Решение от 19 мая 2020 г. по делу № А51-23590/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-23590/2019
г. Владивосток
19 мая 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 12 мая 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 19 мая 2020 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Грызыхиной Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 304250230800069, дата государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя 03.11.2004)

к обществу с ограниченной ответственностью торгово-производственная компания «Истфлэкс» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации в качестве юридического лица 18.06.2010),

к обществу с ограниченной ответственностью «Оджи Транс» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации в качестве юридического лица 17.07.2015)

о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 30.07.2019, заключенного между ООО ТПК «Истфлэкс» и ООО «Оджи Транс»,

при участии:

от истца – ФИО3, по доверенности от 22.09.2017, удостоверение адвоката,

от ответчика ООО «Оджи Транс» – ФИО4, по доверенности от 09.01.2020 по 31.12.2020, паспорт, диплом от 06.07.2016 №7444;

от ответчика ООО ТПК «Итсфлэкс» – ФИО5, по доверенности №01/2020 от 20.01.2020, паспорт, диплом от 16.06.2010 №255583,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, ИП ФИО2) обратился в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью торгово-производственная компания «Истфлэкс» (далее – ответчик, ООО ТПК «Истфлэкс»), к ООО «Оджи Транс» (далее – ответчик, ООО «Оджи Транс») о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 30.07.2019, заключенного между ООО ТПК «Истфлэкс» и ООО «Оджи Транс».

Определением от 02.12.2019 исковое заявление ИП ФИО2 принято судом к производству по общим правилам искового производства и назначено к рассмотрению.

Представитель истца заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске.

Представители ответчиков поддержали ранее изложенную позицию. ООО ТПК «Истфлэкс» полагает, что действия ИП ФИО2 являются недобросовестными, направленными на уход от исполнения решения суда. Согласно доводам ответчиков, действия должника ИП ФИО2 являются очевидным злоупотреблением процессуальными правами и направленными на затягивание вступления в силу процессуального правопреемства с тем, чтобы не допустить ООО «ОДЖИ ТРАНС» к реализации приобретённых прав.

Изучив материалы дела, оценив доводы истца и представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил следующее.

Между ООО ТПК «Истфлэкс» и ООО «ОДЖИ ТРАНС» (до переименования - ООО «Пальмира») 30.07.2019 заключен договор уступки права требования (цессии) №б/н. Как следует из договора, в производстве Арбитражного суда Приморского края находилось дело № А51 – 17471/2018 по иску общества с ограниченной ответственностью Торгово-производственная компания «ИСТФЛЭКС» к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (Должник»), Цедент передаёт (уступает) Цессионарию все права, принадлежащие Цеденту как Истцу по делу № А51 -17471/2018, в том числе право взыскания с Индивидуального Предпринимателя ФИО2 635 622,01 рубля, в том числе 566 81,81 рублей неосновательного обогащения, 38 471,20 рублей процентов за период с 15.08.2017 по 09.07.2018, а также процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 10.07.2018 по дату фактической уплаты денежных средств, начисляемых на сумму 566 811,81 рублей, исходя из процентных ставок установленных статьёй 395 ГК РФ, а также расходы на оплату государственной пошлины в размере 15 104 рублей и услуг представителя в размере 14 965 рублей.

В пункте 1.2 договора цессии, стороны согласовали, что цедент передает, а цессионарий принимает указанное право требования, принимая во внимание положения ст. 48 Арбитражного процессуального кодекса РФ, а также п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в соответствии с которыми переход права, защищаемого в суде, влечет переход права на возмещение судебных издержек, право возникает и переходит к правопреемнику в момент присуждения судебных издержек в пользу правопредшественника, а все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны для него в той мере, и какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Арбитражным судом Приморского края по делу №А51-11913/2017 с ООО Торгово-производственная компания «Истфлэкс» в пользу ИП ФИО2 взыскано 143 288,09 рублей неосновательного обогащения, а также 5 299 рублей расходов по оплате госпошлины. Арбитражным судом Приморского края по делу №А51-12546/2017 взыскано с ООО Торгово-производственная компания «Истфлэкс» в пользу ИП ФИО2 480 301,16 неосновательного обогащения, а также 12 606 рублей расходов по оплате госпошлины. Решения Арбитражного суда Приморского края по вышеуказанным делам вступили в законную силу. Как указал истец в заявлении, общая сумма задолженности ООО Торгово-производственная компания «Истфлэкс» перед ИП ФИО2 составила 641 494,25 рублей.

Истец полагая, что договор цессии от 30.07.2019 является ничтожной сделкой по статье 170 ГК РФ как прикрывающий договор дарения, и нарушающий его права на проведение зачета встречных требований обратился в суд с настоящим иском.

Изучив представленные в дело доказательства, заслушав представителей сторон, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из сделок, не противоречащих закону.

Согласно пункту 1 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В соответствии с подпунктами 1 и 2 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом, в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, в арбитражный суд вправе обратиться и иные лица.

В соответствии со статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо вправе обратиться в суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав.

В силу пункта 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (пункт 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, стороны при совершении сделки свободны в решении заключать или не заключать сделку, в выборе контрагентов и определении условий договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422) (пункт 4 статьи 421 ГК РФ).

Право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ООО ТПК «Истфлэкс» и ООО «ОДЖИ ТРАНС» 30.07.2019 заключен договор уступки права требования (цессии).

Предметом договора цессии является уступка права, принадлежащего кредитору на основании обязательства, в соответствии с которым все права, принадлежащие Истцу как лицу, участвующему в деле № А51-17471/2018, включая право требования, принадлежащие ООО ТПК «ИСТФЛЭКС» как взыскателю по делу №А51-17471/2018 по взысканию с ИП ФИО2 635 622,01 рублей, в том числе 566 811,81 рублей сумма основного долга, 38 741,20 рублей процентов за период с 15.08.2017 по 09.07.2018, и процентов за пользования чужими денежными средствами, начисленные на сумму неосновательного обогащения за период с 10.07.2018 по дату фактической уплаты денежных средств, начисляемых исходя из процентных ставок установленных статье 395 ГК РФ, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску в сумме 15 104 рублей, и расходы на оплату представителя 14 965 рублей были переданы ООО «Пальмира». Следовательно, договор цессии должен содержать ссылку на обязательство, из которого возникло передаваемое право.

По правилам пункта 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации при уступке права требования цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования.

В соответствии со статьей 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу пунктов 1, 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Согласно статье 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

При заключении спорного договора цессии приведенные требования законодательства соблюдены, стороны достигли соглашения в требуемой законом форме по всем существенным условиям договора, и таким образом, связали себя обязательствами, доказательства иного в деле отсутствуют.

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки. Общие положения о недействительности сделок установлены §2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Истец полагает, что оспариваемая сделка ничтожна в силу статьи 170 ГК РФ, поскольку фактически безвозмездна, что означает применение к ней норм о дарении, запрещенном в силу статьи 575 ГК РФ в отношениях между коммерческими организациями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как отмечено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В обоснование исковых требований истец ссылается на Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 №120, согласно которого, соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования).

При этом, пунктом 1.3 договора цессии предусмотрено, что за передачу (уступку) права требования, Цессионарий уплачивает Цеденту денежные средства в размере 500 000 рублей в течение 10 (десяти) календарных дней с момента взыскания денежных средств Должника в полном объёме. Так, стоимость уступаемого права определена сторонами договора в соответствии со статьей 421 ГК РФ. В связи с этим довод истца об уступке права требования на сумму 625622,01 за 500000рублей не имеет правого значения и не влияет на квалификацию заключенного договора. Исходя из содержания пункта 1.3 договора цессии, цессионарий подтверждает свою платежеспособность и своевременное исполнение всех своих обязательств по договору, в том числе обязательство по своевременной оплате стоимости приобретаемого права требования.

Таким образом, условия оспариваемого договора предусматривают встречное обязательство цессионария – оплатить уступаемое право. В связи с чем, можно говорить о том, что между сторонами заключён возмездный договор уступки права требования. При заключении спорного договора, стороны исходили из обычаев деловой практики, в соответствии с которой, любой коммерческий долг может быть выкуплен (приобретён) третьим лицом без согласия должника.

Истец не представил суду доказательств того, что в рассматриваемом случае имелось намерение цедента одарить цессионария, обстоятельств, свидетельствующих о безвозмездности договора, судом не установлено.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» от 22.11.2016 № 54 по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. При переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

При этом даже отсутствие в договоре указания на стоимость уступаемого права не свидетельствует о безвозмездности договора. Отсутствие в договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ). Данные разъяснения содержатся в пункте 3 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки».

Кроме того, согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенной в пункте 9 Информационного письма от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ», квалификация соглашения об уступке права (требования) как договора дарения возможна лишь при установлении намерения безвозмездно передать право (требование).Так, если в соглашении об уступке не указана цена передаваемого требования, это не означает, что требование передаётся безвозмездно. Вопрос о возмездности сделки должен решаться в зависимости от реальных намерений сторон с учётом фактически сложившихся между ними отношений. При этом обязанность доказывания возлагается на заявителя.

Исходя из текста оспариваемого договора цена уступаемых прав определена, условие о порядке оплаты также согласованы, возможность заключения договора на условиях отсрочки допускается действующим законодательством. В частности, в силу пункта 4 статьи 454 ГК РФ положения, предусмотренные параграфом 1 главы 30 ГК РФ, применяются к продаже имущественных прав, а статьи 486, 488 ГК РФ позволяют согласовать условие об отсрочке оплаты.

Предъявляя настоящее требование, ИП ФИО2 вопреки приведенным правовым нормам и разъяснениям не представил доказательств, свидетельствующих о безвозмездности договора об уступке прав требования от 30.07.2019.

О безвозмездности сделки, по мнению истца, говорит условие об оплате уступленного права после получения исполнения от И.П. ФИО2, полагает, что сведения о возможном исключении ООО ТПК «Истфлэкс» из ЕГРЮЛ, свидетельствуют о намерении ООО ТПК «Истфлэкс» передать право требование безвозмездно.

Ссылаясь на ст.21.1 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», согласно которой, юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность, истец полагает, что ООО ТПК «Истфлэкс» фактически уже год как прекратила свою деятельность, не сдает отчетность, нет движения по счетам и т.п., это, по мнению истца, означает, что встречное предоставление по условиями договора уступки права требования не будет выплачено и сделка становится безвозмездной.

Вместе с тем согласно пункту 5 названной статьи предусмотренный порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в частности, при наличии в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Кроме того, принятие налоговым органом решения о предстоящем исключении из реестра ООО ТПК «Истфлэкс» как недействующего юридического лица само по себе не влияет на заключенные таким обществом договоры. Опубликование данных сведений носит прежде всего информационный характер, преследующей цель уведомить о предстоящем исключении само юридическое лицо, его кредиторов и иных заинтересованных лиц, которым законодательство предоставляет возможность направить мотивированное заявление с возражениями, в таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается. Этот механизм был реализован в отношении ООО ТПК «Итсфлэкс», что следует из материалов дела. Данные обстоятельства не могут являться аргументом в обоснование ничтожности сделки – как в аспекте ее притворности, так и не свидетельствуют о недобросовестности ответчиков. Сведения из Единого государственного реестра юридических лиц на дату вынесения судом решения, не сдержит сведений о прекращении ООО ТПК «Истфлэкс» в качестве юридического лица.

В связи с этим, довод истца о том, что спорный договор цессии является дарением суд отклоняет, как основанный на неверном толковании условий спорного договора цессии и не подтвержденный материалами дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По общему правилу существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Положения главы 24 ГК РФ не содержат специальных указаний о существенных условиях в сделках уступки права (требования).

По смыслу статей 382, 384 ГК РФ существенным условием договора уступки права требования является его предмет (согласование сторонами). Предмет договора цессии – существо уступаемого права требования согласован сторонами договора в пункте 1.2, разногласия относительно предмета соглашения между сторонами отсутствуют. Иное материалы дела не содержат.

Поскольку целью сделки является передача обязательственного права требования от одного лица (первоначального кредитора, цедента) другому лицу (цессионарию), то существенными условиями являются указание на цедента и цессионария, а также на характер действий цедента: цедент передает или уступает право требования, а цессионарий соглашается принять или принимает это право. При этом законодатель не связывает возможность уступки права (требования) с бесспорностью последнего (Определение Верховного Суда РФ от 24.02.2015 № 70-КГ14-7).

Таким образом, ссылка на обязательство, в состав которого входило уступаемое право (требование), в договоре уступки имеется. Оснований для вывода о том, что между цедентом и цессионарием отсутствует определенность в отношении предмета договора уступки, у суда отсутствуют.

Ссылку истца на наличие взаимных требований между ИП ФИО2 и ООО ТПК «Истфлэкс» суд отклоняет, поскольку, в соответствии с действующим законодательством наличие встречных требований не лишает кредитора права произвести возмездную уступку своего требования.

В рассматриваемом случае, объем переданных прав согласован сторонами оспариваемой сделки без неопределенности в идентификации уступленного права, так как в договоре имеется ссылка на решение суда по делу № А51-17471/2018, в соответствии с которым стороны определили размер и состав уступленных прав.

Процессуальное правопреемство обусловливается правопреемством в материальном праве. Указание сторонами в договоре уступки на решение суда, а не на гражданско-правовую сделку, в связи с исполнением обязательств по которой возникла уступаемая задолженность, обусловлено тем, что вопрос о наличии такого долга и его размере разрешен в судебном порядке. При этом указанное обстоятельство не свидетельствует о том, что переход прав и обязанностей в материальном праве не состоялся.

Таким образом, само по себе заключение договора цессии не нарушает требований законодательства и не лишает должника прав, принадлежащих ему по закону в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Так, оценив договор цессии (уступки права требования) от 30.07.2019, суд приходит к выводу о его соответствии требованиям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Одним из доводов иска является направленность сделки на невозможность проведения зачета встречных требований к ООО ТПК «Истфлэкс». Отмечает, что ООО ТПК «Истфлэкс» задолженность перед ИП ФИО2 не погасило, исполнительный лист не предъявляло в службу судебных приставов для принудительного исполнения, в связи с чем, произвести зачет встречных однородных требований не представилось возможным.

Оценивая данный довод, суд исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Статьей 410 ГК РФ установлено, что обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Статья 412 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает такой способ прекращения обязательства как зачет при уступке требования. Согласно пункту 1 указанной нормы, в случае уступки требования должник вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору.

Как следует из содержания статьи 410 ГК РФ для осуществления зачета необходимо, чтобы кредитор по одному обязательству являлся должником по другому, а должник по первому выступал кредитором по второму обязательству.

Статьей 411 Кодекса установлено, что зачет недопустим в случаях, предусмотренных законом.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», по смыслу статей 386, 412 ГК РФ должник имеет право заявить о зачете после получения уведомления об уступке, если его требование возникло по основанию, существовавшему к этому моменту, и срок требования наступил до получения уведомления либо этот срок не указан или определен моментом востребования (пункт 2 статьи 412 ГК РФ).

Если же требование должника к первоначальному кредитору возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, однако срок этого требования еще не наступил, оно может быть предъявлено должником к зачету против требования нового кредитора лишь после наступления такого срока (статья 386 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм права, зачет при уступке требования производится также при условии получения соответствующей стороной заявления о зачете. Для зачета двустороннее соглашение не требуется, а достаточно заявления одной стороны.

В соответствии со статьей 88.1 ФЗ «Об исполнительном производстве» по заявлению взыскателя или должника либо по собственной инициативе судебный пристав-исполнитель производит зачет встречных однородных требований, подтвержденных исполнительными документами о взыскании денежных средств, на основании которых возбуждены исполнительные производства, за исключением случаев, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из буквального толкования указанной нормы, ее положения определяют порядок проведения зачета требований, подтвержденных исполнительными документами о взыскании денежных средств, на основании которых возбуждены исполнительные производства, но не устанавливают запрет на осуществление зачета в случае, когда исполнительное производство по судебному акту не возбуждено.Таким образом, вывод истца о недопустимости осуществления зачета без возбуждения исполнительного производства по делу со ссылкой на статью 88.1 Закона об исполнительном производстве суд признаёт ошибочным. Само по себе наличие в процессуальном законодательстве указания на процедуру проведения зачета при наличии исполнительных производств, возбужденных по встречным требованиям сторон, не препятствует лицу, чье требование подтверждено судебным актом, заявлять о прекращении встречного требования зачетом по общим правилам гражданского законодательства.

При наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта, арбитражный суд, выдавший исполнительный лист, по заявлению взыскателя, должника или судебного пристава-исполнителя вправе отсрочить или рассрочить исполнение судебного акта, изменить способ и порядок его исполнения (часть 1 статьи 324 АПК РФ).

Поскольку для лица, заявляющего о зачете, зачет представляет собой способ реализации собственного требования и одновременно способ удовлетворения кредитора по встречному требованию, к нему возможно применение правил статьи 324 ГК РФ, касающихся исполнения судебного акта.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", по смыслу статей 386, 412 ГК РФ должник имеет право заявить о зачете после получения уведомления об уступке, если его требование возникло по основанию, существовавшему к этому моменту, и срок требования наступил до получения уведомления либо этот срок не указан или определен моментом востребования. Если же требование должника к первоначальному кредитору возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, однако срок этого требования еще не наступил, оно может быть предъявлено должником к зачету против требования нового кредитора лишь после наступления такого срока (статья 386 ГК РФ).

Действующее законодательство не ограничивает право должника на применение статьи 412 ГК РФ и зачет против требования нового кредитора своего встречного требования к первоначальному кредитору, подтвержденного судебными актами.

Данный вывод соответствует правовой позиции, представленной в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.03.2020 N 305-ЭС19-22240 по делу N А40-251034/2015. Схожая правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.11.2013 N 4898/13, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 N 307-ЭС15-1559.

Таким образом, доводы ИП ФИО2 о том, что заключением указанного договора нарушаются его права и законные интересы в связи с тем, что он лишается права совершить о зачёт встречных требований, являются необоснованными. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В пункте 1 статьи 10 данного кодекса закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных норм права, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу приведенных норм права для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Суд полагает, что ни действующее законодательство, ни сложившаяся практика деловых и экономических отношений не препятствует Стороне произвести уступку принадлежащего ей права требования по отношению к Должнику независимо от того, обладает ли Должник аналогичным правом требования к Кредитору.

Довод истца о необходимости признания оспариваемого договора недействительным, исходя из положений статьи 10 ГК РФ, вследствие злоупотребления правом суд не может принять, поскольку таких действий со стороны ответчиков при заключении договора уступки права требования (цессии) от 30.07.2019 не установлено, доказательств обратного истцом не представлено.

Таким образом, само по себе заключение договора цессии (уступки права требования) в пользу ООО «ОДЖИ ТРАНС» не образует в действиях ООО ТПК «Истфлэкс» недобросовестного поведения.

Материалы дела не содержат наличия сведений о недобросовестности в действиях ООО ТПК «Истсфлэкс» как в момент заключения договора уступки (цессии), так и в последующем.

С учетом изложенного, оценив представленные в дело доказательства, суд установил, что индивидуальный предприниматель ФИО2 не доказал, что договор цессии (уступки права требования) от 30.07.2019 нарушает его права и законные интересы.

При разрешении настоящего спора правовые основания для квалификации сделки – договора уступки права требования (цессии) от 30.07.2019 недействительной по основаниям статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, равно как иные бесспорные основания ничтожности сделки судом не установлены, недобросовестности влекущей недействительность сделки в действиях ответчиков также не установлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что требования истца подлежат отклонению как основанные на неправильном толковании норм материального права и не подтвержденные материалами дела.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства в суд представляются лицами, участвующими в деле (статьи 65 и 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как следует из материалов дела, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец не представил необходимых и достаточных доказательств в обоснование заявленных требований.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.


Судья Грызыхина Е.А.