Постановление от 28 ноября 2023 г. по делу № А32-47889/2020

2353/2023-116639(2)


ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/
ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-47889/2020
город Ростов-на-Дону
28 ноября 2023 года
15АП-16907/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 ноября 2023 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Николаева Д.В., судей Гамова Д.С., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью ПСФ "Спецфундаментстрой" ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 05.10.2022,

от ФИО4, ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 11.04.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью ПСФ "Инициатива", ФИО4, ФИО5 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.09.2023 по делу № А32-47889/2020 о привлечении к субсидиарной ответственности по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью ПСФ "Спецфундаментстрой" ФИО2, общества с ограниченной ответственностью "Ивист" к ФИО4, ФИО7, ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью ПСФ "Инициатива", в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Проектно-строительная фирма "Спецфундаментстрой",

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Проектно-строительная фирма "Спецфундаментстрой" (далее - должник) конкурсный управляющий должника и ООО «Ивист» обратились в суд с заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и приостановить производство по настоящему заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами ООО ПСФ «Спецфундаменстрой».

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.09.2023 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4

Владимировича, Гришко Татьяны Анатольевны, Дьяченко Елены Анатольевны и ООО ПСФ «Инициатива» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ПСФ «Спецфундаментстрой». Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО ПСФ «Спецфундаментстрой».

Общество с ограниченной ответственностью ПСФ "Инициатива", ФИО4, ФИО5 обжаловали определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просили отменить судебный акт, принять новый.

В судебном заседании представитель ФИО4, ФИО5 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью ПСФ "Спецфундаментстрой" ФИО2 просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ИФНС по городу-курорту Геленджику Краснодарского края обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.02.2021 ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

15.10.2021 в Арбитражный суд Краснодарского края ООО «Ивист» поступило заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в котором просит:

- привлечь ФИО4, ООО ПСФ «Инициатива» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед ООО «Ивист»;

- взыскать солидарно с ФИО4, ООО ПСФ «Инициатива» в пользу ООО «Ивист» задолженность по оплате коммунальных услуг, а также услуг за содержание и текущий ремонт общего имущества многоквартирного дома с 04.07.2017 г. по 22.03.2018 г. в сумме 98 701,69 руб., пени в сумме 11 097,21 руб., расходы по оплате госпошлины 4 294 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.12.2021 заявление принято к производству, обособленному спору присвоен номер № А32-47889/2020-4/Б-10- СО, назначено предварительное судебное заседание по рассмотрению обоснованности требований.

В Арбитражный суд Краснодарского края 08.11.2021 от конкурсного управляющего ФИО2 поступило заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в котором заявитель просит:

- привлечь Литвинова Евгения Владимировича, Гришко Татьяну Анатольевну, Дьяченко Е.А. и ООО ПСФ «Инициатива» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ПСФ «Спецфундаментстрой»;

- приостановить производство по настоящему заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО7, ООО ПСФ «Инициатива» до окончания расчетов с кредиторами ООО ПСФ «Спецфундаменстрой».

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.03.2022 заявление принято к производству, обособленному спору присвоен номер № А32-47889/2020-4/Б-12- СО, назначено предварительное судебное заседание по рассмотрению обоснованности требований.

Определением суда от 17.05.2022 обособленные споры № А32-47889/2020-4/Б-10-СО и № А32-47889/2020-4/Б-12-СО по заявлениям ООО «Ивист» и конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности объединены в одно производство.

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» (ИНН <***>, КПП 230401001, ОГРН <***>) зарегистрировано в инспекции с 29.01.2003 по адресу: 353465, <...>, а. Основной вид деятельности - строительство жилых и нежилых зданий.

При этом ООО «ПСФ Инициатива» (ИНН <***> КПП 230401001 ОГРН <***>), зарегистрировано в инспекции с 29.01.2003 по адресу: 353465, <...>, а. Основной вид деятельности - Строительство жилых и нежилых зданий.

Таким образом, должник и ответчик зарегистрированы по одному юридическому адресу, в один период времени.

Из материалов дела следует, что руководителями как ООО ПСФ «Спецфундаментстрой», так и ООО ПСФ «Инициатива» являлись одни и те же лица (ФИО4 и ФИО5).

В рамках настоящего дела судом установлено, что должник осуществил вывод всех активов на ООО ПСФ «Инициатива» (все недвижимое имущество), что привело к невозможности осуществления должником основной хозяйственной деятельности. Кроме того, за счет хозяйственных операций с ООО ПСФ «Инициатива» должник намеревался оптимизировать свою налогооблагаемую базу (в рамках налоговой проверки установлено злоупотребление правами со стороны должника и ООО ПСФ «Инициатива»).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление от 21.12.2017 № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как разъяснено в пункте 22 постановления от 21.12.2017 № 53, в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, в целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Пунктом 22 постановления от 21.12.2017 № 53 установлено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца 1 статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированностъ и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд правомерно признал, ООО ПСФ «Инициатива» является контролирующим должника лицом и создавалось исключительно для перевода на него активов должника и оставлением должника как центра убытков.

Признавая обоснованными доводы кредитора и конкурсного управляющего должника о том, что ФИО7, ФИО4 и ФИО5 являются контролирующими должника лицами, судом первой инстанции установлено следующее.

Как следует из материалов дела, до 19.10.2015 доли в уставном капитале ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» распределялись следующим образом:

- ФИО8 - 90% доли участия; - ФИО9 - 5% доли участия; - ФИО10 - 5% доли участия.

При этом до 19.10.2015 руководителем должника являлся ФИО8.

19.10.2015 в соответствии с протоколом общего собрания участников ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» № 2 Литвинов Евгений Владимирович вошел в состав участников должника с долей участи в размере 39%.

20.10.2015 в соответствии с протоколом общего собрания участников ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» № 3 полномочия ФИО8 (51% доли участия) в качестве руководителя должника прекращены. Руководителем должника утвержден ФИО4.

ФИО8 умер 02.12.2016 (свидетельство о смерти № V-АГ 588083 от 03.12.2016).

В последующем с учетом перераспределения долей в ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» ФИО4 стал собственником 51% доли участия в обществе.

Согласно протоколу общего собрания участников ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» от 25.06.2018 ФИО4 (51% доли участия), ФИО5 (5% доли участия) и ФИО9 (5% доли участия) прекратили полномочия ФИО4 в качестве руководителя должника и назначили на данную должность ФИО7, которая является номинальным руководителем (отсутствует какая-либо информация о данном лице; последний известный адрес: <...>).

Из протокола общего собрания участников ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» от 13.07.2018 следует, что ФИО9 (5% доли участия), ФИО10 (5% доли участия) и ФИО5 (39%) приняли решение о продаже доли в уставном капитале должника в размере 51% ФИО7, являющей гражданином Республики Казахстан и не имеющей разрешения на работу в Российской Федерации (номинальный руководитель).

Таким образом, суд первой инстанции верно отметил, что ФИО4 и ФИО5 переоформили долю в ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» в размере 51% с ФИО4 на ФИО7 и сделали ее руководителем должника (номинальный руководитель).

Согласно сведениями из ЕГРЮЛ в период с 06.12.2018 по 01.02.2021 ФИО7 являлась генеральным директором ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» и одним из учредителей общества с долей 51%.

Вместе с тем, в период с 08.07.2016 по 21.11.2017 ФИО5 являлась участником должника с долей участия в размере 51%, затем с 15.08.2017 по 15.01.2019 ФИО5 являлась участником должника с долей участия 39 % в уставном капитале общества.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что факт участия ФИО4 и ФИО5 в юридическом лице ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» с долей в уставном капитале более 50% подтверждается имеющимися в деле документами.

Кроме того, единоличным исполнительным органом ООО ПСФ «Инициатива» с 12.07.2017 по 29.11.2018 являлась ФИО5.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о том, что ФИО7, ФИО4 и ФИО5 являлись контролирующими должника лицами в силу наличия у них формально-юридической и фактической возможности давать должнику указания и определять его действия, ввиду того, что они являлись руководителя должника и его участниками (в разные периоды времени обладали долей участия в должнике более 50%).

Также суд верно указал, что перераспределение долей между участниками должника носило формальный характер, поскольку бенефициарами бизнеса являлись семья ФИО11 (ФИО8, ФИО5) и ФИО4

Более того суд обратил внимание на то, что ответчик - ООО ПСФ «Инициатива» является кредитором должника, требование которого в размере 21 008 112,03 рублей

удовлетворено после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение суда от 05.08.2021).

В рамках спора об установлении требований ООО ПСФ «Инициатива» к должнику судом установлены следующие обстоятельства.

Требования возникли на основании определения суда от 03.07.2018 по делу № А3237527/2012, которым удовлетворены требования ООО ПСФ «Инициатива» о процессуальном правопреемстве. Суд заменил кредитора ФИО8 с суммой требований 62 993 714 рублей на ООО ПСФ «Инициатива».

Таким образом, первоначальным кредитором должника являлся ФИО8 Природа возникновения требований к должнику - договоры процентных (беспроцентных) займов выданных в 2011 - 2012 годах, а так же договоры аренды недвижимого имущества, заключенные с должником от 01.01.2011 № 01112011 и от 01.11.2012 № 01112012.

При этом, ФИО8 являлся участником должника и осуществлял дофинансирование должника еще в 2011 - 2012 годах. На момент выдачи займов и заключения договоров аренды с должником ФИО8 не мог не знать о том, что должник имеет кризисное состояние (имелась задолженность перед бюджетом по налогам).

Первоначальный кредитор гражданин ФИО8 (свидетельство о смерти № V-АГ 588083 от 03.12.2016, дата смерти 02.12.2016) и ФИО5 являлись участниками должника и ответчика ООО ПСФ «Инициатива».

Определением суда от 05.08.2021 в рамках настоящего дела установлено, что ООО ПСФ «Спецфундаментстрой», ООО ПСФ «Инициатива», ФИО8 и ФИО5 входят в одну группу лиц (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2023 по делу № А32-47889/2020).

Таким образом, ООО ПСФ «Инициатива», ФИО7, ФИО4 и ФИО5 являлись лицами, контролировавшими деятельность должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ,

которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Такое толкование соответствует подходу ВАС РФ, изложенному в пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"».

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 ( № 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 ( № 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Таким образом, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности рассматриваются исходя из процессуальных норм в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, основания ответственности (материально-правовые нормы) применяются те, которые действовали в момент совершения правонарушения.

В обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на следующие обстоятельства:

- решение ИФНС по городу-курорту Геленджику Краснодарского края № 6 от 20.06.2018, которым должнику начислены налоги и сборы за период с 2014 по 2016 годы.

- 30.10.2015 ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» и ООО ПСФ «Инициатива» заключили договор купли-продажи № 01, согласно которому ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» продало ООО ПСФ «Инициатива» сваебойное оборудование гидромолота S-280 IHC HYDROHAMMER (PILEDRIVING EQUIPMENT S-280 IHC HYDROHAMMER) по цене 1 000 000 рублей;

- 02.01.2018 ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» и ООО ПСФ «Инициатива» заключили соглашение об отступном, согласно которому ООО ПСФ «Инициатива» (сторона 1) в лице директора ФИО5 и ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» (сторона 2) в лице генерального директора ФИО4 пришли к соглашению о прекращении обязательств путем предоставления должником (ООО ПСФ «Спецфундаментстрой») отступного взамен исполнения обязательств.

Судом установлено, что часть обстоятельства, которые указаны конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, возникли в период с 01.01.2013 по 31.12.2015.

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что к спорным правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными

положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"»).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Часть обстоятельств, которые указаны конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, возникли в период, в который действуют положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Нормами статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрены обстоятельства, при наличии хотя бы одного из которых субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть возложена на контролирующего должника лица.

1. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

2. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

3. Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

4. Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

5. Положения подпункта 3 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица.

6. Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

7. Положения подпункта 5 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

8. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В подпункте 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий такого лица, однако после этого оно совершило действия, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Признавая доводы заявителей в части привлечения Гришко Т.А., суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В силу подпункта 2 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве предполагается (пока не доказано иное), что полное погашение требований кредиторов невозможно, если

документы бухгалтерского учета (отчетности) к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления от 21.12.2017 № 53 предусмотрено, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность определения основных активов должника и их идентификации.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Содержание презумпции, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснено Верховным судом РФ в определении от 30.01.2020

№ 305-ЭС18-14622(4,5,6) и состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Обязанность руководителя должника предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения возникает у руководителя должника на основании пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве непосредственно после введения в отношении должника процедуры наблюдения.

Обязанность руководителя должника обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему возникает у руководителя должника на основании пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве непосредственно после признания должника банкротом и введения в отношении него процедуры конкурсного производства.

При этом соответствующие обязанности руководителя должника должны быть исполнены им независимо от обращения (необращения) временного (конкурсного) управляющего к нему с требованием об их исполнении (с требованием о передаче ему документации и имущества должника), а также независимо от обращения (необращения) управляющего в арбитражный суд с заявлением об истребовании документации и имущества должника у его руководителя (бывшего руководителя) и итогов рассмотрения арбитражным судом такого заявления.

Для возникновения таких обязанностей у бывшего руководителя должника не требуется наличия принятого и вступившего в законную силу судебного акта арбитражного суда об истребовании у него документации и имущества должника.

Решением от 02.02.2021 суд обязал руководителя должника передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника. До настоящего времени решение суда не исполнено, документы и имущество не переданы. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

При этом судом первой инстанции установлено, что согласно сведениям бухгалтерской отчетности должника за 2017 год (последняя сданная в налоговую инспекцию бухгалтерская отчетность), общество имеет активы на общую сумму 140 879 тыс. рублей, в том числе основные средства на сумму 15 736 тыс. рублей, финансовые вложения на сумму 3 427 тыс. рублей, прочие внеоборотные активы на сумму 16 328 тыс. рублей, запасы на сумму 69 370 тыс. рублей, дебиторская задолженность на сумму 30 802 тыс. рублей и проч.

Однако бывший руководитель и собственник должника ФИО7 указанные активы конкурсному управляющему не передала и не сообщила их местонахождение, равно как и документы, свидетельствующие о судьбе данного имущества должника. Также конкурсному управляющему не переданы перечень дебиторов и документы, подтверждающие дебиторскую задолженность.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе: невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Из пояснений конкурсного управляющего следует, за счет указанного имущества должна была пополниться конкурсная масса должника. Отсутствие данной информации и документов делает невозможным полное формирование конкурсной массы, что причиняет ущерб кредиторам и минимизирует вероятность осуществления расчетов с ними. Самостоятельно получить сведения об указанных активах конкурсный управляющий не имеет возможности, поскольку у него отсутствует какая-либо первичная информация.

Таким образом, непередача ФИО7 конкурсному управляющему активов должника либо достоверных и полных сведений об их местонахождении, равно как и документов, подтверждающих права на имущество должника, наносит вред конкурсной массе должника и его кредиторам, поскольку общество в связи с отсутствием документов и сведений фактически не может реализовать свои права на ранее принадлежащее ему имущество.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что применительно к настоящему делу, руководитель - ФИО7 обязана была обеспечить сохранность документов и имущества должника и в последующем в соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о

банкротстве произвести их передачу конкурсному управляющему, обязанность по хранению первичных учетных документов предусмотрена Федеральным законом от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Поскольку ФИО7 как руководитель должника, не обеспечила передачу документации, а также имущества должника конкурсному управляющему, ее бездействие является противоправным, а не проявление должной меры заботливости и осмотрительности доказывает наличие вины в причинении убытков кредиторам юридического лица-банкрота.

Судебная коллегия пришла к выводу о том, что конкурсный управляющий доказал наличие причинно-следственной связи между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника.

Именно из-за отсутствия у конкурсного управляющего бухгалтерской документации и первичных документов должника, касающихся его финансово-хозяйственной деятельности, конкурсный управляющий лишен возможности сформировать конкурсную массу должника, взыскать дебиторскую задолженность.

Действия ответчика не соответствуют принципам добросовестности и разумности, противоречат требованиям законодательства о несостоятельности (банкротстве).

При таких обстоятельствах неправомерные действия ответчика повлекли существенное затруднение проведения процедур банкротства в отношении должника, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленному основанию.

Вместе с тем Уважительность причин непередачи им управляющему документации должника ФИО7 не подтверждена, намерение передать таковую управляющему не выражено ФИО7 и после обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

На основании изложенного суд пришел к выводу, что заявители доказали наличие совокупности обстоятельств, предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности (объективной стороны - неисполнение обязанности по передаче документации, вины - непринятие всех мер для передачи документации, причинно-следственной связи между неисполнением обязанности по передаче документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов).

Признавая доводы конкурсного управляющего должника в отношении ФИО4 обоснованными, суд правомерно исходил из следующего.

Как следует из материалов дела, третья очередь реестра требований кредиторов ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» в части основного долга состоит из следующих требований кредиторов:

Наименование кредитора

Размер требований,

рублей

Основание возникновения

Процент от суммы требований

данной очереди

ИФНС по городу-курорту

Геленджику Краснодарского

края

9 872 149,05

Решение ИФНС по городу- курорту Геленджику Краснодарского

края № 6 от 20.06.2018

80,7 %

ООО

"Управление технологического

транспорта № 9"

2 162 046,19

Решение Арбитражного суда

17,7 %

ООО "Инвист"

102 995,69

Решение Арбитражного суда

0,8 %

ООО «Либхерр Русланд»

100 494,93

Решение Арбитражного суда

0,8 %

ИТОГО

12 237 685,86

100%

Таким образом, основная часть включенной в реестр требований кредиторов задолженности возникла вследствие привлечения должника к налоговой ответственности по результатам выездной налоговой проверки и составляет 80,7% от суммы задолженности, включенной в реестр требований кредиторов третьей очереди по основному догу.

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон от 23.06.2016 № 222-ФЗ) в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац пятый, в котором содержится следующая презумпция доведения до банкротства в результате действий контролирующего должника лица: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Данное положение вступило в силу с 01.09.2016, и, в силу прямого указания в пункте 9 статьи 13 Закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности поданным после 01.09.2016 (в настоящем споре заявления поданы 13.10.2021 и 01.11.2021) вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника. Впоследствии соответствующая правовая презумпция была закреплена в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Анализ правовой природы вышеприведенной презумпции позволяет сделать вывод, что она не является новым основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, а представляет собой частный случай такого основания как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» (статья 10 Закона о банкротстве) или «невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц» (статья 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Указанная презумпция, равно как и иные, закрепленные в законе, является опровержимой и введена законодателем для упрощения процесса доказывания. Так, при

наличии условий для применения соответствующей презумпции предполагается вина ответчика в доведении должника до банкротства, и на последнего возлагается бремя опровержения соответствующих фактов.

В дальнейшем, данная презумпция перенесена в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В Определении Верховного суда Российской Федерации от 13.08.2018 № 305- ЭС18-11260 указано, что именно на ответчика, в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности).

Указанная законодательная презумпция ответчиком не опровергнута (заявителем по делу о банкротстве должника является - уполномоченный орган).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Отклоняя доводы ответчика о том, что основная сумма задолженности перед уполномоченным органом не составляет более 50% от всей задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, как необоснованные суд верно указал следующее.

Свои доводы ответчик основывал на наличии включенной в реестр требований кредиторов должника задолженности перед ООО ПСФ «Инициатива» (21 008 112,03 рублей).

В данной части суд обоснованно отметил, что задолженность в размере 21 008 112,03 рублей перед ООО ПСФ «Инициатива» признана обоснованной и подлежащей удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение суда от 05.08.2021).

Кроме того,суд первой инстанции обратил внимание на то, что в соответствии с абзацем 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в размер субсидиарной ответственности требования не включаются требования аффилированных по отношению к должнику лиц (задолженность должника перед ООО ПСФ «Инициатива»). Следовательно, требования подобных лиц не должны подлежать учету и при применении пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, исходя из направленности воли законодателя на ограничение ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам, которые возникли перед аффилированными лицами.

Выводы суда соответствуют сложившейся судебной практике (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.11.2020 № Ф08-10006/2020 по делу № А32-728/2017).

Также суд отклоняя доводы ответчика о том, что ФИО4 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по данным обстоятельствам в связи с тем, что основная задолженность по налогам доначислена обществу за 2014 год, правомерно исходил из следующего.

В соответствии с решением № 8 о проведении выездной налоговой проверки от 29.05.2017 периодом проверки являлся: с 01.01.2014 по 31.12.2016. По налогу на прибыль в КБ за 2016 года должнику доначислена недоимка в размере 22 660 669,50 рублей и пени в размере 5 740 880 рублей; по налогу на прибыль в ФБ за 2016 года должнику доначислена недоимка в размере 2 517 852,10 рублей и пени в размере 491 820,80 рублей (срок уплаты налога - 28.03.2017).

Как указывалось ранее в спорный период времени после смерти Дьяченко Георгий Игнатьевич (свидетельство о смерти № V-АГ 588083 от 03.12.2016) руководство над должником перешло Литвинову Е.В., который стал применять схемы минимизации налогообложения.

В силу прямого указания в пункте 9 статьи 13 Закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ, изменения, внесенные в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (включен абзац пятый - презумпция о наличии оснований для привлечения к ответственности при наличии требований уполномоченного органа более 50% в реестре требований кредиторов должника) применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности поданным после 01.09.2016 вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника.

Кроме того, суд первой инстанции верно отметил, что в период руководства должника со стороны ФИО4 и ФИО5 совершены сделки, которые впоследствии признаны недействительными. Хозяйственные операции, осуществляемые указанными лицами, причинили значительный вред ПСФ «Спецфундаментстрой» и его кредиторам, а именно:

1) 30.10.2015 ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» и ООО ПСФ «Инициатива» заключили договор купли-продажи № 01, согласно которому ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» продало ООО ПСФ «Инициатива» сваебойное оборудование гидромолота S-280 IHC HYDROHAMMER (PILEDRIVING EQUIPMENT S-280 IHC HYDROHAMMER) по цене 1 000 000 рублей.

В дальнейшем ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» (арендатор) и ООО ПСФ «Инициатива» (арендодатель) заключили договор аренды названного оборудования от 15.01.2016 № 03, по условиям которого размер ежемесячной арендной платы составил 6 710 132 рублей в месяц.

В своем заявлении управляющий указывал, что в результате указанной сделки причинен ущерб должнику в размере более 100 млн. рублей.

Указанная сделка совершена в пользу ООО ПСФ «Инициатива», которое является аффилированным с должником лицом, поскольку имеет общих с должником контролирующих лиц и по совокупности доказательств относится к одной группе компаний должником, что в том числе подтверждается актом выездной налоговой проверки в отношении ООО «ПСФ «Спецфундаментстрой».

Определением суда от 02.11.2022 признаны недействительными взаимосвязанные сделки по отчуждению следующего движимого имущества должника: сваебойное оборудование гидромолот S-280 IHC HYDROHAMMER (PILEDRIVING EQUIPMENT S- 280 IHC HYDROHAMMER), оформленные договорами купли-продажи от 30.10.2015 № 01 и договором аренды от 15.01.2016 № 03, заключенные ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» и ООО ПСФ «Инициатива». Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО ПСФ «Инициатива» в конкурсную массу ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» денежных средств в размере 100 449 453,53 рублей; восстановлено право требования ООО ПСФ «Инициатива» к ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» в размере 1 000 000 рублей.

2) 02.01.2018 ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» и ООО ПСФ «Инициатива» заключили соглашение об отступном, согласно которому ООО ПСФ «Инициатива» (сторона 1) в лице директора ФИО5 и ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» (сторона 2) в лице генерального директора ФИО4 пришли к соглашению о прекращении обязательств путем предоставления должником (ООО ПСФ «Спецфундаментстрой») отступного взамен исполнения обязательств.

Задолженность должника перед кредитором ООО ПСФ «Инициатива» составляла 13 102 616 рублей 97 копеек по требованию бывшего руководителя должника, который за счет указанных денежных средств произвел дофинансирование должника.

В качестве отступного ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» передало в собственность ООО ПСФ «Инициатива» следующее имущество, принадлежавшее ему на праве собственности:

- нежилые помещения общей площадью 390,5 кв. м, расположенные по адресу Краснодарский край, г. Краснодар, Прикубанский внутригородской округ, ул. Героя ФИО12, дом № 16, с кадастровым номером 23:43:0142047:14392 стоимостью (с НДС) 8 331 337,56 рублей;

- нежилое помещение (парковочное место), общая площадь 14,2 кв. м, расположенное по адресу Краснодарский край, Прикубанский округ, ул. 40-летия Победы, д. 125/1, подвальный этаж, с кадастровым номером 23:43:0142047:13045 стоимостью (с

НДС) 200 000 рублей;

- нежилое помещение (парковочное место), общая площадь 14,2 кв. м, расположенное по адресу Краснодарский край, Прикубанский округ, ул. 40-летия Победы, д. 125/1, подвальный этаж, с кадастровым номером 23:43:0142047:13046 стоимостью (с

НДС) 200 000 рублей;

- нежилой административно-бытовой корпус (2 этажа), общей площадью 454,8 кв. м, расположенный по адресу <...>, кадастровый номер 23:300601000:0:48 стоимостью (с НДС) 3 000 000 рублей;

- склад (1 этаж), общей площадью 26 кв. м, расположенный по адресу <...>, кадастровый номер 23:300601000:0:49 стоимостью (с НДС) 150 000 рублей;

- котельная (1 этаж), общей площадью 8,2 кв. м, расположенная по адресу <...>, кадастровый номер 23:300601000:0:50 стоимостью (с НДС) 50 000 рублей. Одновременно передается право на земельный участок необходимый для использования недвижимого имущества, прочее движимое имущество согласно приложению № 2 общей стоимостью 668 121,59 рублей, оргтехника согласно приложению № 3 общей стоимостью 503 157,82 рублей.

3) 08.06.2018 ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» (цедент) и ООО ПСФ «Инициатива» (цессионарий) заключили договор № 02/06 уступки права (цессии), согласно которому цедент уступил цессионарию принадлежащие цеденту права требования к ФИО13 в размере суммы долга 3 000 000 рублей, а также процентов за пользование займом в размере 3% годовых, начисленных на весь период действия договора займа, а также договорной неустойки в размере 0,01 % за каждый день просрочки возврата займа.

В своих пояснениях кредитор и управляющий указывали, что данная сделка совершена в пользу ООО ПСФ «Инициатива», которое является аффилированным с должником лицом, поскольку имеет общих с должником контролирующих лиц и по совокупности доказательств относится к одной группе компаний должником, что в том числе подтверждается актом выездной налоговой проверки в отношении ООО «ПСФ «Спецфундаментстрой».

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что в рамках заключенного ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» и ООО ПСФ «Инициатива» договора цессии от 08.06.2018 произошел вывод имущества должника (дебиторская задолженность к ФИО13); встречное исполнение по сделке оформлено в виде погашения кредиторской задолженности перед ООО ПСФ «Инициатива».

Учитывая изложенное, суд пришел к обоснованному выводу, что в период времени, когда контроль за деятельность должника и ответчика ООО ПСФ «Инициатива» осуществлялся со стороны ФИО5 и ФИО4 произведен вывод всего

имущественного комплекса должника (земельный участок и производственная база на нем). Ввиду указанных действий должник стал неплатежеспособным, что причинило вред кредиторам должника и привело к банкротству последнего (повлекло невозможность осуществления какой-либо производственной деятельности).

Кроме выше изложенного, в отношении ФИО4 судом также правомерно установлено следующее.

В рамках спора о признании сделки должника недействительной (14-С: договор

купли-продажи от 30.10.2015 № 01, заключенный ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» и ООО ПСФ «Инициатива») в судебном заседании представитель ООО «ПСФ Инициатива» пояснил, что данная сделка была направлена на вывод активов должника; при наличии признаков неплатежеспособности должника на дату сделки; сделка совершена во вред кредиторов; сделка совершена между заинтересованными лицами.

Вместе с тем суд первой инстанции верно отметил, что, что хозяйственная деятельность должника под руководством ФИО4 фактически прекращена, что, в свою очередь, повлекло ухудшение финансового положения должника и привело к его банкротству, а также вызвало невозможность удовлетворения требований уполномоченного органа (заявитель по делу).

Суд обратил внимание на то, что, что в реестр требований кредиторов включена задолженность в размере 12 237 685,86 рублей (задолженность кредиторов, которые не аффилированы по отношению к должнику).

При этом как следует из материалов дела, имущество должника не позволяет рассчитаться с долгами общества (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве)

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что ФИО4 совершал хозяйственные операции, которые причинили значительный вред ПСФ «Спецфундаментстрой» (из собственности должника выведено все движимое и недвижимое имущество); после совершения ответчиком рассматриваемых хозяйственных операций существенно ухудшилось финансовое положение должника в связи с чем он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Кроме того в своем заявлении кредитор ООО «Ивист» просит привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника также по основаниям пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. По мнению кредитора, ФИО4 должен был обратиться с соответствующим заявлением в арбитражный суд еще в мае 2017 года.

Судом установлено, что банкротство должника вызвано действиями контролирующего должника лицом - ФИО4

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Неисполнение руководителем должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника контролирующим должник лицом является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве.

В ходе рассмотрения настоящего спора ФИО4 пояснял суду, что у должника имелись признаки неплатежеспособности еще с 2011 года.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.01.2014 по делу № А32-37527/2012-14/789Б утверждено мировое соглашение по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО ПСФ «Спецфундаментстрой».

В рамках указанного соглашения должник должен был выплатить кредиторам 334 883 569 рублей. Мировое соглашение исполнялось должником с нарушениями.

Определением суда от 02.08.2016 выдан исполнительный лист на взыскание с должника 62 993 714 рублей.

Решением ИФНС России по городу-курорту Геленджику Краснодарского края от

20.06.2018 № 6 о привлечении ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» к ответственности за совершение налогового правонарушения обществу начислено 9 331 615, 90 руб.

В ходе оспаривания решения инспекции от 20.06.2018 № 6 в судебном порядке в рамках дела № А32-38841/2018 решение от 20.06.2018 № 6 отменено в части.

В результате принятия судебных актов по делу № А32-38841/2018 задолженность ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» перед бюджетом составила:

- налог на прибыль организаций, зачисляемый в федеральный бюджет: 535 996,40 руб. - основного долга, 184 625,44 руб. - пени, 53 599,60 руб. - штраф;

- налог на прибыль организаций, зачисляемый в бюджеты субъектов Российской Федерации: 4 823 968.00 руб. - основного долга, 1 084 476.00 руб. - пени, 297 718.90 руб. - штраф.

Кроме того судом установлено, что приговором Геленджикского городского суда Краснодарского края от 09.07.2019 по делу № 1-285/19 ФИО4 привлечен к уголовной ответственности по части 1 статьи 199 УК РФ в связи с уклонением от уплаты налогов ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» в период его руководства обществом.

Суд первой инстанции правомерно указал, что именно в результате действий руководителя должника ФИО4, выразившихся в искажении бухгалтерской и налоговой отчетности, не отражении и ненадлежащем отражении совершенных финансово-хозяйственных операций, а также совершении сделок, общество необоснованно получило налоговую выгоду, что привело к недоимке в бюджет и к последующему банкротству общества, а именно: настоящее дело о банкротстве возбуждено в связи с неисполнением обязанности по исполнению решения налогового органа от 20.06.2018 № 6.

При этом ФИО4 использовал неправомерную модель ведения бизнеса, в том числе занижение налоговой базы в результате увеличения расходов, связанных с арендой оборудования у взаимозависимой организации - ООО ПСФ «Инициатива», создавая обществу условия для получения необоснованной налоговой выгоды, которая выражается в неуплате налогов, что в свою очередь, причиняет ущерб бюджетной системе Российской Федерации, как следствие, интересам уполномоченного органа.

Как верно отметил суд первой инстанции, ответственность за создание такой модели ведения бизнеса возложена на директора как контролирующего должника лица по

смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также на иных лиц, которые имеют возможность оказывать влияние на руководство общества, через принятие управленческих решений.

Кроме выше изложенного судом установлено, что по данным бухгалтерского и налогового учета должника за 2016 год понесены расходы по аренде оборудования в сумме 77 166 518 рублей (выводы содержатся в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2020 № 15АП-3676/2020 по делу № А3238841/2018).

Принимая во внимание вышеизложенное, суд правомерно признал должник в 2016 году в соответствии с пунктом 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации включил в состав расходов, принимаемых в целях налогообложения, затраты, связанные с арендной оборудования у взаимозависимой организации - ООО ПСФ «Инициатива».

Согласно выводам, сделанным в определении Верховного суда от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 по смыслу 5 пункта 1 статьи 38, пункта 1 статьи 44, пункта 1 статьи 55 Налогового кодекса Российской Федерации обязанность по уплате налога возникает у налогоплательщика в момент, когда сформирована налоговая база применительно к налоговому (отчетному) периоду исходя из совокупности финансово - хозяйственных операций или иных фактов, имеющих значение для налогообложения.

Как указывалось ранее требование уполномоченного органа включено в реестр требований кредиторов ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» с удовлетворением в третью очередь.

Правовое значение для установления признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества имеет момент наступления обязанности по исполнению денежного обязательства, а не дата вынесения судебного акта и выдачи исполнительного листа для его принудительного исполнения. Данный правовой подход соответствует сложившейся судебной практике (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.12.2019 № Ф08-11585/2019 по делу № А53-12658/2017).

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) сформулирована правовая позиция, согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что ФИО4 не исполнил свою обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Учитывая изложенное, ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Отклоняя доводы ответчика об отсутствии у него обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в связи с осуществлением ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» хозяйственной деятельности, как необоснованный суд первой инстанции обоснованно указал следующее.

В обоснование данного довода ответчик указал, что должник заключил договор подряда от 12.08.2010 № 2-1792Т-10 (сумма 81 664 792,36 рублей), договор от 08.02.2013 № MRTSE-180, договор субподряда от 24.11.2015 на строительство перехода через Керченский пролив (2 753 620 472 рубля).

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзаце 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В своих пояснениях ответчик ранее указывал, что объем работ по договорам подряда регулярно уменьшался; размер итоговой полученной прибыли в настоящее время не имеется возможности подсчитать. На вопрос суда, на какие цели потрачены денежные средства, полученные в результате выполнения подрядных работ, представитель ответчика не смог дать пояснения.

Однако, как суд первой инстанции правомерно отметил, что приведенные ответчиком хозяйственные отношения начаты должником в 2010, 2013 и 2015 годах.

При этом как следует из материалов дела и установлено судом, уже в 2016 году должник, имея финансовые трудности, пытался оптимизировать свою хозяйственную деятельность путем использования схемы по занижению налоговой базы в результате увеличения расходов. В 2015 году должник вывел на подконтрольное лицо сваебойное оборудование гидромолот S-280 IHC HYDROHAMMER (PILEDRIVING EQUIPMENT S- 280 IHC HYDROHAMMER). Рыночная стоимость, которого составляет 26 970 000 (заключение об оценке рыночной стоимости движимого имущества от 17.03.2022 № 58/22; в январе 2018 года должник вывел на подконтрольное лицо все недвижимое имущество. Иные активы у должника отсутствовали.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что материалами спора не подтверждаются обстоятельства, свидетельствующие о наличии у ответчика в спорный период экономически обоснованного плана, который мог бы свидетельствовать об отсутствии обязанности по обращению в суд с соответствующим заявлением.

В своих заявлениях конкурсный управляющий должника и кредитор просили привлечь ООО ПСФ «Инициатива» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Рассматривая указанное требование, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Как указывалось ранее, ФИО4 являлся руководителем как ООО ПСФ «Спецфундаментстрой», так и ООО ПСФ «Инициатива».

В рамках настоящего дела судом установлено, что должник осуществлял вывод активов на ООО ПСФ «Инициатива».

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление от 21.12.2017 № 53) по общему правилу,

необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления от 21.12.2017 № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Таким образом, к субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

При этом, абзацем 2 пункта 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом ВС РФ 04.07.2018, по существу, разъяснен инструментарий доказывания факта признаков контролирующего должника лица в случае, если соответствующее лицо не обладает формально-юридическими признаками аффилированности, указанными в Законе о банкротстве и абзаце пункта 3 постановления от 21.12.2017 № 53.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Кроме того, как разъяснено Верховным судом Российской Федерации, учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, равно как и кредиторами, отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Пунктом 22 постановления от 21.12.2017 № 53 установлено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца 1 статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированностъ и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», верно сослался на то, что обстоятельства подконтрольности должника ООО ПСФ «Инициатива», на которое выведено все имущество должника, установлены, в том числе вступившими в законную силу постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2020 № 15АП-3676/2020 по делу № А32-38841/2018, определение суда от 05.08.2021 по делу № А32-47889/2020, определением суда от 18.11.2021 по делу № А32-47889/2020.

В соответствии с пунктом 13 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах

процедурах банкротства» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016), материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

В рамках налоговой проверки деятельности должника установлено, что в октябре 2015 года дорогостоящее оборудование гидромолот S-280 реализовано за 1 000 000 рублей в пользу ООО ПСФ "Инициатива", а через три с половиной месяца с 15.01.2016 передано в пользование должнику на условиях аренды с размером ежемесячной платы 6 710 132 руб. Налоговым органом установлена взаимозависимость заявителя и ООО ПСФ «Инициатива», подконтрольность действия между взаимозависимыми лицами с целью получения налоговой выгоды. Инспекция сделала выводы о том, что действия сторон носили согласованный характер, не имели реальной деловой цели и были направлены исключительно на уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль организаций.

В рамках дела № А32-38841/2018 суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что фактически должник взял в аренду у ООО ПСФ «Инициатива» свое же имущество. Должник не представил доказательств реальности сделки, как по купле- продаже, так и по сдаче гидромолота S -280 IHC HYDROHAMMER в аренду с целью использования его при строительстве транспортного перехода через Керченский пролив (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2020 № 15АП- 3676/2020).

Таким образом, суд правомерно признал, что уже с 2015 года должник и ООО ПСФ «Инициатива» совместно осуществляли хозяйственные операции по выводу имущества должника и реализации незаконных схем по оптимизации налогообложения, что в дальнейшем привело к банкротству должника.

В рамках настоящего дела судом установлено, что все имущество должника выведено на аффилированное с ним лицо - ООО ПСФ «Инициатива». Сделки, совершенные с ООО ПСФ «Инициатива», причинили имущественный вред должнику и его кредитора. Указанное обстоятельство не оспаривало представителем ООО ПСФ «Инициатива» в рамках споров о признании сделок должника недействительными.

Кроме того, суд первой инстанции верно указал, что ООО ПСФ «Инициатива» не оформило юридически контроль над деятельностью ООО ПСФ «Спецфундаментстрой», однако из материалов дела следует, что деятельность должником осуществлялась единым руководителем с ответчиком с полным выводом активов должника на ООО ПСФ «Инициатива». Материалами дела доказано, что все хозяйственные операции должника совершены в имущественных интересах ООО ПСФ «Инициатива».

Юридическое лицо создано с целью осуществления предпринимательской деятельности и действует через своих сотрудников, которые выполняют определенные обязанности. Таким образом, риск ответственности за действия своих сотрудников несет юридическое лицо (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного, суд пришел к верному выводу о том, что последовательными, скоординированными и согласованными действиями контролирующего должника лица - ООО ПСФ «Инициатива» была реализована схема, при которой аффилированное лицо осуществляло вывод активов должника, что привело к невозможности погашения требований кредиторов, в связи с чем доводы заявителей о необходимости привлечения ООО ПСФ «Инициатива» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника признаются судом обоснованными.

Признавая доводы кредитора и конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, обоснованными, суд правомерно исходил из следующего.

Согласно сведениями из ЕГРЮЛ в период с 08.07.2016 по 21.11.2017 Дьяченко Е.А. являлась участником должника с долей участия в размере 51%, затем с 15.08.2017 по 15.01.2019 Дьяченко Е.А. являлась участником должника с долей участия 39 % в уставном капитале общества.

Также ФИО5, в результате сделки по отчуждению части своей доли передала другому контролирующему лицу часть своей доли в размере 12% ФИО4 и продолжила осуществлять контроль над обществом совместно с ФИО4

Судом установлено, что ФИО5 являлась контролирующим должника лицом в силу наличия у него формально-юридической и фактической возможности давать должнику указания и определять его действия, ввиду того, что она обладала долей участия в должнике более 51%, что является формальным критерием для отнесения лица к контролирующим.

Как следует из материалов дела, ООО ПСФ «Инициатива» - единоличный исполнительный орган с 29.11.2018 по настоящее время ФИО4, с 12.07.2017 по 29.11.2018 - ФИО5.

В подпункте 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий такого лица, однако после этого оно совершило действия, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В силу статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия.

В пункте 17 постановления от 21.12.2017 № 53 указано, что контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В своих заявлениях кредитор и управляющий указываю, что в результате руководства ФИО5 должником последний утратила возможность осуществления какой-либо хозяйственной деятельности. Действия, совершенные ФИО5, существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное обстоятельство подтверждается, в том числе следующими обстоятельствами.

Судом первой инстанции установлено, что 02.01.2018 ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» и ООО ПСФ «Инициатива» заключили соглашение об отступном, согласно которому ООО ПСФ «Инициатива» (сторона 1) в лице директора ФИО5 и ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» (сторона 2) в лице генерального директора ФИО4 пришли к соглашению о прекращении обязательств путем предоставления должником (ООО ПСФ «Спецфундаментстрой») отступного взамен исполнения обязательств.

Задолженность должника перед кредитором ООО ПСФ «Инициатива» составляла 13 102 616 рублей 97 копеек по требованию бывшего руководителя должника, который за счет указанных денежных средств произвел дофинансирование должника.

В качестве отступного ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» передало в собственность ООО ПСФ «Инициатива» следующее имущество, принадлежавшее ему на праве собственности:

- нежилые помещения общей площадью 390,5 кв. м, расположенные по адресу Краснодарский край, г. Краснодар, Прикубанский внутригородской округ, ул. Героя ФИО12, дом № 16, с кадастровым номером 23:43:0142047:14392 стоимостью

(с НДС) 8 331 337,56 рублей;

- нежилое помещение (парковочное место), общая площадь 14,2 кв. м, расположенное по адресу Краснодарский край, Прикубанский округ, ул. 40-летия Победы, д. 125/1, подвальный этаж, с кадастровым номером 23:43:0142047:13045 стоимостью

(с НДС) 200 000 рублей;

- нежилое помещение (парковочное место), общая площадь 14,2 кв. м, расположенное по адресу Краснодарский край, Прикубанский округ, ул. 40-летия Победы, д. 125/1, подвальный этаж, с кадастровым номером 23:43:0142047:13046 стоимостью

(с НДС) 200 000 рублей;

- нежилой административно-бытовой корпус (2 этажа), общей площадью 454,8 кв. м, расположенный по адресу <...>, кадастровый номер 23:300601000:0:48 стоимостью (с НДС) 3 000 000

рублей;

- склад (1 этаж), общей площадью 26 кв. м, расположенный по адресу <...>, кадастровый номер 23:300601000:0:49 стоимостью (с НДС) 150 000 рублей;

- котельная (1 этаж), общей площадью 8,2 кв. м, расположенная по адресу <...>, кадастровый номер 23:300601000:0:50 стоимостью (с НДС) 50 000 рублей. Одновременно передается право на земельный участок необходимый для использования недвижимого имущества, прочее движимое имущество согласно приложению № 2 общей стоимостью 668 121,59 рублей, оргтехника согласно приложению № 3 общей стоимостью 503 157,82 рублей.

Суд установил, что в рамках заключенного ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» и ООО ПСФ «Инициатива» соглашения об отступном от 02.01.2018 произошел вывод всего ликвидного недвижимого имущества должника (производственная база); встречное исполнение по сделке оформлено в виде погашения кредиторской задолженности перед ООО ПСФ «Инициатива» (13 102 616 рублей 97 копеек по требованию бывшего руководителя должника ФИО8).

Однако, как верно указал суд, что долг должника перед ответчиком являлся корпоративным, поскольку образовался перед руководителем должника ФИО8, который осуществлял дофинансирование должника. Спорная задолженность должника в размере 13 102 616 рублей 97 копеек не может подлежать удовлетворению в настоящем деле путем погашения ее через передачу аффилированному лицу ликвидного имущества должника (производственной базы с земельным участком, на котором она находится).

В рассматриваемом же случае требования аффилированного кредитора удовлетворены без учета требований Закона о банкротстве. Имущество должника распределено не между независимыми кредиторами пропорционально, а только в пользу одного кредитора, аффилированного с должником.

При этом, фактически, оспариваемая сделка является безденежной (оплата произведена путем погашения корпоративного долга к аффилированному лицу, который не имеет прав наравне с независимыми кредиторами), в результате сделки должник лишился имущества, за счет которого мог погасить требования кредиторов.

Кроме того, при рассмотрении обособленного спора № А32-47889/2020-4/Б-14-С установлен факт необоснованного получения ответчиком от должника в 2016 году денежных средств в сумме 77 166 518 рублей.

Таким образом, суд правомерно признал, что в период заключения соглашения об отступном на стороне ООО ПСФ «Инициатива» имелось неосновательное обогащение на сумму, как минимум 77 166 518 рублей, в то время как объем обязательств должника перед ответчиком в рассматриваемом соглашении определен в размере 13 102 616 рублей 97 копеек.

Кроме того, как указывалось ранее ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» - единоличный исполнительный орган с 28.10.2015 по 05.07.2018 ФИО4, учредитель с долей более 50% с 28.10.2015 по 06.12.2018 ФИО4, в число учредителей в период времени с даты основания компании по 15.01.2019 также входила ФИО5.

При этом как установлено судом, ФИО5 являлась в разные периоды времени участником и руководителем, как должника, так и ООО ПСФ «Инициатива». Согласно представленным в материалы спора протоколам общего собрания участников ООО ПСФ «Спецфундаментстрой» 19.10.2015 № 2, от 20.10.2015 № 3, от 25.06.2018, от 13.07.2018 ФИО5 осуществляла активную роль в корпоративном контроле за деятельностью должника (утверждение руководителей должника, перераспределение долей между участниками должника).

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что действия ответчика ФИО8 охватывают состав, предусмотренный положениями подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Ответчики в ходе рассмотрения дела не доказали, что при отчуждении имущества они действовали добросовестно и разумно в интересах должника, оснований освобождать их от субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника у суда не имеется.

Контролирующие должника лица не представили доказательства, опровергающие доводы конкурсного управляющего о непосредственном участии ответчиков в совершении сделок, повлекших за собой отчуждение имущества должника, и, как следствие, невозможность полного удовлетворения требований кредиторов должника.

Установив фактические обстоятельства дела, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам, правильно применив нормы материального и процессуального права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действия ответчиков, связанные с заключением экономически неразумных сделок с заинтересованными лицами в условиях неплатежеспособности должника, привели к невозможности удовлетворения требования кредиторов; действия ответчиков способствовали банкротству должника, что привело в последующем к затруднению формирования конкурсной массы должника, ввиду вывода имущества должника через аффилированную компанию, в связи чем требования конкурсного управляющего и кредитора о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Доказательства невиновности указанных ответчиков в несостоятельности должника в материалах дела отсутствуют.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения

контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку конкурсный управляющий не завершил мероприятия по формированию конкурсной массы и не провел расчеты с кредиторами, производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО4, ФИО7, ФИО5 и ООО ПСФ «Инициатива» к субсидиарной ответственности правомерно приостановлено судом до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.09.2023 по делу № А32-47889/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

Судьи Д.С. Гамов

Н.В. Сулименко