Постановление от 15 февраля 2024 г. по делу № А07-11621/2021

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-17677/2023, 18АП-18031/2023

Дело № А07-11621/2021
15 февраля 2024 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 февраля 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ковалевой М.В.,

судей Курносовой Т.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Алекса С.О., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.12.2023 по делу № А07-11621/2021 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие представители:

ФИО3 - ФИО4 (паспорт; доверенность от 14.09.2021 сроком по 14.09.2026);

ФИО1 - ФИО5 (паспорт; доверенность от 17.05.2023 сроком по 17.05.2028; диплом).


В производстве Арбитражного суда Республики Башкортостан находится дело о банкротстве № А07-11621/2021 о признании ФИО2 (14.10.1995 года рожд., место рожд. г. Уфа Респ. Башкортостан, ИНН <***>, СНИЛС <***>, адрес: РБ, <...>) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15 июля 2021 года (резолютивная часть от 08.07.2021) в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6, член саморегулируемой организации - Ассоциация «Саморегулируемая организация Арбитражных управляющих «Паритет».

Сообщение финансового управляющего об открытии в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 124 от 17.07.2021 года.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.09.2022 года ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом гражданина ФИО2 (ИНН <***>, СНИЛС <***>), финансовым управляющим имущества должника утвержден ФИО7, члена НПС СОПАУ «Альянс управляющих».

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан в рамках обособленного спора поступило заявление (с учетом уточнения) финансового управляющего имуществом ФИО2 ФИО6 (далее - финансовый управляющий, заявитель) о признании сделки, а именно договора купли – продажи квартиры от 19.06.2019 года, заключенного ФИО2 (далее - ФИО2, должник) с ФИО1 (далее - ФИО1, ответчик), недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания со ФИО1 в конкурсную массу ФИО2 4 956 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.05.2023 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО8 (далее – третье лицо, ФИО8).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.12.2023 заявленные требования удовлетворены. Признан недействительным договор купли – продажи квартиры от 19.06.2019 года, заключенный ФИО2 с ФИО1, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания со ФИО1 в конкурсную массу ФИО2 4 956 000 рублей.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1, ФИО2 обратились с самостоятельными апелляционными жалобами, в которых просили суд определение суда первой инстанции отменить полностью, решить вопрос по существу.

В обоснование доводов апелляционных жалоб ответчик и должник указывают, что ФИО8 и ФИО1 состоят в семейных отношениях. Квартира по договору купли-продажи, переданная ФИО1 в счет погашения возникшей ранее задолженности ФИО2 перед ФИО8, что является подтверждением встречного исполнения по сделке. Полагают, что финансовым управляющим не доказано, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также не доказана осведомленность ответчика об указанной цели и о признаках неплатежеспособности должника. Кроме того, считают, что судом неверно применены нормы, регламентирующие последствия признания сделок недействительными.

Должник отмечает, что факт оплаты ФИО1 подтверждается соглашением о погашении задолженности ФИО2 перед ФИО8 Финансовым управляющим в материалы дела не представлены доказательства наличия между ФИО2, ФИО1, ФИО8 юридической либо фактической аффилированности.

Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023, 26.12.2023 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 07.02.2024.

До начала судебного заседания от финансового управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу с доказательством направления в адрес лиц, участвующих в деле, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). В своем отзыве финансовый управляющий возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, указал, что сделка является недействительной, поскольку условия, установленные договором купли-продажи, сторонами не исполнены.

От кредитора ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу с доказательством направления в адрес лиц, участвующих в деле, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ. В своем отзыве кредитор возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, указал, что заключение спорной сделки привело к существенному уменьшению имущества должника, что повлекло за собой невозможность удовлетворения требований кредитора.

В судебном заседании заслушаны пояснения лиц, участвующих в деле.

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закона о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Условия недействительности сделок по основаниям подозрительности определены статьей 61.2 Закона о банкротстве. Пункт 1 названной статьи касается сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, пункт 2 – сделок, совершенных в целях причинения вреда кредиторам.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 5 - 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, подлежащих доказыванию, суд отказывает в признании сделки недействительной.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (статья 9 АПК РФ).

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, 19.06.2019 между ФИО2 (Продавцом) и ФИО1 (Покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры общей площадью 74,5 кв.м., находящуюся по адресу: <...>.

В соответствии с пунктом 3 заключенного договора, квартира продается Покупателю по стоимости 4 956 000 рублей. Расчет между сторонами производится наличными денежными средствами в день подписания настоящего договора.

В материалы обособленного спора представлен акт приема-передачи квартиры от 19.06.2019.

В соответствии с пунктом 1 акта приема-передачи квартиры от 19.06.2019 стороны предусмотрели, что Покупатель передал, а Продавец получил денежную сумму в размере 4 956 000 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 486 ГК РФ, покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции ни ответчики ФИО1, ФИО2, ни третье лицо ФИО8 не отрицали того факта, что ФИО1 денежные средства по договору купли-продажи квартиры от 19.09.2019 не вносила, что также отражено в протоколе судебного заседания от 23.03.2023 (л.д. 62).

ФИО8 и ФИО1 указали, что договор купли-продажи заключен в целях погашения задолженности по договору займа и залога.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, заключение тех или иных сделок в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) несет за собой определенные обязательства, ответственность и последствия сторон сделки.

Именно договор купли-продажи квартиры от 19.06.2019 является документом, подтверждающим переход права собственности от продавца к ФИО1, которое зарегистрировано в Управлении Росреестра по Республике Башкортостан и сведения внесены в ЕГРН.

Стороны договора подтверждают, что условия, установленные договором купли-продажи квартиры от 19.06.2019, не исполнены, в том числе не произведена оплата.

Оценивая доводы ответчиков и третьего лица о том, что должник получила встречное предоставление ввиду того, что передача квартиры осуществлена в счет погашения возникшей ранее задолженности ФИО2 перед ФИО8 суд отмечает следующее.

В материалы настоящего обособленного спора представлен договор займа с залоговым обеспечением от 26.08.2016, заключенный между ФИО2 (Заемщик) и ФИО8 (Займодавец).

По условиям заключенного договора займа, в соответствии с пунктом 1, в целях финансовой стабилизации Заемщика Займодавец предоставляет Заемщику заем на сумму 4 000 000 рублей, а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу указанную сумму в обусловленный срок. Согласно пункту 2 заключенного договора займа, за пользование заемными средствами Заемщик обязуется выплатить Займодавцу 3% от суммы займа ежемесячно не позднее 15 числа.

Стороны установили срок возврата суммы займа не позднее 31.01.2017.

В обеспечение возврата суммы займа в залог передано право требования, принадлежащее Заемщику по договору уступки прав №2 от 02.08.2016 по Договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома №58 от 13.03.2014, заключенному между ФИО9, зарегистрированному в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан 19.08.2018, номер регистрации 02-04/101-04/376/2016-8/1.

В материалы обособленного спора представлен договор залога от 26.08.2016, заключенный между ФИО2 (Залогодатель) и ФИО8 (Залогодержатель).

Согласно пункту 1.1. в обеспечение исполнения обязательства Залогодателя перед Залогодержателем, указанного в разделе 4 настоящего договора (далее – основное обязательство), Залогодатель передает в залог Залогодержателю право требования, принадлежащее ему по договору №2 от 02.08.2016 уступки прав по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома №58 от 13.03.2014, заключенному между ФИО9 и ФИО2, зарегистрированный в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан 19.08.2018, номер регистрации 02-04/101-04/376/2016-8/1.

В соответствии с пунктом 2.1. договора залога, предметом залога является право требования, возникшее по договору №2 от 02.08.2016 уступки прав по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома №58 от 13.03.2014 Открытого акционерного общества «Строительная компания Трест №21» (далее – Застройщик) передачи в собственность по окончании строительства в многоквартирном жилом доме – «многоэтажный жилой дом литер 8(Б) с пристроенно – встроенными помещениями и автостоянкой в Кировском районе городского округа город Уфа Республики Башкортостан», расположенном по адресу: г. Уфа, Кировский район, квартал 533, ограниченный улицами Октябрьской революции, ФИО10, ФИО11 и проспектом Салавата Юлаева, именуемый в дальнейшем «Объект» Двухкомнатной квартиры, расположенной: этаж - 5 (пятый) этаж, общая площадь согласно проекту – 74,9 (семьдесят четыре целых, девять десятых) квадратных метров, жилой площадью 33,33 (тридцать три целых тридцать три сотых) квадратных метра, строительный номер квартиры 44 (сорок четыре) (далее по тексту – Объект долевого строительства). Кадастровый номер земельного участка 02:55:01 01 58:0074. Срок передачи Застройщиком объекта долевого строительства Залогодателю 01.06.2015.

В соответствии с пунктом 4.1. договора залога, залог права требования обеспечивает исполнение Залогодателем перед Залогодержателем обязательств, возникших по договору займа от 26.08.2016, заключенному между ФИО2 (Заемщик) и ФИО8 (Займодавец) в г. Уфе на сумму 4 000 000 (четыре миллиона) рублей, срок возврата займа 31.01.2017, ежемесячная процентная ставка по займу – 3 %, срок выплаты процентов – ежемесячно 15 числа.

19.06.2019 между ФИО2 и ФИО8 заключено соглашение, в соответствии с условиями которого стороны пришли к следующему: согласно договору залога от 26.08.2016 года, заключенному между сторонами данного соглашения, обязательства сторон исполнены, в счет оплаты оставшегося долга ФИО8 оформляет право собственности на квартиру, которая будет оформлена по соглашению сторон на ФИО1. С момента перехода права собственности на вышеуказанную квартиру обязательства сторон считаются исполненными.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что совершенной признается лишь прикрываемая сделка, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (пункт 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вместе с тем, как верно установлено судом первой инстанции, ФИО1 не является участником или стороной какого - либо из перечисленных договоров и соглашений, заключенных между ФИО2 и ФИО8, является самостоятельным субъектом, которая избрала способ переоформления в личную собственности спорной квартиры в виде подписания договора купли продажи и подписания акта-приема передачи наличных денежных средств в их фактическом отсутствии. Оснований отождествлять права и обязанности ФИО8 с правами и обязанностями ФИО1 не имеется, ФИО1 не предоставлено доказательств встречного ликвидного предоставления должнику.

Совершая мнимые (притворные) сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости (притворности) договора суд не должен ограничиваться проверкой предоставленных документов на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что ФИО2 и ФИО8 не доказан реальный денежный характер заемных отношений в соответствии с договором займа от 26.08.2016. Должником не представлены документы по расходованию денежных средств, полученных от ФИО8, что также подтверждает отсутствие задолженности по договору займа.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В случае ссылки стороны обособленного спора в деле о банкротстве на передачу наличных денежных средств к ней предъявляется стандарт доказывания, установленный в пункте 26 Постановления № 35, независимо от характера обособленного спора. Кроме того, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

В данном случае ФИО8 не представил каких-либо достоверных доказательств наличия по состоянию на 26.08.2016 финансовой возможности предоставить наличные денежные средства в размере 4 000 000 рублей в качестве займа ФИО2

Суд также учитывает, что ФИО2 получен заем 18.05.2016 от кредитора ФИО3 в размере 4 000 000 рублей (требование включено в реестр).

ФИО2 не представила сведений о расходовании денежных средств, полученных в общей сумме 8 000 000 рублей за период с 18.05.2016 по 26.08.2016, а также не даны пояснения в связи с чем приобретался заем, как она утверждает, у ФИО8, при наличии уже полученных в заем 4 000 000 руб. от ФИО3

Не раскрыта реальность правоотношений займа и ФИО8

Так, договор займа с залоговым обеспечением от 26.08.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО8, предусматривал выплату процентов за пользование заемными средствами ежемесячно, не позднее 15 числа.

Договор займа заключен 26.08.2016, срок возврата установлен до 31.01.2017, соглашение о передаче спорной квартиры в счет оплаты суммы займа заключено 19.06.2019.

Материалы обособленного спора не содержат доказательств выплаты ФИО2 суммы установленных процентов начиная с 15.09.2016 по 19.06.2019. Также материалы обособленного спора не содержат доказательств направления ФИО8 с 01.02.2017 по 19.06.2019 в адрес должника каких-либо претензий, требований о возврате, либо требований о выплате процентов.

Таким образом, более двух лет ФИО2 не исполняла обязательства по возврату займа и ФИО8 не истребовал его.

Поведение ФИО8 не соответствует разумному, ожидаемому поведению независимого кредитора и существенно отклоняется от стандартов общепринятого поведения, что подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о разумности такого отклонения указывает на недобросовестность участника последовательной цепочки сделок с должником.

Должник и третье лицо указывают, что требования займодавца (ФИО8, третьего лица) обеспечены передачей права требования, принадлежащего Заемщику по договору уступки прав №2 от 02.08.2016 по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома №58 от 13.03.2014. Данное обстоятельство следует из представленного договора залога от 26.08.2016.

Как было указано выше, объектом долевого строительства являлась та же квартира, переданная впоследствии по оспариваемому в настоящем споре договору купли-продаже.

Из текста оспариваемого договора купли-продажи от 19.06.2019 следует, что указанная квартира принадлежит ФИО2 на праве собственности, запись регистрации от 12.05.2017.

ФИО8 не привел разумного обоснования причин бездействия с 12.05.2017 по 19.06.2019 и не принятия мер к обращению взыскания на предмет залога в установленном порядке в отсутствии выплаты задолженности и процентов за пользование земными средствами.

ФИО8 не раскрыл перед судом мотивы заключения соглашения от 19.06.2019 с должником, необходимости участия в схеме по переоформлению права собственности ФИО1

Кроме того, судом установлено, что на момент заключения оспариваемого договора должник обладал признаками неплатежеспособности:

12.07.2017 решением Кировского районного суда по делу №2-2679/2017 с ФИО2 солидарно взыскано 201 475 рублей суммы основного долга по договору аренды.

03.10.2017 в рамках дела №2-6790/2017 Кировским районным судом г. Уфы с ФИО2 взыскано солидарно 211 550 рублей суммы основного долга по договору аренды.

03.10.2017 в рамках дела №33-20659/2017 Верховным судом РБ с ИП ФИО2 взыскана задолженность по заработной плате в размере 18 155 рублей

Из Решения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.09.2019 по делу № А07-12387/2019 следует, что 02.03.2018 между закрытым акционерным обществом "Волга Проперти Холдингс" (арендодатель) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 заключен договор аренды №02/03/2018, ввиду ненадлежащего исполнения арендатором обязательств по заключенному договору, решением суда с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу закрытого акционерного общества "Волга Проперти Холдингс" взыскан долг в размере 705 146 руб., пени в размере 67694 руб. 02 коп.

Кроме того, как установлено судом, в период действия договора аренды №02/03/2018 от 02.03.2018 и образования просрочки, должник в 2018 году совершил следующие сделки по отчуждению недвижимого имущества:

Договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 02:55:040625:41, расположенного по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. почтовый адрес ориентира: респ. Башкортостан г. <...>. 10, заключенный между ФИО2 и ФИО12. Дата государственной регистрации перехода (прекращения) права собственности должника 22.08.2018. Стоимость отчужденного имущества составила 1 500 000 рублей.

Договор купли-продажи нежилого помещения с кадастровым номером 02:55:010521:1165, расположенного по адресу: <...> Автокооператив "Конкорд", бокс №9, заключенный между ФИО2 и ФИО13. Дата государственной регистрации перехода (прекращения) права собственности должника 24.10.2018. Стоимость отчужденного имущества составила 600 000 рублей.

Договор купли-продажи помещения с кадастровым номером 02:55:020105:4908, расположенного по адресу: <...> от 22.11.2018г., заключенный между ФИО2 и ФИО14. Дата государственной регистрации перехода (прекращения) права собственности должника 22.11.2018. Стоимость отчужденного имущества составила 200 000 рублей.

Как следует из опубликованных сведений на сайте Чертановского районного суда г.Москвы, представленных кредитором, с 2019 года ФИО2 выступила поручителем по ряду договоров поручительства к договорам лизинга, по котором лизингодателем выступило ООО "РЕСО-Лизинг". Представлены сведения о заключенных договорах поручительства 06.05.2019, 07.08.2019.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.12.2021 требования ООО "РЕСО-Лизинг" в размере 1 343 821, 69 руб. включены в реестр требований должника по договору поручительства № 1166УФ/П/2019 от 07.08.2019 на основании состоявшихся судебных актов Чертановского районного суда г. Москвы от 19.04.2021 года по делу № 2-1816/2021, которым с ООО «РТП ГК «ЭГОИСТКА», ФИО2 в пользу ООО «РЕСО - Лизинг» взыскана задолженность по договорам лизинга в размере 423 082, 98 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 431, 00 рублей; Чертановского районного суда г. Москвы от 14.07.2021 года, которым с ООО «Купер», ФИО2 в пользу ООО «РЕСО - Лизинг» взыскана сумма задолженности в размере 778 084, 13 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 10 980, 81 рублей.

В период действия договоров поручительства от 06.05.2019г., 07.08.2019г., должник в 2019 году совершила следующие сделки по отчуждению недвижимого имущества:

Договор купли-продажи помещения с кадастровым номером 02:55:010158:1444, расположенного по адресу: <...>, заключенный между ФИО2 и ФИО1. Дата государственной регистрации перехода (прекращения) права собственности должника 25.06.2019. Стоимость отчужденного имущества составила 4 956 000 рублей.

Договор купли-продажи помещения с кадастровым номером 02:55:010910:5223, расположенного по адресу: <...>, заключенный между ФИО2 и ФИО15. Дата государственной регистрации перехода (прекращения) права собственности должника 08.08.2019. Стоимость отчужденного имущества составила 2 000 000 рублей.

Решением Кировского районного суда г. Уфы от 08.06.2020 с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана сумма долга в размере 4 000 000 руб.; неустойка в размере 959 775, 27 руб.

При наличии указанного судебного акта, 06.10.2020 должник совершает следующую сделку по отчуждения недвижимого имущества:

Договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 02:31:091302:740, расположенного по адресу: Республика Башкортостан р-н Кармаскалинский с/с Подлубовский, СНТ "Березка", уч. №119, заключенный между ФИО2 и ФИО13. Дата государственной регистрации перехода (прекращения) права собственности должника 06.10.2020. Стоимость отчужденного имущества составила 500 000 рублей.

Факт того, что оспариваемая сделка являлась одной из множества (цепочки) сделок по отчуждению ликвидного недвижимого имущества в пользу аффилированных, осведомленных лиц, заключенных в преддверии банкротства должника; факт и реальность оплаты по договору наличными денежными средствами подлежат включению в предмет исследования при рассмотрении требований об оспаривании сделок в рамках дела о банкротстве (Определение Верховного Суда РФ от 10.07.2017 № 309-ЭС17-7922(6) по делу N А50-29254/2015).

Таким образом, исследовав материалы дела, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд обоснованно признал доказанным наличие в действиях должника, ответчика ФИО1 и третьего лица совместного умысла причинить ущерб кредиторам, так как заключение оспариваемой сделки привело к существенному уменьшению имущества должника, что привело к частичной утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества.

В результате совершения оспариваемой сделки должник произвел отчуждение ликвидного имущества в отсутствие доказательств встречной оплаты, при наличии принятых и неисполненных обязательств перед иными кредиторами; данные обстоятельства в своей совокупности подтверждают намерение должника причинить вред своим кредиторам в результате совершения названных сделок и являются достаточными для их квалификации в качестве подозрительных в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также применить к правоотношениям статьи 10, 168, 170 ГР РФ.

Должником совершены намеренные действия/бездействие, выразившиеся в уклонении от исполнения/неисполнении денежных обязательств перед кредитором при достаточных доказательствах наличия у должника имущества, за счет которого кредиторы могли бы получить исполнение, в том числе и в случае возбуждения процедуры банкротства.

В соответствии с пунктом 2. статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно пункту 1 статьи 1103 ГК РФ, к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке подлежат применению также правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ.

Применяя последствия недействительности сделки, суд учитывает факт отсутствия в материалах обособленного спора надлежащих и достаточных доказательств фактической оплаты ответчиком ФИО1 стоимости приобретенного имущества.

Согласно выписке из ЕГРН от 06.11.2021 о переходе прав на объект недвижимости: помещение с кадастровым номером 02:55:010158:1444, расположенное по адресу: <...> ФИО1 отчуждено третьим лицам ФИО16 и ФИО17 (дата государственной регистрации права 12.11.2019).

Как отмечено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2015 № 1119-О, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть 1 статьи 4 АПК РФ), какое исковое требование и в связи с чем предъявлять в суд (пункты 4 и 5 части 2 статьи 125 АПК РФ), к кому предъявлять иск (пункт 3 части 2 статьи 125 АПК РФ) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть 5 статьи 170 АПК РФ). Соответственно, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, имущество не может быть возвращено в конкурсную массу в натуре.

Учитывая, что финансовым управляющим, кредитором требований к ФИО16 и ФИО17 не предъявлено, статус добросовестных приобретателей под сомнение кредитором не ставился, приняв во внимание невозможность применения последствий недействительности сделки в виде возврата помещения с кадастровым номером 02:55:010158:1444 в натуре в конкурсную массу по мотиву его последующего отчуждения третьим лицам (добросовестным приобретателям), а также отсутствие в материалах дела надлежащих и достаточных доказательств реальной оплаты по спорному договору, суд полагает возможным применить последствия недействительности в виде взыскания с ответчика ФИО1 стоимости имущества в размере 4 956 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции указывает на то обстоятельство, что доводы апелляционных жалоб аналогичны изложенным доводам в суде первой инстанции. Соответственно, позиция заявителей апелляционных жалоб по существу направлена на переоценку принятых судом доказательств и изложенных выводов.

Приведенные заявителями доводы выводы суда первой инстанции не опровергают, не свидетельствуют о неправильном применении им норм материального права и нарушении норм процессуального права, повлиявших на исход спора, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебного акта. Фактически доводы заявителей сводятся лишь к несогласию с принятым судебным актом в целом.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что само по себе не является основанием для признания определения необоснованным, в связи с чем, апелляционный суд полагает, что доводы жалоб направлены исключительно на переоценку выводов суда первой инстанции, основанных на надлежащим образом проверенных и оцененных судом обстоятельствах и доказательствах по делу, и не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность определения первой инстанции.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда первой инстанции и удовлетворения жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам в силу статьи 110 АПК РФ относятся на апеллянтов.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.12.2023 по делу № А07-11621/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья М.В. Ковалева


Судьи Т.В. Курносова


А.А. Румянцев