Постановление от 21 ноября 2022 г. по делу № А56-66724/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург

21 ноября 2022 года

Дело №А56-66724/2020/суб.1



Резолютивная часть постановления объявлена 14 ноября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 ноября 2022 года.


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Кротова С.М., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


при участии:

- от ФИО2: представителей ФИО3 и ФИО4 по доверенностям от 12.03.2021 и 19.07.2022 соответственно;

- от ФИО5: представителя ФИО6 по доверенности от 09.11.2022;

- от ООО «Сантехпроектмонтаж»: представителя ФИО4 по доверенности от 19.08.2022;

- от конкурсного управляющего ФИО7: представителя ФИО8 по доверенности от 08.08.2022;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-32581/2022, 13АП-32241/2022, 13АП-32579/2022) общества с ограниченной ответственностью «Сантехпроектмонтаж», конкурсного управляющего ФИО7 и ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.09.2022 по обособленному спору № А56-66724/2020/суб.1 (судья Буткевич Л.Ю.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Сантехпроектмонтаж»,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Вилия» (далее – ООО «Вилия») 28.07.2020 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании закрытого акционерного общества «Сантехпроектмонтаж» (далее – ЗАО «Сантехпроектмонтаж») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 01.10.2020 заявление ООО «Вилия» принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 15.01.2021 заявление ООО «Вилия» признано обоснованным, в отношении ЗАО «Сантехпроектмонтаж» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 23.01.2021 № 11.

Решением суда первой инстанции от 12.07.2021 ЗАО «Сантехпроектмонтаж» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 17.07.2021 № 124.

Конкурсный управляющий ФИО7 05.01.2022 (зарегистрировано 17.01.2022) обратился в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО5 и общества с ограниченной ответственностью «Сантехпроектмонтаж» (далее – ООО «Сантехпроектмонтаж») к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ЗАО «Сантехпроектмонтаж».

Определением суда первой инстанции от 08.09.2022 по обособленному спору № А56-66724/2020/суб.1 ФИО2 и ООО «Сантехпроектмонтаж» привлечены к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ЗАО «Сантехпроектмонтаж». Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами по делу о несостоятельности (банкротстве) № А56-66724/2020. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

В апелляционной жалобе ООО «Сантехпроектмонтаж», ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 08.09.2022 по обособленному спору № А56-66724/2020/суб.1 отменить в части привлечения указанного общества и ФИО2 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ЗАО «Сантехпроектмонтаж», в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 отказать. По мнению подателя апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции о причинах объективного банкротства должника являются ошибочными; ФИО2 представлены достаточные доказательства отсутствия его вины в появлении у должника признаков банкротства; ФИО2 передал всю имеющуюся у него документацию должника, которая являлась существенной; в действиях ответчиков отсутствуют признаки злоупотребления; судом первой инстанции необоснованно отклонены доводы о неверно избранном способе защиты права.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 08.09.2022 по обособленному спору № А56-66724/2020/суб.1 в части привлечения ООО «Сантехпроектмонтаж» и ФИО2 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ЗАО «Сантехпроектмонтаж», в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 отказать. В обоснование жалобы указывает, что перевод деятельности с ЗАО «Сантехпроектмонтаж» на ООО «Сантехпроектмонтаж» не привело к банкротству организации, поскольку общество задолго до этого отвечало признакам несостоятельности, а также не способствовало причинению имущественного вреда кредиторам; суд первой инстанции не изучил существенность непреданной части документации должника; конкурсный управляющий не доказал невозможность формирования конкурсной массы в результате бездействия ответчика ФИО2

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО7, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 08.09.2022 по обособленному спору № А56-66724/2020/суб.1 отменить в части отказа в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, ФИО5 принимала непосредственное участие в бизнес-модели ФИО2, предполагающей перенос деятельности ЗАО «Сантехпроектмонтаж» на ООО «Сантехпроектмонтаж», что в конечном итоге привело к банкротству общества; ФИО5 в спорный период являлась учредителем и руководителем ООО «Сантехпроектмонтаж»; ФИО5 получала выгоду от незаконного поведения ФИО2, в том числе и в результате действий ФИО5 должник стал отвечать признакам несостоятельности.

В отзыве ФИО5 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

Отзыв конкурсного управляющего не приобщен к материалам дела как направленный с нарушением установленного апелляционным судом срока.

В судебном заседании представители ФИО2, ООО «Сантехпроектмонтаж» и конкурсного управляющего ФИО7 поддержали доводы соответствующих апелляционных жалоб. Представитель ФИО5 настаивал на позиции, изложенной в отзыве на апелляционную жалобу.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, в заявлении конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2, ФИО5 и ООО «Сантехпроектмонтаж» к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков как контролирующих должника лиц заявлено конкурсным управляющим со ссылкой на презумпции, установленные подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в отношении ФИО2 (бывший руководитель должника) и подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве в отношении ФИО5 и ООО «Сантехпроектмонтаж» (презумпция наличия контроля в силу извлечения выгоды от деятельности должника).

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал, что контролирующими должника лицами – ФИО2, ФИО5 и ООО «Сантехпроектмонтаж» совершены недобросовестные согласованные действия по выводу активов должника в целях уклонения от расчетов с кредиторами и продолжения осуществления коммерческой деятельности и получения прибыли посредством подконтрольной фирмы, которые довели ЗАО «Сантехпроектмонтаж» до банкротства и привели к невозможности полного погашения требований кредиторов должника. Кроме того, отдельным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 является, по мнению заявителя, неисполнение надлежащим образом бывшим руководителем должника обязанности по передаче конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности.

Суд первой инстанции, установив недобросовестные действия ФИО2 и подконтрольного ему ООО «Сантехпроектмонтаж», привлек указанных лиц к субсидиарной ответственности. В привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника отказал.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В силу пункта 3 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Согласно положениям пункта 7 постановления Пленума № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3), также следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

В обоснование довода о наличии у ответчиков статуса контролирующих должника лиц конкурсный управляющий указал следующие обстоятельства:

1) ФИО2:

- бывший генеральный директор ЗАО «Сантехпроектмонтаж»;

- непосредственно личными действиями осуществил вывод активов должника на подконтрольную ему фирму ООО «Сантехпроектмонтаж», а также совершил недобросовестные действия (бездействие), повлекшие причинение должнику значительных убытков;

2) ООО «Сантехпроектмонтаж»:

- аффилированное с должником лицо, поскольку его генеральным директором является бывший генеральный директор ЗАО «Сантехпроектмонтаж» ФИО2, а единственным участником – родная сестра ФИО2 – ФИО5;

- вследствие недобросовестных действий бывшего генерального директора должника ФИО2 приобрело существенный актив должника – фактически в собственность перешел бизнес должника (контрагенты, сотрудники, имущество, имущественные права), что привело к получению ООО «Сантехпроектмонтаж» в 2020 году выручки в сумме 44,7 млн. руб.;

3) ФИО5:

- единственный участник и лицо, контролирующее ООО «Сантехпроектмонтаж», и фактически единственный выгодоприобретатель в отношении коммерческой деятельности ООО «Сантехпроектмонтаж»;

- аффилированное с должником лицо, поскольку является родной сестрой бывшего генерального директора ЗАО «Сантехпроектмонтаж» ФИО2;

- лицо, фактически являющееся приобретателем актива должника (бизнес) как единственный участник ООО «Сантехпроектмонтаж», в результате приобретения ООО «Сантехпроектмонтаж» данного актива путем недобросовестных действий бывшего генерального директора ЗАО «Сантехпроектмонтаж» ФИО2

Как установил суд первой инстанции, лицом, исполняющим обязанности единоличного исполнительного органа ЗАО «Сантехпроектмонтаж» с даты создания юридического лица и до момента возбуждения дела о банкротстве должника, являлся генеральный директор ФИО2

Таким образом, ФИО2 является контролирующим должника лицом применительно к положениям подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Относительно статуса ООО «Сантехпроектмонтаж» суд первой инстанции, учитывая фактический переход бизнеса и хозяйственной деятельности должника в пользу указанного общества в результате совершения бывшим генеральным директором ЗАО «Сантехпроектмонтаж» и действующим генеральным директором ООО «Сантехпроектмонтаж» ФИО2, обоснованно признал ООО «Сантехпроектмонтаж» конечным выгодоприобретателем и, следовательно, контролирующим должника лицом применительно к презумпции наличия контроля в силу извлечения выгоды от деятельности должника, предусмотренной подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Относительно статуса ФИО5 суд первой инстанции правильно указал, что ее родство с бывшим руководителем должника ФИО2 свидетельствует о заинтересованности (аффилированности) должника (его руководителя) и ООО «Сантехпроектмонтаж», однако согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 4 постановления Пленума № 53 данное родство не является безусловным основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, поскольку лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника. Наличие признаков аффилированности (заинтересованности) юридических (физических) лиц не является безусловным основанием для признания его контролирующим лицом по отношению к должнику по смыслу Закона о банкротстве. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Вместе с тем конкурсным управляющим не представлено достаточных доказательств того, что ФИО5, будучи единственным участником ООО «Сантехпроектмонтаж», являлась контролирующим должника лицом и имела фактическую возможность определять его действия, совершала какие-либо недобросовестные или незаконные действия, а также, что ФИО5 могла получить или получила выгоду от таких действий. Кроме того, данный ответчик никогда не входил в органы управления должника, деятельность ЗАО «Сантехпроектмонтаж» осуществлялась исключительно ФИО2 как единственным руководителем общества. В материалах спора также отсутствуют доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО5 и наступившим объективным банкротством должника.

Учитывая изложенное, как верно указал суд первой инстанции, ФИО5 не может быть признана контролирующим должника лицом применительно к положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве и разъяснениям пунктов 4 и 7 постановления Пленума № 53 для целей применения специальных норм главы III.2 Закона о банкротстве, в связи с чем отсутствуют правовые основания для ее привлечения к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

В связи с указанным апелляционная жалоба конкурсного управляющего ФИО7 удовлетворению не подлежит.

В то же время ФИО2 и ООО «Сантехпроектмонтаж» являются контролирующими должника лицами применительно к положениям пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Заявленное конкурсным управляющим требование о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности основано на двух юридических составах для привлечения к данному виду ответственности, а именно: за невозможность полного погашения требований кредиторов и за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника в полном объеме (статья 61.11 Закона о банкротстве).

Относительно довода заявителя о необходимости привлечения бывшего генерального директора должника за неисполнение им обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника.

Из материалов спора следует и судом первой инстанции установлено, что конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2 применительно к положениям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 в связи с неисполнением им обязанности по передаче конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности надлежащим образом.

Данная норма предусматривает самостоятельное основание для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, которое не связано с совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших к несостоятельности (банкротству) предприятия.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

- организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

- ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума № 53, следует, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Судом первой инстанции установлено, что в рамках рассмотрения обособленных споров № А56-66724/2020/истр.1 и № А56-66724/2020/истр.2 удовлетворены заявления арбитражного управляющего ФИО7 об истребовании у ФИО2 заверенных копий и оригиналов документов и материальных ценностей должника.

Как указал конкурсный управляющий, указанные судебные акты, вступившие в законную силу, до настоящего времени ФИО2 не исполнены; судебным приставом-исполнителем Восточного ОСП Приморского района Санкт-Петербурга ФИО9 возбуждено исполнительное производство от 23.11.2021 № 160957/21/78016-ИП. Бывшим руководителем должника не переданы следующие документы:

- расшифровка кредиторской и дебиторской задолженности должника с указанием координат контрагентов, оснований возникновения обязательств (договоры, акты сверок, накладные, КС-2, КС-3 и т.д.) и срока их исполнения с приложением первичной документации, акт инвентаризации дебиторской и кредиторской задолженности;

- оборотно-сальдовые ведомости по всем бухгалтерским счетам должника;

- договоры, соглашения, контракты, заключенные должником с рядом контрагентов, а также первичные документы, касающиеся исполнения соответствующих договоров.

Данные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, существенно затрудняют проведение процедур банкротства, поскольку:

- непередача первичной документации в отношении дебиторской задолженности, а также неполное отражение в бухгалтерской отчетности сведений о дебиторской задолженности, не позволяет выявить и провести инвентаризацию дебиторской задолженности ЗАО «Сантехпроектмонтаж», установить всех контрагентов должника, поскольку конкурсному управляющему не предоставлены сведения об адресах и иных идентификаторах (ИНН, ОГРН) перечисленных контрагентов, и предъявить к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании;

- непередача договоров, заключенных должником с контрагентами, по которым должник производил оплаты, и первичных учетных документов, касающихся исполнения указанных договоров, не позволяет выявить совершенные должником в период подозрительности сделки и их условия, проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- непередача конкурсному управляющему сведений о наименовании, количестве и месте нахождения имущества должника не позволяет идентифицировать активы должника и сформировать его конкурсную массу.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на сведения из оборотно-сальдовой ведомости по счету 62 и списка дебиторов и кредиторов, переданных ФИО2 временному управляющему в процедуре наблюдения, у ЗАО «Сантехпроектмонтаж» имелась дебиторская задолженность на общую сумму 1 640 303 руб. 63 коп. перед следующими контрагентами, документация в отношении которых арбитражному управляющему не передана: ООО «Балтийский альянс», ООО «Технология», ИП ФИО10, ИП ФИО11, ИП ФИО12, ООО «Классис» и ООО «Строй Ком».

По мнению заявителя, в результате неисполнения ФИО2 обязанности по передаче документации конкурсный управляющий не имеет возможности принять меры по взысканию в конкурсную массу указанной дебиторской задолженности в размере 1 640 303 руб. 63 коп. и направить указанные денежные средства на расчеты с кредиторами.

В обоснование довода об искажении информации, содержащейся в переданных ФИО2 документах бухгалтерского учета и отчетности, конкурсный управляющий пояснил, что указанные сведения не соответствуют данным, отраженным в бухгалтерском учете ЗАО «Сантехпроектмонтаж», что также не позволяет установить реальный объем активов должника.

В подтверждение заявленного довода конкурсный управляющий представил в письменных объяснениях от 20.04.2022 исх. № 28/510 таблицу сравнения сумм дебиторской задолженности по данным бухгалтерского учета (на 13.04.2021), которая составила 3 921 361 руб. 08 коп., и задолженности в соответствии с переданной документацией по каждому контрагенту, которая составила 1 480 769 руб. 18 коп., в результате чего расхождение в размере дебиторской задолженности составило 2 440 591 руб. 90 коп.

Данные обстоятельства, как указал конкурсный управляющий, не позволяют ему установить действительный размер дебиторской задолженности и принять меры по ее взысканию с контрагентов ЗАО «Сантехпроектмонтаж».

Заявитель также указал, что ФИО2 конкурсному управляющему не переданы регистры бухгалтерского учета, база 1С, а также документация, на основании которой можно было бы установить причины уменьшения на 11 млн. руб. нераспределенной прибыли должника, а также выяснить то, какие расходы указаны в бухгалтерском балансе в качестве расходов, относящихся непосредственно на уменьшение капитала.

Конкурсный управляющий также пояснил, что после введения в отношении должника процедуры наблюдения временному управляющему были переданы документы, подтверждающие списание в производство в период с января по март 2021 года материалов на сумму 2 165 105 руб. 22 коп. При этом согласно банковским выпискам должника в 2021 году ЗАО «Сантехпроектмонтаж» от заказчиков получены оплаты на сумму около 1 млн. руб. Вместе с тем сведения о судьбе запасов по статье «основное производство» в сумме 10 430 000 руб. ФИО2 конкурсному управляющему не предоставлены, сами товарно-материальные ценности конкурсному управляющему не переданы.

Возражая против привлечения к субсидиарной ответственности за нарушение обязанности по передаче документов, ФИО2 указал, что затягивание сроков передачи документации обусловлено необходимостью составления копий передаваемых документов с целью предотвращения злоупотребления правом и совершения недобросовестных действий со стороны конкурсного управляющего. Вместе с тем ответчик пояснил, что им не осуществлена передача части документов, истребованных в рамках обособленного спора № А56-66724/2020/истр.1, в связи с их утерей, указав при этом, что при нахождении утерянных документов судебный акт об истребовании в пользу конкурсного управляющего документации и имущества будет исполнен в полном объеме.

В представленной в судебном заседании суда первой инстанции обобщенной позиции по делу от 01.08.2022 ФИО2 также указал на частичное исполнение судебного акта об истребовании и изложил пояснения в отношении следующих документов:

- документация по контрагентам ООО «Технология» и ООО «Балтийский альянс» передана конкурсному управляющему, что подтверждается актами приема-передачи документов от 27.07.2021 и от 06.04.2022;

- по описи документов от 14.04.2021 конкурсному управляющему также были переданы следующие документы в отношении ООО «Балтийский альянс»: договор подряда от 09.01.2018 № 2018.004, справка о стоимости выполненных работ и затрат от 16.02.2018 №1 и акты о приемке выполненных работ от 16.02.2018 № 1 и № 2, которые полностью отражают взаимоотношения между ЗАО «Сантехпроектмонтаж» и ООО «Балтийский альянс»;

- договор с ФГБУ «Центр лабораторного анализа и технических измерений по Северо-Западному федеральному округу» не был заключен; аванс, уплаченный по договору, был возвращен, что подтверждается переданной по акту приема-передачи документов от 06.04.2022 выпиской операций по лицевому счету № 40702810455100135532;

- документы с ООО «Медицинский центр «Магнит» могут быть предоставлены конкурсному управляющему самим контрагентом; в настоящий момент по акту приема-передачи документов от 06.04.2022 конкурсному управляющему передан договор от 08.07.2019 №007.2019 и документы по исполнению данного договора;

- договор от 14.08.2019 № 7-П-Г с ИП ФИО13 фактически не существует, так как есть договор от 14.08.2019 № П-Г-9, а в назначении платежа была допущена опечатка; договор подряда от 14.08.2019 № П-Г-9 с ИП ФИО13 был передан ответчиком конкурсному управляющему по акту приема-передачи документов от 18.10.2021 № 1.

Ответчик также ссылается на то, что конкурсным управляющим не представлено доказательств обращения к указанным контрагентам с запросами о предоставлении документации с целью ее восстановления и не представлено доказательств невозможности взыскания с них дебиторской задолженности.

Относительно довода конкурсного управляющего об искажении информации, содержащейся в переданных ему бывшим руководителем должника документах бухгалтерского учета и отчетности, ФИО2 указал, что заявителем не доказан факт искажения ответчиком предоставленных данных.

Кроме того, по мнению ответчика, конкурсный управляющий не представил доказательств того, что отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства с учетом наличия у него части переданной ФИО2 бухгалтерской документации должника. Ответчик считает, что конкурсный управляющий имеет возможность установить из имеющихся выписок по счетам и данных бухгалтерской отчетности должника суммы, направленные в счет оплаты по утраченным договорам, предъявить иски о взыскании данных сумм с контрагентов и осуществить возврат средств в конкурсную массу, в связи с чем непередача нескольких договоров на несущественные по сравнению с масштабами деятельности должника и общим размером субсидиарной ответственности суммы не может являться достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, вступившим в законную силу судебным актом по обособленному спору № А56-66724/2020/истр.2 рассмотрены и проанализированы доводы ФИО2 о невозможности представления части документации должника.

В частности, относительно пояснений ответчика о том, что договор от 10.01.2020 № 2020.002 с ФГБУ «Центр лабораторного анализа и технических измерений по Северо-Западному федеральному округу» фактически заключен не был, а внесенный по договору аванс был возвращен, а также о том, что договор от 14.08.2019 № 7-П-Г с ИП ФИО13 физически не существует, суд апелляционной инстанции указал, что данные доводы ответчика носят голословный характер и ничем не подтверждены.

Довод ответчика об утрате договора от 08.07.2019 № 007.2019 с ООО «Медицинский центр «Магнит» в отсутствие доказательств предпринятых ФИО2 действий по восстановлению утраченной документации признан апелляционным судом необоснованным и несостоятельным.

Судами апелляционной и кассационной инстанций также установлено, что фактическое наличие у ответчика договоров, актов сверки, накладных, актов КС-2 и КС-3 в отношении дебиторской задолженности перед ООО «Балтийский альянс» на сумму 41 500 руб. подтверждается передачей конкурсному управляющему копий указанных документов по описи от 14.04.2021, тогда как доказательства передачи оригиналов истребуемых документов в материалы спора не представлены. В то же время отсутствие оригиналов повлечет невозможность продажи права требования дебиторской задолженности на торгах по рыночной стоимости и может привести к причинению убытков конкурсной массе и кредиторам, что недопустимо.

Возражения ФИО2 об отсутствии у него истребованных арбитражным судом документов (договоров) и сведений по оборотным активам признаны несостоятельными.

Так, судами установлено, что отсутствие истребуемых документов и сведений не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, сформировать конкурсную массу должника и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в целях формирования конкурсной массы должника и произвести удовлетворение требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. Уклонение бывшего руководителя должника ФИО2 от передачи конкурсному управляющему имущества должника (прочие оборотные активы) не позволяет принять его в ведение, в полном объеме провести инвентаризацию имущества должника и осуществить его реализацию в целях расчетов с кредиторами. В отсутствие соответствующей первичной документации в отношении дебиторов и кредиторов должника конкурсный управляющий не имеет возможности принять меры по взысканию дебиторской задолженности с контрагентов ЗАО «Сантехпроектмонтаж» на общую сумму 1 690 813 руб. 64 коп.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ), то есть имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора.

Таким образом, конкурсным управляющим представлены доказательства, подтверждающие неисполнение ответчиком ФИО2, являющимся контролирующим деятельность должника лицом, обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, что привело к затруднению проведения процедур банкротства.

Заявитель указал, что в добровольном порядке вступивший в законную силу судебный акт арбитражного суда об истребовании документации ФИО2 до настоящего времени не исполнен, что препятствует формированию конкурсной массы должника, установлению всех контрагентов и выявлению дебиторской задолженности должника, проведению анализа совершенных должником в период подозрительности сделок и их условий и проведению конкурсным управляющим иных мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве в рамках процедуры конкурсного производства.

Кроме того, конкурсный управляющий ФИО7 сослался на то, что вследствие ненадлежащего исполнения ФИО2 обязанности по передаче документации должника и возможного искажения документов бухгалтерского учета конкурсный управляющий не имеет возможности установить основания уменьшения нераспределенной прибыли ЗАО «Сантехпроектмонтаж» в 2018, 2019 годах на сумму 11 175 000 руб. и установить местонахождение имущества должника (запасы, основное производство) на сумму 10 430 000 руб. либо установить причины отсутствия данного имущества.

Названные обстоятельства создают существенные препятствия для формирования конкурсной массы и проведения расчетов с кредиторами, в связи с чем способствуют причинению вреда имущественным правам кредиторов должника и существенному затруднению проведения процедуры банкротства.

Поскольку в соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя должника, исполнявшего обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего, то и доказывать надлежащее исполнение данной обязанности в соответствии со статьей 65 АПК РФ должен бывший руководитель должника.

При этом ФИО2 не представлено доказательств принятия им всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась применительно к нормам Закона о банкротстве. Наличие либо отсутствие у ответчика возможности восстановить документацию должника в будущем правового значения в рамках настоящего обособленного спора не имеет.

Также подлежат отклонению доводы ФИО2 о том, что отсутствие непереданной документации ЗАО «Сантехпроектмонтаж» не повлияло на проведение процедур банкротства, поскольку с учетом неисполнения ответчиком в полном объеме обязанностей, установленных пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие непереданной документации должника существенно затруднило проведение процедур банкротства в отношении ЗАО «Сантехпроектмонтаж».

Таким образом, учитывая, что в материалы спора не представлены доказательства надлежащего исполнения императивно установленной обязанности руководителя должника по передаче истребуемой документации должника конкурсному управляющему в полном объеме, подтвержденной также вступившими в законную силу судебными актами об истребовании, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Относительно заявления конкурсного управляющего в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов должника, суд первой инстанции правильно указал следующее.

Заявление конкурсного управляющего в указанной части мотивировано тем, что бывшим генеральным директором ЗАО «Сантехпроектмонтаж» ФИО2 совершен ряд последовательных действий, направленных на вывод активов должника в целях уклонения от расчетов с кредиторами. В результате указанных действий, по мнению заявителя, наступило объективное банкротство ЗАО «Сантехпроектмонтаж», деятельность должника фактически прекратилась, при этом лица, аффилированные с должником, продолжили получать прибыль от деятельности, ранее осуществлявшейся должником.

Недобросовестные действия ФИО2, по мнению конкурсного управляющего, выразились в следующем:

1) совершение ответчиком сделок по отчуждению имущества должника (транспортных средств) по существенно заниженной цене;

2) бездействие в части взыскания дебиторской задолженности с ООО «ЛенСоцСтрой» и ООО «СтройФорт»;

3) безосновательное перечисление денежных средств ликвидированному в настоящее время ООО «БВИ-Инжиниринг»;

4) регистрация фирмы с аналогичным должнику наименованием на аффилированное лицо и перевод имеющихся активов должника на подконтрольную ему фирму ООО «Сантехпроектмонтаж» при сохранении обязательств на балансе должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из разъяснений пункта 23 постановления Пленума № 53 следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В обоснование заявленных требований в части совершения ФИО2 сделок по отчуждению имущества должника по существенно заниженной цене конкурсный управляющий пояснил, что в рамках дела о банкротстве ЗАО «Сантехпроектмонтаж» им оспаривались сделки по отчуждению транспортных средств Nissan Teana 3, 2007 года выпуска, и Nissan Qashqai 2.0, 2010 года выпуска.

Как отметил суд первой инстанции, в результате оспаривания сделки по отчуждения автомобиля Nissan Qashqai 2.0 вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.12.2021 по обособленному спору № А56-66724/2020/сд.5 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 05.07.2019, заключенный между ЗАО «Сантехпроектмонтаж» и ФИО14, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника автомобиля Nissan Qashqai 2.0, 2010 года выпуска, VIN <***>.

Вместе с тем заявление конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 08.07.2019, заключенного между ЗАО «Сантехпроектмонтаж» и ФИО15, и применении последствий недействительности сделки в настоящее время не рассмотрено, производство по обособленному спору № А56-66724/2020/сд.3 не завершено.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего в данной части, ответчик, ссылаясь на балансовую стоимость активов ЗАО «Сантехпроектмонтаж» на конец 2019 года в размере 34 377 000 руб., пояснил, что конкурсным управляющим не доказано причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов должника, тогда как оспариваемые в рамках обособленных споров сделки не являлись значимыми для ЗАО «Сантехпроектмонтаж», причиненный совершением таких сделок вред не является существенным, а их заключение не являлось необходимой причиной наступления банкротства должника.

При оценке действий ФИО2 как бывшего руководителя должника по отчуждению транспортных средств отдельно от иных заявленных конкурсным управляющим действий ответчиков, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов ЗАО «Сантехпроектмонтаж», суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что оспариваемые сделки сами по себе не повлекли возникновение признаков неплатежеспособности должника, так как являются незначительными по отношению к балансовой стоимости активов должника по данным бухгалтерского учета. Доказательств того, что указанные сделки могут быть отнесены к существенным сделкам либо к сделкам, повлекшим банкротство должника, в материалы спора не представлено.

Относительно заявленных требований в части бездействия ФИО2 по невзысканию дебиторской задолженности конкурсный управляющий пояснил, что указанное бездействие бывшего руководителя должника выразилось в непринятии своевременных мер по взысканию дебиторской задолженности с ООО «ЛенСоцСтрой» (задолженность по договору субподряда от 31.07.2018 № 41/Шб/ЛСС/18 в сумме 815 668 руб. 62 коп.) и ООО «СтройФорт» (задолженность по договору субподряда от 12.04.2016 № 43-3/2016-СУН в сумме 7 141 394 руб. 11 коп.).

Конкурсный управляющий указал, что в настоящее время ООО «ЛенСоцСтрой» признано несостоятельным решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.08.2021 по делу № А56-56632/2021 и находится в упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника; в отношении задолженности по договору с ООО «СтройФорт» в настоящее время пропущен срок исковой давности.

Возражая против данных доводов, ФИО2 указал, что задолженность ООО «ЛенСоцСтрой» перед должником образовалась в начале 2020 года, в то время как 10.08.2020 было принято заявление о признании ЗАО «Сантехпроектмонтаж» банкротом, в связи с чем ФИО2 не был пропущен срок для предъявления требования о взыскании задолженности с ООО «ЛенСоцСтрой» и не были причинены убытки должнику, так как определением суда первой инстанции от 30.01.2022 по спору № А56-56632/2021/тр.20 спорная задолженность была включена в реестр требований кредиторов ООО «ЛенСоцСтрой».

Относительно задолженности ООО «СтройФорт» в размере 7 141 394 руб. 11 коп. по договору субподряда ответчик указал, что в рамках дела № А56-104216/2021 конкурсным управляющим были уменьшены заявленные требования до 899 701 руб. 90 коп., а судебные акты по делу № А56-104216/2021 и по обособленному спору № А56-66724/2020/уб.3 о взыскании убытков с ФИО2 в размере 899 701 руб. 90 коп. в настоящее время в законную силу не вступили, в связи с чем доводы о причинении должнику убытков в размере 899 701 руб. 90 коп. являются преждевременными.

Суд первой инстанции в свою очередь правильно указал, что заявление ООО «Вилия» о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Сантехпроектмонтаж» было принято судом к производству 01.10.2020, конкурсное производство в отношении должника открыто решением от 12.07.2021, в связи с чем ФИО2 не был пропущен срок исковой давности для предъявления требования о взыскании задолженности с ООО «ЛенСоцСтрой». Доказательств того, что в случае оперативного обращения к ООО «ЛенСоцСтрой» и совершения действий по взысканию дебиторской задолженности по договору субподряда от 31.07.2018 указанная задолженность, впоследствии включенная в реестр требований кредиторов ООО «ЛенСоцСтрой» в рамках обособленного спора № А56-56632/2021/тр.20, была бы взыскана, то есть доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя и наступившими последствиями в виде невзыскания дебиторской задолженности, не представлено.

Вместе с тем суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что наличие у должника значительной дебиторской задолженности и непринятие мер по ее своевременному взысканию является результатом неэффективной хозяйственной деятельности должника. При этом в материалах дела отсутствуют доказательства осуществления бывшим руководителем должника ФИО2 необходимых действий для взыскания дебиторской задолженности и предотвращения причинения убытков должнику. Доказательств, свидетельствующих о проведении ФИО2 надлежащей и своевременной претензионно-исковой работы по отношению к дебиторам вплоть до введения соответствующей процедуры банкротства, при которой данные полномочия ответчика прекратились, с последующей оперативной (в течение трех рабочих дней) передачей всей имеющейся у должника первичной документации конкурсному управляющему, ответчиком не представлено.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что судебные акты № А56-104216/2021 и № А56-66724/2020/уб.3 не обжалуются ФИО2 в части пропуска срока исковой давности по обращению к ООО «СтройФорт». При этом невзыскание дебиторской задолженности, учитывая, что заключенные с контрагентами договоры, за неисполнение обязательств по которым за ними числится задолженность перед должником, недействительными не признаны, не свидетельствует о добросовестности и разумности действий ответчика.

Относительно довода о безосновательном перечислении денежных средств конкурсный управляющий пояснил, что ФИО2 без установленных законом или договором оснований перечислил в адрес ООО «БВИ-Инжиниринг» денежные средства в сумме 10 222 487 руб. 59 коп. по платежному поручению от 18.12.2018 № 2466. При этом в настоящее время ООО «БВИ-Инжиниринг» ликвидировано, в связи с чем взыскание неосновательного обогащения невозможно.

Возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего в данной части, ответчик указал, что конкурсным управляющим была предпринята попытка взыскания с ФИО2 убытков на сумму указанной задолженности в рамках обособленного спора № А56-66724/2020/уб.2, однако в дальнейшем судом был принят отказ конкурсного управляющего от заявления.

Суд первой инстанции установил, что в процессе рассмотрения обособленного спора № А56-66724/2020/уб.2 конкурсный управляющий отказался от заявленных требований о взыскании с ФИО2 убытков, указав на предоставление ответчиком достаточных обоснований совершения спорного банковского перевода со ссылками на подтверждающие документы, в результате анализа которых конкурсный управляющий пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ФИО2 указанной суммы в рамках рассматриваемого обособленного спора.

Иных доказательств недобросовестности действий (бездействия) руководителя должника в указанной части заявленных требований, подтверждающих наличие причинно-следственной связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов ЗАО «Сантехпроектмонтаж», заявителем не представлено.

В обоснование заявленных требований о необходимости привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с приобретением ООО «Сантехпроектмонтаж» существенного актива должника (бизнеса) вследствие недобросовестных действий ФИО2 и ФИО5 конкурсный управляющий пояснил следующее.

27.05.2020 в законную силу вступило решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.02.2020 по делу № А56-78752/2017, которым с ЗАО «Сантехпроектмонтаж» в пользу ООО «Вилия» взыскано неосновательное обогащение в сумме 11 120 000 руб., а также проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, начиная с 01.01.2017.

По мнению конкурсного управляющего, с указанного момента ФИО2, осознавая, что вышеуказанное решение арбитражного суда будет исполняться в принудительном порядке, совместно со своей родной сестрой ФИО5 начал предпринимать действия по переводу коммерческой деятельности ЗАО «Сантехпроектмонтаж» на заранее созданное юридическое лицо ООО «Сантехпроектмонтаж».

Заявитель считает, что указанные действия совершались ответчиками таким образом, чтобы одновременно фактически сохранить коммерческую деятельность, которая велась ФИО2 посредством ЗАО «Сантехпроектмонтаж», и продолжить получать прибыль, а также уклониться от расчетов с кредиторами ЗАО «Сантехпроектмонтаж».

Перечисленные выше цели, по мнению конкурсного управляющего, ФИО2 и ФИО5 пытались достичь следующим способом:

- все контрагенты ЗАО «Сантехпроектмонтаж», с которыми планировалось продолжать хозяйственные отношения, переводились на ООО «Сантехпроектмонтаж», с ними заключались новые договоры от имени ООО «Сантехпроектмонтаж», а расчеты велись через банковский счет, открытый ООО «Сантехпроектмонтаж» в ПАО «Сбербанк»;

- договоры с новыми контрагентами заключались от имени ООО «Сантехпроектмонтаж»;

- все работники ЗАО «Сантехпроектмонтаж» были уволены и одновременно приняты на работу в ООО «Сантехпроектмонтаж»;

- имущество, которое использовалось в хозяйственной деятельности ЗАО «Сантехпроектмонтаж», продолжало использоваться в хозяйственной деятельности ООО «Сантехпроектмонтаж»;

- все долговые обязательства перед кредиторами и бюджетом сохранялись за ЗАО «Сантехпроектмонтаж», деятельность которого постепенно прекращалась, завершалось выполнение работ по ранее заключенным договорам, тогда как новые договоры с контрагентами не заключались;

- ООО «Сантехпроектмонтаж» были переданы права аренды на складские помещения, которые должник использовал в своей деятельности;

- фирменное наименование должника в своей деятельности используется ООО «Сантехпроектмонтаж».

Конкурсный управляющий указал, что в целях реализации указанных целей ФИО5 как единственный участник ООО «Сантехпроектмонтаж» назначила ФИО2 на должность генерального директора ООО «Сантехпроектмонтаж» с 09.06.2020.

В подтверждение заявленных доводов конкурсный управляющий представил банковскую выписку о движении денежных средств по счету №40702810955040007136, открытому ООО «Сантехпроектмонтаж» в банке Северо-Западный Банк ПАО «Сбербанк», в том числе указав, что несмотря на открытие указанного счета 05.06.2017, первая банковская операция в 2020 году была произведена только 10.06.2020, то есть непосредственно после вступления ФИО2 в должность генерального директора ООО «Сантехпроектмонтаж». В связи с этим конкурсный управляющий пришел к выводу о том, что до 10.06.2020 ООО «Сантехпроектмонтаж» не производилось никакой хозяйственной деятельности.

Кроме того, в письменных объяснениях от 20.04.2022 исх. № 28/510 конкурсным управляющим представлена таблица подробного сравнительного анализа банковской выписки и хозяйственной деятельности ЗАО «Сантехпроектмонтаж» со ссылками на страницы данной выписки и пояснительными комментариями. Из указанного анализа следует, что ООО «Сантехпроектмонтаж» за период с 08.06.2020 по 31.12.2021 в результате осуществления хозяйственной деятельности, которую ранее осуществлял должник, получило доход на общую сумму 76 315 894 руб. 04 коп., из которых более половины – от заказчиков, которые ранее являлись заказчиками ЗАО «Сантехпроектмонтаж» (ООО «Генподрядная компания «БВИ» и ООО «О’КЕЙ»). В то же время ЗАО «Сантехпроектмонтаж», начиная с 27.05.2020, не заключило ни одного нового договора с заказчиками.

Ссылаясь на проведенный анализ взаимоотношений с контрагентами/продавцами должника и ООО «Сантехпроектмонтаж», конкурсный управляющий указал следующее:

- до июня 2020 года ЗАО «Сантехпроектмонтаж» производило расчеты со своими контрагентами в обычном порядке с расчетного счета, открытого в ПАО «Сбербанк»;

- начиная с июня 2020 года все расчеты с контрагентами постепенно начали переводиться на ООО «Сантехпроектмонтаж»; в то же время, поскольку на банковский счет ЗАО «Сантехпроектмонтаж» продолжали поступать денежные средства и после июня 2020 года, часть расчетов с контрагентами продолжала осуществляться с расчетного счета ЗАО «Сантехпроектмонтаж»;

- 27.07.2020 ФИО2, осознавая, что кредиторы могут предъявить в банк исполнительный лист и в принудительном порядке взыскать денежные средства с расчетного счета, открыл новый счет ЗАО «Сантехпроектмонтаж» в АО Банк «ПСКБ», который до сентября 2020 года использовался ЗАО «Сантехпроектмонтаж» в целях получения денежных средств от заказчиков и последующих расчетов с контрагентами;

- после сентября 2020 года все расчеты с контрагентами производились уже с расчетного счета ООО «Сантехпроектмонтаж».

Конкурсным управляющим также проведен анализ трудоустройства бывших работников должника с указанием дат их увольнения из ЗАО «Сантехпроектмонтаж», принятия на работу в ООО «Сантехпроектмонтаж» и выплат им заработной платы и авансов, по результатам которого заявитель пришел к выводу о том, что в июле 2020 года все работники должника были переведены на работу в ООО «Сантехпроектмонтаж» и в указанной организации получали заработную плату.

Таким образом, как указал конкурсный управляющий, с июля 2020 года должник фактически прекратил осуществление какой-либо деятельности; в ЗАО «Сантехпроектмонтаж» продолжали работать по совместительству ФИО16, ФИО17 и ФИО2, однако основным местом работы для указанных работников являлось ООО «Сантехпроектмонтаж», где они с июля 2020 года начали получать заработную плату.

Кроме того, конкурсный управляющий со ссылкой на проведенный им анализ также указал, что начиная с августа 2020 года имущество ЗАО «Сантехпроектмонтаж» (и в собственности, и на условиях аренды), которое ранее использовалось в коммерческой деятельности должника, стало использоваться в деятельности ООО «Сантехпроектмонтаж».

В связи с изложенным конкурсный управляющий, ссылаясь на пункт 2 статьи 132 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), считает, что принадлежавший ЗАО «Сантехпроектмонтаж» по состоянию на май 2020 года имущественный комплекс, в состав которого входили имущество (транспортные средства, оборудование, строительные материалы), права требования (права аренды, дебиторская задолженность), коммерческое обозначение, деловая репутация, налаженные деловые отношения с контрагентами и трудовой коллектив, может быть признан самостоятельным активом должника, который являлся для ЗАО «Сантехпроектмонтаж» существенным и фактически единственным средством извлечения прибыли.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, ФИО2 совместно с ФИО5 в период с июня по сентябрь 2020 года полностью перевели коммерческую деятельность ЗАО «Сантехпроектмонтаж» в ООО «Сантехпроектмонтаж», заранее предприняв недобросовестные действия по сокрытию имущества и доходов должника с целью уклониться от расчетов с кредиторами. При этом указанные действия начали совершаться в июне 2020 года, то есть до подачи в отношении должника заявления о банкротстве и до того, как кредиторы и уполномоченный орган начали предпринимать меры по принудительному взысканию с ЗАО «Сантехпроектмонтаж» задолженности.

По мнению конкурсного управляющего, в случае если бы ФИО2 не перевел хозяйственную деятельность в ООО «Сантехпроектмонтаж» и продолжил осуществлять коммерческую деятельность в ЗАО «Сантехпроектмонтаж», данное юридическое лицо имело бы возможность произвести расчеты с кредиторами, что позволило бы избежать объективного банкротства должника.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего в части совершения совместных действий по переводу активов должника (бизнеса) на компанию ООО «Сантехпроектмонтаж», ФИО2 пояснил следующее:

- ФИО5 и ООО «Сантехпроектмонтаж» не являются контролирующими должника лицами;

- активы должника на ООО «Сантехпроектмонтаж» никогда не переводились, имущество и имущественные права в период ведения деятельности должника и после ее прекращения на ООО «Сантехпроектмонтаж» не переоформлялись, между указанными компаниями в принципе отсутствовали какие-либо банковские операции или сделки по реализации имущества должника, в том числе причиняющие вред имущественным правам кредиторов должника;

- контрагенты и сотрудники должника и ООО «Сантехпроектмонтаж» не могут признаваться «активом общества» применительно к положениям статьи 5 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», письма Минфина России от 23.03.2021 № 07-01-10/20807) и подпункта «а» пункта 4.4 Концептуальных основ финансовой отчетности, принятых Советом по МСФО в 2016 году;

- ФИО2 предпринимал меры по попытке вывода компании из предбанкротного состояния, в связи с чем действия ответчиков не могли являться причиной наступления банкротства должника;

- периоды ведения хозяйственной деятельности ООО «Сантехпроектмонтаж» и ЗАО «Сантехпроектмонтаж» не совпадают: должник осуществлял хозяйственную деятельность до лета 2020 года, а ООО «Сантехпроектмонтаж» начало ведение хозяйственной деятельности с конца лета 2020 года;

- ООО «Сантехпроектмонтаж» не извлекало финансовую выгоду из деятельности должника: работники, получавшие заработную плату у должника, не работали в соответствующий период в ООО «Сантехпроектмонтаж»; ООО «Сантехпроектмонтаж» не использовало производственные мощности, содержащиеся за счет средств должника, и не располагалось по месту нахождения ЗАО «Сантехпроектмонтаж»;

- ЗАО «Сантехпроектмонтаж» надлежащим образом завершило принятые обязательства по старым контрактам, не переводя право на получение вознаграждения по ним на ООО «Сантехпроектмонтаж»;

- ООО «Сантехпроектмонтаж» имеет свой собственный юридический адрес и офисное помещение по юридическому адресу, который не совпадает с юридическим адресом должника;

- аренда ООО «Сантехпроектмонтаж» склада у АО «Сорок второй трест», у которого ранее арендовало склад ЗАО «Сантехпроектмонтаж», не является переводом актива должника;

- транспортные средства должника, в том числе автомобиль LADA LARGUS, государственный регистрационный знак <***> и автомобиль с государственным регистрационным знаком <***> не использовались в коммерческой деятельности ООО «Сантехпроектмонтаж».

ФИО5 поддержала доводы представленных ФИО2 возражений, пояснив, что не является контролирующим должника лицом, в связи с чем не является надлежащим ответчиком по настоящему спору, а также указав, что утверждение конкурсного управляющего о передаче активов должника в пользу ООО «Сантехпроектмонтаж» является необоснованным.

При обращении с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

При этом под объективным банкротством понимается критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

ФИО2 в качестве объективной причины банкротства должника указывает на невозможность продолжения осуществления деятельности и получения доходов из-за отказа потенциальных контрагентов от сотрудничества с компанией, обладающей признаками банкротства. При этом ответчик, ссылаясь на вступление 27.05.2020 в законную силу решения арбитражного суда от 10.02.2020 по делу № А56-78752/2017 и последующее опубликование 24.07.2020 в ЕФРСБ сообщения о намерении ООО «Вилия» обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, указывает, что по состоянию на 10.02.2020 предприятие в глазах потенциальных контрагентов являлось неблагонадежным.

В ответ на изложенные ответчиками доводы возражений против привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий представил в материалы спора письменные объяснения от 03.06.2022 № 2 исх. № 28/525, в которых изложил следующие позиции по отдельным доводам ФИО2 и ФИО5:

1) относительно довода о том, что периоды ведения хозяйственной деятельности должника и ООО «Сантехпроектмонтаж» не совпадают, конкурсный управляющий со ссылкой на представленную в письменных объяснениях от 20.04.2022 таблицу анализа пояснил, что ООО «Сантехпроектмонтаж» начало вести деятельность с июня 2020 года, а ЗАО «Сантехпроектмонтаж» с этого же момента постепенно прекращало свою деятельность;

2) относительно довода о том, что работники, получавшие заработную плату у должника, не работали в соответствующий период в ООО «Сантехпроектмонтаж», конкурсный управляющий со ссылкой на представленную в письменных объяснениях от 20.04.2022 таблицу указал, что работники ФИО18, ФИО19, ФИО20 в июне 2020 года работали одновременно в двух организациях (в ООО «Сантехпроектмонтаж» на основании договоров подряда); ФИО17 работала одновременно в двух организациях с июля 2020 по июль 2021 года; ФИО16 работал одновременно в двух организациях с июля по декабрь 2020 года;

3) перевод бизнеса на ООО «Сантехпроектмонтаж» начался в июне 2020 года, сразу после вступления в законную силу решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.02.2020 по делу № А56-78752/2017 (вступило в силу 27.05.2020 года), тогда как до середины августа 2020 года у должника отсутствовали объективные причины для прекращения ведения хозяйственной деятельности, поскольку никаких действий, направленных на принудительное взыскание задолженности с должника в указанный период не предпринималось:

- списание с расчетного счета по исполнительному документу в пользу кредитора ООО «Вилия» произведено 13.08.2020;

- сообщение о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве опубликовано 24.07.2020;

4) ФИО2 не обоснован экономический смысл прекращения ведения хозяйственной деятельности ЗАО «Сантехпроектмонтаж» с одновременным началом ведения той же самой деятельности в ООО «Сантехпроектмонтаж», тогда как единственной целью указанных действий, по мнению конкурсного управляющего, являлось уклонение от расчетов с кредиторами с одновременным сохранением бизнеса;

5) относительно доводов ФИО2 и ФИО5 о том, что между ООО «Сантехпроектмонтаж» и ЗАО «Сантехпроектмонтаж» не осуществлялось прямых сделок по переводу активов, конкурсный управляющий указал, что:

- увольнение работника из ЗАО «Сантехпроектмонтаж» с одновременным приемом на работу в ООО «Сантехпроектмонтаж», по своей сути, ничем не отличается от перевода работника из одной организации в другую;

- расторжение договора аренды складских помещений со стороны должника с одновременным заключением с тем же арендодателем договора аренды в отношении того же объекта недвижимости на тех же условиях, по своей сути, ничем не отличается от замены стороны в договоре аренды;

- в ЗАО «Сантехпроектмонтаж» не практиковалось заключение долгосрочных договоров с заказчиками и субподрядчиками, договоры заключались на выполнение отдельных работ, с постоянными контрагентами ЗАО «Сантехпроектмонтаж», как правило, ежемесячно заключало новые договоры; с июня 2020 года новые договоры с заказчиками и субподрядчиками начало заключать ООО «Сантехпроектмонтаж», а должник прекратил заключение новых договоров с контрагентами; данная ситуация, по своей сути, ничем не отличается от переоформления договоров с контрагентами с ЗАО «Сантехпроектмонтаж» на ООО «Сантехпроектмонтаж»;

- ФИО2 не заключал прямых сделок между ЗАО «Сантехпроектмонтаж» и ООО «Сантехпроектмонтаж», поскольку осознавал, что в преддверии банкротства такие сделки являются подозрительными и могут быть оспорены, вместе с тем фактически активы должника передавались из одной организации в другую;

6) заявления ФИО2 и ФИО5 об отсутствии у ООО «Сантехпроектмонтаж» прибыли согласно данным бухгалтерского учета следует воспринимать критически, поскольку данная бухгалтерская отчетность составлялась и сдавалась в налоговые органы ФИО2, то есть заинтересованным лицом, тогда как в ЗАО «Сантехпроектмонтаж» бухгалтерская отчетность велась с существенными искажениями, в связи с чем она содержит недостоверную информацию, которая не подтверждается первичными учетными документами;

7) относительно представленного ФИО2 в материалы спора договора подряда от 09.11.2020 №09, заключенного с ФИО18, конкурсный управляющий пояснил, что указанный договор не опровергает факт использования ФИО18 автомобиля LADA LARGUS, государственный регистрационный знак <***> при осуществлении трудовых функций в ООО «Сантехпроектмонтаж», так как согласно определению от 09.11.2020 №780044017827 о возбуждении дела об административном правонарушении данный автомобиль находился под управлением ФИО18 09.11.2020 в 07 час. 50 мин.; вместе с тем банковская выписка ЗАО «Сантехпроектмонтаж» не содержит сведений о каких-либо платежах в пользу ФИО18 в ноябре 2020 года по договору подряда №09, в связи с чем реальность указанного договора является недоказанной.

Кроме того, конкурсный управляющий сослался на недоказанность невозможности продолжения должником деятельности и получения доходов из-за отказа потенциальных контрагентов от сотрудничества с компанией, а также на противоречивость позиции ФИО2, ссылающегося на возникновение признаков банкротства должника по состоянию на 10.02.2020, с занимаемой ФИО2 позицией в иных обособленных спорах в рамках настоящего дела о банкротстве должника.

Оценивая доводы сторон, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что, в частности, в рамках рассмотрения обособленного спора № А56-66724/2020/сд.4 по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 06.07.2020 № 1, заключенного между должником и ФИО21, ФИО2, возражая против заявленных конкурсным управляющим доводов, ссылался на недоказанность наличия признаков неплатежеспособности должника на момент заключения договора купли-продажи транспортного средства от 06.07.2020 с учетом того, что по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве данное обстоятельство не может быть доказано только самим фактом наличия определенной задолженности на момент заключения оспариваемой сделки, тогда как установлению подлежит факт отсутствия таких средств у должника, то есть объективный фактор невозможности исполнения обязательств. Как пояснил ответчик, на дату заключения договора купли-продажи транспортного средства ЗАО «Сантехпроектмонтаж» продолжало вести хозяйственную деятельность, при этом судебный спор с ООО «Вилия» был единственным и на момент заключения оспариваемой сделки обжаловался в суде кассационной инстанции.

Кроме того, в рамках рассмотрения обособленного спора № А56-66724/2020/сд.7 по оспариванию конкурсным управляющим перечислений 18.08.2020 с расчетного счета должника в пользу ФИО2 денежных средств на общую сумму 128 547 руб. 50 коп., ответчик, возражая против удовлетворения требований о признании сделки недействительной, также ссылался на отсутствие у должника на момент совершения платежей признаков неплатежеспособности и на совершение указанных платежей в рамках обычной хозяйственной деятельности должника.

Таким образом, конкурсным управляющим подробно проанализирована последовательность согласованных действий ФИО2, повлекших наступление объективного банкротства ЗАО «Сантехпроектмонтаж» и подтверждающих искусственный характер возникновения у должника имущественного кризиса.

Недобросовестное поведение ФИО2, занимавшего должность генерального директора ООО «Сантехпроектмонтаж» с 09.06.2020, по фактическому переводу деятельности должника на новое юридическое лицо с целью причинения вреда кредиторам и извлечения ООО «Сантехпроектмонтаж» выгоды из такого недобросовестного поведения подтверждается вышеуказанными обстоятельствами, установленными в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, в том числе:

- отсутствием осуществления ООО «Сантехпроектмонтаж» (согласно анализу банковской выписки по расчетному счету) хозяйственной деятельности до 10.06.2020 и получение им значительного дохода за период с 08.06.2020 по 31.12.2021 в результате осуществления хозяйственной деятельности, которую ранее осуществлял должник, преимущественно от заказчиков, которые ранее являлись заказчиками должника, при прекращении заключения ЗАО «Сантехпроектмонтаж», осуществлявшим деятельность более двадцати лет, новых договоров с заказчиками с 27.05.2020;

- осуществлением ООО «Сантехпроектмонтаж» деятельности, аналогичной деятельности ЗАО «Сантехпроектмонтаж», при продолжении использования фирменного наименования должника в своей деятельности в целях сохранения узнаваемости у клиентов и контрагентов;

- массовым и одновременным (преимущественно в июле 2020 года) переходом работников ЗАО «Сантехпроектмонтаж» в ООО «Сантехпроектмонтаж»;

- фактической передачей прав аренды на складские помещения, которые использовал должник в осуществлении своей деятельности, в пользу ООО «Сантехпроектмонтаж».

Указанные обстоятельства, как правильно указал суд первой инстанции, подтверждают, что с июня 2020 года ФИО2 реализована бизнес-модель, предполагающая перенос экономической деятельности ЗАО «Сантехпроектмонтаж» на ООО «Сантехпроектмонтаж» путем перевода наименования, работников, клиентской базы должника, в результате чего должник был лишен возможности продолжать приносящую доход деятельность, утратил активы, за счет которых было возможно погашение требований кредиторов, в то время как выгодоприобретателем от реализации такой схемы являлось ООО «Сантехпроектмонтаж». Фактически была организована модель, при которой отчетливо сформировались центр прибыли (ООО «Сантехпроектмонтаж») и центр убытков (ЗАО «Сантехпроектмонтаж»), сохранивший непогашенные обязательства и лишившийся источника получения дохода для расчетов с кредиторами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760).

Подобное поведение выходит за пределы предпринимательского риска и свидетельствует о злоупотреблении правом с целью причинения вреда независимым кредиторам должника. Отсутствие разумных причин для перевода хозяйственной деятельности должника на другую компанию подтверждает намерение ФИО2 причинить вред кредиторам ЗАО «Сантехпроектмонтаж».

Согласно пункту 21 постановления Пленума № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014, компания в отсутствие статуса контролирующего лица может быть признана действующей совместно с контролирующим должника лицом (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку фактически выступала в качестве соисполнителя (пункт 22 постановления Пленума № 53), что приводит к одним и тем же материально-правовым последствиям для ответчика в случае удовлетворения иска.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть учтено соучастие в любой форме (соисполнительство, пособничество и т.д.). Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (пункт 22 постановления Пленума № 53).

Таким образом, компания, на которую контролирующее лицо перевело бизнес, является соисполнителем недобросовестных действий контролирующего лица, в связи с чем такая компания должна быть привлечена к субсидиарной ответственности в качестве соответчика.

Из материалов дела не следует, что банкротство должника наступило в результате предпринимательского риска или других объективных причин, которые привели к прекращению хозяйственной деятельности должника, в то время как заявителем приведены достаточные доводы в подтверждение того, что в результате недобросовестных действий ФИО2 хозяйственная деятельность должника переведена на «зеркальную компанию», что привело к неплатежеспособности и объективному банкротству должника.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ООО «Сантехпроектмонтаж» к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку формирование конкурсной массы и расчеты с кредиторами на момент рассмотрения заявления конкурсного управляющего не завершены, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц подлежит приостановлению.

Доводы подателей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.09.2022 по обособленному спору № А56-66724/2020/суб.1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.



Председательствующий


Е.А. Герасимова



Судьи



С.М. Кротов


М.В. Тарасова