Постановление от 22 марта 2022 г. по делу № А44-9065/2017

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-9065/2017
г. Вологда
22 марта 2022 года




Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 22 марта 2022 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Виноградова О.Н. и Кузнецова К.А.

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 20.08.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда Новгородской области от 12.08.2021 по делу № А44-9065/2017,

у с т а н о в и л:

акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – Банк) обратилось в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Новгородской области от 12.08.2021 об отказе признать недействительным договор купли-продажи имущества, заключённый 16.12.2016 закрытым акционерным обществом «Гвардеец» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 173502, Новгородская обл., Новгородский р-н, д. Подберезье; далее – Должник) с индивидуальным предпринимателем ФИО2, и применить последствия недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу Должника.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4.

В её обоснование ссылается на незаконность и необоснованность обжалуемого определения суда; просит отменить определение суда и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование указывает на занижение стоимости по оспариваемой сделке и недоказанность оплаты приобретенного имущества, что свидетельствует о злоупотреблении правами сторон сделки, так как Должником имущество отчуждено в условиях неплатежеспособности и наличия неисполненных обязательств перед иными его кредиторами. Зачёт полагает несостоявшимся, так как доказательства реального заключения договоров займа не представлены. Вывод суда о пропуске срока исковой давности ошибочен, поскольку Банк не располагал информацией о состоявшейся сделке и об основаниях её недействительности. Дополнительно пояснил, что 24.04.2020 Банком совместно с ФИО2 проводилась проверка залогового имущества и Банк узнал, что спорное имущество, отчуждённое по обжалуемому договору купли-продажи, Должнику не принадлежит. Ранее информацией о совершении спорной сделки не обладал.

От конкурсного управляющего Должника ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором она просила апелляционную жалобу удовлетворить. Ссылается на то, что сделка заключена при злоупотреблении правом, так как учредителем и генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Атлант» (далее – Общество) является ФИО6, одновременно являющийся бенефициаром Должника, владеющий 60,63 % его акций.

ФИО2 в отзывах на апелляционную жалобу и его представитель в судебном заседании апелляционной инстанции просил определение суда оставить без изменения.

Другие лица, участвующие в деле, в данном обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Должник (продавец) и ФИО2 (покупатель) 16.12.2016 заключили договор купли-продажи, в соответствии с которым продавец продаёт покупателю объект недвижимости (пункт технического обслуживания), с кадастровым номером 53:11:1300109:1285, общей площадью 1 632,2 кв. м, находящийся по адресу: Новгородская обл., Новгородский р-н, с/п Подберезское, д. Подберезье, и земельный участок под ним, за 8 143 000 руб.

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 20.11.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Должника.

Определением суда от 16.01.2018 в отношении Должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО7.

Решением суда от 13.06.2018 Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим Должника утвержден ФИО7, который определением суда от 25.03.2019 освобождён от исполнения своих обязанностей и в данной должности утвержден ФИО8.

Определением суда от 21.05.2019 ФИО8 освобождён от этой должности, конкурсным управляющим Должника утверждён ФИО9, который отстранён от исполнения обязанностей определением суда от 29.05.2020.

Определением суда от 17.06.2020 конкурсным управляющим Должника утверждена ФИО10, которая определением суда от 13.11.2020 освобождена от данной должности.

Определением суда от 18.01.2021 конкурсным управляющим Должник утверждена ФИО5.

Банк, будучи конкурсным кредитором Должника, 07.05.2020 обратился в арбитражный суд на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) с заявлением о признании недействительным вышеуказанного договора купли-продажи имущества Должника, ссылаясь на его заключение при неравноценном встречном предоставлении, при злоупотреблении правом, считая его притворным (прикрывает сделку дарения).

Суд первой инстанции, руководствуясь приведёнными заявителем нормами материального права, а также разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопроса, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43), пришёл к выводу об отсутствии совокупности условий, позволяющих признать оспариваемую сделку недействительной по заявленным основаниям, в том числе в связи с пропуском кредитором срока исковой давности по заявленным требованиям.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований не согласиться с принятым судебным актом.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определённую с учётом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); наличествует неравноценное встречное исполнение обязательств.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом первой инстанции установлено, что сделка заключена в течение одного года до возбуждения дела о банкротстве Должника.

Доказательств тому, что она совершена при неравноценном встречном предоставлении, не имеется, к тому же адекватность стоимости по ней подтверждено заключением по проведенной судебной экспертизе.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу пункта 2 статьи 181 указанного Кодекса срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В пункте 15 Постановления № 43 разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В настоящем случае из материалов дела следует, что с учетом государственной регистрации перехода права собственности на спорное имущество датой заключения оспариваемого договора следует считать дату – 24.12.2016.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

Судом первой инстанции установлено, что определением Арбитражного суда Новгородской области от 23.05.2018 требования Банка к Должнику признаны обоснованными и включены в реестр требований его кредиторов.

Соответственно, с указанного момента Банк является кредитором Должника, участником дела о банкротстве.

Банк, возражая против заявления об истечении срока исковой давности, указал на то, что 24.04.2020 Банком совместно с ФИО2 проводилась проверка залогового имущества и Банк узнал, что спорное имущество, отчужденное по обжалуемому договору купли-продажи, Должнику не принадлежит. Ранее информацией о совершении спорной сделки не обладал, в связи с чем с указанной даты следует исчислять срок исковой давности.

Вместе с тем Арбитражный суд Новгородской области правомерно отклонил указанный довод, поскольку Банк участвовал в первом собрании кредиторов Должника, состоявшемся 08.06.2018, на котором рассматривался отчет временного управляющего Должника ФИО7, результаты финансового анализа состояния Должника (первый вопрос повестки дня), который вместе с данным протоколом предъявлен суду и приобщен к материалам дела.

В данном отчете подробно изложена информация о совершенных Должником сделках, указано конкретное имущество, отчужденное по ним, лицо, с которым такие договоры заключены, цена продажи, реквизиты (дата, номер) договоров (таблица 42), следовательно, действуя разумно и добросовестно, Банк располагал сведениями о сделках Должника и, реализуя полномочия, предоставленные Законом о банкротстве, как минимум с даты признания Должника банкротом имел возможность обратиться с настоящими требованиями в пределах установленного срока исковой давности.

С учетом изложенного вывод суда первой инстанции о пропуске Банком срока исковой давности соответствует обстоятельствам дела и сделан с учетом разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 32 Постановления № 63, что не опровергнуто подателем жалобы.

При этом ссылки Банка на ничтожность оспариваемой сделки по мотиву притворности и злоупотребления правом правомерно отклонены Арбитражным судом Новгородской области ввиду следующего.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В рассматриваемом обособленном споре Банк ссылается на притворный характер договора купли-продажи, прикрывающего по сути договор дарения спорного имущества в связи с его неоплатой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.04.2006 № 13952/05 следует, что обязательным признаком договоров дарения должно служить вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара.

Следовательно, дарение предполагает волеизъявление дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара, а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон.

Как усматривается в условиях обжалуемого договора, в них отражена стоимость отчуждаемого имущества, то есть воля сторон не направлена на передачу спорного имущества в качестве дара.

Как следует из материалов дела, регистрация перехода права собственности на имущество, отчужденное по вышеупомянутой сделке, ФИО2 за собой осуществлена после её подписания фактически сразу, 24.12.2016.

Каких-либо сведений о том, что воля сторон заключенной сделки была направлена на достижение одних правовых последствий (заключение договора дарения вместо купли-продажи), материалы дела не содержат.

Сам по себе факт неоплаты по нему даже в случае установления такого обстоятельства не является доказательством безвозмездности договора, не могут служить основанием для признания его недействительным по приведенному основанию.

Ссылка на незаключенность зачета встречных требований, совершенного Обществом с ФИО2, не может служить основанием для вывода о притворности договора купли-продажи, так как данный зачет, а равным образом опосредующие его сделки (договоры займа между Должником и Обществом, договор уступки права требований, заключенный Обществом с ответчиком) не являются предметом настоящего спора.

Доказательств, свидетельствующих о сохранении Должником после совершения сделки купли-продажи спорного имущества фактического контроля над ним, а равно о том, что он постоянно владел и пользовался им, в том числе нес расходы на содержание этого имущества, а также имел реальную возможность определять дальнейшую его юридическую судьбу, материалы дела не содержат.

Факта заинтересованности Должника и ФИО2, а равным образом какой-либо скрытой аффилированности между ними, а также ФИО2 с бенефециаром Должника ФИО6 не установлено, на указанные факты лица, участвующие в деле, не ссылались.

С учетом этого правовых оснований для вывода о притворности спорного договора не имеется, так как доказательств, с объективной достоверностью подтверждающих намерение Должника подарить спорное имущество и тем самым заключить договор дарения между ними, а также фактов, свидетельствующих об отсутствии у Должника намерения совершить сделку по отчуждению имущества именно ФИО2, не имеется.

Также не имеется обстоятельств, позволяющих признать договор заключенным при злоупотреблении сторонами сделки своими правами.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Кроме того, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутых сделок (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В отношении ФИО2 заявитель не указал, в чём именно выразилось злоупотребление правом данного лица.

Установление факта непогашения кредиторских требований за счет полученных от такой продажи денежных средств не может служить обстоятельством, являющимся основанием для вывода о совершении сделки при злоупотреблении сторонами такой сделки своими правами, поскольку судом оцениваются обстоятельства, которые имели место к моменту её заключения, а не возникшие после подписания таковой.

С учётом изложенного правовых оснований для признания договора купли-продажи недействительным как заключенного при злоупотреблении правом также не имелось.

Поскольку в удовлетворении требований о признании недействительной сделки отказано, не имеется оснований для признания подлежащим удовлетворению требования о применении последствий её недействительности.

Всем доводам апеллянта, приведённым в суде первой инстанции и продублированным в апелляционной жалобе, арбитражным судом дана надлежащая правовая оценка, оснований для их переоценки апелляционная коллегия не находит.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

При таких обстоятельствах, поскольку нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию незаконного судебного акта, судом первой инстанции не допущено, определение суда соответствует имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, оснований для отмены судебного акта нет.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на подателя жалобы в силу статьи 110 АПК РФ, так как в удовлетворении жалобы отказано.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 12.08.2021 по делу № А44-9065/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.


Председательствующий

О.Г. Писарева



Судьи

О.Н. Виноградов


К.А. Кузнецов