Постановление от 24 октября 2017 г. по делу № А45-2341/2016

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Томск Дело №А45-2341/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2017 г.

В полном объеме постановление изготовлено 24 октября 2017 г.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Назарова А.В.,

судей: Афанасьевой Е.В., Кайгородовой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Киселевой Т.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 15.06.2017, паспорт,

от ПАО «Сбербанк России» - ФИО3 по доверенности от 23.03.2017, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (рег. №07АП-11257/2016(3)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 19 июля 2017 г. (резолютивная часть объявлена 17.07.2017) (судья Надежкина О.Б.) по делу № А45-2341/2016 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.. ИНН <***>), принятое по заявлению ФИО1 о признании обоснованным и включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 10 339 000 рублей



установил:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.05.2016 (резолютивная часть объявлена 26.04.2016) ФИО4 признана несостоятельной (банкротом) и в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5, член Ассоциации арбитражных управляющих Солидарность».

Сообщение о признании должника банкротом опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 76 от 30.04.2016, размещено в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве – 27.04.2016.

Определением суда от 26.07.2017 срок процедуры реализации имущества продлен до 26.11.2017.

10.01.2017 в арбитражный суд поступило заявление ФИО1 о включении требования в размере 10 339 000 рублей в реестр требований кредиторов должника.

Требование заявителя основано на двух расписках от 20.01.2016 и 05.02.2016, удостоверяющей передачу ФИО6 (супруг заявителя) должнику суммы займа.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.07.2017 ФИО1 отказано во включении требования в реестр требований кредиторов.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт о включении задолженности в реестр требований кредиторов.

В обоснование к отмене судебного акта указано. Что ФИО1 состояла в браке с ФИО6, который по распискам от 20.01.2016 и 05.02.2016 передал в долг ФИО4 денежные средства в размере 10 339 000 рублей (6 547 000 + 3 792 000). 05.10.2016 ФИО6 умер и ФИО1 приняла наследство, открывшееся после смерти. Факт заключения договоров займа никем не оспорен, а сам должник подтверждает наличие задолженности. На день смерти ФИО6 имел на счетах 5 849 009 рублей, что подтверждает возможность предоставить сумму займа на даты выдачи расписок. Суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу, что ФИО1 не подтвердила право на обращения с настоящим заявлением, поскольку согласно части 2 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно не находилось. Приняв наследство в части недвижимого имущества и денежных средств на счетах в банковских учреждениях, ФИО1 приняла наследство и в части перехода к ней прав кредитора по распискам.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кредитор должника – публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России»), представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит оставить оспариваемый судебный акт без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Так, по мнению кредитора судом первой инстанции верно установлено, что ФИО1 не представлено доказательств возможности в заявленном размере предоставить должнику сумму займа. Факт наличия на момент смерти супруга 5,8 млн рублей не подтверждает возможность предоставить займ в размере 10,3 млн рублей. Расписки о получении денежных средств у ФИО7 и ФИО8 не являются надлежащими доказательствами по делу, поскольку не представлены доказательства наличия финансовой возможности у ФИО7 и ФИО8 предоставить в долг денежные средства в размере 6 600 000 рублей и 3 800 000 рублей. экономическая целесообразность получения займа от ФИО6 не подтверждена. Кроме того, ФИО4 принимает на себя обязательства перед ФИО6 за несколько дней до подачи заявления о признании ее банкротом. Действия должника свидетельствуют о том, что обязательства перед физическими лицами ФИО6,. ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 были оформлены для создания искусственной задолженности в целях введения процедуры реализации имущества, а не реструктуризации долгов, что в силу статьи 10 ГК РФ является злоупотреблением правом.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ПАО «Сбербанк России» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей не направили.

Согласно частям 3 и 5 статьи 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие их представителей.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа в ходе процедуры реализации имущества гражданина подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

На основании пункта 6 статьи 16, статьи 100 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Заявитель обратилась с настоящим требованием по истечении установленного срока для предъявления требований, ходатайств о восстановлении срока не заявила.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35) разъяснено, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В обоснование заявленного требования, ФИО1 ссылается на расписки от 20.01.2016 и 05.02.2016.

Так, в материалы дела заявителем представлены:

расписка от 20.01.2016, удостоверяющая передачу ФИО6 в долг ФИО4 денежных средств в размере 6 547 000 рублей 00 копеек под 5% в месяц без залога с 20.01.2016 (л.д. 24);

расписка от 05.02.2016, удостоверяющая передачу ФИО6 в долг ФИО4 денежных средств в размере 3 792 000 рублей под 5% в месяц без залога с 05.02.2016 (л.д. 25).

05.10.2016 умер ФИО6 (свидетельство о смерти от 06.10.2016 серия III-ЛО №617133, л.д. 16).

Ссылаясь на неисполнение должником обязательств по возврату заемных денежных средств, ФИО1 (супруга умершего кредитора) обратилась в арбитражный суд с настоящим требованием.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно статье 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы (пункт 1).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2).

Из совокупности приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления от 22.06.2012 № 35, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. Требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии со статьей 19 ГК РФ гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем, включающим фамилию и собственно имя, а также отчество, если иное не вытекает из закона или национального обычая.

Анализ содержания имеющихся в материалах расписок не позволяет сделать вывод о фактическом исполнении ФИО6 обязательств по совершенным сделкам.

Так, в представленных расписках отсутствуют полные данные лица ее выдавшее. А также лица передавшего денежные средства, в частности не указаны полные имя и отчество, паспортные данные, ИНН, которые бы позволили идентифицировать личность, от имени которой составлены расписки, а также личность, предоставившее денежные средства. Нет указания обязательства, во исполнение которого передаются денежные средства.

Расписка на сумму 3 792 000 рублей не содержит дату ее совершения, а также подпись лица выдавшего расписку.

Суд первой инстанции, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательство (расписки), пришел к правильному выводу о об отсутствии правовых оснований для взыскания денежных средств и обоснованно отказал в удовлетворении исковых требований.

Судом также верно отмечено, что в материалах дела отсутствуют и доказательства наличия финансовой возможности предоставить должнику займ в заявленном размере.

Свидетельства о правах на наследство, с указанием остатков денежных средств на счетах умершего супруга по состоянию на дату получения свидетельств (13.04.2017) не могут свидетельствовать о наличии финансовой возможности предоставить должнику займ в январе и феврале 2016 года.

Расписки о передаче денежных средств ФИО1 матерью ФИО8 и сестрой ФИО7 также не могут являться таким доказательством, поскольку отсутствуют доказательства наличия финансовой возможности у ФИО8 и ФИО7 предоставить ФИО1 денежные займы, в указанном в расписках размере.

Кроме того, при наличии у ФИО6 денежных средств на счетах, отсутствовала необходимость занимать денежные средства под проценты у родственников супруги.

Согласно пункту 2 статьи 418 ГК РФ обязательство прекращается смертью кредитора, если исполнение предназначено лично для кредитора либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью кредитора.

По общему правилу смерть гражданина - стороны в обязательстве - влечет не прекращение правоотношения, а изменение его субъектного состава - замену умершего лица его правопреемником (наследником или иным лицом, указанным в законе).

В соответствии со статьей 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

В состав наследства в соответствии со статьей 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается указанным Кодексом или другими законами.

В данном случае, наследники кредитора вправе предъявлять требования должникам по договорам займа.

Так, в силу пункта 2 статьи 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося наследства, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что ФИО1 вступила в наследство в апреле 2017 г., однако с настоящим требованием обратилась в арбитражный суд 10.01.2017., т.е. за три месяца до принятия наследства.

Арбитражный апелляционный суд также отмечает, что определением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.07.2017 отказано во включении требования ФИО13.

Требование указанного кредитора в размере 5 760 000 рублей также было основано на расписке, выданной ФИО4 22.04.2015.

В этой связи, арбитражный апелляционный суд находит обоснованным довод ПАО «Сбербанк России» о том, что в действиях должника прослеживается злоупотребление правом по искусственному созданию кредиторской задолженности.

Апелляционная инстанция считает указанные выводы суда первой инстанции соответствующими действующему законодательству, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены в обжалуемой части, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд



постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 19 июля 2017 г. (резолютивная часть объявлена 17.07.2017) по делу №А45-2341/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через Арбитражный суд Новосибирской области.



Председательствующий А.В. Назаров


Судьи Е.В. Афанасьева


М.Ю. Кайгородова