Постановление от 19 апреля 2019 г. по делу № А47-8752/2014

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-2065/2019
г. Челябинск
19 апреля 2019 года
Дело № А47-8752/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 апреля 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сотниковой О.В.,

судей: Бабкиной С.А., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Орский бекон» ФИО2 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.01.2019 по делу № А47-8752/2014 (судья Бабердина Е.Г.).

В судебном заседании приняли участие:

ФИО3 и его представитель - ФИО4, доверенность от 19.11.2018.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 07.12.2016 закрытое акционерное общество «Орский бекон» (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее - ЗАО «Орский бекон», должник) признано несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры конкурсного производства сроком на шесть месяцев.

Определением суда от 09.02.2017 конкурсным управляющим ЗАО «Орский бекон» утверждена ФИО5 - член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Определением суда от 27.12.2017 конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – ФИО2, конкурсный управляющий) - член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Конкурсный управляющий ФИО2 28.04.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО6 Менеджмент ЛТД, ФИО7 (далее - ФИО7).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.01.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе ее заявитель не согласился с выводами суда об отсутствии оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО3 и акционера должника ФИО6 Менеджмент ЛТД к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, ссылаясь в обоснование своей позиции на то, что обстоятельства, влекущие обязанность руководителя и учредителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом, возникла не позднее 19.11.2013, то есть с даты поступления в суд заявления о банкротстве закрытого акционерного общества «Орский мясокомбинат» (далее – ЗАО «Орский мясокомбинат»), а не в июле 2014 года как это определено судом. В марте и в мае 2014 года должнику были направления требования ПАО «Сбербанк России» о досрочном возврате кредита, кроме того ЗАО «Орский мясокомбинат» было заключен соглашение с ГК «Внешэкономбанк» № 420001/847 от 29.06.2016 об условиях возврата кредита, которое не исполнялось. В результате реорганизации ЗАО «Орский мясокомбинат» к должнику переданы по разделительному балансу долгосрочные обязательства по соглашению № 420001/847 от 29.06.2016 и краткосрочные обязательства по уплате процентов по этому кредиту. Данные обстоятельства вкупе с полученным должником убытком по итогам 2013 года свидетельствуют о признаках неплатежеспособности. Реестр требований кредиторов должника сформирован, в том числе за счет начисления процентов на сумму основного долга, начисленных после 19.11.2013. При этом должником заявление о банкротстве подано лишь 18.08.2014. Конкурсный управляющий также не согласен с оценкой судом обстоятельств по сделкам должника – договорам перевода долга от 22.04.2014, по условиям которых, должник принял на себя обязательства ЗАО «Орский мясокомбинат» перед ООО «Разгуляй Менеджмент» по договору займа № 1749 от 28.11.2012 и перед ООО «Торговый Дом «РСК» по договору поставки от 21.11.2012. Экономической целесообразности совершения сделок не имелось. Также судом необоснованно отклонены доводы конкурсного управляющего о причинении вреда условием п. 7.6 трудового договора с ФИО8 о выплате ему компенсации при расторжении договора по инициативе работодателя на сумму свыше 1 млн. руб. Помимо этого конкурсный управляющий отмечает, что им было заявлено уточнение в виде дополнительного требования о взыскании убытков с ФИО8 в порядке пункта 6 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), вызванных сокрытием им информации от залоговых кредиторов ООО «ВЭБ Капитал» и АО «Россельхозбанк» по вопросу старшинства залога.


В судебном заседании 13.03.2019 представитель конкурсного управляющего поддержал доводы жалобы.

ФИО3 возражал против доводов апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве. В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв приобщен к материалам дела.

Рассмотрение апелляционной жалобы определением суда от 13.03.2019 было отложено на 16.04.2019.

В составе суда в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Матвеевой С.В. судьей Румянцевым А.А.

В судебном заседании ФИО3 и его представитель поддержали возражения на апелляционную жалобу.

Конкурсный управляющий и иные лица, участвующие в деле, уведомленные о времени и месте судебного разбирательства в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также посредством размещения информации на официальном сайте суда в телекоммуникационной сети «Интернет», в заседание суда апелляционной инстанции не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции в сентябре 2012 года ЗАО «Орский мясокомбинат» было реорганизовано путем выделения и создания ЗАО «Орский бекон». Права и обязанности реорганизованного общества перешли к ЗАО «Орский мяскокомбинат» и ЗАО «Орский бекон» в соответствии с разделительным балансом от 31.08.2012 (т. 2 л.д. 105-135).

Единственным акционером ЗАО «Орский бекон» являлась компания ФИО6 Менеджмент ЛТД.

ФИО3 являлся генеральным директором ЗАО «Орский бекон» с сентября 2012 года. После введения в отношении должника процедуры внешнего управления определением от 05.06.2015 и до мая 2018 года ФИО3 являлся исполнительным директором ЗАО «Орский бекон». ФИО7 являлся председателем Совета директоров общества «Орский бекон» с 28.06.2013.

Основной производственной деятельностью должника являлось разведение свиней.

24.03.2014 и 21.05.2014 ПАО «Сбербанк России» направило должнику

письма с требованием о возврате полной задолженности в сумме 232 449 562

руб. и в сумме 116 489 087 руб. по кредитным договорам, заключенным банком с ЗАО «Орский мясокомбинат» (заемщик), исполнение обязательств по которым обеспечивалось поручительством ЗАО «Орский бекон» (л.д. 112-115 т.1).

18.08.2014 (согласно отметке экспедиции суда) ЗАО «Орский бекон» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) в связи с наличием задолженности по кредитным договорам, обязательным платежам, а также иной задолженности, вытекающей из договорных обязательств.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий сослался на то, что обстоятельства, влекущие обязанность руководителя и учредителя должника обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом, возникла 19.11.2013, поскольку именно в указанный период было подано в суд заявление о банкротстве основного заемщика ЗАО «Орский мясокомбинат», должник имел признаки неплатёжеспособности, о чем руководителю и акционеру должника, должно было быть известно. Вместе с тем, установленная Законом о банкротстве обязанность по своевременной подаче в суд заявления о признании ЗАО «Орский бекон» несостоятельным (банкротом) исполнена была лишь 18.08.2014, что повлекло доначисление процентов и неустоек по кредитам, включенным в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности ввиду совершения сделок по переводу долга от 22.04.2014, что, по мнению конкурсного управляющего, привело к убытку для должника, а также указывал на незаконность пункта 7.6 трудового договора с ФИО8 о выплате ему компенсации при расторжении договора по инициативе работодателя на сумму свыше 1 млн. руб.

В дополнении к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поступившем в суд 28.12.2018 конкурсный управляющий просил взыскать с ФИО8 убытки в порядке пункта 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве, вызванные, по мнению конкурсного управляющего, сокрытием им информации от залоговых кредиторов ООО «ВЭБ Капитал» и АО «Россельхозбанк» по вопросу старшинства залога.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав нормы материального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта в связи со следующим.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ.

Вместе с тем, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, какая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.

Названный подход разъяснен в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применительно к Закону №73-ФЗ, что актуально и для других изменений Закона о банкротства.

Из материалов дела следует, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 08.04.2018, обстоятельства, с которыми связано привлечение ответчика к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ.

Следовательно, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность ответчиков, настоящий спор должен был быть разрешен с применением пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в части применения норм материального права).

При этом применение норм материального права в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ не исключает возможности учета разъяснений содержащихся в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), поскольку заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подано 08.04.2018.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом установлению подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Указанная правовая позиция сформирована в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016)», утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда от 06.07.2016, в дальнейшем выражена в положениях статьи 61.12 Закона о банкротстве и развита в Постановлении № 53.

При этом заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

При этом в любом случае размер ответственности за данное нарушение может быть сформирован исключительно за счет возникновения новых обязательств перед кредиторами, которые возникли после истечения срока на обращение в суд с заявлением о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Следовательно, на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинно-следственной связи.

Как следует из материалов дела, в спорный период (2013-2014 г.г.) ФИО3 являлся лицом, которое имеет возможность определять действия юридического лица.

Судом обоснованно принято во внимание, что согласно бухгалтерскому балансу должника, стоимость активов должника составляла:

по состоянию на 31.12.2012: основные средства - 1 630 252 тыс. руб., запасы - 74 558 тыс. руб., дебиторская задолженность - 800 188 тыс. руб., денежные средства - 3 239 тыс. руб. Долгосрочные обязательства должника составляли 1 925 026 тыс. руб., краткосрочные обязательства - 599 067 тыс. руб.;

по состоянию на 31.12.2013: основные средства - 2 213 794 тыс. руб., запасы - 115 870 тыс. руб., дебиторская задолженность - 153 856 тыс. руб., денежные средства - 13 288 тыс. руб. Долгосрочные обязательства должника составляли 1 969 797 тыс. руб., краткосрочные обязательства - 587 794 тыс.

руб.

Согласно отчету 20-05/17 от 20.11.2017 об оценке рыночной стоимости комплекса имущества, принадлежащего ЗАО «Орский бекон», составленному оценщиками ООО «Эккона-Оценка» и опубликованному на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве, рыночная стоимость комплекса имущества должника по состоянию на 01.06.2017 составляла 2 066 761 551 руб.

Согласно разделительному балансу от 31.08.2012 должнику были переданы значительные обязательства ЗАО «Орский мясокомбинат» по соглашению с ГК «Внешэкономбанк» № 420001/847 от 29.06.2016 – 1 781286 608, 82 руб. и иные заемные обязательства на сумму 182 389 586,24 руб. Однако обществу также передана и дебиторская задолженность на сумму 682 038 786,49 руб., запасы: (животные на выращивании и откорме) – 56 602 891,84 руб., прочие запасы на 11 725 173 руб., животные, отраженные в строке баланса 1190 «внеоборотные активы» на сумму 296 590 575,07 руб., объекты основных средств на 1 294 027 594, 57 руб. (л.д.105-135 т.2), то есть общество помимо обязательств имело и значительные активы. С учетом специфики деятельности ЗАО «Орский бекон» наличие незначительного убытка по итогам 2013 года (в масштабе имеющихся у него активов), не свидетельствовало о том, что ситуация стала крайне критичной, финансовые результаты деятельности должника за 2013 год не свидетельствовали о невозможности продолжения производственной деятельности.

Конкурсный управляющий ссылается на отсутствие целесообразности заключения в спорный период времени обеспечительных сделок - договоров поручительства от 19.12.2012 и 18.09.2013 по обязательствам ЗАО «Орский мясокомбинат» перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 19.12.2012, однако с точки зрения суда апелляционной инстанции это не выходило за рамки обычной хозяйственной деятельности. При наличии общего акционера заключение договоров поручительства обеспечивало интересы группы лиц и является обычной практикой.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что критическим моментом стало получение должником в марте и в мае 2014 года требований ПАО «Сбербанк России» о досрочном возврате кредита (л.д. 112-115 т.1). Ввиду чего обоснованы выводы суда о том, что обязанность ФИО3 по подаче заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд могла возникнуть не ранее июля 2014 года, когда третейским судом было принято решение о взыскании с должника как с поручителя задолженности ЗАО «Орский мясокомбинат» перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору. Данная обязанность исполнена путем направления в суд в августе 2014 года заявления о банкротстве. При этом суд также правомерно принял во внимание, что злоупотреблений и затягивания в сроке подачи заявления ФИО3 не допущено, поскольку как установлено определением суда от 17.05.2017 по настоящему делу, в ходе процедуры внешнего управления деятельность должника являлась прибыльной.

Согласно отчету о финансовых результатах должника за январь-декабрь 2015 года, в 2014 году должником был получен убыток в размере 182 520 тыс. руб., в 2015 году получена прибыль в размере 156 200 тыс. руб.

Согласно отчету о финансовых результатах за 2016 год, выручка должника составила : за 2015 год - 695 863 тыс. руб. (чистая прибыль – 156 200 тыс. руб.), за 2016 год - 660 915 тыс. руб. (чистая прибыль – 73 248 тыс. руб.).

Таким образом, суд первой инстанции дал верную оценку имеющимся в деле доказательством, оснований для несогласия с которой не имеется.

При этом из представленного реестра требований кредиторов следует, что у должника отсутствуют обязательства, возникшие после наступления обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. При том, что таких обязательств не возникло и с даты, которую определил конкурсный управляющий. Требования кредитных организаций об уплате процентов и неустоек обязательством, в применимом контексте положений Закона, не являются.

Момент возникновения гражданско-правового обязательства определяется основанием его возникновения.

Положениями пункта 1 части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают в частности из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Общегражданское понятие обязательства связывает момент его возникновения с заключением договора, либо причинением вреда, либо наступлением иных предусмотренных статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований.

Специальное понятие денежного обязательства для целей Закона о банкротстве (для возбуждения дела о банкротстве, для разграничения текущих и реестровых платежей) приведено в статьи 2 Закона о банкротстве. Под таким денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке или иному основанию, предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации.

Устанавливая специальное понятие денежного обязательства для разграничения текущих и реестровых платежей, законодатель разграничивает моменты возникновения общегражданского обязательства (заключение договора) и денежного обязательства как права требования уплаты денежных средств за определенный период оказания услуги (в длящихся договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение платежей).

Для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве законодатель не устанавливает каких-либо специальных дефиниций понятия «обязательство».

Соответственно, для применения нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве используется общегражданское понятие обязательства, момент возникновения которого надлежит определять, в том числе, из даты заключения договора (согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сведений о заключении ФИО3 договоров в указанный период времени не приведено. Доказательств, опровергающих данные выводы, не представлено.

В отношении ФИО7, являвшегося председателем Совета директоров ЗАО «Орский бекон» с 28.06.2013 доводов апелляционная жалоба не содержит.

В отношении единственного акционера ЗАО «Орский бекон» - ФИО6 Менеджмент ЛТД по данному основанию положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в соответствующей редакции Закона 134-ФЗ) не предусматривали ответственности учредителей за неподачу заявления о банкротстве, в отличие от ныне действующей редакции Закона.

В соответствии с частью 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обратной силы.

Относительно сделок - договоров перевода долга от 22.04.2014 по условиям которых, должник принял на себя обязательства ЗАО «Орский мясокомбинат» перед ООО «Разгуляй Менеджмент» по договору займа № 1749 от 28.11.2012 и перед ООО «Торговый Дом «РСК» по договору поставки от 21.11.2012, конкурсный управляющий отмечает отсутствие экономической целесообразности совершения сделок.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Следовательно, на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинно-следственной связи.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности

В соответствии с частью 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Как полагает конкурсный управляющий, данные сделки по переводу долга с ЗАО «Орский мясокомбинат» на должника, по мнению конкурсного управляющего, совершены в отсутствие встречного предоставления, что причинило вред имущественным правам должника и его кредиторов.

Вместе с тем имеющийся в материалах дела акт сверки свидетельствует, что в результате принятия обязательств ЗАО «Орский мясокомбинат» перед ООО «Разгуляй Менеджмент» по договору займа № 1749 от 28.11.2012 и перед ООО «Торговый Дом «РСК» по договору поставки от 21.11.2012 уменьшились на эквивалентную сумму обязательства должника перед ЗАО «Орский мясокомбинат» (л.д. 13 т.2). Данное доказательство не опровергнуто в установленном законом порядке (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, суд правомерно счел, что конкурсный управляющий не доказал факт совершения ответчиками действий, вызвавших банкротство ЗАО «Орский бекон» и повлекших последствия в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника (статья 65 АПК РФ).

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку не доказан состав правонарушения, включающего в себя вину ответчиков и наличия причинно-следственной связи между действиями директора, акционера, председателя Совета директоров и банкротством должника.

Относительно причинения вреда условием п. 7.6 трудового договора с ФИО8 о выплате ему компенсации при расторжении договора по инициативе работодателя на сумму свыше 1 млн. руб. суд также правомерно отметил, что установление компенсации руководителю должника за досрочное расторжение трудового договора по инициативе работодателя не может причинить существенный вред кредиторам, учитывая установленную пунктом 3 статьи 136 Закона о банкротстве очередность выплаты этой компенсации в части, превышающей минимальный размер, установленный трудовым законодательством.

Кроме того, в настоящее время на сайте Советского районного суда г. Орска опубликовано решение от 12.03.2019 по делу № 2-492/2019 согласно которому ФИО3 уволен приказом конкурсного управляющего от 14.01.2019 по основаниям подпункта «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ – за прогул, что исключает возможность выплаты компенсации исходя из условий п. 7.6 трудового договора с ФИО8

Доводы конкурсного управляющего о том, что им было заявлено уточнение в виде дополнительного требования о взыскании убытков с ФИО8 в порядке пункта 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве, вызванных сокрытием им информации от залоговых кредиторов ООО «ВЭБ Капитал» и АО «Россельхозбанк» по вопросу старшинства залога, суд апелляционной инстанции не принимает.

Как следует из материалов дела, дополнительные требования о взыскании убытков поступили в суд 28.12.2019. Из материалов дела и аудиопротокола судебного заседания от 16.01.2018 следует, что они не были приняты судом к рассмотрению, как того требуют положения статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании 16.01.2019 представитель ФИО3 возражал против принятия к рассмотрению новых требований конкурсного управляющего, не связанных с вопросом о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указывая, что дело рассматривается на протяжении длительного времени, а доводы, касающиеся предъявления требований об убытках основаны на судебном акте, не вступившем в законную силу (определение суда от 15.11.2018) и могут быть рассмотрены в отдельном производстве.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ссылается на обстоятельства по данному основанию, опираясь на выводы, сделанные в постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2019, то есть на судебном акте принятом после обжалуемого судебного акта.

В силу части 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Под предметом иска понимается материально-правовое требование истца к ответчику; под основанием иска - обстоятельства, на которые ссылается истец в подтверждение своих требований.

В соответствии с абзацем 5 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» под увеличением размера исковых требований следует понимать увеличение суммы иска по тому же требованию, которое было заявлено истцом в исковом заявлении. Увеличение размера исковых требований не может быть связано с предъявлением дополнительных исковых требований, которые не были заявлены в исковом заявлении. Такое требование может быть заявлено самостоятельно.

Применительно к данным разъяснениям, суд апелляционной инстанции полагает, что заявленные требования об убытках являлись новыми, они не были связаны с ранее заявленными основаниями. Суд первой инстанции не выносил определения о принятии к рассмотрению дополнительных требований и не давал оценки данным доводам конкурсного управляющего об убытках, то есть не допустил не рассмотрения заявленных и принятых к рассмотрению требований.

Упоминание в тексте определения на то, что сделки по передаче в последующий залог банкам имущества должника, не являются причинившими

существенный вред имущественным правам кредиторов, содержится в контексте анализа сделок по основанию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, конкурсный управляющий не лишен возможности заявления требования об убытках в отдельном обособленном споре.

Поскольку материалы дела по заявленным и принятым к рассмотрению требованиям исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.01.2019 по делу №А47-8752/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Орский бекон» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья О.В. Сотникова

Судьи: С.А. Бабкина

А.А. Румянцев