Постановление от 25 января 2022 г. по делу № А81-6761/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А81-6761/2020
25 января 2022 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме 25 января 2022 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей Брежневой О. Ю., Дубок О. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11109/2021) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) на определение от 27.08.2021 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа по делу № А81-6761/2020 (судья Худяев В. В.) о завершении процедуры реализации имущества гражданина и о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, вынесенное по результатам рассмотрения заявления ФИО2 (ИНН <***>) о признании его несостоятельным (банкротом),

в отсутствие лиц, участвующих в обособленном споре,

установил:

ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом), принятым к производству определением от 24.08.2020.

Решением от 06.10.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев; утверждён финансовый управляющий – ФИО3 (далее – управляющий); назначено судебное заседание по рассмотрению отчёта финансового управляющего о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина на 05.04.2021.

30.03.2021 от управляющего в суд первой инстанции поступил отчёт о результатах проведения реализации имущества гражданина и ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина в отношении должника.

От конкурсного кредитора – акционерного общества «Газпромбанк» (далее – Банк) в суд поступили возражения на ходатайство управляющего о завершении процедуры реализации имущества и дополнения к ним о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

До рассмотрения указанного вопроса от управляющего поступило ходатайство, в котором рассмотрение вопроса относительно неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств оставил на усмотрение суда.

Определением от 27.08.2021 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа по делу № А81-6761/2020 завершена процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО2 Суд не применил в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств. С депозитного счёта суда перечислено управляющему вознаграждение финансового управляющего.

В апелляционной жалобе ФИО2 ставится вопрос об изменении определения суда в части неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами и принятии нового судебного акта. В обоснование жалобы её податель ссылается на неправильное неприменение судом норм материального и процессуального права. Полагает, что материалы дела не содержат доказательств, являющихся основанием для не освобождения должника от долгов. Признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злостном уклонении должника от исполнения обязательств, судом не установлены. Отмечает, что кредиторами не было подано заявление о фальсификации доказательств, при этом ФИО4 предоставил суду сведения о том, что он действительно передал в аренду ФИО2 комнату в 3-комн. кв. и получал от последнего денежные средства в качестве арендной платы в сумме 25 000 руб. ежемесячно, что опровергает доводы Банка.

Банк в представленном суду апелляционной инстанции письменном отзыве на апелляционную жалобу не согласился с доводами жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в рассмотрении дела, надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Рассмотрев апелляционную жалобу, отзыв на неё, материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Из материалов дела следует, что управляющий обратился в суд первой инстанции с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина, освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества, кроме требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с отчётом о результатах проведения реализации имущества гражданина, финансовым управляющим сформирован реестр требований кредиторов.

Установлены требования АО «Газпромбанк» и Банк ВТБ-24 в общей сумме 1 587 827 руб. 82 коп. Общая сумма требований, включённых в состав третьей очереди, составила 1 587 827 руб. 82 коп., кредиторы первой и второй очередей отсутствуют. В процедуре банкротства должника ликвидного имущества, на которое возможно обратить взыскание, управляющим не выявлено. Остаток денежных средств в размере 140 637 руб. 67 коп. распределён между кредиторами, процент удовлетворённых требований кредиторов составил 8,86 %.

В соответствии с пояснениями управляющего, ФИО2 осуществляет трудовую деятельность в ОАО «РЖД», в браке не состоит, на иждивении имеет двоих несовершеннолетних детей.

Вознаграждение в ходе процедуры реализации имущества должника управляющему не выплачивалось.

Полагая, что все мероприятия, необходимые для завершения процедуры реализации имущества гражданина в отношении должника финансовым управляющим выполнены, последний обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника.

До рассмотрения указанного вопроса от управляющего поступило ходатайство, в котором рассмотрение вопроса относительно неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств оставил на усмотрения суда.

Суд первой инстанции, рассмотрев отчёт финансового управляющего, пришёл к выводу о завершении процедуры реализации имущества гражданина, однако, оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов не усмотрел, поскольку поведение должника подпадает под действие положений части 4 статьи 1, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и не даёт ему права на судебную защиту.

Повторно рассмотрев материалы дела в пределах доводов жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Пунктом 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что по итогам рассмотрения отчёта о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

В силу пункта 3 вышеуказанной статьи после завершения расчётов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее – освобождение гражданина от обязательств). Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечён к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал своё требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Указанный перечень оснований для неприменения правила об освобождении гражданина от обязательств является исчерпывающим.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820 по делу № А72-18110/2016, завершение расчётов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов («списание долгов») и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве). Тем самым гражданин получает возможность выйти законным путём из создавшейся финансовой ситуации, вернуться к нормальной экономической жизни без долгов и фактически начать её с чистого листа.

Однако, институт банкротства – это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет её использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвёртый – пятый пункта 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»).

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой – создаёт препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счёт освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Исключения могут составлять случаи, если должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности её предоставить, его добросовестного заблуждения в её значимости или информация не имела существенного значения для решения вопросов банкротства.

Если должник при возникновении или исполнении своих обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал своё требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т. п.), то в силу абзаца четвёртого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение о долгов, о чём указывается судом в судебном акте.

Как разъяснено в пунктах 45, 46 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу четвёртому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал своё требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу, вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобождён от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, арбитражный суд с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии со сведениями, размещёнными в Картотеке арбитражных дел, Банк обращался в арбитражный суд с жалобой на действия финансового управляющего ФИО3, выразившиеся в ненадлежащем исполнении обязанностей, нарушении прав и законных интересов кредиторов, повлекших за собой причинение убытков кредиторам. Заявитель просил взыскать с управляющего убытки в сумме 150 000 руб. и отстранить финансового управляющего ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО2

Как указал суд, в ходе рассмотрения вышеуказанной жалобы установлены признаки недобросовестного поведения ФИО2

В связи с отказом Банка от требований к управляющему производство по жалобе Банка прекращено (определение от 26.07.2021).

Банк в письменных возражениях на заявление управляющего полагает, что освобождение ФИО2 от исполнения обязательств недопустимо, поскольку должник предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему и арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина. К недостоверным сведениям относит предоставление должником сведений об аренде жилья и несении им соответствующих расходов.

Так, из заявления ФИО2 о признании себя банкротом усматривается, что ФИО2 зарегистрирован по месту жительства по адресу: ЯНАО, <...>.

Как указывает управляющий в ходатайстве о завершении процедуры реализации имущества гражданина, должником представлен управляющему договор аренды жилого помещения от 01.07.2020 (далее – договор от 01.07.2020), заключённый между ФИО4 (арендодатель) и ФИО2 (арендатор). На оплату найма жилья должнику выдавались денежные средства 25 000 руб. в месяц (расписки о получении денежных средств от 30.11.2020, 31.12.2020, 27.01.2021, 28.02.2021); всего выдано 150 000 руб.

Согласно пункту 1.1 договора от 01.07.2020 арендодатель предоставляет, а арендатор получает во временное пользование 1 комнату, площадью 20,8 кв. м, в 3-комн. кв., расположенной по адресу: ЯНАО, <...>.

Срок аренды определён сторонами с июля 2020 по май 2021 гг.; ежемесячная арендная плата составляет 25 000 руб. (пункты 1.3, 4.1 договора).

Судом отмечено, что на дату подачи управляющим ходатайства о завершении процедуры реализации имущества остаток денежных средств на счёте должника составлял 330 124 руб. 95 коп., из которых 140 637 руб. 67 коп. подлежали распределению между кредиторами, 178 247 руб. 29 коп. – должнику, 11 239 руб. – финансовому управляющему (расходы по делу о банкротстве). После установления обстоятельств, указывающих на мнимых характер договора от 01.07.2020, управляющий 23.07.2021 путём частичного зачёта суммы, подлежащей выплате должнику (178 247 руб. 29 коп.), распределил между кредиторами денежные средства в размере 150 000 руб.

Судом установлено, что Банк в ходе проведения проверки сведений об аренде жилого помещения должником, обратился к ФИО4 (арендатору).

Как указывает Банк и не опровергнуто ФИО4, он с семьёй проживает в 3-комн. кв., расположенной по адресу: ЯНАО, <...>; из пояснений указанного лица от 02.04.2021 следует, что комната ФИО2 в аренду не сдавалась, расписки о получении денежных средств от ФИО2 от 30.11.2020, 31.12.2020, 27.01.2021, 28.02.2021, представленные ФИО2 финансовому управляющему и в материалы дела в качестве обоснования расходов на аренду жилья, ФИО4 должнику не выдавались.

Между тем в ходе рассмотрения обособленного спора по жалобе Банка на действия управляющего в материалы дела ФИО4 представлено заявление, в котором последний подтвердил наличие договора аренды и получение денег от ФИО2, а также указал, что работник Банка оказал на него давление, в связи с чем ФИО4 собственноручно написал пояснения от 02.04.2021. К заявлению ФИО4 приложены новые расписки от 24.03.2021, 27.04.2021 и 31.05.2021 о получении арендной платы от ФИО2

В соответствии с пояснениями Банка, собственноручный почерк и подписи ФИО4 в пояснениях Банку от 02.04.2021 и на новых расписках от 24.03.2021, 27.04.2021 и 31.05.2021, представленных в суд после возражений Банка, совпадают, но при этом совершенно отличаются от тех, которые проставлены от имени ФИО4 на договоре аренды и на первых расписках от 30.11.2020, 31.12.2020, 27.01.2021 и 28.02.2021. Банк указывает, что новая расписка датирована 24.03.2021; договор от 01.07.2020, о наличии которого при обращении в суд с заявлением о банкротстве ФИО2 не заявил, и все расписки от 30.11.2020, 31.12.2020, 27.01.2021, 28.02.2021 были изготовлены одним лицом, но не ФИО4 Данные факты в совокупности Банк расценивает как подделку документов ФИО2, представленных финансовому управляющему и в арбитражный суд.

Надлежит учесть, что доводы Банка относительно различий в подписях на договоре аренды от 01.07.2020 и расписках о получении денежных средств самим ФИО4 не опровергаются.

С учётом процессуальной позиции ФИО4, суд посчитал возможным принять меры для проверки достоверности доказательств путём сопоставления их с другими документами, имеющимися в материалах дела.

Отклоняя в данной связи доводы апеллянта со ссылкой на отсутствие заявления в порядке статьи 161 АПК РФ, коллегия суда отмечает совершение названных выше действий проведено судом в пределах оценки доказательственного значения представленных в дело доказательств.

Исследовав копии договора от 01.07.2020, расписок о получении денежных средств от 30.11.2020, 31.12.2020, 27.01.2021 и 28.02.2021, 24.03.2021, 27.04.2021 и 31.05.2021, пояснений ФИО4 от 02.04.2020, заявление ФИО4, представленное в материалы обособленного спора по жалобе на действия управляющего, суд усмотрел кардинальные различия между подписями ФИО4 на договоре от 01.07.2020, расписках от 30.11.2020, 31.12.2020, 27.01.2021, 28.02.2021 и подписями на расписках от 24.03.2021, 27.04.2021 и 31.05.2021, проставленных самим ФИО4

По результатам оценки совокупности представленных Банком доказательств, суд критически отнёсся к доводам ФИО4 о том, что последний действительно передал в аренду ФИО2 комнату в 3-комн. кв., в которой проживал вместе с семьёй, а также получал от ФИО2 денежные средства в размере 25 000 руб. ежемесячно. Объективные сомнения вызывают и доводы ФИО4 о том, что работник Банка оказал на него давление, поскольку экономические мотивы подобного поведения работника Банка доказательствами не подтверждены.

Учтены судом и не оспоренные доводы Банка и управляющего со ссылкой на открытые источники о средней рыночной стоимости аренды 1-комн. кв. в г. Ноябрьске, составляющей 19 500 руб.; в рассматриваемом случае должник, испытывающий, по его утверждению, значительные материальные трудности, арендует лишь одну комнату в 3-комн. кв. по цене более чем в половину выше стоимости аренды 1-комн. кв. Доводов, позволяющих оценить объективную необходимость аренды жилого помещения на указанных условиях, по цене, явно превышающую рыночную, должником не приведено.

ФИО2 в представленных суду первой инстанции письменных объяснениях указал, что он зарегистрирован по адресу <...>, по данному адресу фактически проживал с гражданской женой ФИО5 с момента регистрации по февраль 2020 года, брак не зарегистрирован. В связи с ухудшением отношений он выехал из данного жилого помещения и вывез все свои вещи. Какое-то время проживал у своих друзей, а в конце июня на рекламном щите на автобусной остановке обнаружил информацию о сдаче в аренду комнаты в 3-комн., расположенной по адресу: ЯНАО, <...>. Между ФИО2 и ФИО4 заключён договор аренды от 01.07.2020; стоимость аренды 25 000 руб. в месяц; данное жилое помещение арендовал в период с 01 июля 2020 года по 31 мая 2021 года. С 01.06.2021 проживает по адресу своей регистрации.

При этом в пояснениях, данных управляющему по вопросу совпадения адреса регистрации с адресом регистрации ФИО5, должник сообщил следующее: «ранее проживал с ФИО5 Эта квартира (<...>) принадлежит ей. По совместной договорённости регистрация осталась по этому адресу. Совместно не проживают более трёх лет».

Судом отмечено, что процессуальная позиция ФИО2, изложенная в вышеуказанных объяснениях, а также в пояснениях, данных управляющему, по вопросу о раскрытии сведений о месте фактического проживания, является противоречивой. В данной связи суд посчитал возможным применить принцип эстоппель, в силу которого никто не может противоречить собственному предыдущему поведению.

Принимая решение о неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, суд первой инстанции посчитал, что поведение ФИО2 подпадает под действие положений части 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ и не даёт ему права на судебную защиту.

Суд заключил, что неправомерность действий ФИО2, злостное уклонение от исполнения принятых на себя обязательств перед кредиторами, в том числе путём предоставления недостоверных сведений в целях безосновательного умаления конкурсной массы во вред кредиторам, влечёт неосвобождение ФИО2 от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Вследствие осуществления управляющим всех необходимых мероприятий по проведению данной процедуры и установления отсутствия оснований для продления процедуры, суд первой инстанции обоснованно исходил из необходимости завершения процедуры реализации имущества гражданина на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Обстоятельства перечисления с депозитного счёта суда денежных средств на возмещение вознаграждения финансового управляющего предметом апелляционного обжалования не являются. Каких-либо обоснованных доводов и возражений в данной части апелляционная жалоба не содержит, поэтому выводы суда в силу части 5 статьи 268 АПК РФ не подлежат переоценке судом апелляционной инстанции (пункт 27 постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Поскольку доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые влияли бы на законность и обоснованность обжалуемого определения либо опровергали выводы суда первой инстанции, а нормы материального права применены судом первой инстанции правильно, нарушений норм процессуального права, которые привели или могли бы привести к принятию неправильного определения, не допущено, апелляционная жалоба подлежит оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 27.08.2021 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа по делу № А81-6761/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.


Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Председательствующий


Е. В. Аристова

Судьи


О. Ю. Брежнева

О. В. Дубок