Постановление от 17 декабря 2018 г. по делу № А40-107144/2017

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-52517/2018

Дело № А40-107144/17
город Москва
18 декабря 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 декабря 2018 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Проценко А.И.,

судей Панкратовой Н.И., Савенкова О.В.,при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ОАО "КДБ" в лице к/у ФИО2 на решение Арбитражного суда г. Москвы от 03 августа 2018 года по делу № А40-107144/2017, принятое судьей Ю.М. Шариной по иску ОАО "КДБ" (ОГРН <***> ИНН <***>) к ООО "МАН ФАЙНЕНШИАЛ СЕРВИСЕС" (ОГРН <***> ИНН <***>), третье лицо ООО «Союздорстрой» о взыскании неосновательного обогащения в размере 143 352 807,19 руб.

при участии в судебном заседании представителей: от истца: ФИО3 по доверенности от 18.12.2017;

от ответчика: ФИО4 по доверенности от 20.12.2017;

от третьего лица: не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

ОАО "КДБ" (ОГРН <***> ИНН <***>) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковыми требованиями к ООО "МАН ФАЙНЕНШИАЛ СЕРВИСЕС" (ОГРН <***> ИНН <***>), третье лицо ООО «Союздорстрой» о взыскании неосновательного обогащения в размере 143 352 807,19 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03 августа 2018 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, указывая, что судом первой инстанции не принята во внимание проведенная по делу судебная экспертиза, кроме того, суд необоснованно отказал в назначении повторной экспертизы, также принял за основу расчета сальдо, внесудебную оценку рыночной стоимости предмета лизинга, кроме того, ответчик не доказал сумму убытков по каждой единице техники.

Представитель истца в судебном заседании доводы жалобы поддержал в полном объеме. Считает решение суда незаконным и необоснованным.

Представитель ответчика в судебном заседании против доводов жалобы возражал, направил отзыв на жалобу.

Представитель третьего лица, уведомленный судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте суда в сети Интернет о принятии апелляционной жалобы к производству и назначению к слушанию, в судебное заседание не явился, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в его отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы жалобы, исследовав и оценив представленные доказательства, заслушав представителей истца и ответчика, не находит оснований для отмены или изменения решения Арбитражного суда города Москвы от 03 августа 2018 года на основании следующего.

Как следует из материалов дела, согласно актам приема - передачи имущества ООО «МАИ ФАЙНЕНШИАЛ СЕРВИСЕС» передало ОАО «КДБ» во владение и пользование сроком на 36 месяцев четырьмя партиями 1-я партия предмета лизинга передана лизингополучателю - 25.12.2013 г., 2-я партия предмета лизинга - 26.12.2013 г., 3-я партия - 27.12.2013 г., 4-я партия 30.12.2013 г., что подтверждается актами приема-передачи предмета лизинга от 25.12.2013 г., 26.12.2013 г., 27.12.2013 г. и 30.12.2013 г.: Автомобиль-самосвал БЦМ-59 на шасси MAN TGS 41.400 8x4 BB-WW в количестве 20 штук; Автомобиль-самосвал БЦМ-59 на шасси MAN TGS 41.440 8x4 BB- WW в количестве 1 штука; Автомобиль-самосвал М4 41,540,4 R6-8x4 на шасси MAN TGS 41,400 8x4 BB-WW в количестве 9 штук; Автомобиль-самосвал МЗ МК 40.530.3 R6-8x4 на шасси MAN TGS 33.350 6x4 BB-WW в количестве 8 штук; Автомобиль- самосвал 458101 на шасси MAN TGS 33.400 6x4 BB-WW в количестве 12 штук; Автомобиль-самосвал МЗХ МК 40.540.4 4-6x4 на шасси MAN TGS 33.400 6x4 BB- WW в количестве 11 штук; Автомобиль-самосвал БЦМ -57.6 на шасси MAN TGS 33.400 6x4 BB-WW в количестве 32 штук; Автомобиль-самосвал БЦМ -57.6 на шасси MAN TGS 33.360 6x4 BB-WW в количестве 20 штук; Автомобиль-самосвал МЗХ МК 40.540.4-6x4 на шасси MAN TGS 33.360 6x4 BB-WW в количестве 2 штук; Автомобиль-самосвал 458101 на шасси MAN TGS 33.360 6x4 BB-WW в количестве 33 штук, которые были приняты лизингополучателем, в соответствии с актами приема-передачи от 25.12.2013 г., 26.12.2013 г., 27.12.2013 г. и 30.12.2013 г.

Стоимость предметов лизинга по договору составляет 621 660 000 руб.

Исходя из п. 5.5.1 Договора, общая сумма договора состоит из суммы фиксированного платежа, авансового платежа, общей суммы лизинговых платежей, выкупной стоимости и определена сторонами в размере 787 808 879,28 руб.

Пунктом 5.4.1 договора определена выкупная стоимость по истечению срока лизинга и при условии выплаты лизингополучателем всех платежей предварительно определена сторонами в размере 6 216 600,00 руб., в том числе НДС (18%) в размере 948 294,92 руб.

Предварительная выкупная стоимость выплачивается лизингополучателем выкупными платежами, указанными в графе 2 Графика выкупных платежей.

При рассмотрении дела судом установлено, что лизингодателем в адрес лизингополучателя направлено уведомление №0304/03 от 03.04.2014 руб. об одностороннем отказе от исполнения договора лизинга, которое получено лизингополучателем 09.04.2014 г., в связи с чем, договор лизинга считается расторгнутым с указанной даты.

Мотивируя заявленные исковые требования, истец пояснил, что у ответчика возникло неосновательное обогащение по договору лизинга в размере 143 352 807,19 руб.

В свою очередь, ответчик исковые требования не признал, представил контррасчет сальдо встречных обязательств.

Так же истец указывает, что на основании Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2015 по делу № А40-116478/2014 с лизингополучателя была взыскана задолженность в общем размере 93 049 354,47 руб., из которых, задолженность по лизинговым платежам за период действия Договора лизинга с 25.03.2014 по 09.04.2014 в размере 26 146 488,85 руб., неустойка за просроченные лизинговые платежи за период просрочки с 28.01.2014 по 09.04.2014 в размере 2 248 586,99 руб., лизинговые платежи за просрочку в возврате предметов лизинга после прекращения Договора лизинга в период с 10.04.2014 по 19.06.2014 в размере 42 283 657,69 руб., неустойка за просрочку в возврате предметов лизинга после прекращения договора лизинга в размере 22 370 620,34 руб.

Вступившим в законную силу судебным актом установлено, что за период действия Договора лизинга по 09.04.2014 включительно, Истцом надлежащим образом были уплачены (следующие платежи по Договору лизинга: аванс в размере 124 332 4 000,00 руб. и 36 410 849,96 руб. в счет ежемесячных лизинговых платежей), в связи с чем, истец считает, что указанные денежные средства как уже оплаченные платежи.

В связи с наличием разногласий сторон в определении стоимости возвращенного предмета лизинга определением суда от 09.10.2017 года производство по делу приостановлено в связи с назначением по делу экспертизы, производство которой было поручено ООО «Агентство судебных экспертов» (ОГРН <***>, 107023, г. Москва, Семеновский пер., д. 15, офис 804-Б) эксперту ФИО5 Перед экспертом был поставлен следующий вопрос: Какова, по состоянию на дату изъятия, рыночная стоимость имущества с учетом недостатков, указанных в актах изъятия?

Определением суда от 17.11.2017 года, производство по делу возобновлено, в связи с поступлением заключения эксперта, согласно выводам которого, рыночная стоимость объектов оценки на дату изъятия с учетом недостатков, указанных в актах изъятия по 117 единицам составляет 617 748 372 руб.

В соответствии с п. 3.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

При этом расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не определена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между общим размером платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

В соответствии со статьей 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Исходя из смысла указанной нормы, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факту приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединения к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие правовых оснований приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга - при возврате предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

ПФ = (П - А - Ф/Ф x С/ДН) x 365 x 100,

где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),

П - общий размер платежей по договору лизинга,

А - сумма аванса по договору лизинга,

Ф - размер финансирования,

С/ДН - срок договора лизинга

Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Суд, проверив расчеты сальдо встречных обязательств истца и ответчика, пришел к следующим выводам.

Определяя разумность сроков реализации предметов лизинга, суд указал, что ответчику, в короткий период времени поступило 118 машин, которые невозможно реализовать в 3 мес., при этом суд учел, что транспортные средства были реализованы партиями.

Ответчик заявил возражения относительно проведенной экспертизы, ссылаясь на то, что она не может являться надлежащим доказательством, поскольку содержит недостатки.

Доводы ответчика о том, что заключение эксперта выполнено с нарушениями приняты судом, поскольку в соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 4 постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14 03 2014, стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга, либо на основании отчета оценщика. Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон.

В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, документами, признанными надлежащими доказательствами.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что заключение эксперта не соответствует требования ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности Российской Федерации», Методических руководств судебных экспертов «Исследование автомототранспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки, Методическим рекомендациям для судебных экспертов».

Выводы экспертного заключения отвечают на поставленный вопрос, однако суд признает их не объективными и не достоверными, учитывая то обстоятельство, что сумма реализации предметов лизинга по экспертному заключению практически не отличается от его закупочной цены.

При этом судом также учтено, что риски колебания курса валют лежат на лизингополучателе, в связи с чем, лизингополучатель обязан был на этапе принятия решения о заключении договора проявить необходимую осмотрительность: предвидеть соответствующие валютные риски, а также проанализировать и оценить для себя возможные негативные последствия колебания курса валюты, и, после заключения такой сделки - надлежащим образом исполнять все принятые на себя обязательства.

Таким образом, суд первой инстанции при определении стоимость реализованных предметов лизинга руководствовался представленными в материалы дела говорами купли-продажи, платежными поручениями, актами приема-передачи, документами, представленными в подтверждение реализации предмета лизинга с торгов.

Стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 Гражданского кодекса Российской Федерации - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Согласно ст. 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

В соответствии со ст. 625 ГК РФ к отдельным видам договора аренды и договорам аренды отдельных видов имущества (прокат, аренда транспортных средств, аренда зданий и сооружений, аренда предприятий, финансовая аренда) положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не установлено правилами настоящего Кодекса об этих договорах.

На основании п. 3.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

При этом расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных-лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не определена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между общим размером платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Применив положения пунктов 3.1 - 3.4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" (далее - Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 17), суд первой инстанции исходил из того, что при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора надлежит исходить из того, что расторжение такого договора, в том числе, по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации); в то же время, расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (пункт 3.3). Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. (пункт 3.4).

В соответствии со статьей 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Исходя из смысла указанной нормы, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факту приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединения к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие правовых оснований приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

Учитывая разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 года № 17, принимая во внимание установленные судом фактические обстоятельства спора, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции обоснованно принял расчет сальдо встречных обязательств ответчика, поскольку имеется разница между суммами, на которые вправе претендовать лизингодатель и фактически полученными лизингополучателем суммами (с учетом продажной стоимости изъятого имущества), в связи с чем, пришел к выводу, что убыток имеется на стороне лизингодателя, в связи, с чем правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание проведенную по делу судебную экспертизу по определению стоимости предметов лизинга на момент изъятия транспортных средств у лизингополучателя, признан судом апелляционной инстанции необоснованным поскольку противоречит буквальному содержанию судебного решения и разъяснениям Пленума ВАС РФ №17 от 14.03.2014г., основан на предположениях и субъективной оценки норм процессуального права, и противоречит буквальному содержанию судебного решения и нормам права.

В оспариваемом решении суд подробно и методично проверил общий расчет истца, а также расчет ответчика по каждой единице изъятого предмета лизинга. Подробный расчет ответчика, содержит ссылки на доказательства в материалах дела по каждой сумме расчета, в т.ч. в расчете приведена цена оценки основанная на результатах судебной оценочной экспертизы.

При этом следует особо отметить, что результаты расчета сальдо по большинству транспортных средств (предметов лизинга), даже с учетом непризнанных ответчиком результатов судебной экспертизы, были в пользу лизингодателя.

В связи с чем, общий совокупный результат расчета сальдо даже с учетом стоимости по судебной экспертизе складывается в пользу лизингодателя (ответчика).

По результатам оценки представленных сторонами расчетов, судом признанно, что подробный расчет ответчика является верным (стр.13 решения). При этом, при проверке расчета в части определения показателя стоимости изъятого предмета лизинга, суд обоснованно указал, что при определении стоимости изъятого предмета лизинга следует принимать во внимание стоимость фактической реализации транспортных средств.

Вывод суда полностью соответствует п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ №17 от 14.03.2014г., согласно которому стоимость возвращенного предмета лизинга определяется исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета в разумный срок. При этом, Пленум предписывает судам руководствоваться надлежащим отчетом оценщика, только в том случае, если лизингополучатель доказал, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или не разумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств.

Довод заявителя жалобы о том, что при расчете сальдо судом отдано предпочтение внесудебным экспертным заключениям, представленным ответчиком, не подтверждается текстом решения.

Довод заявителя жалобы о том, что суд, отказав в проведении повторной экспертизы фактически признал верность заключения эксперта по судебной экспертизе противоречат содержанию судебного решения и основан на субъективном предположении желательного для заявителя результата судебного усмотрения.

Оспаривая принятый по делу судебный акт, заявитель в качестве основания для отмены оспариваемого решения приводит довод о том, что судом первой инстанции не дана правовая оценка доводам истца, мотивировано не опровергнуты возражения истца по существу необоснованности каждого вида расходов.

При этом следует особо отметить, что перечисленные в жалобе доводы и возражения истца по конкретным доказательствам по делу, отсутствуют в материалах дела первой инстанции. Заявителем также не представлены доказательства того, что конкретно эти доводы и возражения истца были озвучены суду в ходе выступлений или судебных прений при рассмотрения дела и, что именно эти доводы могли быть подвергнуты судом первой инстанции правовой оценке и мотивированно опровергнуты.

Кроме этого, оспаривая по формальным признакам относимость и допустимость представленных ответчиком доказательств, заявитель ни в суде первой инстанции, ни в апелляционной жалобе не представил обоснованный расчет сальдо по каждому предмету лизинга без учета сумм расходов ответчика, которые истец не признает вследствие указанных им пороков доказательств.

Таким образом, истец, пренебрег принципом состязательности арбитражного процесса и не воспользовался имеющимся правом предоставления возражений и доказательства своей правовой позиции в части определения суммы сальдо без учета спорных расходов ответчика по каждому предмету лизинга, которые могли быть оценены судом, и следовательно, несет риск наступления для него неблагоприятных последствий.

Довод апелляционной жалобы о том, что ответчиком не доказана необходимость заключения договора по розыску, изъятию предметов лизинга поскольку истец не скрывал предметы лизинга, также несостоятелен, т.к. не подтвержден доказательствами истца, и противоречит имеющимся в деле иным доказательствам.

Необходимость в несении ответчиком расходов на поиск и возврат предметов лизинга обусловлена неисполнением истцом договорной обязанности по добровольному возврату предметов лизинга после расторжения договора лизинга.

Пунктом 3 ст. 11 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» от 29.10.1998 №164-ФЗ предусмотрено, что право лизингодателя на распоряжение предметом лизинга включает право изъять предмет лизинга из владения и пользования у лизингополучателя в случаях и в порядке, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации и договором лизинга.

Согласно п. 18.3. Общих условий лизинга (т.38, л.д. 126,), при расторжении договора лизинга, лизингополучатель обязан, возвратишь лизингодателю предмет лизинга в течение 7 рабочих дней с даты расторжения договора в порядке, предусмотренном п. 16 Общих условии лизинга.

Ответчиком в адрес лизингополучателя 20.06.2014 направлено требование об изъятии предмета лизинга № 20 от 16.06.2014, которое оставлено лизингополучателем без ответа и без исполнения.

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу судебным решением между теми же лицами от 20.05.2015 г. по делу № А40-116478/14-76-992 (вступило в законную силу 11.08.2015 г.) (т.2, л.д. 88-95).

Возместить все убытки и расходы ответчика, связанные с изъятием и возвратом предмета лизинга истец обязался в п. 16.13 Общих условий лизинга.

Вместе с тем, истец не представил доказательств подтверждающих информирование ответчика о причинах невозможности самостоятельного возврата предметов лизинга (форс-мажора) по указанному лизингополучателем адресу, и сообщение о месте нахождения всех предметов лизинга и готовности их передать ответчику.

Напротив, часть транспортных средства после расторжения договора продолжалась эксплуатироваться истцом и согласно актам изъятия были выявлены, в различных регионах России, на что указывают места составления актов изъятья и отчеты агента. Другая часть транспортных средств, скрывалась на охраняемых территориях в Краснодарском крае, доступ к которым представитель лизингодателя получил только в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками ЭБиПК отдела МВД России по Динскому району Краснодарского края.

При этом обнаруженные транспортные средства и ключи от них не были переданы представителями истца добровольно, а были изъяты в ходе ОРМ и переданы на ответственное хранение представителю ответчика, о чем свидетельствует протоколы осмотра места происшествия от 26.08.2014г. (т.2 л.д.1-12), от 30.08.2014 (т.2, л.д. 13-20), от 02.09.2014 (т.2, л.д. 22 - при составлении актов изъятия истец не участвовал или уклонялся).

Довод истца о том что ответчик, являясь стороной кредитора, действовал недобросовестно заключая замещающую сделку по чрезмерно завышенной цене текущей цене, несостоятелен, т.к. истец не представил надлежащих доказательств недобросовестности ответчика, подтверждающих чрезмерное завышение цены приобретенной услуги при соответствующих обстоятельствам изъятия транспортных средств у истца.

Вопреки утверждению истца, расходы на оплату услуг по изъятию (возврат) предметов лизинга, относятся к прямым убыткам Лизингодателя и подлежат включению в формулу сальдо согласно положениям п. 3.6. Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 марта 2014 г. N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга": Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Судебная практика, на которую ссылается истец (Постановление АС МО от 16.11.2016 №Ф05-14747/16) в обоснование своей позиции о необоснованности включения в сальдо расходов по розыску и изъятию, в процессе повторного рассмотрения спора по делу, как раз подтвердила наличие причинно-следственной связи между уклонением лизингополучателя по возврату предметов лизинга и расходов лизингодателя на розыск и изъятие предметов лизинга (Решение от 18.05.2017 по делу А40-123856/15-182-1001. оставленное Постановлением 9ААС от 12.09.2017г без изменений, в АС МО более не обжаловалось).

Доводы заявителя об оспаривании достоверности и относимости некоторого числа доказательств в части расходов на перегон сводятся к тому, что в счетах указываются номера транспортных средств не входящих в предмет лизинга по договору MFS-241-2013, а на самих счетах рукописным, незаверенным указан договор лизинга МФС-019/2011. Указанные доводы также несостоятельны.

Заявитель не уточняет, какие конкретно расходы, в какой сумме и по какому конкретно предмету лизинга являются не доказанной, в связи с пороком указанных им доказательств.

Счет на оплату не является документом первичной отчетности, не отражает хозяйственную операцию, и какой либо дефект или отсутствие информации в счете, не является законным основанием для признания его недостоверным, а также для отказа в признании факта совершения хозяйственных операции, подтвержденных другими доказательствами по делу - поручениями (заявками) и актами выполненных работ (первичными документами).

Вместе с тем, в оспариваемых счетах, наряду с номерами транспортных средств, не входящими в предмет лизинга по договору MFS-241-2013, указанны также и номера изъятых предметов лизинга по указанному договору лизинга, а наряду с рукописной ссылкой на договор лизинга МФС-019/2011 в счетах рукописно также указан и договор MFS-241-2013. (т.12, л.д. 13-16.; т.13, л.д. 12,13,32), что позволяет соотнести оспариваемые доказательства с предметом спора.

Кроме этого, доказательствами подтверждаются расходы не на указанную в них итоговую сумму, а сумма расходов, пропорционально относящаяся к каждому указанному в них транспортному средству, которая определяется путем деления суммы счета/акта на количество указанных в них транспортных средств.

Следует также отметить, что к ПП №257 от 09.02.15 приложен счет 51 от 23.01.15 на сумму 39 000 руб., в счете вместо VIN номера составителем счета указаны номер шасси, которые при сопоставлении с данными актов приема-передачи или актами изъятия предметов лизинга можно установить, что они принадлежат транспортным средствам с vin номерами, входящими в предмет договора лизинга.

Также, п.п. 82 от 20.01.2015 на сумму 84 500 рублей, по счету 1129 от 25.12.2014 оплачены услуги по перегону транспортных средств на дефектовку состояния транспортных средств, с места хранения к мест нахождения сервисного центра. Данный расход не может рассматриваться как излишний, в связи с необходимостью определения состояния транспортных средств перед проведением оценки и последующей продаже.

Представлен акт (а не счет - как указывает заявитель) № 673 от 10.09.2014, на указанный акт был выставлен счет № 635 от 10.09.2014 (т12, л.д. 14), который был оплачен п.п. №732 от 15.09.2014 - т.12, л.д. 13).

Представлен акт (а не счет - как указывает заявитель) № 674 от 10.09.2014, на указанный акт был выставлен счет №636 от 10.09.2014 (т12, л.д.16), который был оплачен п.п. №731 от 15.09.2014 (т. 12, л.д. 15).

Наличие в материалах дела нескольких копий не влечет признания их недопустимыми, и не порождает недоказанность обстоятельств содержащимися в них сведениями.

Несостоятельные доводы заявителя жалобы в части оспаривания расходов на хранения аналогичны доводам по расходам на перегон и сводятся к формальному непризнанию относимости доказательств, только на том основании, что в представленных актах помимо надлежащих предметов лизинга имеются ссылки на предмет лизинга не относящиеся к предмету рассмотрения по настоящему делу.

В расчетах сальдо ответчик не ссылается на договоры ответственного хранения, в качестве доказательств основания возникновения расходов по хранению предметов лизинга по MFS-241-2013.

При рассмотрении дела в суде первой ответчиком указывалось на ошибочность приобщения данных доказательств, и наряду с ними были представлены надлежащие договоры хранения (т.6 л.д.104-109, т.6 л.д. 73-79;89-96, т.6 л.д. 97-100, договор 2014/0307 от 03.06.2014), на которые ответчик ссылается в обоснование своих доводов, и которые заявитель жалобы не оспаривает.

Доводы заявителя о недоказанности расходов на диагностику, по причине представления ответчиком копии актов и заказ-нарядов не содержащих vin номера предметов лизинга по договору MFS-241-2013, являются несостоятельными.

Заявитель, как и в случае оспаривания расходов на перегон, намеренно игнорирует тот факт, что в заказ-нарядах на диагностику в актах и счетах исполнитель указывает номера шасси транспортных средств, а не vin номера. Принадлежность указанного в заказ-наряде номера шасси к транспортному средству с vin номером этого же транспортного средства, входящего в предмет лизинга по договору MFS-241-2013 осуществляется при взаимосвязанной оценки совокупности других доказательств по делу - актов приема-передачи, актов изъятия предметов лизинга или паспортов транспортных средств. При рассмотрении дела, суд дал надлежащую оценку совокупности представленных ответчиком доказательств, идентифицировал принадлежность vin номеров и номеров шасси к одному транспортному средству, проверил и признал расчеты ответчика верными и обоснованными.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (ст. 71 «Оценка доказательств»), представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, установив обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, руководствуясь положениями действующего законодательства, принимая во внимание конкретные обстоятельства именно данного дела, сложившуюся судебно-арбитражную практику по рассматриваемому вопросу, суд отказал в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для их удовлетворения, так как истец в соответствии с ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказал обстоятельства, на которые он ссылается, как на основание своих требований и входящие в предмет доказывания по рассматриваемому иску.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

При совокупности изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционной жалобы несостоятельными, оснований для отмены либо изменения решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 110, 176, 266-268, пунктом 1 статьи 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 03 августа 2018 года по делу № А40-107144/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья А.И. Проценко


Судьи: Н.И. Панкратова

О.В. Савенков