Постановление от 28 апреля 2026 г. 10 ААС (Десятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-3991/2026

Дело № А41-11404/24
29 апреля 2026 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 апреля 2026 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Марченковой Н.В.,

судей Виткаловой Е.Н., Чуриковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании:

от истца – ФИО2 по доверенности от 01.02.2026;

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 28.01.2024;

от третьих лиц – представитель не явился, извещен надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «ТПК «АТЛАНТ» на решение Арбитражного суда Московской области от 26.02.2026 по делу № А41-11404/24, по иску ООО "ДЮДЕН" к ООО «ТПК «АТЛАНТ» третьи лица: ФИО4, ИФНС РОССИИ ПО Г. КЛИНУ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ о взыскании компенсации,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Дюден" (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью "Торгово-промышленная компания "Атлант" (далее - ответчик) (с учетом уточнений, принятых судом к рассмотрению, в порядке ст. 49 АПК РФ) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак в размере 5 000 000 рублей.

Решением Арбитражного суда Московской области от 26.02.2026 по делу № А41-11404/24 исковые требования удовлетворены в полном объёме.

Не согласившись с данным судебным актом, ООО «ТПК «АТЛАНТ» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой полагая, что судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, а также неправильно применены нормы материального и процессуального права.

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения проверены арбитражным апелляционным судом в порядке статье 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности представленные в материалы дела письменные доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

25.06.2019 г. между ООО "Дивизион" и ООО "Дюден" был заключен договор N 4/25062019 на регистрацию товарного знака "Дюден" в Роспатенте. 07.07.2019 г. ООО "Дюден" в Роспатент было подано заявление о государственной регистрации обозначения по заявке N 2019732753 в качестве товарного знака, в том числе в отношении товаров 3 класса МКТУ, на имя ООО "Дюден".

Впоследствии, 02.09.2019 г. к договору было заключено дополнительное соглашение о замене заявителя на ООО "Фирма "СВИ", а 17.12.2019 г. - соглашение о замене заявителя на ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант". 04.02.2020 г. в Роспатент поступило заявление о внесении изменений в заявку в связи с передачей права на регистрацию, с приложением документа о передаче права от 17.12.2019 г., заключенного между ООО "Дюден" и ООО "ТПК "Атлант". На основании указанных действий Роспатентом по заявке N 2019732753 был зарегистрирован товарный знак и выдано свидетельство N 750098 на имя ООО "ТПК "Атлант".

19.03.2021 года решением участников ООО "ДЮДЕН" ФИО4 был освобожден от должности генерального директора, на должность назначен ФИО5 Впоследствии участнику общества ФИО6 стало известно, что права на товарный знак "ДЮДЕН" зарегистрированы за ООО "ТПК "Атлант", в связи с чем она обратилась в арбитражный суд с иском о признании сделки по передаче прав недействительной.

Решением Арбитражного суда Московской области от 17 января 2023 года по делу N А41-20989/2022 исковые требования ФИО6 удовлетворены, сделка по передаче ООО "Дюден" к ООО "ТПК "Атлант" прав в отношении заявки на регистрацию товарного знака N 2019732753 от 17.12.2019 г. признана недействительной.

На основании указанного решения Роспатентом 15.05.2023 в Государственный реестр товарных знаков внесены изменения, согласно которым правообладателем товарного знака N 750098 вновь указано ООО "Дюден".

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий с момента ее совершения. Следовательно, у ответчика никогда не возникало законных прав на использование товарного знака "Дюден".

При этом, в период с 2020 по 2022 годы ответчик, не имея законных оснований, использовал тождественный товарный знак "Дюден" в своей предпринимательской деятельности, в том числе при производстве, маркировке и реализации товаров бытовой химии, а также в рекламе.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО "Дюден" является правообладателем товарного знака "ДЮДЕН" по свидетельству Российской Федерации N 750098, зарегистрированного в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации в отношении товаров 3 класса МКТУ (мыло, чистящие средства, полирующие средства, абразивные материалы, средства для чистки, отбеливающие и другие вещества для стирки, средства для мытья, полировки, обезжиривания и шлифовки, парфюмерные и косметические средства, зубные пасты, средства для ухода за волосами). Данное обстоятельство подтверждается выпиской из Реестра и ответчиком не оспорено.

В рамках дела N А41-20989/2022 Арбитражного суда Московской области, решение по которому имеет, в силу части 2 статьи 69 АПК РФ, преюдициальное значение для настоящего спора, установлены следующие обстоятельства: ООО "Дюден" зарегистрировано в качестве юридического лица 28.01.2015 за основным государственным регистрационным номером 1155020000145, состоит на учете в Инспекции Федеральной налоговой службы по городу Клину Московской области. Участниками (учредителями) ООО "Дюден" являются ФИО6, номинальная стоимость доли которой составляет 5 000 руб., размер доли 50% и ФИО7, номинальная стоимость доли которой составляет 5 000 руб., размер доли 50%. Генеральным директором ООО "Дюден" с момента образования общества по 19.03.2021 являлся ФИО4. 25.06.2019 между ООО "Дивизион" и ООО "Дюден" был заключен договор N 4/25062019 от 25.06.2019 на регистрацию товарного знака "Дюден" в Роспатенте. 07.07.2019 ООО "Дюден" в Роспатент было подано заявление о государственной регистрации обозначения по заявке N 2019732753 в качестве товарного знака в отношении товаров 1, 3 классов МКТУ, указанных в перечне заявки, на имя ООО "Дюден". 02.09.2019 к вышеуказанному договору было заключено дополнительное трехстороннее соглашение о замене стороны и смене заявителя с ООО "Дюден" на ООО "Фирма "СВИ", а 17.12.2019 было заключено дополнительное соглашение N 2 о замене стороны и смене заявителя с ООО "Фирма "СВИ" на ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант". 04.02.2020 в адрес Роспатента от ООО "Дюден" поступило заявление об изменении в заявке на товарный знак сведений о заявителе в связи с передачей или переходом права на регистрацию товарного знака, с приложенным к нему документом о передаче права на регистрацию обозначения по заявке N 2019732753 в качестве товарного знака от 17.12.2019, заключенному между ООО "Дюден" и ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант". В результате рассмотрения указанного заявления Роспатент внес изменения в части указания заявителя (ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант"), о чем направил в адрес представителя заявителя уведомление о внесении изменений в заявку N 2019732753 в части указания сведений о заявителе и в последующем Роспатентом по заявке N 2019732753 было зарегистрировано в качестве товарного знака и выдано свидетельство за N 750098 на имя ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант". Таким образом, 05.03.2020 произошла окончательная смена заявителя на конечного заявителя ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант". ФИО6, узнав о выбытии товарного знака из ООО "Дюден" в ноябре 2021 года, обратилась в арбитражный суд с иском, ссылаясь на недействительность сделки по отчуждению товарного знака "Дюден". Как следует из материалов дела, бывший генеральный директор ООО "Дюден" ФИО4 согласно ответов отдела ЗАГС на запросы суда является сыном ФИО8, которая в свою очередь является учредителем ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант" с долей участия в 62,5%, которое в итоге посредством совершения действий по смене заявителей регистрации товарного знака "Дюден" стало окончательным его правообладателем и получило соответствующее свидетельство N 750098, поэтому спорная сделка подпадает под определение сделок с заинтересованностью. Кроме того, ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант" было создано 02.12.2019 в период совершения вышеназванных действий по регистрации товарного знака "Дюден" и адрес места нахождения ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант" совпадает с адресом бывшего генерального директора ООО "Дюден" ФИО4; плательщиком в Роспатенте за ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант" также выступал ФИО4 Суды первой и апелляционной инстанций разрешая спор по существу, исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, применив положения статей 10, 153, 154, 160, 166, 173.1, 174, 181, 195, 199, 432, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"; принимая во внимание позицию, изложенную в пунктах 1, 50, 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ"; в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности"; исходя из того, что действия по передаче ООО "Дюден" в лице генерального директора ФИО4 к ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант" прав в отношении заявки на регистрацию товарного знака от 17.12.2019 N 2019732753, оформленной в виде документа о передаче прав в отношении заявки на регистрацию товарного знака, в силу статей 153, 154 Гражданского кодекса Российской Федерации являются единой сделкой с заинтересованностью, в результате которой произошло отчуждение товарного знака "Дюден" от ООО "Дюден" к ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант"; учитывая, что имеются нарушения процедуры одобрения по передаче ООО "Дюден" к ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант" прав в отношении заявки на регистрацию товарного знака от 17.12.2019 N 2019732753, по правилам пункта 5 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"; доказательств одобрения спорной сделки истцом или направления ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант" уведомления истцу о совершении данной сделки с заинтересованностью в материалах дела не имеется; принимая во внимание, что ООО "Дюден" было создано для производства бытовой химии и с момента создания выпускало продукцию под фирменным знаком "Дюден", сохранение права на товарный знак за иным юридическим лицом, а соответственно невозможность использования на продукции общества данного названия влечет за собой негативные экономические последствия для ООО "Дюден" и для истца как участника общества; учитывая, что ООО "Торгово-промышленная компания "Атлант" не представила доказательства, подтверждающие, что действия сторон сделки были направлены на достижение других правовых последствий и прикрывали иную волю всех участников сделки; доказательства извещения о заключении вышеназванной сделки, в совершении которой имеется заинтересованность и ее одобрения, в материалы дела также не представлены, на основании пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 6 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" пришли к выводу об удовлетворении исковых требований. Суды пришли к выводу о соблюдении истцом при подаче иска срока исковой давности в силу следующего. Как следует из материалов дела, истец мог узнать о заключении оспариваемой сделки не ранее 19.03.2021 - даты освобождения ФИО4 от исполнения обязанностей генерального директора; 01.06.2021 истец обратился к новому генеральному директору ООО "Дюден" с запросом о предоставлении сведений о совершенных ООО "Дюден" за три последних года сделках, а также информации о том, было ли исполнено поручение участников общества о регистрации товарного знака "Дюден". Таким образом, об оспариваемой сделке ФИО6 как участник общества, узнала в ноябре 2021 года, при этом, ежегодного собрания за 2020, 2021 годы в обществе не проводилось.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий с момента ее совершения. Следовательно, у ответчика никогда не возникало законных прав на использование товарного знака "Дюден".

Факт незаконного использования ответчиком товарного знака "Дюден" в период с 2020 по 2022 годы подтверждается совокупностью доказательств.

Истец, в том числе, ссылается также на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Московской области от 25.10.2024 по делу N А41-84104/2023, в которого, рассмотренного с участием тех же лиц, установлено и сторонами не оспаривалось, что ООО "ТПК "Атлант" в указанный период осуществляло производство, хранение, предложение к продаже и реализацию товаров бытовой химии, маркированных обозначением "Дюден".

Кроме того, факт использования подтверждается представленными истцом в материалы дела копиями этикеток продукции ответчика, на которых размещался товарный знак истца.

Данные обстоятельства также подтверждаются вступившим в законную силу решением суда по делу N А41-49044/2024, в рамках рассмотрения которого было установлено, что ответчик ссылался на понесенные расходы на изготовление этикеток с товарным знаком "ДЮДЕН" на сумму 575 958 руб. Кроме того, данные обстоятельства подтверждаются товарными накладными, представленными в материалы дела, в том числе ответчиком, подтверждающими факт использования товарного знака "ДЮДЕН" при маркировке реализуемой им продукции.

Ответчик на протяжении рассмотрения дела не отрицал факт использования им в своей деятельности товарного знака "ДЮДЕН", однако указывал на то, что считает такое использование законным в период с 2020 по 2022 годы, ссылаясь на наличие государственной регистрации товарного знака на свое имя на основании сделки по передаче прав по заявке, и полагая, что до признания этой сделки недействительной его использование было правомерным.

Данный довод ответчика опровергается вступившим в законную силу решением суда по делу N А41-20989/2022, которым сделка была признана недействительной.

Ответчик также ссылается на договор от 20.12.2019 года N 01-20/12/10 на производство и поставку продукции, заключенный между ООО "Дюден" (подрядчик) и ООО "ТПК "Атлант" (заказчик), согласно условиям которого подрядчик обязуется по заданию заказчика изготовить продукцию (средства бытовой химии), в том числе с товарным знаком "Дюден".

Суд первой инстанции обоснованно отклонил ссылку ответчика на указанный договор как на доказательство законности использования товарного знака "ДЮДЕН" в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения.

Решением Арбитражного суда Московской области от 17.01.2023 по делу N А41-20989/2022 сделка по передаче прав в отношении заявки на регистрацию товарного знака N 2019732753, на основании которой за ответчиком был зарегистрирован товарный знак "ДЮДЕН" (свидетельство N 750098), признана недействительной. Данный судебный акт вступил в законную силу.

Из приведенной нормы права и разъяснений, содержащихся в пункте 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (применимых по аналогии к интеллектуальным правам), следует, что признание сделки недействительной аннулирует ее правовые последствия с момента совершения. Следовательно, ООО "ТПК "Атлант" с момента передачи ему прав (17.12.2019) не являлось законным правообладателем товарного знака "ДЮДЕН". Запись в Государственном реестре товарных знаков о нем как о правообладателе, существовавшая в период с 10.03.2020 года по 15.05.2023, была внесена на основании сделки, признанной впоследствии недействительной, и сама по себе не порождала законных прав.

Таким образом, договор N 01-20/12/10 от 20.12.2019 был подписан в условиях, когда ответчик уже получил права на заявку по оспоримой сделке, а со стороны истца договор подписан лицом (ФИО4), которое, как установлено в деле N А41-20989/2022, действовало в ущерб интересам ООО "Дюден" и в пользу аффилированного с ним ответчика. Сам по себе факт заключения договора подряда между лицом, ошибочно полагавшим себя правообладателем, и производителем не может служить основанием для признания использования товарного знака законным. Последующее признание сделки по передаче прав недействительной лишает юридической силы и все производные от нее действия, включая использование знака в хозяйственном обороте.

Представленные доказательства свидетельствуют о том, что продукция по указанному договору изготавливалась для ответчика и в дальнейшем использовалась им в собственном коммерческом обороте, что подтверждает факт самостоятельного и систематического нарушения.

Таким образом, ответчиком, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не представлено надлежащих, относимых и допустимых доказательств, подтверждающих законность использования спорного товарного знака.

При этом, возложение на истца чрезмерного бремени доказывания недопустимо.

Использование ответчиком обозначения "Дюден" является использованием обозначения, тождественного товарному знаку истца (фонетически и графически). Товары, в отношении которых ответчик использовал спорное обозначение (чистящие и моющие средства), полностью совпадают по классу МКТУ и являются однородными товарам, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак истца. Доказательств наличия у ответчика согласия правообладателя (лицензионного договора) в материалы дела не представлено.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием. В силу пунктов 1 и 2 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом, в частности путем размещения товарного знака на товарах, этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются. На основании пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак "Дюден".

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения. Истец выбрал способ защиты в виде взыскания компенсации в твердой сумме, определяемой по усмотрению суда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", при определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования, наличие и степень вины нарушителя, вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результата интеллектуальной деятельности существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя. Суд принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015) указано, что суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

При определении размера компенсации, подлежащей взысканию, суд учитывает следующие установленные по делу обстоятельства, которые в совокупности позволяют взыскать компенсацию в заявленном истцом максимальном размере:

- известность бренда: хотя товарный знак не признан общеизвестным в установленном порядке, суд учитывает, что продукция истца достаточно известна на рынке; тождественность обозначения: ответчик использовал обозначение, полностью тождественное товарному знаку истца ("Дюден"), что является наиболее грубой формой нарушения;

- длительный и систематический характер нарушения: как следует из материалов дела, в том числе из договора N 01-20/12/10, представленного ответчиком, и обстоятельств, установленных в деле N А41-84104/2023, нарушение носило систематический и длящийся характер на протяжении более двух лет (с 2020 по 2022 годы), что свидетельствует о сознательном и умышленном игнорировании прав истца;

- промышленные масштабы использования: товарный знак использовался не в единичном случае, а при производстве и маркировке товаров бытовой химии, предназначенных для массовой реализации, в том числе через крупные маркетплейсы (Wildberries, Ozon и др.), что подтверждено материалами дела N А41-84104/2023;

- существенная часть хозяйственной деятельности: использование товарного знака "Дюден" являлось для ответчика ключевым элементом его хозяйственной деятельности, направленной на производство и продажу бытовой химии под этим брендом.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что заявленный истцом размер компенсации в сумме 5 000 000 рублей является обоснованным, соразмерным допущенному нарушению, отвечает принципам разумности и справедливости, а также соответствует последствиям нарушения, выразившимся в многолетнем недобросовестном использовании тождественного товарного знака конкурентом в промышленных масштабах.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о законности использования товарного знака в период действия регистрации на его имя подлежат отклонению.

Ответчик утверждает, что в период с 2020 по 15 мая 2023 года он являлся "титульным правообладателем" товарного знака на основании действующей записи в Государственном реестре товарных знаков, в связи с чем использование товарного знака в указанный период не может рассматриваться как нарушение исключительных прав истца.

Указанный довод подлежит отклонению в связи со следующим. Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Решением Арбитражного суда Московской области от 17.01.2023 по делу № А41-20989/2022 сделка по передаче ООО "Дюден" к ООО "ТПК "Атлант" прав в отношении заявки на регистрацию товарного знака № 2019732753 от 17.12.2019 признана недействительной. Данный судебный акт вступил в законную силу. Следовательно, с момента совершения указанной сделки (17.12.2019) у ответчика никогда не возникало законных прав на использование товарного знака "Дюден". Запись в Государственном реестре товарных знаков о нем как о правообладателе, существовавшая в период с 10.03.2020 по 15.05.2023, была внесена на основании сделки, признанной впоследствии недействительной, и сама по себе не порождала законных прав в отсутствие надлежащих документов для её внесения.

Как разъяснено в пункте 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (применимых по аналогии к интеллектуальным правам), признание сделки недействительной аннулирует ее правовые последствия с момента совершения.

Вопреки утверждению ответчика, признание сделки недействительной аннулирует ее правовые последствия с момента совершения сделки, а не с момента вступления в законную силу судебного акта. Следовательно, использование ответчиком товарного знака в период с 2020 по 2022 годы осуществлялось при отсутствии законных прав и является нарушением исключительных прав истца.

Таким образом, вышеуказанные доводы апелляционной жалобы являются необоснованными и не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что размер компенсации в является несоразмерным подлежит отклонению.

В соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК РФ, в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (абз.2 п 3 ст. 1252 ГК РФ).

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Согласно ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (ст. ст. 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Из разъяснений пункта 61 и 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер взыскиваемой суммы (п. 3 ч. 1 ст. 126 АПК РФ) и подтверждающие, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации по допущенному нарушению (п. 7 ч. 3 ст. 125 АПК РФ), за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (п. 3 ч. 5 ст. 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Исходя из толкования норм действующего законодательства, взыскание компенсации не должно носить карательный характер, свойственный мерам публичной, а не гражданско-правовой ответственности. Компенсация как мера гражданско-правовой ответственности имеет только правовосстановительную функцию, которая в свою очередь реализуется лишь в виде компенсации за неправомерное использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в целом.

В Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, также отмечается, что при взыскании компенсации суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Таким образом, определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является исключительной прерогативой суда. При определении размера компенсации суд принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, отсутствие (наличие) ранее совершенных лицом нарушений исключительного права иного правообладателя, вероятные убытки правообладателя. Определяя окончательный размер компенсации суд исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых им по своему внутреннему убеждению. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 N 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, должна доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Однако ответчик не предоставил доказательств наличия обстоятельств, при которых допустимо уменьшение размера компенсации ниже низшего предела, установленного законом. Не доказано принятие им всех необходимых мер для того, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего истцу.

С учетом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности под соразмерностью компенсации последствиям нарушения предполагается выплата лицу, чье исключительное право нарушено, такой компенсации, которая будет адекватна нарушенному интересу и соизмерима с ним.

Штрафной (карательный) характер компенсации за нарушение исключительного права присущ ей, поскольку по своей природе она принадлежит к мерам юридической ответственности, предполагающим претерпевание негативных последствий лицами, к которым такие меры применяются.

При таких обстоятельствах, исходя из предмета и основания заявленного иска, представленных в материалы дела доказательств, учитывая характер допущенного нарушения, степень вины ответчика, вероятные убытки правообладателя, принимая во внимание принципы разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил исковые требования в заявленном размере.

Доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии у истца хозяйственной деятельности по развитию товарного знака подлежат отклонению.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО "Дюден" было создано 28.01.2015 с целью осуществления предпринимательской деятельности по производству и продаже бытовой химии под обозначением "Дюден". С момента создания и до настоящего времени ООО "Дюден" производит и реализует товары бытовой химии под указанным обозначением. Таким образом, истец задолго до действий ответчика осуществлял деятельность по производству и реализации продукции под товарным знаком "Дюден", вкладывая средства в его продвижение и развитие.

Сам по себе факт несения ответчиком расходов на рекламу и продвижение товарного знака, права на который у него отсутствовали, не может служить основанием для снижения компенсации, причитающейся законному правообладателю.

Таким образом, вышеуказанные доводы апелляционной жалобы являются необоснованными и не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой судом доказательств, кроме того доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку сделаны при неправильном и неверном применении и толковании норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, имеющиеся в материалах дела доказательства, оцененные судом по правилам статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, не подтверждают законности и обоснованности позиции заявителя.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Учитывая изложенное выше, апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению, так как доводы, изложенные в ней не подтверждаются материалами дела.

Руководствуясь статьями 266 - 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 26.02.2026 по делу

№ А41-11404/24 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу.


Председательствующий cудья


Н.В. Марченкова

Судьи


Е.Н. Виткалова

Н.В. Чурикова