Постановление от 18 сентября 2025 г. по делу № А09-10854/2024

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, <...>, тел.: <***>, факс <***> e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А09-10854/2024
г. Тула
19 сентября 2025 года
20АП-3973/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 16.09.2025 Постановление изготовлено в полном объеме 19.09.2025

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Мосиной Е.В., судей Бычковой Т.В. и Селивончика А.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.А., при участии в судебном заседании от ФИО1 - представителя ФИО2 (паспорт, диплом, доверенность от 13.06.2023), от общества с ограниченной ответственностью «БрянскСтройСервис» - представителя ФИО3 (удостоверение адвоката, доверенность от 14.12.2023), рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (г. Брянск, ИНН <***>) на решение Арбитражного суда Брянской области от 11.07.2025 по делу № А09-10854/2024, вынесенное по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «БрянскСтройСервис» (г. Брянск, ИНН <***>, ОГРН <***>) о привлечении ФИО1 (г. Брянск, ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СК Строй-Комплект» (г. Брянск, ИНН <***>, ОГРН <***>) и взыскании

3 216 563 руб. 11 коп., третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Реал Строй Проект» (г. Москва, ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО4 (г. Брянск), общество с ограниченной ответственностью «Строй Альянс Сервис» (Брянская обл., с. Супонево, ИНН <***>, ОГРН <***>), индивидуальный предприниматель ФИО5 (Московская обл., Р.П. Быково, ИНН <***>, ОГРНИП <***>), ФНС России в лице УФНС России по Брянской области,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Брянск Строй Сервис» (далее – истец,

ООО «Брянск Строй Сервис») обратилось в арбитражный суд Брянской области с заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Строй-Комплект» и взыскании 3 216 563 руб. 11 коп.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 11.07.2025 иск ООО «БрянскСтройСервис» удовлетворен. ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Строй-Комплект» и в пользу ООО «БрянскСтройСервис» 3 216 563 руб. 11 коп.

Не согласившись с решением Арбитражного суда Брянской области от 11.07.2025, ФИО1 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает на пропуск истцом срока исковой давности на обращение в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, учитывая, что истец обратился в суд с иском через 3,5 года после признания ООО «СК Строй-Комплект» несостоятельным (банкротом). Обращает внимание на то, что признаки неплатежеспособности общества появились в 2020 году в связи с эпидемиологической обстановкой, затруднившей нормальное функционирование предприятия, несостоятельность должника явилась следствием объективно сложившейся экономической ситуации. По мнению заявителя жалобы, причинение вреда ФИО1 обществу не доказано. Указывает на то, что размер субсидиарной ответственности определен неверно, поскольку в размер субсидиарной ответственности не подлежит включению сумма судебной неустойки. Кроме того, платежным поручением № 42 от 13.09.2022 произведено частичное погашение задолженности в части основного долга в размере 365 771,89 руб.

В судебном заседании представитель ФИО1 на доводах апелляционной жалобы настаивал в полном объеме, просил решение суда отменить.

ООО «БрянскСтройСеривис» представило отзыв на апелляционную жалобу, поддержанный представителем в судебном заседании, в котором просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

ФИО1 представил возражение на отзыв истца.

Исследовав материалы дела, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность и обоснованность решения суда, суд апелляционной инстанции считает апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, решением Арбитражного суда Брянской области от 23.11.2020 по делу № А09-9765/2020 с ООО «СК Строй-Комплект» в пользу ООО «Реал Строй Проект» взыскано 7 948 993 руб. 68 коп., в том числе: 1 813 074 руб. 48 коп. задолженность по договору от 18.01.2017 № 01/01/17, 1 016 011 руб. 78 коп. задолженность по договору от 09.12.2016 № 01/12/16, 5 119 907 руб. 42 коп. задолженность по договору от 18.03.2015 № 06, а также 7 200 руб. расходов на уплату государственной пошлины.

Ссылаясь на то, что задолженность в размере 7 948 993 руб. 68 коп., подтверждаемая указанным выше решением суда, не погашена, денежные обязательства не исполнены должником более трёх месяцев, должник находится в стадии ликвидации, ООО «Реал Строй Проект» 05.03.2021 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ликвидируемого должника – ООО «СК Строй-Комплект» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Брянской области от 15.03.2021 по делу № А09-1642/2021 заявление о признании ликвидируемого должника – ООО «СК Строй- Комплект» несостоятельным должником (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 14.04.2021 по делу № А09-1642/2021 (резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 07.04.2021) заявление ООО «Реал Строй Проект» признано обоснованным, ликвидируемый должник – ООО «СК Строй-Комплект» признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 (член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа»).

В ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов ООО «СК Строй- Комплект» включены требования уполномоченного органа и кредиторов в сумме 32 674 586 руб. 55 коп. с очередностью удовлетворения в третью очередь.

В конкурсную массу ООО «СК Строй-Комплект» включено имущество балансовой стоимостью 9 178 061 руб. 50 коп. (дебиторская задолженность). Рыночная стоимость имущества должника составила 7 769 000 руб.

Выявленное конкурсным управляющим в ходе проведения процедуры банкротства имущество должника реализовано на общую сумму 1 342 884 руб.

Согласно отчёту конкурсного управляющего ФИО6 об использовании денежных средств должника от 14.10.2022, в процедуре банкротства на счет должника поступили денежные средства в сумме 11 028 338 руб. 93 коп.

В соответствии с пунктом 1 статьи 134 Закона о банкротстве конкурсным управляющим погашены текущие обязательства должника.

Оставшиеся денежные средства в сумме 8 950 000 руб. направлены на частичное погашение требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника (27,39 %).

В связи с недостаточностью конкурсной массы погасить всю кредиторскую задолженность не представилось возможным.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 20.10.2022 по делу № А09-1642/2021 (резолютивная часть определения объявлена в судебном заседании 17.10.2022) процедура конкурсного производства в отношении ООО «СК Строй-Комплект» завершена. Определение суда вступило в законную силу.

06.12.2022 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о прекращении деятельности юридического лица – ООО «СК Строй-Комплект» в связи его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

ООО «Брянск Строй Сервис», ссылаясь на положения подпунктов 1, 2 пункта 1 статьи 61.1, статей 61.12, 61.14, 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), полагая, что ФИО1 является лицом, контролировавшим должника - ООО «СК Строй- Комплект», обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника - ООО «СК Строй-Комплект» на сумму 3 216 563 руб. 11 коп., не удовлетворенным в ходе процедуры банкротства ООО «СК Строй-Комплект» требований кредитора, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Брянской области от 06.09.2021 в размере 3 582 335 руб. (частичное удовлетворение требований кредитора в сумме 365 771 руб. 89 коп. в рамках процедуры банкротства платежным поручением № 42 от 14.09.2022).

В обоснование исковых требований истец указал на установленные решением ИФНС России по г.Брянску от 14.03.2022 № 2 факты неправомерного выбытия денежных средств из активов ООО «СК Строй-Комплект» в результате противоправных действий руководителя юридического лица (ФИО1) в период с 01.01.2018 по 31.12.2020 на сумму 18 855 488 руб. при отсутствии встречного исполнения со стороны контрагентов

(ООО «Стройсимвол», ООО «Диапазон», ООО «Бартер Сервис», ООО «Сельхоз-ОПТ», ООО «Эльба»), что повлекло доначисление налогов (5 543 698 руб.) и пени (1 578 953 руб.) на общую сумму 7 122 651 руб., которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов ООО «СК Строй-Комплект» определением от 05.09.2022 по делу № А09-1642/2021, дополнительно увеличив долговое бремя.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик заявил о пропуске срока давности обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности; указал на несоответствие решения уполномоченного органа от 14.03.2022 № 2, как доказательства по делу, требованиям статей 67, 68 АПК РФ, в том числе ввиду отсутствия, по мнению ответчика, взаимосвязи между ухудшением финансового состояния ООО «СК Строй-Комплект» и выявленными ненормативным актом нарушениями/произведенными доначислениями, не существенности размера такового; отсутствии доказательств получения выгоды ответчиком в результате выявленных уполномоченным органом нарушений.

Рассматривая спор по существу и удовлетворяя требования истца, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия в действиях ответчика предусмотренных подпунктами 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, выразившихся в причинении существенного вреда интересам кредиторов и созданием значительных затруднений в проведении процедуры банкротства в результате осуществления заведомо противоправных действий по выведению активов должника, с последующим принятием мер к сокрытию/искажению информации о своих действиях.

При этом суд обоснованно руководствовался следующим.

Пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве предусмотрено, что правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры,

применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Судом установлено, что определением суда от 06.09.2021 по делу № А09-1642/2021 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «СК Строй-Комплект» включены требования ООО «БрянскСтройСервис» в сумме 3 582 335 руб. Платежным поручением от 14.09.2022 № 42 в адрес истца перечислено 365 771 руб. 89 коп. в счет погашения указанной задолженности. На момент прекращения процедуры банкротства непогашенными остались требования ООО «БрянскСтройСервис» в размере 3 216 563 руб. 11 коп., что свидетельствует о соответствии истца требованиям изложенных выше норм и наличии права на обращение с настоящим заявлением.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закон о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Из положений подпунктов 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, следует, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «СК Строй-Комплект» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.03.2015 (ОГРН <***>, ИНН <***>); учредителем (участником) и руководителем общества являлся ФИО1; 16.03.2021 принято решение о ликвидации общества, соответствующая запись внесена в ЕГРЮЛ 24.03.2021.

Таким образом, ФИО1 отвечает понятию контролирующего должника (ООО «СК Строй-Комплект») лица.

В настоящем случае истец в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности указывает на невозможность полного погашения требований кредиторов в результате совершенных в период с 2018 по 2020 годы противоправных действий ФИО1, как контролирующего должника лица, при совершении от имени ООО «СК Строй-Комплект» сделок, ничтожность (фиктивность) которых установлена выездной налоговой проверкой, результаты которой отражены во вступившем в законную силу ненормативном акте – решении ИФНС России по г.Брянску от 14.03.2022 № 2 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1); документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение

процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2).

Применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление Пленума № 53), в пункте 19 которого указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

При определении причинно-следственной связи между действиями/бездействиями привлекаемых к ответственности лиц и невозможностью погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства) следует учитывать не только финансовые показатели организации, но и то, что неспособность исполнения должником обязательств может быть вызвана как объективными причинами (изменение общеэкономической ситуации на рынке, кризис неплатежей и замедление платежного оборота, и др.), так и субъективными (неэффективное управление, снижение объемов производства и продаж, необоснованное увеличение дебиторской задолженности, несовершенная налоговая и денежная политика должника, вывод активов с целью обогащения определенного лица или группы лиц и т.п.).

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие

действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.); выдача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации; создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. (абзац второй пункта 16 постановления Пленума № 53).

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при условии, если имеется вина ответчика в банкротстве должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от

рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 1, 9 постановления Пленума № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания, установленного в статье 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

Как установлено судом, определением от 05.09.2022 по делу № А09-1642/2021 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «СК Строй-Комплект» включены требования ФНС России в лице УФНС России по Брянской области в сумме 7 014 901 руб. 08 коп. Основанием для включения указанной задолженности в реестр требований кредиторов послужила проведенная ИФНС России по г. Брянску выездная налоговая проверка, по результатам которой вынесено решение № 2 от 14.03.2022 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Указанным решением установлено, что в период с 2018 г. по 2020 г. (проверяемый период) ФИО1 от имени ООО «СК Строй-Комплект» заключались сделки с ООО

«Стройсимвол», ООО «Диапазон», ООО «Бартер Сервис», ООО « Сельхоз-ОПТ», ООО «Эльба». Анализ совершенных сделок позволил установить формальный характер таковых, при заведомом отсутствии цели получения встречного исполнения от контрагентов, в адрес которых ООО «СК Строй-Комплект» по таким сделкам перечислено в совокупности 18 855 488 руб.

Из полученных в ходе выездной проверки свидетельских показаний уполномоченным органом установлено, что работы, являвшиеся предметом заключенных ФИО1 сделок, выполнялись от имени ООО «СК Строй-Комплект» физическими лицами без оформления гражданско-правовых договоров, то есть непосредственно ООО «СК Строй-Комплект». Указанные действия квалифицированы налоговым органом в качестве умышленных, носящих заведомо противоправный характер.

В отношении контрагентов ООО «СК Строй-Комплект» налоговым органом указано, что показатели финансово-хозяйственной деятельности ООО «Стройсимвол», ООО «Бартер Сервис», ООО «Эльба», ООО «Сельхоз-ОПТ» носили формальный характер; основные средства, транспортные средства и складские помещения у указанных лиц отсутствовали, а заключенные должником с такими лицами сделки не имели деловой цели и преследовали в качестве единственной цели получение налоговых вычетов.

Совокупный объем причиненного интересам кредиторов ООО «СК Строй- Комплект» ущерба в результате заключенных ФИО1 заведомо противоправных сделок, выявленных налоговым органом, составляет 25 978 139 руб. 08 коп., и представляет собой совокупность как не полученного, в том числе в соответствующих периодах, удовлетворения кредиторов на сумму выведенных из активов должника 18 855 488 руб., так и сумму возникших в результате установленного неправомерного получения налоговых вычетов доначислений налогов и пени в объеме 7 122 651 руб. 08 коп.

Судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы ответчика о не существенном для ООО «СК Строй-Комплект» размере последствий заведомо противоправных деяний ответчика, поскольку указанный объем обязательств (25 978 139 руб. 08 коп.) превышает объем неудовлетворенных требований (23 724 586 руб. 55 коп.).

Кроме того, суд правомерно отклонил довод ответчика о недопустимости принятия решения ИФНС России по г. Брянску от 14.03.2022 № 2, как не соответствующего статьям 67, 68 АПК РФ, поскольку таковое в силу положений статей 89, 101, 101 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) является результатом всесторонней оценки доказательств уполномоченным органом (статьи 31-33 НК РФ) и отвечает понятию ненормативного правового акта, порядок обжалования которого, наряду со

статьей 101.2 НК РФ, предусмотрен главой 24 АПК РФ, в то время, как доказательств признания указанного решения недействительным как полностью, так и в части – не представлено.

Кроме того, пунктом 6 статьи 100 НК РФ предусмотрено право лица, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представитель), в случае несогласия с фактами, изложенными в акте налоговой проверки, а также с выводами и предложениями проверяющих в течение одного месяца со дня получения акта налоговой проверки представить в соответствующий налоговый орган письменные возражения по указанному акту в целом или по его отдельным положениям. При этом лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представитель), вправе приложить к письменным возражениям или в согласованный срок передать в налоговый орган документы (их заверенные копии), подтверждающие обоснованность своих возражений.

Отклоняя ссылку ответчика на отсутствие у ФИО1 полномочий для реализации вышеуказанного права ввиду осуществления таковых на момент вынесения решения от 14.03.2022 конкурсным управляющим, суд области указал, что ответчик обязан передать конкурсному управляющему всю имеющуюся у него документацию в отношении финансово-хозяйственной деятельности должника с момента утверждения такового арбитражным судом (решение от 14.04.2021), в то время как не передача таких документов (части документов) позволяет сделать вывод о создании ответчиком условий для ущемления прав и законных интересов кредиторов должника в результате сокрытия действительной информации о состоянии должника и создания препятствий в реализации конкурсным управляющим обязанностей по анализу таковой, в том числе на предмет установления оснований для оспаривания сделок должника.

Суд также обратил внимание, что доказательств обращения ФИО1 с жалобами на действия конкурсного управляющего в связи с непринятием мер по обжалованию незаконного, по утверждению ФИО1, решения от 14.03.2022 № 2, в материалы дела не представлено.

Отклоняя довод ответчика о том, что выявленные уполномоченным органом факты выведения активов должника в соответствующем налоговом периоде не превышают 17% (в разрезе каждого из контрагентов), что, по мнению ФИО1, также свидетельствует о не существенности таких операций для финансово-хозяйственной деятельности должника, суд области обоснованно указал, что совокупность таких операций (с учетом предоставленных самим ответчиком сведений) свидетельствует об изъятии у ООО «СК СтройКомплект» 47,18% выручки (2018), что не может не привести к заметным последствиям для финансовой стабильности юридического лица.

Указание ответчика на недопустимость «объединения» (ссумирования) объема ущерба для должника в результате противоправных действий ФИО1 со ссылкой на «отсутствие доказательств подконтрольности контрагентов единому центру», судом отклонено в силу следующего.

В соответствии с абзацем 6 пункта 24 постановления Пленума № 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения этих требований как через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и опосредованно через доказывание сокрытия следов противоправной деятельности, причинившей вред (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25 марта 2024 г. N 303-ЭС23-26138, от 30 января 2020 г. N 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26 апреля 2024 г. N 305-ЭС23-29091).

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем контролирующие лица, тем более если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума № 53, это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.

При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Изложенная позиция суда согласуется с правовым подходом, примененным Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 10.04.2025 № 308-ЭС24-21242 по делу № А53-48051/2023.

Вместе с тем, ответчик, заявляя о недостаточности (косвенном характере) представленных истцом доказательств противоправного поведения контролирующего должника лица, как основания значительного сокращения активов должника (совокупный объем которых достаточен для полного удовлетворения всех включенных в реестр требований кредиторов должника обязательств), повлекших неплатежеспособность, не представил каких-либо доказательств неправомерности положенных в основу доказательственной базы истца документов, опровергающих выводы последнего.

Применительно к указанному, судом также отклонены ссылки ответчика на наличие действительного результата хозяйственных операций – выполнения подрядных обязательств, поскольку при отсутствии действительной (достоверной) первичной бухгалтерской документации установить реальные обстоятельства (последствия) таких правоотношений для должника не представляется возможным, в то время как ни в адрес налогового органа (ФИО1, несмотря на повестки от 15.06.2021 № 2970, 14.05.2021 № 2258, на допрос в уполномоченный орган не явился), ни в адрес суда (в рамках настоящего дела) такие первичные документы (трудовые договоры, предусмотренные законодательством документы персонифицированного учета – в отношении сотрудников – физических лиц; (суб)подрядные договоры – в отношении контрагентов-юридических лиц, помимо поименованных в решении № 2) не представлены, что исключает возможность объективной оценки доводов ФИО1 о результатах и обстоятельствах деятельности юридического лица.

В ходе рассмотрения дела ответчик ссылался на судебные акты по делу № А09-3907/2023 с указанием на положения статьи 69 АПК РФ.

Отклоняя указанные доводы, суд области обоснованно указал, что в рассматриваемом случае данный подход не применим ввиду различных оснований исковых требований.

Согласно абзацу 3 пункта 57 постановления Пленума № 53 под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу. В частности, не могут быть квалифицированы как тождественные требование о привлечении к субсидиарной ответственности,

мотивированное непередачей руководителем должника учредительных документов, и требование, мотивированное непередачей им документации об основных активах должника, либо два требования, в основание которых положены разные действия (бездействие) одного и того же контролирующего должника лица.

Так, ООО «Брянск Строй Сервис» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника - ООО «СК Строй- Комплект» (дело № А09-3907/2023).

В обоснование заявленных требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Строй-Комплект», истец ссылался на то, что ФИО1 не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о признании ООО «СК Строй-Комплект» несостоятельным (банкротом); передал конкурсному управляющему лишь часть бухгалтерских документов должника; допускал искажение бухгалтерской документации; совершал сделки, причинившие существенный ущерб интересам кредиторов, направленные на вывод денежных средств должника, а именно:

- являясь исполнительным органом общества, ФИО1 перечислил себе же денежные средства платежным поручением от 02.09.2020 в размере 531 292,90 руб. якобы в счет возврата займа; при этом уже в этот момент существовала задолженность перед другими кредиторами, в том числе перед истцом;

- с целью вывода денежных средств должника и в целях создания номинального кредитора в деле о банкротстве ФИО1, как руководитель должника, заключил договор на оказание юридических услуг № 1Ю-16 от 11.01.2016 с ФИО4; затем якобы был составлен акт сдачи-приемки юридических услуг к договору от 19.03.2021 на сумму 1 940 500 руб.; с 2016 года отчетность должника не содержит сведений об исполнении данного договора; многие позиции в акте носят общий и ничем не подтвержденный характер; стоимость юридических услуг, является завышенной.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 30.11.2023, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2024 по делу № А09-3907/2023, исковые требования оставлены без удовлетворения, поскольку суды пришли к выводу о том, что сделки, на которые ссылается истец в обоснование заявленных доводов, не являлись для ООО «СК Строй-Комплект» сделками, кардинально изменившими структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние применительно к масштабам деятельности должника в целях применения презумпции

доведения до банкротства, при этом отсутствуют основания полагать, что совершение указанных истцом сделок привело к появлению у ООО «СК Строй-Комплект» признаков объективного банкротства.

Вопрос о неправомерном выбытии денежных средств из активов ООО «СК Строй- Комплект» в результате противоправных действий руководителя юридического лица (ФИО1) в период с 01.01.2018 по 31.12.2020 на сумму 18 855 488 руб. при отсутствии встречного исполнения со стороны контрагентов (ООО «Стройсимвол», ООО «Диапазон», ООО «Бартер Сервис», ООО «Сельхоз-ОПТ», ООО «Эльба»), что повлекло доначисление налогов (5 543 698 руб.) и пени (1 578 953 руб.) на общую сумму 7 122 651 руб., которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов ООО «СК Строй- Комплект» определением от 05.09.2022 по делу № А09-1642/2021, дополнительно увеличив долговое бремя, в рамках дела № А09-3907/2023 не рассматривался.

Таким образом, в основание споров по делу № А09-3907/2023 и настоящего спора положены разные деяния ответчика ФИО1

Кроме того, суд области не принял во внимание указание ответчика на «эпидемиологическую обстановку» 2020 года, как причину объективного банкротства применить к одностороннему (без встречного исполнения) перечислению ООО «СК Строй-Комплект» на основании решения контролирующего лица 47,18% выручки в адрес контрагентов, не обладающих (и не обладавших когда-либо, как установлено уполномоченным органом) какой-либо материальной базой для проведения подрядных работ, и, как следствие – располагавшему информацией о заведомой фиктивности таких операций.

При этом судом учтена осведомленность ФИО1 о фиктивном характере субподрядных отношений с указанными контрагентами, а также приняты во внимание отраженные на страницах 118, 119, 124, 125, 127-129, 133, 139 решения налогового органа от 14.03.2022 № 2 сведения о движении поступивших в адрес ООО «Стройсимвол», ООО «Бартер Сервис», ООО «Эльба», ООО «Сельхоз-ОПТ» от ООО «СК Строй-Комплект» денежных средств с последующим их обналичиванием, в связи с чем судом отклонен довод ответчика об отсутствии личной заинтересованности в совершенных заведомо противоправных операциях.

Отклоняя заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности при обращении 31.10.2024 с настоящим иском в связи с признанием ООО «СК Строй- Комплект» несостоятельным (банкротом) и открытием конкурсного производства решением от 14.04.2021 (резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании

07.04.2021) по делу № А09-1642/2021, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Вместе с тем, в силу пункта 59 постановления Пленума № 53 предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

В настоящем случае, учитывая, что основанием предъявления исковых требований явились обстоятельства, установленные налоговым органом в ходе мероприятий налогового контроля, результаты которых оформлены решением от 14.03.2022, при этом доказательств доведения конкурсным управляющим до сведения кредиторов обстоятельств контрольных мероприятий, ставших последнему известными в соответствии с пунктом 6 статьи 100 НК РФ, не представлено, суд области пришел к правильному выводу о том, что срок давности - момент ознакомления третьих лиц (кредиторов) с результатами выездной проверки - начинает течь не ранее 14.03.2022, вследствие чего заявление ответчика о пропуске такового, учитывая дату обращения с настоящим иском (31.10.2024), обоснованно отклонено судом. При этом суд также обратил внимание, что решение от 14.03.2022 № 2 размещено в электронном деле КАД «Арбитр» 19.07.2022.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии в действиях ответчика предусмотренных подпунктами 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, выразившихся в причинении существенного вреда интересам кредиторов и созданием значительных затруднений в проведении процедуры банкротства в результате осуществления заведомо противоправных действий по выведению активов должника, с последующим принятием мер к сокрытию/искажению информации о своих действиях посредством созданию недостоверной (в том числе – бухгалтерской) документации, не отражающей действительного финансового состояния и хозяйственных операций должника и повлекшей невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, что не позволило проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

При этом умышленные действия ФИО1 по перечислению денежных средств ООО «СК Строй-Комплект» по недостоверным документам контрагентам ООО «Стройсимвол», ООО «Диапазон», ООО «Сельхоз-ОПТ» ООО «Бартер-Сервис», ООО «Эльба» без документально подтвержденного и достоверного встречного предоставления не позволяют суду признать такие действия неразумным ведением деятельности, а также ненамеренным искажением документации должника в силу ограниченных знаний в области налогового законодательства, что, соответственно, исключает возможность квалифицировать таковые в качестве убытков (в контексте разграничения ответственности – 53.1 ГК РФ или 61.11 Закона о банкротстве).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно взыскал с ФИО1 в пользу ООО «БрянскСтройСервис» 3 216 563 руб. 11 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Строй-Комплект».

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины, размер которой в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 333.21 НК РФ составляет 121 497 руб., понесенные ООО «БрянскСтройСервис» при обращении с иском платежным поручением от 21.10.2024 № 5, обоснованно взысканы с ответчика в пользу истца.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о пропуске истцом срока исковой давности на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, учитывая, что истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением через 3,5 года

после признания ООО «СК Строй-Комплект» несостоятельным (банкротом), ошибочны и подлежат отклонению в силу следующего.

Как разъяснено в Определении Конституционного Суда РФ от 30.01.2024 N 77-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО7 на нарушение его конституционных прав пунктом 5 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" ранее действовавшая редакция пункта 5 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", предусмотренная Федеральным законом от 28 июня 2013 года N 134-ФЗ, закрепляя годичный срок исковой давности, подлежавший исчислению с момента, когда лицо, подающее заявление, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, также ограничивала продолжительность этого срока объективным пределом, составляющим три года со дня признания должника банкротом. Что же касается упомянутого (так называемого "субъективного") срока исковой давности, зависящего от осведомленности лица, подающего заявление, о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, то такой срок по общему правилу начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности); при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

На это обращается внимание и в судебной практике (пункт 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 июля 2018 года).

В рассматриваемом случае основанием предъявления исковых требований явились обстоятельства, установленные налоговым органом в ходе мероприятий налогового контроля, результаты которых оформлены решением от 14.03.2022, при этом

доказательств доведения конкурсным управляющим до сведения кредиторов обстоятельств контрольных мероприятий, ставших последнему известными в соответствии с пунктом 6 статьи 100 НК РФ, не представлено, в связи с чем, как верно указал суд области, срок давности - момент ознакомления третьих лиц (кредиторов) с результатами выездной проверки - начинает течь не ранее 14.03.2022, вследствие чего заявление ответчика о пропуске такового, учитывая дату обращения с настоящим иском (31.10.2024), обоснованно отклонено судом.

В рассматриваемом случае в отношении должника была сразу введена процедура конкурсного производства без введения реабилитационных процедур, т.к. ООО «СК Строй-Комплект» находилось в процедуре ликвидации. Из этого следует, что ни арбитражный управляющий, ни кредиторы на момент введения процедуры конкурсного производства не обладали никакой существенной информацией, на основании которой можно было бы обратиться с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Выездная налоговая проверка в отношении ООО «СК Строй-Комплект» была назначена 28.04.2021, т.е. уже после открытия конкурсного производства. В силу указанных причин исчисление сроков исковой давности по иску о привлечении к субсидиарной ответственности не может в рассматриваемом случае исчисляться с даты открытия конкурсного производства.

Ссылки на то, что признаки неплатежеспособности общества появились в 2020 году в связи с эпидемиологической обстановкой, затруднившей нормальное функционирование предприятия, несостоятельность должника явилась следствием объективно сложившейся экономической ситуации, были предметом рассмотрения суда и обоснованно отклонены, учитывая, что противоправные умышленные действия руководителя ООО «СК Строй-Комплект» ФИО1 по перечислению в период с 01.01.2018 по 31.12.2020 денежных средства в размере 18 855 488 руб. при отсутствии встречного исполнения со стороны контрагентов (ООО «Стройсимвол», ООО «Диапазон», ООО «Бартер Сервис», ООО «Сельхоз-ОПТ», ООО «Эльба») повлекли доначисление налогов (5 543 698 руб.) и пени (1 578 953 руб.) на общую сумму 7 122 651 руб., что не может быть вызвано неблагоприятной эпидемиологической обстановкой.

Доводы заявителя жалобы о том, причинение вреда ФИО1 не доказано, не принимаются судом, поскольку привлечение к субсидиарной ответственности возможно в том случае, если сделка довела до банкротства, явилась ее причиной, что совершены действия (бездействия), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В рассматриваемом случае ответчик не опроверг совершение действий, существенно ухудшивших финансовое положение должника, данные факты установлены налоговым органом.

Сумма выведенных должником денежных средств существенна по отношению к размерам активов должника, которые в 2019 году составили 12,9 млн. руб., в 2020 году – 9,5 млн. руб. Таким образом, сумма выведенных денежных средств существенно превышает размер активов должника. Кроме того, сумма выведенных денежных средств составляет 56 % от общего объема требований кредиторов, включенных в реестр, и составляет почти 80 % от объема неудовлетворенных требований кредиторов.

Доводы ответчика о том, что решение налогового органа по результатам налоговой проверки недопустимым доказательством по делу, ошибочны, поскольку согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Доводы о том, что размер субсидиарной ответственности определен неверно, поскольку в размер субсидиарной ответственности не подлежит включению сумма судебной неустойки, несостоятельны и подлежат отклонению, учитывая, что изложенная в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 N 50-П правовая позиция о том, что в составе субсидиарной ответственности не может учитываться сумма штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию- налогоплательщика, к обстоятельствам настоящего дела неприменима. Размер заявленных истцом требований включает в себя непогашенный долг и неустойку, что соответствует правилу о полном возмещении истцу ущерба, причиненного в результате неправомерных действий ответчика; штраф за совершение налогового правонарушения, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, имеет иную правовую природу; в настоящем деле подобных требований не было заявлено.

Ссылки на то, что платежным поручением № 42 от 13.09.2022 произведено частичное погашение задолженности в части основного долга в размере 365 771,89 руб., не влияют на правильность выводов суда, поскольку истец обратился с исковым заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по денежным

обязательствам должника - ООО «СК Строй-Комплект» на сумму 3 216 563 руб. 11 коп., не удовлетворенных в ходе процедуры банкротства ООО «СК Строй-Комплект» требований кредитора, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Брянской области от 06.09.2021 в размере 3 582 335 руб., с учетом частичного удовлетворения требований кредитора в сумме 365 771 руб. 89 коп. в рамках процедуры банкротства платежным поручением № 42 от 14.09.2022.

Доводы подателя, изложенные в жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции по существу рассмотренного дела, а выражают несогласие с ними, что не является основанием для отмены оспариваемого решения. Данные доводы в полном объеме были предметом исследования первой инстанции и им судом дана полная и правильная оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно оцененных первой инстанции, у апелляционного суда отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих по правилам части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Брянской области от 11.07.2025 по делу № А09-10854/2024 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья Е.В. Мосина Судьи Т.В. ФИО8 Селивончик