Постановление от 14 июня 2023 г. по делу № А60-44135/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-1743/23

Екатеринбург

14 июня 2023 г. Дело № А60-44135/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2023 г. Постановление изготовлено в полном объеме 14 июня 2023 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Плетневой В.В., судей Павловой Е.А., Столяренко Г.М.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества «Московский кредитный банк» и финансового управляющего имуществом ФИО5 – ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2022 по делу № А60-44135/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании суда округа приняли участие представители:

«Московский кредитный банк» (публичное акционерное общество) – ФИО2 по доверенности от 27.12.2021 № 745/2021;

ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 15.07.2022;

ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 12.05.2022.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.12.2021 заявление коммерческого банка «Кольцо Урала» общество с ограниченной ответственностью (далее – банк «Кольцо Урала) о признании ФИО5 (далее – должник) банкротом признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО1

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.07.2022 ФИО5 признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО1


Финансовый управляющий ФИО1 24.05.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным соглашения от 19.04.2021 о передаче в качестве отступного ½ доли в праве собственности на земельный участок, расположенный по адресу: г. Екатеринбург, в районе улиц Луганской и Саввы Белых с кадастровым номером 66:41:0000000:87104, применении последствий недействительной сделки в виде прекращения права собственности ФИО3 (далее – ответчик) на ½ доли в праве собственности на указанный земельный участок, признания права собственности ФИО5 на ½ доли в праве собственности на земельный участок (с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации изменений заявленных требований).

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Высотка Промгрупп» (далее – общество «Высотка Промгрупп»), ФИО7.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2023, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, «Московский кредитный банк» (публичного акционерного общества, далее – Банк) и финансовый управляющий ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят определение суда от 21.12.2022 и постановление суда от 20.02.2023 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1 ссылается на необоснованность вывода судов о наличии встречного исполнения со стороны ответчика, признав реальность отношений по договору займа от 26.01.2017, заключенный между ФИО5 и ФИО3 В обоснование довода заявитель указывает, что представленные ответчиком документы не подтверждают наличие у него финансовой возможности предоставить ФИО5 займ в сумме 66 976 000 руб., поскольку представленные справки формы 2-НДФЛ отражают лишь сведения о начислении заработной платы и иного дохода, но не подтверждают фактическое ее получение в указанных размерах; относительно доводов ответчика о получении имущества в наследство, финансовый управляющий утверждает, что договор купли-продажи нежилого помещения заключен 24.12.2012, то есть до смерти ФИО3, соответственно, в соглашении о разделе имущества от 04.07.2013 объект недвижимости отсутствует; касательно доводов о получении дохода от финансовых операций, осуществляемых в рамках группы лиц, аффилированных с акционерным обществом Архитектурно-строительный центр «Правобережный» (далее –


общество АСЦ «Правобережный»), финансовый управляющий утверждает, что согласно объяснению лиц, ФИО8 по векселям получила денежные средства в сумме 71 804 915,76 руб., которые впоследствии передала ФИО3 для использования в основной деятельности возглавляемых им компаний, а не в целях использования в качестве займа. Заявитель кассационной жалобы ссылается также на то, что суды не дали оценки доводам кредитора – Банка о противоречивости сведений, представленных ФИО5 в рамках дела № А60-44120/2021 Арбитражного суда Свердловской области о несостоятельности (банкротстве) общества «Высотка Промгрупп».

Кроме того, финансовый управляющий выражает несогласие с выводами судов об отсутствии заинтересованности ФИО3 по отношению к должнику. В обоснование их заинтересованности финансовый управляющий указывал на то, что ФИО3 является деловым партнером ФИО5, а также учредителем общества с ограниченной ответственностью «МВ-Куб», от которого ранее ФИО5 представлял в банк предложение о приобретении спецтехники, а также является генеральным директором общества АСЦ «Правобережный», от имени которого ФИО5 присылал в банк документы о готовности заключить договор подряда на строительство в г. Верхняя Пышма для инициирования снятия ареста с расчетных счетов общества «Высотка Промгрупп» и ФИО5

Заявитель дополнительно отмечает, что спорная сделка (отчуждение имущества должника) совершена в условиях неплатежеспособности ФИО5, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, поскольку он являлся руководителем общества «Высотка Промгрупп», у которого имелась задолженность перед банком «Кольцо Урала», по кредитному договору, во обеспечение исполнения которого между ФИО5 и банком заключен договор поручительства.

В кассационной жалобе и дополнении к ней Банк ссылается на необоснованность выводов судов о возмездном и реальном характере оспариваемого соглашения, ввиду неверного распределения бремени доказывания. Отмечает, что суды незаконно возложили бремя доказывания заинтересованности ответчика по отношению к должнику и безденежности договора займа от 26.01.2017 на финансового управляющего, в то время как соответствующие выводы судов основаны на неподтвержденных материалами дела сведениях и пояснениях ФИО5 и ФИО3 Заявитель утверждает, что в определении Арбитражного суда Свердловской области от 09.08.2022 по настоящему делу прямо указано на источник получения денежных средств должником – от акционерного общества «ЮИТ Уралстрой». Полагает, что наличие у ФИО3 финансовой возможности предоставления заемных денежных средств не свидетельствует об их реальной передаче должнику, в противном случае ФИО5 не составило бы труда предоставить непротиворечивые сведения о целях использования заемных средств, полученных от ФИО3


Кредитор приводит также доводы о необоснованности выводов судов о сопоставимости сумм и дат займов, указанных в расписках. Отмечает, что доказательств внесения должником на его счет наличных денежных средств в общей сумме 66 976 000 руб. лицами, участвующими в деле, представлено не было. Со ссылками на выписку по расчетному счету с указанием дат и сумм Банк утверждает, что выводы судов о реальном характере договора займа не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Банк полагает, что превышение размера расходных операций должника над суммой требования по договорам займа, включенного в реестр требований кредиторов общества «Высотка Промгрупп» в отсутствие какого-либо финансового следа их предоставления, не может подтверждать реальность передачи заемных средств ответчиком.

Заявитель кассационной жалобы обращает внимание суда округа на нетипичные обстоятельства заключения и совершения спорного соглашения и договора займа, поскольку соглашение заключено после предъявления должнику требований банком «Кольцо Урала» на сумму более 96 млн руб., на момент ее совершения вступило в законную силу решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 25.01.2021 по делу № 2-514/2021, которым с общества «Высотка Промгрупп» взыскана задолженность в сумме 57 138 615,61 руб.; договор займа заключен на условиях явно недоступных независимым участникам гражданского оборота – процентная ставка за пользование суммой займа была установлена в размере ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации, заемные средства были представлены в отсутствие обеспечения со стороны ФИО5

Кроме того, Банк считает необоснованным и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела выводы судов о том, что в конкурсной массе должника ФИО5 имеется имущество на сумму более 85 млн руб. без учета залогового имущества, обеспечивающего требования Банка, отмечая, что оценка включенного в конкурсную массу ФИО5 имущества, проведенная финансовым управляющим, не является рыночной стоимостью имущества и установлена для проведения торгов по его продаже, оценку имущества с привлечением независимого имущества финансовый управляющий не проводил.

Кредитор также ссылается на необоснованный отказ в привлечении к рассмотрению спора общество с ограниченной ответственностью «Демидовский камень» и ФИО9. В обоснование ходатайства в суде апелляционной инстанции Банк указывал на то, что ФИО9 принадлежит другая ½ доли в праве собственности на земельный участок, расположенный по адресу: г. Екатеринбург, в районе улиц Луганской и Саввы Белых с кадастровым номером 66:41:0000000:87104, а между обществом с ограниченной ответственностью «Демидовский камень» и Администрацией г. Екатеринбурга заключен договор о развитии застроенной территории от 07.03.2012 № 6-3-Р (решение Арбитражного суда Свердловской области от 02.12.2022 по делу № А60-32917/2022).


Кроме того, заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с выводами об отсутствии заинтересованности между должником и ответчиком. Банк утверждает, что ФИО3 является деловым партнером ФИО5, а также учредителем общества с ограниченной ответственностью «МВ-Куб», от которого ранее должник представлял в Банк предложение о приобретении спецтехники, а также является генеральным директором общества АСЦ «Правобережный», от имени которого ФИО5 присылал в Банк документы о готовности заключить договор подряда на строительство в г. Верхняя Пышма для инициирования снятия Банком ареста с расчетных счетов общества «Высотка Промгрупп» и ФИО5 Относительно осведомленности ФИО3 о цели совершения сделки и наличия у ФИО5 признаков неплатежеспособности помимо наличия заинтересованности между лицами ссылается на опубликование на официальном сайте решения Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 25.01.2021 по делу № 2-514/2021 о взыскании с ФИО5 как с поручителя денежных средств в пользу банка «Кольцо Урала».

В отзыве на кассационные жалобы ФИО3 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считает их законными и обоснованными.

Поступивший в Арбитражный суд Уральского округа 07.06.2023 от ФИО5 отзыв на кассационную жалобу Банка судом во внимание не принимается, поскольку представлен незаблаговременно. Фактическому возврату на бумажном носителе указанный документ не подлежит, поскольку представлен в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

При рассмотрении спора судами установлено и материалами дела подтверждено, что 19.04.2021 между должником и ФИО3 заключено соглашения об отступном № 66АА6648621, согласно которому ½ доли в праве собственности должника на земельный участок, расположенный по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, в районе улиц Луганской и Саввы Белых передается в качестве отступного в счет погашения задолженности перед ФИО3 по договору займа от 26.01.2017 № 26/01 на сумму 86 049 264,39 руб.

Передача недвижимого имущества прекращает обязательства ФИО5 перед ответчиком по названному договору займа на сумму 86 049 264,39 руб., в том числе 66 976 000 руб. – основной долг, 19 073 264,39 руб. – проценты.

Ссылаясь на то, что соглашения об отступном является недействительной сделкой на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2, пунктов 1, 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 170 Гражданского


кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий ФИО1 обратилась с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить, в какой период с момента принятия заявления о признании должника банкротом была заключена спорная сделка и имела ли место неравноценность встречного исполнения.

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то


она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 данного постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 61.2 названного Закона установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. Приведенные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из указанных обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 постановления Пленума № 63).

Под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

В силу абзаца пятого пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, если сделка привела к тому, что отдельному


кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 данной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума № 63, если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если: а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 названного Закона; б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

При рассмотрении спора судами установлено, что спорная сделка заключена 19.04.2021, производство по делу о банкротстве ФИО5 возбуждено 06.09.2021, то есть в пределах срока, указанного в пунктах 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (период подозрительности).

Проверяя критерий совершения сделки должником с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (субъективный критерий умысла), суды установили, что к дате совершения сделок у ФИО5 имелись долговые обязательства перед кредиторами, в том числе банком «Кольцо Урала». Оценив доводы заявителя, суды пришли к выводу о том, что


ФИО5 при заключении соглашения об отступном отвечал признаку неплатежеспособности.

Между тем, для признания сделки недействительной необходимо наличие всех критериев, установленных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в совокупности.

Проверяя доводы финансового управляющего о заинтересованности ответчика по отношению к должнику, суды установили, что ФИО3 осуществляет деятельность застройщика, в то время как ФИО5 осуществлял деятельность генерального подрядчика. Как у застройщика ФИО3 (группа компаний – общество «АСЦ «Правобережный») есть более чем один привлекаемый генеральный подрядчик, так и ФИО5 (общество «Высотка Промгрупп») осуществлял деятельность по генподрядам более чем с одним застройщиком. Отмечено, что должником и ответчиком не отрицается, что они были знакомы, являлись деловыми партнерами.

Таким образом, суды пришли к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств того, что ФИО3 является заинтересованными по отношению к должнику лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, в связи с чем презумпция осведомленности ФИО3 о финансовом положении должника на момент заключения спорной сделки и общей цели их заключения (пункт 6 постановления Пленума № 63) не применяется.

Отклоняя заявленные финансовым управляющим доводы, суды констатировали, что указанные им обстоятельства не опровергают характер их правоотношений как деловых партнеров, а также не подтверждают заинтересованность указанных лиц, факт наличия между должником и ответчиком деловых отношений участниками спора не оспаривается, между тем изложенные обстоятельства как и представленные фотографии не свидетельствует о наличии заинтересованности.

Проверяя критерий причинения вреда имущественным правам кредиторов должника для признания соглашения об отступном от 19.04.2021, суды установили, что между ФИО3 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) заключен договор займа от 26.01.2017 № 26/01, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в сумме 66 976 000 руб., а заемщик обязуется вернуть сумму займа в срок до 10.09.2020.

Заемные средства предоставлены ФИО5 по распискам наличными денежными средствами в период с 31.01.2017 по 22.11.2017, а также в июне 2019, основная часть займа выдана ФИО5 в 2017 году.

Исследуя наличие у ответчика финансовой возможности предоставления займа, оценив доводы и возражения участников спора, пояснения ответчика и представленные документы – справки форма 2-НДФЛ (за 2014-2017 доход составил 30 927 727 руб. 44 коп., за период 2014-2019 г. – 50 671 355 руб. 81 коп.), отражение в декларации 3-НДФЛ за 2014 дохода от операций с ценными бумагами (на общую сумму дохода 27 129 057 руб.), доходы от продажи имущества на общую сумму 46 783 897 руб. 68 коп. с приложением


подлинников договоров с отметкой о государственной регистрации самих договоров или регистрации перехода права по ним, суды двух инстанций пришли к выводу о наличии у ФИО3 финансовой возможности предоставления займа на общую сумму 66 976 000 руб.

Анализируя обстоятельства совершения названного займа, суды приняли во внимание пояснения ответчика, согласно которым с учетом характера осуществляемой им деятельности (строительство зданий, жилых домов), имеется потребность для расчетов в наличной форме, для чего необходимо хранение наличных денежных средствах в значительных размерах (для расчетов с субподрядчиками, с физическими лицами при выкупе жилых помещений при расселении и пр.), такое хранение осуществляется в индивидуальных банковских сейфах, на основании соответствующих договоров в банком (представлены в материалы дела); должнику в заем предоставлены денежные средства именно из хранившихся в банковских сейфах. Кроме того, судами учтены пояснения должника о том, что финансирование деятельности общества «Высотка Промгрупп» осуществлялось в период 2017-2020 г., в указанный период поступали платежи от акционерного общества «ЮИТ Уралстрой», которые составляли доходную часть предпринимательской деятельности ФИО5 – путем предоставления займов наличными денежными средствами в виде предоставления финансирования субподрядным организациям, оплаты текущих расходов названного общества, денежные средства направлены на покрытие кассовых разрывов, образовавшихся в результате несвоевременных расчетов с обществом генерального подрядчика и застройщика. Ответчиком также приведены информация о расходовании денежных средств с расчетного счета в 2017 г., причины обращения к ответчику с предложением о предоставлении займа (покрытие кассового разрыва подконтрольного общества).

Так, судами исследованы обстоятельства расходования должником полученных по договору займа от 26.01.2017 денежных средств, по результатам которого установили, что данные средства были направлены в заем подконтрольному должнику обществу «Высотка Промгрупп», основанное на данных займах требование ФИО5 в сумме 88 677 368,47 руб., в том числе: 74 911 000 руб. – основной долг, 13 766 368,47 руб. – проценты, предъявлено к включению в реестр требований кредиторов данного общества, определением суда от 09.08.2022 по делу № А60-44120/2021 признано обоснованным и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Кроме того, часть заемных средств израсходованы на погашение долгов, возникших в ходе строительства дома по адресу: <...>, на приобретение личного автомобиля, на личные нужды, сопровождаемые снятием наличных средств и операциями по картам.

Отклоняя доводы финансового управляющего, суды отметили, что отсутствие доказательств снятия денежных средств со счета ответчика накануне выдачи денежных средств должнику и документов о передаче ФИО3 его матерью ФИО8 денежных средств, вырученных


от продажи ее имущества не свидетельствует о том, что у ответчика этих денежных средств не имелось, поскольку между близкими родственниками предполагаются доверительные отношения, с учетом которых такие документы могли не составляться; факт передачи денежных средств подтвержден нотариально удостоверенным заявлением ФИО8 о передаче денег сыну. Доказательства использования ФИО3 и ФИО8 вырученных от реализации имущества денежных средств для приобретения иного имущества в материалах дела отсутствуют.

При таких обстоятельствах, учитывая наличие у ответчика финансовой возможности предоставить займ, установив расходование должником денежных средств – как финансирование деятельности подконтрольных ему обществ, превышающий размер требования, предъявленного ко включению в реестр кредиторов общества «Высотка Промгрупп», так и на личные нужды, размеры и периоды которого свидетельствуют о наличии у должника помимо поступлений от акционерного общества «ЮИТ Уралстрой» другого источника денежных средств – получение их в заем от ответчика, констатировав, что представленные в материалы спора доводы и пояснения должника и ответчика согласуются между собой, суды пришли к выводу о реальности заемных правоотношений между должником и ФИО3, как следствие действительности и фактического исполнения договора займа от 26.01.2017. Таким образом, заключив, что задолженность ФИО5 по договору займа составила в общей сумме 86 049 264 руб. 39 коп., учитывая рыночную стоимость земельного участка (отчет об определении рыночной стоимости земельного участка от 12.04.2021), суды пришли к выводу о недоказанности (об отсутствии критерия) причинения вреда имущественным правам кредиторов в виде уменьшения размера имущества должника, приведшего к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, что в соответствии с пунктом 5 постановления Пленума № 63 является основанием для отказа в признании сделки недействительной по данному основанию – пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание совершение сделки в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, учитывая, что на момент заключения сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, между тем установив, что финансовым управляющим должника не доказано заинтересованность ФИО3 по отношению к должнику, что исключает презумпцию наличия критерия осведомленности ответчика о вредоносной цели должника, установив, что спорное отчуждение недвижимого имущества должника явилось следствием договора займа, факт получение должником средств (реальность) по которому установлен, как и финансовая возможность ответчика предоставить сумму займа, учитывая рыночную стоимость недвижимого имущества и сумму задолженности должника перед ответчиком, установив, что заключение соглашения


об отступном было использовано сторонами как способ прекращения заемного обязательства, а не с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что материалами дела не доказан факт (критерий) причинения совершением спорной сделки вреда имущественным правам кредиторов и критерий осведомленности ответчика о вредоносной цели должника, признаков злоупотребления правом при совершении оспариваемых сделок не установлено, в связи с чем пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и как следствие правомерно отказали в удовлетворении заявленных финансовым управляющим ФИО1 требований.

Судами учтено, что в заявлении финансовый управляющий приводил доводы о мнимости соглашения об отступном от 19.04.2021. В связи с установлением факта исполнения ответчиком передачи денежных средств должнику по договору займа, а передача недвижимого имущества осуществлена во исполнение обязательств перед ФИО3, судами нижестоящих инстанций соответствующие доводы обоснованно были отклонены, в связи с чем суды не усмотрели оснований для вывода о мнимости спорного соглашения от 19.04.2021.

Проверяя наличие оснований для признания сделки недействительной по иным заявленным основаниям (статья 61.3 Закона о банкротстве, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), суды, учитывая, что факт осведомленности ФИО3 о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества ФИО5 не доказан вследствие недоказанности их заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве), а сама по себе информированность ответчика о взыскании с должника в пользу банка «Кольцо Урала» задолженности (наличие в свободном доступе судебного акта суда общей юрисдикции) не может рассматриваться в качестве достаточного обоснования того, что ответчик знал или должен был знать о признаках предпочтительного получения исполнения, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии (недоказанности) критерия осведомленности ответчика о неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, что послужило основанием для отказа в удовлетворении заявления по соответствующему основанию.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Приведенные в кассационной жалобе кредитора доводы о неверном распределении бремени доказывания судом округа рассмотрены и отклоняются как противоречащие обжалуемым судебным актам, согласно которым суды, проанализировав все представленные в материалы дела, согласующиеся между собой доказательства в их совокупности, пришли к обоснованному выводу


о том, что материалами дела достаточным образом подтверждается реальность спорных правоотношений.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность представить доказательства того, что сделка совершена с целью причинить вред кредиторам, в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала или должна была знать о данной цели должника к моменту совершения сделки, возлагается именно на лицо, оспаривающее соответствующую сделку, при этом, осуществляя руководство арбитражным процессом, суд должен правильно распределить бремя доказывания сторонами обстоятельств спора, в том числе с учетом их материально-правовых интересов.

Распределение бремени доказывания вытекает из процессуального правила, закрепленного в части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому каждое лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений, а судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности (часть 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, на заявителе лежит бремя доказывания наличия оснований для признания сделки недействительной, а также доказывания обстоятельств, свидетельствующих о нарушении его прав и интересов, а в силу принципа состязательности стороны, другие участвующие в деле лица, если они желают добиться для себя либо лиц, в защиту прав которых предъявлен иск, наиболее благоприятного решения, обязаны сообщить суду все существенные для дела юридические факты, указать или представить доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, совершить иные предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте, и, возражая против предъявленных требований, должны документально подтвердить свои возражения.

Финансовым управляющим были представлены доказательства совершения оспариваемой сделки, сведения, подтверждающие ее совершение в течение года до даты возбуждения производства по делу о банкротстве, а также доводы об отсутствии встречного исполнения по спорной сделке, и причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Опровергая доводы финансового управляющего, ответчик представил сведения об отсутствии вреда (наличия встречного обеспечения), ссылаясь на заключение договора займа, в связи с чем на финансового управляющего перешло бремя опровержения указанных обстоятельств. Из материалов дела следует, что финансовым управляющим и поддерживающим его кредитором доказательств, по которым суды пришли к противоположным выводам, не представлены. Суды пришли к выводу о том, что ключевые доводы финансового управляющего опровергнуты ответчиком.

Ссылка кредитора на иной обособленный спор по настоящему делу окружным судом не принимается, поскольку настоящий спор имеет иные фактические обстоятельства, в частности, в другом споре судами установлена


заинтересованность ответчика (ФИО10 – бывшей супруги должника) по отношению к должнику ФИО5

Довод Банка о том, что судами неправомерно не привлечены к участию в настоящем деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Демидовский камень» и ФИО9, судом кассационной инстанции отклоняется, в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Таким образом, привлечение к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, является правом, а не обязанностью суда, и осуществление подобных процессуальных действий допускается только в случае, если судебный акт, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, может повлиять на права или обязанности указанного лица по отношению к одной из сторон.

Учитывая, что принятые по настоящему делу судебные акты не могли повлиять на права или обязанности указанных лиц по отношению к любой из сторон у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для привлечения их к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора и перехода в этой связи к рассмотрению спора по правилам, предусмотренным для суда первой инстанции.

Ссылка финансового управляющего ФИО1 на то, что спорная сделка совершена в условиях неплатежеспособности ФИО5, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, судом округа не принимается как соответствующая выводам судов двух инстанций.

Доводы кассационных жалоб о необоснованности выводов судов относительно критерия наличии/отсутствия встречного исполнения со стороны ответчика (признание реальность правоотношений по договору займа, включая о сопоставимости сумм и дат займов, указанных в расписках), заинтересованности ответчика по отношению к должнику, то есть доказательств, подтверждающих/опровергающих вышеназванные обстоятельства, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую правовую оценку. В соответствии с правилами оценки доказательств, закрепленными в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном,


объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Утверждения Банка о нетипичности заключения договора займа (отсутствие обеспечения, процентная ставка равна ключевой ставке Центрального Банка Российской Федерации), наличии в конкурсной массе имущества на сумму более 85 млн руб. судом округа отклоняются как не имеющие правового значения и не опровергающие факта отсутствия всех необходимых критериев в совокупности для признания сделки недействительной – осведомленности стороны сделки о вредоносной цели должника, причинения вреда имущественным правам кредиторов для признания сделки недействительным по основанию пункта 2 статьи 61.2, статьи 61.3 Закона о банкротстве, а также критерия неравноценности – по основанию пункта 1 статьи 61.2 названного Закона.

Доводы о том, что судами не дана оценка всем доводам Банка и представленным в материалы дела доказательствам, подлежат отклонению, поскольку нарушений положений статей 170, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом кассационной инстанции не установлено.

То обстоятельство, что в судебных актах не указаны какие-либо конкретные доказательства либо доводы, не свидетельствует о том, что данные доказательства или доводы судами не были исследованы и оценены. Из обжалуемых судебных актов усматривается, что все представленные в материалы дела доказательства были исследованы и оценены в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и, что по ним судами были сделаны соответствующие выводы. При том, что оценка какого-либо доказательства, сделанная судом не в пользу стороны, представившей это доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны суда. Нарушений судами положений статей 170, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом кассационной инстанции не установлено.

Приведенные в кассационных жалобах доводы, по сути дублирующие ранее приводимые им аргументы и обстоятельства, являлись предметом детальной проверки и исследования судов первой и апелляционной инстанций,


получили с их стороны надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованность которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, поскольку касаются исключительно исследования и оценки фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, по существу представляя собой персональные мнения подателей жалоб о том, как таковые надлежало оценить, ввиду чего подлежат отклонению судом округа как выходящие за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2022 по делу № А60-44135/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы публичного акционерного общества «Московский кредитный банк» и финансового управляющего имуществом ФИО5 – ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.В. Плетнева

Судьи Е.А. Павлова

Г.М. Столяренко