Постановление от 21 июля 2023 г. по делу № А56-47661/2021

1388/2023-111701(2)



ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

21 июля 2023 года дело № А56-47661/2021/сд.2 Резолютивная часть постановления оглашена 18 июля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 21 июля 2023 года. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Н.А. Морозовой, судей Е.В. Будариной и А.Ю. Серебровой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО3 (доверенность от 24.03.2023);

от финансового управляющего ФИО4: ФИО5 (доверенность от 24.02.2023);

от ФИО6: ФИО7 (доверенность от 22.04.2021);

от ООО «Лизинг Финанс»: ФИО8 (доверенность от 03.12.2021);

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-2627/2023) ФИО2 на определение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.01.2023 по делу № А56-47661/2021/сд.2, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО9 к обществу с ограниченной ответственностью «Лизинг-Финанс» (ИНН <***>), заинтересованное лицо: ФИО6, о признании недействительными сделок в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

установил:

ФИО2 (далее – ФИО2, должник) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании её несостоятельной (банкротом).

Определением от 19.07.2021 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 15.12.2021 (резолютивная часть от 08.12.2021) суд первой инстанции признал заявление обоснованным, ввёл в отношении гражданки ФИО2 процедуру реструктуризации долгов гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО9 – члена Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 236 от 25.12.2021.

Решением суда от 03.10.2022 (резолютивная часть от 28.09.2022) ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО4 - член Ассоциации арбитражных управляющих «Орион».

Ранее, финансовый управляющий ФИО9 16.07.2022 обратился в арбитражный суд первой инстанции с заявлением (с учётом уточнения) о признании недействительными договоров купли-продажи от 28.12.2018 № СПБ/ВЛ-1218-07-


000178 и лизинга от 28.12.2018 № СПБ/ВЛ-1218-07-000178, заключённых должником и обществом с ограниченной ответственностью «Лизинг-Финанс», и о применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должницы транспортное средство «Тойота Лэнд Крузер 200» 2015 года выпуска, VIN <***>, цвет кузова: белый, номер двигателя: 0304850, рабочий объём: 4461 кв. см.

К участию в обособленном споре суд привлёк ФИО6.

Определением от 08.01.2023 арбитражный суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с определением, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, настаивая на наличии оснований для признания спорных сделок недействительными.

Определением от 16.05.2023 арбитражный апелляционный суд по ходатайству должника назначил судебную экспертизу по вопросу: «какова рыночная стоимость автомобиля «Тойота Лэнд Крузер 200» 2015 года выпуска, VIN <***>, цвет кузова: белый, номер двигателя: 0304850, рабочий объём: 4461 кв. см, по состоянию на 28.12.2018?», поручив проведение экспертизы эксперту частного экспертного учреждения «Северо-Западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов» ФИО10.

Определением от 12.07.2023 суд апелляционной инстанции перечислил экспертной организации 14 000 руб. за счёт средств, внесённых подателем жалобы.

В судебном заседании представитель должника настаивала на апелляционной жалобе, а представители финансового управляющего, ФИО6 и ООО «Лизинг-Финанс» возражали против её удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, ФИО2 (продавец) и ООО «Лизинг-Финанс» (покупатель) заключили договор купли-продажи от 28.12.2018 № СПБ/ВЛ-1218-07-000178 автомобиля «Тойота Лэнд Крузер 200» 2015 года выпуска, VIN <***>, цвет кузова: белый, номер двигателя: 0304850, рабочий объём: 4461 кв. см, по которому продавец обязался передать в собственность покупателю указанный автомобиль, а покупатель — уплатить продавцу 1 300 000 руб. Договор содержит условие (приложение 1) об осведомлённости покупателя о приобретении автомобиля для последующей передачи в лизинг ФИО2

ФИО2 (лизингополучатель) и ООО «Лизинг-Финанс» (лизингодатель) заключили договор лизинга от 28.12.2018 № СПБ/ВЛ-1218-07-000178, по которому лизингодатель обязуется приобрести у лизингополучателя и передать ему предмет лизинга — вышеуказанный автомобиль, а получатель обязуется перечислять лизингодателю платежи в общей сумме 4 576 000 руб., из которых 1 300 000 руб. — выкупная цена, а 3 276 000 руб. — лизинговые платежи.

ООО «Лизинг Финанс» (цедент) и ФИО6 (цессионарий) заключили договор цессии от 25.02.2019 № 1/Ц, по которому цедент передал цессионарию право требования по договору лизинга от 28.12.2018, а цессионарий обязался уплатить цеденту 1 391 000 руб. (сумму, аналогичную выкупной цене и лизинговому платежу на дату заключения договора цессии).


Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что в материалах дела не имеется доказательств неплатёжеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок (28.12.2018) и их направленности на причинение вреда кредиторам.

Апелляционный суд не может согласиться с такими судебными выводами.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением этого же Федерального закона;

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — постановление № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного Постановления).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2017 № 305-ЭС17-11710 (4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).


Как неоднократно подчеркивал в своей практике Верховный Суд Российской Федерации, при наличии правовой возможности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, по статьям 10 и 168 ГК РФ могут быть оспорены лишь только такие сделки, пороки которых выходят за пределы специальных оснований (определения от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17- 4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069). Первоначально такая позиция отражена в постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11.

Ссылка на общие основания, предусмотренные гражданским законодательством, как правило, используется при невозможности доказать конкретные основания недействительности, предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротства, а также для обхода правил об исковой давности и о периодах подозрительности. Статьи 10 и 168 ГК РФ не подлежат применению в настоящем деле, поскольку пороки сделки, на которые сослался конкурсный управляющий, охватываются статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1).

Арбитражный суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции в том, что у спорной сделки не имеется признаков недействительности по статьям 10 и 168 ГК РФ, поскольку основания оспаривания, приведенные сторонами (вывод из конкурсной массы ликвидного имущества при отсутствии надлежащего встречного исполнения), полностью охватываются диспозицией пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, относительно недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве апелляционный суд пришел к следующему выводу.

Поскольку договор купли-продажи от 28.12.2018 совершён менее чем за три года до возбуждения дела о банкротстве (19.07.2021), он мог быть оспорен по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, что в материалах дела не содержится доказательств направленности спорной сделки на причинение вреда кредиторам, однако такая позиция сделана в отрыве от ниже приведённого.

Как уже указывалось выше, с целью проверки доводов должника о несоразмерности встречного исполнения по договору, которое не только является самостоятельным основанием для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неприменимом в настоящем деле в силу совершения сделки более чем за год до возбуждения дела о банкротстве), но и может подтверждать факт причинения вреда кредиторам для целей доказывания наличия состава недействительности, определённого пунктом 2 той же статьи, определением от 16.05.2023 арбитражный апелляционный суд назначил судебную экспертизу по вопросу: «какова рыночная стоимость автомобиля «Тойота Лэнд Крузер 200» 2015 года выпуска, VIN <***>, цвет кузова: белый, номер двигателя: 0304850, рабочий объём: 4461 кв. см, по состоянию на 28.12.2018?». Проведение экспертизы поручено эксперту частного экспертного учреждения «Северо-Западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов» ФИО10. По результатам представлено заключение эксперта от 26.05.2023 № А000963, согласно которому рыночная стоимость имущества на дату его отчуждения составляет 3 051 936 руб. 22 коп.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав полученное заключение судебной экспертизы, констатирует, что оно соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ и является надлежащим доказательством по делу, ответ эксперта на


поставленный судом вопрос понятен и непротиворечив, оснований не доверять указанному заключению у апелляционного суда не имеется.

Сторонами не заявлено заслуживающих внимания апелляционного суда доводов, которые давали бы основание не принять экспертное заключение в качестве допустимого и достоверного доказательства.

При этом, как уже указывалось выше, договором купли-продажи от 28.12.2018 предусмотрена цена в сумме 1 300 000 руб.

Следовательно, в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов, поскольку из владения должника выбыл как автомобиль рыночной стоимостью в 3 051 936 руб. 22 коп. по цене 1 300 000 руб., а денежные средства даже в размере 1 300 000 руб. не поступили ФИО2, так как были зачтены в счёт его выкупной цены.

Относительно осведомлённости ответчика о цели причинения вреда кредиторам суд апелляционной инстанции принимает во внимание следующее.

В соответствии с пунктом 11 Обзора Судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2023 (далее — Обзор от 26.04.2023), для целей банкротства приобретение у должника имущества по многократно заниженной стоимости и отсутствие у покупателя подтверждённого обоснования такого занижения могут свидетельствовать о том, что эта сторона знала о совершении сделки с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов.

Следовательно, существенное и немотивированное занижение цены сделки относительно её рыночной стоимости само по себе может являться доказательством осведомлённости контрагента о наличии цели причинения вреда кредиторам. В настоящем деле эта цена занижена в 2,35 раз.

Одновременно апелляционный суд отмечает, что ответчик в силу вида своей основной деятельности не мог не осознавать, что цена приобретения имущества должника носит явно заниженный характер.

Сам договор купли-продажи от 28.12.2018 содержит указание на то, что имущество немедленно передаётся ФИО2 в лизинг; в материалах дела также имеется договор лизинга от 28.12.2018, подтверждающий это обстоятельство. При этом общая сумма договора лизинга составляет 4 576 000 руб.

Значение договора лизинга (параграф 6 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее — ГК РФ, Федеральный закон от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)»), как правило, состоит в предоставлении лизингополучателю возможности приобрести дорогостоящее имущество, на которое у него не имеется денежных средств для приобретения посредством купли-продажи, и немедленно использовать его в хозяйственной деятельности. Преимущество такого приобретения перед кредитом состоит в том, что у лизингодателя сохраняется право собственности на имущество, что предоставляет ему большую гарантию исполнения обязательств по договору, чем получение этой вещи в залог.

Продавец вещи определяется лизингополучателем, хотя договором может быть предусмотрено его определение лизингодателем (статья 665 ГК РФ); не исключена и сдача в лизинг собственных вещей, то есть совпадение лизингодателя и продавца в одном лице.

Тем самым не имеет никакого экономического смысла договор, по которому лизингополучатель сначала реализует лизингодателю собственную вещь по явно заниженной цене, а потом получает её же в лизинг, как это имело место в настоящем деле, по стоимости, превышающей цену приобретения более в два раза. Если бы ФИО2 преследовала цель выручить денежные средства, сохранив владение автомобилем, более целесообразным было бы заключение кредитного договора или договора займа с предоставлением автомобиля в залог, а если бы для


неё не являлось принципиальным сохранение владения автомобилем — его купля-продажа. Заключение договора лизинга могло бы быть квалифицировано в качестве экономически обоснованным только тем, что в силу вышеуказанного вещного эффекта процентная ставка по такому договору может быть меньше, чем по кредитному договору.

В настоящем же деле ФИО2 передала автомобиль ООО «Лизинг Финанс», что подтверждается тем, что уже 25.02.2019 (меньше чем через два месяца после заключения оспариваемой сделки) ответчик передал его ФИО6 (лист дела 33).

Следовательно, ФИО2 сначала заключила договор купли-продажи на явно невыгодных для себя условиях, приняла на себя обязательства по возвращению в 2,35 раза большей суммы, а само транспортное средство выбыло из её владения, несмотря на наличие у неё прав как лизингополучателя и в отсутствие доказательств нарушения с её стороны условий договора лизинга.

При этом апелляционный суд принимает во внимание, что основными кредиторами должника в деле о банкротстве являются ФИО6 и ФИО11 (обязательства возникли перед последней в период с 30.08.2015 по 31.05.2018).

Следовательно, в настоящем деле имеется совокупность обстоятельств для признания договора купли-продажи от 28.12.2018 недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд критически относится к суждению представителя нового финансового управляющего должника, поддержанного ФИО6, о наличии у должника имущества, стоимость которого позволяет удовлетворить требования кредиторов без признания сделки по предмету спора недействительной.

Осуществляя мероприятия по формированию конкурсной массы и реализации имущества (активов) должника, управляющий несет самостоятельную обязанность действовать в интересах должника и его кредиторов добросовестно и разумно (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

Исходя из смысла и целей законодательного регулирования в процедурах потребительского банкротства, базовая задача профессионального антикризисного менеджера, которым является арбитражный управляющий, назначаемый судом для проведения банкротства гражданина, является, прежде всего, помощь должнику-гражданину в выходе из состояния банкротства и восстановление его платежеспособности, скорейший возврат к обычной (докризисной) жизни.

В соответствии с принципом, изложенным в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, реализация участниками банкротного процесса своих прав и свобод не должна нарушать права и свободы других лиц.

Обязанности по учёту интересов противоположных (зачастую и конфликтующих) сторон управляющий исполняет вне зависимости от того, обращались к нему участники банкротного процесса с какими-либо предложениями либо нет. Коль скоро банкротство гражданина не может быть осуществлено без участия финансового управляющего, то именно от поведения профессионального антикризисного менеджера может зависеть успешность выхода должника-гражданина из сложившегося имущественного кризиса.

Для успешного выполнения данной задачи арбитражный управляющий должен держать баланс и учитывать интересы диаметрально противоположных сторон, зачастую находящихся в состоянии повышенной конфликтности. С одной стороны, стараться погасить долги перед всеми кредиторами, а с другой, максимально сохранить имущество должника, чтобы ему было на что жить дальше (относиться к имуществу должника наиболее бережно, чтобы по завершении процедуры оставить ему максимально возможное количество этого имущества).


Тем самым наличие либо отсутствие имущества у должника не освобождает финансового управляющего от обязанности оспорить сделки при выявлении в них очевидных признаков недействительности по положениям законодательства о банкротстве.

Одновременно апелляционная инстанция принимает во внимание, что назначенный финансовым управляющим арбитражный управляющий ФИО4 иных мотивов, в том числе опровергающих доводы апеллянта о недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не привёл.

Применяя последствия недействительности сделки, арбитражный апелляционный суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку спорный автомобиль передан ФИО6 в том числе на основании договора от 25.02.2019, который не оспаривался в настоящем деле, он не может быть истребован от ФИО6 в порядке применения последствий недействительности сделки, как о том просили заявитель и податель жалобы.

Спорный автомобиль отсутствует в натуре у ООО «Лизинг Финанс», в связи с чем с него надлежит взыскать установленную экспертным путём его рыночную стоимость в сумме 3 051 936 руб. 22 коп.

Ввиду отсутствия доказательств передачи денежных сумм от ООО «Лизинг Финанс» ФИО2 иные последствия недействительности сделки судом не применяются.

Относительно требования об истребовании вещи у ФИО6 суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу правовой позиции, изложенной в пункте 16 постановления № 63, если же право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой её стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.

Следовательно, вещь может быть истребована от ФИО6 только в отдельном деле; в настоящем споре его добросовестность и прочие юридически значимые для удовлетворения такого иска обстоятельства суд апелляционной инстанции не оценивает.

Касаемо заявленных требований о признании недействительным договора лизинга от 28.12.2018 № СПБ/ВЛ-1218-07-000178 апелляционная инстанция считает необходимым отметить следующее.

В настоящем деле не было заявлено требований о признании недействительным договора об уступке от 25.02.2019, заключённого ООО «Лизинг Финанс» и ФИО6, стороной которого должник не является.

Пунктом 3.3 означенного договора предусмотрен переход ФИО6 права собственности на спорный автомобиль. При этом предметом договора цессии


может являться переход права (требования), а не права на вещь; договор о возмездном переходе права на вещь, встречным исполнением по которому являются денежные средства, является договором купли-продажи.

С учётом установленных апелляционным судом обстоятельств выбытия спорного автомобиля по договору купли-продажи от 28.12.2018 договоры лизинга от 28.12.2018 и цессии от 25.02.2019, по мнению апелляционной инстанции, могли быть оспорены в совокупности в качестве притворной сделки (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) как прикрывающие сделку купли-продажи спорного автомобиля между ООО «Лизинг Финанс» и ФИО6 Однако договор цессии от 25.02.2019 в настоящем деле в соответствии с требованиями процессуального законодательства не оспорен.

В связи с этим суд апелляционной инстанции полагает возможным воздержаться от окончательной правовой квалификации указанного договора в настоящем деле и не указывает в резолютивной части на признание его недействительным или на отказ в этом. Соответствующие доводы могут быть заявлены сторонами в случае предъявления вышеуказанного виндикационного иска, в рамках которого и подлежит исследованию добросовестность ФИО6 либо отсутствие таковой, а также окончательная правовая квалификация договора, по которому им получено спорное имущество.

Определение суда первой инстанции следует отменить с принятием нового судебного акта о признании недействительным договора купли-продажи и применения последствий этой недействительной сделки.

В связи с удовлетворением апелляционной жалобы с ответчика в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ следует взыскать в пользу должника 9 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела первой и апелляционной инстанциями и 14 000 руб. судебных издержек на проведение судебной экспертизы.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.01.2023 по делу № А56-47661/2021/сд.2 отменить.

Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 28.12.2018 № СПБ/ВЛ-1218-07-000178, заключённый ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Лизинг-Финанс», и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Лизинг Финанс» в пользу ФИО2 3 051 936 руб. 22 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лизинг Финанс» в пользу ФИО2 9 000 руб. и 14 000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу заявления и апелляционной жалобы и за проведение судебной экспертизы соответственно.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий Н.А. Морозова

Судьи Е.В. Бударина

А.Ю. Сереброва