Постановление от 23 июля 2024 г. по делу № А40-102911/2023

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-214/2024

Дело № А40-102911/23
г. Москва
23 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 23 июля 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сергеевой А.С.,

судей: Сазоновой Е.А., Яниной Е.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Резниковым А.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

АО "Активкапитал Банк"

на решение Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2023 по делу № А40-102911/23

по иску АО "Активкапитал Банк" (ИНН <***>)

к 1. ФИО1, 2. ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании денежных средств в размере 50 380 424 руб. 97 коп.

при участии в судебном заседании представителей :

от истца: ФИО3 по доверенности от 16.05.2024,

от ответчика ФИО2 представитель ФИО4 по доверенности от 21.05.2024,

В судебное заседание иные лица, участвующие в деле, не явились - извещены;



У С Т А Н О В И Л:

АО "Активкапитал Банк" (ИНН <***>) обратилось в суд с иском к ФИО1, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании денежных средств в размере 50 380 424 руб. 97 коп.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2023 прекращено производство по делу в части требований АО "АКТИВКАПИТАЛ БАНК" к ответчику ФИО1 о взыскании денежных средств, в удовлетворении остальной части искового заявления отказано.

Не согласившись с принятым по делу решением, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просил решение отменить, перейти к рассмотрению настоящего дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, истребовать у Главного управления ЗАГС Московской области сведения о государственной регистрации смерти гражданина в отношении ФИО1, истребовать у Московской областной нотариальной палаты сведения об открытии наследственного дела в связи со смертью гражданина ФИО1 и сведения о наличии либо отсутствии наследников, вступивших в права наследования; исковые требования удовлетворить в полном объеме. При этом заявитель жалобы ссылался на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение судом норм материального и процессуального права.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО2 в порядке, предусмотренном статьей 262 АПК РФ, представлен отзыв на апелляционную жалобу.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО2 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Девятый арбитражный апелляционный суд, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив все доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в порядке, предусмотренном ст. ст. 266, 268 АПК РФ, не находит оснований для отмены или изменения судебного акта ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, ООО "ДЭРИ ГРУПП" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 20.02.2016

17.08.2020 Общество сменило наименование и адрес места нахождения на ООО "ЛИПАТОВ ГРУПП" (109202, <...>, ЭТ/КОМ/ОФ 2/32/16, ОГРН: <***>, ИНН: <***>).

Согласно выписке из ФИО5 Никонорович с 06.09.2019 являлся генеральным директором и участником Общества с долей в размере 20% уставного капитала Общества номинальной стоимостью 25 000 руб., 80% уставного капитала Общества с 22.10.2019 принадлежит Обществу (ГРН 8197748074901).

29.04.2021 регистрирующим органом внесена запись ГРН 2217703480212 о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ по ООО "ЛИПАТОВ ГРУПП" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в части адреса места нахождения.

31.08.2021 регистрирующим органом внесена запись ГРН 2217707805137 о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ по ООО "ЛИПАТОВ ГРУПП" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в части сведений о единоличном исполнительном органе.

10.11.2021 МИФНС N 46 по г. Москве внесла запись ГРН 2217710344840 о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ на основании решения N 115310 от 08.11.2021.

07.02.2022 регистрирующим органом внесена запись ГРН 2227701066921 о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ по ООО "ЛИПАТОВ ГРУПП" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в части сведений в отношении участника.

24.02.2022 МИФНС N 46 по г. Москве внесла запись ГРН 2227701599079 о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Самарской области от 20.02.2020 по делу N А55-32222/2019 частично удовлетворены исковые требования о взыскании задолженности по Договору об открытии кредитной линии N КЛВ10-18-000-0012 от 22.10.2018 между АО "АК Банк" к ООО "Дэри Групп". В пользу АО "АК Банк" взыскана задолженность в размере: 19 964 022,00 руб. - основной долг, 2 056 567,74 руб. - проценты за пользование кредитом, 1 235 179,42 руб. - неустойка, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 147 599,00 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2022 в рамках дела N А55-10304/2018 о несостоятельности (банкротстве) АО "АК Банк" удовлетворены требования конкурсного управляющего, признаны недействительной банковские операции и восстановлена задолженность ООО "Дэри Групп" по Кредитному договору <***> от 15.11.2017 и Договору поручительства ДП10-17-0121-289 от 15.11.2017 в размере 20 014 008,63 руб., права и обязанности вытекающие из Договора залога N ЗТС10-17-0121-258 от 15.11.2017.

Полагая, что исключение ООО "ЛИПАТОВ ГРУПП" (109202, <...>, ЭТ/КОМ/ОФ 2/32/16, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) из ЕГРЮЛ по вышеуказанным основаниям свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО1, являвшегося участником общества и генеральным директором по состоянию на дату исключения из ЕГРЮЛ, и ФИО2, являвшегося участником общества и генеральным директором по состоянию на дату заключения договора, направлено на уклонение от погашения установленной судебным актом задолженности, истец обратился с настоящим иском в суд.

Прекращая производство в части требований к ФИО1, суд первой инстанции исходил из доказанности факта смерти данного лица и отсутствия у него правопреемников (наследников).

Отказывая в удовлетворении иска к ФИО2, суд исходил из следующих обстоятельств. Согласно сведениям из ЕГРЮЛ доля в размере 80% уставного капитала Общества с принадлежит Обществу (ГРН 8197748074901) с 22.10.2019. Общество исключено из ЕГРЮЛ в феврале 2022 года, то есть Ответчик ФИО2 не являлся контролирующим лицом должника в течение 6 месяцев до исключения Общества из ЕГРЮЛ по административным основаниям, доказательств того, что несмотря на выхода из состава Общества, Ответчик продолжал контролировать деятельность Общества и давать соответствующие указания, материалы дела не содержат. Напротив, совокупность имеющихся в деле доказательств свидетельствует о том, что после выхода ФИО2 из состава участников общества общество продолжило хозяйственную деятельность, о чем в дело представлены судебные акты, новым руководителем общества сдавались бухгалтерская отчетность, новым участником произведена смена наименования общества и изменен адрес места нахождения. Задолженность перед истцом возникла после выхода ответчика из состава участников. Доказательства того, что ответчик ФИО2 совершил какие-либо действия, повлекшие возникновение убытков, в дело не представлены. Суд также отметил, что задолженность по кредитному договору восстановлена спустя 5 месяцев после исключения Общества из ЕГРЮЛ, кроме того из судебного акта не следует, что была проведена реституция в виде взыскания денежных средств в пользу Истца.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и отклоняет доводы апелляционной жалобы ввиду следующего.

Оспаривая решение в части прекращения производства по делу, истец в апелляционной жалобе ссылается на следующие обстоятельства. Сам по себе факт того, что ГУ МВД России по Московской области представлены сведения об объявлении умершим, еще не свидетельствует о факте смерти ответчика, учитывая, что уполномоченными на представление информации о факте смерти гражданина органами, являются органы ЗАГС. В материалах настоящего дела свидетельства о смерти ФИО1 не имеется. Несмотря на то, что сведения об открытии наследственного дела и о наличии либо отсутствии наследников, вступивших в права наследования, могут быть представлены только нотариусом (нотариальной палатой), суд первой инстанции отказал истцу в истребовании доказательств, что привело к нарушению прав и законных интересов истца. Учитывая изложенное, по мнению истца, суду первой инстанции необходимо было в случае достоверного установления факта смерти ответчика изучить должным образом вопрос о наличии его правопреемников.

Апелляционный суд с целью проверки данных доводов определением от 19.02.2024 удовлетворил ходатайства истца об истребовании у Главного управления ЗАГС Московской области сведений о государственной регистрации смерти гражданина в отношении ФИО1, истребовании у Московской областной нотариальной палаты сведения об открытии наследственного дела в связи со смертью гражданина ФИО1 и сведения о наличии либо отсутствии наследников, вступивших в права наследования.

Из поступивших в ответ на судебные запросы писем Главного управления ЗАГС Московской области от 14.03.2024, Московской областной нотариальной палаты от 24.04.2024 следует, что ФИО1 умер 17.05.2021, по состоянию на 22.04.2024 наследственное дело к имуществу данного лица не заводилось.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 150 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

С учетом изложенного, производство по делу в отношении ответчика ФИО1 прекращено судом правомерно. Истцом не доказано, что отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства АО «АК Банк» об истребовании доказательств привел к принятию неправильного решения.

Рассматривая апелляционную жалобу на решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО2, апелляционный суд исходит из следующего.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление N 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения (постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.01.2024 N Ф05-32885/2023 по делу N А40-164982/2022).

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления N 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П).

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Суд аппелляционной инстанции отмечает, что в ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно выполняет функции генерального директора, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п.) будет использовать правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных притязаний кредиторов по отношению к себе лично. Однако в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет собственную личность от личности корпорации.

В обоснование недобросовестности ФИО2 истец ссылается на следующие обстоятельства. Задолженность Общества перед Банком образовалась в период, когда руководство должником осуществлял именно ФИО2 30.08.2019 Банк направил в адрес ООО «Липатов Групп» требование о погашении образовавшейся задолженности, однако данное требование исполнено не было. Вместе с тем, уже в сентябре 2019 года ФИО2 реализовал свою долю в Обществе в пользу ФИО1 По мнению истца, ФИО2 был намерен ликвидировать Общество, но из-за наличия задолженности по кредитному договору, в общем порядке это было сделать невозможно, поскольку положениями Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрен особый порядок ликвидации Общества в случае, если стоимость имущества должника - юридического лица, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, то есть через процедуру несостоятельности (банкротства). Обстоятельство того, что ФИО2 на момент исключения Общества из ЕГРЮЛ не являлся ни его участником, ни руководителем, не освобождает его от гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, поскольку, в том числе его недобросовестными и неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества перед АО «АК Банк».

Между тем апелляционный суд полагает, что в данном случае материалами дела не подтверждены обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что ответчиком было допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества, в частности, использование ответчиком банковских счетов общества для удовлетворения личных нужд вместо осуществления расчетов с кредиторами, вывод имущества из общества в пользу третьих лиц на невыгодных условиях и т.д. Истцом не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонился от погашения задолженности, выводил активы, скрывал имущество должника, за счет которого могло произойти погашение долга.

Апелляционный суд в порядке статьи 66 АПК РФ запросил из банков сведения о движении денежных средств по счетам исключенного юридического лица в целях исследования причин невозможности погашения задолженности перед истцом и установления обстоятельств, на которые ссылается истец в обоснование своих доводов о недобросовестном поведении ответчика.

Исследовав поступившие в ответ на данные запросы выписки с банковских счетов общества в АО КБ "Солидарность", АО "Газпромбанк", ПАО "СОВКОМБАНК", ПАО "Сбербанк России", АО "Альфа-Банк", Банке ВТБ, апелляционный суд не усмотрел признаков того, что ФИО2 имел противоправный интерес, а его действия были направлены на намеренное ухудшение финансового состояния общества, либо им осуществлялся вывод имущества в пользу третьих лиц на невыгодных условиях перед прекращением деятельности общества, либо предпринимались намеренные действия, направленные на уклонение от погашения задолженности.

Представитель ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции от 17.07.2024 объяснил, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность общества. В то же время представитель истца по итогам анализа выписок с банковских счетов пояснений не представил, на вопрос апелляционного суда в заседании от 17.07.2024 о том, в какой части движения денежных средств по счетам общества вызывают подозрения и свидетельствуют о недобросовестности ФИО2, ответить не смог. Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу, что движения денежных средств по счетам являются реальными и экономически обоснованными, что подтверждается назначениями платежей; операции по счетам осуществлены в рамках обычной хозяйственной деятельности и являются экономически обоснованными.

Поскольку материалы дела не содержат доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности недобросовестный или неразумный характер поведения ответчика как контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов, апелляционный суд также не усматривает оснований для удовлетворения иска, учитывая, что имеются доказательства, характеризующие хозяйственную деятельность должника, а ответчик дал полные пояснения, подтверждающие, что неспособность удовлетворить требования кредитора вызвана рыночными объективными факторами и смертью нового директора, а не спровоцирована в результате недобросовестного поведения ответчика.

Арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушений судом норм права, в связи с чем не имеется оснований для отмены судебного акта.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы распределяются в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 266-269, 271 АПК РФ, суд



П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2023 по делу № А40-102911/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья А.С. Сергеева


Судьи: Е.Н. Янина


Е.А. Сазонова