Постановление от 13 мая 2022 г. по делу № А45-19107/2019

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Томск Дело № А45-19107/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 05 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 мая 2022 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего


ФИО1

судей


ФИО2

ФИО3




при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО4 без использования средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5 (№ 07АП-2109/2020(7)) на определение от 16.02.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-19107/2019 (судья Кодилова А.Г) о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Кемерово, СНИЛС <***>, ИНН <***>, адрес регистрации - 630090, <...>), по заявлению ФИО6 о признании недействительным договора дарения от 27.08.2018, заключенного между ФИО5 и ФИО7, ФИО8 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу жилого помещения (квартиры)

третьи лица - Отдел опеки и попечительства Октябрьского района г. Новосибирска, ФИО9,

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО5: не явился (извещен)

от иных лиц: не явились (извещены)



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.07.2019 в отношении должника ФИО5 (далее по тексту – должник, ФИО5), введена процедура банкротства – реализация имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО10 (далее – финансовый управляющий).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 10.08.2019 № 142.

09.06.2020 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление кредитора ФИО6 о признании недействительным договора дарения от 27.08.2018, заключенного между ФИО5 и ФИО7 (далее по тексту - ФИО7), ФИО8 (далее по тексту – ФИО8) и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу жилого помещения (квартиры), расположенной по адресу: <...>, общей площадью 171,9 кв.м., кадастровый номер 54:35:072001:644, в деле о несостоятельности (банкротстве) должника - ФИО5

Определением арбитражного суда от 27.03.2021 в удовлетворении заявления ФИО6 о признании недействительным договора дарения от 27.08.2018, заключенного между ФИО5 и ФИО7, ФИО8 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу жилого помещения (квартиры), отказано.

Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021 по делу №А45-19107/2019 указанное определение суда оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 10.09.2021 определение Арбитражного суда Новосибирской области от 27.03.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021 по делу №А45-19107/2019 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

В постановлении суд кассационной инстанции указал, что проживание должника и членов его семьи в спорной квартире не препятствует суду проверить законность её отчуждения из имущественной сферы должника по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, после чего разрешить вопрос исполнительском иммунитете на какое-либо жилое помещение, имеющиеся у должника, либо иного жилого помещения, предоставленного кредитором или приобретённого финансовым управляющими, которое должно соответствовать размеру не меньше норм предоставления на каждого члена семьи для данного населённого пункта и другим критериям, определённых конституционным правом на жилище.

В настоящем споре обстоятельства, на которые ссылается кредитор, в своей совокупности могли указывать на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При новом рассмотрении суд кассационной инстанции указал на необходимость проверить доводы конкурсного кредитора о наличии признаков недействительной сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, дать надлежащую оценку имеющимся в обособленном споре доказательствам в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением от 16.02.2022 ( в редакции определения от 16.02.2022 Арбитражного суда Новосибирской) Арбитражный суд Новосибирской области заявление ФИО6 удовлетворил. Признал недействительной сделку - договор дарения от 27.08.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО7, ФИО8. Применил последствия недействительности сделок. Обязал ФИО7 и ФИО8 возвратить в конкурсную массу должника жилое помещение (квартиру), расположенную по адресу: <...>, общей площадью 171,9 кв.м., кадастровый номер 54:35:072001:644.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Указав, что цель причинения вреда не доказана. Судом не дана оценка недобросовестности заявителя. Судом не дана оценка доводам должника и кредитора.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьёй 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Новосибирской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, договору дарения от 27.08.2018 должник - ФИО5 безвозмездно передал в собственность ФИО7 и ФИО8 принадлежавшую ему на праве собственности квартиру кадастровый номер 54:35:072001:644, общей площадью 171,9 кв.м., расположенную по адресу: Новосибирская область, г. Новосибирск, р-н Октябрьский, ул. 1-я Родниковая, д 32, кв. 10.

Право долевой собственности (по 1/2 доли) зарегистрировано в установленном порядке за ФИО7 и ФИО8, что подтверждается записями о государственной регистрации права №54:35:072001:644-54/001/2018-4 и №54:35:072001:644-54/001/2018-3 от 17.09.2018.

ФИО7 и ФИО8 являются несовершеннолетними детьми должника ФИО5, что подтверждается свидетельствами о рождении.

Полагая, что сделка дарения, совершенная между должником ФИО5 и его несовершеннолетними детьми ФИО7 и ФИО8, является недействительной в силу пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ФИО6 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что требования законны и обоснованы.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Учитывая, что требование конкурного кредитора ФИО6, включенное в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, суд приходит к выводу о наличии у ФИО6 права на подачу настоящего заявления об оспаривании сделки должника.

На основании абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснил, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Под причинением вреда имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац тридцать второй статьи 2 Закона о банкротстве).

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Заявление о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом) принято судом 26.06.2019, оспариваемый договор заключен 27.08.2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявления кредитор ссылается на то, что сделка совершена в отношении заинтересованного лица, безвозмездно, с целью вывода ликвидного актива должника из-под взыскания кредиторов.

Из материалов дела следует, что финансовым управляющим в ходе процедуры банкротства, получены документы от государственного органа в лице Управления Росреестра по НСО, запрошенные в связи с имеющимися записями в выписке из ЕГРН в отношении ФИО5, согласно которым стало известно, что ФИО5 27.08.2018 по договору дарения передал в собственность своим несовершенным детям квартиру по адресу: <...>, с кадастровым номером: 54:35:072001:644.

Указанный договор дарения был зарегистрирован в установленном законном порядке.

Данный факт нашел свое подтверждение в выписке из ЕГРН в отношении должника.

О наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на дату заключения оспариваемой сделки свидетельствует факт наличия у должника на момент совершения оспариваемой сделки (27.08.2018) непогашенных денежных обязательств перед АО «Альфа-банк», ФИО6, ФНС России, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

По своей правовой природе, договор дарения является безвозмездной сделкой.

Сделка, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, совершена с заинтересованными лицами – ФИО7 и ФИО8, являющимися сыновьями должника.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, должник, зная о наличии кредиторской задолженности, не предпринял попытки к погашению долга перед кредиторами, а заключил безвозмездный договор, направленный на отчуждение своего актива в пользу своих сыновей.

Таким образом, указанной сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов, требования которых впоследствии включены в реестр, поскольку заинтересованным лицам безвозмездно отчуждено ликвидное имущество, в результате чего кредиторы лишены возможности удовлетворения своих требований в полном объеме.

Должник и финансовый управляющий указывают, что сделка не может быть признана недействительной, так как спорное имущество является единственным жильем для должника, в связи с чем, должна быть применена норма статьи 446 ГПК РФ в отношении спорного имущества.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что в настоящем случае применение положений статьи 446 ГПК РФ, не обосновано.

Как следует из материалов дела, должник не считал спорную квартиру общей площадью 171,9 кв.м. и кадастровой стоимостью 7 916 617,28 руб. своим единственным жильем, выразив волю на отказ от исполнительского иммунитета (исполнительский иммунитет был установлен финансовым управляющим на жилой дом с согласия должника), но после возбуждения дела о банкротстве и настоящего обособленного спора зарегистрировался в ней по месту жительства.

При этом, судом первой инстанции обоснованно учтены положения, изложенные в Постановлении от 14.05.2012 № 11-П по итогам проверки конституционности абзаца второго части 1 статьи 446 ГПК РФ, согласно которым Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что для соблюдения конституционного принципа соразмерности в сфере защиты прав и законных интересов кредитора (взыскателя) и гражданина-должника исполнительский иммунитет должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения.

Исходя из того, что положение абзаца второго части 1 статьи 446 ГПК РФ, устанавливая соответствующий имущественный иммунитет, имеет конституционные основания и само по себе не посягает на конституционные ценности, Конституционный Суд Российской Федерации заключил, что назначение исполнительского иммунитета состоит не в том, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником право собственности на жилое помещение, а в том, чтобы не допустить нарушения конституционного права на жилище в самом его существе, как и умаления человеческого достоинства, гарантируя гражданину-должнику и членам его семьи сохранение обеспеченности жильем на уровне, достаточном для достойного существования.

Следовательно, запрет обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания гражданина-должника и членов его семьи жилое помещение конституционно оправдан постольку, поскольку он обеспечивает этим лицам сохранение жилищных условий, приемлемых в конкретной социально-экономической обстановке, от которой и зависят представления о том, какое жилое помещение можно или следует считать достаточным для удовлетворения разумной потребности человека в жилище.

Обусловленные конституционно значимыми ценностями границы института исполнительского иммунитета в отношении жилых помещений, как они вытекают из Постановления № 11-П, состоят в том, чтобы гарантировать гражданам уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования без умаления достоинства человека.

Это, однако, не должно исключать ухудшения жилищных условий гражданина-должника и членов его семьи на том лишь основании, что жилое помещение, принадлежащее ему на праве собственности, - независимо от его количественных и качественных характеристик, включая стоимостные, - является для этих лиц единственным пригодным для постоянного проживания.

Такое ухудшение жилищных условий тем более не исключено для тех случаев несостоятельности (банкротства), когда права кредиторов нарушает множественное и неоднократное (систематическое) неисполнение должником обязательств при общих размерах долга, явно несоразмерных имущественному положению гражданина.

Со вступлением в силу Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО11» абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ в дальнейшем не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нём указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета, в том числе при несостоятельности (банкротстве) гражданина-должника, поскольку отказ в применении этого иммунитета не оставит его без жилища, пригодного для проживания самого должника и членов его семьи, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма, и в пределах того же поселения, где эти лица проживают.

Это условие может быть обеспечено, в частности, если соответствующее жилое помещение предоставляет гражданину-должнику кредитор (взыскатель) в порядке, который установит суд, в том числе в процедуре несостоятельности (банкротства).

Конституционный Суд Российской Федерации напоминает, кроме того, что суды – согласно положениям статьи 17 Конституции Российской Федерации, которым корреспондируют и положения пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса, - вправе отказать гражданам-должникам в защите прав, образующих исполнительский иммунитет согласно абзацу второму части 1 статьи 446 ГПК РФ в его взаимосвязи с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, если по делу установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями, наличие которых позволяет применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления.

Среди обстоятельств, которые могли бы иметь значение в соответствующей оценке поведения должника, предшествующего взысканию долга, суды, помимо прочего, вправе учесть и сопоставить, с одной стороны, время присуждения долга этому гражданину, в том числе момент вступления в силу соответствующего судебного постановления, время возбуждения исполнительного производства, а также извещения должника об этих процессуальных событиях и, с другой стороны, время и условия, в том числе суммы (цену) соответствующих сделок и других операций (действий), если должник вследствие их совершения отчуждал деньги, имущественные права, иное свое имущество, с тем чтобы приобрести (создать) объект, защищенный исполнительским иммунитетом.

По смыслу разъяснений, данных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», должник не вправе обходить правила об исполнительском иммунитете, меняя место жительства в отсутствие к тому объективных причин (и как следствие, перенося своими односторонними действиями в ущерб интересам взыскателя иммунитет с одного помещения на другое) после того, как взыскатель начал предпринимать активные действия, направленные на получение исполнения.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2018 № 305-ЭС18-15724, при рассмотрении спора об исключении из конкурсной массы должника единственного пригодного для проживания помещения арбитражный суд должен исследовать доводы кредиторов о недобросовестности должника и злоупотреблении с его стороны правом в виде создания ситуации, когда дорогостоящий объект недвижимости получает статус единственного пригодного для проживания помещения, что недопустимо.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно сведениям, предоставленным финансовому управляющему должником, а также из ответа Росреестра по Новосибирской области от 23.08.2019 № 54-0-1-121/4737/2019-1398, следует, что на момент возбуждения дела о банкротстве, должнику на праве собственности принадлежал жилой дом с кадастровым номером: 54:35:061055:149, расположенный по адресу: г. Новосибирск, Ленинский район, ул. Заобская, д. 30.

Право собственности на спорный объект было зарегистрировано за ФИО5 на основании решения Ленинского районного суда г. Новосибирска от 24.10.2018 по делу № 2-4452/2018.

В рамках рассмотрения указанного гражданского дела должник пояснял, что после приобретения в 2002 году указанного жилого дома он произвел реконструкцию дома с целью проживания в нем. ФИО5 постоянно проживает в данном доме со своей семьей, в том числе с двумя детьми, осуществляет содержание дома и оплачивает коммунальные платежи за водоснабжение и электроэнергию.

Так же было представлено техническое заключение ООО Архитектурная мастерская «Тектоника», согласно которому жилой дом обеспечен электроснабжением, отопление электрическое, канализация автономная.

Кроме того должник представил экспертное заключение Федерального бюджетного учреждения здравоохранения «Центр гигиены и эпидемиологии в Новосибирской области», утв. Главным врачом от 29.04.2016, согласно которому в доме имеется хозяйственно-питьевое водоснабжение от центральной городской сети, автономное отопление от электричества, энергоснабжение, автономная канализация.

Согласно данному экспертному заключению жилой дом по ул. Заобской, д. 30 пригоден для проживания.

Финансовым управляющим в материалы обособленного спора также представлен акт инвентаризации имущества должника от 06.08.2019, в котором указано, что финансовым управляющим проведен осмотр указанного жилища должника (жилой дом по ул. Заобской, д. 30), по итогам которого было выявлено наличие предметов обычной домашней обстановки и обихода, вещей индивидуального пользования (одежда, обувь и другие). Предметов роскоши, драгоценностей в жилом доме должника не имеется.

Указанный акт инвентаризации также подписан должником.

Из указанного следует, что на дату возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО5 в качестве единственного пригодного для проживания жилого помещения указывал жилой дом, расположенный по адресу: г. Новосибирск, Ленинский район, ул. Заобская, д. 30.

С учетом приведенных обстоятельств, данное жилое помещение в силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации было исключено финансовым управляющим из конкурсной массы ФИО5

07.06.2020, после получения финансовым управляющим 15.04.2020 ответа Росреестра № 54-0-1-121/4638/2020-875, из которого стало известно о том, что жилое помещение, расположенное по адресу: <...> было отчуждено по договору дарения от 27.08.2018 ФИО7 и ФИО8, финансовым управляющим от должника были получены письменные пояснения о том, что фактически он проживает со своей семьей: супругой и детьми в жилом помещении, расположенном по адресу: <...>, принадлежащим на праве собственности ФИО7 и ФИО8

06.07.2020, то есть после обращения ФИО6 с настоящим заявлением, финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством об утверждении порядка, сроков и условий продажи имущества должника - жилой дом с кадастровым номером: 54:35:061055:149, расположенный по адресу: Новосибирская область, г. Новосибирск, Ленинский район, ул. Заобская, 30.

Определением от 06.12.2020 в удовлетворении ходатайства финансового управляющего отказано.

Акт обследования условий жизни несовершеннолетнего гражданина и его семьи, представленный в дело Отделом опеки и попечительства администрации Октябрьского района г. Новосибирска, по состоянию на 21.12.2020 (дата осмотра) и акт обследования помещения по адресу <...> от 24.02.2021 по состоянию на 18.02.2021 (дата осмотра) подтверждают доводы должника о том, что по состоянию на дату проведения осмотра, то есть уже в ходе процедуры реализации имущества должника, пригодным для проживания должника и членов его семьи стало жилое помещение, расположенное по адресу: <...>.

Между тем противоречие результатов обследования помещения (жилого дома по ул.Заобской, д.30) от 24.02.2021, фактов, установленных в материалах гражданского дела №2-4452/2018 и позиции самого должника, указывавшего по состоянию на дату возбуждения производства по делу на то, что статусом единственного пригодного для проживания жилья обладает именно жилой дом по ул.Заобской, д.30, позволяет сделать вывод, что должник действуя недобросовестно, с целью обеспечения исполнительским иммунитетом более дорого жилья (квартиры) и недопущения его реализации в рамках дела о банкротстве, после возбуждения процедуры банкротства совершил действия по ухудшению технического состояния жилого дома, сделав его тем самым формально непригодным для проживания.

Доказательств иного должником в материалы обособленного спора не представлено.

Кроме того, должник на дату подачи заявления о признании должника банкротом 20.05.2019 оставался зарегистрированным по адресу: <...> и только 27.02.2020 (спустя полгода после возбуждения производства по делу о банкротстве) был зарегистрирован по адресу: <...>.

Указанное поведение должника не отвечает принципам разумности, добросовестности поведения в гражданском обороте, направлено на сокрытие собственного имущества, за счет которого кредиторы могут погасить свои требования.

При этом, как правомерно указал суд первой инстанции, вопрос об определении подлежащего исключению из конкурсной массы единственного пригодного для проживания ФИО5 и членов ее семьи жилого помещения может быть рассмотрен в рамках самостоятельного обособленного спора, после окончания проведения всех мероприятий по формированию конкурсной массы, в том числе, оспариванию сделок должника.

На основании статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой Закона о банкротстве подлежит возврату в конкурсную массу.

Применение последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО7 и ФИО8 возвратить в конкурсную массу должника спорную квартиру, соответствует фактическим обстоятельствам дела и вышеприведенным нормам.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не оценено злоупотребление правом со стороны заявителя, судом апелляционной инстанции отклоняются.

Отклоняя доводы подателя жалобы о том, что суд первой инстанции не указал в оспариваемом определении мотивы, по которым принял или отклонил доводы подателя жалобы, суд апелляционной инстанции указывает, что судом первой инстанции оценены все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, входящие в предмет доказывания по данному делу. Апелляционный суд не усматривает в обжалуемом определении нарушение судом первой инстанции положений статьи 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение от 16.02.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-19107/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий


ФИО1

Судьи


Л.Н. Апциаури

ФИО3