Решение от 14 сентября 2022 г. по делу № А83-22816/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

295000, Симферополь, ул. Александра Невского, 29/11

http://www.crimea.arbitr.ru E-mail: info@crimea.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А83-22816/2021
14 сентября 2022 года
город Симферополь


Резолютивная часть решения оглашена 07 сентября 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 14 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Республики Крым в составе судьи Островского А.А, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению

Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Крымские морские порты» (ОГРН <***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Республики Крым и г. Севастополю

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: - ООО «Скай тревел»,

- ООО «Крыминтерсервис»,

- ООО «Севюгфлот»,

- ИП ФИО2

- Министерство транспорта Республики Крым,

- Служба финансового надзора Республики Крым.

о признании незаконными предупреждения

с участием представителей сторон:

от заявителя – ФИО3 по доверенности от 25.01.2022, диплом, паспорт;

от заинтересованного лица – ФИО4 по доверенности от 31.08.2022, диплом, паспорт; ФИО5 по доверенности от 10.01.2022, диплом, удостоверение;

от третьих лиц (ООО «Скай тревел», ООО «Крыминтерсервис», ООО «Севюгфлот», ИП ФИО2) – ФИО6 по доверенности 03.06.2020, по доверенности от 11.05.2021, по доверенности от 11.01.2021, по доверенности от 05.05.2022, диплом, паспорт;

от иных третьих лиц – не явились;

УСТАНОВИЛ:

Государственное унитарное предприятие Республики Крым «Крымские морские порты» обратилось в Арбитражный суд Республики Крым с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Республики Крым и г. Севастополю, согласно которому просит:

- признать недействительным полностью предупреждение № 05/4128 от 27.09.2021 принятое Управлением Федеральной антимонопольной службы по Республики Крым и г. Севастополю и отменить;

- в порядке пункта 3 части 4 статьи 201 АПК РФ обязать заинтересованное лицо устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

После устранение обстоятельств послуживших оставлением заявления без движения, определением от 22 декабря 2021 года Арбитражного суда Республики Крым заявление принято к производству.

Определением от 25.01.2022 суд завершил стадию предварительного судебного заседания, назначил дело к судебному разбирательству и привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «Скай тревел», ООО «Крыминтерсервис», ООО «Севюгфлот», ИП ФИО2

Определением от 19 мая 2022 года судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Министерство транспорта Республики Крым и Служба финансового надзора Республики Крым.

20 июля 2022 года в адрес суда от антимонопольного органа поступили дополнительные пояснения.

В судебное заседание 25 августа 2022 года явились представители заявителя и третьих лиц.

По результатам судебного заседания судом был объявлен перерыв до 31 августа 2022 года до 15 часов 00 минут.

В судебное заседание 31 августа 2022 года явились представители лиц, участвующих в судебном заседании до объявленного перерыва.

В соответствии со ст. 163 АПК РФ судом был объявлен перерыв до 07 сентября 2022 года до 13 часов 40 минут.

В судебное заседание 07 сентября 2022 года явку своих представителей обеспечили заявитель, заинтересованное лицо и третьи лица.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились.

Представитель предприятия в судебном заседании требования, изложенные в заявлении поддержал, указав, что предупреждение антимонопольного органа является незаконным, введение системы QR-индетификатора не является навязыванием услуги не выгодной для потребителей, его введение не увеличило стоимость по обслуживанию пассажиров, а наличие данной системы обеспечивает и транспортную безопасность и подсчет пассажиров, услуги которым предлагают перевозчики в пределах акватории Ялтинского морского порта.

Антимонопольный орган в удовлетворении требований просил отказать, поскольку введение системы QR-индетификатора не установлено нормами действующего законодательства, при этом, порт, как субъект естественной монополии не имеет права навязывать услугу, следовательно имеет место нарушение п. 3 ч. 1 ст. 10 ФЗ №135.

Представитель третьих лиц, ООО «Скай тревел», ООО «Крыминтерсервис», ООО «Севюгфлот», ИП ФИО2, поддержал позицию антимонопольного органа, дополнив, что введение QR-индетификатора негативно отражается на предпринимательской деятельности, поскольку требует оплаты не постфактум, а предоплату за услугу, при этом, предприятием не осуществляется деятельность по улучшению инфраструктуры порта, экономические обоснования введения системы отсутствуют.

Иными лицами, пояснений по делу не представлено.

В судебном заседании на основании ч. 2 ст. 176 АПК РФ оглашена резолютивная часть решения суда.

Исследовав материалы дела, всесторонне и полно выяснив все фактические обстоятельства, на которых основываются требования заявителя, оценив относимость, допустимость каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил следующее.

ГУП РК «КМП» создано в соответствии с постановлением Государственного Совета Республики Крым от 26.03.2014 № 1865-6/14 «О государственном предприятии «Крымские морские порты» с изменениями, внесенными постановлениями Государственного Совета Республики Крым от 21.05.2014 № 2154-6/14 «О внесении изменений в некоторые постановления Государственного Совета Республики Крым», от 04.06.2014 № 2218-6/14 «О внесении изменений в некоторые постановления Государственного Совета Республики Крым», приказа Республиканского комитета Республики Крым по транспорту и связи от 14.05.2014 № 57 «О передаче имущества», приказа Министерства транспорта Республики Крым от 27.10.2014 № 33 «О передаче имущества». Единственным учредителем (собственником имущества) ГУП РК «КМП» является Республика Крым.

ГУП РК «КМП» находится в ведении, включая полномочия собственника имущества, Министерства транспорта Республики Крым в соответствии с распоряжением Совета министров Республики Крым от 02.09.2014 № 870-р «Об отнесении к ведению Министерства транспорта Республики Крым предприятий, учреждений, находящихся в ведении Республиканского комитета Республики Крым по транспорту и связи».

Предприятие включено в реестр субъектов естественных монополий на транспорте приказом ФАС России от 23.01.2015 № 73-т под регистрационным номером 91/3/1.

Постановлением Государственного Совета Республики Крым № 1757-6/14 от 17.03.2014 произведена национализация целостных имущественных комплексов предприятий сферы управления Министерства инфраструктуры Украины и Министерства аграрной политики и продовольствия Украины, расположенных на территории Республики Крым и г. Севастополя.

Пунктом Постановления №1865-6/14 от 26.03.2014 определено, что ГУП РК «КМП» наделено имуществом предприятий морского транспорта сферы управления Министерства инфраструктуры Украины, расположенных на территории Республики Крым.

Приказом ФАС России от 27.03.2018 N 383/18 "Об изменении государственного регулирования деятельности субъектов естественных монополий в морских портах Российской Федерации" определено, что ценовое регулирование на услуги по обслуживанию пассажиров в морских портах Керчь, Евпатория, Феодосия, Ялта, Севастополь, Новороссийск, Сочи, Калининград, Санкт-Петербург, Выборг, Усть-Луга в том числе, в отношении ГУП РК "Крымские морские порты".

Приказом ГУП РК «Крымские морские порты» от 07 мая 2019 года №99 введен тариф на услуги по обслуживанию пассажиров в порту Ялта при осуществлении морских пассажирских перевозок при посадке, или высадке, или транзите на причалах пассажирского комплекса (пассажирского терминала) и приписных пунктов порта Ялта на уровне, указанном в Приложении №1.

Приказом ГУП РК «Крымские морские порты» от 04 июня 2020 года №171 приказ ГУП РК «Крымские морские порты» от 07 мая 2019 года №99 признан утратившим силу, и введены новые тарифы, согласно Приложению №1, которым при предоставлении услуги «Обслуживание одного пассажира на причалах № 1, 2 Пассажирского комплекса (Пассажирского терминала) филиала ГУП РК «КМП» «Ялтинский торговый порт»» тариф установлен в размере 52,80 рублей (без НДС) и «Обслуживание одного пассажира на причалах филиала ГУП РК «КМП» «Ялтинский торговый порт» (за исключением причалов № 1, 2 Пассажирского комплекса)» в размере 49,72 рублей (без НДС).

31 марта 2021 года между ГУП РК «КМП» и ООО «Скай тревел» был заключен договор №48-Д-ЯТП-21 об оказании услуг по приему и обслуживанию пассажирских судов.

07 апреля 2021 года между ГУП РК «КМП» и ООО «Севюгфлот» был заключен договор №58-Д-ЯТП-21 об оказании услуг по приему и обслуживанию пассажирских судов.

Этой же датой между ГУП РК «КМП» и ООО «Крыминтерсервис» был заключен аналогичный договор №57-Д-ЯТП-21.

30 апреля 2021 года между ГУП РК «КМП» и ИП ФИО2 заключен договор №82-Д-ЯТП-21.

08 июля 2021 года ГУП РК «КМП» своим письмом за исх. №03-34/2032 уведомило заинтересованных лиц, что с 14 июля 2021 года с целью исполнения требований законодательства в части транспортной безопасности, правил перевозки пассажиров морским транспортом, оформления перевозочных документов (бланков строгой отчетности) и ведения бухгалтерского учета осуществляется ввод в эксплуатацию системы автоматизированного контроля доступа на отдельные объекты транспортной инфраструктуры Филиала ГУП РК «КМП» Ялтинский торговый порт и указанием о необходимости в срок до 12 июля 2021 года подать соответствующую заявку на получение QR-индетификаторов доступа.

В дальнейшем третьими лицами ООО «Скай тревел», ООО «Крыминтерсервис», ООО «Севюгфлот», ИП ФИО2 не согласившись с положениями договора в части 100% предоплаты услуги в адрес ГУП РК «Крымские морские порты» были направлены протоколы разногласий к заключенным договорам, от подписания которых заявитель отказался.

26 июня 2021 года ООО «Скай-Тревел» обратилось в Крымское УФАС России с заявлением о злоупотреблением ГУП РК «КМП» на торговом рынке.

Аналогичные заявления были поданы 28 июня 2021 года ИП ФИО2, ООО «Севюгфлот» и ООО «Крыминтерсервис».

По результатам рассмотрения заявлений ООО «Скай тревел», ООО «Крыминтерсервис», ООО «Севюгфлот», ИП ФИО2 27 сентября 2021 года Крымским УФАС России было вынесено предупреждение о прекращении действия (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного права № 05/4128 от 27.09.2021 согласно которому ГУП РК «Крымские морские порты» было предупреждено о прекращении действий, которые содержат признаки нарушения п. 3 ч.1 ст. 135 Закона о защите конкуренции путем направления соответствующих предложений (с доказательством направления) изменения договоров, заключенных с ООО «Скай тревел», ООО «Крыминтерсервис», ООО «Севюгфлот», ИП ФИО2 об оказании услуг по приему и обслуживанию пассажирских судов условий о взимании плат за услуги по обслуживанию пассажиров на причалах ЯТП, включающие применение QR-идентификаторов доступа пассажиров на отдельные объекты транспортной инфраструктуры порта, в срок не позднее двадцати рабочих дней, с момента получения настоящего предупреждения, с последующим внесением изменений в указанные договоры.

Не согласившись с указанным предупреждением, ГУП РК «Крымские морские порты» обратилось в Арбитражный суд Республики Крым с настоящим заявлением.

В силу положений статей 9, 12 ГК РФ, статьи 4 АПК РФ, обращение в суд должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у такого лица принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав лица, обратившегося в суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 ГК РФ арбитражный суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статьей 13 ГК РФ установлено, что ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными.

В случае признания судом акта недействительным нарушенное право подлежит восстановлению либо защите иными способами, предусмотренными статьей 12 настоящего Кодекса.

В соответствии с главой 24 АПК РФ рассматриваются дела об оспаривании затрагивающих права и законные интересы лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления.

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2022 N 21 "О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 21), если иное не предусмотрено законом, суд не связан правовой квалификацией спорных отношений и вправе признать оспоренное решение законным (незаконным) со ссылкой на нормы права, не указанные в данном решении.

Суд также не связан основаниями и доводами заявленных требований (часть 5 статьи 3 АПК РФ), то есть независимо от доводов административного иска (заявления) суд, в том числе по своей инициативе, выясняет следующие имеющие значение для дела обстоятельства:

1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца (заявителя) или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее заявление;

2) соблюдены ли сроки обращения в суд;

3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:

а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия);

б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен;

в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами;

4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения (часть 4 статьи 198, часть 4 статьи 200 АПК РФ).

Из системного толкования части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 3 статьи 201 АПК РФ следует, что для признания недействительным ненормативного правового акта необходимо наличие двух условий: несоответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение данным актом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности.

Отсутствие хотя бы одного из указанной совокупности условий исключает удовлетворение заявленных требований, заявленных в порядке главы 24 АПК РФ.

Согласно части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акту закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, наличия у органа или лица, надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Однако установленные главой 24 АПК РФ особенности распределения бремени доказывания не отменяют общего правила доказывания, закрепленного в части 1 статьи 65 АПК РФ, согласно которому каждое участвующее в деле лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих доводов и возражений.

То есть, применительно к делам, рассматриваемым в порядке главы 24 АПК РФ, заявитель, ссылаясь на наличие нарушений его прав и законных интересов действиями (бездействием), ненормативными актами, действиями, бездействием органа, осуществляющего публичные полномочия, должен указать суду, в чем конкретно выразились данные нарушения и представить надлежащие доказательства наличия этих нарушений и неблагоприятных последствий.

Из обстоятельств настоящего дела следует, что заявитель не согласился с предупреждением антимонопольного органа в части наличия в его действиях, признаков злоупотребления доминирующим положением на товарном рынке, выразившихся, по мнению заинтересованного лица, в навязывании контрагентам не выгодного для них положения в договорах по приему и обслуживанию пассажирских судов, а именно введения QR-индетификатора к продаваемым билетам, без наличия которых невозможен доступ на объекты транспортной инфраструктуры морского порта.

Согласно пункту 3.2 части 1 статьи 23 Закона N 135-ФЗ к полномочиям антимонопольного органа относится в том числе выдача предупреждений о прекращении действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, в случаях, указанных в Законе.

На основании части 1 статьи 39.1 Закона N 135-ФЗ в целях пресечения действий (бездействия), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции и (или) ущемлению интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо ущемлению интересов неопределенного круга потребителей, антимонопольный орган выдает хозяйствующему субъекту, предупреждение в письменной форме о прекращении действий (бездействия), об отмене или изменении актов, которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, либо об устранении причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, и о принятии мер по устранению последствий такого нарушения (далее - предупреждение).

В соответствии с частью 4 статьи 39.1 Закона N 135-ФЗ предупреждение должно содержать выводы о наличии оснований для его выдачи; нормы антимонопольного законодательства, которые нарушены действиями (бездействием) лица, которому выдается предупреждение; перечень действий, направленных на прекращение нарушения антимонопольного законодательства, устранение причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, устранение последствий такого нарушения, а также разумный срок их выполнения.

Из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 15.04.2014 N 18403/13 следует, что судебный контроль при обжаловании предупреждения как при проверке его соответствия закону, так и при оценке нарушения им прав и законных интересов должен быть ограничен особенностями вынесения такого акта, целями, достигаемыми этим актом, соразмерностью предписанных мер и их исполнимостью.

Поскольку предупреждение выносится при обнаружении лишь признаков правонарушения, а не его факта, то судебной проверке подлежит факт наличия таких признаков по поступившим в антимонопольный орган информации и документам как основаниям вынесения предупреждения.

Суд не устанавливает обстоятельства, подтверждающие факт совершения правонарушения, которые должны быть установлены антимонопольным органом при производстве по делу в случае его возбуждения, и не предрешает выводы антимонопольного органа в порядке главы 9 Федерального закона N 135-ФЗ. Суд ограничивается констатацией соответствия либо несоответствия предупреждения требованиям статьи 39.1 Закона N 135-ФЗ и утвержденного приказом Федеральной антимонопольной Службы России от 22.01.2016 N 57/16 Порядка выдачи предупреждения о прекращении действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства.

Законность и обоснованность предупреждения также связана с оценкой его исполнимости, в том числе определенности предписываемых действий и возможности их исполнения в указанные сроки.

Оспариваемым предупреждением антимонопольный орган указал на наличие в действиях ГУП РК «КМП» признаков нарушения, предусмотренного пунктом 3 части 1 статьи 10 Закона N 135-ФЗ.

Пунктом 3 части 1 статьи 10 Закона N 135-ФЗ запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц, в том числе навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (экономически или технологически не обоснованные и (или) прямо не предусмотренные федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования).

Обязательными квалифицирующими признаками наличия нарушения пункта 3 части 1 статьи 10 Закона N 135-ФЗ являются наличие спора между сторонами договора по поводу его отдельных условий, не разрешенного в судебном или ином порядке и активные действия доминирующего хозяйствующего субъекта по настаиванию на невыгодных условиях договора, приведшие или приводящие к ущемлению интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности.

Кроме того, предложение или настаивание любой стороной на существенных для нее условиях и в ее редакции не является нарушением закона до тех пор, пока эти предложения не связаны с угрозами осуществления действий, являющихся злоупотреблением доминирующим положением. Указанное следует из нормы статьи 445 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), предусматривающей возможность урегулирования разногласий в судебном порядке.

Признаки ограничения конкуренции приведены в пункте 17 статьи 4 Закона N 135-ФЗ, к числу которых, помимо прямо поименованных, относятся любые обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке.

В силу пунктов 1, 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

На основании пунктов 1 и 3 статьи 426 ГК РФ публичным договором признается договор, заключенный коммерческой организацией и устанавливающий ее обязанности по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится.

По своей правовой природе, заключенные договора между портом и хозяйствующими субъектами являются публичными.

Из пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 N 30 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства" следует, что антимонопольный орган в ходе контроля за соблюдением антимонопольного законодательства, установив факт злоупотребления хозяйствующим субъектом доминирующим положением (в том числе навязывание цены при заключении договора, неверное применение регулируемых цен (тарифов)), принимает меры по прекращению соответствующего нарушения и обеспечению условий конкуренции, а также по привлечению нарушителей к административной ответственности. Однако необходимо учитывать, что, прекращая указанное нарушение антимонопольного законодательства, антимонопольный орган не вправе в рамках своей компетенции разрешать гражданско-правовые споры хозяйствующих субъектов.

Пунктом 12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" разъяснено, что нарушение хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение на рынке, требований гражданского и иного законодательства при вступлении в договорные отношения, исполнении договорных обязательств, в том числе выражающееся в недобросовестном поведении, нарушающем права контрагентов, само по себе не свидетельствует о ведении хозяйствующим субъектом монополистической деятельности, запрещенной согласно части 1 статьи 10 Закона.

В связи с этим при возникновении спора о том, имеет ли место злоупотребление доминирующим положением, судам наряду с установлением признаков злоупотребления в соответствующей форме (например, направленности поведения на недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) причинение вреда, иное подобное ущемление прав участников рынка и усиление в связи с этим позиции лица, занимающего доминирующее положение) также следует принимать во внимание, являлось ли возможным совершение хозяйствующим субъектом определенных действий (бездействие), в том числе недобросовестных по отношению к своим контрагентам (потребителям) в отсутствие доминирующего положения на рынке.

Согласно ч. 1 ст. 5 ФЗ №135 Доминирующим положением признается положение хозяйствующего субъекта (группы лиц) или нескольких хозяйствующих субъектов (групп лиц) на рынке определенного товара, дающее такому хозяйствующему субъекту (группе лиц) или таким хозяйствующим субъектам (группам лиц) возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке, и (или) устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов, и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам. Доминирующим признается положение хозяйствующего субъекта (за исключением финансовой организации):

1) доля которого на рынке определенного товара превышает пятьдесят процентов, если только при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства или при осуществлении государственного контроля за экономической концентрацией не будет установлено, что, несмотря на превышение указанной величины, положение хозяйствующего субъекта на товарном рынке не является доминирующим;

2) доля которого на рынке определенного товара составляет менее чем пятьдесят процентов, если доминирующее положение такого хозяйствующего субъекта установлено антимонопольным органом исходя из неизменной или подверженной малозначительным изменениям доли хозяйствующего субъекта на товарном рынке, относительного размера долей на этом товарном рынке, принадлежащих конкурентам, возможности доступа на этот товарный рынок новых конкурентов либо исходя из иных критериев, характеризующих товарный рынок.

Из материалов дела следует, что транспортная инфраструктура морского порта – Ялтинский торговый порт находится в исключительном ведении ГУП РК «КМП», в связи с чем, данное лицо в сфере антимонопольного регулирования следует признать доминирующим на рынке предоставления услуг, обеспечивающих доступ к нему иных контрагентов.

Доводы заявителя в данной части, об отсутствии у предприятия признаков лица, занимающее доминирующее положение на рынке предоставления услуг по приему и обслуживанию пассажиров опровергаются материалами дела, являются необоснованными и отклоняются судом.

Что касается сути введенного QR-индетифкатора, который входит в тариф по обслуживанию пассажиров в порту Ялта при осуществлении морских пассажирских перевозок при посадке, или высадке, или транзите на причалах пассажирского комплекса (пассажирского терминала) и приписных пунктов порта Ялта, то в данном случае суд отмечает следующее.

QR-индетифкатора, представленный в материалы дела, изготовлен на самоклеющейся основе и крепится к проездному билету на судна.

Предпосылками введения QR-индетифкатора для предприятия являются обстоятельства необходимостью определения точного количества пассажиров, вместо ручного учета, достижения целей Приказа Минтранса России от 05.05.2012 №140 и обеспечения транспортной безопасности, в аспекте Постановления Правительства РФ №1638 от 08.10.2020.

В своем предупреждении Крымское УФАС России пришло к выводу, что реализация мер по транспортной безопасности не может быть возложена на судовладельцев.

Постановлением Правительства РФ от 08.10.2020 N 1638 "Об утверждении требований по обеспечению транспортной безопасности, в том числе требований к антитеррористической защищенности объектов (территорий), учитывающих уровни безопасности для различных категорий объектов транспортной инфраструктуры морского и речного транспорта" устанавливает требования по обеспечению транспортной безопасности, в том числе требования к антитеррористической защищенности объектов (территорий), учитывающие уровни безопасности для различных категорий объектов транспортной инфраструктуры морского и речного транспорта (далее - объекты транспортной инфраструктуры).

Данное постановление в силу императивного предписание распространяет свое действие, в том числе, на порты, которые расположены на внутренних водных путях и в которых осуществляются посадка (высадка) пассажиров и (или) перевалка грузов повышенной опасности, определенных Правительством Российской Федерации в соответствии с пунктом 7.3 части 1 статьи 1 Федерального закона "О транспортной безопасности", что установлено п. 2.

Согласно п.п 9 п. 5 субъекты транспортной инфраструктуры в целях обеспечения транспортной безопасности объектов транспортной инфраструктуры обязаны, в том числе, порядок взаимодействия между силами обеспечения транспортной безопасности объектов транспортной инфраструктуры и (или) силами обеспечения транспортной безопасности транспортных средств, с которыми имеется технологическое взаимодействие, включающее обслуживание транспортных средств, осуществление погрузочно-разгрузочных операций, посадку и высадку пассажиров.

Подпунктом 10 Пункта 9 данного постановления предусмотрено, что субъекты транспортной инфраструктуры в отношении объектов транспортной инфраструктуры II категории дополнительно к требованиям, предусмотренным пунктом 5 настоящего документа, обязаны также оснастить объект транспортной инфраструктуры техническими средствами обеспечения транспортной безопасности, обеспечивающими видеоидентификацию объектов видеонаблюдения при их перемещении через контрольно-пропускные пункты на границах зоны транспортной безопасности объекта транспортной инфраструктуры и (или) критических элементов объекта транспортной инфраструктуры, видеораспознавание объектов видеонаблюдения на критических элементах объекта транспортной инфраструктуры, видеообнаружение объектов видеонаблюдения на территории перевозочного сектора зоны транспортной безопасности объекта транспортной инфраструктуры, видеомониторинг объектов видеонаблюдения в технологическом секторе зоны транспортной безопасности объекта транспортной инфраструктуры, передачу видеоизображения в соответствии с порядком передачи данных с технических средств в режиме реального времени, хранение в электронном виде данных, полученных со всех технических средств обеспечения транспортной безопасности, в течение 15 суток, выявление нарушителя, оснащенного в том числе специальными техническими средствами, в режиме реального времени на всем периметре внешних границ перевозочного сектора зоны транспортной безопасности объекта транспортной инфраструктуры и критических элементов объекта транспортной инфраструктуры, видеозапись в целях документирования перемещения работников и посетителей в зону транспортной безопасности объекта транспортной инфраструктуры и на критические элементы объекта транспортной инфраструктуры и из них, достоверное сличение идентифицирующих признаков в отношении пропуска и его владельца на контрольно-пропускных пунктах на границах зоны транспортной безопасности объекта транспортной инфраструктуры и критических элементов объекта транспортной инфраструктуры и в соответствии с порядком передачи данных передачу данных о лицах, пропущенных в зону транспортной безопасности объекта транспортной инфраструктуры и на критические элементы объекта транспортной инфраструктуры.

Антимонопольным органом верно отмечено, что реализация Постановления Правительства РФ от 08.10.2020 N 1638 не должна быть финансовым обременяем для судовладельцев.

Однако, антимонопольным органом не учтено, что введение системы QR-идентификатора не повлекло за собой изменение тарифа на услугу по обслуживанию пассажиров, поскольку она осталась в ценовом диапазоне, утвержденной еще в 2020 году.

Данное обстоятельство было достоверно установлено судом, подтверждено заинтересованным лицом.

Следовательно, реализация Постановления Правительства РФ от 08.10.2020 N 1638 дополнительной финансовой нагрузки не несет.

Что касается исполнения требований подзаконных нормативных актов, то в данном случае, суд отмечает следующее.

Согласно ст. 76 Кодекса торгового мореплавания на капитана морского порта возлагается осуществление следующих функций, к которым отнесено и контроль за соблюдением требований, касающихся порядка захода судов в порт и выхода их из порта.

В соответствии с п.п. 2 Приказа ФАС России от 27.03.2018 N 383/18 порт ежеквартально (не позднее 30 дней со дня окончания отчетного квартала) публиковать на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" сведения об объемах оказанных услуг по обслуживанию пассажиров и о применяемых тарифах на услуги по обслуживанию пассажиров.

Согласно п. 21 Приказа Минтранса России от 08.02.2017 N 40 "Об утверждении Обязательных постановлений в морском порту Ялта" (Зарегистрировано в Минюсте России 10.03.2017 N 45887) Разрешение на плавание судна в акватории морского порта и плавание за границами морского порта с возвращением в морской порт выдается капитаном морского порта при условии соответствия судна, его экипажа, корпуса, машин, механизмов и устройств применимым требованиям в области безопасности мореплавания и защиты морской среды от загрязнения на основании документов и заявления капитана судна (судовладельца) либо морского агента.

Для маломерных судов, используемых в некоммерческих целях, прогулочных судов и спортивных парусных судов разрешение на плавание судна в акватории морского порта и плавание за границами морского порта с возвращением в морской порт выдается при предъявлении судового билета, судовой роли, списка пассажиров и заявления на имя капитана морского порта с указанием района предстоящего плавания, а также документов на право управления маломерным, или прогулочным, или спортивным парусным судном соответственно.

При каждом выходе из морского порта и заходе в морской порт судно, получившее разрешение, уведомляет капитана морского порта о выходе/заходе в/из морской порт на 14 канале связи ОВЧ (вызывной канал - 16 канал связи ОВЧ), позывной "Ялта-портконтроль".

В соответствии с п. 3 Приказа Минтранса России от 26.10.2017 N 463 "Об утверждении Общих правил плавания и стоянки судов в морских портах Российской Федерации и на подходах к ним" (Зарегистрировано в Минюсте России 23.03.2018 N 50497) в каждом морском порту с учетом географических, гидрометеорологических, технологических и навигационных особенностей морского порта в порядке, установленном Законом о морских портах <5>, и с учетом настоящих Общих правил Минтрансом России разрабатываются и утверждаются обязательные постановления в морских портах (далее - обязательные постановления).

В перечень документов, предоставляемых капитаном судна в администрацию морского порта при входе/выходе судна в/из морской порт, включены список пассажиров на борту (фамилия, имя, отчество (при наличии); дата рождения, вид и данные документа, удостоверяющего личность, по которому приобретался проездной документ (билет), пункт отправления, пункт назначения, вид маршрута следования (беспересадочный, транзитный), дата поездки, пол, гражданство.

Данный Приказ Минтранса России от 26.10.2017 N 463 в связи с изданием Приказа Минтранса России от 12.11.2021 N 395 "Об утверждении Общих правил плавания и стоянки судов в морских портах Российской Федерации и на подходах к ним" (Зарегистрировано в Минюсте России 01.06.2022 N 68677) который в данной части содержит корреспондирующие нормы.

Введенная система QR-идентификатора позволяет порту достоверно учитывать количество пассажиров, допущенных разными судовладельцами к перевозке, исключают возможность двойного учета, обеспечивает контроль за беспрепятственным доступом к объектам транспортной инфраструктуры, осуществляет автоматизированный учет и исключают погрешности при взаиморасчете между портом и судовладельцами по количеству пассажиров, которые воспользовались объектами транспортной инфраструктуры ГУП РК «КМП».

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" злоупотреблением доминирующим положением может быть признано использование хозяйствующим субъектом своего положения на рынке для установления невыгодных условий договора или условий, не относящихся к предмету договора (пункт 3 части 1 статьи 10 Закона).

При рассмотрении споров, связанных с применением указанной нормы, судам необходимо исходить из того, что навязанными невыгодными условиями могут быть признаны условия, которые иной участник рынка не принял бы, исходя из своих разумно понимаемых экономических (коммерческих) интересов, и которые позволяют доминирующему на рынке субъекту извлекать выгоду посредством ограничения свободы ведения экономической деятельности его контрагентов. При оценке наличия факта злоупотребления доминирующим положением в указанных случаях судам также необходимо учитывать, имеется ли у доминирующего на рынке хозяйствующего субъекта законный интерес в установлении соответствующих условий договора, являются ли налагаемые на контрагентов ограничения соразмерными этому интересу.

Навязанными невыгодными условиями, в частности, могут быть: условие о продаже первого товара только при обязательной покупке второго, если первый товар может использоваться без второго или товары реализуются иными поставщиками по отдельности; условие о необходимости впоследствии покупать навязанный дополнительный товар у конкретного производителя или пользоваться исключительно инфраструктурой определенного лица; отказ предоставить гарантию качества на первый товар в случае отказа покупателя приобрести сопутствующий товар.

В то же время предложение лицом, занимающим доминирующее положение, условий договора, отличающихся от условий, обычно включаемых им, иными участниками рынка в аналогичные договоры (например, условия поставки основного и сопутствующих товаров), наличие иных подобных отклонений от обычной деловой практики и (или) заключение договора на предложенных условиях сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении доминирующим положением (статья 421 Гражданского кодекса, часть 2 статьи 1 Закона о защите конкуренции).

Вне зависимости от наличия или отсутствия оснований для привлечения к ответственности, установленной антимонопольным законодательством, защита прав участников гражданского оборота в связи с вступлением в договорные отношения с доминирующим на рынке субъектом может осуществляться по правилам Гражданского кодекса, в том числе по основаниям, связанным с неравенством переговорных возможностей, экономической зависимостью одной стороны договора от другой и несправедливостью условий договора, предложенных доминирующим на рынке субъектом (статьи 10, 428 Гражданского кодекса).

Определения законного интереса, действующее Законодательство не содержит, однако исходя из положений абз. 2 п. 109 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что под законным интересом можно резюмировать ситуацию, когда воплощение в действительность субъекту правоотношений необходимо.

Судом установлено, что приведенный анализ подзаконных нормативно-правовых актов и, самое главное, неукоснительное их соблюдение, в том числе, с учетом действительности передаваемой информации по количеству пассажиров, позволяют суду прийти к выводу, что у заявителя имеет место наличие законного интереса по внедрению QR-индетифактора.

Однако, в самом предупреждении антимонопольным органом проигнорированы обстоятельства соразмерности законного интереса и ограничения которые были наложены на хозяйствующих субъектов, в том числе, относительно контроля порта за сведениями, которые предоставляются судовладельцами.

В этом аспекте суд отмечает, что единственным изменившимся обстоятельством во взаимоотношениях сторон является взимание предоплаты, при предоставлении услуги по обслуживанию пассажиров.

В качестве аргументов третьи лица, судовладельцы, указывали, что предоплата по обслуживанию пассажиров, является для них дополнительным бременем и данное поведение порта законным признать нельзя.

Статьей 779 ГК РФ определено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Частью 1 ст. 781 ГК РФ определено, что заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

При этом, действующее Законодательство не ограничивает возможность установления условия о предоплате при оказании услуг, а денежные средства перечисленные заказчиком по договору возмездного оказания услуг, могут быть взысканы с исполнителя как неосновательное обогащение, если услуги не оказаны по вине последнего, что отражено в Постановлении Президиума ВАС РФ от 21.02.2012 N 12499/11 по делу N А40-92042/10-110-789.

Таким образом, дисбаланса интересов сторон, в силу установленного условия о необходимости предоплаты услуги по обслуживанию пассажиров в данном случае не имеется, а судовладельцы не лишены права защитить свои нарушенные права в установленном Законом порядке при не исполнении портом своих обязательств по договору, что уже находится в сфере гражданского спора.

При этом, ссылку антимонопольного органа в предупреждении на отождествления услуги по обслуживанию пассажиров с причальным сбором суд также находит не состоятельной в силу следующего.

Деятельность истца регламентирована Федеральным законом от 08.11.2007 N 261-ФЗ "О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 261-ФЗ).

Согласно части 1 статьи 18 Закона N 261-ФЗ тарифы на услуги в морском порту, оказываемые субъектами естественных монополий, устанавливаются в соответствии с законодательством о естественных монополиях.

Согласно части 1 статьи 19 Закона N 261-ФЗ в морском порту и на подходах к нему взимаются плата за оказание услуг по использованию отдельных объектов инфраструктуры морского порта, обеспечению безопасности мореплавания и сбор на строительство и реконструкцию объектов инфраструктуры морского порта, относящихся к объектам федеральной собственности (далее - портовые сборы).

Портовые сборы, за исключением сбора на строительство и реконструкцию объектов инфраструктуры морского порта, относящихся к объектам федеральной собственности (далее - инвестиционный портовый сбор), подлежат уплате администрации морских портов, хозяйствующему субъекту, осуществившим оказание соответствующих услуг в морском порту. Порядок определения размера инвестиционного портового сбора, порядок его взимания и применения утверждаются Правительством Российской Федерации.

В морском порту могут устанавливаться следующие портовые сборы: 1) корабельный; 2) канальный; 3) ледокольный; 4) лоцманский; 5) маячный; 6) навигационный; 7) причальный; 8) экологический; 9) транспортной безопасности акватории морского порта; 10) инвестиционный (части 2 и 3 статьи 19 Закона N 261-ФЗ).

Согласно части 4 статьи 19 Закона N 261-ФЗ перечень портовых сборов, взимаемых непосредственно в каждом морском порту, устанавливается федеральным органом исполнительной власти в области транспорта, за исключением морских портов, расположенных на побережье акватории Северного морского пути.

Судами двух инстанций обоснованно отмечено, что в отношении порта Ялта приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 31.10.2012 N 387 "Об утверждении перечня портовых сборов, взимаемых в морских порта Российской Федерации" утвержден перечень портовых сборов, который включает в себя корабельный, лоцманский, маячный, навигационный, экологический, транспортной безопасности акватории морского порта. Причальный сбор в отношении порта Ялта не установлен.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.04.2008 N 293 утверждено "Положение о государственном регулировании цен (тарифов, сборов) на услуги субъектов естественных монополий в транспортных терминалах, портах, аэропортах и услуги по использованию инфраструктуры внутренних водных путей" (далее - Положение N 293), которое определяет цели и методы государственного регулирования цен (тарифов, сборов) на услуги субъектов естественных монополий в транспортных терминалах, портах, аэропортах и услуги по использованию инфраструктуры внутренних водных путей; основы ценообразования на услуги субъектов естественных монополий в транспортных терминалах, портах, аэропортах и услуги по использованию инфраструктуры внутренних водных путей; правила государственного регулирования тарифов.

Указанным постановлением утвержден перечень услуг субъектов естественных монополий в морских портах, цены (тарифы, сборы) на которые регулируются государством.

В редакции постановления, действовавшего до внесения в него изменений постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2019 "О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации, касающиеся государственного регулирования цен (тарифов, сборов) на услуги субъектов естественных монополий в портах и услуги по использованию инфраструктуры внутренних водных путей", в перечень услуг субъектов естественных монополий в портах, на которые цены (тарифы, сборы) подлежали государственному регулированию входили, в частности, как предоставление причалов (пункт 7), так и обслуживание пассажиров (пункт 13).

Следовательно, законодатель, предусматривая перечень услуг, оказываемых в портах, четко разграничил между собой такие услуги как предоставление причалов и обслуживание пассажиров.

Приказом Федеральной антимонопольной службы РФ от 27.03.2018 N 383/18 "Об изменении государственного регулирования деятельности субъектов естественных монополий в морских портах Российской Федерации" предписано, что ценовое регулирование услуг по обслуживанию пассажиров в отношении ГУП РК "Крымские морские порты" не применяется.

Так, в частности, причальный сбор предназначен для покрытия расходов, связанных с содержанием служб, ответственных за обеспечение контроля и надзора за эксплуатацией причалов и т.д.

Как указывалось выше, перечень портовых сборов, взимаемых непосредственно в каждом морском порту, устанавливается федеральным органом исполнительной власти в области транспорта, за исключением морских портов, расположенных на побережье акватории Северного морского пути (пункт 4 статьи 19 Закона N 261-ФЗ).

По верному суждению судов первой и апелляционной инстанций, довод общества о том, что под видом услуг по обслуживанию пассажиров фактически берется причальный сбор, взимание которого для порта не предусмотрено, не соответствует действующему законодательству и материалам дела.

Аналогичный правовой подход изложен в Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 20.01.2022 по делу N А83-1823/2020, а Определением Верховного Суда РФ от 26.05.2022 N 310-ЭС22-6929 по делу N А83-1823/2020 обществу с ограниченной ответственностью "Севюгфлот" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

Также данный правовой подход изложен в судебных актах по делам № А83-538/2020 и № А83-1660/2020.

Таким образом, введение системы QR-идентификатора, который, предоставляется на безвозмездной основе и входит в услугу по обслуживанию пассажиров, не является причальным сбором, а подход антимонопольного органа противоречит выводам апелляционных и кассационных инстанций, установленных в рамках споров судовладельцев с портом, что, по мнению суда, является недопустимым.

Судом приняты во внимание доводы третьих лиц, что данные споры были разрешены без учета нововведений в части QR-идентификатора, однако данные подходы применены судом в аспекте отождествления заинтересованным лицом причального сбора и услуги по обслуживанию пассажиров.

Также суд находит не состоятельной последовательно изменяющуюся правовую позицию антимонопольного органа, касающиеся того, что введение QR-идентификатора неизбежно повлечет увеличение тарифа, поскольку в итоговом судебном заседании, представитель заинтересованного лица, указал, что в данном случае имеются предпосылки для уменьшения тарифа, однако предупреждение не содержит в себе выводов относительно финансовой обоснованности установления тарифа и предметом антимонопольного контроля в данном случае, тариф не выступал.

Более того, указанные основания не легли в основу предупреждения и в нем не изложены.

Доводы третьих лиц, изложенные в пояснениях, что после введения тарифа, транспортная инфраструктура порта оставляет желать лучшего, а заявителем не осуществляется деятельность, необходимая для нормального функционирования причалов и близлежащей территории, суд не относит к предмету данного спора, поскольку в рамках данного дела судом не исследуется вопрос о финансовой составляющей деятельности порта, а пределы судебного контроля ограничены предметом обжалования.

Кроме того, на основании статьи 10 Закона о защите конкуренции запрещается монополистическая деятельность в форме злоупотребления хозяйствующими субъектами своим доминирующим положением. Объектом правового запрета, предусмотренного данной нормой, является поведение, которое связано с использованием хозяйствующим субъектом своего особого экономического положения на товарном рынке (рыночной власти), и выражается в одной из форм, указанных в части 1 данной статьи, а именно, в форме недопущения, ограничения, устранения конкуренции на товарных рынках (устранения конкурентов с товарного рынка, затруднения доступа на рынок новых конкурентов и т.п.), и (или) в форме причинения вреда иным участникам рынка (потребителям), включая извлечение необоснованной (монопольной) выгоды за их счет, нарушения их прав и законных интересов иным аналогичным образом.

По смыслу закона поведение хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение на рынке, направленное на устранение конкурентов с товарного рынка, затруднение доступа на рынок новых конкурентов и иные подобные действия, признается злоупотреблением, поскольку непосредственным образом приводит к монополизации рынка и ограничивает свободу ведения экономической деятельности иными хозяйствующими субъектами. Поведение доминирующего на рынке субъекта, направленное на причинение вреда иным участникам рынка, признается злоупотреблением, поскольку позволяет такому субъекту извлекать за счет потребителей выгоду, которая не могла быть получена в ином случае, и способно приводить к монополизации рынка опосредованно (в связи с усилением позиции доминирующего субъекта на рынке).

Таким образом, наличие у конкретного юридического лица статуса хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение, само по себе не означает, что любое несоблюдение им требований действующего законодательства свидетельствует о ведении монополистической деятельности, запрещенной согласно части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции. Иной подход не соответствовал бы предмету и целям правового регулирования, определенным в статье 1 Закона о защите конкуренции. Полномочия антимонопольного органа при применении статьи 10 Закона о защите конкуренции состоят в пресечении монополистической деятельности - выявлении нарушений, обусловленных использованием экономического положения лицом, доминирующим на рынке, а не в осуществлении контроля за соблюдением хозяйствующими субъектами норм гражданского, жилищного и иного законодательства, и не в разрешении гражданских споров в административном порядке (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2021 N 309-ЭС21-119, от 29.01.2021 N 307-ЭС20-12944, от 01.03.2018 N 306-КГ17-17056, от 04.07.2016 N 301-КГ16-1511 и др.).

Изложенное согласуется с правовой позицией относительно квалификации антимонопольных нарушений, выраженной в пунктах 11 - 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства".

В данном случае при принятии оспариваемого ненормативного правового акта антимонопольный орган не установил всю совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимых для квалификации поведения хозяйствующего субъекта как антимонопольного нарушения.

Обстоятельств того, что введение QR-идентификатора направлено на устранение конкурентов с того или иного товарного рынка (затруднение доступа на рынок новых конкурентов и иные подобные действия), либо имеет характер "эксплуатации" потребителей - направлено на причинение вреда иным участникам рынка, за счет извлечения за их счет монопольной выгоды, которая не была бы получена в отсутствие рыночной власти не доказано.

Также заинтересованным лицом не установлены признаки негативного влияния введения QR-идентификатора на состояние конкуренции между хозяйствующими субъектами, осуществляющими деятельность в порту.

При этом, как указывалось ранее судом, необходимость осуществления данного должного и достоверного контроля возложена на порт соответствующими подзаконными нормативными актами.

Аналогичный правовой подход изложен в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.07.2022 N 303-ЭС22-2685 по делу N А51-419/2021.

Также суд находит не состоятельными выводы Крымского УФАС России, изложенные в аналитическом отчете относительно определения временного интервала проведенного исследования.

В соответствии с п. 3.9 Приказа ФАС России от 25.05.2012 N 345 (ред. от 24.12.2015) "Об утверждении административного регламента Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по установлению доминирующего положения хозяйствующего субъекта при рассмотрении заявлений, материалов, дел о нарушении антимонопольного законодательства и при осуществлении государственного контроля за экономической концентрацией" (Зарегистрировано в Минюсте России 09.08.2012 N 25157) Определение признаков наличия доминирующего положения хозяйствующего субъекта, в отношении которого поданы заявление, материалы, указанные в пункте 3.5 настоящего Регламента, осуществляется по результатам анализа состояния конкуренции, проведенного согласно соответствующему Порядку проведения анализа состояния конкуренции, и включает в себя идентификацию хозяйствующего субъекта, определение временного интервала исследования рынка, определение продуктовых и географических границ товарного рынка, выявление группы лиц, оценку положения хозяйствующего субъекта (группы лиц) на рынке.

Наименьший временной интервал анализа состояния конкуренции в целях установления доминирующего положения хозяйствующего субъекта должен составлять один год или срок существования товарного рынка, если он составляет менее чем один год.

При этом, из материалов дела следует, что в 2020 году система QR-идентифкаторов не функционировала, период с 17.11.2020 по 22.12.2020 являлся периодом тестовой эксплуатации.

Следовательно, минимально допустимого годичного срока, как наименьшего интервала аналитический отчет не содержит.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что заявление ГУП РК «КМП» подлежит удовлетворению.

Согласно п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2022 N 21 "О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" Признав оспоренное решение, действие (бездействие) незаконным, суд независимо от того, содержатся ли соответствующие требования в административном исковом заявлении (заявлении), вправе указать административному ответчику (наделенным публичными полномочиями органу или лицу) на необходимость принятия решения о восстановлении права, устранения допущенного нарушения, совершения им определенных действий в интересах административного истца (заявителя) в случае, если судом при рассмотрении дела с учетом субъектного состава участвующих в нем лиц установлены все обстоятельства, служащие основанием материальных правоотношений (пункт 1 части 2, пункт 1 части 3 статьи 227 КАС РФ, часть 2 статьи 201 АПК РФ).

Суд вправе ограничиться признанием оспоренного решения незаконным без возложения на наделенные публичными полномочиями орган или лицо определенных обязанностей в случае, когда путем такого признания достигается защита нарушенного права, свободы, законного интереса (например, при признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя о наложении ареста на имущество административного истца или при состоявшемся добровольном удовлетворении предъявленных требований).

В этой связи суд констатирует, что признанием предупреждения антимонопольного органа недействительным, восстанавливаются права заявителя, следовательно, способ восстановления нарушенного права в данном случае не указывается.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ государственная пошлина отнесена судом на заинтересованное лицо.

При этом, судом учтено, что при подаче заявления порт просил зачесть государственную пошлину, оплаченную ранее в рамках дела №А83-45/2020 в размере 3 000,00 рублей.

Судом данное ходатайство было удовлетворено, что отражено в определении от 22.12.2021.

При этом, согласно справке на возврат государственной пошлины от 03.07.2020 по делу №А83-45/2020, возврату ГУП РК «КМП» из федерального бюджета подлежала государственная пошлина в размере 3 122,00 рублей.

Поскольку заявитель просил зачесть сумму государственной пошлины именно в размере 3000,00 рублей, то 122,00 рублей государственной пошлины подлежат возврату заявителю в соответствии с ч. 3 ст. 333.40 НК РФ, то есть после соответствующего обращения в рамках настоящего дела.

Руководствуясь статьями 65, 110, 167–170, 176, 201, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд –

РЕШИЛ:

Заявление Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Крымские морские порты» удовлетворить.

Признать недействительным предупреждение о прекращении действия (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного права № 05/4128 от 27.09.2021, вынесенного Управлением Федеральной антимонопольной службы по Республики Крым и г. Севастополю в отношении Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Крымские морские порты».

Взыскать с Управления Федеральной антимонопольной службы по Республики Крым и г. Севастополю (ОГРН <***>) в пользу Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Крымские морские порты» (ОГРН <***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000,00 рублей

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Республики Крым в порядке апелляционного производства в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд (299011, <...>) в течение месяца со дня принятия решения.

Информация о движении настоящего дела и о принятых судебных актах может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».



Судья А.А. Островский