Постановление от 25 декабря 2023 г. по делу № А12-541/2021

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-541/2021
г. Саратов
25 декабря 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 декабря 2023 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,

судей Г.М. Батыршиной, О.В. Грабко,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Волгоградской области апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РеалПро» ФИО2 на определение Арбитражного суда Волгоградской области об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности от 01 ноября 2023 года по делу № А12-541/2021 по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

к ФИО4

Заинтересованные лица:

ФИО5,

ФИО4

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6 (адрес регистрации: <...>;, дата рождения 16.09.1981, место рождения г. Волгоград, ИНН: <***>)

при участии в судебном заседании: от должника ФИО6 – ФИО7, представителя, доверенность от 15.02.2023 № 34АА4207482 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался), иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 23.11.2023,

УСТАНОВИЛ:

24 декабря 2020 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «РЕАЛПРО» о признании индивидуального предпринимателя ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 02 февраля 2021 года заявление общества с ограниченной ответственностью «РЕАЛПРО» принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 19 июля 2021 года (резолютивная часть определения объявлена 12 июля 2021 года) заявление общества с ограниченной ответственностью «РЕАЛПРО» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 14 июля 2021 года, а также в газете «Коммерсантъ» от 17 июля 2021 года № 124(7086), стр. 105.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 12 ноября 2021 года индивидуальный предприниматель ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО3, член САУ «СРО «Дело».

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 15 ноября 2021 года, а также в газете «Коммерсантъ» от 20 ноября 2021 года № 211(7173), стр. 37.

В Арбитражный суд Волгоградской области 02 августа 2022 года поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным договора дарения от 19.06.2020, заключенного между ФИО5 и ФИО4.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 03 августа 2022 года вышеуказанное заявление принято к производству

17 марта 2023 года от финансового управляющего в порядке ст. 49 АПК РФ поступило заявление об уточнении заявленных требований, в котором помимо признания недействительным договора дарения от 19.06.2020, заключенного между ФИО5 и ФИО4, просит также признать недействительным цепочку сделок, а именно соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов от 29.09.2015, заключенное между ФИО6 и ФИО5 и договор дарения от 20.11.2015, заключенный между ФИО6 и ФИО5

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01 ноября 2023 года в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «РеалПро» ФИО2 обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение отменить, заявление финансового управляющего удовлетворить. В обоснование указанной позиции апеллянт указывает на доказанность правовых оснований для признания оспариваемой цепочки сделок недействительныой по правилам ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Также апеллянт отмечает, что соглашение от 29.09.2015, будучи первым звеном оспариваемой цепочки сделок, не влечет юридических последствий для третьих лиц (сообщества кредиторов), поскольку отсутствуют доказательства исполнения должником и его супругой обязанности по уведомлению кредиторов о заключении такого соглашения. Совершение оспариваемой цепочки сделок являлось составной частью последовательного и системного массива действий по выводу должником активов в преддверии банкротства.

ФИО4 и ФИО6 представлены письменные отзывы на апелляционную жалобу, в которых указанные лица возражают против доводов апелляционной жалобы, просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзывах на нее, выступлениях присутствующего в судебном заседании представителя должника, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд не считает, что судебный акт подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в период брака ФИО6 на основании договора купли-продажи от 13.07.2011 приобрел квартиру, расположенную по адресу: <...> д. 4A, кв. 46, а 12.05.2014 приобрел нежилое помещение, расположенное в многоквартирном жилом доме по адресу: <...> д. 4A, пом. 1034.

30.10.2013 между ФИО6 (заемщиком) и кредитором по настоящему делу ООО «РеалПро» (займодавцем) заключен договор займа на сумму 111 518 904,11 руб. Цель займа: для погашения задолженности перед ОАО АКБ «КОР».

29.09.2015 на основании соглашения должник ФИО6 и его супруга ФИО5 произвели раздел совместного нажитого имущества, согласно которому супруги установили, что в собственность ФИО6 и ФИО5 переходит по ½ доли квартиры, расположенной по адресу: <...> д. 4A, кв. 46 и по У доли нежилого помещения, площадью 2,3 кв.м, расположенного в многоквартирном жилом доме по адресу: <...> д. 4A, пом. 1034. Соглашение зарегистрировано 14.10.2015.

После чего, 20.11.2015 ФИО6 подарил ФИО5 ½ доли квартиры, расположенной по адресу: <...> д. 4A, кв. 46 и по ½ доли нежилого помещения, расположенного в многоквартирном жилом доме по адресу: <...> д. 4A, пом. 1034 (соглашение и договор дарения представлены совместно с отзывом от 26.09.2022).

В результате данных сделок, спорное имущество перешло в личную собственность ФИО5

Затем, 15.06.2020 ФИО5 подарила своей матери ФИО4 вышеуказанное имущество.

После чего, 03.02.2021 ФИО4 по договору купли-продажи произвела отчуждение квартиры третьим лицам (ФИО8 и ФИО9).

В результате проверки условий указанных сделок финансовый управляющий пришел к выводу, что указанные сделки подлежат признанию недействительными как по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и общим основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, что послужило основанием для обращения с соответствующим заявлением в арбитражный суд.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве финансовый управляющий является лицом, уполномоченным подавать заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной как по специальным основаниям Закона о банкротстве, так и по общим основаниям Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, при этом исходит из следующего.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168, 170 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168, 170 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168, 170 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

При рассмотрении обособленного спора, установлено, что заявление о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 02.02.2021, две из трех оспариваемых сделок заключены 29.09.2015 и 20.11.2015, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, они не могут быть признаны недействительными сделками по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве, что однако не исключает возможность их оспаривания по общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168, 170 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В силу изложенного заявление финансового управляющего может быть удовлетворено в том случае, если доказано наличие в оспариваемом сделках пороков, выходящих за пределы их подозрительности. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069).

Финансовый управляющий и кредитор, ссылаясь на пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», статью 46 Семейного кодекса Российской Федерации, указывают, что раздел спорной квартиры и машиноместа совершены в отсутствие уведомления ООО «РеалПро».

Правовая позиция финансового управляющего и кредитора ООО «РеалПро» в части договора дарения от 20.11.2015 сводится к тому, что целью дарения, являлся вывод активов должника в ущерб кредиторам должника. Невыгодность сделки заключалась в ее безвозмездности. В качестве обстоятельств, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, указывается, что на момент совершения сделки должник имел неисполненные обязательства перед ООО «РеалПро», наличие которых стало основанием для признания его несостоятельным (банкротом).

Как установлено судом 29.09.2015 на основании соглашения должник ФИО6 и его супруга ФИО5 произвели раздел совместного нажитого имущества, согласно которому супруги установили, что в собственность ФИО6 и ФИО5 переходит по ½ доли квартиры, расположенной по адресу: <...> д. 4A, кв. 46 и по ½ доли нежилого помещения, площадью 2,3 кв.м, расположенного в многоквартирном жилом доме по адресу: <...> д. 4A, пом. 1034. Соглашение зарегистрировано 14.10.2015.

Однако, как верно указал суд первой инстанции, оспариваемым соглашением спорное имущество между супругами разделено в равных долях по 1/2, то есть без отступления от равенства долей, что не противоречит положениям пункта 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации.

Апеллянт со ссылкой на статью 46 Семейного кодекса Российской Федерации указывает на то, что поскольку должником не предоставлены доказательства уведомления кредитора о заключении соглашения о разделе имущества в равных долях, это нарушило интересы кредитора ООО «РеалПро», соответственно кредитор не связан изменением режима имущества супругов.

Суд апелляционной инстанции считает указанный довод несостоятельным, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 45 Семейного кодекса Российской Федерации при недостаточности личного имущества супруга кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания.

В силу статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации при не уведомлении кредитора о факте подписания брачного договора супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 24.09.2018 №304-ЭС18-4364, учитывая схожесть признаков соглашения о разделе совместного имущества супругов и признаков брачного договора, к такой сделке подлежат применению нормы кодекса, регулирующие брачный договор. Статьей 46 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов. По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, спорное соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации)».

Само по себе заключение супругами брачного договора (соглашения о разделе имущества) не свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника (одного из супругов). Такой брачный договор может быть признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае, если заявителем будет доказано, что раздел общего имущества супругов произведен неравноценно, а должник лишился того, на что вправе был рассчитывать при разделе имущества и определении долей в общем имуществе супругов равными

Поскольку в данном случае такие обстоятельства отсутствуют, то раздел имущества является нейтральной сделкой и не может быть признан недействительной как нарушающей права кредиторов.

Далее, 20.11.2015 ФИО6 подарил ФИО5 ½ доли квартиры, расположенной по адресу: <...> д. 4A, кв. 46 и по ½ доли нежилого помещения, расположенного в многоквартирном жилом доме по адресу: <...> д. 4A, пом. 1034 (соглашение и договор дарения представлены совместно с отзывом от 26.09.2022).

В результате данных сделок, спорное имущество перешло в личную собственность ФИО5

Затем, 15.06.2020 ФИО5 подарила своей матери ФИО4 вышеуказанное имущество.

По мнению заявителя, в условиях совершения должником, его супругой и матерью супруги (т.е. аффилированных лиц) последовательных действий, направленных на безвозмездное отчуждение дорогостоящего имущества при наличии значительной задолженности ФИО6 перед конкурсными кредиторами очевидно наличие недобросовестности поведения (злоупотребление правом), что является основанием для признания указанной цепочки сделок недействительными на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции счёл, что факт заключения спорных сделок в условиях существовавших обязательств перед кредитором, отчуждение актива и аффилированность сторон не может служить основанием для квалификации сделки по ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку порок аффилированности входит в пределы правовой квалификации сделки по специальным банкротным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, что в данном случае, не представляется возможным, ввиду совершения спорных сделок за пределами трехлетнего предельного ретроспективного периода проверки добросовестности должника и его контрагентов (периода подозрительности).

При этом в рассматриваемом случае приведенные в основание заявления доводы не свидетельствуют о наличии у сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, в связи с чем и не имеется оснований для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом.

Так для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В данном случае суд первой инстанции, основываясь на материалах дела № А12-19693/2020, установил, что с момента заключения соглашения о разделе совместного нажитого имущества от 29.09.2015 по апрель 2017 года ответчиком выплачено кредитору более 6500000 рублей.

Кроме того, после совершения оспариваемых сделок должников было приобретено более 30 объектов недвижимого имущества (4 из них имели обременения в виде ипотеки).

Согласно пояснениям представителя должника подарив ½ доли квартиры и машиноместа своей супруге, ФИО6 реализовал свое право на распоряжение принадлежащим ему имуществом. При этом данное имущество открыто находилось во владении ФИО5 4 года и 7 месяцев. В данной квартире семья К-вых фактически проживала до его отчуждения, после чего семья стала проживать по адресу: <...> (жилое помещение по адресу: <...> приобретено в период брака на имя супруги должника ФИО5 по договору купли-продажи от 12.03.2020). При этом, ФИО5 имела постоянную регистрацию <...> д. 4A, кв. 46 в период с декабря 2012 года по декабрь 2019 года.

Однако, как верно указал суд первой инстанции, действующим законодательством не запрещено заключение договора между заинтересованными лицами, родственниками.

Сама по себе аффилированность сторон сделки не влечет ее недействительность.

Доказательств того, что оспариваемы сделки: соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов и договор дарения совершены в связи неудовлетворительным состоянием дел ФИО6 в материалах дела не имеется, напротив, должник после совершения данных сделок продолжал осуществлять платежи в счет погашения займа и процентов в пользу ООО «РеалПро», а также приобрел более 30 объектов недвижимости (нежилые помещения и земельные участки).

Ссылка апеллянта на то, что в нарушение предусмотренного договором займа от 30.10.2013 графика платежей с октября 2014 года ФИО6 систематически допускал просрочку перечисления аннуитетных (периодических) платежей и процентов за пользование суммой займа, в связи с чем де-факто первые признаки неплатежеспособности должника возникли еще в 2014 году, несостоятельна.

Как усматривается из представленных в материалы дела документов, ФИО6 действительно допускал неравномерность в погашении задолженности по договору займа. Однако, эта неравномерность заключалась в том, что он производил выплаты с опережением графика.

Так, согласно графику на 30 сентября 2015 года ФИО6 был обязан оплатить 9% (1,8 х 5) основного долга, что составляет 10 036 701,37 (111 518 904,11/100 х 9) рублей.

Согласно представленному ООО «Реалпро» расчету остаток основного долга ФИО6 на 30.09.2015 составляет 74 286 689,01 рублей. То есть ФИО6 оплатил 37 232 215,1 рублей (111 518 904,11 - 74 286 689,01 рублей).

Таким образом, оплата на 30 сентября 2015 года с опережением графика составила 27 195 513,73 рублей (37 232 215,1-10 036 701,37) рублей.

Указанные обстоятельства апеллянтом не опровергнуты, доказательства обратного не представлены.

Настаивая на наличии признака недостаточности имущества при заключении спорных сделок, апеллянт указывает на то, что суммарный размер известных в настоящий момент обязательств ФИО6. перед кредиторами по состоянию на 2015 год составлял порядка 300 млн. руб. (задолженность перед ООО «РеалПро» и ПАО «Сбербанк»), в связи с чем имеющего у него и (или) приобретенного имущества явно было недостаточно для покрытия указанных сумм.

Вместе с тем, поведение сторон при заключении сделок 29.10.2013 и 30.10.2013 свидетельствует о том, что долг перед ООО «Реалпро» представлял собой внутригрупповой долг. Так, 29.10.2013 ООО «РеалПро» заключает кредитный договор с ПАО «Сбербанк России», поручителем по которому выступил ФИО6 На следующий день ФИО6 предоставляется целевой заем на погашение кредитных обязательств, взятых на приобретение недвижимого имущества, переданного впоследствии учредителю ООО «Реалпро».

Данные обстоятельства апеллянтом не опровергнуты, доказательства обратного не представлены.

Доводы апеллянта о том, что после получения требований кредитора должник стал предпринимать последовательные действия по подготовке к предстоящему банкротству, а именно производить отчуждение всего имущественного комплекса в пользу аффилированных с ним лиц (близких родственников, партнеров по бизнесу и т.п.) в отсутствие какого-либо встречного исполнения с целью причинения вреда кредиторам, подлежат отклонению в силу следующего.

Относительно наличия у должника иных обязательств перед ООО «РеалПро», установленных решением Арбитражного суда от 09.02.2021 по делу №А12-16553/2020, суд первой инстанции правомерно отметил, что данные обязательства, возникли уже после совершения должником оспариваемых сделок.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что оспариваемые соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов от 29.09.2015 (зарегистрировано 14.10.2015) и договор дарения от 20.11.2015 заключены более чем за 5 лет до возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО6, на момент их заключения, вступившие в законную силу судебные акты, которыми была установлена задолженность перед третьими лицами отсутствовало (наличие задолженности по договору займа от 30.10.2013, с учетом частичной оплаты в период с 2013 по 2017 года установлено решением Арбитражного суда Волгоградской области от 10.11.2020, то есть спустя 4 года после совершения оспариваемых сделок), после совершения оспариваемых сделок должник осуществлял предпринимательскую деятельность, погашал заем от 30.10.2013 и уплачивал проценты до 2017 года, приобрел более 30 объектов недвижимости, в период действия режима совместной собственности спорного имущества супругов каких-либо правопритязаний к должнику не имелось, что свидетельствует об отсутствии противоправного умысла в его действиях по распоряжению ½ доли принадлежащего ему имущества (машиноместа и квартиры) на праве совместной собственности. Доказательств того, что совершенные сделки были охвачены единым противоправным умыслом сторон – вывод ликвидного имущества в целях исключения возможности обращения на него взыскания при изложенных выше обстоятельствах, материалы дела не содержат.

В силу вышеизложенного, оснований для удовлетворения требований по заявленным финансовым управляющим основаниям суд не усмотрел.

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 01 ноября 2023 года по делу № А12-541/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийН.А. Колесова


СудьиГ.М. Батыршина

О.В. Грабко