. Являясь кредитором при совершении ипотечного кредитования, банк не знает и не должен знать об истинных целях участников сделки купли-продажи недвижимости, заботиться об их имущественных интересах. В рассматриваемом случае кредитный договор был заключен с ФИО8 которая в рассматриваемом деле должником не является и в отношении которой у банка не было оснований для сомнений в достоверности сведений, ей представленных.

Учитывая изложенное ПАО Сбербанк, как добросовестный залогодержатель, в случае признания оспариваемой сделки от 30.05.2017 недействительной, сохраняет право залога на указанное недвижимое имущество, а следовательно суд правомерно и обоснованно указал на то, что признание сделки недействительной не повлечет пополнения конкурсной массы должника с целью удовлетворения требований кредиторов, соответственно отсутствуют основания для признания сделки недействительной.

Кроме того, ответчиком и должником было заявлено о пропуске заявителем срока исковой давности.

Согласно пункту 32 Постановления № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществляющих по ним операциям и т.п.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487 по делу № А79-7505/2010, исковая давность не может течь до появления у потерпевшего права на иск, а право на иск не возникает ранее момента, в который истец должен был узнать о нарушении ответчиком защищаемого этим иском права.

Появление у потерпевшего права на иск закон связывает с реальной или потенциальной осведомленностью этого лица о нарушении своего права и о надлежащем ответчике по иску о защите этого права. С этого момента согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ по общему правилу начинает течь срок исковой давности.

В соответствии с разъяснением, изложенным в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Оценив приведенные сторонами спора доводы и возражения по вопросу исковой давности, суд первой инстанции установил, что определением арбитражного суда от 03.12.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 26.12.2018 финансовый управляющий получил от Управления Росреестра по Кемеровской области выписку из ЕГРН относительно недвижимого имущества, принадлежавшего (принадлежащего) ФИО4 в период с 01.07.2015. по 21.12.2018. (№ 42-00-4001/50002/2018-6822), вместе с тем действуя добросовестно и разумно, финансовый управляющий после получения информации о выбытии имущества из собственности должника должен был предпринять все возможные меры к получению информации и документов, относящихся к сделке, на основании которой имущество выбыло из обладания должника. Ходатайств об истребовании из Росреестра или иных государственных органов дополнительных документов, касающихся оснований утраты права собственности ФИО4 на спорный объект недвижимости от финансового управляющего не поступало.

В то же время, 19.09.2019 финансовым управляющим ФИО6 представлен отчет о проделанной работе, из которого следует, что финансовым управляющим были направлены запросы в регистрирующие органы о наличии у должника имущества, в ответ на которые получена информация из Росреестра о наличии брачного договора между Должником и ФИО5, по условиям которого к ФИО4 перешло право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...>.

При таких обстоятельствах как правомерно указал суд первой инстанции, в отчете была отражена неверная информация о наличии у должника недвижимого имущества

Следуя материалам дела, определением арбитражного суда от 12.11.2019 в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

ФИО7 после назначения на должность финансового управляющего и получения информации о наличии брачного договора между Должником и ФИО5 в отношении спорной квартиры также обратился в Управление Росреестра по Кемеровской области за предоставлением сведений в отношении объекта недвижимости.

10.03.2020 финансовым управляющим ФИО7 получены идентичные сведения из Управление Росреестра по Кемеровской области, что объединенная квартира находилась в собственности должника и выбыла из его владения 01.06.2017, что подтверждается выпиской из ЕГРН № 42-00-4001/50001/2020-1640.

23.03.2020 финансовым управляющим ФИО7 из Управления архитектуры и градостроительства получены сведения о перепланировке спорной квартиры, 29.05.2020 - копия договора купли- продажи о переходе права собственности на квартиру от ФИО4 к ФИО8

Определением арбитражного суда от 06.07.2020 финансовым управляющим должника утвержден ФИО3, который 23.07.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника.

Проанализировав, указанные выше обстоятельства суд первой инстанции, разрешая вопрос о применении к заявленным требованиям исковой давности, принимая во внимание, что смена финансовых управляющих в деле о банкротстве гражданина не является основанием для исчисления срока исковой давности заново, пришел к правомерному выводу о том, что срок исковой давности в данном конкретном деле следует исчислять с 26.12.2018., так как именно тогда управляющий получил сведения о наличии подозрительной сделки должника, так как именно с этого момента для управляющего возникает необходимость проверить сделку на предмет недействительности (экономической справедливости условий, факта надлежащего исполнения покупателем обязательства по оплате и др.). При этом объективная необходимость в проверке прямо вытекала из известных управляющему обстоятельств.

С настоящим заявлением финансовый управляющий обратился в арбитражный суд 23.07.2020 (согласно штемпелю канцелярии суда).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком, в качестве самостоятельного основания для отказа удовлетворении заявления.

Доводы финансового управляющего и ООО «Проминвестлизинг» об отсутствии оснований для признания срока исковой давности пропущенным со ссылками на часть 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом установленных по делу обстоятельств не находят своего подтверждения.

Иное толкование заявителями положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и доводам приводимым ООО «Проминвестлизинг» в отзыве на апелляционную жалобы судом первой инстанции материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Оснований для иной оценки у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд апелляционной инстанции полагает, что определение суда принято в соответствии с действующим законодательством, с учетом всех обстоятельств дела, доводы апелляционной жалобы по существу направлены на переоценку доказательств по делу, в связи с чем оснований для отмены или изменения обжалуемого определения не имеется.

В соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе и отзыве на неё.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции



П О С Т А Н О В И Л:

определение от 19.10.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-14557/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом должника – ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.



Председательствующий А.Ю. Сбитнев


Судьи А.П. Иващенко


ФИО1