Постановление от 17 августа 2025 г. по делу № А32-54185/2022

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***> E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-54185/2022
город Ростов-на-Дону
18 августа 2025 года
15АП-5396/2025


Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 августа 2025 года.


Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Димитриева М.А.

судей Долговой М.Ю., Николаева Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

конкурсного управляющего  общества с ограниченной общественностью «Габион» - ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.03.2025 по делу № А32-54185/2022,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ланиным М.И.

при участии: посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб- конференции: от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 20.10.2011; от конкурсного управляющего должника: представителя ФИО4 по доверенности от 07.07.2025.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ГАБИОН» судом первой инстанции рассмотрено заявление конкурсного управляющего должника ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.03.2025 по делу № А32-54185/2022, суд первой инстанции в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ГАБИОН» об оспаривании сделки должника отказал. Взыскал с ООО «Габион» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Конкурсный управляющий ФИО1 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл.  34 АПК РФ, и просил судебный акт отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Апелляционная жалоба мотивированна несогласием с выводами суда первой инстанции, их незаконностью и необоснованностью.

Иные лица, участвующие в деле, представителей в судебное заседание не направили, о времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик просила судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовую позицию в прениях.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ИФНС России № 5 по г. Краснодару обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ГАБИОН» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>).

Определением суда первой инстанции от 08.11.2022 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.11.2023 заявление ИФНС России № 5 по г. Краснодару признано обоснованным.

В отношении общества с ограниченной ответственностью «ГАБИОН» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) введена процедура наблюдения.

Временным управляющим утвержден ФИО1

Сообщение о введении процедуры банкротства размещено в газете «КоммерсантЪ» №77034387902 №210(7655) от 11.11.2023, в ЕФРСБ №12884071 от 07.11.2023.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.04.2024 общество с ограниченной ответственностью «ГАБИОН» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев.

Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «ГАБИОН» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) утвержден ФИО1, член Союза арбитражных управляющих «Созидание».

Сообщение о введении процедуры банкротства размещено в газете «КоммерсантЪ» №77035840062 №85(7775) от 18.05.2024, в ЕФРСБ № 14277536 от 30.04.2024.

От конкурного управляющего в суд первой инстанции поступило заявление о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в которой просил: 1. Признать Акт зачета взаимных требований от 16.02.2021, составленный между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ООО «Габион» недействительной сделкой. 2. Применить следующие последствия недействительности указанной сделки: ? восстановить право требования ООО «Габион» к ФИО2 по Договору уступки прав требований с переводом долга № Речной бриз/Дом2/160 от 23.12.2020 (гос. регистрация № 23:43:0426010:37-23/226/2020-844 от 30.12.2020) в размере 3 104 600 рублей. ? восстановить право требования ООО «Габион» к ФИО2 по Договору уступки прав требований с переводом долга № Речной бриз/Дом2/170 от 23.12.2020 (гос. регистрация № 23:43:0426010:37-23/226/2020-843 от 30.12.2020) в размере 3 000 800 рублей. 3. Предоставить отсрочку конкурсному управляющему ООО «Габион» в размере 6 000 рублей на оплату государственной пошлины.

Представитель ФИО2 возражала в суде первой инстанции против удовлетворения заявленных требований, на основании ранее изложенной правовой позиции.

Кроме того, представила копию доверенности 23АВ1158877, которая в порядке ст. 66 АПК РФ судом первой инстанции была приобщена к материалам дела в целях полного выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела.

Изучив материалы дела, суд первой инстанции установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

30.12.2019 г. между ООО «Габион» и ИП ФИО2(Далее-Ответчик) заключен договор подряда №01/01-12/2019 на выполнение работ по устройству монолитной подпорной ж.б. стены в грунте, устройство козырьков и навесов на объекте: «Многоквартирные жилые дома в <...>, лит. 3» (17 этажный 168-квартирный 2 секционный жилой дом), в соответствии с рабочей документацией, локальным сметным расчетов.

На основании договоров уступки прав требования с переводом долга №Речной бриз/Дом2/160 от 23.12.2020 г. и №Речной бриз/Дом2/170 от 23.12.2020 г. Ответчиком приобретены права по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома 3 от 15.03.2016 г. на квартиру № 160 и №170, МКД, по адресу <...>. В целях прекращения взаимных обязательств по сделкам между Сторонами заключен акт зачета взаимных требований от 16.02.2021 г.: «с момента подписания настоящего Акта указанные суммы взаимных денежных обязательств считаются погашенными в сумме 6 105 400,00 руб. (шесть миллионов сто пять тысяч четыреста) рублей». Полагая, что данная сделка по заключению акта зачета взаимных требований от 16.02.2021 г. направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании ее недействительной.

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции правомерно счел, что заявление конкурсного управляющего не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63), в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 названного Закона может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что по правилам главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Таким образом, под сделками по смыслу главы III.1 Закона о банкротстве понимаются как непосредственно договоры, так и действия, направленные на исполнение существующих обязательств.

В силу пункта 9 постановления N 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N 308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 08.11.2022 г., оспариваемый акт зачета взаимных требований заключен 16.02.2021 г. Учитывая вышеприведенные разъяснения, действительность оспариваемой в рамках настоящего спора сделки оценивается судом применительно к правилам как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка) Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Между тем, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Вместе с тем, определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304- ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, в результате заключения акта зачета взаимных требований от 16.02.2021 г. был причинен вред имущественным правам кредиторов. Как было указано конкурсным управляющим должника на момент совершения оспариваемой сделки должник: - обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества. - имел неисполненные денежные обязательства, согласно сведениям из базы данных ФССП России исполнительных производств в период 2019 по 2021 г.г. на общую сумму 12 000 000, 00 руб., возбужденных на основании исполнительных листов, выданных Арбитражным судом Краснодарского края, судами общей юрисдикции, постановления ИФНС №5 по г. Краснодару. - подписание акта зачета взаимных требований ФИО5, являющегося учредителем (участником) должника. При том, что директором ООО «Габион» являлся ФИО6

Вместе с тем, само по себе размещение в информационном ресурсе "Картотека арбитражных дел" информации о наличии исков, судебных актов о взыскании с должника денежных средств, не означает, что у должника появились признаки неплатежеспособности, поскольку это может быть вызвано мотивацией контрагента должника, наличием разногласий между ними, а не финансовым состоянием юридического лица, то есть иными факторами, влияющими на принятие экономически важных решений участниками гражданского оборота.

Наличие исковых производств, исполнительных производств в отношении должника само по себе с достаточной очевидностью не свидетельствует об осведомленности ответчика о трудном финансовом положении должника, связанного с неплатежеспособностью.

Суд первой инстанции критически отнесся к доводу конкурсного управляющего о подписании акта зачета взаимных требований неуполномоченным лицом (учредителем Общества), как основанный на неверном понимании норм материального права.

Действительно, по общему правилу гражданские права и обязанности у юридического лица как юридической фикции возникают в результате действий его органов, функции которых осуществляют физические лица, с очерченной законом, иными нормативными правовыми актами или учредительными документами юридического лица компетенцией (пункт 1 статьи 53 ГК РФ).

В подпункте 2 пункта 3 статьи 40 Федерального закона № 14-ФЗ указано, что единоличный исполнительный орган общества выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия.

Акт зачета встречных исковых требований от 16.02.2021 г. подписан гр. ФИО5, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности 23 АВ 1158877 от 16.02.2021 г., зарегистрировано в реестре №23/11-н/23- 2021-1-268, удостоверена нотариусом ФИО7

Доверенностью ООО «Габион» уполномочило гр. ФИО5, в том числе заключать любые договоры, сделки, (дополнительные соглашения к договорам, в том числе о расторжении) согласовывать существенные условия, без ограничения по сумме сделок, договоры купли-продажи, договоры аренды недвижимого имущества, договоры участия в долевом строительстве, договоры уступки права требования, дополнительные соглашения к договорам, соглашения о передаче прав и обязанностей по договорам поставки, подписывать все сопроводительные документы к договорам».

Ответчиком в суде первой инстанции приобщена к материалам дела копия нотариальной доверенности, а также на обозрение суда представлена копия доверенности, заверенная подписью директора ООО «Габион» ФИО6, с оттиском синей печати ООО «Габион».

Судом первой инстанции верно установлено, что акт зачета встречных требований от 16.02.2021 г. заключен уполномоченным лицом ФИО5

Между тем, суд первой инстанции указал, что конкурсным управляющим не доказан факт неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемой сделки.

Доказательств того, что у должника отсутствуют денежные средства для погашения требований кредиторов и финансирования процедуры банкротства, конкурсным управляющим не представлены.

Согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 №14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства, такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника.

Доводов о том, что ответчик является аффилированным по отношению к должнику лицом не заявлено, судом первой инстанции указанные обстоятельства также не установлены.

Между тем, об отсутствии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при совершении оспариваемых сделок свидетельствуют обстоятельства совершения данных сделок и их экономический смысл.

Задолженность должника перед Ответчиком за работу, выполненную по договору подряда №01/01-12/2019 от 30.12.2019 г., составила 6 105 400,00 руб., НДС не облагается. Представленные Ответчиком в материалы дела документы: договор, акты формы КС-2, КС-3, накладной №1 на отпуск материалов на сторону по форме М-15, Отчет об использовании давальческих материалов, а также иными доказательствами, оценены судом с учетом требований статей 67, 68, 71 и 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и признаны надлежащими письменными доказательствами по делу, в связи с чем, подтвержден факт выполнения работ.

Между тем, судебная коллегия отмечает, что ответчик имел задолженность перед должником в общем размере 6 105 400,00 руб. по договорам уступки прав требований с переводом долга №Речной бри/Дом2/160 от 23.12.2020 (гос.регистрация №23:43:0426010:37-23/226/2020-844 от 30.12.2020) и №Речной бри/Дом2/170 от 23.12.2020 (гос.регистрация №23:43:0426010:37-23/226/2020-843 от 30.12.2020).

Договором подряда №01/01-12/2019 от 30.12.2019 г. и договорами участия в долевом строительстве многоквартирного дома имеется указание на то, что оплата по договорам возможна в любой не запрещенной законодательством Российской Федерации форме, в том числе зачета встречных денежных требований.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь ввиду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведших или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судебная коллегия отмечает, что то обстоятельство, что должник в результате заключения оспариваемой сделки утратил право требования дебиторской задолженности с ИП ФИО2, не свидетельствует о причинении совершенной сделкой вреда имущественным правам кредиторов, поскольку наряду с погашением данной дебиторской задолженности, произошло погашение аналогичной задолженности самого должника перед соответствующим кредитором – Ответчиком.

Конкурсным управляющим не заявлялось о неравноценности совершенных между должником и Ответчиком сделок.

Стороны ходатайство о назначении экспертизы, в суде первой инстанции, не заявляли, а приведенные в статье 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные условия, позволяющие назначить суду первой инстанции экспертизу по собственной инициативе, в настоящем деле не установлены.

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, бесспорно подтверждающих тот факт, что стоимость выполненных работ явно завышена и существенно отличается от стоимости, по которой в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, а также отсутствие заинтересованности ответчика по отношению к должнику, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в связи с недоказанностью заявителем всей совокупности условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, ни конкурсным управляющим, ни конкурсными кредиторами не доказана неравноценность.

Между тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что доказательства, которые могли бы свидетельствовать о неравноценности оспариваемой сделки, в материалах дела отсутствуют.

В связи с изложенным, суд первой инстанции счел необходимым в удовлетворении заявленных требований отказать.

Соответственно, поскольку конкурсным управляющим не доказана недействительность акта зачета взаимных требований от 16.02.2021 г., заключенного между ИП ФИО2 и ООО «Габион», отсутствуют основания для удовлетворения его требований о признании недействительным акта зачета взаимных требований от 16.02.2021 г., заключенного между ИП ФИО2 и ООО «Габион», и применении последствий недействительности сделки.

Суд апелляционной инстанции, оценив совокупность представленных в материалы дела доказательств и заявленных доводов, считает выводы суда первой инстанции правомерными, а доводы апелляционной жалобы необоснованными на основании следующего.

Оценив доводы конкурсного управляющего о наличии признаков неплатежеспособности общества на дату заключения оспариваемого Акта, а также об осведомленности ИП ФИО2 о признаках неплатежеспособности Общества, являлись предметом исследования судом первой инстанции, судебная коллегия считает необоснованными на основании следуюещго.

Как следует из материалов дела, индивидуальный предприниматель ФИО2 выступала в качестве подрядчика по договору, заключенному 30 декабря 2019 года с ООО "Габион". Согласно этому соглашению, ФИО2 выполняла работы, необходимые для завершения строительства многоквартирного дома №10 по улице Парусной в Краснодаре. Возведение этого дома осуществлялось в рамках Федерального закона №214-ФЗ, регулирующего долевое строительство.

В результате выполненных работ у ООО "Габион" образовалась задолженность перед ИП ФИО2 По состоянию на 11 декабря 2020 года долг оставался непогашенным. Основанием для возникновения задолженности послужил пункт 3.7 договора, который предусматривал оплату в течение 30 рабочих дней после завершения работ на основании актов КС-2 и КС-3, датированных 9 октября 2020 года.

Выполнение работ ИП ФИО2 по договору подряда производилось в период отсутствия вступивших в силу судебных актов о взыскании с должника задолженности, на которые ссылается заявитель, что при аналогичных доводах сделал заключение Верховный суд Российской Федерации в Определении от 23.01.2020 по делу № 306-ЭС19-14691.

Обязательства ИП ФИО2 перед ООО «Габион» по оплате по договорам долевого участия от 15.03.2016 г., возникли с 23.12.2020 г. на основании договоров уступки прав требований с переводом долга №Речной бриз/Дом2/160 и №Речной бриз/Дом2/170.

Между тем, судебная коллегия отмечает, что ИП ФИО2 не имела оснований полагать, что в последующем ей будет вменяться непредусмотрительность во взаимоотношениях с застройщиком, при том, что работы ее выполненные, производились для успешного завершения строительства МКД №10 ул. Парусная г. Краснодар.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) поступило в Арбитражный суд Краснодарского края 01.11.2022 г., определение о принятии заявления - 08.11.2022 г., в связи с чем, ИП ФИО2 предварительно за 2 (года) до возникновения взаимных обязательств между Сторонами не могла предвидеть банкротство ООО «Габион».

Наличие исполнительных производств в отношении контрагента не может служить для третьих лиц обстоятельством, явно свидетельствующим о наличии риска признания его несостоятельным (банкротом) и отказа от исполнения договорных обязательств.

Кроме того, согласно исполнительным производствам на которые ссылается конкурсный управляющий ИП ФИО2 может пояснить, что суммы, подлежащие взысканию с ООО «Габион» задолженности не вызвали бы ни у одного лица сомнений в совершении сделки с Обществом, поскольку суммы подлежащие взысканию не являлись значимыми.

Суд апелляционной инстанции обращает свое внимание на бухгалтерский баланс Общества по состоянию на декабрь 2020 г., согласно которой снижение оборотных активов по сравнению с прошлыми годами являлось следствием завершения строительства (ввод в эксплуатацию в 2020 г. ЖК «Речной Бриз»), МКД ул. Парусная д. 10 (сокращение объемов деятельности предприятия).

Подобная ситуация коммерческой организации с признаками стагнации не может служить бесспорным поводом сомневаться в добросовестности контрагента.

Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает свое внимание на то, что первоначальные сделки (договор подряда и договоры ДДУ) заключены в период активной деятельности общества, направленной на завершение строительства МКД.

Само по себе наличие задолженности, возбуждение исполнительных производств в отношении должника, не свидетельствует о признаках неплатежеспособности должника, а также о том, что ИП ФИО2, как контрагент по отношениям договора подряда являлась осведомленной о финансовом положении должника (Определение Верховного суда от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1, 2, 4).

Между тем, судебная коллегия отмечает, что конкурсным управляющим не заявлялось о том, что должник и ИП ФИО2 являются заинтересованными лицами (аффилированными), что не установлено судом первой инстанции.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.07.2024 г. по делу №А53-40115/2020, Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.04.2023 по делу №А53-41033/2018.

Оценив доводы конкурсного управляющего об обязанности ИП ФИО2 знать о признаках неплатежеспособности Общества при заключении оспариваемого Акта, ранее исследовались судом первой инстанции, который пришел к правомерному выводу, что ИП ФИО2 не является заинтересованным лицом и не могла знать о возможных рисках признания несостоятельным (банкротом) Общества в будущем

Суд апелляционной инстанции отмечает, что иные доказательства, опровергающие вывод суда первой инстанции в материалы дела не представлены.

Согласно сведениям банка данных исполнительных производств, на дату совершения оспариваемой сделки в отношении должника возбуждены исполнительные производства, однако, основными взыскателями являлись граждане или юридические лица, приобретших право требования к застройщику по договору цессии, участники ДДУ, которые взыскивали санкции за нарушение положений закона №214-ФЗ.

Подобные исполнительные производства в отношении должника не могли вызвать у Ответчика сомнений в наличии признаков банкротства, поскольку подобная ситуации является распространенной среди участников долевого строительств в отношениях с застройщиками и никак не может свидетельствовать о неустойчивом финансовом состоянии Общества.

Относительно наличия в банке данных исполнительных производств, сведений обисполнительных производствах в пользу уполномоченного органа, возбужденных на основанииактов, вынесенных до совершения спорной сделки, составляли незначительную суммузадолженности на момент совершения оспариваемой сделки: 137 023,70руб.

Судебная коллегия отмечает, что указанный размер задолженности перед уполномоченным органом не может свидетельствовать о неплатежеспособности Должника, при том, что сумма задолженности перед налоговым органом составляла менее 1% от стоимости актива должника.

Между тем, Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.11.2023 и 04.03.2024 требования уполномоченного органа подтверждены судебными актами, которыми включены в реестр требований кредиторов.

Относительно юридических лиц, кредиторов должника, то на момент совершение спорной сделки срок неисполнения исполнительного документа кредиторов должника не превышал и года, а суммы каждого отдельного кредитора по исполнительному документу не превышали 300 тыс. руб.

Кроме того, наличие хозяйственных судебных споров подтверждает реальную экономическую деятельность любого хозяйствующего субъекта, в связи с чем не могло вызвать у

ответчика сомнения о возможных рисках при совершении спорной сделки с крупным застройщиком.

Судебная коллегия отмечает, что изложенные обстоятельства опровергают признак неплатежеспособности или недостаточности имущества должника для исполнения обязательств на момент совершения оспариваемой сделки.

Должник осуществлял предпринимательскую деятельность, руководство продолжало предпринимать меры для недопущения банкротства, так согласно (https://checko.ru/company/<***>/assistance/data) должнику оказаны услуги по мерам государственной поддержки (30.09.2020 г., 27.10.2021 г., 13.09.2022 г.). Своевременно сдавалась налоговая отчетность. Сведений о недостоверности в отношении должника не имелось.

Судебная коллегия отмечает, что на дату заключения сделки ФИО2 могла только располагать публичной информацией, содержащейся в последней бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2019 г., поскольку срок подачи декларации - не позднее 02.05.2021 г. (за 2020 г. на дату заключения спорного акта декларация не была размещена).

Так согласно государственному информационному ресурсу бухгалтерской (финансовой) отчетности: по состоянию на 2019 г. - внеобортные активы на 31.12.2019 г. - чистая прибыль увеличилась на 57%, выручка на 1000%.

Согласно балансовому отчету активы должника составляли по состоянию на: 2019 г. -1 813 546 тыс., 2020 г. - 147 896 тыс., чистые активы: на 31 декабря 2019 - 1112 689 тыс., на

31.12.2020  - 42 460 тыс. (последняя отчетная дата перед совершением оспариваемой сделки), на

31.12.2021  - 52 590 тыс.

Как следует из представленных документов, согласно балансу по состоянию на 31.12.2019 г.: общий размер активов должника - 1 813 546 тыс. руб. (строка 1600) был незначительно ниже суммы обязательств перед кредиторами - 1 000 (строка 1400) и 1 926 234 тыс. (строка 1500). Учитывая, что в строку 1500 включены обязательства Общества по договорам участия в долевом строительстве в размере 1 874 575 тыс. руб. (стоимость передачи объектов гражданам).

В 2020 г. чистая прибыль у должника имела нераспределённая прибыль в размере 112 689 тыс. (1370). Чистая прибыль должника (2400 отчета о финансовых результатах) - 10 669 тыс.

Таким образом, показатели бухгалтерской отчетности должника имели положительный характер (убытки отсутствовали, выручка увеличивалась). Наличие чистых активов и их положительная величина считается, согласно сформировавшейся судебной практике, доказательством стабильного финансового состояния и отсутствия свидетельств объективного банкротства.

Для установления признаков неплатежеспособности должника на момент совершения сделки следует проанализировать финансовые показатели хозяйственной деятельности, а также его особенности его деятельности как застройщика.

Между тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что по состоянию на 31.12.2019 г. кредиторская задолженность составила 95 444 тыс., при том что согласно балансу на 2021 г. задолженность составляла уже 76 533 тыс., что свидетельствует о совершении должником действий по исполнению обязательств.

Неплатежеспособность устанавливается как путем анализа внешних факторов (анализом судебной нагрузки, хода исполнительных производств), так и путем анализа финансовой отчетности должника.

Судебная коллегия отмечает, что совершенная между должником и Ответчиком оспариваемая сделки не имела целью причинения вреда правам третьих лиц, заключение акта о зачете являлось необходимостью урегулировать взаимные обязательства сторон по сделке.

Утверждение конкурсного управляющего о том, что ИП ФИО2 была осведомлена о финансовой несостоятельности должника из-за задержек в передаче квартир, нельзя считать неопровержимым доказательством. Задержки в строительстве и передаче объектов долевого строительства - это, к сожалению, довольно типичная ситуация на рынке недвижимости Краснодарского края, как и других регионов России.

Судебная коллегия считает, что сам по себе факт нарушения сроков сдачи жилья не обязательно заставляет дольщиков усомниться в платежеспособности застройщика, требуется более веские аргументы, чтобы доказать, что ФИО2 действительно знала о критическом финансовом положении должника.

При этом само по себе наличие на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в отсутствие доказательств несоразмерного встречного исполнения, а также при недоказанности цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов не может являться основанием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве

Свое правовое отражение находят Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 03.04.2018 N Ф01-772/2018 по делу N А79-10357/2015, Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2019 N 01АП-4101/2019 по делу N А79-1563/2017, Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04.07.2019 N Ф02-2907/2019 по делу № А33-17843/2017.

Судебная коллегия отмечает, что ссылка конкурсного управляющего на постановление АС Северо-Кавказского округа по делу А32-55443/2017, определение ВС Российской Федерации от 08.06.2016 №308-ЭС14-1400 некорректы, поскольку в данных постановлениях суды рассматривали совершенно другие обстоятельства, не имеющие отношения к текущему делу, иными словами, ссылки конкурсного управляющего на эти постановления являются неуместными и вырванными из контекста судебных актов.

При этом Определением Верховного суда Российской Федерации от 09.01.2019 г. № 304-ЭС17-23633 (2), № № 308-ЭС25-3803 от 03.06.2025 г. установлено, что заключение сделок при равноценном встречном исполнении и отсутствие доказательств осведомленности Стороны о совершении сделок с целью причинения вреда кредиторам должника и наличии у последнего признаков неплатежеспособности, является основанием для отказа в признании сделки недействительными.

Оценив довод о непредставлении ИП ФИО2 доказательств, подтверждающих фактическое выполнение работ по договору №01/01-12/2019 от 30.12.2019 г. суд апелляционной инстанции считает необоснованным на основании следующего.

ИП ФИО2, в целях представления доказательств фактического выполнения работ по договору дополнительно в материалы дела представлены заверенные копии документов о выполнении работ на объекте, приобретение и доставку материалов, наличие в штате ИП ФИО2 сотрудников, привлекаемых к выполнению подрядных работ: - договор, акты Кс-2,КС-3, - накладная по форме М-15, - отчеты об использовании давальческих материалов; -сведения о трудовой деятельности, предоставляемые работнику работодателем; - договор №12/0120 от 30.01.2020 г., акта сдачи от 09.11.2020 г.; - договор аренды опалубки №23 от 10.02.2020 г., акт приема-передачи оборудования; - Договор купли-продажи от 27.03.2021 г.; - договор оказания услуг от 06.07.2020 г.; - УПД от 30.12.2019 г.

Между тем, ИП ФИО2 является действующим индивидуальным предпринимателем, начало ее деятельности задолго до заключения договора с ООО «Габион», на текущий момент продолжает осуществлять деятельность, о чем управляющий был заведомо уведомлен.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

По существу доводы апелляционной жалобы повторяют доводы, заявленные в суде первой инстанции, которым в полном объеме дана оценка судом первой инстанции.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины распределены в соответствии со статьей 110 АПК РФ и отнесены на проигравшую сторону.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.03.2025 по делу № А32-54185/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Габион» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 30 000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.


Председательствующий                                                                    М.А. Димитриев


Судьи                                                                                                  М.Ю. Долгова


Д.В. Николаев