Постановление от 18 декабря 2024 г. по делу № А45-26179/2019

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


г. Томск                                                                                                   Дело № А45-26179/2019


Резолютивная часть постановления суда объявлена 05 декабря 2024 г.

Полный текст постановления суда изготовлен 19 декабря 2024 г.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего      Сбитнева А.Ю.,

судей:                                     Иващенко А.П.,

                                               Фаст Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хохряковой Н.В. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Сибирский комбинат древесных плит» ФИО1 (07АП-11223/20(26)), ФИО2 (07АП-11223/20(27)) на определение от 04.08.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-26179/2019 (судья Гофман Н.В.) о несостоятельности (банкротстве) должника - общества с ограниченной ответственностью «Сибирский комбинат древесных плит» (630102, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>),

принятое по заявлению Федерального государственного казенного учреждения «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии России по Новосибирской области» о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО3 по доверенности от 12.08.2024;

от ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 13.09.2023;

ФИО5, паспорт;

от иных лиц – не явились;

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.01.2021 должник - общество с ограниченной ответственностью (ООО) «Сибирский комбинат древесных плит» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением от 28.01.2021 конкурсным управляющим ООО «Сибирский комбинат древесных плит» утверждена ФИО6, член Ассоциации саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Эгида».

20.05.2022 кредитор ФГКУ «УВО ВНГ России по Новосибирской области» обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий ФИО6 заявила о привлечении в качестве созаявителя по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, заявил требование о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков: ФИО7, ФИО8, ООО «Тимбервуд», ФИО9, ФИО10, ФИО11, ООО «БКДП», ООО «Новатэк».

К участию в деле в качестве третьего лица привлечен финансовый управляющий ФИО5 – ФИО12.

Также в судебном заседании 21.09.2022 судом удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего о привлечении к участию в дело ответчика ФИО2.

Определением от 19.09.2022 в одно производство для совместного рассмотрения объединены заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО5 в размере 445 115 руб. и заявления управляющего и кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Определением от 30.06.2023 к участию в дело по ходатайству конкурсного управляющего привлечен ответчик ФИО13

Определением от 04.08.2024 признаны доказанными основания для привлечения к субсидиарной ответственной ответственности по обязательствам ООО «СКДП» контролирующих должника лиц – ФИО5 и ФИО2; производство по делу в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

С судебным актом не согласился ФИО2, обратившийся в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда в части признания обоснованным привлечение его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Выражая несогласие с выводом суда о безосновательном выводе активов должника в свою пользу как участника общества, апеллянт обращает внимание на преюдициально установленные размеры денежных средств по договорам займа, однако указывает на неполное исследование судом первой инстанции представленных доказательств, поскольку конкурсным управляющим не доказана сумма, которая не была возвращена ФИО2 Оспаривая второе основание для привлечения к субсидиарной ответственности – приговор суда Октябрьского районного суда города Новосибирска, ФИО2 утверждает о необходимости установления арбитражным судом момента объективного банкротства, как причиненный ущерб повлиял на финансовое состояние общества.

Также с апелляционной жалобой обратился конкурсный управляющий ООО «СДКП» ФИО1, которая просит отменить определение арбитражного суда в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО7

В обоснование доводов указывает, что ФИО7 являлся единственным учредителем и директором ООО «Промышленные машины и оборудование», с которым должник имел финансовые взаимоотношения. ООО «СДКП» была реализована продукция в пользу контрагента, однако по настоящее время оплата за поставленную продукцию не была произведена. Более того апеллянтом подтверждается бывшие трудовые отношения ФИО7 с должником, а также отчуждение в его пользу земельного участка, зарегистрированного ранее на бывшего руководителя ФИО5

В подтверждение оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11, являющегося учредителем и генеральным директором ООО «Тримбервуд» на данный момент ликвидированным, конкурсным управляющим приводится подтверждение непогашенных обязательств перед ООО «СКДП», указывается на множественные сделки признанные недействительными, а также оспариваемые в настоящее время.

Определением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2024 судебное заседание было отложено в связи с необходимостью представления конкурсным управляющим письменного отзыва на апелляционную жалобу.

В связи с временным отсутствием судьи Фроловой Н.Н. в порядке, предусмотренном пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ, сформирован состав суда: председательствующий Сбитнев А.Ю., судьи Иващенко А.П., Фаст Е.В.

В соответствии со статьей 262 АПК РФ ФИО5 представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором утверждает, что судом первой инстанции не устанавливался фактический характер действий каждого из контролирующих должника лиц, степень их влияния на наступление объективного банкротства ООО «СКДП». ФИО5 полагает, что в обжалуемом определении не были установлены основания для привлечения его к субсидиарной ответственности, а именно – не определен момент объективного банкротства общества, не указаны конкретные действия ответчика, которые повлияли на критическое ухудшение финансового состояния организации, а также не установлена причинно-следственная связь между действиями бывшего руководителя и наступившим объективным банкротством.

При рассмотрении апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется частью 5 статьи 268 АПК РФ с учетом разъяснений, изложенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Принимая во внимание, что от ФИО5 поступило возражение относительно проверки обжалуемого судебного акта в части, суд апелляционной инстанции проверяет обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции в полном объеме.

От конкурсного управляющего представлен отзыв на апелляционную жалобу ФИО14, а также на изложенные в отзыве возражения ФИО5

Принявшие участие в судебном заседании представители поддержали заявленные требования и возражения.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, личное участие и явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел жалобу при существующей явке.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, ООО «Сибирский комбинат древесных плит» (ИНН <***>) зарегистрировано и осуществляло свою деятельность по адресу: г. Новосибирск, Октябрьский район, ул. Инская, д. 56, офис 101.

Единственным участником ООО «СКДП» с 15.02.2017 является Международная компания «ЭйБиСи Бизнес Коммершиалс Лимитед». Участниками указанной организации являются ФИО5, обладающий 67% долей уставного капитала, и ФИО2, обладающий 33% долей уставного капитала компании.

В соответствии с приказом № 9 от 06.04.2017 генеральным директором являлся ФИО5, который вступил в указанную должность с 06.04.2017 на основании решения единственного участника ООО «СКДП» от 05.04.2017.

Согласно решения № 2 единственного участника ООО «СКДП» от 09.06.2019 полномочия директора ООО «СКДП» ФИО5 прекращены, полномочия единоличного исполнительного органа ООО «СКДП» переданы Международной коммерческой компании «ЭйБиСи Мануфактуринг Бизнес Лимитед», директором которой является ФИО5

В соответствии с трудовым договором № 81 от 01.08.2017 между директором филиала ООО «СКДП» в г. Братске ФИО13 и ФИО2, в должности заместителя генерального директора указанного общества на работу принят ФИО2

В соответствии с приказом генерального директора ООО «СКДП» № 87 от 05.04.2019 трудовой договор с ФИО2 расторгнут на основании приказа № 58/к от 27.11.2018 «О сокращении штата».

Дело о банкротстве ООО «СКДП» возбуждено на основании заявления ИФНС России по Октябрьскому району города Новосибирска, в связи с наличием задолженности по обязательным платежам в общем размере 2 545 731 руб. 19 коп., которая образовалась за 2018, 2019 гг.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу и не оспаривается ответчиком ФИО5 и апеллянтом ФИО2, о надичии у названных лиц статса контролирующих должника - ООО «СКДП».

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 заявлено, что им не переданы документы конкурсному управляющему ФИО6

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее:

- заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства;

- привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В соответствии с абзацем 6 пункта 24 Постановления N 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного.

Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Предполагается, что не передача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Удовлетворяя требование в данной части, суд первой инстанции исходил из того, что определением от 25.06.2021 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании у ФИО5 имущества и документов должника.

Указанный судебный акт ФИО5 не исполнен.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Пункт 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает применение положений подпункта четвертого пункта 2 данной статьи в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия КДЛ, если документы бухгалтерского учета к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Применяемые при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), обусловлены обязанностью заявителя представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; правом привлекаемого к ответственности лица опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266, от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244).

Поскольку обстоятельства не передачи документов ФИО5 не опровергнуты, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку не передача документов и имущества не позволила конкурсному управляющему своевременно сформировать конкурсную массу должника с целью удовлетворения требований кредиторов.

При этом, судом обоснованно принято во внимание, что отсутствие первичных документов не позволило конкурсному управляющему взыскать дебиторскую задолженность должника, в том числе с контрагента ООО «Промышленные машины и оборудование» в размере 13 200 000 руб. Кроме того, конкурсному управляющему не переданы автомобили, принадлежащие должнику, за счет которых могла пополниться конкурсная масса должника, в связи с чем конкурсный управляющий просила суд взыскать с ФИО5 убытки в размере 266 360 руб.

В отзыве от 05.11.2024 (в эл. виде 06:31) ответчик ФИО5 хоть и указывает на проверку судебного акта в полном объеме, не приводит доводов относительно несогласия с судебным актом в части привлечения его к субсидиарной ответственности по вмененному основанию.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего участника должника ФИО2 конкурсный управляющий указала, что ФИО2 на счета ООО «СКДП» были внесены денежные средства по договорам займа в размере 42 600 000 рублей, а возврат был получен в сумме, существенно превышающем выданные займы.

Как установлено приговором Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 21.11.2023 г. (в части, не измененной судом апелляционной инстанции) в период времени с 01.08.2017 по 15.03.2018 у ФИО2, состоявшего в должности заместителя генерального директора ООО «СКДП», и неустановленных лиц, из корыстных побуждений, в целях незаконного личного материального обогащения за счет имущества ООО «СКДП», возник преступный умысел, направленный на мошенничество, то есть на хищение имущества ООО «СКДП» в виде денежных средств и приобретения прав на имущество ООО «СКДП» путем обмана, с причинением ущерба в особо крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с использованием служебного положения, посредством предоставления в Арбитражный суд Новосибирской области по гражданскому делу сфальсифицированных доказательств.

Так, ФИО2 были изготовлены подложные первичные документы (товарные накладные) в целях создания видимости гражданско-правовых отношений между ООО «СКДП» и ООО «Прайм-Логистик».

Частично денежные средства якобы в оплату по данным первичным документам были перечислены в пользу ООО «Прайм-Логистик» с расчетного счета должника.

Требования в размере 24 277 332,30 рублей, основанные на подложных документах, были уступлены ФИО15, которая обратилась в Октябрьский районный суд города Новосибирска с заявлением о взыскании задолженности с ООО «СКДП». Решением Октябрьского районного суда от 30.06.2020 по делу №2-94/2020 исковые требования ФИО15 были удовлетворены (включены в реестр требований кредиторов должника 21.12.2020 г).

Кроме того, требования ФИО15 в размере 31 668 612 рублей 35 копеек были включены в реестр требований кредиторов ООО «СКДП» Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.10.2020 по настоящему делу.

Также судом первой инстанции обоснованно учтено, что в рамках указанного уголовного дела установлено, что ФИО2 вступил в предварительный преступный сговор с целью хищения денежных средств и прав на имущество ООО «СКДП». ФИО2, занимая должность заместителя генерального директора ООО «СКДП», использовал свое служебное положение и путем обмана дал сотруднику ООО «СКДП» ФИО8, не осведомленному о преступных намерениях ФИО2, обязательные к исполнению поручения на перечисление денежных средств с банковского счета ООО «СКДП» на счета ООО «Стройка» и ООО «Праймлогистик». При этом, направляя частями денежные средства в общей сумме 1 651 895 руб. 25 коп. в подконтрольные себе организации ФИО2 и неустановленные лица похищали и одновременно создавали видимость реально существующих договорных отношений.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Предъявление ФИО15 в июле 2019 г. требований к должнику на сумму более 24 млн. руб. фактически повлекли за собой утрату возможности осуществлять основное направление хозяйственной деятельности, что впоследствии и привело должника к несостоятельности.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно признал доказанными основания для привлечения ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По апелляционной жалобе конкурсного управляющего.

Судом первой инстанции правомерно учтено, что в ходе рассмотрения кассационной жалобы на определение суда первой инстанции и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда в рамках дела о банкротстве ООО «БКДП» (Дело № А45-7136/2020, суд округа посчитал ошибочным отнесение ФИО9, ФИО10, ФИО17, ФИО8 ООО «СКДП», ООО «Новатэк» к лицам, контролировавших должника, под влиянием которых были совершены сделки по отчуждению имущества (транспортные средства в пользу ФИО10 и ФИО18), а также выводы о получении за счет должника обогащения ФИО17 и обществом «Рента» посредством использования в хозяйственной деятельности должника земельных участков с возведенными на них складскими помещениями и логистическим центром, в результате чего имущественная сфера должника несла убытки, послужившие наступлению объективного банкротства ООО «БКДП».

В ходе рассмотрения настоящего спора в материалы дела также не представлены доказательства, на основании которых можно было бы установить обстоятельства, касающиеся совершения ФИО9, ФИО10, ФИО17, ФИО8, ООО «БКДП», ООО «Новатэк», ФИО7, ФИО13, ФИО11, ООО «Тимбервуд» конкретных неправомерных действий, приведших к банкротству и невозможности удовлетворения требований кредиторов, а также причинно-следственной связи между их действиями и данными последствиями.

В соответствии с пунктом 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Равным образом, не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако, и в этом случае, на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Из материалов дела не следует, что сделки, совершенные ответчиками ФИО9, ФИО10, ФИО17, ФИО8, ООО «БКДП», ООО «Новатэк», ФИО7, ФИО13, ООО «Тимбервуд» являлись для должника значимыми и заключение таких сделок привело к банкротству должника ООО «СКДП».

Кроме этого, судом первой инстанции учтено, что вступившим в законную силу определением от 30.09.2022 отказано в удовлетворении требования о признании недействительными следующих сделок должника:

- регистрации права собственности на земельный участок с кадастровым номером 54:19:022301:4320 за ФИО19;

- договоры купли-продажи земельных участков с кадастровым номером 54:19:022301:4320, заключенные между ФИО19 и ФИО5, ФИО5 и ФИО20; ФИО20 и ФИО7; ФИО7 и ФИО21;

- регистрацию права собственности на объект незавершенного строительства с кадастровым номером 54:19:022301:7241 за ФИО7;

- договор купли-продажи объекта незавершенного строительства с кадастровым номером 54:19:022301:7241 от 12.11.2020, заключенный между ФИО7 и ФИО21 и применении последствий недействительности сделок в виде признания права собственности должника на земельный участок с кадастровым номером 54:19:022301:4320 и объект незавершенного строительства с кадастровым номером 54:19:022301:7241.

Довод конкурсного управляющего о том, что ФИО7 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку его организация ООО «Промышленные машины и оборудование» не рассчиталась с должником за поставленную продукцию, правомерно отклонен судом, поскольку доказательств того, что указанные обстоятельства привели к объективному банкротству ООО «СКДП» материалы дела не содержат. При этом, конкурсный управляющий в своих дополнениях от 11.12.2023 указывает на то, что признаки неплатежеспособности должника возникли в 2018 году, то есть до поставки товара, совершенной контрагенту ООО «Промышленные машины и оборудование».

При этом, доказательств того, что ФИО7 являлся КДЛ по отношению к ООО «СКДП» материалы дела не содержат.

Анализируя сделку должника, совершенные с ООО «Тимбервуд» (руководитель ФИО11) суд также не установил обстоятельств, что сделка по реализации привела к объективному банкротству ООО «СКДП. Так, в ходе процедуры конкурсного производства, конкурсным управляющим установлено, что ООО «Тимбервуд» (ИНН <***>) выступало в качестве контрагента ООО «Сибирский комбинат древесных плит». За период с июня 2018 года по ноябрь 2018 года должником в адрес ООО «Тимбервуд» перечислены денежные средства в размере 544 000 руб. в качестве оплаты по Договору №1ДП от 01.06.2018. с назначением платежа «поставка технологической щепы…», «оплата по договору займа».

Определением от 30.05.2023 удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделки - договора № 1 от 01.06.2018 поставки технологической щепы, заключенный между ООО «Тимбервуд» и ООО «СКДП», взыскал с ООО «Тимбервуд» в пользу ООО «СКДП» денежные средства в размере перечисленных денежных средств.

В отношении ответчика ФИО13 судом первой инстанции установлено, что он в период с 07.04.2017 г. по 25.09.2020 г. был трудоустроен в ООО «СКДП» в филиал в г. Братске на должность директора. Согласно пояснениям ФИО13, коммерческая служба (отдел продаж), отдел логистики, финансовая служба, отдел снабжения находились в офисе ООО «СКДП» в <...>). Отдел персонала работал удаленно в режиме хоумофис. Бухгалтерское сопровождение вела консалтинговая организация. На совершение данных должностных обязанностей ФИО13 выдавались доверенности за подписью руководителя ООО «СКДП» ФИО5 Фактически, ФИО13 являлся наемным работником (контроль за производством), осуществлял административную деятельность филиала общества по указанию ФИО5, у него отсутствовал какой-либо доступ к расчетным счетам должника, ФИО13 не видя всей картины финансово-экономического состояния общества, не мог предположить, что общество может находиться в финансово неустойчивом положении.

В деле не имеется доказательств того, что ФИО13 получил для себя какую-либо материальную выгоду от сделки, совершенной с ООО «Тимбервуд».

При этом, как отмечено судом выше, в рамках дела о банкротстве ООО «БКДП» признано ошибочным отнесение ФИО9, ФИО10, ФИО17, ФИО8 ООО «СКДП», ООО «Новатэк» к лицам, контролировавших должника, под влиянием которых были совершены сделки по отчуждению имущества.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности названных лиц по заявленному основанию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции, исследовав имеющие значение для дела обстоятельства, полно, детально, подробно, достоверно описав представленные в материалы дела доказательства, верно оценил в порядке статьи  71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, правильно применив нормы материального, процессуального права сделал выводы, соответствующие обстоятельствам дела, принял по делу правомерный и обоснованный судебный акт, содержащий правильные выводы.

Иные доводы апеллянтов, сводящиеся фактически к повторению утверждений исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку не могли повлиять на правильное по существу определение суда.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции не допущено нарушений норм материального и процессуального права, надлежащим образом исследованы фактические обстоятельства дела, имеющиеся в деле доказательства, а следовательно, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены определения не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 04.08.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-26179/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.


Председательствующий                                                                                    А.Ю. Сбитнев


Судьи                                                                                                                   А.П. Иващенко


                                                                                                                             Е.В. Фаст