Постановление от 24 сентября 2022 г. по делу № А45-29817/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А45-29817/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 сентября 2022 года


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего


Марченко Н.В.,


судей


Молокшонова Д.В.,



ФИО1,


при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Охотниковой Е.В. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном онлайн-заседании в режиме веб-конференции апелляционную жалобу ФИО4 (№07АП-7873/2022) на решение от 24.06.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-29817/2021 (судья Абаимова Т.В.) по иску общества с ограниченной ответственностью «Красное» (ОГРН <***>), с. Красное Чановского района Новосибирской области к ФИО4, р.п. Чаны Чановского района Новосибирской области о взыскании 9 071 208 руб.

В судебном заседании приняли участие:

от истца: ФИО2, доверенность от 21.10.2021,

от ответчика: ФИО3, доверенность от 10.11.2021.

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Красное» (далее – ООО «Красное») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО4 о взыскании убытков в размере 9 071 208 руб.

Решением от 24.06.2022 Арбитражного суда Новосибирской области исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым решением, ФИО4 в апелляционной жалобе просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы указано, что судом первой инстанции неправомерно в рамках настоящего дела проверялась экономическая целесообразность решений, принятых ответчиком ФИО4, а также сделок, заключенных ФИО4 от имени ООО «Красное», что не входило в компетенцию судебной власти и привело к принятию незаконного решения. Кроме того, по мнению апеллянта, судом необоснованно установлены фактические убытки ООО «Красное».

ООО «Красное» в представленном в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отзыве на апелляционную жалобу просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представители сторон настаивали на своих правовых позициях.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на неё, заслушав представителей сторон, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, ООО «Красное» создано единственным участником Фур В.Р., зарегистрировано в качестве юридического лица МИФНС № 16 по Новосибирской области 06.05.2013, уставный капитал Общества – 10 000 руб.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, основным видом деятельности Общества является выращивание зерновых (кроме риса), зернобобовых культур и семян масличных культур; дополнительными - разведение молочного крупного рогатого скота, производство сырого молока, разведение прочих пород крупного рогатого скота.

Из состоявшихся судебных актов по делам № А45-13054/2020, А45- 7327/2020, А45-1831/2020 следует, что у Фур В.Р. имелись намерения продать, а у ФИО4 - приобрести ООО «Красное».

30.03.2017 между Фур В.Р. и ФИО4 было заключено соглашение о намерениях по возмездной передаче долей в уставном капитале и имущественных прав ООО «Красное».

Вступившим в законную силу решением по делу №А45-7327/2020 сделка по принятию в состав участников ООО «Красное» ФИО5 и увеличению уставного капитала Общества путем внесения дополнительного вклада нового участника ФИО4 признана недействительной, применены последствия недействительности сделки путем восстановления Фура В.Р. в правах участника ООО «Красное» с долей уставного капитала в размере 100% стоимостью 10 000 руб.

Материалами дела установлено, что в период с 01.11.2018 по 24.10.2019 ФИО4 (сын ФИО4) исполнял обязанности директора ООО «Красное»; с 25.10.2019 и по настоящее время директором Общества является Фур В.Р.

В период исполнения обязанностей директора ФИО4 от имени ООО «Красное» заключены агентский договор № 1/28 от 28.03.2019 с ИП ФИО6, договор аренды холодильного оборудования № 1 от 01.12.2018 с ФИО4, договоры займа с ФИО4 на общую сумму 3 122 363 руб., договор транспортной экспедиции №1 от 20.01.2019 с ИП ФИО4 (родственник ответчика), договор аренды транспортных средств без экипажа от 01.12.2018.

Полагая, что договоры заключены в отсутствие производственной необходимости, экономической целесообразности, что привело к причинению убытков Обществу, ООО «Красное» обратилось в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Рассмотрев материалы дела повторно в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции считает правильными выводы суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходит из следующих норм права и обстоятельств по делу.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 3 статьи 53, пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) предусмотрено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 указанной статьи).

Согласно пункту 5 статьи 44 Закона № 14-ФЗ с иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Как следует из пункта 1 Постановления № 62, лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно пункту 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзацах третьем - пятом пункта 1 постановления № 62, в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

При этом следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности (пункт 25 постановления № 25). Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно пункту 4 постановления № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

По делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), а также наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями. Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к ответственности единоличном исполнительном органе (пункт 6 постановления № 62).

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Как следует из материалов дела, между ООО «Красное» (Принципал) и ИП ФИО6 (Агент) 28.03.2019 заключен договор № 1/28, по условиям которого Агент обязуется за счет и от имени Принципала совершать юридические и иные действия, направленные на поиск покупателей (далее - клиенты), находящихся на территории РФ для реализации молока сырого, произведённого Принципалом и предназначенного для продажи (далее - товар), проведение переговоров на предмет заключения договоров для реализации товара Принципала, обращение к клиентам с коммерческими предложениями, сопровождение заключенных договоров на поставку товара, а также иных договоров по реализации товара Принципала, осуществление любых других действий, необходимых для наиболее быстрой и выгодной реализации товара, принадлежащего Принципалу.

Основной задачей Агента является - поиск и направление заказов потенциальных клиентов Принципалу, содействие в заключении договоров между клиентами и Принципалом и содействие завершению сделок по продаже товара Принципала клиентам на территории РФ.

Договоры по реализации товара Принципала заключаются непосредственно между Принципалом и клиентами. По мере исполнения договора Агент предоставляет Принципалу отчет о проделанной работе с указанием в нем реквизитов договоров (номер и\или дата договора, наименование клиента), суммы денежных средств, уплачиваемых клиентом в рамках заключенного с клиентом соответствующего договора по продаже товара Принципала, суммы агентского вознаграждения.

В соответствии с пунктами 3.1, 3.2 указанного Договора агентское вознаграждение Агенту за совершение действий, указанных в пп. 2.1.1 настоящего Договора, начисляется в соответствии с дополнительным соглашением, в рамках заключённого с клиентом соответствующего договора по продаже товара Принципала. По обоюдному согласию Стороны могут установить любую процентную ставку вознаграждения Агента.

Основанием для начисления Агенту агентского вознаграждения является выполнение следующих условий: заключение соответствующего договора по продаже товара между Принципалом и клиентом; получение Принципалом денежных средств от клиента, в рамках заключенного с клиентом соответствующего договора по продаже товара Принципала; подписание между Принципалом и клиентом в рамках заключенного с клиентом соответствующего договора по продаже товара акта (протокола) приема-сдачи товара.

В соответствии с условиями дополнительного соглашения к договору от 28.03.2019 вознаграждение Агента составляет 3,50 рубля с 1 литра поставляемого сырого молока.

В ежемесячных отчетах Агента указывалось количество сырого молока и сумма вознаграждения.

По указанному договору ИП ФИО6 получено вознаграждение в размере 2 882 845,00 рублей.

По мнению ответчика, договор с ИП ФИО6 заключен в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Между тем, сделками, совершаемыми в процессе обычной хозяйственной деятельности, признаются сделки, обслуживающие текущую деятельность общества, а также сделки, систематически заключаемые в процессе такой деятельности.

При определении того, относится ли сделка к обычной хозяйственной деятельности общества, ее необходимо сравнивать не с перечисленными в уставе видами деятельности, а с теми сделками, которые регулярно им заключаются (постановление Президиума ВАС РФ от 28.12.2010 № 10082/10).

01.04.2019 между АО «Вимм-Билль-Данн» и ООО «Красное» был заключен договор поставки.

Вместе с тем, молоко, производимое в ООО «Красное», и до заключения договора с ИП ФИО6 реализовывалось в АО «ВиммБилль-Данн».

В соответствии с договором № 1 поставки молока от 01.01.2018, заключенным с ООО «Молкорм» в лице ФИО4, ООО «Молкорм» приобретало молоко сырое у ООО «Красное», в дальнейшем реализуя его «Сибирское молоко» - филиалу АО «Вимм-Биль-Данн», что подтверждается сведениями из автоматизированной системы для электронной сертификации грузов, за которыми установлен государственный ветеринарный контроль на территории РФ - ФГИС «Меркурий», в системе которой фиксируются лабораторные исследования на произведенную продукцию, переработка продукции и все ее перемещения.

Как правильно указал суд первой инстанции, о том, что конечным приобретателем молока являлось АО «ВиммБилль-Данн», ответчику, учитывая его родственные связи с ФИО4, являющейся учредителем и директором ООО «Молкорм», очевидно было известно.

Судом первой инстанции обоснованно принят довод истца о том, что в отчете ИП ФИО6 за период с 01.04.2019 по 05.04.2019 имеется ссылка на документ-основание, по которому осуществлялась поставка молока в АО «Вимм-Билль-Данн» (Договор № 216 от 25.03.2019), ссылка на указанный договор также имеется и в реестрах ТТН «Сибирское молоко» филиала АО «Вимм-Билль-Данн» за периоды с 01.04.2019 по 10.04.2019.

Из спецификации также следует согласованная поставка молока в марте 2019 года в сутки 4.7. тонны, всего за март 2019 —145,7 тонн молока.

С учетом изложенного, у истца обоснованно возникли сомнения в фактическом заключении договора именно 01.04.2019.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что АО «Вимм-Билль-Данн» не являлось новым потенциальным покупателем для ООО «Красное», с которым заключен договор в результате действий ИП ФИО6

Доказательств реального привлечения Агентом новых для ООО «Красное» покупателей материалы дела не содержат.

При этом, ответчик не обосновал экономической целесообразности заключаемой сделки, учитывая, что Общество выплачивало ИП ФИО6 фактически более 50 процентов прибыли от стоимости произведенного молока; не пояснил объективную невозможность самостоятельно ООО «Красное» сопровождать договор с АО «Вимм-Билль-Данн», учитывая наличие в штате Общества работников, в том числе главного бухгалтера, кассира, способных оформлять товарно-сопроводительные документы.

Как правильно указал суд первой инстанции, после прекращения полномочий ответчика Общество 05.11.2019 заключило договор № МКЧ-47/2019 поставки молока с АО «Маслодельный комбинат Чановский», который также осуществлял покупку молока в спорный период по стоимости, превышающей стоимость контрагента АО «Вимм- Билль-Данн».

Исходя из изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что договор с ИП ФИО6 не является сделкой, совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности Общества, при этом указанной сделкой фактически причинены ООО «Красное» убытки в размере полученного ИП ФИО6 вознаграждения.

Из материалов дела также следует, что 01.12.2018 между ООО «Красное» и ФИО4 был заключен договор аренды холодильного оборудования № 1, по условиям которого в аренду Обществу передан охладитель молока, стоимость арендной платы составила 23 000 руб. в месяц.

В обоснование заявленных возражений ответчик ссылался на то, что холодильное оборудование было необходимо для оптимизации работы по улучшению качества поставляемого молока и в связи с увеличением объема получаемого молока в 2019 году.

При этом ещё в 2017 году Фур В.Р. обратился к ФИО4 с предложением предоставить Обществу дополнительное холодильное оборудование для установки его в родильном отделении, в связи с чем ФИО4 заключила договор аренды с последующим выкупом №1- А/2017 от 15.04.2017 ФИО7 и оборудование в апреле 2017 года было передано Обществу.

После использования оборудования в «летний пик» производства молока, договор аренды с ФИО4 ООО «Красное» в лице с Фур В.Р. заключать отказалось, сославшись на то, что оборудование временно не используется.

Ответчик утверждает, что при руководстве ООО «Красное» в целях увеличения прибыли Общества им был заключен договор аренды оборудования с ФИО4

В период с 2010 по 2018 годы ООО «Красное» приобрело установки охлаждения молока:

- установка охлаждения молока закрытого типа УОМ-2000-В NEREHTA емкостью 2000 литров (приобретена в июне 2018 года);

- танк-охладитель молока открытого типа RM/IB 3400 прямого охлаждения, производства РАСКО (Бельгия) емкостью на 3520 литров (приобретен в марте 2010 года);

- танк-охладитель для молока ЭЗ/КО 5000 объемом 5039 литров (приобретен в октябре 2012 году).

При среднесуточном надое от 4000 до 6000 литров молока в зависимости от времени года указанное оборудование общим объемом 10 559 литров позволяет в полном объеме обеспечивать производственные потребности, осуществлять сбор, накопление и сортировку молока.

При этом, как правильно принято во внимание судом первой инстанции, договор аренды заключен в зимний период – 01.12.2018, когда надои являются минимальными.

Кроме того, судом первой инстанции отмечено, что ФИО4 арендовала оборудование у ФИО7, стоимость аренды которого составляла 30 000 руб. в год со сроком оплаты по истечении календарного года использования оборудования, тогда как договор с ООО «Красное» заключен на полную предоплату на год вперед по стоимости арендной платы 276 000 руб. в год.

Аренда бывшего в употреблении оборудования по цене 276 000 руб. в год, в то время как стоимость новой установки подобного типа составляет 376 000 руб. (подобная установка была приобретена Обществом в июне 2018 года) не может свидетельствовать об экономической целесообразности сделки, заключенной в интересах Общества.

Исходя из изложенного, принимая во внимание, что в ООО «Красное» имелось оборудование, необходимое и достаточное для производства, накопления, охлаждения молока, в отсутствии экономической обоснованности сделки, суд пришел к выводу о наличии основания для признания сделки, заключенной в ущерб ООО «Красное».

Согласно материалам дела, между ФИО4 (займодавец) и ООО «Красное» (заемщик) были заключены следующие договоры займа: №8 от 03.06.2019 на сумму 355 940 руб. (квитанция к ПКО №130 от 03.06.2019); №1 от 17.06.2019 г. на сумму 253 600 руб. (квитанция к ПКО №129 от 17.06.2019); №9 от 01.07.2019 г. на сумму 256 500 руб. (квитанция к ПКО №143 от 01.07.2019); №10 от 15.07.2019 г. на сумму 267 423 руб. (квитанция к ПКО №164 от 15.07.2019); №11 от 12.08.2019 г. на сумму 828 500 руб. (квитанция к ПКО №172 от 12.08.2019); №12 от 02.09.2019 на сумму 267 800 руб. (квитанция к ПКО №186 от 02.09.2019); №13 от 13.09.2019 г. на сумму 500 000 руб. (квитанция к ПКО №192 от 13.089.2019); №14 от 01.10.2019 г. на сумму 392 600 руб. (квитанция к ПКО №214 от 01.10.2019); на общую сумму 3 122 363,00 рублей.

Денежные средства передавались ФИО4 наличными, возвращались ФИО4 с расчетного счета Общества.

Согласно пояснениями ответчика, заключение указанных договором займа было вызвано производственной необходимостью в целях расчетов с поставщиками сырого молока, что позволило сэкономить время (наличные денежные средства необходимо заказывать заранее) и денежные средства (3% комиссии банка за снятие со счёта наличных денежных средств), способствовало получению большей прибыли ООО «Красное».

Между тем, из материалов дела следует, что денежные средства по представленным ответчиком квитанциям к ПКО не поступали на расчетный счет ООО «Красное».

Согласно свидетельским показаниям ФИО8 - главного бухгалтера Общества денежные средства ответчиком в кассу Общества не вносились, квитанции к ПКО не подписывались, при этом ФИО4 по чековой книжке снимались наличные денежные средства с расчетного счета Общества; ответчик самостоятельно вел банк, снимал денежные средства, получал деньги в подотчет и расписывался на всех финансовых документах без бухгалтера; бухгалтеру информация либо не предоставлялась либо доводилась в ограниченном виде.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии доказательств реальной необходимости заключать договоры займа с ФИО4, принимая во внимание наличие на расчетном счете ООО «Красное» достаточного количества денежных средств для осуществления расчетов в ходе хозяйственной деятельности.

Таким образом, материалами дела не опровергаются доводы истца о причинении обществу ущерба в размере стоимости перечисленных ФИО4 денежных средств в счет возврата займов.

Наличие самого по себе договора транспортной экспедиции №1 от 20.01.2019 с ИП ФИО4 (родственником ФИО4), по условиям которого последним предоставляются услуги по перевозке груза клиента, что, по мнению ответчика, привело к экономии денежных средств на услуги перевозки кормов из г. Новосибирска, по сравнении с предыдущими услугами по перевозке на 15 000 рублей в месяц, в отсутствии доказательств фактического осуществления перевозок ИП ФИО4 в интересах Общества, свидетельствующих о реальности исполнения данной сделки, учитывая произведенные по нему выплаты перевозчику в сумме 315 000 руб., также не является основанием для вывода об отсутствии причинения данной сделкой ущерба ООО «Красное».

Кроме того, согласно представленным истцом сведениям, размещенным в открытой сети Интернет, стоимость перевозки любого груза транспортными средствами 5-10 тонн составляет от 10 000 до 20 000 рублей, тогда как в договоре стоимость перевозки от р.п. Чаны до г. Новосибирска согласована в 35 000 руб.

Доказательств объективной необходимости заключения указанного ответчиком договора материалы дела не содержат.

Согласно материалам дела между ИП ФИО4 и ООО «Красное» также был заключен договор аренды транспортных средств без экипажа от 01.12.2018 сроком до 01.11.2019, по условиям которого ответчик передал в аренду обществу следующие транспортные средства: Камаз-45143-112-15, Шевроле Нива 212300-55 (цвет красный), Шевроле Нива (цвет серебристый), Газ 3302, УАЗ 390995.

Стоимость арендной платы в месяц – 275 000 руб.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что для нужд Общества - перемещения сотрудников по производственным вопросам в апреле 2018 года ООО «Красное» приобрело у ФИО4 автомобиль марки RAV 4, 2008 года выпуска, который стоит на балансе Общества. В штате ООО «Красном» числится водитель в количестве 1 единицы.

Между тем, из материалов дела следует, что помещение Общества, ферма находятся в р.п. Чаны в пределах шаговой доступности; начиная с ноября по апрель все работы на ферме выполняются тяжелой техникой (трактор МТЗ82.1 и КА-701), в указанный период не ведутся работы в направлении растениеводства с учетом климатических особенной Сибири, скот стоит на ферме, а не на пастбищах. Указанные обстоятельства ответчиком не опроврегнуты.

Доказательств реального использования техники материалы дела также не содержат, при этом, как установлено судом и не оспорено ответчиком, автомобиль УАЗ 390995 был поврежден в ДТП 01.08.2019 в Корниловском районе Омской области. Доказательств, что автомобиль получил повреждения в ходе осуществления деятельности ООО «Красное», ответчик не представил, при этом денежные средства ФИО4 Обществом за его аренду выплачивались.

Довод ответчика о том, что под руководством ФИО4 прибыль Общества в 2019 году возросла в 2,5 раза, судом первой инстанции правомерно отклонен, поскольку данный факт не является основанием для вывода о совершении ответчиком оспариваемых действий в интересах ООО «Красное», при этом, как следует из материалов дела, деятельность Общества и до руководства ФИО4 не была убыточной.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ в их совокупности и взаимной связи, с учетом того, что оспариваемые сделки не отвечают принципам добросовестности и разумности, интересам ООО «Красное», и принимая во внимание, что в результате недобросовестных и неразумных действий ФИО4 Обществу причинены убытки, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований удовлетворения исковых требований.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции считает, что в них отсутствуют ссылки на обстоятельства, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции и могли бы повлиять в той или иной степени на законность и обоснованность принятого судебного акта.

Принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено. Оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 270 АПК РФ, а равно принятия доводов апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины в апелляционной инстанции согласно статье 110 АПК РФ в связи с отсутствием оснований для удовлетворения апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 24.06.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-29817/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.


Председательствующий Н.В. Марченко

Судьи Д.В. Молокшонов

ФИО1