Постановление от 14 октября 2024 г. по делу № А40-133401/2015

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-51783/2024


Москва Дело № А40-133401/15

14 октября 2024 года


Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей Е.А. Скворцовой и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Банк ВТБ (ПАО) на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2024 по делу № А40-133401/15 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Столичный Ювелирный Завод»,

о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Столичный ювелирный завод», об оставлении без удовлетворения заявления в части заявления Банк ВТБ (ПАО) о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника;


при участии в судебном заседании:

от Банк ВТБ (ПАО) – ФИО3 по дов. от 23.08.2024

от ФИО2 – ФИО4 по дов. от 29.02.2024

Иные лица не явились, извещены



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2017 ООО «Столичный Ювелирный Завод» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы 21.06.2021 (согласно штампу канцелярии суда) поступило заявление Банк ВТБ (ПАО) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО2, ФИО6.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023 признано частично обоснованным заявление Банка ВТБ (ПАО), признаны установленными наличие дополнительных оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Столичный ювелирный завод», в остальной части заявления, а именно в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Столичный ювелирный завод» отказано.

Постановлением Арбитражного суд Московского округа от 20.09.2023 отменено определение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2023 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, дело направлено на новое рассмотрение в отмененной части в Арбитражный суд города Москвы

При направлении дела на новое рассмотрение Арбитражный суд Московского округа указал на необходимость оценки доводов Банка:

о том, что информация о конечных бенефициарах группы официально не раскрывалась за счет участия в уставном капитале компаний, зарегистрированных в иностранных юрисдикциях;

относительно того, что сделки по отчуждению бенефициарного владения ГК «Адамас» являются мнимыми;

том, что прямых доказательств наличия долга в размере 13 000 000 евро ФИО2, как непосредственно участвующего в названных сделках, в результате которых возник долг, так и не было представлено (договоры, платежные документы, выписки по счетам);

о том, что к объяснениям ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 следует относиться критически с учетом иных доказательств, указывающих на сохранение ФИО2 контроля над должником и совершения мнимых сделок по отчуждению акций компаний, являющихся участниками должника;

о том, что выдача поручительства по многомиллионным кредитам юридических лиц физическим лицом является обычной практикой и может свидетельствовать о том, что такое лицо является контролирующим кредитуемого юридического лица;

о том, что, учитывая, что ФИО2 изначально руководя ГК «Адамас», избрал схему владения бизнесом путем участия в уставном капитале должника и иных компаний, входящих в группу через скрытое владение компаниями, зарегистрированными в оффшорных зонах (в основном на Британских Виргинских островах) и назначение подконтрольных ему руководителей, ФИО2 следовало раскрыть суду полную схему владения группой компаний до 2010 года и передачи всех компаний группы в пользу Келлера Б., в том числе компаниями ООО «Адамас-Ювелирторг», ООО «Адамас-Ювелир», ООО «Золотая цель», непосредственно участвовавших в выводе активов должника и уклонении от уплаты налогов;

о том, что, учитывая сокрытие ФИО2 ряда имеющих значение для настоящего обособленного спора обстоятельств, имелись все основания полагать, что конечным получателем выведенных активов являлся ФИО2, либо подконтрольные ему лица.

Также Арбитражный суд Московского округа указал, что ФИО2 следовало ответить на иные вопросы, возникшие в ходе рассмотрения обособленного спора, а суду при оценке представленных доказательств следовало предложить ответчику подтвердить прямыми доказательствами сведения, полученные от лиц, в отношении которых имеются основания полагать в их номинальном статусе, а также лиц, которые потенциально могли быть задействованы в процессе управления должником, повлекшим неблагоприятные последствия для должника и его независимых контрагентов (кредиторов).

Определением от 24.03.2024 объединены в одно производство заявление конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц – ФИО1 с заявлением Банка ВТБ (ПАО) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО6 одно производство для совместного рассмотрения по делу №А40-133401/15-73- 274.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2024 заявление конкурсного управляющего ООО «Столичный Ювелирный Завод» признано обоснованным.

ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Столичный ювелирный завод».

В части заявления Банк ВТБ (ПАО) о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника требование оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, Банк ВТБ (ПАО) обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

По основаниям, предусмотренным статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена председательствующего судьи С.А. Назаровой на судью А.С. Маслова.

В судебном заседании представитель Банк ВТБ (ПАО) доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле возражения о пересмотре судебного акта в обжалуемой части не заявлены, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Банк ВТБ (ПАО), обращаясь в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника, ссылался на то, что представленными в материалы дела косвенными доказательствами подтверждается факт бенефициарного владения ответчиком в спорный период всем бизнесом, работающим под брендом «АДАМАС», в который, в том числе, входил и должник - ООО «Столичный ювелирный завод». К таким доказательствам по мнению заявителя относится наличие у ФИО2 возможности использовать организационно-правовые рычаги воздействия на текущую финансово-хозяйственную деятельность должника, формально не являясь при этом учредителем или участником аффилированных по отношению к ООО «СЮЗ» лиц.

Также, Банк указывал на то, что о ФИО2 являлся конечным бенефициаром должника, выступал от его имени во взаимоотношениях с различными государственными органами и контрагентами Общества, позиционируя себя фактически владельцем созданного им бизнеса, а также являлся руководителем его органа управления - Председателем Совета директоров. По мнению кредитора, ФИО2, выступая поручителем при кредитовании ООО «СЮЗ», проявлял заинтересованность в достижении благоприятных финансовых результатов должника. Заявитель считает, что, не смотря на предпринятые ФИО2, начиная с 2010 года, меры по сокрытию своего участия в управлении группой компаний «АДАМАС» и входящего в нее ООО «СЮЗ», он оставался конечным бенефициаром Должника. Так, ФИО2 через подконтрольных ему лиц создал общую структуру хозяйственного оборота Должника, направленную на вывод его активов в существенном размере, а также уклонение от уплаты налогов, что в последствии повлекло за собой возникновение значительной задолженности по обязательным платежам в бюджет и последовавшая за этим несостоятельность (банкротство) ООО «СЮЗ» и невозможность выполнения своих обязательств перед кредиторами, в том числе и перед заявителем - Банком ВТБ (ПАО).

Указанные заявителем противоправные действия ответчика имели место в период с 01.01.2012 по 31.12.2014, в течение которого хозяйственная деятельность должника и компаний, входивших с ним в одну группу, была направлена на вывод активов, что отрицательно влияло на платежеспособность и достаточность имущества, влекло за собой сокрытие сведений о налогооблагаемой базе для исчисления налога, а также информации от кредиторов о реальном финансовом положении. Причиной банкротства ООО «Столичный Ювелирный Завод» явилась избранная модель хозяйственной деятельности, которая предполагала сокрытие налогооблагаемой базы, вывод части средств на подконтрольных лиц.

В подтверждение доводов, Банк ВТБ (ПАО) ссылался на решения ИФНС № 48 по г. Москве № 21-16/1480 от 16.02.2016 и № 21-16/1682 от 24.01.2017, которыми ООО «Столичный Ювелирный Завод» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения по результатам проверок за период 2012-2013 г.г. в размере 5 997 350 037,00 руб. и за 2014 год в размере 5 249 410 462,00 руб.

По мнению кредитора, должника стал отвечать признакам банкротства в период 2012-2014 г.г.

При этом кредитор также указывает, что, основываясь на данных финансовой отчетности Должника за период с 2012 по 2014 годы, в которой не были отражены неисполненные обязательства по уплате налогов, показатели чистых активов имели положительное значение.

Если бы должник надлежащим образом отражал свои налоговые обязательства перед бюджетом, для его кредиторов было бы очевидным возникновение с 01.01.2014 признака недостаточности имущества, что существенным образом повлияло бы на возможность совершения сделок с должником.

Так обязательства перед Банком ВТБ (ПАО) по кредитным соглашениям № 00936/МР от 24.11.2014 и № 00983/МР от 04.03.2015, включенные в реестр требований кредиторов в размере 1 277 777 534,25 руб. на основании определения по настоящему делу от 10.02.2016 (определением от 13.10.2016 произведено частичное процессуальное правопреемство в пользу ООО «АВТОМАТИЗАЦИЯ. ИНЖИНИРИНГ» на сумму требований 450 000 000 руб., в результате чего требования Банка снижены до 777 777 534,25 руб.) возникли у должника после указанной даты возникновения признака недостаточности имущества

Действия по уходу от налогов влекли за собой временное мнимое снижение обязательств должника по налогам, срок исполнения которых в действительности наступил. В случае надлежащего исполнения должником обязанности по уплате налогов, его выручки (с учетом остальных затрат на текущую деятельность) было бы не достаточно для исполнения всех обязательств, включая налоговые, что свидетельствовало бы возникновении признака неплатежеспособности как минимум с начала 2014 года.

Искажение финансовой отчетности повлекло за собой негативные последствия для должника и кредиторов, повлекшее за собой увеличение обязательств должника за счет новых кредиторов, том числе Банка ВТБ (ПАО), предоставившего кредиты Должнику, который не способен был его погасить в силу наличия признаков банкротства.

Также, по мнению заявителя, с учетом пониженного стандарта доказывания, имеются основания полагать, что именно действия ФИО2 по определению стратегии деятельности ГК Адамас и, в частности, допущению совершения налоговых правонарушений, повлекли за собой негативные последствия для Должника и кредиторов в виде банкротства Должника и невозможности удовлетворения требований кредиторов, что является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанным выше основаниям.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что заявителем не представлено достоверных доказательств того, что ФИО2, являлся бенефициаром ООО «СЮЗ» в спорный период 2012-2014 годов, и выступал инициатором и выгодоприобретателем хозяйственной модели, в соответствии с которой должник был вовлечен в незаконную схему взаимосвязанных, последовательных сделок, целью которых было сокрытие действительного и реального движения материальных ценностей и денежных средств, что привело к занижению налогооблагаемой базы, уходу от уплаты обязательных платежей и дальнейшему банкротству должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом суда первой инстанции.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В рассматриваемом случае банк указывает, что выявленные в результате налоговых проверок нарушения за налоговые периоды с 2012 по 2014 годы, оказавшие существенное значение на финансовое состояние должника и повлекшие за собой для него убытки были совершены в период с 01.01.2012 (первая дата периода, в котором проводились операции, выявленные налоговым органом) по 28.03.2015 (последняя дата предоставления налоговой декларации по налогу на прибыль за 2014 год).

В указанный период привлечение к субсидиарной ответственности и взыскание убытков регулировалось положениями статьи 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (по 31.12.2014) и Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей по 31.12.2013 контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Согласно пункту 5 указанной статьи руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472 (дело о банкротстве № А33-1677/13) указал, что по смыслу названных положений закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей с 01.01.2014, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом в абзацах 2-4 указанного пункта предусмотрены презумпции банкротства вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника, в том числе если:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Абзацем 8 указанного пункта предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Вместе с тем, при применении указанной нормы права следует учитывать, что при установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», абз. 1 п. 1, п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Как было указано выше, Банк ВТБ (ПАО) считает, что причиной банкротства должника послужило неправильное исчисление налоговой базы по налогу на добавленную стоимость и налогу на прибыль и, соответственно, последовавшая в связи с этим недоимка по уплате обязательных платежей в бюджет.

При этом, заявитель ссылается на Решение ИФНС № 48 по г. Москве № 21-16/1480 от 16.02.2016, вынесенное по результатам проверки ООО «Столичный Ювелирный Завод» за период 2012-2013, и № 21-16/1682 от 24.01.2017, вынесенное по результатам проверки ООО «Столичный Ювелирный Завод» за период 2014 г.

Как указывает заявитель, законность этих ненормативных правовых актов налогового органа была подтверждена Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2016 по делу №А40-178575/16.

Банк ВТБ (ПАО), относя ФИО2 к числу контролировавших должника лиц, указывает лишь на то, что он был основателем и на протяжении длительного времени владельцем созданного им ювелирного бизнеса. Исходя из этого, Банк считает ФИО2 бенефициарным владельцем и конкретным выгодоприобретателем от спорных сделок должника, ссылаясь при этом только на свои предположения и косвенные доказательства.

Однако ФИО2 ни в актах налоговых проверок, ни в решениях налоговых органов, ни в принятых по результатам проверки их законности судебных актах не упоминается ни в качестве лица, принимавшего какие-либо управленческие решения, ни в качестве конечного бенефициара группы компаний «Адамас», в чьих интересах принимались такие управленческие решения.

Также отсутствовала какая-либо имущественная заинтересованность ФИО2 в осуществлении установленной налоговым органом схемы ухода от надлежащего исчисления и уплаты налогов.

Из анализа решений налогового органа и судебных актов следует, что в спорный период в ООО «СЮЗ» существовала основанная на фиктивном «круговом» движении полуфабрикатов ювелирных изделий схема уклонения от уплаты налогов, в рамках которой существовало последовательное взаимодействие между собой организаций 1-3 звена, между которыми проводились финансово-хозяйственные операции фиктивного характера.

Составляемые в рамках указанных договорных отношений первичные финансово-хозяйственные документы, содержащие заведомо ложные сведения о фиктивных взаимоотношениях ООО «СЮЗ» и ООО «Адамас-Ювелирторг» явились основанием необоснованного принятия ООО «СЮЗ» к вычету НДС из общей суммы данного налога, подлежащего уплате, а также неправомерного занижения суммы налога на прибыль организаций. Согласно разъяснениям пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Также в силу пункта 7 данного постановления предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

Таким образом, исходя из указанных обстоятельств, связанных с возникновением у должника признаков неплатёжеспособности и ненадлежащим исполнением обязательств по платежам в бюджет, а также тех вопросов, которые входят в предмет доказывания по делам о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности, в рамках настоящего дела необходимо установить, насколько действия именно ФИО2 привлекли к банкротству ООО «Столичный Ювелирный Завод», какие именно противоправные действия он совершил, принимал ли он участие в принятии решений при заключении сделок, которые, по мнению налогового органа, способствовали уходу от надлежащего налогообложения, и получил ли он в результате этого имущественную выгоду.

Банк ВТБ (ПАО), признавая отсутствие прямых доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 в спорный период продолжал владеть через ряд оффшорных фирм всей группой компаний «АДАМАС» и входящими в нее организациями, и, соответственно, определять характер управленческой, административной и производственной деятельности, в подтверждение своей позиции ссылается на ряд косвенных доказательств, которые, по мнению заявителя, в совокупности с фактическими обстоятельствами и имеющимися в материалах обособленного спора документами, раскрывают действительную бенефициарную роль ФИО2

К таким доказательствам Банк ВТБ (ПАО) относит участие ФИО2 в одном из органов должника – Совете директоров, предоставление персональных поручительств перед кредитными организациями в обеспечение должником своих заемных обязательств, а также критическое отношение к факту передачи бенефициарного владения группой компаний «АДАМАС» третьему лицу, считая этот переход фиктивным, а нового владельца – номинальным.

В этой связи следует учитывать разъяснения, содержащиеся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в котором говорится, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

С учетом заявленных Банком ВТБ (ПАО) требований, фактических обстоятельств дела и имеющихся в материалах дела доказательств следует учитывать и правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу №А40-208852/2015, из которой следует, что только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)).

Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Однако каких-либо прямых доказательств, свидетельствующих о том, что именно ФИО2 лично, или участвуя в деятельности какого-либо коллегиального органа управления должника, принимал решения о заключении конкретных сделок, формировании целого бизнес-проекта или распределении денежных средств в материалах дела не имеется.

Не установлены такие обстоятельства и в рамках налоговых проверок.

Как было указано выше, ФИО2 ни в актах налоговых проверок, ни в решениях налоговых органов, ни в принятых по результатам проверки их законности судебных актах не упоминается ни в качестве лица, принимавшего какие-либо управленческие решения, ни в качестве конечного бенефициара группы компаний «Адамас», в чьих интересах принимались такие управленческие решения.

Судом установлено, что ФИО2 передал бенефициарное владение группой компаний, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

По факту возникновения на стороне ООО «Столичный ювелирный завод» долга в размере 13 000 000 EUR судом установлено следующее:

Между Б. Келлер и Sagan Investment Ltd (заемщик) 30.06.2004 заключен договор целевого кредита в соответствии с которым Б. Келлер предоставил заемщику в срок до 31 августа 2008г. займ в размере до 13 000 000,00 EUR в соответствии с графиком платежей (п. 1.6). Срок возврата денежных средств по договору займа в соответствии с п.1.4 Договора установлен до 31 августа 2008г. (Том 20 л.д. 14-19).

Между Б. Келлер и Sagan Investment Ltd 30.08.2008 заключено Дополнительное соглашение в соответствии с которым срок займа, предусмотренный п. 4.1 Договора целевого займа от 30.06.2004 продлен до 31.07.2009.

В счет обеспечения исполнения обязательств между ФИО12 Келлер и ФИО2 заключен Договор гарантии от 30.04.2004 (Том 20 л.д. 25-28) в соответствии с которым ФИО2 принял на себя обязательства в случае неисполнения заемщиком обязательств погасить основную сумму по кредитному договору и начисленные проценты.

Sagan Investment Ltd заключил с Толкросс Лимитед 06.07.2004 Соглашение о межфирменном займе в размере 15 000 000,00 долларов USD со сроком погашения займа не позднее 31 декабря 2007г. (Том 20 л.д. 29-33)

ООО «Главювелирторг» и Толкросс Лимитед 30.06.2004 заключили договор займа № 12 (Том 20 л.д. 41-43) по которому Толкросс передает Главювелирторг (правопредшественник ООО «Столичный ювелирный завод) заем на сумму 15 000 000,00 USD. Совершение указанной сделки так же подтверждается паспортом сделки № 04070002/1481/0824/6/0 (Том Том 20 л.д. 45-46).

ФИО2 10.08.2009 получил от ФИО11 о переходе обязательств Заемщика к Гаранту и требование о погашении долга возникшего из договора займа в размере 13 000 000,00 EUR – основного долга и 4 549 600 EUR – процентов. (Том 20 л.д. 47-48).

В указанный период времени у ФИО2 сложился ряд обстоятельств личного характера, вследствие которых он принял решение завершить активную деловую деятельность и сложить с себя полномочия по управлению группы компаний «АДАМАС».

В связи с этим ФИО2 предложил передать Келлеру Б. в счет погашения долга бенефициарное владение группы компаний «АДАМАС».

В связи с наличием задолженности Sagan Investment INC перед Б. Келлером по договору целевого займа от 30.06.2004 между ФИО12 Келлер и ФИО2 30.09.2009 было заключено Соглашение об урегулировании задолженности по Договору целевого займа и Гарантийному обязательству (Том 20 л.д. 49-55).

В соответствии с условиями указанного соглашения, ФИО2 предоставляет Бернд Келлеру в качестве отступного права бенефициарного владения Группой компании «Адамас», которая состояла из ООО «Столичный ювелирный завод», ООО «Адамас-Ювелир», ООО «Адамас – Ювелирторг», взамен исполнения обязательства по оплате задолженности, возникшей из Договора займа в сумме 17 676 750 EUR.

ФИО2 и ФИО12 Келлер 16.09.2010 заключили Соглашения о намерениях о передаче бенефициарного владения акциями иностранных материнских компаний Группы компаний «Адамас», в том числе: Boscome capital LTD, Farkas Developmen LTD, Cramon Financial LN. (Том 20 л.д. 56-58, Том 20 л.д. 59-60).

ФИО2 и ФИО12 Келлер 20.10.2010 заключили соглашение о передаче бенефициарного владения акциями компаний Sagan Investment INS и Promerus Holding INC,

Также 02.11.2010 заключены договоры купли-продажи акций Boscome capiyal LTD, Farkas Developmen LTD, Cramon Financial LN, Sagan Investment INS и Promerus Holding INC. (Том 20 л.д. 61-96.).

С момента заключения договоров купли-продажи и передачи акций, после чего процесс переоформления бенефициарного владения был завершен, ФИО2 полностью сложил с себя полномочия как основателя группы компаний, каких-либо решений не принимал, не давал указания по управлению компанией и не получал финансовых вознаграждений.

Реальность передачи бенефициарного владения группы компаний «Адамас» и экономическая целесообразность в период 2009-2010гг. подтверждается Соглашением об урегулировании задолженности по Договору целевого займа и Гарантийному обязательству от 30.09.2009 (том 20 л.д. 49-55), Соглашением о намерениях о передаче бенефициарного владения акциями иностранных материнских компаний Группы компаний «Адамас», в том числе: Boscome capiyal LTD, Farkas Developmen LTD, Cramon Financial LN от 16.09.2010 ФИО2( том 20 л.д. 56-58, Соглашением о передаче бенефициарного владения акциями компаний Sagan Investment INS и Promerus Holding INC от 20.10.2010 между ФИО2 и ФИО12 Келлер. (Том 20 л.д.59-60), Договором купли-продажи акций Boscome capiyal LTD, Farkas Developmen LTD, Cramon Financial LN, Sagan Investment INS и Promerus Holding INC от 02.11.2010, расписки, трастовые соглашения, сведения из торговых реестров. (Том 20 л.д. 61-96).

Кроме того, сделка между ФИО2 и Б. Келлером по передаче бенефициарного владения акциями была заключена под условием того, что ФИО2 с момента заключения сделки должен передать контроль над управлением Должником и иными компаниями АДАМАС другим лицам, а в дальнейшем помочь связями в деловых и финансовых кругах, и выступить поручителем и гарантом реструктуризации банковских кредитов до вывода должника на IPO.

Довод банка относительно мнимости сделки по передаче бенефициарного владения также признан судом необоснованным, опровергается материалами дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Данная позиция подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации № 49-КГ20-15-К6 от 13.10.2020, п. 6 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. При рассмотрении вопроса о мнимости договора нельзя ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы (доказательства).

В постановлении Президиума ВАС РФ от 24.05.2011 № 17020/10 указано, что норма статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается намерение Сторон на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой.

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что намерения одного участника заключить мнимый договор недостаточно для вывода о ничтожности сделки на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данная норма подлежит применению при установлении порока воли всех сторон договора (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2005 № 10505/04, от 05.04.2011 № 16002/10).

Банк не подтвердил существенность сомнений в отношении оспариваемых сделок по передаче бенефициарного владения. В оспариваемых сделках отсутствуют доказательства порока воли сторон.

Материалами дела подтверждается реальность сделок по передаче бенефициарного владения, в том числе показаниями Б. Келлера в рамках уголовного дела, а так же отсутствие каких-либо доказательств того, что ФИО2 является получателем выведенных активов либо подконтрольные ему лица.

Кроме того оспариваемые Банком сделки по передаче бенефициарного владения, а так же договоры купли-продажи акций совершены задолго до возникновения у общества и его кредиторов имущественных претензий к нему, в связи с чем эти сделки не могли быть совершены с целью причинения вреда кредиторам, экономическая целесообразность подтверждается материалами дела, аффилированность участников сделок отсутствует.

Так же, материалами дела подтверждается, что всей финансового-хозяйственной деятельностью должника руководили Вайнберг и ФИО6. Именно в результате их неправомерных действий возникла налоговая задолженность. Данные обстоятельства подтверждаются приговором Тушинского районного суда города Москвы (стр. 224, 411 Приговора Том 22,23).

Доводы Банка о том, что заключение договоров поручительства между ФИО2 и Банк «ВТБ» (ПАО) может свидетельствовать о том, что такое лицо является контролирующим лицом кредитуемой организации судом отклонен по следующим основаниям.

Материалами дела подтверждается, что поручительства выдавались на основании требований самих банков. Выдача Поручительства ФИО2 была предусмотрена п. 10.1 кредитных соглашений № 00936/МР (Том 6 л.д. 106-25) и №00983/МР (Том 7 л.д. 16-36).

Решение об одобрении сделок по заключению кредитных договоров в силу статьи 33 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» принималось на Общем собрании Участников ООО «Столичный ювелирный завод», что подтверждается представленными в материалы дела Протоколом внеочередного собрания № 35 от 07.11.2012 (Том 20 л.д. 110-129.), Протоколом внеочередного собрания от 17.05.2013, (Том 20 л.д. 130-150.)., Протоколом внеочередного общего собрания от 21.11.2014 (Том 20 л.д. 151-176), Протоколом № 6 внеочередного общего собрания ООО «СЮЗ» от 19.03.2012 (Том 21 л.д. 83-93), Протоколом № 24 внеочередного общего собрания ООО «СЮЗ» от 31.08.2012 ((Том 21), Протоколом внеочередного общего собрания ООО «СЮЗ» от 28.02.2013 (Том 21 л.д. 96-104).

Решение об одобрении сделок по заключению кредитных договоров и договоров залога принималось общим собранием общества. При этом ФИО2 не принимал участие в ободрении сделок, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами: Решением ООО «Адамас-Ювелирторг» № 3/2013 от 01.03.2013 (Том 21 л.д. 105), Решением ООО «Адамас-Ювелирторг» № 37 от 25.11.2013 (Том 21 л.д. 106), Решением ООО «Адамас-Ювелирторг» от 26.08.2014 об одобрении сделки (Том 21 л.д. 107-128), Резолюцией Б.Келлера от 20.10.2012 (согласие о заключении договора залога) (Том 21 л.д. 129-130).

Кроме того, Банк, как профессиональный участник кредитного рынка, должен проводить оценку риска по каждой выданной ссуде на основании комплексного и объективного анализа деятельности заемщика, с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщика долга по ссуде, а так же всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков) , на котором работает заемщик.

В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Указанная правовая позиция содержится в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429 по делу № А41-20557/2016.

Между тем, на момент выдачи кредитов Банком ВТБ (ПАО), ИП ФИО2 являлся поручителем по кредитным договорам, заключенным с «БАНК ГОРОД» (АО) и имелись взятые на себя обязательства по кредитным договорам с Банк Город в размере 317 681 499,16 руб., что подтверждается вступившим в законную силу Решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.09.2017 по делу № А40-32331/2017-66-49.

Однако Банком не осуществлялись никакие мероприятия по проверке наличия у поручителя самостоятельной финансовой возможности отвечать в том же объеме обязательств, что и заемщик.

Кроме того, Совет директоров, в который входил ФИО2 ни разу не собирался и каких-либо управленческих, хозяйственных или финансовых решений или решение об одобрении сделок не принимал.

Судом установлено, что Совет директоров ООО «Столичный ювелирный завод» был создан 21.03.2013, а 25.02.2014 полномочия членов Совета директоров прекращены, что подтверждается: Протоколом внеочередного Общего собрания участников ООО «СЮЗ» от 21.03.2013 (Том 20 л.д. 97-98), Протоколом внеочередного Общего собрания участников ООО «СЮЗ» от 25.02.2014 (Том 21 л.д. 108-109).

Пункт 2 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусматривает возможность создания в Обществе такого органа управления, как совета директоров (наблюдательного совета), который не является коллегиальным исполнительным органом юридического лица, и в функции которого, в отличие от единоличного и коллегиального исполнительных органов, не входит осуществление руководства текущей финансово-хозяйственной деятельности.

На основании указанного решения были внесены соответствующие изменения в Устав ООО «СЮЗ» и утверждено Положение о Совете директоров данного юридического лица.

Круг полномочий совета директоров был ограничен, что полностью соответствовало изначальным целям и задачам этого органа, которые сводились фактически только к отношениям с Олимпийским комитетом Российской Федерации и Оргкомитетом Олимпийских Игр-2014 в Сочи по вопросам изготовления олимпийских медалей.

Как следует из Положения о Совете директоров ООО «СЮЗ», к его компетенции относилось (пункты 3.1 – 3.5):

принятие решения об участии в ассоциациях и других объединениях коммерческих организаций.

координация взаимодействия Общества со средствами массовой информации.

представление Общества в ассоциациях, фондах, объединениях коммерческих организаций, в средствах массовой информации

принятие решений и представление Общества по вопросам участия в государственных программах и проектах.

вопросы, отнесенные к компетенции Совета директоров, не могут быть переданы на решение исполнительного органа Общества.

В период с 21.03.2013 по 25.02.2014 ФИО2 осуществлял публичное взаимодействие с Олимпийским комитетом Российской Федерации и Оргкомитетом Олимпийских Игр-2014 в Сочи по вопросам изготовления олимпийских медалей, что очевидно следует из п. 3 Положения О совете директоров ООО «Столичный ювелирный завод», утв. Внеочередным общим собранием Участников Общества Протоколом от 21.03.2013.

При этом, ФИО2 не участвовал в текущем руководстве Обществом и не принимал решения о заключении кредитных договоров и не мог каким–либо образом влиять на хозяйственную деятельность Общества. Совет директоров, в который входил ФИО2 каких-либо управленческих, хозяйственных или финансовых решений или решение об одобрении сделок не принимал.

Принятие решений об одобрении сделок, в силу статьи 33 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» относится к компетенции Общего собрания Участников ООО «Столичный ювелирный завод».

Решение об одобрении сделок по заключению кредитных договоров принималось на Общем собрании Участников ООО «Столичный ювелирный завод», что подтверждается Протоколом № 35 от 07.11.2012, Протоколом внеочередного собрания от 17.05.2013, Протоколом внеочередного общего собрания от 21.11.2014. (Том 20 л.д. 110-176).

Сам по себе статус председателя совета директоров не может быть рассмотрен в качестве бесспорного основания для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку ФИО2 не давал указания по ведению хозяйственной деятельности общества, не принимал решения об одобрении убыточных сделок, которые привели к банкротству должника.

Оценивая сам факт вхождения ФИО2 в состав коллегиального органа в отсутствие доказательств его участия в хозяйственной деятельности и заключении убыточных для должника сделок, необходимо учитывать позицию Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723(2,3) по делу №А56-26451/2016, в котором разъяснено, что статус члена совета директоров для целей привлечения лица к субсидиарной ответственности предполагает наличие возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника. В то же время одобрение одним из членов совета директоров (либо иного коллегиального органа) существенно убыточной сделки само по себе не является достаточным для констатации его вины в невозможности погашения требований кредиторов и привлечения его к субсидиарной ответственности.

Следует так же учитывать и правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу №А40-208852/2015, из которой следует, что только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей по 31.12.2013 контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Согласно пункту 5 указанной статьи руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472 (дело о банкротстве № А33-1677/13) указал, что по смыслу названных положений закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Каких-либо прямых доказательств, свидетельствующих о том, что именно ФИО2 лично, или участвуя в деятельности какого-либо коллегиального органа управления должника, принимал решения о заключении конкретных сделок, формировании целого бизнес-проекта или распределении денежных средств в материалах дела не имеется.

Кроме того, Руководство Банка перед заключением сделок, влекущих возникновение у банка рисков финансовых потерь, обязано обеспечить выполнение требования Закона о банках и банковской деятельности, организовать работу банка в целях получения полных и достоверных сведений о заемщиках банка, осуществления на их основе комплексного и объективного финансового анализа заемщика. В этой связи руководство банка не должно допускать совершения банком сделок, влекущих для банка возникновение финансовых потерь.

Довод Банка о том, что ФИО2 выдавая поручительства сознательно вводил кредитные организации в заблуждение, намерено создавая видимость благополучного финансового состояния заемщика противоречит самой правовой природе поручительства. Договоры поручительства заключаются в обеспечение исполнения обязательств, и никак не могут являться подтверждением финансового благополучия заемщика.

Как уже отмечалось выше, Банк ВТБ действуя разумно и осмотрительно, должен был провести проверку финансового состояния должника.

Согласно открытым данным, размещенным в картотеке арбитражных дел в отношении ООО «Столичный Ювелирный Завод» неоднократно подавались заявления о признании должника банкротом начиная с июля 2014, что, очевидно, свидетельствовало о нестабильном финансовом состоянии должника и должно было быть проанализировано и учтено при выдаче заемных денежных средств Обществу.

Заявления о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Столичный Ювелирный Завод» (ОГРН <***>, ИНН <***>) неоднократно поступали в Арбитражный суд города Москвы 03.07.2014 – дело № А40-102282/2014, 23.07.2015 – дело № А40- 118562/2015.

Ссылка Банка на Протокол переговоров, не может являться подтверждением участия ФИО2 от имени ООО «СЮЗ» в различных мероприятиях делового характера и ссылка Банка ВТБ (ПАО) на некие протоколы проведения мероприятий (в материалы дела представлен лишь – «Протокол проведенных мероприятий по проекту от 12.04.2017), поскольку такие документы являются внутренними документами кредитной организации, а представленный Протокол подписан только сотрудниками Банка. Факт того, что ФИО2 был надлежащим представителем ООО «СЮЗ» на данном совещании документ не содержит, а утверждение Банка об участии в этом совещании ФИО2 не подтверждено надлежащими доказательствами.

В 2013 году между АНО «Организационный комитет XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в г. Сочи и ООО «Столичный ювелирный завод» заключен лицензионный договор № MAR/13/04/23-2, который подписан со стороны Общества генеральным директором ФИО6

Между ООО «СЮЗ» и Управления делами Президента Российской Федерации так же был заключен Государственный контракт № УД-164д на изготовление сувениров: «Заготовка золотой игровой медали XXII Олимпийских зимних игр в г. Сочи», который так же подписан генеральным директором ФИО6

В период проведения Олимпийских игр, поскольку ФИО2 не занимал каких-либо должностей в органах управления группы компаний «Адамас», и не принимал участие в хозяйственной деятельности. В ООО «Столичный Ювелирный Завод» был создан Совет директоров, и он был избран его Председателем. Данная должность и сам орган в ООО «Столичный Ювелирный Завод» были введены в структуру управления общества исключительно для подписания этого контракта накануне описываемых событий.

Видеоролики с участием ФИО2, связанные с презентацией наградной и сувенирной продукцией Олимпийских Игр-2014 подтверждают то, что он выступал от имени ООО «СЮЗ» как публичная личность, ранее известная в кругах предпринимателей, но фактически не принимал никаких решений, которые впоследствии повлекли банкротство Общества. Напротив, действия ФИО2, связанные с публичным представлением интересов Общества привели к заключению обществом Государственных контрактов и получению прибыли.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав:

вина (противоправность действий/бездействий);

действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства

причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной инаступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Верховный Суд в Определении от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472 (дело о банкротстве № А33-1677/13) указал, что по смыслу названных положений закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктам 16, 56 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности доказыванию в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, необходимо доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Таким образом, отсутствие вины в совершении уголовного преступления исключает наличие вины в совершении частного деликта.

Главным Следственным управлением по расследованию особо важных дел Следственного комитета Российской Федерации по факту уклонения от уплаты НДС и налога на прибыль организаций, подлежащих уплате ООО «Столичный ювелирный завод» уголовное дело возбуждено в отношении ФИО13, ФИО14, ФИО10, ФИО6, ФИО1 по ч. 5 ст. 33, п.п. «а,б» ч.2 ст. 199 УК РФ.

Материалы уголовного дела № 01-0034/2023 в отношении указанных лиц рассмотрены Тушинским районным судом г. Москвы.

Приговором Тушинского районного суда г. Москвы от 17.11.2023 по делу № 1-337/2022 (01-34/2023) к уголовной ответственности по факту совершения преступления в сфере экономической деятельности, а именно пособничество, то есть содействие совершению преступления предоставлением информации, средств совершения преступления и устранением препятствий, в уклонении от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенной группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере привлечен ФИО15 (Том 22-23)

В рамках уголовного дела установлено, что в период с 17.11.2009 по 31.03.2015 лицо № 4 (ФИО6), дело в отношении которого прекращено, на основании протокола от 12.11.2009 № 8 внеочередного общего собрания участников ООО «Столичный ювелирный завод» и приказа от 17.11.2009 № 04/Л являлся генеральным директором указанной организации, однако фактическое руководство финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Столичный ювелирный завод» осуществлялось в названный период времени лицом № 1 , дело в отношении которого выделено в отдельное производство (ФИО1 ) (Том 22 стр. 3 Приговора).

Так же приговором установлено, что ФИО1, разработал план совершения задуманного преступления и схемы преступной деятельности по уклонению от уплаты налогов ООО «Столичный ювелирный завод» , определил круг лиц, которые будут им привлечены для реализации преступного плана (Том 22 , стр. приговора 4) , а так же осуществлял фактическое руководство группой компаний «Адамас» куда входили ООО «Столичный ювелирный завод», ООО «Адамас-Ювелирторг», ООО «Адамас-Ювелир», а так же создавал между названными организациями фиктивный документооборот в период с 2012-2014 гг. с целью получения ООО «Столичный ювелирный завод» необоснованной налоговой выгоды. (Том 23 стр. приговора 409).

Приговором установлено, что «Осмотренные предметы и документы свидетельствуют о том что, путем создания фиктивного документооборота и в результате неправомерного отражения в учете фиктивных операций по приобретению полуфабрикатов ювелирных изделий у ООО «Адамас-Ювелирторг» и последующей их реализации в адрес ООО «АдамасЮвелир», ООО «Столичный ювелирный завод» получило необоснованную налоговую выгоду в виде уменьшения размера налоговой обязанности по НДС вследствие получения налогового вычета. Так же осмотром подтверждается осуществление ФИО1 фактического руководства фактического руководства группой компании «Адамас», куда входили ООО «Столичный ювелирный завод», ООО «Адамас-Ювелирторг», ООО «АдамасЮвелир»». (стр. приговора 411, Том 23) Уголовное дело в отношении ФИО1 выделено в отдельное производство. В настоящее время ФИО1 объявлен в розыск, что подтверждается Постановлением от 15.10.2019.

Поскольку ФИО2 не является лицом обвиняемым в совершении преступления по факту уклонения от уплаты НДС и налога на прибыль организаций, подлежащих уплате ООО «Столичный ювелирный завод» по ч. 5 ст. 33, п.п. «а,б» ч.2 ст. 199 УК РФ, правовые основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Довод Банка о необходимости критически отнестись к показаниям свидетелей, обоснованно отклонен судом, поскольку заявитель не указал основания по которым объяснения ФИО7, ФИО16, ФИО8 и ФИО10 не могут быть признаны допустимыми доказательствами в рамках рассматриваемого арбитражного спора, в связи с чем такой довод банка является необоснованным, поскольку показания вышеуказанных свидетелей проверены Тушинским районным судом г. Москвы. Суд признал их достоверными и правдивыми, т.к. они последовательны, непротиворечивы, подтверждаются другими доказательствами, что отражено в Приговоре от 17.11.2023 (стр. 413 Приговора Том 23).

Кроме того, показаниями ФИО7 (директор цепевязального производства ООО «СЮЗ»), ФИО9 (заместитель генерального директора по экономике и финансам ООО «СЮЗ»), ФИО8 (директор по корпоративному управлению ООО «Адамас-Ювелир»), ФИО10 (являлась в спорный период генеральным директором одного из технических контрагентов должника ООО «Мелонит») подтверждается факт того, что именно ФИО1 инициировались и принимались решения о заключении ООО «СЮЗ» сделок и разработаны схемы, в результате которых занижались налогооблагаемые базы по налогу на добавленную стоимость и прибыль, что в конечном итоге привело к банкротству должника.

Довод Банка о том, что ФИО2 изначально руководя ГК «Адамас» избрал схему владения бизнесом путем участия в уставном капитале должника и иных компаний, входящих в группу через скрытое владение компаниями, зарегистрированными в оффшорных зонах (в основном на Британских Виргинских островах) и назначение подконтрольных ему руководителей, ФИО2 следовало раскрыть суду полную схему владения группой компаний до 2010 года и передачи всех компаний группы в пользу Келлера Б., в том числе компаниями ООО «Адамас-Ювелирторг», ООО «Адамас-Ювелир», ООО «Золотая цель», непосредственно участвовавших в выводе активов должника и уклонении от уплаты налогов и о том, что имелись все основания полагать, что конечным получателем выведенных активов являлся ФИО2, либо подконтрольные ему лица опровергаются вступившим в законную силу Приговором Тушинского районного суда г. Москвы (Том 22, 23).

Приговором Тушинского районного суда города Москвы установлено, что именно ФИО1, разработал план совершения задуманного преступления и схемы преступной деятельности по уклонению от уплаты налогов ООО «Столичный ювелирный завод» , определил круг лиц, которые будут им привлечены для реализации преступного плана (Том 22 , стр. приговора 4) , а так же осуществлял фактическое руководство группой компаний «Адамас» куда входили ООО «Столичный ювелирный завод», ООО «Адамас-Ювелирторг», ООО «Адамас-Ювелир», а так же создавал между названными организациями фиктивный документооборот в период с 2012-2014 гг. с целью получения ООО «Столичный ювелирный завод» необоснованной налоговой выгоды. (Том 23 стр. приговора 409).

Кроме того установлено, что ФИО15 работая в группе компании «Адамас» обеспечивал функционирование схем по уклонению от уплаты налогов, занимая должность генерального директора ООО «Адамас-Ювелир» подписывал необходимые для реализации разработанной ФИО1 схемы уклонения от уплаты налогов платежные и хозяйственные документы по сделкам с контрагентами.

Таким образом ФИО2 не участвовал в выводе активов должника и не являлся их конечным получателем, что подтверждается вступившим в законную силу Приговором Тушинского районного суда г. Москвы (Том 22, 23).

Судом установлено и подтверждается материалам дела, что ФИО6 был назначен на должность Генерального директора на основании Протокола внеочередного общего собрания участников ООО «СЮЗ» № 8 от 12.11.2009 г. и приказа от 17.11.2009 г., что подтверждается Приговором Тушинского районного суда г. Москвы от 17 ноября 2023г. по делу № 1-337/2022 (01-34/2023) (стр. 7, 9 Приговора , Том 22) .

Приговором Тушинсского районного суда г. Москвы установлено, что ФИО1 предложил ФИО6 должность генерального директора ООО «СЮЗ», что подтверждается показаниями ФИО6, данными в ходе судебного заседания, а ФИО1 был назначен исполнительным директором ООО «Столичный ювелирный завод» в соответствии с трудовым договором № 77-10 от 01.09.2010, который со стороны ООО «СЮЗ» подписан ФИО6( стр.3 Приговора, Том 22).

Показаниями ФИО17 (Аффидевит от 14.03.2024) подтверждается, что назначение ФИО6 и ФИО1 произошло по распоряжению Б. Келлера, в связи с чем, ФИО2 не имеет отношение к назначению указанных лиц на их должности (том 22 л.д. 37-57).

Из письменных показаний ФИО17, изложенных в аффидевите, в период подготовки и заключения соглашения об урегулировании задолженности от 30.09.2009, ФИО17, по поручению Б.Келлера, организовывал поиск и проверку кандидатов на должность антикризисного управляющего ГК АДАМАС.

ФИО17 представил Келлеру Б. кандидатуру ФИО1 на должность антикризисного управляющего, а затем и управляющего (исполнительного директора) ГК АДАМАС. Кандидатура ФИО1 была согласована с Б.Келлером. Кандидатуру ФИО6 рекомендовал ФИО1

Как следует из аффидевита ФИО17 поиском и проверкой кандидата на должность антикризисного управляющего занималась коллегия адвокатов Сергея Круглякова по поручению Б.Келлера. Кандидатура ФИО1 была представлена адвокатом Сергеем Кругляковым.

Кроме того, как следует из аффидевита ФИО17 «в конце 2010г. заключены договоры купли-продажи акций иностранных компаний – владельцев группы Российской группы «Адамас», стоимость которых указывалась символической – 100 дол. США, т.к. фактически бизнес отдан в качестве отступного в счет погашения задолженности в размере 13 млн. Евро основного долга и около 5 млн. Евро в качестве процентов за пользование заемными денежными средствами.»

«В результате, бывший бенефициар ФИО2 передал управление и полный контроль над деятельностью компаний группы «Адамас» менеджерам, назначенным и подконтрольным Б. Келлеру.

Вышеизложенные обстоятельства подтверждаются доказательствами, представленными в материалы дела (том 20 л.д. 14 - 96): Договор целевого кредита от 30.06.2004 между ФИО12 Келлер и Sagan Investment Ltd (заемщик) том (20 л.д. 14-19), Договор гарантии от 30.04.2004 ФИО12 Келлер и ФИО2 (том 20 л.д. 25-28), Соглашение о межфирменном займе от 06.07.2004 между Sagan Investment Ltd и Толкросс Лимитед (т.20 л.д. 29-33), Договор займа № 12 от 30.06.2004 между ООО «Главювелирторг» и Толкросс (том 20 л.д. 41-42), Паспорт сделки № 04070002/1481/0824/6/0 (том 20 л.д. 45-46), Уведомление о переходе обязательств Заемщика к Гаранту и требование о погашении долга, Соглашение об урегулировании задолженности по Договору целевого займа и Гарантийному обязательству от 30.09.2009 (том 20 л.д. 49-55), Соглашения о намерениях о передаче бенефициарного владения акциями иностранных материнских компаний Группы компаний «Адамас», в том числе: Boscome capiyal LTD, Farkas Developmen LTD, Cramon Financial LN от 16.09.2010 ФИО2 (том 20 л.д. 56-58), Соглашение о передаче бенефициарного владения акциями компаний Sagan Investment INS и Promerus Holding INC от 20.10.2010 между ФИО2 и ФИО12 Келлер. (Том 20 л.д.59-60), Договоры купли-продажи акций Boscome capiyal LTD, Farkas Developmen LTD, Cramon Financial LN, Sagan Investment INS и Promerus Holding INC от 02.11.2010, расписки. ( Том 20 л.д. 61-96).

Наличие задолженности ООО «Главювелирторг» перед Толкросс Лимитед так же подтверждается Отчетом руководства и финансовой отчетностью компании «Толкросс Лимитет» на 31.12.2007 (Том 21 л.д. 58-82).

Доказательствами, представленными в материалы дела, подтверждается, что ФИО2 не давал рекомендаций Б. Келлеру относительно управления обществом и кадровых решений. По информации, содержащейся в материалах уголовного дела № 1- 337/2022 (01-34/2023) Б. Келлер сообщил, что перед заключением соглашения об отступном в 2010 году он поставил ФИО2 условие о том, что ФИО2 должен передать контроль над управлением компании другим лицам. При этом Келлер Б. поясняет, что поскольку в первые несколько лет ГК Адамас под управлением ФИО6 и ФИО1 показывала хорошие результаты, он не стал менять менеджмент компании. Вышеизложенная информация также подтверждается Аффидевитом ФИО17 от 14.03.2024, что является письменным показанием лица, выступающего в роли свидетеля, которое, при невозможности (затруднительности) его личной явки, которое дано под присягой и удостоверено нотариусом ( том 21 л.д. 37-57).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Исходя из положений пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктам 16, 56 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности доказыванию в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Вопреки утверждениям Банка, ФИО2 не являлся бенефициарным владельцем группы компаний «Адамас» в спорный период и не принимал каких-либо управленческих, хозяйственных или финансовых решений, решений об одобрении сделок, а так же не назначал и не контролировал работу сотрудников компании и лиц непосредственно участвующих в управлении обществом.

Контроль за финансово-хозяйственной деятельностью Группы компаний «Адамас» осуществлялся бенефициарным владельцем компании Б. Келлером.

Все годовые и корпоративные собрания по избранию единоличных органов, а так же принятие решений по одобрению крупных сделок и сделок с заинтересованностью обеспечивались ФИО17, который являлся представителем и доверенным лицом Б.Келлера в Украине, России и странах СНГ в период с 2009-2018гг., что так же подтверждается: - поручением Б.Келлера на проведение собраний акционеров (Том 21 л.д. 138-139)- Доверенностью от 14.12.2015г. на ФИО17 от Tolcross Limite( Том 21 л.д. 144-149) - Доверенностью от 14.12.2015г. на ФИО17 от ФИО18 Холдинг ( Том 21 л.д. 150-151)- Протоколом собрания директоров Толкросс Лимитет о 14.12.2015. (выдача доверенности ФИО19) (Том 21 л.д. 152-157).

Вступившим в законную силу Приговором Тушинского районного суда г. Москвы от 17.11.2023, установлено, что фактическое руководство финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Столичный-ювелирный завод» осуществлял ФИО1, кандидатура которого была предложена ФИО17 , и одобрена Бернд Келлером.

С учетом изложенного, суд пришел к законному выводу, что ФИО2 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности, поскольку он не осуществлял личный контроль финансово-хозяйственной деятельности ООО «СЮЗ» и группы компаний «Адамас», не совершал действия и не принимал решения с нарушением принципов добросовестности и разумности, не согласовывал и не заключал сделки на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, - не давал указания на совершение явно убыточных операций, не назначал на руководящие должности лиц, результат деятельности которых очевидно не соответствовал интересам организации, не совершал действий направленных на причинение вреда должнику и его кредиторам,не выступал инициатором и выгодоприобретателем хозяйственной модели, в соответствии с которой должник был вовлечен в незаконную схему взаимосвязанных, последовательных сделок, целью которых было сокрытие действительного и реального движения материальных ценностей и денежных средств, что привело к занижению налогооблагаемой базы, уходу от уплаты обязательных платежей и дальнейшему банкротству должника.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном, по мнению заявителя, отказе в удовлетворении ходатайства о вызове свидетеля и истребовании дополнительных доказательств отклоняются судом апелляционной инстанции.

Согласно статье 56 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела

Согласно части 1 статьи 88 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе. Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства.

В обоснование заявленного ходатайства Банк ВТБ (ПАО) указывало, что свидетельские показания ФИО15 могут подтвердить сведения о фактической структуре управления группы «АДАМАС», распределении полномочий и функций внутри соответствующей структуры, лицах, принимавших решения как по текущим вопросам, так и по вопросам формирования структуры управления и характера хозяйственных связей между компаниями группы «Адамас», о роли ФИО2 в составе ГК АДАМАС.

Суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства о вызове свидетеля, поскольку все указанные в ходатайстве обстоятельства были исследованы в рамках производства по уголовному делу № 1-337/2022 (01-34/2023) в отношении ФИО15 Кроме того ФИО15 давал показания по изложенным обстоятельствам в рамках уголовного дела, которым суд дал надлежащую оценку, что подтверждается вступившим в законную силу Приговором Тушинского районного суда города Москвы от 17.11.2023 по делу № 1-337/2022 (01-34/2023).

Также Приговором Тушинского районного суда г. Москвы от 17.11.2023 по делу № 1-337/2022 (01-34/2023) к уголовной ответственности по факту совершения преступления в сфере экономической деятельности, а именно пособничество, то есть содействие совершению преступления предоставлением информации, средств совершения преступления и устранением препятствий, в уклонении от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенной группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере привлечен ФИО15 (Том 22-23).

Согласно части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

В рассматриваемом случае заявителем не конкретизировано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством.

Более того, все указанные в ходатайстве обстоятельства были исследованы в рамках производства по уголовному делу № 1-337/2022 (01-34/2023) в отношении ФИО15 Кроме того ФИО15 давал показания по изложенным обстоятельствам в рамках уголовного дела, которым суд дал надлежащую оценку, что подтверждается вступившим в законную силу Приговором Тушинского районного суда города Москвы от 17.11.2023 по делу № 1-337/2022 (01-34/2023).

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции также пришел к выводу о возможности рассмотрения дела по имеющимся в деле документам.

При рассмотрении спора, суд первой инстанции дал надлежащую оценку всем доводам банка, заявленным в подтверждение сохранения ФИО2 контроля за должником, а также исследовал письменные доказательства, и дал оценку письменным объяснения, представленным ответчиком.

Вопреки доводам жалобы, сохранение менеджмента новым собственником компании не свидетельствует о сохранении ФИО2 возможности управления группой компаний через ранее назначенных им руководителей (ФИО6 и ФИО1)

Ссылки Банка на письмо ФИО15, а также гражданский иск МИФНС России № 48 от 27.07.2017 также не могут являться допустимым доказательством наличия в действиях ФИО2 юридического состава для привлечения к субсидиарной ответственности. Кроме того, гражданский иск удовлетворен в отношении только ФИО15.

Упоминание в гражданском иске МИФНС России № 48 по г.Москве от 27.07.2017 о том, что ФИО2 является бенефициаром ГК «Адамас» не может рассматриваться в качестве доказательства сохранения контроля бывшего владельца компании над ее деятельностью.

Судом первой инстанции также верно установлено, что ФИО2 не являлся бенефициарным владельцем группы компаний «Адамас» в спорный период и не принимал каких-либо управленческих, хозяйственных или финансовых решений, решений об одобрении сделок, а так же не назначал и не контролировал работу сотрудников компании и лиц непосредственно участвующих в управлении обществом.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции в обжалуемой части обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2024 по делу № А40-133401/15 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: А.С. Маслов

Судьи: Е.А. Скворцова


ФИО20