Постановление от 15 февраля 2024 г. по делу № А02-2269/2022

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А02-2269/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 7 февраля 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 15 февраля 2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубовика В.С., судей Иванова О.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Быстровой А.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Коргон» ( № 07АП-6627/2023(4)) на определение Арбитражного суда Республики Алтай от 15.12.2023 по делу № А02-2269/2022 (судья Соколова А.Н.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, ИНН <***>, зарегистрирован по адресу: 649455, Республика Алтай, <...>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО5 Саны Александровны о признании недействительным договора купли-продажи от 31.08.2020, заключенного должником с ФИО3,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Коргон» - ФИО4 по доверенности от финансовый управляющий ФИО5, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) финансовый управляющий Бекенева Сана

Александровна обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 31.08.2020, заключенного должником с ФИО3 (далее – ответчик ФИО3).

Определением Арбитражного суда Республики Алтай от 15.12.2023 отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Коргон» (далее – ООО «Коргон», апеллянт) обратилось в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Алтай от 15.12.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворений требований финансового управляющего..

В обоснование доводов жалобы указано, что ни в договоре на аренду земельного участка, ни в разрешении на строительство жилого дома, ни в договоре купли-продажи жилого дома, ответчик или ФИО6 в качестве собственников не значатся. Заявитель отмечает, что в августе 2000 года должник не обладал правом собственности на земельный участок, не мог им распоряжаться; ответчиком не представлено доказательств возведения жилого дома за свой счет. Полагает, что должник заинтересован в сохранении своей собственности под чужим номинальным владением. Считает, что длительное бездействие по регистрации права собственности за новым собственником относится к нетипичному поведению. Ссылается на то, что заключение третьим лицом договоров с поставщиками коммунальных услуг само по себе права собственности на возведенный объект не порождает. Критически оценивает показания свидетелей.

Финансовый управляющий ФИО5 в письменных пояснениях от 05.02.2024 поддержала позицию апеллянта, просит обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель ООО «Коргон» - ФИО4 в судебном заседании поддержала доводы апелляционной жалобы.

Финансовый управляющий ФИО5 настаивала на ранее представленных письменных пояснениях.

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, письменных пояснений, заслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с материалами дела, решением суда от 05.04.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества.

14.08.2023 финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 31.08.2020 жилого дома площадью 60,7 кв.м., с кадастровым номером 04:11:010356:130 и земельного участка, площадью 357 кв.м., с кадастровым номером 04:11:010356:25, заключенного между ФИО2 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

В качестве правовых оснований требований финансовым управляющим указаны положения пункта 2 стати 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности фактического приобретения ФИО3 права собственности на имущество еще до заключения оспариваемой сделки.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом

от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Особенность доказывания оснований для признания сделки притворной заключается в том, что на истце лежит обязанность подтвердить, что воля сторон была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенной сделки, а на совершение иной прикрываемой сделки. Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В силу пункта 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, 31.08.2020 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи жилого дом площадью 60,7 кв.м., с кадастровым номером 04:11:010356:130 и земельного участка, площадью 357 кв.м., с кадастровым номером 04:11:010356:25, расположенные по адресу: <...>.

Согласно условиям договора стоимость имущества определена в 1 100 000 рублей.

Дело о банкротстве должника возбуждено определением арбитражного суда 13.12.2022. Оспариваемая сделка совершена 31.08.2020, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

На момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором, требования которого включены в реестр и не погашены до настоящего момента:

- задолженность перед ООО «Коргон» формировалась с 2018 года по договору о совместной деятельности от 03.12.2012. Требование кредитора в размере 22 063 560,10 рублей включено в реестр требований кредиторов должника решением суда от 05.03.2023 на основании решения Усть-Канского районного суда Республики Алтай от 15.09.2021 по делу № 2-4/2021.

Решением суда общей юрисдикции установлено, что 23.03.2020, 14.06.2020 ООО «Коргон» обращалось к должнику с письменным требованием о возврате имущества (мараловодческого комплекса). Указанные требования оставлены ФИО2 без внимания, имущество в виде маралов не возвращено.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305- ЭС17-11710 (3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Доказательств, подтверждающих наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки денежных средств либо иных активов в размере, достаточном для погашения задолженности перед соответствующим кредитором, не представлено.

Учитывая изложенное, апелляционный суд исходит из того, что должник на момент совершения оспариваемой сделки отвечал признаку неплатежеспособности.

Из материалов дела следует, что ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, так как ФИО3, является племянником ФИО7 (супруги должника). ФИО8 является родной сестрой супруги должника.

Кроме того, ФИО3 и ФИО8 зарегистрированы по месту жительства ул.ФИО9, д. 38, только в 2020 году.

Доказательств того, что ФИО3 объективно не имел возможности узнать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, в материалы дела не представлено.

Учитывая установленный факт заинтересованности сторон сделки, к доводам ФИО3, ФИО8 (мать ФИО3) о том, что фактически спорный земельный участок для строительства жилого дома приобретен в собственность ФИО8 в августе 2000 года; о том, что строительство жилого дома велось за счет собственных денежных средств, подлежит применению еще более строгий стандарт доказывания, учитывая наличие возможности у сторон сделки формального оформления документов без создания действительных правовых последствий.

Согласно договору аренды несельскохозяйственного назначения от 17.02.2000, заключенного между Администрацией г. Горно-Алтайска (Арендодатель) и ФИО2 (Арендатор), арендодатель сдает, а арендатор принимает на условиях аренды сроком на 3 года земельный участок, площадью 357 кв.м., по адресу г. Горно- Алтайск, ул. ФИО9, 30 (впоследствии присвоен адрес ул. ФИО9, 38 - постановлением администрации г. Горно-Алтайска от 31.10.2001 № 159/7) для строительства индивидуального жилого дома. Со стороны арендатора подписан непосредственно ФИО2

Постановлением № 146 от 16.08.2000 администрации г. Горно-Алтайска «О строительстве индивидуального жилого дома ФИО2 на улице ФИО9 № 30» разрешено строительство индивидуального жилого дома в 2-х уровнях, 1 этаж шлаколитой, 2 этаж - деревянный, размером 7,0*10,0 м., общей полезной площадью 115,8 кв.м., в том числе жилой площадью 58,0 кв.м., по улице ФИО9 № 30.

На данном участке возведен жилой дом, в 2009 году дом введен в эксплуатацию, инвентарный номер объекта 84:401:10620:0100:10038.

29.01.2010 между МУП «Кадастровое бюро Геокад» (исполнитель) и ФИО8, действующей по доверенности от ФИО2 (заказчик), заключен договор по выполнению землеустроительных работ (исполнительной съемки спорного земельного участка), кадастровых работ.

12.02.2010 филиалом ФГУП «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» по Республике Алтай выдан кадастровый паспорт здание, расположенное по адресу г. Горно- Алтайск, ул. ФИО9, д. 38, литер А.

Распоряжением администрации от 22.10.2018 № 19/41 вид разрешенного использования земельного участка был изменен с «для строительства индивидуального жилого дома» на «размещение индивидуального жилого дома».

26.06.2019 заключен договор купли-продажи между администрацией города Горно- Алтайска и ФИО2 в лице представителя по доверенности ФИО8, согласно которому земельный участок был передан в собственность ФИО2

Согласно квитанции об оплате от 26.06.2019 ФИО2, в лице представителя ФИО6, проживающей <...> А 33 кв. 2 оплачено 1121,55 рублей за выкуп земельного участка в собственность по ул. ФИО9, 38.

01.07.2019 получена выписка из ЕГРН о регистрации права собственности ФИО2 на земельный участок.

Действительно, в соответствии с материалами дела, документальным оформлением земельного участка и жилого дома занималась ФИО8 по доверенности от ФИО2

По смыслу положений главы 10 ГК РФ отношения представительства предполагают, что представитель обязан действовать исключительно в интересах доверителя.

Сам по себе факт оформления документов на недвижимое имущество ФИО8 не свидетельствует о возникновении у нее права собственности на спорные объекты недвижимости.

Пояснения ФИО8, ФИО3 о приобретении земельного участка у ФИО2 в августе 2000 года за 20 000 рублей, какими-либо иными доказательствами не подтверждены. Не раскрыта целесообразность приобретения ФИО8 земельного участка без оформления каких-либо документов на основании устных договоренностей. При этом, следуя позиции ФИО8, стороны на протяжении 20 лет не проявляли инициативы в закреплении действительного статуса ФИО8, не совершали каких-либо действий, направленных на опубличивание перехода права собственности к последней.

Сторонами не даны разумные пояснения относительно, того, почему с 2000 по 2020 гг. ФИО3 либо ФИО8 не совершались действия по официальному оформлению и государственной регистрации права собственности на спорные объекты в пользу ФИО8, что не является типичным для независимых участников гражданского оборота.

Ссылка ФИО8 на отсутствие возможности переоформления права собственности на спорные объекты недвижимости ввиду несоответствия адреса первоначальным документам и нахождения с 2015 года на заработках в г. Южно-Сахалинск не состоятельны, опровергаются выпиской из адресного реестра о присвоении адреса недвижимости МУ «Управление ахитектуры и градостроительства администрации

г. Горно-Алтайска» от 03.02.2010 исх. № 107, полученной представителем ФИО2 - ФИО8, в которой указано, что с 31.10.2001 адрес ул. ФИО9, д. 30 не существует, присвоен новый адрес ул. ФИО9, д. 38 (на основании постановления Администрации г. Горно-Алтайска от 31.10.2001 № 1591). Таким образом, адрес «ул.ФИО9, д. 38» присвоен объекту в 2001 году.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что спорная сделка совершена спустя 2 месяца с даты направления ООО «Коргон» в адрес должника требования о возврате имущества от 14.06.2020, обращения ООО «Коргон» с исковым заявлением в суд, то есть после возникновения имущественных претензий к должнику.

Представленные в материалы дела товарные чеки и квитанции на приобретение строительных материалов за период с 2016 по 2020 гг., договор по выполнению монтажных работ от 18.02.2009 на сумму 36 952 рублей, существование права собственности ФИО8 либо фактического существования таких отношений, а равно доводы о возведении здания на средства ФИО8, не подтверждают, а лишь свидетельствуют о стоимости затраченных средств на покупку строительных материалов. К моменту возникновения таких расходов жилой дом введен в эксплуатацию в 2009 году, право собственности зарегистрировано в 2010 году за должником.

Ответчиком, третьим лицом документы, свидетельствующие о факте строительства жилого дома своими силами и средствами, или силами иной организации за счет средств ответчика, и хронология возведения и обустройства дома, не представлены.

Отсутствуют оформленные в установленном порядке платежные документы (квитанции к приходным ордерам, банковские выписки о перечислении денежных средств со счета покупателя на счет продавца, товарные и кассовые чеки), подтверждающие факт строительства жилого дома с 2000 по 2010 гг.

Факт заключения договора энергоснабжения от 09.07.2001 между ФИО10 (супруг ФИО8) и МУП «Горэлектросети», договора водоснабжения и водоотведения от 16.06.2010 между ФИО8 и ОАО «Водопроводно-канализационное хозяйство», договора возмездного оказания услуг по транспортировке твердых бытовых отходов от 03.12.2014 между ФИО8 и ООО «Чистый город», доказательства оплаты коммунальных услуг не являются правоустанавливающими документами на спорные объекты недвижимости, а лишь свидетельствуют о пользовании жилым домом.

Все правоустанавливающие документы в отношении спорных объектов недвижимости оформлены на ФИО2

Апелляционный суд критически оценивает показания лиц, допрошенных в качестве свидетелей.

Свидетель ФИО11 (мастер) пояснял, что лишь осуществлял ремонт крыши в 2019 году, строительство дома не осуществлял, что само по себе не указывает на возникновение прав собственности ФИО8 на объект недвижимости.

Свидетель ФИО12 пояснила, что периодически приезжает к детям, которые проживают в соседнем доме от дома, расположенного по адресу ул. ФИО9, 38. Видела, на участке ФИО8 Показания данного свидетеля также не опровергают права собственности должника на спорные объекты, а лишь косвенно указывают на факт периодического пребывания в указанном доме ФИО8, которая является близкой родственницей ФИО2, что с учетом родственных отношений вполне вероятно.

На протяжении рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО3, ФИО8 в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства, безусловно подтверждающие строительство жилого дома за счет собственных денежных средств, не раскрыты причины столь позднего переоформления права собственности на спорные объекты недвижимости лишь с наступлением угрозы обращения на них взыскания со стороны кредиторов ФИО2

Исходя из анализа представленных документов, следует, что целью заключения оспариваемого договора купли-продажи являлась не передача прав собственности в отношении спорного имущества к ответчику, а исключение рисков обращения взыскания на данное имущество в рамках дела о банкротстве должника, учитывая, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства. Доказательств обратного, в нарушение статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

Таким образом, установлено оформление права собственности на спорное имущество на аффилированное (доверенное) лицо, а также фактическое осуществление должником полномочий собственника спорного имущества.

Действия должника были направлены на уменьшение размера активов должника, то есть сделка является притворной, прикрывающей сделку по сокрытию ликвидного актива и недопущения обращения на него взыскания по обязательствам должника.

По смыслу положений статьей 170 и 10 ГК РФ допускается признание собственника мнимым в ситуации, когда имущество для вида, например, в целях уклонения от уплаты задолженности, оформляется должником на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения.

В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник - должник - получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов.

Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника (аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103(2) по делу № А56-6326/2018).

Исследовав и оценив в совокупности указанные ранее доказательства и обстоятельства в их совокупности, прикрывающая сделка являются ничтожной, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с пунктом 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки, заключенные с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания в нарушение требований статьи 10 ГК РФ о недопустимости злоупотребления правом являются недействительными в силу статьи 168 ГК РФ.

Из представленных в материалы дела сведений следует, что спорное имущество, третьим лицам не отчуждено.

Учитывая установленные выше обстоятельства, суд полагает возможным применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО2 в отношении жилого дома площадью 60,7 кв.м с кадастровым (условным) номером 04-02-01/015/2010-105 и земельного участка площадью 357 кв.м с кадастровым номером 04:11:010356:25, расположенных по адресу: <...>.

Обжалуемое определение арбитражного суда первой инстанции подлежит отмене на основании части 1 статьи 270 АПК РФ, как вынесенный при несоответствии выводов суда обстоятельствам дела.

С ФИО3 как проигравшей стороны, на основании статьи 110 АПК РФ, подлежат взысканию судебные расходы.

Руководствуясь частью 2 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Алтай от 15.12.2023 по делу № А022269/2022 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Признать недействительным договор купли-продажи от 31.08.2020, заключенный между ФИО2 и ФИО3.

В порядке применения последствий недействительной сделки восстановить право собственности ФИО2 в отношении жилого дома площадью 60,7 кв.м с кадастровым (условным) номером 04-02-01/015/2010-105 и земельоного участка площадью 357 кв.м с кадастровым номером 04:11:010356:25, расположенных по адресу: <...>.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Коргон» 3 000 рублей государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Республики Алтай.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий В.С. Дубовик

Судьи О.А. Иванов

ФИО1