Постановление от 3 июля 2024 г. по делу № А33-20345/2023

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-20345/2023
г. Красноярск
04 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен          04 июля 2024 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Парфентьевой О.Ю.,

судей: Пластининой Н.Н., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания): от истца - общества с ограниченной ответственностью «Микояновский мясокомбинат»: ФИО2,  представителя по доверенности от  24.03.2023, диплом,

находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда: от ответчика - акционерного общества «Солгон»: ФИО3, представителя по доверенности от 18.05.2021, диплом,

от истца - общества с ограниченной ответственностью «Микояновский мясокомбинат»: ФИО4, представителя по доверенности от 01.06.2023 № 17-1032-23, диплом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Солгон» (ИНН <***>, ОГРН <***>) на решение Арбитражного суда Красноярского края от 15 марта 2024 года по делу № А33-20345/2023,

установил:

закрытое акционерное общество «Микояновский мясокомбинат» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к акционерному обществу «Солгон»  (далее – ответчик):

а) о взыскании 12 497 040 рублей компенсации за незаконное использование товарного знака «Москворецкая»;

б) об обязании опубликовать за свой счет решение суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя в официальном бюллетене Федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Определением от 17.07.2023 возбуждено производство по делу.

Определением от 04.10.2023 произведена замена истца закрытого акционерного общества «Микояновский мясокомбинат» на его правопреемника общество с ограниченной ответственностью «Микояновский мясокомбинат».

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 15.03.2024 (с учетом дополнительного решения от 20.05.2024) иск удовлетворен.

Не согласившись с данным судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Доводы апелляционной  жалобы сводятся к несогласию с выводами суда, правовой оценкой установленных обстоятельств и представленных доказательств.

Заявитель жалобы  считает, что   действия   истца  по   регистрации  товарного   знака  и  предъявлению  исков  следует расценивать  в  качестве  злоупотребления  правом,  направленного   на   неосновательное   обогащение.

Сам истец продукцию  не производит  и  не использует товарный знак № 306754 на индивидуализацию товаров.  Использует  товарный  знак  только для получения прибыли за счет производителей колбасных изделий, предъявляя им иски о компенсации.

Спорное обозначение не может использоваться для индивидуализации товара конкретного производителя, поскольку является обозначением, вошедшим во всеобщее употребление для обозначения товаров определенного вида (колбасных изделий).

По мнению  заявителя, судом  первой  инстанции  не  дана  надлежащая  правовая  оценка,  приведенным  обстоятельствам.  Кроме  того, судом  допущено   процессуальное   нарушение,  выразившееся  в  том, что  суд  в мотивированном  решении,  отклоняя  доводы  ответчика, сослался  на  решение суда  по интеллектуальным  правам  по  делу               № СИП-934/2022, которое   на момент оглашения  резолютивной  части   решения  по  настоящему  делу   еще  не было  принято.  Более   подробно   доводы  изложены в  жалобе.

Истец представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 03.06.2024.

03.06.2024 в материалы дела от ответчика поступило ходатайство о приостановлении производства по делу, до рассмотрения Президиумом Суда по интеллектуальным правам дела № СИП-934/2022.

Определением от 03.06.2024 судебное разбирательство в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отложено до 26.06.2024.

Определением от 26.06.2024 в связи с очередным отпуском судьи Белан Н.Н.,  произведена замена судьи Белан Н.Н. на судью Хабибулину Ю.В.

Рассмотрение апелляционной жалобы, осуществлено с учетом положений части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в  апелляционной жалобе. Просит судебный акт суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт. Заявил ходатайство о приобщении к материалам дела квитанции о приеме налоговой декларации от 29.03.2024, бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2023 год. Иных  ходатайств  не   заявил.

Представители истца поддержали доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу. Просят судебный акт суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. Пояснили, что Президиумом Суда по интеллектуальным правам  решение   по делу № СИП-934/2022 оставлено без  изменения. Возразил относительно приобщения к материалам дела дополнительных документов.

Рассмотрев ходатайство ответчика о приобщении к материалам дела дополнительных документов, руководствуясь статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных документов отказать, так как не представлено обоснование невозможности представления данных дополнительных доказательств в суд первой инстанции; вышеуказанные документы возвращены в зале судебного заседания  под расписку представителю ответчика.

В  связи  с отсутствием  оснований  для  приостановления  производства  по  делу, суд апелляционной  инстанции рассмотрел  апелляционную  жалобу  и  материалы  настоящего  дела   в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, исследовав доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей истца и ответчика, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец владеет товарным знаком «Москворецкая» в отношении товаров 29 класса МКТУ по Свидетельству № 306754.

При проведении контрольных мероприятий по использованию товарных знаков, принадлежащих истцу, производителями мясной продукции были выявлены факты предложения к продаже и реализации мясного продукта - шпикачки «Москворецкие» производства АО «Солгон».

Используемое ответчиком обозначение «Москворецкие» при предложении к продаже в сети «Интернет» и реализации продукции по смыслу (сематически) и по звуку (фонетически) сходно до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком «Москворецкая». Таким образом, вводимая в гражданский оборот ответчиком продукция, под названием - шпикачки «Москворецкие» является контрафактной.

Факт использования ответчиком обозначения «Москворецкие», подтверждается распечаткой из сети «Интернет» и письмом Россельхознадзора об объеме выпуска контрафактного товара по данным ФГИС «Меркурий» и  не опровергается   ответчиком.

Истцом заявлено требование о взыскании 1 000 000 рублей за нарушение ответчиком исключительных прав на товарный знак «Москворецкая».

Рассчитывая размер компенсации, истец исходил из того, что реализация ответчиком контрафактной продукции носит постоянный характер, изготовление и реализация мясных изделий является основным направлением деятельности АО «Солгон», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, приложенной к настоящему иску.

Грубый характер нарушения подтверждается тем, что ответчик является промышленным производителем и реализует товар в больших количествах – 14 760 кг согласно сведениям из ФГИС «Меркурий». Таким образом, очевидно, доказана вина ответчика в виде умышленных действий по введению в оборот контрафактной продукции.

10.11.2022 истец направил ответчику претензию, которая оставлена последним без удовлетворения.

В связи с тем, что урегулировать вопрос мирным путем не представляется возможным, истец обратился в Арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования, обоснованно исходил из следующего.

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации товарные знаки являются приравненными к результатам интеллектуальной деятельности средствами индивидуализации товаров и услуг, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью)

В силу статьи 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

В силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Факт реализации ответчиком продукции с товарным знаком истца подтверждается представленным в материалы дела ответом Россельхознадзора от 15.12.2022 № ФС-КС-2/33796, согласно которому в компоненте ФГИС «ВетИС» «Меркурий» содержится информация по объему производства и реализации с наименованием «Москворецкае» следующей продукции: объем реализации ответчиком за период 20.11.2019 по 01.12.2022 – 14 760,39 кг.

Ответчиком факт реализации продукции шпикачки «Москворецкие» не опровергнут.

Как разъяснено в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), согласно пункту 3 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 года № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в Постановлении № 10.

В соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 настоящих Правил.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая, в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Как правильно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае, используемое ответчиком обозначение «Москворецкий» и товарный знак (знак обслуживания) № 306754 являются сходными до степени смешения по звуковому (фонетическому), графическому (визуальному) и смысловому (семантическому) критериям.

Спорное обозначения по смыслу (семантически) и по звуку (фонетически) сходны до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком «Москворецкая». Таким образом, вводимая в гражданский оборот ответчиком продукция, является контрафактной

Доказательств того, что истец заключал с ответчиком лицензионный договор, предметом которого являлась бы передача исключительных прав на использование интеллектуальной собственности; предоставление истцом ответчику иным образом согласие на использование интеллектуальной собственности, материалы дела не содержат.

Отклоняя доводы ответчика, суд первой инстанции указал, что использование ответчиком дополнительных неохраняемых словесных элементов, например, своего фирменного наименования, иных товарных знаков и т.п., не препятствует созданию сходного впечатления в отношении использованного им обозначения и товарного знака истца, поскольку размещение подобной информации о товаре на его упаковке является обычным и не оказывает влияния на восприятие основного обозначения товара.

Указанный вывод согласуется с позицией, высказанной в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 16.07.2018 № С01-410/2018 по делу № А45-28648/2017.

С учетом изложенного, верным является вывод суда первой инстанции о того, что ответчик незаконно реализовал товары, однородные товарам, указанным в перечне регистрации спорного товарного знака, с использованием обозначения, сходного с товарным знаком истца. Используемое ответчиком обозначение при маркировке выпускаемой продукции сходно до степени смешения с товарным знаком истца.

При этом доказательств, подтверждающих передачу ответчику исключительных прав на товарный знак, материалы дела не содержат, в связи с чем, факт нарушения ответчиком исключительных прав истца является доказанным, а доводы ответчика, что истец не использует товарный знак - несостоятельные.

Также являются несостоятельными доводы ответчика со ссылками на ГОСТ 23670-2019, 52196-2003, поскольку Гражданским кодексом Российской Федерации установлено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные сего товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Суда по интеллектуальным правам по делу № А66-8681/2019, указание в ГОСТе в числе наименований, производимых по указанному ГОСТу продукции с определенным наименованием, не освобождает ответчика от необходимости соблюдения им законодательства в области защиты товарных знаков. Судебная коллегия Суда по интеллектуальным правам указала, что вопреки доводам ответчика, названное общество не подлежит освобождению от ответственности за нарушение исключительного права истца. Более того, судебная коллегия отметила, что производимые в соответствии с данным стандартом колбасы должны соответствовать требованиям этого стандарта, вырабатываться по технологической инструкции (технологическому регламенту), регламентирующей рецептуру и технологический процесс производства, с соблюдением требований, установленных нормативными документами, действующими на территории государства, принявшего стандарт. Соответственно, основные требования, предъявляемые стандартом к производимой продукции, касаются технологии ее производства и качественных характеристик этой продукции, а не размещения на продукции каких-либо обозначений.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 27.07.2023 по делу № А40-221187/2022.

Правильно были отклонены и доводы ответчика, об обязательном применении ГОСТ при маркировке мясной продукции, ссылающиеся на подпункт в) пункта 107 Решения Совета Евразийской экономической комиссии от 09.10.2013 № 68 «О техническом регламенте Таможенного союза «О безопасности мяса и мясной продукции», в соответствии с которым не допускается маркировка мясной продукции с использованием придуманных названий, которые тождественны или сходны до степени смешения с придуманными названиями мясной продукции, установленными межгосударственными (региональными) стандартами, за исключением мясной продукции, выпускаемой по этим стандартам (например, «Докторская», «Любительская», «Московская», «Зернистая», «Молочная»). Данная норма, вопреки доводам ответчика запрещает маркировать продукцию, произведенную не по ГОСТ (по ТУ или СТО) названиями, указанными в национальных стандартах, что не имеет отношения к настоящему спору.

Кроме того, подпунктом 77 Перечня международных и региональных (межгосударственных) стандартов, а в случае их отсутствия - национальных (государственных) стандартов, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований технического регламента Таможенного союза «О безопасности мяса и мясной продукции» (ТР ТС 034/2013), утвержденным Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 19.11.2019 № 198, на придуманное название «Москворецкие» действие подпункта «в» пункта 107 ТР ТС 034/2013 не распространяется.

В силу пункта 1 статьи 26 Федерального закона от 29.06.2015 № 162-ФЗ «О стандартизации в Российской Федерации» (далее Закон № 162-ФЗ) документы национальной системы стандартизации (ГОСТы) применяются на добровольной основе одинаковым образом и в равной мере независимо от страны и (или) места происхождения продукции (товаров, работ, услуг), если иное не установлено законодательством Российской Федерации. То есть, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность на свой страх и риск, самостоятельно и добровольно принимает решение о применении или не применении ГОСТ при производстве продукции, руководствуясь своими экономическими потребностями и действующим законодательством, в том числе, регулирующим интеллектуальные права, в частности статья 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пункты 1 и 2 статьи Закона № 162-ФЗ относят Государственный стандарт (ГОСТ), Стандарт организации (СТО) и Технические условия к одному виду нормативных документов - «документ по стандартизации» - документ, в котором для добровольного и многократного применения устанавливаются общие характеристики объекта стандартизации, а также правила и общие принципы в отношении объекта стандартизации, за исключением случаев, если обязательность применения документов по стандартизации устанавливается настоящим Федеральным законом.

Так, в соответствии с пунктом 5 Закона № 162-ФЗ национальный стандарт (ГОСТ) - документ по стандартизации, который разработан участником или участниками работ по стандартизации, в отношении которого проведена экспертиза в техническом комитете по стандартизации или проектном техническом комитете по стандартизации и в котором для всеобщего применения устанавливаются общие характеристики объекта стандартизации, а также правила и общие принципы в отношении объекта стандартизации;

Пункт 1 статьи 21 Закона № 162-ФЗ устанавливает, что Стандарты организаций (СТО) и технические условия (ТУ) разрабатываются организациями самостоятельно исходя из необходимости их применения для обеспечения соответствующих целей, указанных в статье 3 Закона о стандартизации (цели стандартизации).

Пункт 3 статьи 26 Закона № 162-ФЗ при этом, обязывает производителя применять стандарт и указывать о соответствии произведенного товара стандарту, если данный стандарт был им применен в хозяйственной деятельности.

Таким образом, ни Закон № 162-ФЗ, ни другие нормативные акты, регулирующие выпуск и маркировку колбасных изделий, не содержат каких - либо положений, разрешающих использовать придуманные названия пищевой продукции, если таковые по той или иной причине схожи с зарегистрированными объектами интеллектуальной собственности частных лиц.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации за незаконное использование товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Обращаясь с иском по настоящему делу, истец избрал вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении нарушения исключительного права на товарные знаки в размере 12 497 040 рублей (с учетом уточнений).

Как разъяснено в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ответе от 15.12.2022 № ФС-КС-2/33/796 Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору сообщило, что объем реализации ответчиком за период с 20.11.2019 по 01.12.2022 составил 14 760,39 кг. Продукции с наименованием «Москворецкие».

Согласно ответу Россельхознадзора по Красноярскому краю в ответ на определение суда первой инстанции об истребовании доказательств в материалы дела представлена информация из ФГИС «Меркурий», согласно которой объем реализации ответчиком контрафактного товара за период с 02.12.2022 года по 01.09.2023 года составил 2597 кг.

Согласно ответу УФНС по Красноярскому краю  на определение суда об истребовании доказательств в материалы дела представлена информация из фискальных данных (цена за единицу предмета расчета (Шпикачки «Москворецкие») с учетом скидок и наценок, указанного в кассовых чеках) контрольно-кассовой техники, зарегистрированной за ответчиком за период с 01.11.2020 по 20.09.2023), согласно которой цена реализации ответчиком контрафактного товара составила минимум 360 рублей и максимум 450 рублей.

Истцом со ссылками на вышеизложенные ответы произведено уточнение исковых требований, представлен следующий расчет компенсации: количество реализованного товара (кг) 14 760 кг + 2597 кг = 17 357 х 360 (рублей за 1 кг) х 2 = 12 497 040 рублей.

Таким  образом,  расчет суммы компенсации истец  произвел на основании стоимости контрафактной продукции и объема реализованной ответчиком продукции. Ответчик контррасчет не представил, возражений в отношении объема  реализованной  продукции и  цены, используемой истцом в расчете, не заявил, доказательств, обосновывающих иную стоимость, не представил.

Также судом  при  определении   размера  компенсации было учтено не оспариваемое ответчиком утверждение истца о продолжении реализации ответчиком контрафактного товара за период, следующий после обращения истца в суд с настоящим иском.

При  изложенных  обстоятельствах, суд апелляционной  инстанции  полагает, что размер компенсации определен судом исходя из характера нарушения, обстоятельств конкретного дела, принципов разумности и справедливости.

Ответчик в суде  первой  инстанции  указывал на необходимость снижения размера компенсации. В обоснование данного   довода  ответчиком  в материалы дела представлена справка о финансовом состоянии  АО «Солгон» по итогам работы за 2023 год.

Вместе с тем, как правильно отметил суд первой инстанции, представленный документ по существу является внутренним документом ответчика. Ответчик  не представил  суду  доказательств подтверждающих  достоверность  сведений,  отраженных  в  данной  справке.

В случае предъявления иска о взыскании компенсации, рассчитанной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявление ответчика о снижении размера компенсации по причине ее несоразмерности и чрезмерности, в свою очередь, должно быть обоснованно обстоятельствами, предусмотренными постановлением № 40-П, поскольку иных оснований для снижения размера компенсации, которая определяется на основании стоимости права использования, а не по усмотрению суда, законом не предусмотрено.

Как отмечено в пункте 7 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на произведение не зависит от того, знал ли нарушитель о неправомерности своих действий

При установлении размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов (в том числе рассчитанной двойной стоимости контрафактных товаров) возможно лишь в исключительных случаях (с учетом нормы абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и правовой позиции, содержащейся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее - Постановление № 28-П)).

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе и  при отсутствии  наобходимых  доказательств.

Судом первой инстанции был учтен длительный период реализации (с 20.11.2019 по 01.09.2023, даже после обращения истца с иском 05.07.2023), общий значительный объем продукции (17 357 кг), реализованной ответчиком, при незаконном использовании товарного знака истца.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформулирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 № 305-ЭС16-13233, от 11.07.2017 № 308-ЭС17-3085, от 11.07.2017 № 308-ЭС17-2988, от 11.07.2017 № 308-ЭС17-3088, от 11.07.2017 № 308- ЭС17-4299, от 18.01.2018 № 305-ЭС17-16920.

Вместе с тем, ответчиком  таких  доказательств  не  представлено.

С учетом изложенного, установив обоснованность расчета истца, а также его арифметическую достоверность, суд первой инстанции обоснованно признал требования истца подлежащими удовлетворению в полном размере.

Вопреки  доводам  апелляционной  жалобы  судом  первой  инстанции дана  надлежащая  правовая  оценка  доводам  ответчика  о  злоупотреблении   истцом  правом.

Отклоняя доводы ответчика о злоупотреблении истцом правом ввиду того, что он зарегистрировал в качестве товарного знака обозначение, вошедшее во всеобщее употребление, не обладающего различительной способностью, суд первой инстанции правильно исходил из следующего.

Правовая охрана спорного товарного знака (якобы, ввиду того, что обозначение вошло во всеобщее употребление, не имело различительной способности на дату приоритета) в установленном законом порядке не прекращена, соответствующие действия актом недобросовестной конкуренции не признаны.

Ввиду того, что правовая охрана спорного товарного знака действует на то, что товарный знак индивидуализирующими характеристиками не обладает, что иные хозяйствующие субъекты могут использовать сходные с ним обозначения, фигурирующие в ГОСТах, подлежат отклонению.

Само по себе обращение истца в суд за защитой нарушенного исключительного права на спорный товарный знак не свидетельствует о том, что он преследует единственную цель – причинить вред ответчику. Надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии в его действиях признаков злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Заявление о наличии в действиях истца акта недобросовестной конкуренции рассматривается в рамках иного дела.

По смыслу  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не может являться следствием предположений.

В рассматриваемом случае апелляционный суд полагает, что доводы заявителя жалобы о злоупотреблении правом носят предположительный характер и вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подтверждены доказательствами, отвечающим принципам относимости, достоверности, допустимости и объективности.

Доводы  ответчика  о том, что  судом  допущено нарушение норм  процессуального   права, выразившееся   в  том, что  суд  в мотивированном  решении,  отклоняя  доводы  ответчика, сослался  на  решение суда  по интеллектуальным  правам  по  делу               №СИП-934/2022, которое   на момент оглашения  резолютивной  части   решения  по  настоящему  делу   еще  не было  принято,  отклоняются судом  апелляционной  инстанции,  как   не влияющие  на  законность  принятого   решения.

Как  следует  из  текста  решения,  ссылка  суда  первой  инстанции  на  результат  рассмотрения  дела №СИП-934/2022 обусловлена  тем, что   ответчик   в   возражениях  на исковое  заявление (л.д. 42)  ссылался  на  указанное   дело.

То обстоятельство, что  на момент   оглашения  резолютивной  части  решения  по настоящему  делу  дело  №СИП-934/2022 не было  рассмотрено, а  информация  о  результатах  рассмотрения данного  дела  отражена  в  мотивированном  решение, само  по себе   не свидетельствует  о нарушении  судом  первой  инстанции  норм  процессуального   права, являющимся  основанием  для отмены  обжалуемого   решения.

Оценивая  в целом  изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что  доводы  жалобы  дублируют  доводы,  приведенные  в  суде  первой инстанции, в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени  на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.  Сама по себе различная оценка одних и тех же фактических доказательств и материалов дела судом первой инстанции и заявителем жалоб, не является правовым основанием для отмены судебного акта.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, нарушений норм материального и процессуального права судом не допущено, в связи с чем апелляционная жалоба, по изложенным в ней доводам, удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333?? Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 15 марта 2024 года по делу № А33-20345/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Суд по интеллектуальным правам через арбитражный суд, принявший решение.



Председательствующий

О.Ю. Парфентьева

Судьи:

Н.Н. Пластинина



Ю.В. Хабибулина