Постановление от 23 октября 2025 г. по делу № А49-12469/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 11АП-9866/2025

Дело № А49-12469/2023
г. Самара
24 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21.10.2025. Постановление в полном объеме изготовлено 24.10.2025.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Львова Я.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шляпниковой О.В.,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Пензенской области от 28.07.2025 об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности сделки

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Пензенской области от 05.02.2024 принято к производству заявление гражданина ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 13.05.2024 (резолютивная часть оглашена 02.05.2024) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Сообщение о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «КоммерсантЪ» 18.05.2024, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве – 13.05.2024.

30.01.2025 по электронной системе «МОЙ АРБИТР» поступило заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки - брачного договора, заключенного 11.09.2019 между должником и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки в виде признания должника собственником транспортного средства марки AUDI Q7, VIN <***>, 2016 г.в.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 25.03.2025 заявление финансового управляющего принято к производству.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 03.07.2025 на основании

статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) приняты заявленные финансовым управляющим изменения требований, требования считаются заявленными о признании недействительной сделки - брачного договора, заключенного 11.09.2019 между должником и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде признания должника собственником транспортного средства марки AUDI Q7, VIN <***>, 2016 г.в.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 28.07.2025 заявление финансового управляющего оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2025 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание на 21.10.2025.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

От ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Обращаясь с заявлением о признании недействительной сделкой брачного договора, заключенного 11.09.2019 ФИО2 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки в виде признания за должником право собственности на транспортное средств марки AUDI Q7, VIN <***>, 2016 г.в., финансовый управляющий сослался на то, что в результате заключения брачного договора должник оставил за собой общество-банкрот, передав в собственность супруги ликвидное движимое имущество – автомобиль, данная сделка имела целью вывод ликвидного имущества из конкурсной массы должника, совершена в период неплатежеспособности ФИО2 при условиях осведомленности ФИО3 о цели совершения сделки, финансовом положении должника, в качестве оснований для признания сделки недействительной управляющий указал положения статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции, сослался на презумпцию добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий (пункт 5 статьи 10 ГК РФ) и посчитал, что в данном случае отсутствует совокупность, предусмотренная пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также иные пороки, позволяющие квалифицировать сделку по правилам статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены обжалуемого

судебного акта, в связи со следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.

В силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу разъяснений, данных в абзаце третьем пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума № 63), неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать, как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Исходя из анализа приведенной нормы права, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что может быть признана арбитражным судом недействительной сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 постановления Пленума № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (п. 6 постановление Пленума № 63).

Так, согласно ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период с 12.05.2007 по 13.01.2024 (запись акта о расторжении брака составлена 28.05.2024) должник и ФИО3 находились в зарегистрированном браке.

11.09.2019 между супругами Г-выми был заключен брачный договор, которым был определен правовой режим имущества, приобретенного супругами во время брака, на период брака, а также в случае его расторжения.

ФИО2 и ФИО3, в том числе определили, что все движимое и недвижимое имущество, приобретенное супругами во время брака, до и после заключения брачного договора, признается раздельной собственностью супругов; доля в размере 49 % в уставном капитале ООО «Инновационный завод лёгких конструкций», номинальной

стоимостью 490 000 руб. является личной собственностью ФИО2, автомобили марки Infinity QX50, VIN JN1TDNJ50U0650131, 2013 г.в. и Audi Q7, VIN <***>, 2016 г.в. - личной собственностью ФИО3

Брачный договор удостоверен нотариусом города Москвы ФИО4 (зарегистрирован в реестре за № 77/713-н/77-2019-15-462).

Согласно ответу УГИБДД УМВД России по Пензенской области, представленному в материалы дела при рассмотрении заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом), транспортное средство Audi Q7 было зарегистрировано за ФИО3 13.09.2019, транспортное средство Infinity QX50 было зарегистрировано за ФИО3 в период с 02.02.2018 по 19.08.2023.

Дело о банкротстве ФИО2 возбуждено 05.02.2024, оспариваемая сделка совершена 11.09.2019, то есть более чем за 4 года 4 месяца до даты возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника, а следовательно, за пределами периодов подозрительности сделки, установленных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Доводы, изложенные в заявлении, также сводились к признанию брачного договора притворной сделкой по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, как сделкой, прикрывающей вывод активов из имущественной массы должника, находящегося в преддверии банкротства.

Согласно статье 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Поскольку сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Обращаясь с апелляционной жалобой, финансовый управляющий сослался на то, что оспариваемый брачный договор был заключен 11.09.2019, в указанный период должник имел ряд неисполненных обязательств.

Так, 24.05.2019 между ФИО5, ФИО6, ФИО2 и ООО «Инновационный Завод Легких Конструкций» был заключен договор поручительства, согласно которому ФИО2 принял на себя обязательства солидарно отвечать за исполнение денежных обязательств ООО «Инновационный Завод Легких Конструкций» (сокращенное наименование ООО «ИЗЛК», ИНН:<***>), возникших на основании следующих договоров:

-договор займа № 1-2017 от 04.10.2017 г. сумма основного долга 5 000 000,00 руб.; -договор займа № 2-2017 от 13.10.2017 г. сумма основного долга 5 000 000,00 руб.; -договор займа № 3-2017 от 26.12.2017 г. сумма основного долга 8 500 000,00 руб.; -договор займа № 3-2018 от 13.04.2018 г. сумма основного долга 3 000 000,00 руб.

В связи с неисполнением указанных выше договоров, Решением Симоновского районного суда от 23.06.2020 с ООО «ИЗЛК» в пользу ФИО5 была взыскана задолженность в размере 25 705 149,18 руб.

В связи с тем, что указанное выше решение суда исполнено не было, руководствуясь договором поручительства от 24.05.2019 г., ФИО5 обратился в Нагатинский районный суд г. Москвы с исковым заявлением к должнику.

Решением Нагатинского районного суда г. Москвы от 16.12.2021 г. по делу № 2-3199/21 требования ФИО5 были удовлетворены, с ФИО6, ФИО2 в пользу ФИО5 солидарно взысканы денежные средства в сумме 25 771 149,18 руб., судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 60 000 руб.

На основании решений Симоновского и Нагатинского районных судов г. Москвы ФИО5 обратился в Арбитражный суд Пензенской области в рамках настоящего дела № А49-12469/2023 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО2

Определением Арбитражного суда Пензенской области по делу № А49-12469/2023 от 09.08.2024 требования ФИО5 к должнику были признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 25 831 149,18 руб.

Таким образом, по мнению финансового управляющего, наличие у должника задолженности перед кредиторами на момент заключения брачного договора подтверждаются вступившими в силу судебными актами.

Отклоняя указанный довод, судебная коллегия исходит из того, что решением Нагатинского районного суда города Москвы установлено, что требования должнику были направлены 24.12.2020 ка к поручителю, не являются собственными обязательствами.

При этом из решения Черемушкинского районного суда города Москвы от 15.09.2021 по делу № 2-2149/2021 следует, что срок исполнения обязательств по договорам займа, заключенным ООО « ИЗЛК» и ФИО2 истекал 30.04.2020.

На момент заключения брачного договора (11.09.2019) у должника не имелось просроченных обязательств.

Также само по себе признание ООО «ИЗЛК» несостоятельным (банкротом) 13.09.2021 не свидетельствует о наличии у него признаков неплатежеспособности по состоянию на дату заключения брачного договора. Остаток денежных средств на счетах организации на конец 2019 года составлял 4 016 000 руб.

Доводы финансового управляющего о наличии у должника признаков неплатежеспособности отклонены.

Наличие задолженности у ООО «ИЗКЛ» само по себе не может свидетельствовать о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Суд первой инстанции установил, что спорный брачный договор заключен 22.01.2016, то есть за пределами срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем суд указал, что законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве

(подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

При проверке доводов финансового управляющего суд установил, что оспаривая брачный договор, финансовый управляющий ссылалась на его заключение при наличии у должника обязательств перед кредитором и с целью сокрытия имущества от возможного взыскания, что охватывается диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, однако, указанные в обоснование заявления об оспаривании сделки обстоятельства не выходят за пределы состава подозрительных сделок, содержащихся в статье 61.2 Закона о банкротстве, и каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок, финансовым управляющим не представлено.

Поскольку оспариваемая сделка совершена за пределами периода подозрительности для ее оспаривания, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного финансовым управляющим требования.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 следует, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, требуется, чтобы пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Таким образом, из анализа вышеприведенных положений законодательства о банкротстве, регламентирующего оспаривание сделок, следует, что во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020(8,10) и др.).

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом, и тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки

недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановление Пленума № 63).

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в статье 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Вопреки позиции апеллянта довод о том, что брачный договор от 11.09.2019 составлен формально, в целях придания видимости возникновения права собственности на спорное имущество у иного лица, подлежит отклонению, поскольку не подтверждается материалами дела.

Обстоятельств, свидетельствующих о мнимости сделки - брачного договора (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), а также о ее совершении при злоупотреблении правом как со стороны должника, так и со стороны его супруги, не установлено.

Учитывая изложенное суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что заявление признании спорной сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ может быть удовлетворено только при доказанности материалами дела наличия у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17- 4886).

Между тем, в рассматриваемом случае приведенные в обоснование заявления доводы полностью охватываются диспозицией нормы статьи 61.2 Закона о банкротстве, и каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок, конкурсным управляющим не заявлено.

Оснований для признания сделки недействительной по статьям 10, 168, 170 ГК РФ не имеется.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 28.07.2025 по делу № А49-12469/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий О.А. Бессмертная

Судьи Я.А. Львов

Е.А. Серова