Постановление от 27 декабря 2024 г. по делу № А49-8386/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№ 11АП-15232/2024

Дело № А49-8386/2020
г. Самара
28 декабря 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2024 года

 Постановление в полном объеме изготовлено 28 декабря 2024 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В.,

судей Гольдштейна Д.К., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ромадановым А.А.,

с участием:

лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 16 декабря 2024 года в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пензенской области от 26 августа 2024 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО1 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ремонтно-строительное управление-7»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Пензенской области от 01.02.2021 по заявлению ООО «Полимер-Пенза» в лице конкурсного управляющего ФИО3 ООО «Ремонтно-строительное управление-7» (далее - должник, ООО «РСУ-7») признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Определениями Арбитражного суда Пензенской области срок конкурсного производства в отношении должника неоднократно продлевался.

В рамках дела о банкротстве в Арбитражный суд Пензенской области обратился конкурсный управляющий ФИО2 с заявлением о признании ФИО1 контролирующим должника лицом; признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по долгам ООО «РСУ-7»; определении размера субсидиарной ответственности (с учетом уточнений) в сумме 39 901 944,40 руб. Требования заявлены по основаниям ст.ст. 61.11, 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (л.д. 3-7 т. 1,16-42, 67,106 т. 2).

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 26.08.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ремонтно-строительное управление - 7». ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Ремонтно-строительное управление - 7» на сумму 39 891 497,5 руб. С ФИО1 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу ООО «Ремонтно-строительное управление - 7» взыскано 39 891 497,5 руб.

В удовлетворении  остальной части заявления, отказано.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции, в которой просит его отменить в удовлетворенной части.

В обоснование апелляционной жалобы, заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая, что судом первой инстанции не в полной мере исследованы обстоятельства спора.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2024 апелляционная жалоба оставлена без движения.

После устранения заявителем обстоятельств, послуживших основанием для оставления апелляционной жалобы, определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 16.12.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

12.12.2024 от конкурсного управляющего АО "АК Банк" в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу.

13.12.2024 от конкурсного управляющего ФИО2 в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу.

Указанные документы приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года №12  «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в абзацах 3 и 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" арбитражный суд апелляционной инстанции пересматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих  в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого в части судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Ремонтно-строительное управление-7» было создано по решению единственного участника ФИО1 (ИНН <***>) от 13.05.2014.

Общество было поставлено на налоговый учет в ИФНС России по Ленинскому району г. Пензы с 21.05.2014, с присвоением ИНН <***>, ОГРН <***>, место нахождения должника: <...> (сведения внесены 21.02.2019).

Размер уставного капитала на момент создания составлял 10 000 руб.

Основной вид деятельности согласно ОКВЭД: строительство жилых и нежилых зданий (41.20) (л.д. 80-87 т. 1).

В период с 2016 по 2019гг. ФИО1 являлся владельцем 50% доли в обществе (в состав участников входила ФИО4), с 2019г. ФИО1 единственный участник.

В соответствии с приказом № 1 от 13.05.2014 «О вступлении в должность генерального директора и назначении главного бухгалтера» ФИО1 с 13.05.2014 вступил в должность генерального директора и в связи с отсутствием в штате общества бухгалтерского работника обязанности главного бухгалтера возложил на себя - ФИО1 с правом составления и подачи финансовой и бухгалтерской отчетности с 13.05.2014 (л.д. 87 оборотная сторона т. 1).

Соответственно ФИО1 является лицом, контролирующим должника, и, соответственно, субъектом, которое в силу Закона о банкротстве может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

04.09.2017 между АО «АК Банк» и ООО «Полимер-Пенза» был заключен кредитный договор <***>, по условиям которого Банк предоставил заемщику кредитные средства в размере 20 000 000 руб. со сроком возврата: до 31.12.2018, под процентную ставку 16,5 % годовых, цель кредита: расчеты с контрагентами, бюджетными и внебюджетными фондами, выплата заработной платы, иные платежи, связанные с осуществлением текущей деятельности (л.д. 1-13 т. 3).

Исполнение обязательств по кредитному договору обеспечивалось, в том числе, поручительством ООО «РСУ-7» на основании договора поручительства № ДП01-17-0067-158 от 04.09.2017 (л.д. 18-20 т. 2).

Указанным договором поручительства (п.п. 1.1, 2.1.) предусмотрена солидарная ответственность Поручителя за неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязательств Должника, вследствие чего ООО «РСУ-7» несет с ООО «Полимер-Пенза» (Заемщиком) солидарную ответственность за ненадлежащее исполнение обязательств по кредитному договору.

Определением от 19.04.2018 Арбитражным судом Самарской области было принято к производству заявление ЦБ Российской Федерации в лице Отделения по Самарской области Волго-Вятского главного управления ЦБ РФ о признании АО «АктивКапиталБанк» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 28.05.2018 по делу № А55-10304/2018 Акционерное общество «АктивКапиталБанк» было признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурное производство сроком на один год, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (л.д. 17-19 т. 3).

Решением Октябрьского районного суда г. Пензы от 05.03.2020 по делу № 2267/2020 в пользу АО «АК Банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» взыскана солидарно с ООО «Ремонтно-строительное управление -7», ООО «Авантаж-плюс», ФИО5, ФИО6 по состоянию на 27.08.2018 задолженность по договору <***> об открытии кредитной линии юридическому лицу от 04.09.2017 в размере 22 075 878, 29 рублей, из которых: 19 858 187,45 рублей - основной долг, 1 718 685,32 рублей - проценты за пользование кредитом, 357 447,37 рублей - пени за нарушение срока возврата кредита, 141 558,15 рублей - пени за нарушение сроков уплаты процентов. Согласно решению суда требование об оплате задолженности было направлено ООО «РСУ-7» письмом от 22.06.2018 (л.д. 26-32 т. 1).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда от 14.07.2020 решение Октябрьского районного суда г. Пензы от 05.03.2020 по делу № 2-267/2020 в части взыскания госпошлины отменено. В пользу АО «АК Банк» взыскана госпошлина за имущественные требования с ООО «РСУ-7» - 17 872,41 руб. (л.д. 165-173 т. 1).

В связи с этим, конкурсный управляющий должником считает, что не позднее 27.08.2018 у должника ООО «РСУ-7» возникли признаки неплатежеспособности, подтверждением чему служит решение Октябрьского районного суда г. Пензы от 05.03.2020 по делу № 2-267/2020. После 27.08.2018 у должника происходило наращивание задолженности перед кредиторами, а именно:

- ООО «Полимер-Пенза»: требование основано на решении Арбитражного суда Пензенской области от 16.12.2019 по делу № А49-8099/2019, которым с должника в пользу ООО «Полимер-Пенза» было взыскано 4 869 019,14 руб. (л.д. 127-140 т. 1, 26-32 т. 3);

- УФНС России по Пензенской области: определением Арбитражного суда Пензенской области от 02.06.2021 требование налогового органа в сумме 2 067 818,17 руб. в т.ч. основной долг - 1 610 865,33 руб., пени - 446 505,94 руб., штрафы - 10 446,90 руб., включено во вторую и третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Кроме того, в реестр требований кредиторов включены требования АО «АктивКапиталБанк» с суммой требований 31 629 195,28 руб., а также требование Ассоциации СРО «Объединение строительного комплекса и ЖКХ «Большая Волга» с суммой требований в 70 000 руб.

Как следствие, по мнению конкурсного управляющего, после возникновения у контролирующего должника лица обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве - 27.09.2018, у ООО «РСУ-7» образовался долг в размере 38 636 032,59 руб. Соответственно размер субсидиарной ответственности ФИО1 по п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве управляющий определил в сумме - 38 636 032,59 руб. (л.д. 67 т. 2).

Вместе с тем, как указывал сам конкурсный управляющий в своем заявлении и подтверждается данными бухгалтерского баланса, на 31.12.2018 оборотные активы должника составляли 31 701 000 руб., в т.ч. дебиторская задолженность -29 294 000 руб., запасы - 1 831 000 руб., финансовые вложения 455 000 руб., прочие оборотные активы - 79 000 руб. При этом, размер кредиторской задолженности снизился до 25 842 000 руб., т.е. в 3-и раза по сравнению с 2017 годом (л.д. 106-115 т. 1).

По данным бухгалтерского баланса за 2019 год оборотные средства ООО «РСУ-7» составляли 20 077 000 руб., из них дебиторская задолженность - 18 806 000 руб., запасы - 816 000 руб. При этом общество сработало с прибылью (л.д. 90-105 т.1).

Как следствие, данные бухгалтерского баланса не подтверждают наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества должника по состоянию на 27.08.2018.

При этом судебный акт о взыскании с поручителя задолженности в пользу Банка был вынесен только 05.03.2020 г.

Более того, исходя из того, что решением Октябрьского районного суда г. Пензы от 05.03.2020, которым с ООО «РСУ-7», как с поручителя ООО «Полимер-Пенза», в пользу АО «АктивКапиталБанк» было взыскано по состоянию на 27.08.2018 солидарно с другими поручителями 22 075 878,29 руб., включение в размер субсидиарной ответственности предусмотренной п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве требования Банка в указанной сумме, неправомерно.

Удовлетворяя частично заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором   должника,   членом   ликвидационной   комиссии;   имело   право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (подпункты 1 - 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу п. п. 1, 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

В силу п. 3.1. ст. 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны   потребовать   проведения   досрочного   заседания   органа   управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, представляет собой уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя).

Согласно сложившейся судебной практике, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок.

По смыслу указанной позиции, отношения, обусловливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими.

В силу норм действующего гражданского законодательства договор поручительства предполагается безвозмездным, то есть без встречного предоставления поручителю за исполнение его обязанностей со стороны лица, за которое поручитель обязался, поскольку гарантией защиты прав поручителя служат положения пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Сходные правила применяются и к залогодателю - третьему лицу в силу пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этой связи ООО «РСУ-7» вправе было рассчитывать на то, что основной заемщик погасит долг.

Кроме того, поручителями за ООО «Полимер-Пенза» перед Банком выступали также ООО «Авантаж-плюс», ФИО5, ФИО6 и ФИО7

Более того, ФИО5 и ФИО7 предоставили Банку в залог свое недвижимое имущество (квартиры).

При этом дело о несостоятельности (банкротстве) основного заемщика ООО «Полимер-Пенза» было возбуждено по заявлению ООО «Электросветсервис» только 23.05.2019, а процедура конкурсного производства в отношении общества введена 11.12.2019.

В связи с этим, с учетом совокупности установленных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим не представлено неопровержимых доказательств наступления признаков объективного банкротства у должника именно по состоянию на 27.08.2018.

Само по себе наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности, а следовательно не может влечь обязанность контролирующего должника лица по обращению с заявлением о банкротстве общества.

При этом, неплатежеспособность и неоплата конкретного долга отдельному кредитору не тождественны (позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2015 № 310-ЭС15-12396), поэтому оценка обстоятельств включения кредиторов в реестр не является необходимым основанием для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве определено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при том, что причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В силу п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В ходе процедуры банкротства конкурсным управляющим было установлено, что 28.07.2018 по договору купли-продажи ООО «РСУ-7», в лице гендиректора ФИО1, был продан автомобиль Lexus GX460 (VIN <***>, 2014 выпуска) ФИО8 за 1 539 000 руб., в т.ч. НДС 18% - 234 762 руб.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 28.09.2023, оставленным без изменений постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2023 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 19.02.204, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной было отказано в связи с недоказанностью того, что сторона сделки знала о признаках неплатежеспособности должника, а также пропуском срока исковой давности (л.д. 141-149 т. 1).

Конкурный управляющий полагал, что ФИО1 осуществил действия по выводу актива должника и уменьшению его имущества с целью не допустить его попадание в конкурсную массу.

Вместе с тем, как было установлено судом, спорный автомобиль был приобретен в лизинг по договору № 1620816-ФЛ/ЕПА-17 от 29.05.2017, заключенному между ООО «Европлан Авто» (в настоящее время ООО «Автолизинг») - Лизингодатель и ООО «Ремонтно-строительное управления - 7» -Лизингополучатель. По условиям договора сумма лизинговых платежей составила 3 617 177,81 руб., при этом авансовый платеж - 551 772,89 руб., сумма ежемесячный платежей - 86 719,37 руб. Размер выкупной цены- 85 000,00 руб.

Дополнительным соглашением № 2 от 01.07.2018 к договору лизинга Приложение № 1 изложено в новой редакции, согласно которой сумма лизинговых платежей   составляет -                1 996 557,18 руб.,   выкупная цена   лизинга составляет 1 528 349,45 руб.

24.07.2018 между Лизингодателем и Лизингополучателем был заключен договор купли-продажи № 1620816-ПР/ЕПА-18 бывшего в употреблении транспортного средства Lexus GX460, VIN <***>, 2014 выпуска.

Цена договора составила 1 528 349,45 руб.

При этом, согласно договору Продавец не предоставляет Покупателю каких-либо гарантий качества на имущество, в т.ч. Продавец не гарантирует, что техническое обслуживание и/или ремонт имущества осуществлялись исключительно на официальных станциях технического обслуживания, уполномоченных производителем имущества. Продавец не гарантирует, что на имущество установлены только оригинальные запасные части или запасные части марок, одобренных производителем имущества. Подписанием настоящего договора Покупатель подтверждает, что Продавец уведомил Покупателя о том, что до передачи Покупателю имущество могло эксплуатироваться ненадлежащим образом. Покупатель уведомлен о том, что имущество находилось во владении и пользовании третьих лиц, в связи с чем может иметь недостатки (в т.ч. существенные), которые не известны Продавцу и которые могут быть выявлены Покупателем в процессе эксплуатации, поэтому Покупатель не может быть уведомлен Продавцом о таких недостатках и они не могут быть оговорены Продавцом в договоре.

Как указывалось выше, по договору купли-продажи от 28.07.2018 ООО «РСУ-7» автомобиль Lexus GX460 (VIN <***>, 2014 выпуска) был продан ФИО8 за 1 539 000 руб., в т.ч. НДС 18% -234 762 руб.

По договору купли-продажи от 21.11.2018 ФИО8 продал данный автомобиль ФИО9 за 1 539 000 руб.

На расчетный счет ООО «РСУ-7» по договору купли-продажи с ФИО8 денежные средства не поступали. Вместе с тем, в подтверждение произведенной оплаты последним была представлена квитанция к приходному кассовому ордеру.

Согласно выписке по счету ООО «РСУ-7» в АО ЮНИКРЕДИТ Банк в пользу ООО «Автолизинг» по договору финансовой аренды № 1620816-ФЛ/ЕПА-17 от 29.05.2017 было перечислено - 1 278 356,54 руб.

По счету ООО «Полимер-Пенза» в АО ЮНИКРЕДИТ Банк г. Москва в пользу ООО «Европлан Авто» по входящим письмам    оплачено    лизинговых платежей за ООО «РСУ-7» по договору № 1620816-ФЛ/ЕПА-17 от 29.05.2017 -2 115 125,17 руб.

Таким образом, в результате отчуждения транспортного средства был погашен долг перед лизингодателем, в связи с чем говорить о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате уменьшения конкурсной массы не представляется возможным. Более того, как было установлено, проданное транспортное средство требовало ремонта.

С учетом данных бухгалтерской отчетности за 2018 год говорить о том, что результатом отчуждения автомашины Lexus GX460, 2014 выпуска, явилось наступление банкротства должника, не представляется возможным.

Наконец, как следует из материалов обособленного спора, договор купли-продажи транспортного средства от имени ФИО1 подписал непосредственно ФИО5, действовавший на основании нотариальной доверенности, о чем свидетельствует подпись на доверенности, выданной непосредственно ФИО5 в т.ч. на право подачи заявления о собственном банкротстве (л.д. 122-123 т. 1, 36-37 т. 3).

При установленных обстоятельствах, суд не установил оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве определено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при том, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 24 постановления № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника возложена на руководителя общества Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) и Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее -Закон о бухучете) в силу наделения руководителя общества его полномочиями.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В обоснование заявления кредиторы и конкурсный управляющий ссылаются на то, что неправомерные действия/бездействия контролирующего должника лица, привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Как указывалось выше, ФИО1 является контролирующим должника лицом.

При этом суд отклонил доводы ФИО1 о том, что он являлся номинальным руководителем должника (л.д. 108 т. 2), с 2016 года он не занимался хозяйственной деятельностью ООО «РСУ-7» и все материальные ценности и бухгалтерские документы передал ФИО5 на имя которого была выдана нотариальная доверенность, которая не отозвана и соответственно является действующей.

Из материалов дела следует, что ФИО1 также являлся учредителем должника и согласно представленным в материалы дела документам подписывал документы о создании общества, о выходе из состава участников общества (л.д. 117-119 т. 2), как руководитель представлял декларации в налоговый орган (л.д. 120140 т. 2), подписывал договор поручительства перед Банком за ООО «Полимер-Пенза» (л.д. 162-164 т. 1).

Согласно ч. 1 ст. 185 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

Выдача доверенности является добровольным волеизъявлением доверителя на передачу полномочий, указанных в доверенности, доверяемому лицу.

Следовательно, выдача доверенности является правом, а не обязанностью ответчика.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 188 Гражданского кодекса Российской Федерации действие доверенности прекращается вследствие истечения срока доверенности.

Как следствие, действующее законодательство фактически не предусматривает возможности продления срока действия доверенности без необходимости ее переоформления или выдачи новой доверенности взамен утратившей силу.

Во исполнение определения суда нотариусом ФИО10 была представлена нотариальная доверенность, выданная 29.05.2017 ООО «РСУ-7», в лице генерального директора ФИО1, на имя ФИО5 с правом управления любым принадлежащим доверителю имуществом, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось, участия в аукционах, конкурсах, заключение государственных и муниципальных контрактов, представления интересов доверителя во всех органах законодательной и исполнительной власти, налоговых органах, Росреестре, контролирующих органах, банках, с правом открытия счетов, решения оперативно-хозяйственных вопросов, ведения административных и гражданских дел доверителя и т.д. Доверенность была выдана сроком на три года с запретом на передоверие полномочий по ней другим лицам (л.д. 57 т. 2).

Как следствие, срок действия доверенности истек 29.05.2020, соответственно, ФИО1 обязан был принять меры по истребованию у ФИО5 и организации передачи всех документов ООО «РСУ-7» и имущества.

Между тем, ФИО1 какие-либо доказательства о принятии исчерпывающих мер после истечения срока действия доверенности к истребованию у ФИО5 имущества и документации должника не представил.

Вместе с тем, разумный и добросовестный руководитель наделен полномочиями и должен принимать меры по сохранению имущества и документов возглавляемого им лица.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 6 постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, и, соответственно, правом определять круг лиц, в отношении которых подается такое заявление, обладают лица, перечисленные в ст. 61.14 Закона о банкротстве. Участники должника либо иные контролирующие его лица, в том числе, лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, такими правами не обладают. Также действующим законодательством не предусмотрено право суда определять круг лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности, по собственной инициативе.

Как указывалось выше, дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «РСУ-7» было возбуждено 11.09.2020. Решением Арбитражного суда Пензенской области от 01.02.2021 в отношении ООО «РСУ-7» открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника.

Как установлено в пункте 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что определением от 08.10.2021 суд обязал ФИО1 передать конкурсному управляющему оригиналы документов и сведения в отношении должника (л.д. 150-161 т. 1).

Определение в настоящее время в полном объеме не исполнено (л.д. 49 т. 3), бухгалтерские и иные документы, в т.ч. документы подтверждающие актив должника - дебиторскую задолженность конкурсному управляющему не переданы.

При этом, согласно пояснениям ФИО5, данным судебному приставу-исполнителю, последний являлся исполнительным директором ООО «РСУ-7» с 2016 по 2019 гг. Доступ к бухгалтерским документам, материальным ценностям ООО «РСУ-7» имел по мере предоставления генеральным директором ФИО1. Местонахождение документов и материальных ценностей ООО «РСУ-7» неизвестно, возможно находятся у ФИО1 (л.д. 68 т. 2 (оборотная сторона)).

Кроме того, в материалы дела представлен акт приема-передачи бухгалтерских документов главным бухгалтером ООО «РСУ-7» ФИО11 генеральному директору должника ФИО1, согласно которому 09.01.2020 последнему были переданы договоры подряда, оказания услуг, книги покупок и продаж, договоры поставки, банковские выписки, ТТН, счета-фактуры, отчеты и т.д., что свидетельствует о том, что документация в обществе велась (л.д. 117-118 т. 1). Однако данные документы конкурсному управляющему переданы не были.

В связи с этим, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности, что руководителем должника ФИО1 не приняты необходимые и достаточные меры по сохранению документации и имущества должника и передаче их управляющему.

Доказательств уклонения конкурсного управляющего от их получения в материалы дела в ходе рассмотрения спора не представлено.

Отсутствие в распоряжении конкурсного управляющего документов, подтверждающих наличие и местонахождение активов должника, а также документов, отражающих характер правоотношений должника с контрагентами, очевидно, не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу должника, оценить возможность оспаривания иных сделок должника с целью пополнения конкурсной массы, а также предъявления требований к контрагентам в целях взыскания задолженности.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора бывшим руководителем должника доказательства того, что указанные активы должника отсутствовали, а также доказательства того, что сведения, указанные в бухгалтерском балансе должника, являлись неверными, не представлены.

Таким образом, в результате непредставления первичных документов, конкурсный управляющий не смог надлежащим образом сформировать конкурсную массу должника, провести работу по инвентаризации указанных активов и реализации имущества должника с целью формирования конкурсной массы и дальнейшего удовлетворения требований кредиторов.

В ходе процедуры банкротства требования кредиторов не погашались т.к. конкурсная масса не была сформирована. В связи с этим суд приходит к выводу, что должник не в состоянии в полном объеме удовлетворить требования конкурсных кредиторов.

Таким образом, материалами дела подтверждается совокупность оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве

Согласно положениям пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В реестр требований кредиторов ООО «РСУ-7» включены требования кредиторов на сумму 38 636 032,59 руб. Размер текущей задолженности составил -1 265 911,81 руб.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Таким образом, именно на ответчике лежит процессуальная обязанность по доказыванию несоразмерности причиненного его действиями вреда кредиторам размеру требований, подлежащих удовлетворению за счет ответчика, и необходимости уменьшения размера ответственности, определяемого по общему правилу   как   величина   всех   оставшихся   не   погашенными   по   причине недостаточности имущества должника требований кредиторов, включая требования кредиторов по текущим платежам.

Однако, каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств для снижения размера субсидиарной ответственности по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в материалы дела не представлено.

В тоже время, согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки ФИО12» объем ответственности субсидиарного должника совпадает с объемом ответственности основного должника, а вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней. Взыскание штрафов по своему существу выходит за рамки налогового обязательства, носит не восстановительный, а карательный характер и является наказанием за налоговое правонарушение.

Конституционный Суд пришел к выводу о том, что пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не противоречит Конституции, поскольку не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.

Как следствие, размер субсидиарной ответственности определен судом без учета сумм штрафов за налоговые правонарушения.

В связи с этим, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ремонтно-строительное управление-7» и взыскал с него в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 39 891 497,50 руб.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего спора, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом считает необходимым отметить следующее.

Фактически доводы заявителя апелляционной жалобы направлены на преодоление вступившего в законную силу судебного акта (определения Арбитражного суда Пензенской области от 08.10.2021), что не допустимо в силу положений статей 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как отмечено в постановлении Президиума ВАС РФ от 20.11.2012 N 2013/12 по делу N А41-11344/11, постановлении Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Согласно Определению Верховного Суда РФ от 17 января 2017 года N 36-КГ16-26 в качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. Таким образом, не допускается оспаривание установленных вступившим в законную силу судебным постановлением обстоятельств, равно как и повторное определение прав и обязанностей стороны спора.

Учитывая, что вышеуказанный судебный акт в настоящее время не отменен, по вновь открывшимся обстоятельствам не пересмотрен, арбитражный суд первой инстанции в рамках дела о банкротстве лишен возможности делать выводы, противоречащие уже вступившему в законную силу судебному акту.

Апелляционный суд также указывает, что действительно, при отсутствии документов и имущества должника у бывшего руководителя возникает объективная невозможность исполнения обязанности по его передаче арбитражному управляющему. Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве (абзац первый пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

Однако, не освобождает ответчика от иных негативных последствий невыполнения обязанности по передаче документов и имущества должника, а также привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по правилам главы III.2 Закона о банкротстве.

Отсутствие у конкурсного управляющего документов Общества, по мнению суда, затрудняет проведение конкурсным управляющим процедуры банкротства должника и исполнения конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей, предусмотренных Законом о банкротстве.

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи конкурсному управляющему документации должника имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действий является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае, факт неисполнения ФИО1 обязанности по передаче документов и имущества свидетельствует о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения сторон, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого в части по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 26 августа 2024 года по делу №А49-8386/2020 - в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                            А.В. Машьянова


Судьи                                                                                                           Д.К. Гольдштейн


                                                                                                                      Я.А. Львов