Постановление от 16 марта 2021 г. по делу № А40-5538/2020

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-75979/2020

Дело № А40-5538/20
г. Москва
16 марта 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 16 марта 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Лепихина Д.Е.,

судей:

Кочешковой М.В., ФИО1,

при ведении протокола

секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

Центральной акцизной таможни

на решение Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2020 по делу № А40-5538/20

по заявлению ООО "Русский алкогольный дом" (ОГРН: <***>)

к Центральной акцизной таможне (ОГРН: <***>)

о признании недействительными решения,

при участии:

от заявителя:

ФИО3 по доверенности от 31.01.2021, ФИО4 по доверенности от 22.01.2020;

от заинтересованного лица:

ФИО5 по доверенности от 13.05.2020;

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы по делу от 17.11.2020 по заявлению ООО "Русский алкогольный дом" (далее – общество) признаны недействительными решения Центральной акцизной таможни (далее – таможенный орган) о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары от 15.102019 по ДТ №10009100/250719/0021449, 16.10.2019 по ДТ №10009100/260719/0021676, 02.12.2019 по ДТ №№10009230/180919/0008101, 10009230/180919/0008102, с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ.

Решением суда на таможенный орган возложены соответствующие обязательства.

Не согласившись с решением суда, таможенный орган обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения проверены апелляционной инстанцией в порядке ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

В судебном заседании апелляционного суда представитель таможенного органа поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, представители общества поддержали оспариваемое решение суда.

Изучив материалы дела, доводы жалобы, отзыва на жалобу, выслушав представителей таможенного органа и общества, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 08.04.2016 обществом и компанией «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» (Фрателли ФИО6 Спа) (далее - производитель) был заключен внешнеторговый контракт №058 (далее - контракт) на поставку алкогольной продукции произведенной компанией Фрателли ФИО6 Спа.

Согласно п. 2.3.1 условия поставки 100 % предоплата партии поставляемой продукции. Согласно п. 1.2 контракта поставка товара на территорию Российской Федерации осуществлялась на условиях EXW (согласно INCOTERMS 2010).

В соответствии с п. 1.4 контракта поставка товара осуществляется партиями. Конкретный ассортимент, цены, количество и сроки каждой поставки согласуются продавцом и покупателем путем подписания спецификации.

К контракту было заключено дополнительное соглашение №17 от 06.05.2019 в соответствии, с которым цена на товар вино виноградное натуральное игристое жемчужное, с защищенным географическим указанием, регион Эмилия-Романья, полусладкое красное/белое «САНТ ОРСОЛА ЛАМБРУСКО ЭМИЛИЯ» емкостью 0,75 литра была согласована в размере 0,85 евро за бутылку (далее - товар).

Во исполнение контракта и дополнительного соглашения в июле, сентябре 2019 обществом на таможенную территорию РФ был ввезен товар (вино виноградное натуральное игристое жемчужное, красное/белое полусладкое «САНТ ОРСОЛА ЛАМБРУСКО ЭМИЛИЯ» емкостью 0,75 литра) по ценам согласно контракту и дополнительному соглашению от 06.05.2019 №17. Указанный товар был предъявлен к таможенному оформлению и задекларирован на Акцизном специализированном таможенном посту (ЦЭД) Центральной акцизной таможни по ДТ №10009100/250719/0021449, ДТ №10009100/260719/0021676, и на Смоленском акцизном таможенном посту Центральной акцизной таможни по ДТ №10009230/180919/0008101, ДТ 10009230/180919/0008102.

При таможенном декларировании таможенная стоимость определена и заявлена обществом по стоимости сделки с ввозимыми товарами в соответствии со ст. 39, 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) и составила 727 289,72 руб.

Для подтверждения заявленных сведений о таможенной стоимости товаров обществом представлены документы:

- контракт №058 от 08.04.2016, дополнительные соглашения №17 от 06.05.2019 согласованная цена 0,85 евро/бут., № 12 от 07.06.18 цена 1,04 и 1,00 евро/бут., № 13 от 01.10.18 цена 0,90 евро/бут., № 14 от 12.11.18 цена 0,88 евро/бут. к контракту;

- приложения (спецификации) к контракту № 350 A ord. RD 30 от 06.05.2019, № 351A ord. RD 31 от 06.05.19, № 382 ord. RD 106 от 30.05.19 № 383 ord. RD 107 от 30.05.2019 инвойсы по ord. RD 30 № 8567/2 от 09.07.2019, ord. RD 31 № 8444/2 от 08.07.2019, ord. RD 106 № 11391/2 от 09.09.2019, ord. RD 107 № 11450/2 от 10.09.2019, прайс-лист завода -изготовителя заверенный ТИП региона Реджо-Эмилия (Италия) 10.05.2019, калькуляция, заявления на перевод денежных средств изготовителю (Италия), свифты, ведомости банковского контроля, договор на оказание комплексных логистических услуг от 23.05.2014 с ЗАО «Гиртека Логистик» № GLS-2014-1421 от 23.05.2014, заявки на транспорт, счета на транспорт и складские услуги, CMR, экспортные декларации; договор транспортной экспедиции от 25.06.2018 №PLC 101 с ЗАО TELS Polska Sp. Z.o.o., сертификаты анализов на товар, письма от производителя (письмо б/н от 07.06.2019 о динамике изменения (снижении) ценны вина Ламбруско урожая 2018 с приложением данных ТПП региона Реджо-Эмилия (Италия) и переводом, письмо б/н от 10.07.2019 с приложением калькуляции стоимости вин Ламбруско с переводом), оборотное сальдовая ведомость сч.41.01, товаротранспортные накладные, ведомости по партиям на складах и др.

При проведении контроля таможенной стоимости товаров обнаружены признаки, указывающие на то, что заявленные при таможенном декларировании товаров сведения о таможенной стоимости могут являться недостоверными либо должным образом не подтверждены, а именно более низкие цены декларируемых товаров по сравнению с ценой на идентичные или однородные товары при сопоставимых условиях их ввоза по информации иностранных производителей.

Несмотря на исчерпывающий пакет документов, предоставленный обществом при таможенном оформлении товара по спорным ДТ, таможенным органом была начата процедура уточнения таможенной стоимости товара, поскольку по мнению таможенного органа обнаружены признаки, указывающие на то, что сведения о таможенной стоимости товаров, должном образом не подтверждены либо могут являться недостоверными.

В адрес общества был направлены запросы от 20.07.2019, 26.07.2019, 19.09.2019. Запрошены документы и пояснения относительно возникших вопросов и замечаний, касательно заявленных сведений.

Как установлено судом, в ходе проведения таможенным органом дополнительной проверки, общество предоставило таможенному органу пояснения и документы. Так же были предоставлены копии документов с письменным пояснением о снижении стоимости товара, диаграммой снижения цены, предоставленные данные ТПП Италии об урожайности (на 3-х листах). Дано пояснение, что эта информация отправлена изготовителем продукции на адрес электронной почты указанной на сайте таможенного органа.

Следовательно, общество представило все предусмотренные законодательством ТК ЕАЭС документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость.

В результате анализа совокупности всех предоставленных документов и сведений таможенный орган посчитал, что сведения, использованные декларантомпри заявлении таможенной стоимости товара, не основаны на количественноопределенной и документально подтвержденной информации. Установил, что содержат неустранимые противоречия, и при этом имеется ограничение прав покупателя по распоряжению товарами, что противоречит п. 10. ст. 38, пп.1 п.2 ст. 39, п. 3 ст. 40 ТК ЕАЭС и не позволяет применить метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1).

Таким образом, по указанным основаниям таможенным органом приняты решения от 15.10.2019 по ДТ №10009100/250719/0021449, 16.10.2019 по ДТ №10009100/260719/0021676, 02.12.2019 по ДТ №№10009230/180919/0008101, №10009230/180919/0008102 о невозможности использования первого метода определения таможенной стоимости и о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ.

Таможенный орган определил таможенную стоимость на основании шестого «резервного» метода таможенной оценки.

Между тем, таможенным органом не учтено следующее.

С 01.01.2018 в Евразийском экономическом союзе осуществляется единое таможенное регулирование в соответствии с Таможенным кодексом Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) и регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и актами, составляющими право ЕАЭС, а также в соответствии с положениями договора о Евразийском экономическом союзе (подписан в г. Астана 29.05.2014).

В соответствии с пунктом 10 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного кодекса.

Определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров (пункту 9 статьи 38 ТК ЕАЭС).

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС определено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении следующих условий: отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств- членов; продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено; никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза могут быть произведены дополнительные начисления; покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 данной статьи.

При этом, в случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС).

Исходя из положений пункта 3 статьи 39 ТК ЕАЭС, ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. Платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

В соответствии с подпунктами 4 и 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС в декларации на товары подлежат указанию, в том числе сведения о товарах, в частности таможенная стоимость товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров), и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 Кодекса.

Подпунктом 10 пункта 1 статьи 108 ТК ЕАЭС предусмотрено, что документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения, относятся к документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации.

Согласно пунктам 2 и 3 статьи 108 ТК ЕАЭС, если в документах, указанных в пункте 1 статьи 108 Кодекса, не содержатся сведения, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, такие сведения подтверждаются иными документами.

Документы, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации должны быть у декларанта на момент подачи таможенной декларации, за исключением случаев, когда исходя из особенностей таможенного декларирования товаров, установленных законодательством государств-членов о таможенном регулировании в соответствии с пунктом 8 статьи 104 Кодекса или определенных статьями 114 - 117 Кодекса, такие документы могут отсутствовать на момент подачи таможенной декларации.

Пунктом 13 статьи 38 ТК ЕАЭС закреплено право таможенных органов убеждаться в достоверности или точности любого заявления, документа или декларации, представленных для подтверждения таможенной стоимости товаров.

Как следует из пунктов 1, 2 статьи 313 ТК ЕАЭС, при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании (далее - контроль таможенной стоимости товаров), таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров). При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Как установлено судом, в соответствии с внешнеэкономическим контрактом по указанным выше декларациям на товары в адрес общества был направлен запрос о представлении документов и сведений на основании пункта 7 ст. 325 ТК ЕАЭС.

При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза (пункт 2).

Одной из форм таможенного контроля, перечисленных в статье 322 Кодекса, является проверка таможенных, иных документов и (или) сведений, которая в силу пунктов 3, 6 статьи 324 Кодекса может проводиться как до, так и после выпуска товаров путем анализа документов и сведений, указанных в пункте 1 настоящей статьи, в том числе путем сопоставления сведений, содержащихся в одном документе, между собой, а также со сведениями, содержащимися в иных документах, в том числе в документах, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, со сведениями, полученными из информационных систем, используемых таможенными органами, и (или) информационных систем государственных органов (организаций) государств-членов в рамках информационного взаимодействия, из других источников, также другими способами в соответствии с международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования и (или) законодательством государств-членов.

При этом, проверка, начатая до выпуска товаров, проводится в соответствии со статьей 325 настоящего Кодекса, согласно пункту 4 которой таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях: документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения; таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

В силу пункта 9 данной статьи документы и (или) сведения, запрошенные в соответствии с пунктами 1 и 4 настоящей статьи, должны быть представлены лицами, у которых они запрошены, одним комплектом (одновременно) по каждому запросу.

Одновременно с запрошенными таможенным органом документами и (или) сведениями лицами, у которых они запрошены, могут быть представлены иные документы и (или) сведения в целях подтверждения достоверности и полноты сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

Судом установлено, что общество при таможенном декларировании, а также в ответ на решение о проведении дополнительной проверки, с учетом запроса, в целях подтверждения правильности определения таможенной стоимости товаров по спорным ДТ представило затребованный пакет документов, какие-либо несоответствия сведений, влияющих на таможенную стоимость товаров в документах, представленных декларантом, не имеется.

Решения таможенных постов приняты на основании следующих выводов: оплата за товар документально не подтверждена, заявление на перевод не содержит информацию об оплате по конкретной поставке; в соответствии с п. 1.1 Контракта, общество обязано отгружать закупленные им товары только в торговую сеть «Лента», что свидетельствует об ограничении прав покупателя по распоряжению товарами. Причиной такого ограничения является наличие отношений продавца и покупателя с третьими лицами. Таможенный орган предполагает, что такие отношения могут иметь финансовый характер и оказать влияние на цену сделки; не указаны причины снижения цены товаров по рассматриваемым поставкам по сравнению с ценой ранее ввезенных товаров в рамках того же контакта; в прайс - листе производителя на 2019 не указан срок начала его действия, имеет направленный характер для общества, не предназначен для широкого круга покупателей, не указано кем, когда и где выдан и опубликован; в представленной калькуляции себестоимости товара от производителя, не указаны затраты и расходы на изготовление товара, сведения о формирования цен представленные продавцом неинформативны, документально не подтверждены (отсутствую аналитические материалы), ссылаются на недостоверность пояснений производителя по причине их оформления; таможенные формальности и погрузка товара на транспортное средство в стране экспорта осуществляется за счет продавца; о стоимости погрузочно-разгрузочных работах не транзитном складе в Прибалтике.не представлены оферты, заказы прайс-листы продавцов идентичных/однородных товаров; не представлены документы и сведения по дополнительному запросу.

Довод таможенного органа о том, что оплата за товар документально не подтверждена, опровергается представленными документами контрактом на поставку товаров № 058 от 08.04.2016.

Как указал суд, контракт имеет характер прямой поставки, т.е. товар закупается непосредственно у производителя. Является рамочным, долгосрочным внешнеторговым контрактом, в связи с чем в тексте самого контракта не может быть установлено конкретное количество, наименование и цена товара, а лишь закрепляется механизм согласования данных характеристик при заказе и поставке конкретной партии.

Пунктами 1.4, 2.2 контракта установлено, что поставка товара осуществляется партиями. Конкретный ассортимент, цены, количество, сроки поставки, условия и сроки оплаты каждой партии согласовываются покупателем и поставщиком путем подписания спецификаций, которые оформляются в качестве приложений к настоящему контракту.

Пунктом 1.7 контракта предусмотрено, что поставщик должен выставлять инвойс на каждую партию продукции, в котором указываются ассортимент, количество и цена на каждую партию.

Порядок заключения контракта и дополнительного соглашения №17 полностью соответствует требованиям п. 2 ст. 432, п. 2, 3 ст. 434, п. 3 ст. 438, ст. 425, п. 3 ст. 455, ст. 452 и п. 1 ст. 465 ГК РФ.

Сделка заключена сторонами в письменной форме, наименование, количество товара согласованы сторонами в спецификации к контракту, инвойсе (контракт, спецификации, дополнительные соглашения и инвойсы представлялись таможенному органу), что свидетельствует о документальном подтверждении заключения сделки в форме, соответствующей требованиям законодательства. Положения контракта, дополнительного соглашения, спецификаций, инвойсов подтверждали цену сделки, содержали сведения о наименовании, количестве и фиксированной цене товара, условия поставки и условия оплаты, согласованные между сторонами внешнеэкономической сделки. Доказательств недостоверности указанных документов, либо заявленных в них сведений таможней не представлено.

Соглашение №17 от 06.05.2019 к контракту по 0,85 евро/бут. в котором сторонами контракта согласована цена. Данная цена полностью совпадает с ценой и количеством товара, указанным в инвойс - проформах, инвойсах, спецификациях.

Спецификации - приложения (спецификации) к контракту: № 350 A ord. RD 30 от 06.05.2019, № 351A ord. RD 31 от 06.05.19, № 382 ord. RD 106 от 30.05.19 № 383 ord. RD 107 от 30.05.2019.

Указанные спецификации содержат информацию о количестве товара, цену за единицу товара, общую стоимость партии товара, страну происхождения, производителя, условия поставки, условия оплаты.

В представленных инвойсах указана цена за единицу товара, наименование, количество товара, и общая стоимость поставки партии товара, а также условия (100 % предоплата) и сроки оплаты, они полностью корреспондируются с информацией указанной в спецификации.

Суд правомерно указал, что представленные обществом документы позволяют сделать однозначный вывод о том, какой товар, в каком количестве и какой стоимости ввезен на территорию Таможенного союза по спорным ДТ.

Для подтверждения оплаты за товар были представлены банковские документы, в том числе, заявления на перевод, Свифты, ведомости банковского контроля, в которых содержаться соответствующие сведения о платежах за спорный товар.

Заявление на перевод от 20.06.2019 № 220 на сумму 97 461 евро, содержит указание на ордера RD-30, 31, заявление на перевод № 301 от 15.08.2019 на сумму 27 846 евро содержит указание ордер на RD № 106, заявление на перевод № 307 от 20.08.2019 на сумму 125 307 евро содержит указание ордера на RD № 107 среди иных номеров, по которым так же проводилась оплата на основании представленных заявлений.

Заявление содержит указание на контракт №058 от 08.04.2019, наименование и реквизиты получателя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa», что опровергает довод таможенного органа об отсутствии реквизитов получателя.

Заявлениями на перевод иностранной валюты в адрес продавца были совершены соответствующие платежи. В соответствии со ст. 22 Федерального закона от 10.12.2003 №173-Ф3 «О валютном регулировании и валютном контроле» агентами валютного контроля являются уполномоченные банки. В рамках своих полномочий агенты валютного контроля (коммерческие банки) контролируют валютные сделки. В рамках данного контроля в банки предоставляются основания валютных сделок (контракты с приложениями, инвойсы и т. д.). Каких-либо претензий от банка или иных контролирующих органов к проведению данной сделки предъявлено не было, таможней не доказано иное.

Также суд указал, что в рамках проведения проверки обоснованности заявленной таможенной стоимости, таможенный орган мог запросить банк на предмет движения валютных денежных средств на счетах общества по спорной декларации, однако запросы в банк таможенным органом не направлялись.

Все заказы (ордера), упомянутые в заявлениях на перевод, на момент проведения проверки таможенным органом, а также на момент вынесения оспариваемых решений имелись в распоряжении таможенного органа, поскольку были представлены ему при декларировании товаров по ранее или одновременно поданным ДТ со спорными ДТ по которым таможенным органом также проводилась проверка.

Таким образом, суд обосновано пришел к выводу, что в силу п. 17 ст. 325 ТК ЕАЭС таможенный орган обязан был учитывать спорные ДТ при вынесении оспариваемых решений.

Свифты от 20.06.2019 на сумму 97 461 евро, от 15.08.2019 на сумму 27 846 евро, от 20.08.2019 на сумму 125 307 евро, так же подтверждают, что платежи произведены в адрес «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» и согласуются с заявлениями на перевод в которых указаны номера заказов (ордеров) за которые перечислены оплаты, так же сведения в названных документах корреспондируются между собой и со сведениями, указанными в контракте, наименование получателя платежа, его номер счета и SWIFT-код банка получателя.

Также, ведомость банковского контроля, которая полностью позволяет сопоставить проведенные платежи. Так, в ведомости банковского контроля раздел II «Сведения о платежах», гр. 114 платеж в сумме 97 461 евро состоялся 20.06.2019, р. 119 подтверждает, что платеж на сумму 27 846 евро состоялся от 15.08.2019, гр. 120 подтвержено, что платеж в сумме 125 307 евро состоялся 20.08.2019, что полностью согласуется с заявлениями на перевод и Свифтами. В разделе III «Сведения о подтверждающих документах» в гр. 358, 359, 384, 385 указаны ДТ №10009100/250719/0021449, ДТ №10009100/260719/0021676, ДТ №10009230/180919/0008101, ДТ №10009230/180919/0008102, а так же суммы платежей в размере 13 923 евро, которые соответствуют инвойсам и спецификациям.

В связи, с чем довод таможенного органа о том, что из представленных платежных и бухгалтерских документов невозможно однозначно идентифицировать оплату товаров и сопоставить с рассматриваемыми поставками товаров обоснованно отклонен судом, поскольку сумма оплаты, указанная в заявлениях на перевод и Свифтах, полностью корреспондируется с суммой, указанной в спецификациях, инвойс - проформах, инвойсах. При этом в заявлениях на перевод содержится информация об оплате конкретных заказов (ордеров) за которые перечисляются денежные средства.

Представленные финансовые документы (свифт, ведомость банковского контроля) исходят из банков, контролирующих расчеты по проведенным валютным операциям, не вызывают сомнения в их подлинности, согласуются с коммерческими документами, представленными декларантом.

В соответствии с п. 9 постановления Пленума от 26.11.2019 №49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – Постановление №49) при оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС судам следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара. В то же время выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС.

В настоящем деле факт заключения сделки в форме не противоречащей закону документально подтвержден. Представленные обществом в таможенный орган документы позволяют идентифицировать ввезенный товар и с достаточной определенностью подтверждают достоверность заявленных декларантом сведений о таможенной стоимости товара, которую он определил по первому методу - стоимость сделки с ввозимыми товарами.

Кроме того, в подтверждение действительности цены товара обществом, как при таможенном оформлении, так и в ходе предоставления документов и сведений по запросам были представлены экспортные декларации с переводом. В экспортной декларации указана цена товара, по которой Продавец приобрел данный товар у производителя. В экспортных декларациях указаны номера инвойсов, стоимость, совпадающая с инвойсом, весом.

Экспортная декларация является основополагающим документом для подтверждения цены сделки непосредственно в стране экспорта, т.е. стоимости, по которой он был экспортирован (вывезен из страны экспорта), а также заявленных условий сделки.

Экспортная декларация оформляется по правилам страны-экспортера и не может служить основанием для непринятия ее в качестве документа, подтверждающего таможенную стоимость товара.

Суд принимает во внимание, что сведения в экспортной декларации о цене сделки, количестве и наименовании товара, условиях поставки, полностью корреспондируются со сведениями, указанными контракте, приложениях к нему, инвойсах, платежных документах.

Отклонение цены ввозимого товара от средних показателей ценовой информации по информационным базам таможенного органа, при одновременном представлении обществом декларации по экспорту достаточным основанием для корректировки таможенной стоимости не является.

Судом правомерно установлено, что представленные обществом в таможенный орган документы не содержали признаков недостоверности, доказательств того, что покупатель по контракту уплатил за товар цену больше заявленной, таможенный орган не представил.

Следовательно, обществом представлены достаточные доказательства заключения сделки в непротиворечащей закону форме.

Также, одним из оснований в оспариваемых решениях таможенный орган указал на то, что имеются ограничения прав покупателя по распоряжению товарами и указывает на наличие договорных, финансовых отношений, связанных с рассматриваемыми товарами, как у продавца, так и у покупателя с третьим лицом «Лента», которые оказали влияние на цену сделки.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда, что ограничения, исключающие применение метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, предусмотренные п.1 ст.39 ТК ЕАЭС и влекущие корректировку таможенной стоимости товаров у таможенного органа отсутствовали. Данный довод таможенного органа опровергается представленными доказательствами, свидетельствующими об отсутствии фактических отношений с торговой сетью «Лента».

Несмотря на положение п. 1.1 контракта, согласно которому по мнению таможенного органа, общество обязано отгружать ввозимые им товары только в торговую сеть «Лента», что является ограничением его прав по распоряжению товарами, таможенным органом не представлено доказательств, подтверждающих наличие фактических ограничений прав покупателя по распоряжению товарами, как и не представлено доказательств наличия каких - либо иных отношений между обществом и торговой сетью «Лента».

Вместе с тем, названный довод таможенного органа опровергается доказательствами, имеющимися в распоряжении таможенного органа, а также основан, на неправильном понимании и трактовке пункта 1.1 контракта.

Вопреки утверждениям таможенного органа, указанный пункт контракта не возлагает на общество обязанности отгрузить ввозимую продукцию исключительно в торговую сеть «Лента». Он лишь свидетельствует о намерении общества, в момент заключения контракта, реализовывать ввозимую продукцию через торговую сеть «Лента». Ведь по состоянию на апрель 2016, т.е. на момент заключения контракта у общества не было на территории РФ иных покупателей, которые появились позднее, в связи с чем, в контракте упоминается торговая сеть «Лента».

Оценивая в совокупности условия контракта, следует отметить, что условиями контракта не предусмотрена ответственность продавца за нарушение условий п. 1.1 контракта, в части отгрузки товара не в торговую сеть «Лента».

В подтверждение отсутствия ограничений по реализации продукции иным покупателям, отличным от торговой сети «Лента», обществом таможенному органу представлены договоры с иными контрагентами (отличными от «Ленты») №343 от 01.02.2019, № 344 от 01.02.2019, № 345 от 01.02.2019 со спецификацией № 1, а также товарные накладные по форме ТОРГ-12, счета-фактуры, товарно-транспортные и транспортные накладные, выписка по лицевому счету в подтверждение получения оплаты от указанных в договорах контрагентов.

Позднее обществом был сделан запрос продавцу, который пояснил, что какие -либо ограничения прав по реализации товара в рамках контракта отсутствуют (ответа продавца от 15.11.2019).

В дальнейшем стороны контракта, видя неправильное понимание таможенными органами РФ положений п. 1.1 контракта, пришли к решению о необходимости подписания дополнительного соглашение, которое было подписано 16.12.2019 №19 к контракту, исключающее из п. 1.1 оговорку об отгрузке продукции в торговую сеть «Лента», распространив его действие на отношения, возникшие с момента подписания контракта с иными контрагентами.

Учитывая изложенное, суд обоснованно пришел к выводу, что у таможенного органа отсутствовали правовые основания для вывода об ограничений прав покупателя по распоряжению товарами, а таможенным органом не было добыто опровергающих доказательств о наличии ограничений и их существенном влиянии на стоимость товаров, т.к. согласно пп.1 п.1 ст. 39 ТК ЕАЭС поскольку не любые ограничения являются основанием для неприменения первого метода, а только те, которые оказали существенное влияние на стоимость товаров.

Довод таможенного органа о невключении в таможенную стоимость части транспортных затрат по доставке от транзитного склада в Прибалтике до границы ЕАЭС, а так же стоимости погрузочно-разгрузочных работ на транзитном складе в Прибалтике, месте проведения складской обработки (погрузки-разгрузки и оклейки акцизными марками) - на территории ЕАЭС на складе ООО «ВЛАТЕ-Логистик», не может быть принят судом во внимание, поскольку основан на предположениях и непонимании существа расчетов за оказанные услуги. Данное утверждение не соответствует действительности и опровергается представленными в материалы дела документами.

Как установлено судом общество осуществляло доставку товара двух транспортно-экспедиционных компаний: TELS PolskaSp. Z.o.o., ЗАО «Гиртека Логистике».

Из представленных документов следует, что поставки товаров были осуществлены на основании договора на оказание комплексных логистических услуг заключенного обществом с ЗАО «Гиртека Логистике» № GLS-2014-1421 от 23.05.2014.

Перевозчиком для оплаты за оказанные услуги обществу выставлены счета-фактуры, в данных счетах перевозчиком указан маршрут следования с разбивкой от места погрузки товара в Италии до границы ЕАЭС (белорусской/российской границы) и от границы до Москвы и стоимость за оказанные услуги.

В счетах сформированных перевозчиком так же указаны номера транспортных средств с разбивкой от Италии до границы ЕАЭС и от границы до Москвы на которых осуществлялась доставка товара. Так от Италии (место загрузки) до границы ЕАЭС указан один номер автотранспортного средства, а от границы ЕАЭС до Москвы другой.

В оспариваемых решениях таможенный орган указал на несоответствие сведений о номерах транспортных средств, осуществлявших доставку товара по маршруту Италия - транзитный склад в Прибалтике - Москва, что по мнению таможенного органа свидетельствует о невключении в таможенную стоимость части стоимости доставки от транзитного склада в Прибалтике до границы ЕАЭС.

Судом установлено, что перевозка осуществлена при помощи двух транспортных средств. Первая машина доставила товар от места загрузки (Италия) до транзитного склада в Литве, поскольку на складе в Литве, оказывалась дополнительная услуга по оклейке акцизными марками. Стоимость данной услуги обществом была заявлена, подтверждена и включена в таможенную стоимость. Второе транспортное средство доставляло товар от транзитного склада в Литве до Москвы, стоимость услуги так же была заявлена, подтверждена и включена в таможенную стоимость.

Аргумент таможенного органа, что в таможенную стоимость не включена часть стоимости за перевозку от транзитного склада до границы ЕАЭС, не имеет правого обоснования, не подтвержден какими - либо расчетами и основан только на отсутствии в счете и актах более детальной разбивки на участки следования от Италия до транзитного склада, от транзитного склада до границы ЕАЭС.

Вместе с тем, данный факт (о том, где именно произошла смена транспортного средства), не имеет правового значения и не влияет на стоимость перевозки в целом и ее разбивку от/до границы ЕАЭС и не свидетельствует о недостоверности документов о стоимости доставки от/до границы ЕАЭС и о не включении части транспортных расходов.

В ответ на запрос общества (письмо № 9 от 13.08.2019) ЗАО «Гиртека Логистике» (письмо № 62 от 16.08.2019) подтвердила стоимость оказанных услуг, пояснила, что в счете и акте отражена суммарно стоимость перевозки от места загрузки в Италии до границы таможенного союза (в том числе ЦЕМТ, трехстороннее разрешение для транзита), которая включает в себя доставку до склада в Литве и от склада в Литве до границы таможенного союза, а также указана стоимость доставки от границы таможенного союза до Москвы.

Разбивка по машинам не имеет значения, поскольку оплата проводится не за машину, а за оказание услуг, по транспортировке исходя из расстояния и из расчета следования, от Италии до границы и от границы до Москвы.

По перевозке, осуществленной ЗАО TELS PolskaSp. Z.o.o., суд отмечает, что из представленных документов следует, что поставка товаров (RD 106) была осуществлены на основании договора транспортной экспедиции от 25.06.2018 № PLC 101 заключенного Обществом с ЗАО TELS PolskaSp. Z.o.o., таможенный орган указал на то, что представленные Заявителем документы якобы не позволяют таможенному органу удостовериться в месте складской обработки, а именно в том, что оклейка акцизными марками была осуществлена действительно на территории ЕАЭС - Республики Беларусь на СВХ ООО «ВЛАТЕ-Логистик».

Вместе с тем, пояснениями ЗАО TELS PolskaSp. Z.o.o. (письма от 17.10.2019 и от 13.11.2019), товарно-транспортными накладными (CMR), счетами ЗАО TELS PolskaSp. Z.o.o. нa транспортировку и складскую обработку, заявлениями ООО «ВЛАТЕ-Логистик» на имя начальника ОТО и к Гродненской региональной таможни с резолюцией, разрешающей провести маркировку, однозначно подтверждается, что комплекс оказываемых ЗАО TELS PolskaSp. Z.o.o. услуг включает в себя: транспортировку по маршруту COSANOBELBO (Италия) - Гродненский район (Республика Беларусь) СВХ ООО «ВЛАТЕ-Логистик»; складскую обработку (оклейку товара акцизными марками с помарочным учетом) на СВХ ООО «ВЛАТЕ-Логистик» с разрешения таможенных органов Республики Беларусь, которое оформляется путем проставления резолюции на таможенного органа на заявлении ООО «ВЛАТЕ-Логистик» о маркировке; транспортировку по маршруту Гродненский район, СВХ ООО «ВЛАТЕ-Логистик» (именно такое место погрузки указано в CMR на вторую часть перевозки) - таможня назначения в Российской Федерации.

Таможенным органом не было получено опровергающих доказательств и сведений о месте оклейки товара акцизными марками, в том числе от таможенных органов Республики Беларусь.

Таким образом, сомнения таможенного органа в сведениях о месте оклейки акцизными марками и необоснованном невключении в таможенную стоимость указанных расходов в условиях, когда им не добыто опровергающих доказательств, не могут являться основанием для признания недостоверной информации, представленной декларантом.

В качестве дополнительных документов, подтверждающих соблюдение структуры таможенной стоимости обществом представлены транспортные заявки, в которых заявлен маршрут и стоимость, а также ТТН международной перевозки CMR, в которой указан перевозчик, инвойс по которому производилась перевозка товара, номер заказа (ордера). Данные документы корреспондируются с экспортной декларацией.

Как следует из оспариваемых решений, таможенный орган пришел к выводу, что представленные обществом в подтверждение заявленной стоимости документы и сведения касательно расходов на таможенные формальности и погрузку товара на транспортное средство в стране экспорта за счет продавца якобы носят неподтвержденный и противоречивый характер.

Однако данный довод таможенного органа также не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В пунктах 1.2 и 12.5 контракта стороны оговорили, что экспортные декларации открываются агентством, уполномоченным поставщиком, и поставщик несет ответственность за правильность проведения экспортного оформления.

Дополнительно обществом в подтверждение того, что указанные выше расходы осуществлены продавцом, было представлено письмо продавца № 1 от 29.08.2019 (ответ на запрос общества №7 от 10.07.2019), согласно которому продавец подтвердил, что таможенные формальности, а также погрузка товаров происходит за счет сил и средств поставщика.

При этом продавец представил документы о взаимоотношениях с компанией GlobalSpedSrl, подтверждающие его расходы на таможенные формальности, но не представил подтверждающие документы по расходам на погрузку, которые по своей сути являются конфиденциальными и не обязательными к раскрытию перед покупателем в силу отсутствия такого обязательства по контракту.

Таможенным органом не обоснованно не принято во внимание данное пояснение продавца-производителя и представленным в его подтверждение документам, указав на то, что это противоречит условиям поставки EXW согласно Инкотермс. Тогда как Инкотермс - это всего лишь рекомендуемые обычаи торгового оборота, от которых стороны вправе отступать по своему усмотрению и договоренностям.

Вместе с тем, как было указано выше, исходя из принципа презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом, она не может быть признана недостоверной по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ней в условиях, когда доказательств, опровергающих ее, таможенным органом не добыто.

Суд так же отмечает, что 16.12.2019 общество и поставщик подписали дополнительное соглашение №19 к контракту, дополняющее п. 1.2 контракта оговоркой о том, что погрузка товара в транспортное средство осуществляется и оплачивается поставщиком, распространив его действие на отношения, возникшие с момента подписания контракта, что согласуется с пунктом 2 статьи 425 ГК РФ.

Таким образом, представленные обществом документы о расходах за счет продавца на таможенные формальности и погрузку товара в стране экспорта отвечают требованию достаточности и достоверности, а довод таможенного органа об их противоречивом характере является несостоятельным и документально не подтвержденным.

Данные пояснения и документы были в распоряжении таможенного органа, однако не были приняты во внимание таможенным органом, хотя в соответствии с п. 17 ст. 325 ТК ЕАЭС обязан их учитывать при вынесении решений.

Суд первой инстанции, руководствуясь абз. 2 п. 9 Постановления №49 обоснованно указал, что в рассматриваемых случаях отсутствуют основания для вывода о несоблюдении обществом требований пункта 10 ст. 38 ТК ЕАЭС в части подтверждения расходов на доставку.

Довод таможенного органа, что не указаны причины снижения цены товаров по рассматриваемым поставкам по сравнению с ценой ранее ввезенных товаров в рамках того же контакта, является необоснованным в силу следующего.

Обществом представлен контракт, заключенный в апреле 2016 имеет характер длительных деловых отношений, а так же дополнительные соглашения к данному контракту.

Как усматривается из дополнительных соглашений, снижение цены производилось планомерно и систематически.

В сравнении с ранее действующей ценой 0,88 евро/бут и актуальной ценой 0,85 евро/бут снижение цены составляет 0, 03 евро/бут, что менее 1%. И, что при аналогичном пакете документов, предоставляемом при декларировании идентичного при цене 0.88 евро/бут, таможенным органом не принимались решения о корректировке таможенной стоимости. А так же ранее общество на тех же условиях поставки ввозило товар по цене 0,85 евро/бут, и таможенным органом принималась таможенная стоимость без дополнительной проверки.

Письмо продавца-производителя б/н от 07.06.2019 о динамике изменения (снижении) цен на вина Ламбруско урожая 2018 с приложением данных ТПП региона Реджо-Эмилия (Италия) с переводом.

Письмо продавца-производителя б/н от 10.07.2019 с приложением калькуляции цены вин Ламбруско с переводом.

Из указанных документов следует, что снижение производителем цены на вина Ламбруско обусловлены высоким урожаем винограда в 2018 и как следствие снижением стоимости конечного продукта (вина игристого), производимого из него. При этом, как отмечает производитель, ссылаясь на данные опроса Торгово-промышленной палаты региона Реджо-Эмилии, данный ценовой тренд на снижение характерен для всех производителей вин Италии соответствующего региона.

Таможенный орган не обоснованно не принял пояснение продавца и представленные в его подтверждение документы, указав на то, что, представленный документ от Торгово-промышленной палаты никем не заверен, а дополнительные аналитические материалы (в том числе из сети интернет) отсутствуют. При этом калькуляция, представленная производителем, является не подробной.

Однако, делая подобный вывод, таможенный орган не принял во внимание следующее.

Верховный суд РФ в пунктах 8 и 11 Постановления №49 указал на то, что следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом, и принимать решение о ее недостоверности только на основании иных собранных таможенным органом документов и полученных сведений (например, сведений, полученных от лиц, имеющих отношение к производству, перемещению и реализации ввозимых (идентичных, однородных) товаров, контрагентов декларанта, иных государственных органов, таможенных органов иностранных государств, транспортных и страховых компаний и т.п.).

Суд учитывает то обстоятельство, что общество заблаговременно до планируемых поставок уведомило таможенный орган об изменении цены на поставляемый товар направив в ЦАТ письма с приложением прайс-листа заверенного ТПП Италии, дополнительных соглашений, объяснений производителя (письма от 28.03.19, 08.04.19, 09.04.19, 13.05.19).

В рассматриваемом деле таможенным органом не было добыто доказательств, ставящих под сомнение законность и достоверность документа, исходящего от Торгово-промышленной палаты, предоставленного продавцом-производителем товара, и опровергающих высокий уровень урожая винограда в Италии в 2018.

Оспариваемые решения приняты таможенным органом без учета разъяснений Верховного суда РФ. Так в п. 12 постановления №49 разъяснил, что предъявляемые к декларанту требования по подтверждению таможенной стоимости должны быть совместимы с коммерческой практикой, а документы - доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота.

Довод таможенного органа, что в представленной калькуляции себестоимости товара от производителя до снижения цены и после не указаны затраты и расходы на изготовление товара, сведения о формирования цен представленные продавцом неинформативны, документально не подтверждены (отсутствую аналитические материалы), обоснованно не принято во внимание судом первой инстанции.

Калькуляция разработана продавцом и предоставлена в адрес общества. В письме производителя от 07.06.2019 объяснены причины снижения цены. Наряду с высокой урожайностью в 2018, производителем так же указано, что цены в прайс-листе снижены в соответствии с количеством заказов, приложены диаграммы и опрос Торговой палаты ФИО7, согласно, которого ценовой бренд с января по май снизился на Ламбруска красное на 8,5 %, на Ламбруска белое 8,1 %.

Письмом от 10.07.2019 продавец сообщил, что не может информировать о стоимости комплектующих, по каждому поставщику; такая информация является конфиденциальной коммерческой информацией.

Общество представило письмо производителя от 10.07.2019 в котором производитель указал, что цена на Ламбруско красное и Ламбруско белое Сант Ореола составляет 0,85 евро/бут., что подтверждается калькуляцией.

Стоимость комплектующих зависит от объемов закупки комплектующих по каждому поставщику и является коммерческой тайной.

Как указывалось выше, таможенный орган не обоснованно не принял во внимание пояснение продавца-производителя и представленным в его подтверждение документам, указав на то, что, представленный документ от Торгово-промышленной палаты никем не заверен, дополнительные аналитические материалы (в том числе из сети интернет) отсутствуют. При этом калькуляция, представленная производителем, является не подробной.

Данный вывод таможенного органа подлежит отклонению на основании следующего.

Верховный суд РФ в пункте 12 Постановления № 49 разъяснил, что предъявляемые к декларанту требования по подтверждению таможенной стоимости должны быть совместимы с коммерческой практикой, а документы - доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота.

Также в пунктах 8 и 11 Постановления № 49 Верховный суд указал на то, что следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом, и принимать решение о ее недостоверности только на основании иных собранных таможенным органом документов и полученных сведений (например, сведений, полученных от лиц, имеющих отношение к производству, перемещению и реализации ввозимых (идентичных, однородных) товаров, контрагентов декларанта, иных государственных органов, таможенных органов иностранных государств, транспортных и страховых компаний и т.п.).

В рассматриваемой ситуации таможенным органом не было добыто доказательств, опровергающих высокий уровень урожая винограда в Италии в 2018, и ставящих под сомнение легальность документа от Торгово-промышленной палаты, предоставленного продавцом-производителем.

Касательно калькуляции, суд отмечает, что как ранее установлено указанная информация по своей сути является конфиденциальной и не принадлежащей обществу. Согласно условиям контракта продавец не обязан предоставлять обществу какую-либо калькуляцию.

Также, общество запросило у производителя информацию о подтверждении цены 0,85 евро/бут. (запрос от 10.07.19), документ об оплате за оформление экспортной декларации MRN19ITQTS1T0007261E7 от 13.06.2019 года (по ввезенной партии товара), просил предоставить публичную оферту.

Письмом от 29.08.19 повторно подтвердило, что цена по контракту №058 от 08.04.2016 и дополнительному соглашению №17 от 06.05.2019 составляет 0,85 евро/бут, что калькуляция (формирование) цены продажи любой единицы товара из ассортимента, производимого, является коммерческой тайной предприятия и не подлежит разглашению или передаче третьим лицам, за исключением требования налоговых служб Республики Италия. Согласилось предоставить таможенным органам России краткую калькуляцию цены.

В ответ на просьбу общества продавцом не раскрыта калькуляция в более подробном виде.

Из изложенного следует, что подробная калькуляция является документом не совместимым с коммерческой практикой и не доступным для получения декларантом в условиях внешнеторгового оборота.

Таким образом, обществом был представлен достаточный пакет документов в подтверждение объективного снижения цены. При этом таможенным органом не было добыто опровергающих документов и сведений.

Отклоняя доводы таможенного органа в отношении прайс-листа представленного обществом, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Прайс-лист производителя представлен обществом в том виде, в котором получен непосредственно от производителя компании «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa», является действующим и цены, указанные в нем, соответствуют ценам, указанным в представленном дополнительном соглашении № 17, инвойс - проформе, инвойсе.

Поскольку прайс-лист может быть составлен в произвольной форме согласно волеизъявлению продавца/производителя товаров, то у общества отсутствует возможность влиять на информацию, отражаемую в нем.

Указанный прайс-лист заверен печатью производителя и подписью уполномоченного лица, содержит сведения о ценах декларируемых товаров, сроке его действия, условиях оплаты и поставки. Указанная в прайс-листе ценовая информация полностью корреспондирует со сведениями, содержащимися в других документах. Названный прайс-лист заверен в Торгово-промышленной палате Италии, дополнительно направлен самим производителем в адрес таможенного органа на эл. адрес.

При этом прайс-листы и иные дополнительные документы, к котором можно отнести оферты и заказы, в соответствии с таможенным законодательством не являются обязательными для подтверждения таможенной стоимости и их отсутствие не может являться поводом к корректировке таможенной стоимости.

Как отметил суд, таможенный орган, указывая на то, что прайс-лист не предназначен для широкого круга покупателей, не указал в обжалуемых решениях, какой нормой таможенного законодательства установлено представление прайс-листа именно в виде «публичной оферты» и каким определенным требованиям должен отвечать прайс-лист.

Принимая решения о корректировки таможенной стоимости, таможенным органом сделан вывод, что документы и сведения, представленные обществом для подтверждения таможенной стоимости в части касающейся расходов на таможенные формальности и погрузку товара на транспортное средство в Италии за счет продавца якобы, носят неподтвержденный и противоречивый характер. Указанный довод таможенных органов противоречат реальному содержанию имеющихся доказательств и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с п. 1.2 контракта поставщик и покупатель определили, что экспортные декларации открываются агентством, уполномоченным поставщиком. Согласно п. 12.5 ответственность за правильность проведения экспортного оформления продукции возложена на поставщика.

В подтверждение того, что названные выше расходы осуществлены продавцом обществом, таможенному органу была представлена коммерческая переписка запрос общества № 7 от 10.07.2019 и ответ продавца № 1 от 29.08.2019 (ответ на), которым продавец подтвердил, что таможенные формальности, а также погрузка товаров совершается за счет сил и средств поставщика.

При поступлении партии товара в адрес общества у контрагентов не возникло претензий друг к другу по выставленному счету-фактуре (инвойсу), а также по произведенным оплатам.

Так же продавец представил (приложил) документы о его отношениях с компанией «Global Sped Sri» расположенном в г. Асти, Италия, подтверждающие расходы на таможенные формальности. Продавец не посчитал возможным предоставить документы, по понесенным им расходам на погрузку, которые по своей природе являются конфиденциальными, поскольку затрагивают взаимоотношения продавца с его контрагентом и не обязательными к раскрытию перед покупателем в силу отсутствия такого обязательства предусмотренного контрактом.

Продавец указал, что в соответствии с п. 1.2 контракта, экспортные декларации открываются агентством уполномоченным Поставщиком Global Speed SrL, расположенным в г. Асти, Италия.

Таможенный орган не принял во внимание пояснения и документы, представленные продавцом, указав на то, что это противоречит условиям поставки EXW согласно Инкотермс 2010. Тогда как Инкотермс - это всего лишь рекомендуемые обычаи торгового оборота, от которых стороны вправе отступать по своему усмотрению и договоренностям.

Базис поставки EXW Инкотермс 2010 предполагает минимальное количество рисков и затрат со стороны продавца. Но обе стороны контракта могут принять решение о распределении рисков и затрат. Это возможно и не противоречит условиям поставки EXW при условии, что это обязательно должно быть прописано в контракте или дополнительном соглашении. В нашем случае стороны включили в контракт обязательства продавца по оформлению экспортных деклараций, и передачу товара перевозчику, а не покупателю, а так же, что базис поставки может быть изменен (п. 1.2 контракта).

Таким образом, исходя из принципа презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом, она не может быть признана недостоверной по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ней в условиях, когда доказательств, опровергающих ее, таможенным органом не представлено.

Представленные обществом документы о расходах за счет продавца на таможенные формальности и погрузку товара в стране экспорта отвечают требованию достаточности и достоверности, а довод таможенного органа об их противоречивом характере является несостоятельным и документально не подтвержденным.

Суд правомерно принял во внимание довод общества, что таможенным органом при вынесении оспариваемых решений не соблюдена последовательность применения методов определения таможенной стоимости исходит из следующего.

Принцип применения методов определения таможенной стоимости заключается в последовательности их применения. Таможенный орган, реализующий право самостоятельно определять таможенную стоимость декларируемого товара по избранному им методу, обязан обосновать невозможность применения предыдущих методов, представив доказательства (а не предположения) объективной невозможности получения или использования ценовой и иной информации, в том числе содержащейся в базах данных таможенных органов.

Согласно п. 15. ст. 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном ст. 39 ТК ЕАЭС.

В случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со статьями 41 и 42 ТК ЕАЭС, применяемыми последовательно.

При невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии со статьями 41 и 42 ТК ЕАЭС в качестве основы для определения таможенной стоимости товаров может использоваться либо цена, по которой оцениваемые, идентичные или однородные товары были проданы на таможенной территории Союза, в соответствии со статьей 43 настоящего Кодекса, либо расчетная стоимость товаров в соответствии со статьей 44 настоящего Кодекса. Декларант имеет право выбрать очередность применения указанных статей при определении таможенной стоимости ввозимых товаров.

В случае если для определения таможенной стоимости ввозимых товаров невозможно применить статьи 39, 41 - 44 ТК ЕАЭС, определение таможенной стоимости товаров осуществляется в соответствии со статьей 45 настоящего Кодекса.

Как следует из оспариваемых решений таможенного органа, таможней для определения таможенной стоимости использован шестой (резервный) метод в соответствии со статьей 45 ТК ЕАЭС.

При этом в качестве источников ценовой информации для расчета таможенной стоимости по всем товарам по всем ДТ указана ДТ № 10009020/310119/0001812. ТС – 852 970,64 руб., ДЕИ- 6142,5 л., ТС за 1 литр - 137,87 руб., цена за бутылку - 1,19 евро.

В обоснование вывода о невозможность применения второго метода на основании ст. 41 ТК ТС, таможенный орган указывает на «невыполнение п. 1 ст. 41 ТК ЕАЭС», т.е. на отсутствие у таможенного органа информации о стоимости сделки, определенной по первому методу и принятой таможенным органом, с идентичными товарами, ввезенными на таможенную территорию Союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию Союза оцениваемых товаров.

Аналогичное обоснование приводится и для невозможности использования 3 метода на основании ст. 42 ТК ЕАЭС.

Вместе с тем, данный довод не соответствует действительности.

Однако таможенным органом в нарушение статей 41 и 42 ТК ЕАЭС указанные ДТ были проигнорированы. При этом доказательств невозможности применить упомянутую выше ценовую информацию при выборе метода определения таможенной стоимости и источника ценовой информации в ходе таможенного контроля по спорным декларациям вследствие несопоставимости товаров, их качественных и количественных характеристик, таможенный орган в оспариваемых решениях не привел и в материалы дела не представил.

Следовательно, таможенным органом не доказана обоснованность применения резервного (шестого) метода определения таможенной стоимости товаров на основании ст. 45 ТК ЕАЭС.

Более того, согласно требованиям подпунктов 2 и 6 пункта 5 статьи 45 ТК ЕАЭС таможенная стоимость ввозимых товаров не должна определяться по шестому (резервному) методу на основе системы, предусматривающей принятие для таможенных целей более высокой из двух альтернативных стоимостей, а также минимальной таможенной стоимости товаров. Изложенное означает, что должна быть использована таможенная стоимость идентичного или однородного товара, принятая по первому методу и находящаяся в допустимом ценовом диапазоне, т.е. выше минимального и ниже высокого уровня однородных товаров (в пределах среднего уровня), задекларированных в таможенных органах ФТС России в соответствующий период времени.

Вместе с тем, оспариваемые решения таможенного органа не содержат сведений об общем количестве выявленных сделок идентичных/однородных товаров и об их минимальном и максимальном уровне, что не позволяет установить соблюдение таможенным органом положений п. 5 ст. 45 ТК ЕАЭС (при гибком применении 6 метода на базе 2).

Судом обоснованно установлено то, что в сопоставимый период, т.е. за пределами 90 календарных дней, но позднее, чем состоялся ввоз по ДТ № 10009020/310119/0001812, использованной таможенным органом в качестве источника ценовой информации, в зоне деятельности таможенного органа был осуществлен ввоз идентичного товара, произведенного и поставленного компанией «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» на условиях поставки EXW на том же коммерческом уровне и в том же количестве, стоимость которого была принята таможенным органом по первому методу, по следующим ДТ: 10009220/200219/0001121 ТС - 1353384,21 руб., ДЕИ - 12285 л., ТС за1л - 110,17 руб., цена за бутылку согласно инвойсу № 465/2 от 14.01.2019 -0,90 евро 10009220/210219/0001148 ТС - 1 315516,39 руб. ДЕИ - 11925 л., ТС за 1л. - 110,32 руб., стоимость за бутылку согласно инвойсу № 765/2 от 22.01.2019 -0,90 евро 10009220/040319/0001547 ТС- 1309936,78 руб., ДЕИ - 12285 л., ТС за 1л. - 106,63 руб., стоимость за бутылку согласно инвойсу № 1891/2 от 19.02.2019 -0,88 евро 10009220/040319/0001584 ТС - 1309936,78 руб., ДЕИ- 12285 л., ТС за 1л. - 106, 63 руб., стоимость за бутылку согласно инвойсу № 1792/2 от 18.02.2019 -0,88 евро.

В силу правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 19.04.2005 №13643/04, непредставление истребованных таможенным органом у декларанта документов следует рассматривать в качестве несоблюдения условия о достоверности, количественной определенности и документальном подтверждении таможенной стоимости лишь в том случае, когда такие документы имеют значение для таможенного оформления и определения таможенной стоимости товара.

Обязанность по доказыванию наличия оснований, исключающих применение первого метода определения таможенной стоимости товара, а также невозможности применения иных методов в соответствии с установленной законом последовательностью лежит на таможенном органе.

Предусмотренные в Таможенном кодексе полномочия таможенного органа определять критерии достаточности и достоверности информации не могут рассматриваться как позволяющие ему произвольно (бездоказательно) осуществлять корректировку таможенной стоимости товаров.

Отказ в применении первого метода определения таможенной стоимости в связи с наличием каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено, возможен только в том случае, когда таможенный орган установил конкретные условия или обязательства, которые предусматривает сделка купли-продажи, способные оказывать такое влияние, но влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено.

В случае, если таможенным органом не установлены конкретные условия и обстоятельства индивидуального характера, связанные с продажей товара определенному покупателю, способные оказывать влияние на цену сделки, вывод о невозможности применения метода 1 является необоснованным.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия.

Данный довод полностью корреспондирует с п. 19 Постановления № 49, правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного суда РФ, изложенной в постановлении от 19.04.2005 № 13643/04, и согласуется с позицией ФТС России, изложенной в "Обзоре практики рассмотрения ФТС России жалоб на решения, действия (бездействие) таможенных органов и их должностных лиц в области таможенного дела за 2018", доведенном до сведения заинтересованных лиц Информационным письмом от 17.01.2019.

Как правомерно указал суд, в рассматриваемой ситуации таможенный орган должен представить доказательства, что выплаты сверх цены товара в адрес поставщика и выплаты сверх стоимости складских услуг в адрес экспедитора имели место быть, равно как и ограничение прав на реализацию товара лицам, отличным от «Ленты». Однако таких доказательств таможенным органом не представлено.

Довод таможенного органа, изложенный в оспариваемых решениях, что общество не представило ответов на запрос таможенного органа о предоставлении документов извещений, в связи с чем не воспользовалось правом устранить сомнения послужившие основанием к таким запросам, подтвердить обоснованность избранного метода и величину определения таможенной стоимости. Данный довод также обоснованно не принят во внимание судом, ввиду следующего.

Как при подаче спорных ДТ, так и в ходе проведения таможенного контроля, общество представило таможне документы, содержащие достоверные и достаточные сведения для определения заявленной таможенной стоимости, определенной по первому методу по стоимости сделки с ввозимыми товарами, соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению. Представленные документы и сведения являются достаточными для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров, позволяют убедиться в структуре таможенной стоимости с учетом согласованных с продавцом условий поставки товара (документальное подтверждение и количественная определенность сведений о таможенной стоимости). Общество обоснованно считает, что, что им был представлен исчерпывающий перечень документов в обоснование заявленной таможенной стоимости товаров.

Непредставление декларантом дополнительных документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о корректировке таможенной стоимости товара, если у таможенного органа в распоряжении они имелись.

Таким образом, в силу п. 17 ст. 325 ТК ЕАЭС, таможенный орган обязан был их учитывать при вынесении оспариваемых решений.

Как неоднократно указывал Конституционный суд РФ (постановление от 14.07.2003 № 12-П, определения от 24.09.2013 № 1275-0, от 22.01.2014 № 63-0, от 27.10.2015 № 2428-0) и Верховный суд РФ (определения от 10.09.2014 № 305-КГ14-1428, от 21.08.2017 № 308-КГ17-10636) формальный подход недопустим при осуществлении контроля за исполнением законодательства.

Также в упомянутых актах Конституционный суд РФ указал на необходимость исходить не только из публичных интересов государства, связанных с его экономической безопасностью, но и частных интересов физических и юридических лиц как субъектов гражданских правоотношений и внешнеэкономической деятельности.

В данном случае таможенный орган, не приняв во внимание документы, представленные обществом до вынесения оспариваемых решений, и не оценив имеющиеся в его распоряжении, допустил формальный подход.

Единственным основанием для принятия таможенным органом решения о корректировке таможенной стоимости является ее недостоверное заявление декларантом.

В связи с этим таможенному органу необходимо было установить конкретные признаки недостоверного заявления таможенной стоимости, и указать нашли ли они свое подтверждение в ходе проведения таможенного контроля, в том числе с учетом документов (сведений), собранных таможенным органом и дополнительно представленных декларантом.

Вывод таможенного органа о том, что заявленные обществом сведения не являются достоверными и документально подтвержденными, основан исключительно на предположениях таможенного органа, базирующихся на выявленных недостатках отдельных документов, что не может являться основанием для принятия решения о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ, в силу пунктов 8, 9 и 11 Постановления № 49.

Применительно к положениям ч.1 ст.9, ст.64, ч.1 ст.65 АПК РФ таможенным органом не представлены достаточные и убедительные доказательства невозможности использования предоставленных декларантом документов и сведений.

Предоставленные таможенным законодательством полномочия таможенного органа определять критерии достаточности и достоверности информации не могут рассматриваться как позволяющие ему произвольно (бездоказательно) осуществлять корректировку таможенной стоимости товаров.

С целью исключения задержки таможенного оформления товара и возможных нарушений обязательств, принятых обществом, обществом на счета таможенного органа было внесено обеспечение уплаты таможенных платежей по спорным ДТ. Товар был выпущен таможенным органом для внутреннего потребления под обеспечение уплаты таможенных платежей.

Оспариваемые решения о корректировке таможенной стоимости товаров по спорным ДТ привело к нарушению прав и законных интересов заявителя в виду доначисление и уплата таможенных платежей.

Недостоверность сведений, содержащихся в документах не выявлена, подлинность документов и сведений таможенным органом под сомнение не ставилась. Также таможенным органом не представлено доказательств, свидетельствующих о незаконности, недостоверности либо фальсификации названных документов, равно как и не представлено доказательств, свидетельствующих о существенных пороках представленных документов.

Таможенным органом также не представлено доказательств недействительности контракта, либо представленных обществом товаросопроводительных документов, как и доказательств того, что указанные в документах характеристики товара и его стоимость не согласованы сторонами. Таким образом, обществом были представлены таможенному органу все те документы, которые должны и могут у него находиться в соответствии с условиями заключенного внешнеторгового контракта, а также обычаями делового оборота. Представленные обществом документы являются необходимыми и достаточными для подтверждения заявленной при таможенном оформлении стоимости ввезенного товара.

Для принятия решения о корректировке заявленной таможенной стоимости товаров у таможни должны быть доказательства, указывающие на то, что заявленные при таможенном декларировании товаров сведения о таможенной стоимости являются недостоверными либо должным образом не подтверждены.

Факт перемещения, указанного в спорных ДТ товара и реального осуществления сделки между участниками внешнеторгового контракта таможней, не оспаривается, а доказательств недостоверности указанных документов, либо заявленных в них сведений таможней не представлено.

Оспариваемое решение повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, исчисляемых в соответствии с таможенной стоимостью товара. Необоснованное увеличение таможенной стоимости, являющейся налоговой базой для целей исчисления пошлин, налогов, увеличивает размер подлежащих уплате таможенных платежей, что нарушает права и законные интересы общества в сфере внешнеэкономической деятельности.

Удовлетворяя требования общества, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что решение таможенного органа противоречит нормам законодательства, а также нарушает права заявителя в предпринимательской сфере, поскольку данное решение повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, исчисляемых в соответствии с таможенной стоимостью товара.

Правовых оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в порядке ч.1 ст.268 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Довод жалобы о невозможности применения первого метода определения стоимости по причине наличия в контракте п. 1.1 об отгрузке товара в торговую сеть «Лента», которое таможенный орган трактует, как ограничение прав покупателя по распоряжению товарами, убедительно и подробно мотивирован судом первой инстанции.

Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, сделал обоснованный вывод, что в данном случае отсутствуют ограничения, исключающие применение метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, предусмотренные п.1 ст.39 ТК ЕАЭС и влекущие корректировку таможенной стоимости товаров.

Суд оценив положения контракта в их совокупности, указал, что не смотря на положение п. 1.1. контракта, согласно которому по мнению таможенного органа, общество обязано отгружать ввозимые им товары только в торговую сеть «Лента», что является ограничением его прав по распоряжению товарами, таможенным органом не представлено доказательств, подтверждающих наличие фактических ограничений прав покупателя по распоряжению товарами, как и не представлено доказательств наличия каких-либо иных отношений между обществом и торговой сетью «Лента».

При этом суд перовой инстанции указал, что названный довод таможенного органа опровергается доказательствами, свидетельствующими об отсутствии фактических отношений с торговой сетью «Лента», основан, на неправильном понимании и трактовке пункта 1.1 контракта, и вопреки утверждениям таможенного органа, не возлагает на общество обязанности отгрузить ввозимую продукцию исключительно в торговую сеть «Лента».

Так же суд отметил, что условиями контракта, не предусмотрена ответственность продавца за нарушение условий п. 1.1 контракта, в части отгрузки товара не в торговую сеть «Лента».

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка доказательствам, подтверждающим отсутствие ограничений по реализации продукции иным покупателям, отличным от торговой сети «Лента». Договоры с иными контрагентами отличными от «Ленты», спецификациями к ним, товарные накладные по форме ТОРГ-12, счета-фактуры, товарно-транспортные и транспортные накладные, выписка по лицевому счету, ответ продавца от 15.11.2019 об отсутствии ограничений прав по реализации товара в рамках контракта.

С учетом исследованных доказательств, суд первой инстанции правомерно сделал вывод, что у таможенного органа отсутствовали правовые основания для вывода об ограничений прав покупателя по распоряжению товарами, таможенным органом не было представлено опровергающих доказательств о наличии ограничений и их существенном влиянии на стоимость товаров, т.к. согласно пп.1 п.1 ст. 39 ТК ЕАЭС поскольку не любые ограничения являются основанием для неприменения первого метода, а только те, которые оказали существенное влияние на стоимость товаров.

Довод жалобы о доказанности противоречий в отношении сведений по доставке товаров перевозчик ЗАО «Гиртека Логистике» не может быть принят во внимание, поскольку, как правильно указал суд первой инстанции довод основан на предположениях и непонимании существа расчетов за оказанные услуги, не соответствует действительности и опровергается представленными документами.

Исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции установил, что поставки товаров были осуществлены на основании договора на оказание комплексных логистических услуг заключенного обществом с ЗАО «Гиртека Логистике» № GLS-2014-1421 от 23.05.2014. Перевозчиком для оплаты за оказанные услуги обществу выставлены счета-фактуры, в данных счетах перевозчиком указан маршрут следования с разбивкой от места погрузки товара в Италии до границы ЕАЭС (белорусской/российской границы) и от границы до Москвы и стоимость за оказанные услуги, в счетах указаны номера транспортных средств с разбивкой от Италии до границы ЕАЭС и от границы до Москвы на которых осуществлялась доставка товара.

Несоответствие сведений о номерах транспортных средств, осуществлявших доставку товара по маршруту Италия - транзитный склад в Прибалтике - Москва, по мнению таможни свидетельствует о невключении в таможенную стоимость части стоимости доставки от транзитного склада в Прибалтике до границы ЕАЭС.

Судом первой инстанции установлено, что перевозка осуществлена при помощи двух транспортных средств, первая машина доставила товар от места загрузки (Италия) до транзитного склада в Литве, т.к. на складе в Литве, оказывалась дополнительная услуга, по оклейке акцизными марками, стоимость данной услуги Обществом была заявлена, подтверждена и включена в таможенную стоимость. Второе транспортное средство доставляло товар от транзитного склада в Литве до Москвы, стоимость услуги так же была заявлена, подтверждена и включена в таможенную стоимость.

Также судом первой инстанции принят во внимание ответ перевозчика ЗАО «Гиртека Логистике» (письмо № 62 от 16.08.2019), который подтвердил стоимость оказанных услуг, пояснил, что в счете и акте отражена суммарно стоимость перевозки от места загрузки в Италии до границы таможенного союза (в том числе ЦЕМТ, трехстороннее разрешение для транзита), которая включает в себя доставку до склада в Литве и от склада в Литве до границы таможенного союза, а также указана стоимость доставки от границы таможенного союза до Москвы.

Отклоняя довод жалобы о том, что в таможенную стоимость не включена часть стоимости за перевозку от транзитного склада до границы ЕАЭС, суд первой инстанции указал, что он не имеет правого обоснования, не подтвержден какими - либо расчетами и основан только на отсутствии в счете и актах более детальной разбивки на участки следования от Италия до транзитного склада, от транзитного склада до границы ЕАЭС.

Суд перовой инстанции указал, что тот факт, где именно произошла смена транспортного средства, не имеет правового значения и не влияет на стоимость перевозки в целом и ее разбивку от/до границы ЕАЭС и не свидетельствует о недостоверности документов о стоимости доставки от/до границы ЕАЭС и о не включении части транспортных расходов.

Разбивка по машинам не имеет значения, поскольку оплата проводится не за машину, а за оказание услуг, по транспортировке исходя из расстояния и из расчета следования, от Италии до границы и от границы до Москвы.

Довод жалобы, о неподверженности и несоответствии сведений и документов касательно расходов на таможенные формальности за счет продавца, не применимости изменений, внесенных в п. 1.2 дополнительного соглашения № 19 от 16.12.2019 также был предметом подробного исследования суда первой инстанции.

Суд перовой инстанции оценил в совокупности положения пунктов 1.2 и 12.5 контракта согласно, которым стороны оговорили, что экспортные декларации открываются агентством, уполномоченным поставщиком, и поставщик несет ответственность за правильность проведения экспортного оформления.

Суд первой инстанции правомерно отметил, что в подтверждение того, что указанные выше расходы осуществлены продавцом, было представлено письмо продавца № 1 от 29.08.2019, при этом поставщик в качестве доказательств приложил к указанному письму документы о его взаимоотношениях с компанией Global Sped Sri, оказывающей поставщику услуги по экспортному таможенному оформлению: счета-фактуры, выставленное компанией Global Sped Sri поставщику за июнь 2019 на оплату услуг по экспортному таможенному оформлению, расшифровку счета-фактуры с указанием конкретных номеров экспортных деклараций, оформленных в июне 2019, платежный документ об оплате счета-фактуры; экспортные декларации, в которых в графе 14 «Декларант/Представитель» указана компания Global Sped Sri.

Представленные обществом документы о расходах за счет продавца на таможенные формальности отвечают требованию достаточности и достоверности, а довод таможенного органа об их противоречивом характере является несостоятельным и документально не подтвержденным. Данные документы не могут быть признаны недостоверными по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа, когда доказательств, их опровергающих, таможенным органом не добыто.

Довод жалобы о том, что представленные документы (калькуляция, письмо продавца от 07.06.2019) не соответствуют действительности, не обосновывают снижение цены, поскольку в нем указан период с января по май 2019 основан на предположениях.

Более того в жалобе таможенный орган строит свои расчеты о снижении стоимости товара, исходя из данных калькуляции, которую представляло не общество. Данная калькуляция получена таможенным органом самостоятельно от иного участника ВЭД, предположительно ООО «Росагроимпорт» в связи с чем не может быть принята во внимание.

Письмо продавца-производителя б/н от 07.06.2019 о динамике изменения (снижении) цен на вина Ламбруско урожая 2018 с приложением данных ТИП региона Реджо-Эмилия (Италия) подтверждает причину снижения цены. Снижение производителем цены на вина Ламбруско обусловлены высоким урожаем винограда в 2018 и как следствие снижением стоимости конечного продукта (вина игристого), производимого из него. При этом, как отмечает производитель, ссылаясь на данные опроса Торгово-промышленной палаты региона Реджо-Эмилии, данный ценовой тренд на снижение характерен для всех производителей вин Италии соответствующего региона.

Письмо продавца от 07.06.2019 применимо к оспариваемым поставка поскольку оно составлено в июне 2019, в нем проанализирован период, предшествующий составлению письма, более того письмо не содержит указаний, что цены снижаются только в периоде с января по май 2019. В данном письме просто проанализирован определенный период, с целью установить уровень снижения, обусловленный высокой урожайностью.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил довод таможенного органа в отношении прайс-листа представленного обществом, указал, что прайс-лист производителя представлен обществом в том виде, в котором получен непосредственно от производителя компании «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa», является действующим, заверен печатью производителя и подписью уполномоченного лица, содержит сведения о ценах декларируемых товаров, сроке его действия, условиях оплаты и поставки. Указанная в прайс-листе ценовая информация полностью корреспондируется со сведениями, содержащимися в других документах. Названный прайс-лист заверен в компетентном органе Италии Торгово-промышленной плате Италии, не доверять этому документу оснований нет.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что таможенным органом при вынесении оспариваемых решений не соблюдена последовательность применения методов определения таможенной стоимости.

Таможенным органом для определения таможенной стоимости использован шестой (резервный) метод в соответствии со статьей 45 ТК ЕАЭС. При этом в качестве источников ценовой информации для расчета таможенной стоимости по всем товарам по всем ДТ указана ДТ № 10009020/310119/0001812. ТС - 852970,64 руб., ДЕИ - 6142,5 л., ТС за 1 литр - 137,87 руб., цена за бутылку - 1,19 евро.

Судом первой инстанции установлено, что в сопоставимый период, т.е. за пределами 90 календарных дней, но позднее, чем состоялся ввоз по ДТ № 10009020/310119/0001812, использованной таможенным органом в качестве источника ценовой информации, в зоне деятельности ЦАТ был осуществлен ввоз идентичного товара, произведенного и поставленного компанией «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» на условиях поставки EXW на том же коммерческом уровне и в том же количестве, стоимость которого была принята таможенным органом по первому методу, по следующим ДТ:

-10009220/200219/0001121,

ТС - 1353384,21 руб., ДЕИ - 12285 л., ТС за 1л - 110,17 руб., цена за бутылку согласно инвойсу № 465/2 от 14.01.2019 -0,90 евро

-10009220/210219/0001148

ТС - 1 315516,39 руб. ДЕИ - 11925 л., ТС за 1л. - 110,32 руб., стоимость за бутылку согласно инвойсу № 765/2 от 22.01.2019 -0,90 евро

-10009220/040319/0001547

ТС- 1309936,78 руб., ДЕИ - 12285 л., ТС за 1л. - 106,63 руб., стоимость за бутылку согласно инвойсу № 1891/2 от 19.02.2019 -0,88 евро

-10009220/040319/0001584

ТС - 1309936,78 руб., ДЕИ - 12285 л., ТС за 1л. - 106, 63 руб., стоимость за бутылку согласно инвойсу № 1792/2 от 18.02.2019 -0,88 евро.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что использованная таможенным органом ценовая информация из ДТ № 10009020/310119/0001812: ТС за 1 литр - 137,87 руб., цена за бутылку - 1,19 евро, не отвечает требованиям п. 5 ст. 45 ТК ЕАЭС, поскольку является наибольшей величиной, что недопустимо и свидетельствует об использовании ненадлежащего источника ценовой информации.

Следовательно, таможенным органом не доказана невозможность применения второго и третьего метода и как следствие обоснованность применения резервного метода.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, соответствует материалам дела и действующему законодательству, нормы материального и процессуального права не нарушены и применены правильно, судом полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, в связи с чем оснований для отмены или изменения решения и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

То обстоятельство, что в судебном акте не отражены все имеющиеся в деле доказательства либо доводы участвующих в деле лиц, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной оценки и проверки (Определения ВС РФ от 05.07.2016 № 306-КГ16-7326, от 06.10.2017 № 305-КГ17-13953).

Доводы апелляционной жалобы повторяют доводы, изложенные обществом в суде первой инстанции, являлись предметом тщательной проверки судом и не нашли своего подтверждения.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права, не влияют на законное по своей сути оспариваемое решение суда.

Безусловных оснований для отмены оспариваемого решения суда первой инстанции, предусмотренных ч.4 ст.270 АПК РФ, апелляционным судом не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2020 по делу № А40-5538/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Д.Е. Лепихин

Судьи: М.В. Кочешкова

ФИО1

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.