Постановление от 16 июня 2024 г. по делу № А56-90971/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-90971/2019
17 июня 2024 года
г. Санкт-Петербург
/сд.4

Резолютивная часть постановления объявлена     28 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 июня 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей  Д.В.Бурденкова, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С.Беляевой,


при участии: 

от ФИО1: представителей ФИО2 и ФИО3 по доверенности от 01.08.2022;

от ФИО4 представителя ФИО5 по доверенности от 01.08.2023;

от финансового управляющего представителя ФИО6 по доверенности от 22.03.2024,

от ГК «АСВ» представителя ФИО7 по доверенности от 10.04.2024,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера  13АП-6491/2024, 13АП-6719/2024)  ФИО4 и ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.01.2024 по делу № А56-90971/2019/сд.4 (судья Терешенков А.Г.), принятое


по заявлению финансового управляющего имуществом должника к ФИО4 и ФИО8 о признании сделок недействительными в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

установил:

определением арбитражного суда первой инстанции от 30.01.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме. Признан недействительным (ничтожным) Договор № 50АА 6469357 раздела имущества между супругами от 28.02.2015, заключенный между ФИО4 и ФИО1, в конкурсную массу ФИО9 возвращено помещение, площадью 208 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 69:40:0400055:254. Учитывая фиктивность (мнимость) расторжения брака между ФИО4 и ФИО1, следующее имущество, приобретенное за счет денежных средств от реализации совместно нажитого имущества на имя ФИО4,  признано общей совместной собственностью должника и ФИО4, и суд включил в конкурсную массу должника:

- квартиру на 1 этаже, площадью 122,1 кв.м., расположенную по адресу: <...>, кадастровый номер 50:11:0050501:589;

- подземное нежилое помещение, площадью 17 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 50:11:0050501:2639;

- подвальное помещение, нежилое, площадью 16,8 кв.м., расположенное по адресу: <...>, бокс 6, кадастровый номер 50:11:0050501:2674.

ФИО4 и ФИО1 поданы и в судебном заседании поддержаны апелляционные жалобы, в которых просили определение отменить, оставить без рассмотрения заявление о признании недействительным договора № 50АА 6469357 от 28.02.2015 и включении в конкурсную массу ФИО9 помещения, площадью 208 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 69:40:0400055:254. При отказе в удовлетворении ходатайства ФИО9 об оставлении заявления без рассмотрения  приостановить рассмотрение настоящего обособленного спора до вступления в законную силу решения Калининского районного суда города Санкт-Петербурга по делу № 2-211/2024 (2-4927/2023); в удовлетворении заявления финансового управляющего в остальной части отказать.  Податели апелляционных  жалоб ссылались, в числе прочего, что арбитражный суд был обязан оставить заявление без рассмотрения или приостановить производство по делу в части оспаривания Договора, поскольку аналогичный спор рассматривается Калининским районным судом города Санкт-Петербурга. Однако, несмотря на соответствующие ходатайства ФИО9 и ФИО4, арбитражный суд этого не сделал, чем нарушил нормы процессуального права и создал угрозу вынесения различными судами двух общеобязательных, но противоречащих друг другу судебных акта. Суд первой инстанции необоснованно применил положения статей 10, 168 и 170 ГК РФ в отсутствие каких-либо доказательств, с очевидностью свидетельствующих как о наличии злоупотребления правом ФИО4 и ФИО9 при заключении Договора раздела, так и мнимости, и притворности указанной сделки. По Договору Должник получил равноценное встречное предоставление. Целью Договора не являлось сокрытие помещения, площадью 208 кв.м., расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 69:40:0400055:254 от взыскания по требованиям кредиторов ФИО9.  На момент заключения Договора ФИО4 не знала о наличии у АО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой» к Должнику финансовых претензий. При заключении договора купли-продажи векселей с ООО «Инвест Капитал» и договора об оказании услуг с ООО Фирма ИКЕМ» Должник вел себя добросовестно и не мог полагать, что его действия могут причинить вред Кредитору. До подачи Кредитором к Должнику гражданского иска в уголовном деле, у ФИО9 не было оснований полагать, что у Кредитора к Должнику имеются претензии имущественного характера, а, следовательно, до этого момента поведение ФИО9 не может объясняться желанием укрыть имущество от взыскания по требованию Кредитора. ФИО4 не была осведомлена о вынесении в отношении ФИО9 решений Кунцевского районного суда г. Москвы от 18.12.2013 по делу № 02-1220/13 и от 18.12.2013 по делу № 2-1242/2013. В любом случае, на момент вынесения данных судебных постановлений Должник был платежеспособен. Заключение кредитных договоров и договоров поручительства презюмирует платежеспособность ФИО9. Поскольку, по мнению финансового управляющего, все объекты недвижимости, собственниками которых являлись супруга и сын должника, были приобретены за счет средств ФИО9,  следовательно, у ФИО9 имелись денежные средства, достаточные для погашения имевшейся у него задолженности. Фиктивное (мнимое) расторжение брака между Должником и ФИО4 материалами дела не подтверждается. Фиктивное расторжение брака заключается в формальном внесении записи о расторжении брака при сохранении признаков семьи. Между тем, в настоящем деле данные критерии не соблюдаются, поскольку в период с 30.09.2014      по 17.12.2015 Должник и его супруга проживали отдельно, вели раздельное хозяйство, самостоятельно решали основные вопросы жизни семьи, сын ФИО9 проживал отдельно от ФИО9, с супругой ФИО9. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.  Кроме того, финансовым управляющим пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям. Должник признан банкротом 29.01.2020, следовательно, с этого момента у финансового управляющего ФИО9 появилась возможность предъявлять требования об оспаривании совершенных Должником сделок. Сведения об имевшихся у родственников ФИО9 объектов недвижимости и их текущих собственниках имелись у финансового управляющего ФИО9 уже на момент признания ФИО9 банкротом, а срок исковой давности по требованиям о признании недействительным Договора и включении в конкурсную массу объектов недвижимости истек 30.01.2023.

Финансовый управляющий  в отзыве и в судебном заседании возражал против удовлетворения  апелляционных  жалоб, определение просил оставить без изменения.

ГК «АСВ» как конкурсный управляющий  ООО «КБ «Транснациональный банк» в отзыве и в судебном заседании также возражал против удовлетворения апелляционных  жалоб.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов  обособленного спора, ФИО1 07.08.2019 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о персональном банкротстве.

Определением суда первой инстанции от 09.10.2019 заявление ФИО1 принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 03.02.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО10. Указанные сведения опубликованы в газете "Коммерсантъ" от 15.02.2020 N 28.

Определением суда первой инстанции от 25.10.2021 арбитражный управляющий ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1 Финансовым управляющим должника утвержден ФИО11.

Определением от 25.10.2022 арбитражный управляющий ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1 Финансовым управляющим утвержден ФИО12.

27.01.2023 в арбитражный суд через систему Мой арбитр от конкурсного управляющего ФИО12 поступило заявление о признании сделок недействительными.

Определением от 27.04.2023 (резолютивная часть объявлена 24.04.2023) суд выделил в отдельные производства часть требований:

1. Признать недействительным договор № 50АА 6469357 раздела имущества между супругами от 28.02.2015 заключенный между ФИО4 и ФИО1.

2. Включить в конкурсную массу ФИО1 следующее имущество:

- Квартиру на 1 этаже, площадью 122,1 кв.м., расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер 50:11:0050501:589;

- Подземное нежилое помещение, площадью 17 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 50:11:0050501:2639;

- Подвальное помещение, нежилое, площадью 16,8 кв.м., расположенное по адресу: <...>, бокс 6, кадастровый номер 50:11:0050501:2674;

- Земельный участок, площадью 1023 кв.м., расположенный по адресу: Московская обл., р-н Раменский, сельское поселение Константиновское, с. Вишняково, уч. 254, кадастровый номер 50:23:0040527:396;

- Помещение, площадью 208 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 69:40:0400055:254;

- Помещение, площадью 30.7 кв.м., расположенное по адресу: <...>, литера. А, кв. 32; кадастровый номер 78:10:0005218:7213;

- 1/4 доли в праве собственности на жилое помещение, площадью 77,8 кв.м., расположенное по адресу: Российская Федерация, город Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Марьино, бульвар Новочеркасский, дом 43, квартира 35, кадастровый номер 77:04:0004019:26907.

Выделенному обособленному спору присвоен № А56-90971/2019/сд.4.

В судебном заседании, состоявшемся 05.06.2023, от финансового управляющего поступил отказ от части заявленных требований, а также уточнение заявленных требований.

В итоговой редакции финансовый управляющий просил:

1.      Признать недействительным (ничтожным) Договор № 50АА 6469357 раздела имущества между супругами от 28.02.2015, заключенный между ФИО4 и ФИО1, вернуть в конкурсную массу ФИО9 помещение, площадью 208 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 69:40:0400055:254.

2.      Учитывая фиктивность (мнимость) расторжения брака между ФИО4 и ФИО1, признать следующее имущество, приобретенное за счет денежных средств от реализации совместно нажитого имущества на имя ФИО4, общей совместной собственностью должника и ФИО4 и включить его в конкурсную массу должника:

- квартиру на 1 этаже, площадью 122,1 кв.м., расположенную по адресу: <...>, кадастровый номер 50:11:0050501:589;

- подземное нежилое помещение, площадью 17 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 50:11:0050501:2639;

- подвальное помещение, нежилое, площадью 16,8 кв.м., расположенное по адресу: <...>, бокс 6, кадастровый номер 50:11:0050501:2674.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам Договор о разделе имущества от 28.02.2018 является ничтожной (недействительной) сделкой по статьям 10, 168 ГК РФ, а также мнимой сделкой по статье 170 ГК РФ, и притворной сделкой (170 ГК РФ), прикрывающей сделку по выводу имущества из общей совместно собственности супругов, с целью исключить возможность обращения взыскания на него со стороны кредиторов. При этом имущество осталось под контролем семьи К-вых. Суд критически оценил доводы должника и его супруги о том, что спорный договор раздела имущества от 28.02.2015 заключался при отсутствии у должника признаков неплатежеспособности и без намерения причинить ущерб кредиторам. Договор раздела имущества от 28.02.2015 был заключен в период расследования преступления, совершенного Должником против ООО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой». В результате мошеннических действий должника был причинен ущерб в размере 308000000 руб. Судебными актами, имеющими преюдициальное значение, установлено, что ФИО1 в период с 26.06.2007 по 05.09.2007 и 01.10.2009 по 16.06.2010 вывел из ООО «Инжтрансстрой» 308 млн.руб., и распорядился этими средствами по своему усмотрению. На дату заключения Договора о разделе имущества от 28.02.2015 в отношении ФИО9 уже были приняты судебные акты о взыскании денежных средств. ФИО4, являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику, не могла не знать, что в отношении ФИО1 рассматривались судебные спору в Кунцевском районном суде г. Москвы, по результатам которых выданы исполнительные листы от 20.11.2014, 23.12.2014. Суд первой инстанции не согласился с позицией должника и ФИО4 о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, поскольку срок исковой давности для оспаривания Договора раздела имущества от 28.02.2015 начал течь 17.03.2020, заявление об оспаривании подано финансовым управляющим 16.02.2023 - в пределах трехлетнего срока. Суд первой инстанции  согласился с доводами финансового управляющего о том, что спорное имущество, приобретенное на имя ФИО4 по договорам от 29.01.2015 и от 11.08.2015, является общим совместным имуществом должника и ФИО4 и подлежит включению в конкурсную массу должника.

Доводы подателей апелляционных жалоб объективного подтверждения не нашли и  отклонены, как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены обжалуемого  судебного акта.

Довод ФИО9, что заявление подлежало оставлению без рассмотрения или приостановлению, т.к. в Калининском районном суде Санкт-Петербурга рассматривается дело № 2-211/2024 (2-4927/2023) по иску ФИО4 о признании того же Договора от 28.01.2015 недействительным и разделе имущества между супругами,  отклоняется апелляционным судом.

Так, иск в Калининский районный суд г. Санкт-Петербурга предъявлен 27.03.203, т.е. позднее, чем рассматриваемое заявление.

Кроме того, основания для оспаривания Договора о разделе имущества от 28.02.2015 заявлены разные, в связи с чем арбитражный суд обоснованно рассмотрел заявление финансового управляющего по существу заявленных требований.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что в производстве арбитражного суда, суда общей юрисдикции, третейского суда имеется дело по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Оспариваемое определение от 30.01.2024  вынесено не по вопросу раздела имущества супругов, который относится к компетенции суда общей юрисдикции, и не препятствует дальнейшему рассмотрению иска ФИО4 в Калининском районном суде г. Санкт-Петербурга. Суд общей юрисдикции не лишен возможности также удовлетворить заявление ФИО4 о признании Договора от 28.02.2015 по иным основаниям (в отличии от настоящего спора), и разрешить вопрос о разделе имущества супругов.

Возврат в рамках настоящего обособленного спора в конкурсную массу должника спорного нежилого помещения по адресу: <...>, кадастровый номер 69:40:0400055:254, означает, что имущество вернулось в статус общего совместного имущества супругов и включено в конкурсную массу должника.

Калининский районный суд Санкт-Петербург рассматривает вопрос раздела указанного имущества. И, как указал должник, вопрос реализации спорного имущества с торгов в процедуре банкротства приостановлен до рассмотрения иска в Калининском районном суде г. Санкт-Петербург, на стадии утверждения Положения о реализации имущества, что подтверждено Определением Арбитражного суда г. Санкт-Петербург от 24.05.2023 по обособленному спору А56-90971/2019/положение.

Таким образом, до рассмотрения иска ФИО4 в Калининском районном суде г. Санкт-Петербург по существу спорное помещение не будет реализовано в банкротстве должника, а будет находиться в конкурсной массе должника.

Учитывая изложенное, довод о том, что арбитражный суд должен был оставить заявление финансового управляющего без рассмотрения или приостановить производство по спору, необоснован.

Доказательств равноценного встречного предоставления в материалы обособленного спора не представлено. Расписка от 01.03.2015 сфальсифицирована по дате изготовления, что подтвердила ФИО4

В Договоре от 28.02.2015 указано, что ФИО4 обязуется выплатить Должнику 9000000 руб. до 01.03.2015. В одном из судебных заседаний представлена копия расписки на 9000000 руб. Представленная расписка от 01.03.2015 сфальсифицирована по дате изготовления.

Как указал финансовый управляющий, он в гражданском деле № 2-211/2024, рассматриваемом в Калининском районном суде г. Санкт-Петербурга, высказал намерение заявить о фальсификации указанной расписки, в связи с чем просил предоставить оригинал и приобщить его к материалам дела, однако в последующих заседаниях представитель ФИО4 осознавая последствия проведения экспертизы на давность составления документы, заявила, что действительно расписка не составлялась в указанную дату 01.03.2015, а составлялась значительно позже - в 2018 году. В связи с чем просила не назначать проведение судебной экспертизы, т.к. в этом нет необходимости ввиду признания факта составления расписки задним числом.

После этого в рамках настоящего обособленного спора представитель финансового управляющего также заявил ходатайство о фальсификации расписки от 01.03.2015, и представитель ФИО4 под протокол также подтвердила, что в заявленную дату расписка не составлялась, а подписывалась значительно позже (в 2018 году).

Учитывая, что ФИО4 не оспаривался факт составления расписки задним числом, суд отказал в удовлетворении ходатайства финансового управляющего о фальсификации доказательства.

Таким образом, доводы финансового управляющего о том, что расписка сфальсифицирована по дате изготовления, фактически признаны представителем ФИО4

В связи с изложенным, расписка от 01.03.2015 является ненадлежащим доказательством по делу и не может быть принята во внимание. При этом, финансовая возможность ФИО4 оплатить Должнику не имеет значения, учитывая факт составления между аффилированными лицами расписки задним числом. Таким образом, сделка совершена безвозмездно.

Ссылка ФИО4 на п. 2 ст. 425 ГК РФ о праве сторон устанавливать условия о применении заключенного договора к отношениям, возникшим до заключения договора - не состоятельна. Этот довод теоретически возможно был бы обоснован, если бы расписка была бы датирована 2018 годом и в ней было бы указано, что стороны подтверждают, что ранее 01.03.2015 ФИО4 передала Должнику денежные средства. Стороны сфальсифицировали доказательство по дате его изготовления, изготовив в 2018 году расписку, датированную 01.03.2015 с целью придать видимость исполнения обязательств по Договору от 28.02.2015.

Доводы о том, что ФИО4 на момент заключения Договора от 28.02.2015 не знала о наличии финансовых претензий у АО «ИК «Трансстрой» к Должнику и об уголовном преследовании ФИО9, противоречат ранее сделанным выводам в других обособленных спорах.

Определением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.07.2023 по делу № А56-90971/2019/сд.2, оставленным без изменения Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2023, Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.02.2024, суды пришли к следующим выводам:

«Судебными актами, имеющими преюдициальное значение, установлено, что ФИО1 в период с 26.06.2007 по 05.09.2007 вывел из ООО «Инжтрансстрой» 166 млн.руб., и распорядился этими средствами по своему усмотрению.

Должник, его жена и сын предприняли все необходимые действия для вывода недвижимого имущества из совместной собственности супругов. Цель вывода активов из совместной собственности подтверждается тем, что выводилось вся жилая недвижимость.

Таким образом, суд признает обоснованными выводы управляющего о спланированности действий ФИО9 и ФИО4 по выводу активов из совместной собственности супругов, с целью не допустить в будущем обращение взыскания на него. ФИО4 не могла не осознавать, что отчуждение всего имущества, зарегистрированного на нее и находящегося в совместной собственности с Должником, связано с совершенными Должником мошенническими действиями и расследованием совершенных им преступлений».

Учитывая изложенное, доводы о том, что ФИО4 не знала о финансовых претензиях АО «ИК «Трансстрой» к Должнику, а также об уголовном преследовании, не обоснованы, противоречат установленным обстоятельствам в рамках обособленных споров в деле о банкротстве.

Иные доводы подателей апелляционных жалоб ранее были рассмотрены в рамках обособленного спора А56-90971/2019/сд.2, суды апелляционной и кассационной инстанции отказали в удовлетворении кассационных жалоб должника, ФИО8, ФИО4

Сам факт отказа в удовлетворении заявлений по обособленным спорам А56-90971/2019/сд.2, А56-90971/2019/сд.3, А56/90971/2019/сд.5 не отменяет обоснованность выводов о том, что супруги спланировали и осуществили вывод всех объектов недвижимости из общей совместной собственности в конце 2012 года - начале 2013 года, в результате чего в совместной собственности супругов не осталось ни одного объекта недвижимости. При этом развод оформлен только 30.09.2014.

Выводы о спланированности действий должника и его супруги сделаны в определении от 08.06.2023 в рамках обособленного спора А56-90971/2019/сд.2, и суды апелляционной и кассационной инстанций отказали в удовлетворении кассационных жалоб должника, ФИО4, ФИО8 об исключении указанных выводов из мотивировочной части определения от 08.06.2023.

Доводы подателей апелляционной  жалобы направлены на пересмотр, в том числе, выводов, сделанных ранее судами трех инстанций в других обособленных спорах, которые имеют преюдициальное значение для настоящего обособленного спора.

Вывод суда первой инстанции о фиктивности (мнимости) развода не опровергнут подателями апелляционных жалоб .

ФИО1 (должник) и ФИО4 состояли в браке с 28.08.1993 по 30.09.2014 , а также в период с 17.12.2015 по настоящее время.

До формального расторжения первого брака должник, ФИО4, и ФИО8 совершили сделки по выводу всей недвижимости из общей совместной собственности, которые были приобретены в период первого брака на имя ФИО4

На момент расторжения первого брака в совместной собственности не осталось жилой недвижимости.

Согласно поступившим в материалы дела регистрационным делам из Роскадастра, ФИО4 в день развода 30.09.2014 нотариально оформляла заверения, что в браке не состоит. Такие же нотариальные заверения 30.09.2014 оформлял и сын - ФИО8 Данные документы ФИО4 и ФИО8 предоставляли при последующем приобретении недвижимости.

В течение месяца после расторжения первого брака, ФИО4 приобрела дорогостоящую недвижимость на себя (в том числе, спорные объекты недвижимости в д. Глухово Красногорского района Московской области) и на своего сына ФИО8 действуя по нотариальной доверенности (ФИО1 признан номинальным владельцем объектов недвижимости, приобретенных на денежные средства от продажи совместно нажитого имущества супругов, в рамках обособленных споров А56-90971/2019/сд.9, А56-90971/2019/сд.8). При этом, на должника никакое недвижимое имущество не регистрировалось.

После указанных действий должник и ФИО4 вновь вступили в брак, в котором находятся по настоящее время.

Расторжение брака было совершено для вида,  с целью прекратить право общей совместной собственности на все недвижимое имущество и не допустить обращение взыскания на него со стороны кредиторов.

ФИО4 указывает, что в связи со страхом за жизнь (в связи с покушением на ФИО9 в июне 2012 года) 01.01.2014 также был продан земельный участок с жилым домом в д. Веледниково.

Вместе с тем, аналогичный довод ФИО4 и Должник заявляли в обособленном споре А56-90971/2019/сд.2, только в том контексте, что в связи с покушением на ФИО9 и страхом за его жизнь, супруги переоформили на основании Договора дарения от 23.11.2012 дом и участок в д. Веледниково на сына - ФИО8 В Определении от 08.06.2023 по спору А56-90971/2019/сд.2 указано: «При этом суд критически оценивает довод должника о том, что в спорный промежуток времени на него было совершено покушение, в связи с чем им было принято решение о переоформлении принадлежащего имущества на сына».

В кассационной инстанции при рассмотрении обособленного спора А56-90971/2019/сд.2 представитель ФИО4 пояснила, что решение подарить сыну дом в д. Веледниково был инициирован ей, т.к. она боялась за жизнь ФИО9, и при этом учитывала, что у него есть сын от первого брака и ФИО4 хотела, чтобы указанная недвижимость не была объектом наследственного спора, а полностью досталась ее сыну - ФИО8

Ссылка ФИО4 на вступившее в законную силу решение Кунцевского районного суда города Москвы от 30.06.2015 о снятии с регистрационного учета ФИО9, не опровергает выводы о фиктивности развода. Наличие регистрации у должника по адресу: <...>, не свидетельствует о том, что он проживал именно там, учитывая, что указанную квартиру ФИО4 продала 25.12.2012 ООО «ТИАН», а последнее продало указанную квартиру 12.08.2014 ФИО13, которая в рамках обособленного спора А56-90971/2019/сд.5 признана добросовестным приобретателем. Таким образом, должник не мог физически проживать в указанной квартире после 12.08.2014.

Ссылка ФИО4 на Постановление Тверского районного суда города Москвы от 25.09.2015    по делу № 3/1-504/2015 об избрании в отношении ФИО9 меры пресечения в виде домашнего ареста по месту проживания ФИО9 по адресу: Московская область, Подольский район,станция Силикатная, Садовое товарищество «Завода имени Орджоникидзе», д. 22, не опровергает вывод о фиктивности развода. В Постановлении от 25.09.2015 указано, что должник уклонялся от явки к следователю для выполнения следственных действий. Кроме того, из Постановления от 25.09.2015 не ясно, с какого момента должник фактически находился по указанному адресу.

При этом паспорт ФИО9 содержит отметку, что 07.10.2015 Должник прописан в квартире ФИО4 по адресу: <...>.

Таким образом, Должник и ФИО4 не опровергли выводы суда первой инстанции о том, что расторжение брака между супругами было фиктивным (мнимым).

Кроме того, вывод о фиктивности (мнимости) развода стал не единственным обстоятельством отнесения недвижимого имущества в д. Глухово (квартира, подвал, машиноместо) к общему совместному имуществу ФИО9 и ФИО4

Помимо фиктивности развода суд указал, что спорные объекты приобретены на денежные средства от реализации совместно нажитого имущества.

В других обособленных спорах А56-90971/2019/сд.9 и А56-909071/2019/сд.8 суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ФИО4 по нотариальной доверенности на имя ФИО8 (сына) приобретались объекты недвижимости в октябре 2014 года на денежные средства от реализации совместно нажитого имущества супругов (д. Веледниково), в связи с чем указанные объекты являлись общим совместным имуществом должника и ФИО4, а ФИО8 являлся номинальным владельцем спорных объектов.

В настоящем обособленном споре обстоятельства схожи. ФИО4 приобрела спорное имущество - квартиру, подвал и машиноместо в д. Глухово на денежные средства от реализации того же совместно нажитого имущества супругов (д. Веледниково).

В Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2024 по обособленному спору А56-90971/2019/сд.8 суд указал: «Доводы апеллянта о том, что ФИО8 не являлся номинальным владельцем спорного имущества, а приобреталось оно на собственные денежные средства, отклоняются апелляционным как противоречащие фактическим обстоятельствам дела. Наличие какого-либо дохода у ФИО8, позволяющего приобрести недвижимое имущество, не раскрыто. При этом ссылки должника на получение денежных средств от ФИО14 также не могут быть приняты во внимание, поскольку в пользу указанного лица было отчуждено имущество, которое поступило в собственность сына должника от ФИО4 по договору дарения от 23.11.2012.

При этом суд учитывает, что в рамках другого обособленного спора А56- 90971/2019/сд.2 Арбитражный суд Северо-Западного округа в Постановлении от 14.02.2024 отказал в удовлетворении кассационных жалоб должника, ФИО4 и ФИО8 об исключении из мотивировочной части Определения от 08.06.2023 выводов о недействительности Договора дарения от 23.11.2012. Суд кассационной инстанции указал на неправомерность вывода о том, что договор дарения от 23.11.2012 одновременно является мнимой и притворной сделкой на основании статьи 170 ГК РФ. Вместе с тем, суд кассационной инстанции оставил в мотивировочной части определения Арбитражного суда г. Санкт-Петербург и Ленинградской области от 08.06.2023 следующие выводы:

«Судебными актами, имеющими преюдициальное значение, установлено, что ФИО1 в период с 26.06.2007 по 05.09.2007 вывел из ООО «Инжтрансстрой» 166 млн.руб., и распорядился этими средствами по своему усмотрению.

С учетом изложенного суд признает разумными предположения управляющего о том, что часть указанных денежных средств в итоге могла быть направлены на приобретение земельного участка 50:08:0050237:377 и расположенного на нем жилого дома 50:11:0000000:56964 по адресу: <...>.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд признает обоснованными выводы управляющего о том, что договор дарения от 23.11.2012 заключен с целью причинить вред кредиторам ФИО1 и является недействительной на основании положений ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Должник, его жена и сын предприняли все необходимые действия для вывода недвижимого имущества из совместной собственности супругов. Цель вывода активов из совместной собственности подтверждается тем, что выводилось вся жилая недвижимость.

Таким образом, суд признает обоснованными выводы управляющего о спланированности действий ФИО9 и ФИО4 по выводу активов из совместной собственности супругов, с целью не допустить в будущем обращение взыскания на него. ФИО4 не могла не осознавать, что отчуждение всего имущества, зарегистрированного на нее и находящегося в совместной собственности с Должником, связано с совершенными Должником мошенническими действиями и расследованием совершенных им преступлений».

Выводы суда кассационной инстанции в Постановлении от 14.02.2024 по обособленному спору А56-90971/2019/сд.2, на которые ссылаются апеллянты, касаются цепочки сделок, а не отдельно договора дарения от 23.11.2012.Так, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии сговора семьи К-вых с ФИО14 на причинение вреда кредиторам должника, а также указал, что не доказано, что должник сохранил контроль после перехода права собственности к ФИО14

В то же время материалами дела подтверждается, что прекращение брачных отношений в настоящем случае являлось фиктивным, из собственности должника выбыло всё ликвидное имущество и после расторжения брачных отношений в собственность бывшей супруги должника и их сына была приобретена недвижимость, стоимость которой превосходила получаемые данными лицами доходы, вместе с тем, после приобретения имущества брак между супругами был заключён вновь».

В Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.04.2024 по обособленному спору А56-90971/2019/сд.9 суд согласился с выводами суда апелляционной инстанции и указал:

«Вопреки доводам кассационных жалоб, вывод названных судов является в достаточной степени мотивированным и подтвержденным представленными в материалы дела доказательствами.

Доводы, содержащиеся в кассационных жалобах, в части указания суда апелляционной инстанции на фиктивность развода не учитываются судом кассационной инстанции. Суд апелляционной инстанции указывает следующее: «В то же время материалами дела подтверждается, что прекращение брачных отношений в настоящем случае являлось фиктивным, из собственности должника выбыло все ликвидное имущество и после расторжения брачных отношений в собственность бывшей супруги должника и их сына была приобретена недвижимость, стоимость которой превосходила получаемые данными лицами доходы, вместе с тем после приобретения имущества брак между супругами был заключен вновь».

В данном случае суд апелляционной инстанции, с учетом последующего поведения сторон, правильно указал на их формальные действия по расторжению брака».

Довод ФИО4 о том, что выводы суда о приобретении спорного имущества (д. Глухово Красногорский район) на денежные средства от реализации совместно нажитого имущества (и, следовательно, также являются совместно нажитым имуществом), не соответствуют положениям ст. 34 СК РФ, поскольку не учитывают супружескую долю Ответчика в данном реализованном имуществе, не обоснованы. В материалы дела не представлены доказательства того, что Должнику передавались денежные средства от реализации совместно нажитого имущества, и он их тратил на личные нужды. Имеются только доказательства распоряжения денежными средствами ФИО4

В рамках гражданского дела № 2-211/2024 в Калининском районном суде г. Санкт-Петербург ФИО4 представила Договоры аренды спорного помещения (г. Тверь) , начиная с 2009 года.

Таким образом, ФИО4, как титульный собственник общего совместного имущества с должником, заключала Договоры аренды. И полученные от аренды денежные средства являлись общим совместным имуществом. Таким образом, Должник всегда имел законный интерес в спорном имуществе. Расходы на содержание Помещения компенсировались за счет арендных платежей. Таким образом, данный довод ФИО4 не опровергает выводы суда о ничтожности Договора о разделе имущества от 28.02.2015.

Срок исковой давности, вопреки доводам подателей апелляционных  жалоб, не пропущен.

В материалы дела представлены доказательства, когда Должник передал первому финансовому управляющему копию Договора от 28.02.2015 - 17.03.2020 года.

Ни должник, ни ФИО4 не опровергли представленные доказательства осведомленности первого финансового управляющего ФИО10 о спорном Договоре от 28.02.2015 только с 17.03.2020.

Учитывая изложенное, доводы о пропуске срока исковой давности не состоятельны, суд обоснованно пришел к выводу о том, что финансовый управляющий не пропустил срок исковой давности.

Ссылка ФИО4 на применение срока исковой давности в других обособленных спорах А56-90971/2019/сд.2, А56-90971/2019/сд.5  не принята  апелляционным судом, поскольку в указанных спорах выписки из ЕГРН содержали информацию о конечном приобретателе (Шатской и ФИО13, соответственно) и дате регистрации права собственности на них.

В настоящем обособленном споре, нежилое помещение было приобретено на имя ФИО4 в период брака и зарегистрировано на ФИО4 в 2008 году.

В выписке из ЕГРН от 17.07.2019 также значится, что собственником является ФИО4 с 2008 года.

Заключение Договора о разделе имущества от 28.02.2015 не повлекло за собой внесение изменений в ЕГРН, данный договор в Росреестр не представлялся, следовательно, финансовый управляющий ФИО10 из выписки ЕГРН от 17.07.2019 не мог знать о том, что между Должником и ФИО4 заключен Договор о разделе от 28.02.2015.

В материалы дела представлены пояснения финансового управляющего  ФИО10 о том, что ему данный договор в скане представлен 17.03.2020 г.

Доказательств того, что Должник передал ФИО10 спорный Договор от 28.02.2015 ранее указанной даты, не представлено.

Являются приемлемыми пояснения финансового управляющего  ФИО12, подтвержденные конкурсным кредитором, о том, что выписки из ЕГРН от 17.07.2019 ему предоставил кредитор АО «ИК «Трансстрой»,  который до процедуры банкротства был потерпевшим в рамках уголовного дела и гражданским истцом, соответственно, собирал информацию в отношении имущества должника и его родственников.

АО «ИК «Трансстрой» подало заявление о включении в реестр требований кредиторов только 04.06.2021 с ходатайством о восстановлении срока. Определением от 09.08.2021 кредитору был восстановлен срок, требования включены в реестр.

Следовательно, АО «ИК «Трансстрой» не могло ранее даты подачи заявления о включении реестр требований кредиторов передать финансовому управляющему выписки из ЕГРН от 17.07.2019.

В пункте 1 статьи 10 ГК установлено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления N 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу части 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. По смыслу части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства спора, являются исключительной прерогативой суда, рассматривающего его по существу. При этом суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, исходя из заявленных требований и существа спора, должным образом определил, какие обстоятельства имеют значение для его правильного разрешения, тем самым сформировал предмет доказывания и верно распределил бремя доказывания.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы обособленного спора доказательства в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание выводы судов трех инстанций по ранее рассмотренным обособленным спорам (статья 69 АПК РФ),  суд первой инстанции  пришел к мотивированным выводам, не опровергнутым подателями апелляционных жалоб, о том, что  договор раздела имущества от 28.02.2015 заключен с целью причинить вред кредиторам ФИО1 и является недействительным (ничтожным) на основании положений ст.ст. 10, 168 ГК РФ; договор раздела имущества от 28.02.2015 также является мнимой сделкой по ст. 170 ГК РФ, в ЕГРН информация о заключении Договора о разделе имущества от 28.02.2015 отсутствует, договор не подавался в Росреестр для регистрационных действий; фактически имущество осталось в общей совместной собственности. Сделка заключена с целью прекратить право общей совместной собственности супругов во избежание обращения взыскания на него со стороны кредиторов должника.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционных жалоб или в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 30.01.2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


И.Н. Бармина


Судьи


Д.В. Бурденков


 И.В. Юрков