Постановление от 10 июня 2019 г. по делу № А76-7226/2016

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-4239/2019
г. Челябинск
10 июня 2019 года
Дело № А76-7226/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Матвеевой С.В., Сотниковой О.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Долговое агентство «Стимул» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2019 по делу № А76-7226/2016 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности (судья Яшина Е.С.).

Решением суда от 23.11.2016 общество с ограниченной ответственностью «Пантеон» (далее - ООО «Пантеон», должник) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО2.

Информационное сообщение о введении конкурсного производства опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» от 03.12.2016.

Определением суда от 14.12.2016 конкурсным управляющим ООО «Пантеон» был утвержден ФИО3, член ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Общество с ограниченной ответственностью «Долговое агентство «Стимул» (далее – ООО «ДА «Стимул», кредитор, заявитель, податель жалобы) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, с учетом уточнений, в котором просит: привлечь бывшего генерального директора должника – ФИО4 и бывшего учредителя должника ФИО5 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности на основании п. 11 ст. 61.11, п. 1 ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в размере совокупного размера требований кредиторов, как включенных в реестр требований кредиторов, так и заявленных после закрытия реестра требований кредиторов, а также требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, солидарно; привлечь бывшего генерального директора должника – ФИО4 и бывшего учредителя должника ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве на сумму 3 153 119 руб. 96 коп. солидарно.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2019 в удовлетворении заявления отказано (т.2, л.д.149-155).

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «ДА «Стимул» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило определение отменить, удовлетворить требования, ссылаясь на отсутствие доказательств наличия объективных причин, которые позволили ФИО4 осуществить действия по взысканию дебиторской задолженности. Бездействия ФИО4, в непринятии этих мер, действия по исключению из ЕГРЮЛ юридического лица без выплаты задолженности обществу «Пантеон», и включение в реестр иного юридического лица, привело к утрате возможности взыскания этой задолженности. Кроме того, еще в апреле 2015 года должник имел неисполненные обязательства перед своими работниками на сумму более 300 000 руб. и обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились.

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на основании решения № 1 от 24.09.2009 ФИО5 (единственного учредителя) было создано ООО «Пантеон», а также возложены обязанности генерального директора на ФИО4 (т.2, л.д.23).

06.10.2009 указанное общество зарегистрировано в качестве юридического лица, присвоен ОГРН <***>, ИНН <***>, должник находится на учете в ИФНС по Калининскому району г. Челябинска, зарегистрировано по адресу: 454084, <...>.

Основным видом деятельности является деятельность больничных организаций.

Решениями № 4 от 06.10.2012 и № 5 от 23.09.2015 срок полномочий ФИО4 был продлен (т.2, л.д.36-37).

31.08.2016 ФИО5 продал долю в размере 100% в уставном капитале ООО «Пантеон» ФИО6 за 10 000 руб. (т.2, л.д.38).

Решением единственного учредителя должника от 13.09.2016 ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей, генеральным директором назначен ФИО6

В обоснование заявления о привлечении руководителей должника к субсидиарной ответственности кредитор указал, что с января 2013 года ООО «Пантеон» не выплачивало задолженность по заработной плате работникам, решением временного управляющего во вторую очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ФИО4 в размере 252 238 руб. 03 коп.

Также временным управляющим во вторую очередь реестра требований кредиторов должника было включено требование ФИО7 в размере 156 771 руб.

По мнению кредитора, по состоянию на 01.01.2015 задолженность ООО «Пантеон» перед работниками составила 477 878 руб. 39 коп., в том числе перед ФИО5 в размере 184 045 руб., ФИО4 в размере 219 833 руб. 39 коп., ФИО7 в размере 74 000 руб.

Как указал кредитор, после возникновения признаков банкротства должник продолжал наращивать кредиторскую задолженность: в 2015 году получен займ в размере 200 000 руб. от ООО «Деруфа», от ООО Желдорстрой» в размере 600 000 руб., от ООО «Сети» в размере 511 000 руб., а также от ООО Клиника «Арт Оптика» в размере 1 430 000 руб.

Ссылаясь на то, что должник признан банкротом в результате действий (бездействий) ответчиков, ООО «ДА «Стимул» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности кредитором условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Исследовав обстоятельства дела и проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан в силу ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Таким образом, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности рассматриваются исходя из процессуальных норм в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, основания ответственности (материально-правовые нормы) применяются те, которые действовали в момент совершения правонарушения.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Ответственность, предусмотренная в п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Пунктом 1 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В соответствии с п. 1 ст. 69 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией).

Исполнительные органы подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров.

В соответствии с ч. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированными в абзацах 3, 4 п. 12 постановления от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Пунктом 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерацииустановлена презумпция добросовестности и разумности участниковгражданских правоотношений. Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ и товариществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений действуют в интересах общества.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В обоснование заявления о привлечении контролирующих должника лиц кредитор указал следуещие обстоятельства. После возникновения у должника признаков банкротства (01.01.2015), руководители должника не подали заявление о признании должника банкротом, в связи с чем несут субсидиарную ответственность на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве. Руководитель должника не представил документы бухгалтерского учета и отчетности, в связи с чем несет субсидиарную ответственность по пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Руководителем должника был заключен ряд сделок по отчуждению имущества, при этом своевременно не было предъявлено требование об оплате за полученное имущество к ООО «Цитадель», в связи с чем должнику причинены убытки в размере 851 000 руб.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона О банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Таким образом, вне зависимости от факта оспаривания сделки,квалифицирующим признаком будет являться само причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов, но только при совершении лицом, контролирующим должника или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом, одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Аналогичные основания предусмотрены в ст. 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 66-ФЗ.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено, что руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, для определения наличия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

С учетом изложенного, возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по указанным в статье 61.12 Закона о банкротстве основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача контролирующими должника лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Приэтомбремя доказывания момента возникновения обязанности у контролирующего должника лица и размер обязательств, возникших после указанной им даты (размер ответственности), возлагается на конкурсного управляющего (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что с января 2013 года ООО «Пантеон» не погашало задолженность по заработной плате работникам, решением временного управляющего во вторую очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ФИО4 в размере 252 238 руб. 03 коп. Также временным управляющим во вторую очередь реестра требований кредиторов должника было включено требование ФИО7 в размере 156 771 руб.

Из разъяснений, изложенных в п. 9 постановления Пленума № 53 следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, ответственность за нарушение обязанности, установленной ст. 9 Закона о банкротстве, определяется исключительно в размере обязательств, возникших после истечения срока для обращения в суд с заявлением должника.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве:

- недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

- неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из представленного в материалы дела бухгалтерского баланса за 2016 год (т. 1, л.д. 76-77) следует, что по состоянию на 31.12.2016 активы должника превышали задолженности перед кредиторами.

Изучив сведения о включенных в реестр требований должника требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что задолженность должника возникала в период с 2011 г. по 2015 г. При этом, требование ООО «ДА «Стимул» возникло после 03.12.2015 (решение Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-84812/2015 от 11.09.2015 (вступило в законную силу 03.12.2015) и по делу № А40-84880/2015 от 10.02.2016 (вступило в законную силу 11.03.2016).

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что наличие задолженности перед руководителем должника и его учредителем не свидетельствует о признаках банкротства должника, и не установил оснований для привлечения руководителей должника к субсидиарной ответственности.

При этом, доводы апелляционной жалобы об обратном, признаны несостоятельными.

Разрешая требования заявителя в части привлечения к субсидиарной ответственности по ст. 10 Закона о банкротстве суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно разъяснений, изложенный в п. 24 постановления Пленума № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из материалов дела, определением от 10.01.2017 производство по заявлению временного управляющего об истребовании документов у ФИО4 прекращено.

Согласно акту приема-передачи документов, материальных ценностей, активов и пассивов ООО «Пантеон» от 23.12.2016 (т.2, л.д.44) и акту приема-передачи документов от 20.12.2016 (т.2, л.д.116) документация должника передана конкурсному управляющему.

Поскольку ООО «Долговое агентство «Стимул» не представило в суд документов, свидетельствующих о том, что переданная арбитражному управляющему документация является недостоверной или имеется иная документация, не переданная ему и указанные недостатки повлияли на невозможность погашения задолженности перед кредиторами, суд обосновано отказал в привлечении ответчиков к ответственности по указанному основанию.


Также кредитор полагает, что руководителем должника причинены убытки должнику, поскольку в результате бездействия ФИО4 общество «Пантеон» утратило возможность взыскать задолженность с ООО «Цитадель».

Из материалов дела следует, что 06.08.2013 между ООО «Пантеон» (продавец) и ООО «Цитадель» (покупатель) заключен договор купли-продажи оборудования, в соответствии с которым продавец обязуется передать лифт и лифтовое оборудование стоимостью 1 900 000 руб. (т.2, л.д.71-75).

Факт передачи должником оборудования покупателю подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами.

ООО «Цитадель» свои обязательства по оплате товар исполнило частично, задолженность составляет 851 000 руб.

10.08.2016 ООО «Цитадель» исключено из ЕГРЮЛ в связи с прекращением деятельности юридического лица на основании п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (т.2, л.д.134).

Поскольку возможность взыскания указанной задолженности в настоящий момент утрачена, кредитор, полагая, что действиями руководителя должника по передаче имущества должника ООО «Цитадель», а также дальнейшими бездействиями ответчика по не взысканию оплаты за указанное имущество, обществу «Пантеон» были причинены убытки, ООО «ДА «Стимул» обратилось в суд с настоящим заявлением.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания понесенных убытков истец должен доказать совокупность условий: противоправный характер поведения (действий или бездействия) ответчика, наличие у истца убытков и их размер, причинную связь между противоправным поведением ответчика и наступившими вредоносными последствиями.

Указанная ответственность является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на учредителя должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Бремя доказывания названных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Отсутствие вины в силу п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62) разъяснено, что если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В пункте 2 постановления Пленума № 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Из материалов дела следует, что 01.04.2015 ФИО4 в связи с нарушением сроков оплаты товара направила в адрес покупателя требование о погашении задолженности и начислении неустойки в размере 174 800 руб. (т.2, л.д.77).

В письме от 06.04.2015 ООО «Цитадель» указывает, что в связи с тяжелым материальным положением покупатель не может погасить задолженность в согласованные договором сроки и гарантирует погашение задолженности и неустойки (т.2, л.д.78).

Из акта сверки также следует, что 10.04.2015, 20.05.2015, 17.06.2015 от ООО «Цитадель» поступает оплата в общем размере 300 000 руб.

В письме от 01.10.2015 ФИО4 также требует от покупателя осуществления оплаты по договору и начисляет неустойку в размере 174 800 руб. (т.2, л.д.79).

Письмом от 05.10.2015 ООО «Цитадель» также гарантирует оплату (т.2, л.д.82) и 08.10.2015, 12.11.2015 и 15.12.2015 перечисляет должнику 190 000 руб., а затем 05.04.2016, 19.05.2016 и 10.06.2016 перечисляет должнику еще 300 000 руб.

Письмом от 01.06.2016 ООО «Цитадель» указало, что просит отнести все произведенные оплаты в счет погашения основанного долга, а также признает правомерность начисления неустойки.

ООО «Цитадель» исключено из ЕГРЮЛ 10.08.2016. Из бухгалтерского баланса ООО «Цитадель» следует, что последний бухгалтерский баланс был представлен за 2008 год и активы должника составляли 10 000 руб. Вместе с тем, с учетом установленных фактов совершения ответчиком действий направленных на возврат задолженности, обстоятельства с достаточной степенью не свидетельствуют о злоупотреблениях ответчиков.

Поскольку судом не установлено неправомерных действий со стороны ответчиков, основания для взыскания убытков, отсутствуют.

На основании изложенного, доводы жалобы о том, что бездействия ФИО4, в непринятии мер по взысканию задолженности, действия по исключению из ЕГРЮЛ юридического лица без выплаты задолженности обществу «Пантеон», и включение в реестр иного юридического лица, привело к утрате возможности взыскания этой задолженности, являются несостоятельными, противоречат установленным по делу обстоятельствам.

Следовательно, оснований для отмены определения суда и удовлетворения жалобы не имеется. Доводы жалобы не опровергают выводов суда, исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по настоящей апелляционной жалобе уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2019 по делу № А76-7226/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Долговое агентство «Стимул» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяА.А. Румянцев

Судьи:С.В. Матвеева

О.В. Сотникова