Постановление от 10 октября 2023 г. по делу № А40-130155/2019

№ 09АП-52075/2023

Дело № А40-130155/19
г. Москва
10 октября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2023 года


Постановление изготовлено в полном объеме 10 октября 2023 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева,

судей О.В. Гажур, А.А. Дурановского,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «РЕМПРОММОНТАЖ», к/у АО «Алькор» - ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2023 г. по делу № А40-130155/19 об отказе конкурсному управляющему в признании недействительной сделкой договора аренды №Ц/Алькор-381/17 от 01.10.2017 между АО «ЦЭНКИ» и АО «АЛЬКОР» и применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании:

от АО «ЦЭНКИ»: ФИО3 по дов. от 21.08.2023, ФИО4 по дов. от 06.04.2023

от ФИО5: ФИО6 по дов. от 20.10.2022

от ФИО2: ФИО7 по дов. от 07.09.2022



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2020 по делу №А40-130155/19 АО «АЛЬКОР» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2


Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2023 г. отказано конкурсному управляющему в признании недействительной сделкой договора аренды № Ц/Алькор-381/17 от 01.10.2017 между АО «ЦЭНКИ» и АО «АЛЬКОР» и применении последствий недействительности сделки.


Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции, ООО «РЕМПРОММОНТАЖ», к/у АО «Алькор» - ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить обжалуемый судебный акт. В суд апелляционной инстанции поступили отзывы на апелляционные жалобы, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.


В судебном заседании представитель к/у АО «Алькор» - ФИО2 поддерживал доводы апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просил отменить судебный акт. Представители АО «ЦЭНКИ», ФИО5 возражали на доводы апелляционных жалоб, указывали на их необоснованность. Просили определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.


Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.


Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.


Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).


Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой договора аренды №Ц/Алькор-381/17 от 01.10.2017, заключенного между АО «АЛЬКОР» и АО «ЦЭНКИ» (далее - ответчик), применении последствий недействительности сделки. В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает, что договор аренды № Ц/Алькор-381/17 от 01.10.2017 представляет собой сделку, прикрывающую сделку по передаче объектов в безвозмездное пользование с целью обеспечения интересов материнской компании, выраженного в получении услуг гостиничного комплекса с аккумулированием на АО «Алькор» существенных расходов, связанных с их обслуживаем. Отказывая в удовлетворении указанного заявления, судом первой инстанции установлено следующее.


В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.


Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).


Согласно п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.


В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации прав не опускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.


В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.


Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.


Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.


Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора купли- продажи статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделок недействительными. Поскольку спорные сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, при установлении факта заключения сделки с намерением причинить вред другому лицу, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть, была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.


Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.


В рассматриваемом случае материалами дела и судом установлено, что АО «ЦЭНКИ» в субаренду АО «Алькор» были сданы действующие, отремонтированные гостиницы, не требующие каких-либо затрат для осуществления предпринимательской деятельности.


К 30.09.2015 в гостиницах, в последующем сданных в субаренду должнику, были выполнены подрядные работы на следующие суммы:

В целях модернизирования и увеличения потребительского спроса гостиницы «Байконур» АО «ПЭНКИ» были заключены и исполнены, как заказчиком, подрядные договоры на сумму 344 834 329,14 руб.

В целях модернизирования и увеличения потребительского спроса гостиницы «Алькор» АО «ЦЭНКИ» были заключены и исполнены, как заказчиком, подрядные договоры на сумму 31 609 866,81 руб.

В целях модернизирования и увеличения потребительского спроса гостиницы «Семь ветров» (объект У №17) АО «ЦЭНКИ» были заключены и исполнены, как заказчиком, подрядные договоры на сумму 128 602 798,10 руб.

В целях модернизирования и увеличения потребительского спроса гостиницы «Бережки» (объект № 365) АО «ЦЭНКИ» были заключены и исполнены, как заказчиком, подрядные договоры на сумму 322 345 250,43 руб.


Таким образом, цели, преследуемые АО «ЦЭНКИ» в рамках договора субаренды, не могут квалифицироваться как противоправные, направленные на избежание несения расходов на содержание имущества, так как перед сдачей указанных гостиниц АО «ЦЭНКИ» осуществило подрядные работы на совокупную сумму в размере 827 392 244,48 руб.


Соответственно, поведение АО «ЦЭНКИ» в отношении указанных гостиниц не может быть расценено как избавление от неликвидного актива с целью избежания несения расходов на содержание. Наоборот, передача полностью ликвидного, обновленного актива повторно подтверждает добросовестность АО «ЦЭНКИ», выражающуюся в передаче полностью ликвидного актива АО «Алькор» с целью получения последним максимальной прибыли.


Следовательно, оспариваемая сделка не может рассматриваться в качестве противоправной, притворной (скрывающей ссуду), обременяющей должника неликвидным активом с целью избежания несения бремени расходов на содержание имущества, так как АО «Алькор» было передано полностью ликвидный, обновленный актив с целью ведения предпринимательской деятельности, что и делал АО «Алькор». Рентабильность владения и пользования АО «Алькор» указанными гостиницами подтверждается представленными в материалы дела ответчиком документами.


Так, сведения бухгалтерской отчетности за 2017 и 2018 год опровергают доводы заявителя о заведомой убыточности оспариваемой сделки. По каждому виду деятельности АО «Алькор» имело положительное сальдо между доходной и расходной частью, что подтверждается данными, приведенными ФИО5 в рамках приложения № 11 отзыва на исковое заявление от 19.04.2023.


Повторно опровергает позицию конкурсного управляющего, выраженную в рамках заявления о признании рассматриваемой сделки недействительной, анализ выписки банковского счета, открытого в Роскосмосбанке, за 2017 - 2020 годы (приложение № 18 отзыва ФИО5 на исковое заявление от 19.04.2023 года).


Анализ указанной выписки повторно подтвердил рентабельность владения и пользования АО «Алькор» указанными гостиницами, что выразилось в существенном превосходстве доходов, извлекаемых от использования арендованного имущества, над прямыми производственными расходами.


Отсутствие притворности также подтверждено при даче согласия собственника на сдачу имущества в субаренду. Указанные гостиницы находятся в государственной собственности Республики Казахстан. При заключении договора субаренды собственник имущества выразил волю путем дачи соответствующего согласия на заключение оспариваемой сделки.


Байконурский департамент государственного имущества и приватизации дал следующий ответ в адрес ФГУП «ЦЭНКИ»: «Рассмотрев договор субаренды от 01.10.2017 года №/Алькор-381/17, Департамент выражает согласие на сдачу в субаренду объектов, находящихся в пользовании и владении филиала ФГУП «ЦЭНКИ». Расчет арендной платы произведен согласно Постановлению Главы администрации города Байконур № 111 от 13 мая 2016 года».


Соответственно, собственником имущества прямо была выражена воля на заключение договора субаренды, а не безвозмездного пользования (ссуды). АО «ЦЭНКИ», действуя лишь как арендатор, не имело законных оснований передавать указанное имущество в безвозмездное пользование должнику вопреки воле собственника имущества.


Размер арендной платы не зависел от автономии воли сторон, был установлен императивно. Требования АО «ЦЭНКИ», возникших ввиду неисполнения обязательств должником по договору субаренды, не являются безнадежными/списанными.


Указанный ответ Байконурского Департамента государственного имущества повторно подтвердил отсутствие достаточной автономии воли сторон для допущения злоупотреблений (злоупотребления положением) одной из них. Существенные условия договора субаренды согласовывались непосредственно публичным органом Республики Казахстан, в том числе был императивно установлен минимальный размер арендной платы на основании утвержденных собственником имущества коэффициентов.


Требования АО «ЦЭНКИ», возникшие в связи с неисполнением обязательств должником по договору субаренды, не были списаны ответчиком, отражены в учетной документации, не являются безнадежными, были включены в реестр требований кредиторов АО «Алькор». Следовательно, отсутствуют правовые основания для утверждения о том, что ответчик не собирался осуществлять права по возникшим в отношении АО «Алькор» правам требования, что, в свою очередь, повторно подтверждает действительность, не притворность оспариваемого договора субаренды.


При таких обстоятельствах судом первой инстанции обоснованно установлено о недоказанности конкурсным управляющим наличия совокупности оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.


Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11 по делу №A32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 №304-C15-20061 по делу №A46-12910/2013, от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034 по делу №A12-24106/2014).


То есть для применения общегражданских оснований для оспаривания сделок при возможности применения диспозиции п. 1 или п. 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве необходимо доказать, что пороки оспариваемой сделки выходят за пределы диспозиции (действия) п. 1 или п. 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.


Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.


Именно данная позиция была выражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.08.2017 №305-ЭС17-4886 по делу №A41-20524/2016: «B рассматриваемом случае апелляционный и окружной суды, квалифицировав сделку как ничтожную, не указали, чем в условиях конкурениии норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 3акона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лишу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо».


Данная тенденция явилось следствием последовательного правоприменения Высшего Арбитражного суда РФ, выразившегося в Постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 №10044/11 по делу №А32-26991/2009: «Действительно, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления №63, пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса).


Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.


В рассматриваемом случае на подобные обстоятельства конкурсный управляющий не ссылался и, как следствие, они не были установлены судами. Доводы конкурсного управляющего о необходимости применения к сделкам с предпочтением, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, направлены на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо».


Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061 по делу №А46-12910/2013 также отмечено: «Вместе с тем, при рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсный управляющий должником ссылался только на факты, свидетельствующие о наличии совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии у спорных сделок пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.


Следовательно, у судов не было оснований для применения положений статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем их выводы в указанной части являются ошибочными, на что правомерно сослался банк в своей кассационной жалобе».


Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069 по делу №А40-17431/2016 отмечено: «По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.


В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником- банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.


Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.


Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).


Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняюшей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям. что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя».


Указанные выводы судов высших инстанций содержатся в ряде судебных актов: Постановление Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 №10044/11 по делу №А32-26991/2009, Определения ВС РФ от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061 по делу №A46-12910/2013, от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034 по делу №A12-24106/2014, от 24.10.2017 №305-9C17-4886(1), от 31.08.2017 №305-Э17-4886, от 17.12.2018 №309-3C18-14765, от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069. Суды обязаны указывать, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства выявленных нарушений выходили за пределы диспозиции ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (Определение СКЭС ВС РФ от 31.08.2017 №305-C17-4886 по делу №А41-20524/2016, Определение СКЭС ВС РФ от 24.10.2017 №305-ЭС17-4886(1) по делу №A41-20524/2016).


Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции также верно исходил из обоснованности сделанного ответчиком заявления о пропуске срока исковой давности. Согласно ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.


Таким образом, судом первой инстанции сделан правильный вывод об отказе конкурсному управляющему в признании недействительной сделкой договора аренды №Ц/Алькор-381/17 от 01.10.2017 между АО «ЦЭНКИ» и АО «АЛЬКОР» и применении последствий недействительности сделки.


Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержат.


Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд




ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2023 г. по делу № А40-130155/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ООО «РЕМПРОММОНТАЖ», к/у АО «Алькор» - ФИО2 - без удовлетворения.


Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.




Председательствующий судья: Р.Г. Нагаев

Судьи: О.В. Гажур

А.А. Дурановский





Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.