Постановление от 26 января 2024 г. по делу № А75-3677/2016

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-3677/2016
26 января 2024 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме 26 января 2024 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей Дубок О. В., Целых М. П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы веб-конференции апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-12137/2023) арбитражного управляющего ФИО2, (регистрационный номер 08АП-12464/2023) конкурсного управляющего ФИО3 на определение от 06.10.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-3677/2016 (судья Первухина О. В.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Нижневартовский топливный центр «ЮНИТАЛ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>, далее – ООО НТЦ «Юнитал», центр, должник) ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО НТЦ «Юнитал»,

при участии в судебном заседании представителей:

от конкурсного управляющего ООО НТЦ «Юнитал» ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 20.03.2023,

от ФИО4 – ФИО6 по доверенности от 26.09.2023 № 86АА3314184, ФИО7 по доверенности от 26.09.2023 № 86АА3314184,

арбитражного управляющего ФИО2 – лично (предъявлен паспорт),

от конкурсного управляющего ООО НТЦ «Юнитал» ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 20.03.2023,

установил:

публичное акционерное общество «Ханты-Мансийский банк Открытие» обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании центра несостоятельным (банкротом), принятым к производству определением от 04.04.2016.

Определением суда от 12.05.2016 в отношении ООО НТЦ «Юнитал» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО2

Решением суда от 19.10.2016 ООО НТЦ «Юнитал» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО2

Постановлением от 29.09.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда ФИО2 отстранён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником ООО НТЦ «Юнитал», вопрос об утверждении конкурсного управляющего направлен в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

На основании определения суда от 12.04.2022 конкурсным управляющим ООО НТЦ «Юнитал» утверждён ФИО3 (далее – управляющий).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника конкурсный управляющий ООО НТЦ «Юнитал» ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 26.07.2021 производство по заявлению приостановлено, назначена судебная экспертиза.

В связи с поступлением в суд 19.01.2022 заключений экспертов от 22.12.2021 № 1568/2-3 и от 30.12.2021 № 1569/1-3, производство по вышеуказанному заявлению возобновлено (определение от 02.02.2023).

Определением суда от 23.03.2023 назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту Тамбовской лаборатории судебной экспертизы (392002, <...>) ФИО8.

В арбитражный суд 19.05.2023 поступило заключение эксперта от 05.05.2023 № 00514/5-3-22.

На основании определения суда от 04.07.2023 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечён ФИО2

Определением от 06.10.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-3677/2016 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, арбитражный управляющий ФИО2 обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и удовлетворить заявленные требования; приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего центра о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 до окончания расчётов с кредиторами. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- суд неверно установил факт пропуска срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. По результатам повторной экспертизы установлено отсутствие признаков какого-либо агрессивного воздействия на документ (заявление о привлечении к субсидиарной ответственности от 15.10.2019), по остальным вопросам эксперт сделал вывод о невозможности дифференцировать проверяемый период для предоставления ответов;

- в ходе повторной экспертизы получить конкретные ответы эксперта на поставленные вопросы не представилось возможным по причине существенно затянутого времени для назначения такой экспертизы, в связи с чем все летучие вещества в документе выветрились, и документ стал фактически непригоден для определения давности подписи, выполненной в октябре 2019 года, а на момент проведения даже первой экспертизы 27.12.2021 эксперт ФИО9 констатировала наличие следовых количеств летучих веществ в документе, т. е. документ существенно старее, чем можно было определить имеющимися методиками;

- эксперт ФИО10 не учёл, что документы могли храниться при различных условиях хранения до поступления в материалы арбитражного дела и до поступления эксперту, в различных условиях освещения и другого светового воздействия, которое могло вызвать разные последствия выцветания красящего вещества;

- экспертом, по непонятным причинам, хроматографические характеристики цветов не применяются;

- постановление УМВД по г. Нижневартовску датировано 02.02.2022, а утверждено начальником ровно через год – 02.02.2023. Такой длительный срок согласования не является нормальным и никак не объясняется оппонентом;

- на почтовом конверте наличествуют два отчётливых оттиска почтового датера, они являются чёткими, проставлены на поле, свободном от марки;

- осведомлённость о необходимых элементах для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 должна была наступить не ранее 11.06.2019. На момент подачи заявления прежним конкурсным управляющим (15.10.2019) предусмотренный законом трёхлетний субъективный срок исковой давности с даты, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии всех необходимых элементов – оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (20.09.2018), не пропущен, равно как и объективный трёхлетний срок с даты введения процедуры конкурсного производства (19.10.2016);

- ФИО4 следует отказать в применении срока давности за такие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, как непередача документов и имущества должника. Вступившим в силу определением от 13.10.2016 доказан и подтверждён факт уклонения ФИО4 от передачи временному управляющему обществом с ограниченной ответственностью НТЦ «Юнитал» ФИО2 имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. В результате такого незаконного противодействия ФИО4 объективный и полный финансовый анализ хозяйственной деятельности должника сделан в конкурсном производстве, копия повторного заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 27.05.2021 приобщена 12.06.2021 с ходатайством ФИО2 об уточнении требований. Вывод о признаках преднамеренного банкротства, содержащийся в первоначальном финансовом анализе, проводимом в процедуре наблюдения, являлся предварительным и сделан по признакам уклонения от предоставления документов и сведений как поведения, противоречащего нормальному, в нарушение действующего законодательства. Невозможность исполнения требований кредиторов по основаниям, связанным с противоправным поведением ФИО4, не могла быть очевидной сразу в момент информирования о совершении ФИО4 сделок/действий;

- суд не оценил по существу все заявленные основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности;

- суд неправильно применил нормы материального права, а также не применил норму права, подлежащую применению – статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в отношении заявления ФИО4 о пропуске срока исковой давности.

В апелляционной жалобе управляющим ставится вопрос об отмене определения суда и направлении спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению подателя жалобы, суд не оценивал заявленные основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по существу; счёл установленным факт пропуска срока давности при недоказанности данного обстоятельства, что является основанием для отмены судебного акта. Действующему конкурсному управляющему не может быть достоверно известно об обстоятельствах направления заявления о привлечении к субсидиарной ответственности прежним конкурсным управляющим, однако полагает, что обстоятельства, в связи с которыми суд пришёл к выводу о пропуске срока давности, однозначно этого не подтверждают. В заключении повторной экспертизы от 05.05.2023 № 00514/5-3-22 не сделаны выводы, о которых указывает суд первой инстанции в абзаце третьем на стр. 10 судебного акта. По результатам повторной экспертизы установлено отсутствие признаков какого-либо агрессивного воздействия на документ (заявление о привлечении к субсидиарной ответственности от 15.10.2019), по остальным вопросам эксперт сделал вывод о невозможности дифференцировать проверяемый период для предоставления ответов. Кроме того, в материалах дела наличествует заключение специалиста от 05.05.2022 № 0306-22, содержащее рецензию на заключение эксперта и указание на допущения и неточности в методике проведения исследования, что и явилось основанием для проверки выводов эксперта ФБУ «Омская ЛСЭ» ФИО10 По мнению апеллянта, выводы данного эксперта подлежат критической оценке с учётом указанных фактических обстоятельств и не могут с достаточной степенью достоверности подтверждать пропуск срока давности. Помимо этого, само по себе принятие (непринятие) мер по розыску корреспонденции не может достоверно опровергать дату отправки корреспонденции, указанную на почтовом конверте. Соблюдение требования об отметке работника почты о весе корреспонденции не может достоверно опровергать дату отправки корреспонденции, указанную на почтовом конверте. Согласно пояснениям ФИО11, конверт опущен в почтовый ящик, на конверте имеются марки, что подтверждает факт оплаты корреспонденции. Без подтверждения полной оплаты услуг почтовые отправления не посылаются и возвращаются без гашения государственных знаков почтовой оплаты (пункт 28 приказа Минкомсвязи России от 31.07.2014 № 234). Полагает, что поступление корреспонденции в суд подтверждает факт оплаты услуг почтовой связи. То обстоятельство, что в ЕФРСБ не включены сведения о подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, не может достоверно опровергать дату отправки корреспонденции, указанную на почтовом конверте, поскольку прямой связи между не включением сведений в ЕФРСБ и подачей заявления в конкретный срок не имеется. В отношении довода о том, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности отправлено простым, а не заказным письмом, без рассылки ответчику, не может достоверно опровергать дату отправки корреспонденции, указанную на почтовом конверте, поскольку заявление в суд поступило, принято к производству определением от 10.07.2020. Полагает, поскольку почтовый штемпель проставляется сотрудником почтового отделения, это не может достоверно опровергать дату отправки корреспонденции, указанную на почтовом конверте; несоответствие усматривается во времени, а не в дате. Из представленной копии постановления УМВД по г. Нижневартовску от 02.02.2022 не следует установления виновных действий конкурсного управляющего ФИО2 в проставлении почтового штемпеля на конверте. Не исполнение обязанности по передаче документов конкурсному управляющего можно было констатировать по состоянию на 22.10.2016 (первый рабочий день – 24.10.2016). Осведомлённость прежнего конкурсного управляющего о необходимых элементах для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 должна была наступить не ранее 11.06.2019. В период с даты введения процедуры конкурсного производства (19.10.2016) до момента возникновения права на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности (формирование необходимых элементов на 20.09.2018) произошли изменения в порядке исчисления сроков давности (в редакции Закона от 29.07.2017). Следовательно, на момент подачи заявления прежним конкурсным управляющим (15.10.2019) предусмотренный законом трёхлетний субъективный срок исковой давности с даты, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии всех необходимых элементов – оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (20.09.2018), не пропущен, равно как и объективный трёхлетний срок с даты введения процедуры конкурсного производства (19.10.2016). Судом не дана надлежащая оценка доводу о злоупотреблении правом со стороны ФИО4, что является основанием для отказа в применении исковой давности. Материалами обособленного спора подтверждён факт уклонения ФИО4 от предусмотренной законом обязанности по передаче документов, отражающих хозяйственную деятельность должника, что создало препятствия в осуществлении деятельности конкурсного управляющего и не позволило в полном объёме принять меры по выявлению активов должника и провести работу по взысканию дебиторской задолженности, а также факт совершения сделок ФИО4 от лица должника, направленных на отчуждение имущества по существенно заниженным ценам в ущерб имущественным правам кредиторов, при наличии признаков неплатёжеспособности.

Подробно позиция заявителей изложена в апелляционных жалобах.

ФИО4 в представленном суду апелляционной инстанции письменном отзыве на апелляционные жалобы (вх. от 07.12.2023 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр») не согласился с доводами жалоб, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. По мнению ответчика, суд сделал обоснованный вывод о пропуске заявителем процессуального срока для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Суд верно исчислил срок исковой давности. ФИО2 и управляющий не спорят с мнением суда первой инстанции о моменте, когда ему стало известно о том, что ФИО4 является контролирующим должника лицом и о неисполнении ответчиком определения суда от 13.10.2016 об истребовании документов. Полагает, что факт совершения подозрительных сделок конкурсный управляющий ФИО2 установил при получении соответствующих ответов от регистрирующих органов в конце 2016 года. Первое заявление об оспаривании совершённых ответчиком сделок поступило в суд 14.06.2017, т. е. к этому моменту ФИО2 уже установил факт совершения данных сделок и факт нарушения ими норм гражданского законодательства и Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); большинство последующих заявлений подано управляющим в сентябре – октябре 2017 года.

К вышеуказанному отзыву приложены дополнительные доказательства: бухгалтерская отчётность ООО «НГ», ООО «Югра», копия отказа ФИО2 от административного преследования ответчика с актом приёма-передачи от 02.11.2016.

Определением от 15.12.2023 рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 11.01.2024; в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) участвующим в споре лицам предложено представить письменные мотивированные объяснения относительно пропуска срока исковой давности применительно к обозначенным управляющим основаниям привлечения к субсидиарной ответственности (вне доводов о моменте обращения в суд), определить начальную дату в таком сроке; относительно обстоятельств истребования документов у бывшего руководителя должника (по заявлению временного управляющего, в ходе конкурсного производства, принудительное либо добровольное исполнение); по осведомлённости управляющего о наличии оснований для привлечения к ответственности применительно к заключению о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства.

Во исполнение вышеуказанного определения от ФИО2, управляющего по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» поступили письменные объяснения и пояснения (вх. 10.01.2024 и 11.01.2024 соответственно).

От ФИО2, представителей ФИО4, управляющего поступили ходатайства о проведении онлайн-заседания, которые удовлетворены апелляционным судом. Судебное заседание 11.01 – 23.01.2024 проведено посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании 11.01.2024 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 23.01.2024. После перерыва судебное заседание продолжено.

Информация о движении дела размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в Картотеке арбитражных дел, отчёты о публикации приобщены к материалам дела.

В судебном заседании ФИО2 и представитель управляющего поддержали доводы, изложенные в жалобах, письменных объяснениях и пояснениях.

Представители ФИО4 в заседании суда апелляционной инстанции высказались согласно отзыву на апелляционные жалобы.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционные жалобы рассматриваюся в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь абзацем вторым части 2 статьи 268 АПК РФ, а также пунктом 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», не усматривает оснований для приобщения дополнительных документов к материалам дела. Документы, поступившие в апелляционный суд в электронном виде, не подлежат возврату их подателю на бумажном носителе.

Рассмотрев апелляционные жалобы, отзыв на них, письменные объяснения и пояснения, материалы дела, заслушав представителей, явившихся в судебное заседание, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО НТЦ «Юнитал» зарегистрировано Администрацией муниципального образования г. Нижневартовска 14.01.2002; сведения о центре внесены в Единый государственный реестр юридических лиц 20.11.2002 за ОГРН <***>.

Сведения о генеральном директоре должника, как о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, ФИО4 также внесены в ЕГРЮЛ 20.11.2002.

ФИО4 является учредителем (участником) центра с размером доли 50 % в уставном капитале.

Соответственно, ФИО4 является контролирующим должника лицом по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в действующей редакции.

В качестве оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на непередачу ФИО4 конкурсному управляющему документов и товарно-материальных ценностей, истребованных определением суда от 13.10.2016 по делу № А75-3677/2016; совершение ФИО4 сделок по отчуждению транспортных средств; совершение ФИО4 платежей в пользу третьих лиц.

Так, определением от 13.10.2016 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-3677/2016 удовлетворено ходатайство временного управляющего об обязании бывшего руководителя ООО НТЦ «Юнитал» ФИО4 передать временному управляющему имущество должника, в том числе имущественные права, а так же бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Определение суда от 13.10.2016 бывшим директором центра не исполнено; в 19.10.2016 в отношении должника введено конкурное производство.

Конкурсным управляющим ООО НТЦ «Юнитал» в ОСП по г. Нижневартовску направлен исполнительный лист серии ФС № 017538323 на принудительное исполнение вышеуказанного определения. Судебным приставом-исполнителем 22.03.2019 возбуждено исполнительное производство.

По мнению заявителя, непередача ФИО4 конкурсному управляющему ООО НТЦ «Юнитал» первичных бухгалтерских и иных документов, товарно-материальных ценностей, истребованных определением суда от 13.10.2016 по делу № А75-3677/2016, подтверждающих факты финансово-хозяйственной деятельности центра, не позволила конкурсному управляющему в полном объёме сформировать доказательную базу при рассмотрении обособленных споров по заявлению конкурсного управляющего о взыскании задолженности в виде неосновательного обогащения к ряду обществ (Профи групп, Нефтьинвест, Лотос), что привело к отказу в удовлетворении заявлений.

По результатам проведения анализа финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсный управляющий ООО НТЦ «Юнитал», полагая, что отельные сделки должника являются недействительными, как совершённые в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и со злоупотреблением правом, обратился в арбитражный суд с заявлениями об оспаривании этих сделок.

Определением от 02.04.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-3677/2016 удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании недействительными договоров купли-продажи от 20.01.2015 по реализации транспортных средств, заключённых между ООО НТЦ «Юнитал» и ИП ФИО12 по заведомо заниженным ценам. Постановлением от 31.07.2018 Восьмого арбитражного апелляционного суда данное определение суда от 02.04.2018 изменено в части применения последствий недействительности сделок, на ФИО12 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу должника две единицы техники и денежные средства в размере 8 660 239 руб.

Определением от 18.10.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры заявление конкурсного управляющего о признании недействительными договоров купли-продажи от 09.02.2015 по реализации транспортных средств, заключённых между ООО НТЦ «Юнитал» и ИП ФИО12 по заведомо заниженным ценам удовлетворено; применены последствия недействительности сделок: на ФИО12 возложена обязанность передать для включения в конкурсную массу ООО НТЦ «Юнитал» прицеп-здание мобильное, идентификационный номер (VIN) <***> и машину подметально-уборочную ПУУ-1, идентификационный номер (VIN) <***>(80837048).

Постановлением от 14.11.2018 Восьмого арбитражного апелляционного суда признан недействительным договор от 11.03.2015 по уступке права требования ООО «Городская Лизинговая Компания» (лизингодатель) по договору финансовой аренды (лизинга) от 27.07.2010 № 01-2010-АН в пользу ООО «Юнитал Эстейт» в отношении имущества стационарная автозаправочная станция, кадастровый номер 86:04:0000018:1453; станция технического обслуживания автомобилей, кадастровый номер 86:04:0000018:1198; стационарная автозаправочная станция, 1,1 км в Северном направлении от центра пгт. Излучинск; магазин с кафетерием, кадастровый номер 86:04:0000018:1122). В качестве применения последствий недействительности сделки с ООО «Юнитал Эстейт» в пользу ООО НТЦ «Юнитал» взыскано 12 774911,05 руб.

Пунктом 1.2 договора финансовой аренды (лизинга) от 27.07.2010 № 01-2010-АН установлено, что уступка права (требования) и передача обязательств (перевод долга) должником новому должнику являются безвозмездными.

Отсутствие оплаты по договору уступки права (требования) и передачи обязательств (перевод долга) от 11.03.2015 повлекло негативные последствия исключительно для ООО НТЦ «Юнитал», из правообладания последнего выбыли дорогостоящие активы, при условии, что лизинговые платежи за указанное имущество оплачены почти в полном объёме. Таким образом, ООО НТЦ «Юнитал», уплатив значительную часть лизинговых платежей в пользу ООО «Городская Лизинговая Компания», не получило никакого встречного исполнения от ООО «Юнитал Эстейт», лишившись права получить в собственность оплаченное почти в полном объёме (около 90 %) имущество.

По мнению заявителя, ФИО4, являясь одновременно руководителем и учредителем ООО НТЦ «Юнитал» и ООО «Юнитал Эстейт», совершая указанную сделку (подписывая договор уступки прав (требований) и перевода долга по договору финансовой аренды (лизинга) № 01-2010-АН, заключённый между ООО НТЦ «Юнитал» (должник), ООО «Юнитал Эстейт» (новый должник) и ООО «Городская лизинговая Компания» от 11.03.2015), действовал умышленно, с целью выведения из имущественной массы центра ликвидного имущества, не обременённого залоговыми обязательствами.

Постановлением от 13.12.2018 Восьмого арбитражного апелляционного суда признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 27.01.2015 в отношении транспортного средства ГАЗ 322132, автобус, длиной не более 5м, идентификационный номер (VIN) <***>, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО13 возвратить в конкурсную массу ООО НТЦ «Юнитал» указанный автобус.

Определением от 12.12.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 10.12.2014, совершённый между ООО НТЦ «Юнитал» и ФИО14, в отношении транспортного средства ГАЗ 330232, (VIN) <***>.

Постановлением от 11.12.2018 Восьмого арбитражного апелляционного суда признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 14.03.2014 в отношении МАЗ642208-020 грузовой тягач седельный, год изготовления – 2004, применены последствия недействительности сделки, с ФИО15 в конкурсную массу должника взыскана стоимость транспортного средства в размере 410 657 руб.

Определением от 22.02.2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры признаны недействительными сделки купли-продажи от 21.03.2016 и 29.03.2016 в отношении Ленд Ровер Рендж Ровер с идентификационным номером SALGA2HF2EA145468.

Постановлением от 24.01.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда признана недействительной сделка по отчуждению ООО НТЦ «Юнитал» в собственность ФИО16 объекта – нежилое здание, общая площадь 318,3 кв. м, расположенное по адресу <...>, прикрытая договором купли-продажи от 11.11.2015 № 00200/ОКС/15 (между ООО «НТЦ «Юнитал» и ООО «Кристалл») и договором купли-продажи от 04.12.2015 № 24/15 между ООО «Кристалл» и ФИО16).

Определением от 15.02.2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры признана недействительной сделка от 23.10.2015 № 0192/ОС/15 купли-продажи транспортного средства автоцистерна 6613-07, идентификационный номер (VIN) <***>.

Определением от 02.08.2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО НТЦ «Юнитал» к ООО «НГ» о признании недействительными (мнимыми) сделок и применении последствий недействительности сделок по перечислениям денежных средств со счетов ООО НТЦ «Юнитал» в пользу ООО «Кристалл» (правопредшественник ООО «НГ») в размере 38 423 246,16 руб.

Определением от 16.10.2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры признана недействительной сделка по отчуждению недвижимого имущества – административно-бытовой корпус, кадастровый номер; 86:11:0000000:1700, заключённая между центром и ООО «Кристалл («Агро-Строй»), в последующем заключённая сделка между ООО «Кристалл» и ФИО16 Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу центра недвижимого имущества. Из данного определения следует, что исходя из выводов, содержащихся в заключении эксперта по данному обособленному спору, рыночная стоимость реализованного имущества по состоянию на момент продажи составляла 20 379 573 руб.

По состоянию на 15.10.2019 совокупный размер требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов ООО НТЦ «Юнитал», составляет 76 931 190,99 руб.

Полагая, что допущенные бывшим руководителем должника нарушения повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий ООО НТЦ «Юнитал» обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО НТЦ «Юнитал» ФИО2, суд первой инстанции пришёл к выводу о пропуске заявителем срока давности для подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 3 статьи 4 от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу правовой позиции, приведённой в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения обновлённого законодательства о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении ВС РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 30.05.2023 № 1288-О, положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ устанавливали, что, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам; пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, при установлении причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона; контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несёт субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует; такое лицо также признаётся невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Аналогичные положения закреплены в пунктах 2 и 10 статьи 61.11 того же Федерального закона в действующей редакции.

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, при реализации субсидиарной ответственности контролирующих общество лиц не отменяется действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправного поведения, вреда, причинной связи между ними и вины правонарушителя (Постановления от 21.05.2021 № 20-П, от 07.02.2023 № 6-П).

При этом, по смыслу нашедших отражение в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П правовых позиций, закреплённые оспариваемыми нормами презумпции в отношении таких оснований субсидиарной ответственности, как противоправное поведение и причинная связь между ним и причинённым кредитору вредом, перераспределяют бремя доказывания только при установлении указанных в них специальных обстоятельств, относящихся к сфере хозяйственной деятельности должника, вне которой, как правило, находится лицо, обращающееся с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. Посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости обеспечивается в числе прочего баланс прав лиц, участвующих в деле о банкротстве, учитывая объективное неравенство их процессуальных возможностей по доказыванию оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Суд первой инстанции обоснованно признал ФИО4 лицом, контролирующим должника; данное лицо, в числе прочего в силу статуса руководителя общества на момент совершения вменяемого в качестве противоправного поведения, несёт ответственность за организацию, состояние и достоверность бухгалтерского учёта в обществе.

При этом обозначенные управляющим в качестве оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности обстоятельства обусловливают применение положений статьи 10 Закона о банкротстве.

При разрешении настоящего спора заявлено о пропуске управляющим срока исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Законом № 134-ФЗ, вступившим в силу с 30.06.2013, в статью 10 Закона о банкротстве введён пункт 5, содержащий норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом (абзац четвёртый пункта 5). Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчётов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчётов с кредиторами (абзац шестой пункта 5).

Впоследствии пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве изложен в новой редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которая вступила в силу с 28.06.2017, установлено, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трёх лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом.

Законом № 266-ФЗ введена глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» в Закон о банкротстве, в силу пункта 5 статьи 61.14 которого заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трёх лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчётов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

В обоснование своей позиции ФИО4 указал, что процедура конкурсного производства в отношении должника введена решением суда от 19.10.2016; с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд в июле 2020 года, то есть спустя 3,5 года после признания должника банкротом. Сведениями о контролирующих должника лицах конкурсный управляющий обладал ещё в ходе процедуры наблюдения, факт не передачи ответчиком управляющему финансово-бухгалтерской документации должника зафиксирован определением суда от 13.10.2016, об истребовании соответствующей документации с ответчика.

Факт совершения подозрительных сделок ответчиком управляющий установил при получении соответствующих ответов от регистрирующих органов в конце 2016 года. Первое заявление об оспаривании сделок поступило в суд 14.06.2017, т. е. к этому моменту конкурсный управляющий уже установил факт совершения данных сделок и факт нарушения ими норм гражданского законодательства и Закона о банкротстве.

Арбитражный управляющий ФИО2 пояснил апелляционному суду, что определение от 13.10.2016 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-3677/2016, которым на бывшего руководителя ООО НТЦ «Юнитал» ФИО4 возложена обязанность передать временному управляющему перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, ФИО4 не исполнено, временному управляющему документы не переданы. Через несколько дней, 19.10.2016 в отношении должника введено конкурное производство.

Как следует из акта от 02.11.2016, ФИО4 передал уже конкурсному управляющему документы по принципу «всё, что есть».

Относительно определения начальной даты осведомлённости конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к ответственности применительно к заключению о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, ФИО2 пояснил, что только при наступлении трёх совокупных обстоятельств, «дат» у конкурсного управляющего ООО НТЦ «Юнитал» появились основания для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора ООО НТЦ «Юнитал» ФИО4

О том, что ФИО4 имеет статус контролирующего должника лица, конкурсному управляющему стало известно 30.09.2016 при получении заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ООО НТЦ «Юнитал», подготовленного ООО «Мир аудита». При подготовке заключения использована информация из официальных источников, в том числе из выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 21.09.2016; сведения о генеральном директоре должника, как о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, ФИО4 внесены в ЕГРЮЛ 20.11.2002.

Согласно данным отчёта конкурсного управляющего ФИО2 от 10.06.2021(стр. 12), последним 12.08.2020 осуществлена продажа недвижимого имущества должника стоимостью более 8 000 000 руб.

Конкурсным управляющим ФИО2 развёрнута работа по формированию конкурсной массы, по поиску имущества должника, находящегося у третьих лиц и возврату его в конкурсную массу. На стр. 21 отчёта содержатся сведения о количестве и об общем размере требований о взыскании задолженности, предъявленных конкурсным управляющим к третьим лицам: 28 контрагентов на сумму 232 710 096,12 руб., и это помимо 19 обособленных споров по обжалованию сделок должника по выводу активов.

Итоги проводимой работы (стр.23-27 отчёта) преждевременно было подводить вплоть до конца 2019 года – середины 2020 года; последние по дате договоры купли-продажи имущества должника заключены 12.08.2020.

Таким образом, вплоть до указанных дат можно было предполагать возможность наполнения конкурсной массы в достаточном размере для удовлетворения требований кредиторов.

Также ФИО2 пояснил, что о неправомерных действиях (бездействии) ФИО4, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, конкурсному управляющему ФИО2 стало известно в ходе рассмотрения арбитражным судом заявлений об оспаривании ряда сделок должника, признанных впоследствии недействительными, как совершённых в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и со злоупотреблением правом.

В соответствии с позицией ФИО2, на дату обращения с заявлением о субсидиарной ответственности 15.10.2019 субъективный срок для конкурсного управляющего ещё не начал течь.

В определённый момент анализ поступившего и ожидаемого к поступлению в конкурсную массу имущества показал, что полное удовлетворение требований кредиторов не может быть достигнуто, а именно: продажа двух возвращённых в конкурсную массу объектов недвижимости, транспортных средств (даже по максимальной рыночной стоимости) не позволит полностью закрыть реестровые требования в общей сумме 76 931 190,99 руб.; получение взысканных денежных средств также не представляется реальным, поскольку ИП ФИО12 (сумма задолженности в размере 8 660 239 руб.) признан банкротом; ООО «Юнитал Эстейт» (сумма задолженности в размере 12 774911,05 руб.) признано банкротом; ООО «НГ» (сумма задолженности в размере 38 423 246,16 руб.): производство по делу о признании ООО «НГ» несостоятельным (банкротом) прекращено в виду отсутствия имущества.

ФИО2 просил отказать в применении срока давности в части оснований ввиду непередачи документов и имущества должника, указывая на уклонение ФИО4 от предоставления документов и сведений арбитражному управляющему ФИО2 с целью воспрепятствования его деятельности и затруднения формирования закономерных выводов об обстоятельствах, свидетельствующих о пороках в сделках должника, которые в своей совокупности создали фактическую невозможность удовлетворения требований кредиторов и невозможность продолжения хозяйственной деятельности должника.

Также ФИО2 полагает, что в результате такого незаконного противодействия ФИО4 объективный и полный финансовый анализ хозяйственной деятельности должника пришлось делать в конкурсном производстве, копия повторного заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 27.05.2021 приобщена 12.06.2021 ФИО2 в материалы дела.

Невозможность исполнения требований кредиторов по основаниям, связанным с противоправным поведением ФИО4, не могла быть очевидной сразу в момент информирования о совершении ответчиком сделок/действий. Соответственно, не создалось и совокупности условий для обращения в суд с настоящим заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности до момента окончательной реализации схемы по уходу от расчётов с кредитором. Завершение реализации схемы – это регистрация 30.10.2020 на ФИО17 автозаправочного комплекса.

Как указал управляющий ФИО3, сведения об истребовании документов прежним арбитражным управляющим непосредственно в процедуре конкурсного производства в распоряжении действующего управляющего отсутствуют. Вместе с тем, само введение такой процедуры банкротства порождает обязанность бывшего руководителя должника, предусмотренную абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве по передаче в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

02.11.2016 между представителем должника и представителем конкурсного управляющего подписан акт приёма-передачи ряда документов. Вместе с тем из указанного акта следует отсутствие передачи какой-либо первичной бухгалтерской документации, а также полного объёма документов по хозяйственной деятельности общества (в т. ч. с учётом уже имеющегося судебного акта об обязании передать соответствующие документы и сведения за трёхлетний период). В рамках дела о банкротстве были признаны недействительными многочисленные сделки, направленные на вывод активов должника, причинение имущественного вреда общества и его кредиторам. В этой связи сокрытие документов по хозяйственной деятельности, в рамках которой в предшествующий банкротству период и осуществлялся вывод активов должника, однозначно свидетельствует о противоправном характере поведения бывшего руководителя должника. По ряду споров о взыскании дебиторской задолженности отсутствие первичной документации не позволило сформировать доказательственную базу, что привело к отказным решениям.

Закон о банкротстве не возлагает на конкурсного управляющего обязанность по восстановлению первичных бухгалтерских документов должника, запросу платёжных поручений в кредитных учреждениях, по самостоятельному обращению к контрагентам должника с требованием о разъяснении обстоятельств исполнения сделок должника с третьими лицами. К выводу о наличии сделок, подлежащих оспаривании, либо о наличии задолженности, подлежащей взысканию, возможно прийти только по результатам анализа соответствующей совокупности первичных документов, представленных конкурсному управляющему бывшим руководителем должника во исполнение обязанности, установленной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве. Каких-либо доказательств незаконного бездействия конкурсного управляющего ответчик не представил; действия (бездействие) конкурсного управляющего не оспаривались кредиторами и не признавались судом незаконными.

Относительно осведомлённости о наличии оснований для привлечения к ответственности применительно к заключению о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства управляющий пояснил, что согласно проведённому анализу наличия (отсутствия) признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства в процедуре наблюдения, в заключении от 30.09.2016 сделан вывод о невозможности проведения проверки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного банкротства должника в связи с отсутствием необходимых документов. Основания для проведения проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного банкротства отсутствовали. Согласно повторному заключению от 27.05.2021, подготовленному по результатам мероприятий по оспариванию сделок должника, установлены факты совершения многочисленных сделок, не соответствующих существовавшим на момент их совершения рыночным условиям и обычаям делового оборота, которые стали причиной возникновения или увеличения неплатёжеспособности должника. Полагает, что наличествуют основания для отказа в применении срока исковой давности по заявлению бывшего руководителя ФИО4 Многочисленными судебными актами по настоящему делу о банкротстве признаны недействительными сделки должника, подтверждается причинение бывшим руководителем должника вреда кредиторам. В совокупности с уклонением от передачи документов, как в процедуре наблюдения, так и в конкурсном производстве, в том объёме, котором предусмотрено действующим законодательством, что создало препятствия в выявлении активов должника (дебиторской задолженности), заявление о пропуске срока давности можно расценивать как злоупотребление правом.

Судом первой инстанции установлено, что заявление о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности поступило в арбитражный суд 09.07.2020 (штамп регистрации входящей документации).

Конкурсный управляющий ссылается на то, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора ООО НТЦ «Юнитал» ФИО4 направлено в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 15.10.2019; доказательством соблюдения процессуального срока является почтовый штемпель, подтверждающий отправку – 15.10.2019.

Вместе с тем из почтового конверта (т. 1 л. д. 78) следует, что конверт произведён ООО «ЭМИКА 2000», заказ С4 К-К 2020. Год выпуска 2020.

Соответственно, вышеуказанный почтовый штемпель «15.10.2019» на конверте объективно не мог быть проставлен отделением связи ранее даты изготовления самого конверта – 2020 год.

Поскольку управляющим ФИО2 не раскрыта суду фактическая календарная дата направления настоящего заявления в суд, надлежит принимать во внимание дату регистрации корреспонденции судом.

По результатам оценки осведомлённости управляющего о недостаточности имущества должника для целей удовлетворения требований кредиторов и не предоставления обязанным лицом бухгалтерской отчётности и иных документов общества, коллегия суда исходит из следующего.

Из материалов дела следует, что ФИО4 является контролирующим должника лицом, при этом управляющий очевидно был осведомлён об обстоятельствах не передачи бывшим руководителем документации и имущества общества, в связи с чем и состоялось обращение в суд, по результатам которого определением от 13.10.2016 истребованы документы.

Согласно пояснениям ответчика, по акту приёма-передачи от 02.11.2016 документы переданы управляющему, при этом последним инициировано возбуждение исполнительного производства только в марте 2019 года.

Относительно иного приведённого управляющим основания привлечения к субсидиарной ответственности надлежит исходить из обстоятельств инициирования управляющим судебных разбирательств по оспариванию совершённых должником сделок по отчуждению имущества в целях восполнения конкурсной массы, что безусловно свидетельствовало о её недостаточности для целей удовлетворения требований кредиторов должника.

Как указал ответчик, совершение подозрительных сделок конкурсный управляющий ФИО2 установил при получении соответствующих ответов от регистрирующих органов в конце 2016 года, при этом первое заявление об оспаривании совершённых ответчиком сделок поступило в суд 14.06.2017.

Приведённые выше обстоятельства в своей совокупности обусловливают наличие у управляющего объективной возможности предъявления требований к субсидиарному ответчику в обозначенные временные периоды; вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2, отсутствуют основания полагать результаты инициированных судебных споров обусловливающими обращение в суд с настоящими требованиями, поскольку управляющий вправе и обязан своевременно предпринимать действенные меры к восполнению конкурсной массы, использовать все доступные способы защиты нарушенных прав.

С настоящим заявлением конкурсный управляющий ООО НТЦ «Юнитал» обратился с пропуском срока исковой давности, в том числе объективного (конкурсное производство введено 19.10.2016); вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности по требованиям является верным, сделанным при правильном применении положений ГК РФ и Закона о банкротстве.

Как следует из правового подхода, изложенного в определении ВС РФ от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2), конкретизирующго правовую природу иска о привлечении к субсидиарной ответственности и его сходство с иском о возмещении убытков, особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причинённого вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространённости позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика – пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д. В институте субсидиарной ответственности остаётся неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причинённый кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 ГК РФ. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум ВС РФ исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачётного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 ГК РФ).

В данной связи коллегия суда, усматривая возможность испрашивания возмещения бывшим руководителем должника убытков, отмечает, что в настоящем случае защита ответчика путём заявления о пропуске срока исковой давности признаётся обоснованной, исходя из обозначенного выше момента осведомлённости управляющего о недолжном поведении бывшего руководителя должника, повлекшем негативные последствия (применительно к совершению сделок с имуществом, получения управляющим сведений об отчуждении и выявления обстоятельств, свидетельствующих о недействительности таковых сделок).

При этом доводы ФИО2 со ссылкой на отсутствие документации должника, что повлекло невозможность проведения оценки финансово-хозяйственной деятельности должника и выявление подозрительных сделок не воспринимаются судом как должное основание, сопутствующее иной дате в начале срока на обращение в суд, поскольку в течение длительного периода времени с момента истребования документации управляющий не воспользовался правом на принудительное исполнение судебного акта, не требовал исполнения, в том числе и на момент инициирования первого обособленного спора по отчуждению имущества, что предполагает его осведомлённость о негативных последствиях руководства ответчиком обществом.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Отклоняя доводы апеллянтов со ссылкой на необходимость отказа в применении срока исковой давности, коллегия суда исходит из недоказанности злонамеренного поведения бывшего руководителя, в том числе в части препятствования проведению процедуры банкротства.

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что, отказав в удовлетворении требований, суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не нашли своего подтверждения при их рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 06.10.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-3677/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.


Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.


Председательствующий


Е. В. Аристова

Судьи


О. В. Дубок

М. П. Целых