Постановление от 13 октября 2024 г. по делу № А40-150809/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-34616/2024

Дело № А40-150809/21
г. Москва
14 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Петровой О.О.   

судей: Сергеевой А.С., Яниной Е.Н.,   

при ведении протокола судебного заседания  секретарем Рябкиным Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Пробиофарм» на решение Арбитражного суда г.Москвы от 08 мая 2024 года по делу № А40-150809/21 по иску

   ООО «Пробиофарм»

к ООО «БИЗНЕС – КОНСУЛЬТАНТ»

третьи лица: ФИО1, ООО «ВНИКИ ИНВЕСТ», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве

о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: не явился, извещен;

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 09.01.2024;

от третьих лиц: не явились, извещены 



У С Т А Н О В И Л:

ООО «Пробиофарм» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «БИЗНЕС – КОНСУЛЬТАНТ» о признании недействительным соглашения о рефинансировании № 2 от 01.06.2020, в рамках которого был заключен договор займа № БК-07/2020 ПБФ от 01.06.2020; договор ипотеки от 01.03.2021, заключенные между ООО «ПРОБИОФАРМ» и ООО «БИЗНЕС– КОНСУЛЬТАНТ»; о применении последствий недействительности сделок по заключению договора займа № БК-07/2020 ПЮФ от 01.06.2020, договора ипотеки от 01.03.2021 между ООО «ПРОБИОФАРМ» и ООО «БИЗНЕС–КОНСУЛЬТАНТ» путем погашения регистрационных записей об ипотеке, сделанных в Едином государственном реестре недвижимости, на следующие объекты недвижимости: нежилое помещение (часть здания), этаж 1, пом. 1, ком. 1,2 ,15-27, 29, 30, 32-44, 46-48, цокольный этаж пом. 1, ком. 1-6, 9-12,21-40, 42-47, 49-51, общей площадью 625,3 кв. м, находящиеся по адресу: <...>, условный номер: 80795, кадастровый номер: 77:08:0010001:8698 – регистрационная запись № 77:08:0010001:8698-77/055/2021-10 от 08.04.2021г. на основании ст. ст. 10, 12, 167, 168, 170, 173.1, 174 ГК РФ, ст. ст. 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью», с учетом принятых в порядке ст. 49 АПК РФ.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены ФИО1, ООО «ВНИКИ ИНВЕСТ», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2022 по делу №А40-150809/2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.01.2023 решение Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022 по делу № А40-150809/2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08 мая 2024 года по делу № А40-150809/21 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым решением, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции полностью и принять новый судебный акт, которым удовлетворить исковые требования.

В обоснование апелляционной жалобы истец указывает на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела и представленным доказательствам; на недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными; на нарушение судом норм материального права.

В судебном заседании представитель ответчика против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по основаниям, изложенным в представленном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы (в том числе, с учетом правил п. п. 4 - 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12), явку в судебное заседание не обеспечили, ввиду чего жалоба рассмотрена в порядке п. 5 ст. 156, ст. 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их отсутствие.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы истцом было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы по следующим вопросам:

1. Соответствует ли дате, указанной на дополнительном соглашении от 01.10.2020 г. к договору займа № БК-07/2020 ПБФ от 01.06.2020 г., заключенном между обществом с ограниченной ответственностью «ПроБиоФарм» и обществом с ограниченной ответственностью «Бизнес-консультант», фактическое время изготовления документа, выполнения подписей, расположенных в графах «Займодавец» и «Заемщик», в строках «Генеральный директор ООО «Бизнес-консультант»» и «Генеральный директор ООО «ПБФ» в средней части второго листа дополнительного соглашения от 01.10.2020 г. к договору займа № БК-07/2020 ПБФ от 01.06.2020 г., проставления оттисков печатей? Если не соответствует, то в какой период был создан документ, выполнены подписи, проставлены оттиски печатей?

2. Кем, ФИО1 или другим лицом, выполнена подпись от ее имени, расположенная на шестом листе договора ипотеки (залога недвижимости) от 01.03.2021 г., заключенном между обществом с ограниченной ответственностью «ПроБиоФарм» и обществом с ограниченной ответственностью «Бизнес-консультант», в статье 6 «Реквизиты и подписи сторон», в графе «Залогодатель», в строке «Генеральный директор ФИО1»?

3. Кем, ФИО1 или другим лицом, выполнена расшифровка подписи от ее имени, расположенная на шестом листе договора ипотеки (залога недвижимости) от 01.03.2021 г., заключенном между обществом с ограниченной ответственностью «ПроБиоФарм» и обществом с ограниченной ответственностью «Бизнес-консультант», в статье 6 «Реквизиты и подписи сторон», в графе «Залогодатель», в строке «Расшифровка собственноручно:»?

По смыслу статьи 82 АПК РФ экспертиза назначается только в том случае, если суд не может рассмотреть вопрос, который требует специальных знаний в этой области.

Таким образом, по смыслу части 1 статьи 82 АПК РФ назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью.

В силу части 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы, повторной экспертизы, согласно статьям 82 и 87 АПК РФ относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении дополнительной или повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

С учетом совокупности представленных в дело доказательств, исходя из предмета спора, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы, поскольку имеющихся в материалах дела доказательств достаточно для правильного разрешения спора.

Законность и обоснованность принятого решения суда первой инстанции проверены на основании статей 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 01.06.2020 между ООО «БИЗНЕС-КОНСУЛЬТАНТ» (Займодавец) и ООО «ПРОБИОФАРМ» в лице генерального директора ФИО1 (Заемщик) заключено Соглашение о рефинансировании № 2, согласно которого стороны пришли к соглашению о замене всех обязательств Заемщика перед Займодавцем, вытекающих из договоров займа № БК-01/2020 ПБФ от 09.01.2020, № БК-02/2020 ПБФ от 10.01.2020, № БК-03/2020 ПБФ от 21.02.2020, № БК- 04/2020 ПБФ от 03.03.2020, № БК-05/2020 ПБФ от 10.03.2020 и поименованных в п. 1.2 Соглашения, на другое обязательство между ними, поименованное в п. 1.3 Соглашения (п.1.1).

Согласно п. 1.2 Соглашения сведения о первоначальных обязательствах Заемщика перед Займодавцем:

-                     по договору займа № БК-01/2020 ПБФ от 09.01.2020 Займодавец передает в собственность Заемщику денежную сумму в размере 6 000 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму займа, а также уплатить проценты в размере 6,25 % годовых от суммы займа в срок: 09.01.2021г.;

-                     по договору займа № БК-02/2020 ПБФ от 10.01.2020 Займодавец передает в собственность Заемщику денежную сумму в размере 300 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму займа, а также уплатить проценты в размере 6,25 % годовых от суммы займа в срок: 10.01.2021г.;

-                     по договору займа № БК-03/2020 ПБФ от 21.02.2020 Займодавец передает в собственность Заемщику денежную сумму в размере 500 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму займа, а также уплатить проценты в размере 6 % годовых от суммы займа в срок: 21.02.2021г.;

-                     по договору займа № БК-04/2020 ПБФ от 03.03.2020 Займодавец передает в собственность Заемщику денежную сумму в размере 1 500 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму займа, а также уплатить проценты в размере 6 % годовых от суммы займа в срок: 03.03.2021г.;

-                     по договору займа № БК-05/2020 ПБФ от 10.03.2020 Займодавец передает в собственность Заемщику денежную сумму в размере 100 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму займа, а также уплатить проценты в размере 6 % годовых от суммы займа в срок: 10.03.2021г.

С момента подписания Соглашения первоначальные обязательства Заемщика (п.1.2 Соглашения) полностью прекращаются, включая обязательство по оплате неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Между ООО «БИЗНЕС-КОНСУЛЬТАНТ» (Займодавец) и ООО «ПРОБИОФАРМ» в лице Генерального директора ФИО1 (Заемщик) 01.06.2020 заключен договор займа № БК-07/2020 ПБФ (Приложение № 1 к Соглашению о рефинансировании № 2 от 01.06.2020), согласно которого стороны пришли к соглашению: заменить ранее возникшие обязательства из договоров займа № БК-01/2020 ПБФ от 09.01.2020, № БК-02/2020 ПБФ от 10.01.2020, № БК-03/2020 ПБФ от 21.02.2020, № БК-04/2020 ПБФ от 03.03.2020, № БК-05/2020 ПБФ от 10.03.2020 на новое обязательство, в соответствии с которым Займодавец передает в собственность Заемщику денежную сумму в размере 6 564 680 руб. 32 коп., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму займа, а также уплатить проценты в размере 6% годовых от суммы займа в сроки и на условиях настоящего договора (п. 1.1).

Настоящий договор заключен на срок по 01.10.2020 включительно (п. 2.3).

Согласно п. 3.2 договора Заемщик имеет право возвратить сумму займа, а также начисленные проценты досрочно.

Возврат суммы займа, а также начисленных процентов может происходить как единовременно, так и несколькими платежами в соответствии с Графиком платежей (п.3.3).

Между ООО «БИЗНЕС-КОНСУЛЬТАНТ» (Займодавец) и ООО «ПРОБИОФАРМ» в лице Генерального директора ФИО1 (Заемщик) 01.10.2020 подписано Дополнительное соглашение к договору займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ, согласно которому стороны пришли к взаимному согласию прекратить взаимные обязательства сторон по договору займа от 01.06.2020 № ВИ- 15/2020 ПБФ и договору займа от 01.06.2020 № ГТП 10/2020 ПБФ с 01.10.2020 путем присоединения сумм займов, выданных в рамках указанных договоров займа, к сумме займа, выданной Заемщику в соответствии с договором № БК-07/2020 ПБФ от 01.06.2020 (п. 1).

Стороны установили, что по состоянию на 01.10.2020 общий размер суммы займа, выданной заемщику по договору, с учетом изменений, изложенных в п. 1 настоящего оглашения, составляет 26 843 717 руб. 26 коп., кроме того, проценты за пользование суммой займа (п. 2).

Стороны определили изложить п. 2.3 договора в следующей редакции: общий срок действия настоящего договора до 31.12.2025 (п.3).

Сторонами также договор займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ дополнен пунктом 1.2: в целях обеспечения исполнения Заемщиком своих обязательств по настоящему договору, заемщик обязуется передать Займодавцу в залог (ипотеку) следующий объект недвижимого имущества, принадлежащий Заемщику на праве собственности: нежилое помещение (часть здания), этаж 1, пом. 1, ком. 1, 2, 15-27, 29, 30, 32-44, 46-48, цокольный этаж пом. 1, ком. 1-6, 9-12, 21-40, 42-47, 49-51, общей площадью 625,3 кв. м, находящееся по адресу: <...>, условный номер: 80795, кадастровый номер: 77:08:0010001:8698.

Между ФИО3 (Цедент) и ООО «БИЗНЕС-КОНСУЛЬТАНТ» (Цессионарий) 30.09.2020 заключен договор уступки прав требования (цессии), согласно которому Цедент передает Цессионарию в полном объеме права требования к ООО «ПРОБИОФАРМ» по договору займа № ГТП 10/2020 ПБФ с 01.10.2020, заключенному между Цедентом и Должником в размере 10 834 408 руб. 46 коп.

Между ООО «ВНИКИ Инвест» (Цедент) и ООО «БИЗНЕС-КОНСУЛЬТАНТ» (Цессионарий) 30.09.2020 заключен договор уступки прав требования (цессии), согласно которого Цедент передает Цессионарию в полном объеме права требования к ООО «ПРОБИОФАРМ» по договору займа от 01.06.2020 № ВИ-15/2020 ПБФ, заключенному между Цедентом и Должником в размере 9 444 628 руб. 48 коп.

Между ООО «БИЗНЕС-КОНСУЛЬТАНТ» (Залогодержатель) и ООО «ПРОБИОФАРМ» (Залогодатель) 01.03.2021 заключен договор ипотеки, согласно которого в обеспечение исполнения обязательств Залогодателя по договору займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ, являющегося Приложением № 1 к Соглашению о рефинансировании № 2 от 01.06.2020, в редакции Дополнительного соглашения от 30.07.2020 к договору процентного займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ и Дополнительного соглашения от 01.10.2020 к договору займа от 01.06.2020 № БК- 07/2020 ПБФ, заключенному между Залогодержателем и Должником, Залогодатель передает в залог (ипотеку), а Залогодержатель принимает в залог недвижимое имущество: нежилое помещение (часть здания), этаж 1, пом. 1, ком. 1, 2, 15-27, 29, 30, 32-44, 46-48, цокольный этаж пом. 1, ком. 1-6, 9-12, 21-40, 42-47, 49-51, общей площадью 625,3 кв. м, находящееся по адресу: <...>, условный номер: 80795, кадастровый номер: 77:08:0010001:8698.

По соглашению сторон залоговая стоимость (оценка) предмета ипотеки определена в размере 39 000 000 руб. (п. 1.2).

В обоснование заявленных требований истец указывал, что продление срока действия основного договора займа на более длительный срок (до 31.12.2025) не отвечало интересам как заемщика, так и заимодавца. По мнению истца, данное условие было включено надуманно для установления длительных обременений, несмотря на то, что длительный срок договора (до 31.12.2025), не соответствовал кратковременной природе обязательств, которые должны были быть исполнены к 30.04.2021. Истец указывает, что обеспечение по договору займа от 01.06.2020 № БК- 07/2020 ПБФ не соответствовало цели самого договора займа, а также не было эквивалентно объему рисков, связанных с возможностью невозврата полученных по договору заемных денежных средств. Считает, что действия бывшего Генерального директора ООО «ПРОБИОФАРМ» ФИО1 выглядят непоследовательными в части выбора организации для предоставления займа - коммерческой организации, а не в специализированной банковской кредитной организации. ФИО1 понимала, что в Обществе имелось достаточно средств для осуществления текущей деятельности Общества, действия ФИО1 фактически были направлены на создание у Общества перед ответчиком дополнительных обязательств, в виде уплаты процентов за пользование суммой займа. Действия ФИО1 привели к возникновению у истца обременений в виде ипотеки недвижимости, риску дальнейшего обращения взыскания на недвижимость со стороны ответчика. По мнению истца, договор займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ, заключенный в рамках Соглашения о рефинансировании № 2 и договор ипотеки от 01.03.2021 являются притворными сделками, по факту прикрывающих сделку по отчуждению объекта недвижимости в пользу ответчика. Также истец считает, что сделки выходили за пределы обычной хозяйственной деятельности. Истец указывает, что сделки являются для Общества крупными сделками и сделками, в совершении которых имеется заинтересованность. Считает, что при заключении договора займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ и договора ипотеки от 01.03.2021 ответчик действовал недобросовестно, злоупотреблял своим правом.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришёл к выводу об их необоснованности.

Проверив правильность применения норм материального и процессуального права, соответствие выводов Арбитражного суда города Москвы фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследовав материалы дела, Девятый арбитражный апелляционный суд считает решение Арбитражного суда города Москвы подлежащим оставлению без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения, в силу следующего.

Как усматривается из материалов дела, факт перечисления денежных средств по договорам займа документально подтвержден и не оспаривается истцом.

В соответствии с п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

Признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки в качестве защиты гражданских прав осуществляются в соответствии со ст. ст. 166 - 181 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Если из содержания оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2. ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом: связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Как указано в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1)                 количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2)                 качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

В пункте 4 ст. 46 Закона № 14-ФЗ указано, что крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со ст. 173.1 ГК РФ по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В соответствии с п. 3 ст. 46 Закона № 14-ФЗ принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества.

Согласно п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 90 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №/14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, или крупная сделка, заключенная от имени общества генеральным директором (директором) или уполномоченным им лицом с нарушением требований, предусмотренных соответственно ст. ст. 45 и 46 Закона, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску общества или его участника. Если к моменту рассмотрения такого иска общим собранием участников, а в соответствующих случаях советом директоров (наблюдательным советом) общества будет принято решение об одобрении сделки, иск о признании ее недействительной не подлежит удовлетворению.

Как разъяснено в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» в силу подпункта 2 п. 6.1 ст. 79 Закона об акционерных обществах и абзаца третьего п. 5 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

Заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего лица общества или входит в состав органов общества или контролирующего лица общества. Отсутствие таких обстоятельств не лишает истца права представить доказательства того, что другая сторона сделки знала о том, что сделка являлась крупной, например письмо другой стороны сделки, из которого следует, что она знала о том, что сделка является крупной.

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента). Третьи лица, полагающиеся на данные единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй п. 2 ст. 51 ГК РФ).

Указание в соответствующей сделке (ином документе) на то, что заключившее ее от имени общества лицо гарантирует, что при совершении сделки соблюдены все необходимые корпоративные процедуры и т.п., само по себе не свидетельствует о добросовестности контрагента.

Между тем, апелляционная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих нарушение его прав оспариваемыми сделками. Также истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что на момент заключения спорного договора ответчик знал, что данный договор является для истца крупной сделкой, которая приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что ООО «ПРОБИОФАРМ» в спорный период также были заключены договоры займа с другими лицами (договор займа № ГТП 10/2020 ПБФ от 01.10.2020, заключенный с ФИО3, договор займа от 01.06.2020 № ВИ- 15/2020 ПБФ, заключенный с ООО «ВНИКИ Инвест»).

Кроме того, между истцом и ООО «Мегалит» 08.10.2018 были заключены краткосрочные договоры займа: № МГЗ/18-10-01 на сумму 17 100 000 руб., № МГЗ/18- 10-02 на сумму 27 040 000 руб., № МГЗ/18-10-03 на сумму 21 364 000 руб., № МГЗ/18- 10-04 на сумму 14 496 000 руб., с процентной ставкой 10% годовых на общую сумму 80 000 000 руб. Договоры займа истцом не исполнены. Между ООО «Мегалит» и участником ООО «ПроБиоФарм» ФИО5 31.03.2019 заключен договор уступки прав требования, в соответствии с которым к ФИО5 переходит право требования суммы долга по вышеуказанным договорам займа и процентов за пользование займами на общую сумму 83 535 266,29 руб., при этом стоимость отчуждаемых прав требования составляет 25 000 000 руб. Данный факт свидетельствует о том, что воля кредитора не была направлена на получение исполнения по договорам займа. Между ФИО5 и истцом заключено соглашение, в соответствии с которым с 01.04.2019 проценты по переуступленным займам не начисляются и не выплачиваются. Кроме того, между ФИО5 и истцом 16.09.2019 заключено соглашение о зачете денежных требований к ООО «ПБФ» в счет внесения участником дополнительного вклада в уставный капитал общества, в соответствии с которым ФИО5 оплачивает увеличение номинальной стоимости своей доли в уставном капитале истца в счет части зачета встречных однородных требований. Данные сделки, как крупные сделки не одобрялись участниками истца.

Кроме того, аналогичные сделки займа были заключены истцом с ООО «Фармсервис».

Факт заключения в 2020 году других договоров займа с третьими лицами также подтверждается справкой ФРП.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что договор займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ не выходил за пределы обычной хозяйственной деятельности истца, следовательно, не требовалось одобрения участниками общества.

Вышеуказанные сделки, которые не оспаривались истцом, тождественны оспариваемым в рамках настоящего дела сделкам.

Ссылка истца на отсутствие необходимости в привлечении заемных средств была рассмотрена судом первой инстанции и обоснованно им отклонена.

Как следует из материалов дела, истец за 2019 год имел заемные обязательства на сумму 10 209 000 руб. и кредиторскую задолженность на сумму 29 325 000 руб., при этом дебиторская задолженность составила 34 612 000 руб.

В ходе рассмотрения спора истец ссылался на отсутствие экономической целесообразности заключения договора займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 для истца, и привлечения дополнительных заемных денежных средств.

Из материалов дела усматривается, что между истцом и Федеральным государственным автономным учреждением «Российский фонд технологического развития» 29.06.2020 был заключен договор целевого займа № ДЗ-105/20, согласно которому Фонд передает заемщику денежные средства в сумме не более 415 000 000 руб. для целей финансирования работ по проекту: «заем на поддержку выпуска противовирусных препаратов», а заемщик обязуется возвратить Фонду такую же сумму денежных средств и уплатить проценты на сумму займа в соответствии с условиями договора. Заем предоставляется на срок до 29.06.2025г. (п.2.1).

Согласно п. 12.20 договора заемщик обязуется обеспечить софинансирование работ по Проекту в объеме не менее 485 000 000 руб. из средств, не являющихся средствами займа, в соответствии с требованиями соответствующей программы, в рамках которой предоставлен настоящий заем. Суммы софинансирования указаны в Приложении № 2.

В соответствии с Техническим заданием на выполнение работ по проекту «Заем на поддержку выпуска противовирусных препаратов», направленного истцом в ФРП, истцом указана сумма в размере 585 735 000 руб. в качестве планируемых в 2020 г. привлеченных заемных средств.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2019 год выручка истца составила 4 370 000 руб., убыток от продаж составил 4 824 000 руб., чистая прибыль составила 76 067 000 руб.

Истцом за 2020 год по текущим операциям было получено на 45 791 000 руб. меньше, чем выплачено. На приобретение объектов основных средств в 2020 году было потрачено 315 027 000 руб., следовательно, дефицит денежных средств по текущей и инвестиционной деятельности в 2020 году составил 360 818 000 руб. Размер денежных средств, поступивших в качестве кредитов и займов за 2020 год у истца составил 548 500 000 руб., что не может свидетельствовать о достаточности денежных средств у истца для осуществления текущей финансово-хозяйственной деятельности. Так истцом за 2020 год по текущим операциям было получено на 45 791 000 руб. меньше, чем выплачено.

Доказательства того, что средства софинансирования, предусмотренные договором целевого займа, являлись собственными средствами истца, отсутствуют.

Кроме того, истцом в период с 2019 года и до 14.05.2020 были приобретены объекты недвижимости и оборудование на общую сумму 181 176 026,42 руб., что подтверждается информационной справкой ФРП, при этом собственные средства истца составляли 25 109 617,17 руб.

На приобретение объектов основных средств в 2020 году было потрачено 315 027 000 руб., следовательно, дефицит денежных средств по текущей и инвестиционной деятельности в 2020 году составил 360 818 000 руб. Дефицит денежных средств покрывался за счет займа ФРП и софинансирования, но в соответствии с условиями договора целевого займа воспользоваться денежными средствами ФРП допускалось только после софинансирования участниками и другими привлеченными займами в пропорции 415 000 000 руб. целевого займа / 485 000 000 руб. средств софинансирования. В 2020 ФРП предоставил истцу заем в размере 415 000 000 руб., на 31.12.2020 остаток не потраченных денежных средств займа ФРП в сумме 185 000 000 руб. хранились на специальном счете истца. Размер денежных средств, поступивших в качестве кредитов и займов за 2020 г. у истца составил 548 500 000 руб., что не может свидетельствовать о достаточности денежных средств у истца для осуществления текущей финансово-хозяйственной деятельности.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, судом первой инстанции обоснованно отклонён как противоречащий фактическим обстоятельствам дела довод истца о том, что ООО «Пробиофарм», располагая свободными финансовым средствами, учитывая предусмотренную пунктом 5.1 оспариваемого договора займа возможность досрочного возврата займа и процентов по нему, не предпринимало никаких действий по погашению задолженности, продолжая искусственно ее наращивать.

Также не может быть признан обоснованным и довод истца о том, что поведение кредиторов (ООО «ВНИКИ Инвест» и ФИО3) по спорным договорам займа, не заявлявших в адрес истца требований о погашении задолженности, свидетельствует о том, что их воля не была направлена на получение исполнения по договорам займа.

Как следует из материалов дела, спорный договор пролонгирован дополнительным соглашениям от 01.10.2020 до 31.12.2025, суммы займов, полученные истцом в 2020 подлежали возврату ответчику до 30.04.2021.

15.09.2021 ответчик направил в адрес истца требование о возврате суммы займа, полученной истцом в 2020 году, и об оплате процентов за пользование займом.

Из содержания договоров займа следует, что первоначальный срок возврата заемных средств наступал в период до апреля 2021 года

Также судом первой инстанции обоснованно отклонен довод истца о том, что поведение кредиторов по договорам займа от 01.06.2020 № ГТП-10/2020 ПБФ и № ВИ-15/2020 ПБФ не заявлявших в адрес истца каких-либо требований о погашении задолженности, свидетельствует о том, что их воля не была направлена на получение исполнения по договорам займа. Суд правильно учитывал, что требование о возврате имело место, однако заемные средства не возвращены, более того, заёмные средства потрачены истцом на увеличение своих активов путем покупки недвижимости и оборудования.

Судом первой инстанции рассмотрен и обоснованно отклонен довод о недействительности оспариваемых сделок как сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, заключенных в отсутствие необходимого одобрения.

В соответствии с п. 5 ст. 45 Закона № 14-ФЗ сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

При этом сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

-                     являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

-                     являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

-                     занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица (п. 1 ст. 45 Закона №14-ФЗ).

Лица, указанные в абз. 1 п. 1 ст. 45 Закона №14-ФЗ, должны доводить до сведения общего собрания участников общества информацию о юридических лицах, в которых они занимают должности в органах управления, об известных им совершаемых или предполагаемых сделках, в совершении которых они могут быть признаны заинтересованными.

Суд отказывает в удовлетворении требований о признании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств:

-                     голосование участника общества, не заинтересованного в совершении сделки и обратившегося с иском о признании сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием участников общества, недействительной, хотя бы он и принимал участие в голосовании по этому вопросу, не могло повлиять на результаты голосования;

-                     не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или участнику общества, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них;

-                     к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки по правилам, предусмотренным настоящей статьей, с учетом имевшейся на момент совершения сделки и на момент ее одобрения заинтересованности лиц, указанных в п. 1 настоящей статьи;

-                     при рассмотрении дела в суде доказано, что другая сторона по данной сделке не знала и не должна была знать о ее совершении с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней.

Согласно п. 6 ст. 45 Закона № 14-ФЗ сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (п. 2 ст. 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий:

- отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки;

- лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта.

Согласно п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъяснено, что применяя п. 1 ст. 45 Закона № 14-ФЗ, необходимо исходить из того, что выгодоприобретателем в сделке признается не являющееся стороной в сделке лицо, которое в результате ее совершения может быть освобождено от обязанностей перед обществом или третьим лицом, либо получает права по данной сделке (в частности, выгодоприобретатель по договорам страхования, доверительного управления имуществом, бенефициар по банковской гарантии, третье лицо, в пользу которого заключен договор в соответствии со статьей 430 ГК РФ), либо иным образом извлекает имущественную выгоду, например получив статус участника опционной программы общества, либо является должником по обязательству, в обеспечение исполнения которого общество предоставляет поручительство либо имущество в залог (за исключением случаев, когда будет установлено, что договор поручительства или договор залога совершен обществом не в интересах должника или без его согласия).

Кроме того, при рассмотрении указанных дел учитывается, что на истца возлагается бремя доказывания того, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы.

Применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абзаце втором п. 1 ст. 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и абзаце втором пункта 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах.

Довод истца о том, что оспариваемая сделка заключена с лицом, не являющимся участником профессиональной деятельности по оказанию банковских и кредитных услуг; указанная сделка также не отвечала разумной хозяйственной цели и для займодавца, поскольку заем предоставлен на нерыночных условиях (размер процентов по займу - 6% годовых), недоступных для других независимых участников рынка кредитных услуг, а также довод о том, что сделки были заключены аффилированными лицами, обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Так, из материалов дела следует, что заемные средства использованы истцом в собственных интересах, для приобретения недвижимого имущества, оборудования, а также для заключения с Федеральным государственным автономным учреждением «Российский фонд технологического развития» 29.06.2020 договора целевого займа № ДЗ-105/20.

Довод истца о наличии сговора между ФИО1 и ФИО6 в том числе посредством заключения соглашения о предоставлении опциона на заключение договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Пробиофарм», был обоснованно отклонен судом первой инстанции.

При этом как верно отметил суд в обжалуемом решении, соглашение об опционе, на которое ссылается истец, условий о том, что ФИО6 вправе давать ФИО1 обязательные к исполнению указания не содержат. Данное соглашение до настоящего времени не реализовано, ФИО1 является участником истца.

Истцом не представлено доказательств, что ФИО1, находясь в сговоре с ответчиком, осуществляла конспирацию сделок, прикрывающих вывод активов истца.

Апелляционная коллегия также отклоняет довод истца о том, что договор займа заключен с лицом, не являющимся профессиональным участником финансового рынка, на нерыночных условиях, недоступные другим участникам рынка,  с учетом того, что процентная ставка по договору составляла 6% годовых.

Ответчик не является кредитной организацией, следовательно, стороны были вправе установить любой процент за пользованием займом. В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Не может быть признан обоснованным и довод истца о том, что без каких-либо экономических оснований дополнительным соглашением от 01.10.2020 к договору займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ к текущим заемным обязательствам были присоединены обязательства, вытекающие из ранее заключенных договоров займа от 01.06.2020 № ГТП-10/2020 ПБФ и № ВИ-15/2020 ПБФ (ООО «ВНИКИ Инвест», ФИО3), права требования по которым были уступлены ООО «Бизнес-консультант» по договорам цессии, в итоге сумма обязательств ООО «Пробиофарм» была увеличена до 26 843 717,26 руб. и одновременно установлен залог (ипотека) недвижимого имущества, принадлежащего истцу на праве собственности.

Как усматривается из материалов дела и правильно отмечено судом первой инстанции, установление срока действия договора до 2025 года, неоднократная пролонгация срока возврата займа вызваны тем, что в соответствии с условиями договора целевого займа, заключенного истцом с ФРП, истец должен был вкладывать в реализацию проекта средства софинансирования на сумму 485 000 000 руб.

Согласно п. 2.1 договора целевого займа денежные средства предоставлялись истцу до 29.06.2025.

Получение кредитором (займодавцем) обеспечения от заемщика является обычной практикой создания кредитором дополнительных гарантий погашения заемных обязательств и не свидетельствует само по себе о наличии признаков неразумности, недобросовестности, либо злоупотреблении ответчиком правом. Заключение договора ипотеки было направлено исключительно на повышение вероятности возврата истцом заемного долга.

Консолидация займов, представленных истцу со стороны иных лиц, и ответчиком, была вызвана тем, что размер займов, выданных каждым кредитором по отдельности, не позволяло получить обеспечение от истца в виду явной несоразмерности сумм займов и стоимости имущества истца.

Истцом не представлено доказательств того, что он для обеспечения заключения договора с займа с ФПР обращался за получением заемных средств к профессиональному участнику кредитования (банк) и ему было предложено заключить такой договор без предоставления обеспечительной сделки.

При этом апелляционная коллегия принимает во внимание, что условиями Договора целевого займа также являлось предоставление обеспечения в виде залога движимого и недвижимого имущества. Истец ранее предоставил ФРИ в залог свое оборудование и производственную площадку (здание лабораторного производственного корпуса), что подтверждается соответствующим договорами залога - № ДЗ-105/20-ЗЛГ-1 от 29.06.2020 г. и № ДЗ-105/20-ЗЛГ-2 от 04.06.2020 г.

Каких-либо возражений относительно предоставления в залог оборудования и здания, используемых истцом как для осуществления своего основного вида деятельности, так и для реализации проекта по выпуску противовирусных препаратов, у истца не имелось .

Также истцом не представлено доказательств причинения ему убытков вследствие предоставления в качестве залога недвижимого имущества. При этом апелляционная коллегия учитывает, что заложенное имущество находится в распоряжении истца.

Отклоняя довод истца о недействительности оспариваемых сделок как крупных, заключенных без одобрения участниками общества, суд первой инстанции обоснованно учитывал, что согласно данным бухгалтерского баланса за 2019 год балансовая стоимость активов истца составила 114 157 000 руб. Сумма займа, указанная в спорном договоре займа (с учетом дополнительного соглашения от 01.10.2020) и фактически переданная истцу составляет 26 843 717,26 руб. что составляет менее 25% балансовой стоимости. Кроме того, как указано ранее, договор займа не выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности истца.

Таким образом, оспариваемый договор займа не является для истца крупной сделкой.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что стоимость предмета договора ипотеки составляет 39 000 000 руб. (п.1.2 договора ипотеки). В то же время, согласно бухгалтерскому балансу истца за 2020 год балансовая стоимость активов истца составляет 722 906 000 руб.

Соответственно, как правильно указал суд в обжалуемом решении, ни один из оспариваемых договоров не соответствует критериям крупной сделки, установленной п. 1 ст. 46 Закона № 14-ФЗ.

Кроме того, договор целевого займа, содержащий условия о залоге, истцом не оспаривается.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции о том, что истец не доказал убыточность оспариваемых договоров, апелляционная коллегия учитывает, что истцом получены денежные средства по договорам займа, вследствие чего полученные денежные средства подлежат возврату независимо от признания спорных сделок недействительными. Истец не обосновал, каким образом удовлетворение требования о признании недействительными спорных сделок приведет к восстановлению его прав, нарушенных, по его мнению, этими сделками.

Более того, апелляционная коллегия учитывает, что истец имел возможность погасить сумму займа досрочно, что повлекло бы и прекращение действия договора ипотеки от 01.03.2021 в установленном законом порядке в связи с исполнением обеспеченного обязательства.

Также судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы истца о то, что договор займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ, заключенный в рамках Соглашения о рефинансировании № 2, и договор ипотеки от 01.03.2021 являются недействительными как притворные сделки, прикрывающие сделку по незаконному отчуждению объекта недвижимости в пользу ответчика.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Как следует из разъяснений п. п. 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Исходя из положений нормы п. 2 ст. 170 ГК РФ сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий. Предполагается отсутствие соответствующей воли у каждой из сторон данной сделки. При совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Как следует из материалов дела, спорный договор займа был заключен истцом для дальнейшего заключения договора целевого займа с ФРП.

Доказательств того, что в действительности оспариваемый договор был заключен с целью отчуждения имущества истца, истцом не представлено.

Более того, у апелляционного суда не имеется оснований для вывода о наличии у сторон намерения совершить сделку исключительно с целью вывода имущества истца с учетом того, что истец, как это было указано ранее, имел возможность произвести досрочный возврат займа.

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Исходя из содержания приведенных норм под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Между тем, получение всего объем заемных средств (с учетом оспариваемых в деле сделок), и последующее консолидирование требования у одного кредитора (ответчика), само по себе не является обстоятельством, достаточным для вывода о недействительности заменых и обеспечительных сделок, в том числе, на основании ст. 10 ГК РФ.

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, денежные средства реально предоставлялись истцу как заемщику. Истец был вправе возвратить денежные средства досрочно. Денежные средства были потрачены истцом, в том числе, для заключения договора с Федеральным государственным автономным учреждением «Российский фонд технологического развития». Целью обеспечительной сделки – ипотеки – являлось создание для кредитора (ответчика) дополнительных гарантий реального погашения истцом долговых обязательств. Доказывание обратного осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

Таким образом, оснований для вывода о недействительности оспариваемого договора займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ, заключенного в рамках Соглашения о рефинансировании № 2, и договора ипотеки от 01.03.2021, как сделок, совершенных при злоупотреблении сторонами правом, не имеется.

Вопреки доводам заявителя жалобы, суд первой инстанции обоснованно отклонил заявление истца о фальсификации дополнительного соглашения от 01.10.2020 к договору займа № БК-07/2020 ПБФ от 01.06.2020 и договору ипотеки (залога недвижимости) от 01.03.2021, заключенных между ООО «ПРОБИОФАРМ» и ООО «БИЗНЕС-КОНСУЛЬТАНТ».

Согласно п. 3 ст. 161 АПК РФ суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

В силу п. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований. Если необходимость или возможность проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.

В силу закона право определения доказательств, имеющих значение для дела, как и право решения вопроса об удовлетворении заявления о фальсификации принадлежит суду.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства и принимая во внимание фактические обстоятельства настоящего дела, пришёл к верному выводу о том, что проведение судебной экспертизы невозможно, поскольку отобрать образцы подписи у ФИО1 не представляется возможным, так как ФИО1 находится за пределами территории Российской Федерации. При этом суд справедливо отметил, что представленные истцом документы в качестве образов подписи ФИО1 не могут служить образцами для сличения подписи ФИО1, поскольку не представляется возможным установить, самой ли ФИО1 подписывались данные документы.

При этом суд учитывал, что в ходе рассмотрения дела ФИО1 представила письменные пояснения, в которых подтвердила, что договор займа № БК- 07/2020 ПБФ от 01.06.2020, договор ипотеки (залога недвижимости) от 01.03.2021, Дополнительное соглашение от 01.10.2020 к договору займа № БК-07/2020 ПБФ от 01.06.2020 и договору ипотеки (залога недвижимости) от 01.03.2021 подписывала лично.

С учетом вышеприведенных обстоятельств суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что доводы истца, приведенные в обоснование заявления фальсификации доказательств, не могут быть признаны обоснованными. Заявление о фальсификации правомерно отклонено судом первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований о признании недействительным соглашения о рефинансировании № 2 от 01.06.2020, в рамках которого был заключен договор займа № БК-07/2020 ПБФ от 01.06.2020; договор ипотеки от 01.03.2021, заключенные между ООО «ПРОБИОФАРМ» и ООО «БИЗНЕС-КОНСУЛЬТАНТ», а равно акцессорных требований о применении последствий недействительности указанных сделок.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения Арбитражного суда города Москвы.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 176, 266-268, п. 1 ст. 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 



П О С Т А Н О В И Л:

Ходатайство ООО «Пробиофарм» о назначении судебной экспертизы отклонить.

Решение Арбитражного суда города Москвы от 08 мая 2024 года по делу № А40-150809/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.



Председательствующий судья:                                                                О.О. Петрова


Судьи                                                                                                          А.С. Сергеева 


                                                                                                                     Е.Н. Янина