Решение от 9 июня 2021 г. по делу № А40-69042/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-69042/21-122-393
09 июня 2021 года
г. Москва



Резолютивная часть решения объявлена 03 июня 2021 года

Полный текст решения изготовлен 09 июня 2021 года


Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Власенко А.Е.

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ООО «Архитектор – СК»

к УФАС по г. Москве

третьи лица: ГАУ «Гормедтехника», АО «ЕЭТП»

о признании незаконным решения от 15.03.2021 г. №077/07/00-3666/2021

при участии:

от заявителя – Кадыров С.Е. (уд.№2022, дов. от 21.03.2021г.)

от ответчика – Сидорова Я. И. (уд. дов. от 28.12.2020г. №03-201, диплом)

от третьих лиц – ГАУ «Гормедтехника» Даурбеков А.С. (дов. от 01.01.2021г., №57/01, диплом)



УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Архитектор-СК» (Заявитель, ООО «Архитектор-СК», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 15.03.2021 по делу № 077/07/00-3666/2021 о нарушении процедуры проведения торгов и порядка заключения договоров.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ГАУ «Гормедтехника» (далее – Третье лицо, организатор закупки, Учреждение) и АО «ЕЭТП».

В судебном заседании представитель Заявителя поддержал заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого акта по доводам, изложенным в заявлении, отметив, что оспариваемый акт не соответствует закону и нарушает права и законные интересы ООО «Архитектор-СК» в связи с необоснованным проведением закупочной процедуры в рамках законодательства о закупках вместо контрактной системы в сфере закупок. Также представитель Заявителя в судебном заседании указал на фактическое удовлетворение Учреждением именно государственных потребностей, а не своих собственных, что также, по мнению Заявителя, свидетельствовало о необходимости проведения закупочной процедуры в рамках действующего законодательства о контрактной системе в сфере закупок. Помимо прочего, представитель Заявителя также обратил внимание суда и на необоснованность установленных организатором закупки критериев оценки и сопоставления заявок, способных привести к созданию преимущественных условий производителям либо дилерам предлагаемых к поставке товаров, что, однако же, является недопустимым при проведении конкурентных закупочных процедур. При этом, как указал в судебном заседании представитель Заявителя, указанные обстоятельства были необоснованно проигнорированы контрольным органом, что повлекло за собой ущемление прав и законных интересов общества. При таких данных представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на незаконности оспариваемого акта и, как следствие, просил суд об удовлетворении заявленного требования.

Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала по мотивам, изложенным в представленных в порядке ст. 81 АПК РФ письменных объяснениях, пояснив суду, что отказ контрольного органа в удовлетворении жалобы Заявителя был обусловлен обязанностью Третьего лица – организатора закупочной процедуры проводить спорную закупку в соответствии с требованиями действующего законодательства о закупках, ввиду чего контрольный орган не нашел оснований ко вменению Учреждению нарушений требований действующего законодательства. Приведенные Заявителем доводы о предоставлении необоснованных преимуществ некоторым участникам закупочной процедуры представитель Ответчика отклонила по мотиву их недоказанности, поскольку спорный критерий закупочной документации являлся оценочным и, как следствие, не препятствовал никому из потенциальных участников закупки в подаче своих заявок на участие в ней. При таких данных представитель Ответчика в судебном заседании и в представленных письменных объяснениях настаивала на законности оспариваемого ненормативного правового акта, ввиду чего просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представитель Третьего лица – ГАУ «Гормедтехника» в судебном заседании поддержал позицию Ответчика, возражал против удовлетворения заявленного требования по доводам представленных суду в порядке ст. 81 АПК РФ письменных объяснений, дополнительно отметив, что спорная закупочная процедура проводилась им в строгом соответствии с условиями разработанного и утвержденного им Положения о закупках и никаких оснований для ее проведения в рамках законодательства о контрактной системе в сфере закупок у Третьего лица в настоящем случае не имелось.

Представитель Третьего лица – АО «ЕЭТП», будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения настоящего спора, в судебное заседание не явился, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие представителя надлежащим образом извещенного Третьего лица.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ГАУ «Гормедтехника» объявлено о проведении открытого конкурса в электронной форме на право заключения договора на поставку, установку рентгенографического оборудования с обязательством по обеспечению его работоспособности в период жизненного цикла (реестровый № 32009800219).

При этом, как усматривается из материалов дела, закупочная процедура проводилась Учреждением в соответствии с требованиями Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон о закупках) с установлением ряда оценочных критериев, в том числе к статусу участника закупки как производителя товара либо его официального дилера (п. 3 приложения № 1 к закупочной документации).

Не согласившись с указанными действиями организатора закупки, полагая само по себе ее проведение в рамках Закона о закупках неправомерным, установление организатором закупки оценочного критерия к статусу участника закупки – безосновательным и влекущим предоставление необоснованных преимуществ производителям товара и их официальным дилерам, Заявитель обратился с жалобой (вх. № 16581 от 01.03.2021) в антимонопольный орган.

Оспариваемым решением жалоба признана необоснованной, поскольку контрольный орган согласился с выводами организатора закупочной процедуры о наличии у него правовых и фактических оснований для проведения закупки в соответствии с требованиями Закона о закупках и о недоказанности обществом ограничивающего характера установленных Учреждением критериев оценки и сопоставления заявок.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа, изложенными в оспариваемом решении, Заявитель обратился в суд с требованием о признании этого решения незаконным.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Положениями Закона о закупках определены общие принципы и цели проведения закупочных процедур, в том числе государственными автономными учреждениями (п. 1 ч. 2 ст. 1 закона). В то же самое время, организатор закупочной процедуры в настоящем случае отнесен к числу таких субъектов, что обуславливает его обязанность по соблюдению требований Закона о закупках.

При таких данных, полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, ст. 17, ч. 1 ст. 18.1, п. 3.1 ч. 1 ст. 23 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), п. 5.3.2.8 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331.

В соответствии с п. 1 ч. 10 и ч. 13 ст. 3 Закона о закупках в антимонопольном органе в порядке, установленном ст. 18.1 Закона о защите конкуренции может быть обжаловано осуществление заказчиком закупки с нарушением требований указанного Федерального закона и (или) порядка подготовки и (или) осуществления закупки, содержащегося в утвержденном и размещенном в единой информационной системе положении о закупке такого заказчика. При этом, рассмотрение жалобы в антимонопольном органе ограничивается исключительно доводами, содержащимися в жалобе.

В настоящем случае, как следует из текста поданной Заявителем в административный орган жалобы, обществом «Архитектор-СК» оспаривались действия Третьего лица по ненадлежащему формированию своей закупочной документации и фактическому проведению закупки в соответствии с требованиями действующего законодательства о закупках, а потому административным органом в настоящем случае жалоба Заявителя была обоснованно и правомерно принята к рассмотрению.

При этом, оценивая содержание жалобы и сделанные контрольным органом в оспариваемом решении выводы, суд признает, что за пределы доводов поданной жалобы административный орган не вышел, ввиду чего признает оспариваемый ненормативный правовой акт вынесенным в рамках предоставленной антимонопольному органу компетенции, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Так, из материалов дела усматривается, что организатором закупки объявлено о проведении открытого конкурса в электронной форме на право заключения договора на поставку, установку рентгенографического оборудования с обязательством по обеспечению его работоспособности в период жизненного цикла (реестровый № 32009800219).

При этом, в обоснование заявленного требования общество ссылается на то обстоятельство, что закупка не соответствует целям, обозначенным в ч. 1 ст. 1 Закона о закупках, и может проводиться исключительно в рамках положений Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок).

В то же время, как правильно указано в оспариваемом решении административного органа, государственные и муниципальные автономные учреждения при осуществлении закупок для собственных нужд должны руководствоваться положениями именно Закона о закупках (п. 1 ч. 2 ст. 1 закона). При этом, каких-либо доказательств закупки Учреждением вышеуказанного товара не для собственных нужд Заявителем не представлено.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 4 ст. 15 Закона о контрактной системе в сфере закупок действие этого закона может частично распространяться на указанные юридические лица. В этом случае должна применяться оговорка, содержащаяся в п. 3 ч. 4 ст. 1 Закона о закупках, согласно которой этот закон не распространяется на отношения, связанные с осуществлением лицами, поименованными заказчиками в указанном законе, закупок в соответствии с Законом о контрактной системе в сфере закупок.

Таким образом, из буквального толкования приведенных норм права следует, что автономные учреждения при осуществлении закупок по общему правилу руководствуются Законом о закупках, а Законом о контрактной системе в сфере закупок – только в случаях и в объеме, указанных в ч. 4 ст. 15 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

В то же время, согласно ч. 4 ст. 15 Закона о контрактной системе в сфере закупок автономные учреждения обязаны применять нормы этого закона при предоставлении в соответствии с Бюджетным кодексом РФ и иными нормативными правовыми актами, регулирующими бюджетные правоотношения, средств из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации на осуществление капитальных вложений в объекты государственной, муниципальной собственности.

В свою очередь, под капитальными вложениями в объекты государственной (муниципальной) собственности для целей применения ч. 4 ст. 15 Закона о контрактной системе в сфере закупок следует понимать операции, осуществляемые автономным учреждением в целях строительства (реконструкции, в том числе с элементами реставрации, технического перевооружения) объектов капитального строительства государственной (муниципальной) собственности или с приобретением объектов недвижимого имущества в государственную (муниципальную) собственность за счет субсидий из соответствующего бюджета бюджетной системы Российской Федерации.

В то же время, как правильно указал контрольный орган в оспариваемом решении, заключение договора на поставку медицинского оборудования с обязательствами по обеспечению его работоспособности в период жизненного цикла к капитальным вложениям не относится. Действующее бюджетное законодательство предусматривает только один способ предоставления автономным учреждениям средств на осуществление капитальных вложений в объекты государственной, муниципальной собственности. С этой целью им могут предоставляться субсидии, предусмотренные ст. 78.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – БК РФ).

Из содержания приведенной статьи закона следует, что предоставление автономным учреждениям субсидий на капитальные вложения в объекты недвижимого имущества государственной (муниципальной) собственности осуществляется в соответствии с соглашением, заключенным между получателем бюджетных средств, предоставляющим субсидию, и автономным учреждением.

Кроме того, ч. 4 ст. 78.2 БК РФ установлены требования к условиям соглашения о предоставлении субсидии, в том числе о соблюдении автономным учреждением, государственным (муниципальным) унитарным предприятием при использовании субсидии положений, установленных законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

В свою очередь, в отношении субсидий, предоставляемых автономным учреждениям на иные цели, аналогичных требований не установлено.

Таким образом, положения ч. 4 ст. 15 Закона о контрактной системе в сфере закупок должны применяться при предоставлении автономным учреждениям бюджетных средств на осуществление капитальных вложений в объекты государственной, муниципальной собственности в порядке, предусмотренном ст. 78.2 БК РФ.

При предоставлении иных субсидий, например, в соответствии со ст. 78.1 БК РФ (в том числе субсидий на иные цели), положения Закона о контрактной системе в сфере закупок на закупочную деятельность автономных учреждений не распространяются, и при осуществлении закупки последним надлежит руководствоваться нормоположениями Закона о закупках, что в настоящем случае и было осуществлено Учреждением и, как следствие, обусловило выводы административного органа об отсутствии в его действиях нарушения действующего законодательства о закупках.

Кроме того, в обоснование заявленного требования общество также указывает, что закупка аппаратов, основанных на использовании рентгеновского или альфа-, бета- или гамма-излучений, применяемых в медицинских целях, для государственных нужд может быть произведена только в рамках Закона о контрактной системе в сфере закупок, поскольку именно указанный закон содержит понятие «контракта жизненного цикла».

В то же время, как правильно указал контрольный орган в оспариваемом решении, отсутствие в Законе о закупках подобного понятия, а также критериев оценки, их содержания и значимости, при оценке заявок, поданных на конкурс для заключения контрактов жизненного цикла, не означает, что заказчики обязаны руководствоваться Законом о контрактной системе в сфере закупок, которым вышеуказанные нормы установлены.

При этом, в соответствии с ч. 2 ст. 2 Закона о закупках Положение о закупке является документом, который регламентирует закупочную деятельность заказчика и должен содержать требования к закупке, в том числе порядок подготовки и осуществления закупок способами, указанными в ч.ч. 3.1 и 3.2 ст. 3 указанного закона, порядок и условия их применения, порядок заключения и исполнения договоров, а также иные связанные с обеспечением закупки положения.

Таким образом, Положение является документом, регламентирующим закупочную деятельность заказчика. При этом, в Положении должны быть установлены все условия закупочной деятельности, а заказчик вправе осуществлять закупочную деятельность исключительно в порядке, предусмотренном Положением о закупках.

В то же время, в Положении о закупках товаров, работ, услуг отдельных видов юридических лиц «Государственного автономного учреждения города Москвы «Гормедтехника Департамента здравоохранения города Москвы» и в конкурсной документации, разработанной в соответствии с ним, содержатся критерии оценки, их содержания и значимости, при оценке заявок, поданных на конкурс для заключения договоров на поставку медицинского оборудования с обязательством обеспечения его работоспособности в период жизненного цикла.

При оценке приведенных Заявителем в указанной части доводов суд признает, что фактически приведенная им позиция сведена к тому, что правовое регулирование рассматриваемых правоотношений должно осуществляться в зависимости от избранных организатором закупки в составе своей документации терминов и формулировок, но не в соответствии с требованиями действующего законодательства.

В то же время, указанный правовой подход Заявителя признается судом ошибочным, поскольку рассматриваемые правоотношения подлежат регулированию на основании исключительно норм права, которые в настоящем случае свидетельствуют о необходимости проведения организатором закупки спорной процедуры в соответствии с требованиями Закона о закупках.

Приведенные Заявителем доводы об обратном, обоснованные ссылкой на подп. «с» п. 1 постановления Правительства Российской Федерации от 28.11.2013 № 1087 «Об определении случаев заключения контракта жизненного цикла», обязывающий заказчиков осуществлять закупки аппаратов, основанных на использовании рентгеновского или альфа-, бета или гамма-излучений, в соответствии с требованиями Закона о контрактной системе в сфере закупок, судом отклоняются, поскольку не опровергают утверждение Ответчика и Третьего лица – ГАУ «Гормедтехника» о необходимости соблюдения автономными учреждениями требований именно Закона о закупках вне зависимости от вида закупаемых ими товаров, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 15 Закона о контрактной системе в сфере закупок. Таким образом, приведенные положения постановления Правительства Российской Федерации также не накладывают на организатора закупки в настоящем случае обязанности по ее проведению в соответствии с положениями Закона о контрактной системе в сфере закупок, поскольку под нормоположения ч. 4 ст. 15 закона закупка не подпадает. Кроме того, как уже было указано ранее, использование Учреждением понятия «контракт жизненного цикла» не свидетельствует о закупке последним товара именно в соответствии с требованиями ранее указанного постановления Правительства Российской Федерации, а потому суд в настоящем случае соглашается с доводами Ответчика об отсутствии в действиях организатора закупки каких-либо процессуальных нарушений порядка ее проведения.

Приведенные Заявителем ссылки на нарушение спорными действиями Третьего лица – ГАУ «Гормедтехника» нормоположений ст. 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» судом отклоняются, поскольку, как указала в судебном заседании представитель Ответчика, не приводились при рассмотрении антимонопольным органом поданной жалобы и, как следствие, не являлись предметом исследования и оценки со стороны последнего. Оспаривание же ненормативного правового акта административного органа по основаниям, которые не являлись предметом его исследования, является недопустимым в контексте ч. 5 ст. 200 АПК РФ.

Доводы же Заявителя о проведении Третьим лицом закупочной процедуры в целях удовлетворения государственных потребностей, но в обход положений Закона о контрактной системе в сфере закупок, судом отклоняются, поскольку не касаются процедуры проведения торгов, находятся за пределами полномочий антимонопольного органа и, как следствие, не имеют отношения к предмету настоящего спора.

В свою очередь, положениям действующего законодательства, регулирующего процедурные аспекты проведения подобных торгов, действия Третьего лица в настоящем случае соответствовали, а потому ни правовых, ни фактических оснований к установлению в действиях организатора закупки каких-либо нарушений требований действующего законодательства у антимонопольного органа не имелось.

Также, судом отклоняются и приведенные Заявителем доводы о том, что заказчик вправе указать в качестве критерия оценки заявок на участие в конкурентной закупке, в т.ч. и конкурсе квалификационные требования к участнику закупки только в случае, предусмотренном ст. 3.4. Закона о закупках. При этом, положениями ч. 6 ст. 3 Закона о закупках предусмотрено, что заказчик определяет требования к участникам закупки в документации о конкурентной закупке в соответствии с положением о закупке. Не допускается предъявлять к участникам закупки, к закупаемым товарам, работам, услугам, а также к условиям исполнения договора требования и осуществлять оценку и сопоставление заявок на участие в закупке по критериям и в порядке, которые не указаны в документации о закупке. Требования, предъявляемые к участникам закупки, применяются в равной степени ко всем участникам закупки.

При этом, как правильно указал административный орган в оспариваемом решении, из анализа вышеуказанной нормы закона следует, что требования к участникам закупок определяются заказчиком самостоятельно в положении о закупке и устанавливаются в документации о закупке, а потому вопрос об установлении квалификационных требований решается заказчиком самостоятельно, что, вопреки утверждению Заявителя об обратном, не является нарушением требований действующего законодательства о закупках.

Приведенные же Заявителем ссылки на ограничение конкуренции в связи с наличием в конкурсной документации квалификационных требований к статусу участника судом отклоняются как не имеющие документального подтверждения.

Так, указанные в конкурсной документации требования предусмотрены в соответствии с положением о закупках товаров, работ, услуг отдельных видов юридических лиц «Государственного автономного учреждения города Москвы «Гормедтехника Департамента здравоохранения города Москвы».

Согласно ч. 10 ст. 4 Закона о закупках в документации о конкурентной закупке должны быть указаны требования к участникам такой закупки, требования к содержанию, форме, оформлению и составу заявки на участие в закупке, критерии оценки и сопоставления заявок на участие в такой закупке, а также порядок такой оценки.

При этом, как усматривается из материалов дела, все предъявленные Третьим лицом к участникам закупки требования указаны в конкурсной документации, и требования законодательства при таких данных соблюдены Учреждением в полном объеме.

При этом, требования, предъявляемые к участникам закупки, к закупаемым товарам, работам, услугам, а также к условиям исполнения договора, критерии и порядок оценки и сопоставления заявок на участие в закупке, установленные организатором закупки, применяются в равной степени ко всем ее участникам, к предлагаемым ими товарам, работам, услугам, к условиям исполнения договора. Безусловных и убедительных доказательств обратного Заявителем не представлено, а потому приведенные им в указанной части доводы отклоняются судом как не имеющие документального подтверждения.

Кроме того, суд также отмечает, что спорный критерий «статус участника» (предполагающий наличие у участника закупки статуса производителя либо официального дилера) учитывается при оценке заявки участника и не является основанием для допуска или не допуска к участию в конкурсе.

Данный критерий обеспечивает Учреждению дополнительные гарантии выполнения победителем закупки своих обязательств.

При этом, конкурсной документацией предусмотрено сочетание таких нестоимостных подкритериев, как «статус участника» и «опыт выполнения сопоставимых договоров (контрактов), договоров (контрактов) по поставке, договоров (контрактов) по техническому обслуживанию» и иных, то есть спорный критерий оценки единственным и решающим при выборе победителя закупочной процедуры не является.

В то же время, оценка квалификации участника закупки позволяет определить способность этого участника исполнить договор надлежащим образом.

При этом, как правильно указано в оспариваемом решении административного органа, договоры поставки медицинской техники с обязательствами по обеспечению ее работоспособности в период жизненного цикла имеют определенную специфику: они предусматривают не только закупку медицинского оборудования, но также обеспечение работоспособности (техническое обслуживание и ремонт) в течение срока эксплуатации оборудования (10 лет). Кроме того, исполнитель несет ответственность за обучение медицинского персонала и инженеров заказчика. Помимо экономии денежных средств заказчику важно, чтобы исполнитель квалифицированно обеспечивал работоспособность оборудования и своевременно выполнял иные обязательства, предусмотренные договором. При этом, от надлежащего исполнения договора зависит реализация прав граждан на получение качественной медицинской помощи.

В связи с чем, использование нестоимостных критериев оценки, в том числе подкритерия «статус участника» является обоснованным, не противоречит положениям действующего законодательства о закупках и не влечет за собой ограничение количества участников закупки, вопреки утверждению Заявителя об обратном. Присвоение же участнику закупки – производителю товара либо его официальному дилеру большего количества баллов при оценке поданных заявок необоснованным предоставлением такому участнику преимущественных условий участия в закупке не является и не влечет за собой дискриминационного подхода к оценке поданных участниками заявок.

Кроме того, при оценке изложенных в оспариваемом ненормативном правовом акте выводов суд также принимает во внимание позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в п. 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Закона о закупках (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2018), согласно которой уменьшение числа участников закупки в результате предъявления к ним требований само по себе не является нарушением принципа равноправия, если такие требования предоставляют заказчику дополнительные гарантии выполнения победителем закупки своих обязательств и не направлены на установление преимуществ отдельным лицам либо на необоснованное ограничение конкуренции. При этом, как отмечено в том же пункте Обзора, Закон о закупках не обязывает заказчиков допускать к участию в закупке всех хозяйствующих субъектов, имеющих намерение получить прибыль в результате заключения договора. Иное противоречило бы принципу целевого и экономически эффективного расходования денежных средств, сокращения издержек заказчика, закрепленному п. 3 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках и предполагающему наличие у заказчика права на установление в закупочной документации способствующих тому требований к участникам закупки. При этом, сама по себе невозможность участия в закупке отдельных хозяйствующих субъектов, не отвечающих предъявленным заказчиком требованиям, также не означает, что действия заказчика повлекли необоснованное ограничение конкуренции.

Между тем, оценивая приведенные Заявителем в указанной части доводы, суд признает, что все они сведены исключительно к несогласию общества с предъявленными Третьим лицом требованиями, однако каких-либо доказательств намеренного предоставления кому-либо из участников закупки преимуществ с целью последующего заключения договора именно с этим участником обществом не представлено.

При таких данных суд признает, что Учреждением соблюдены принципы равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки, предусмотренные п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках, поскольку критерии, установленные Третьим лицом в целях исключения риска неисполнения договора, в равной мере относятся ко всем хозяйствующим субъектам, имеющим намерение принять участие в закупке, и не приводят к нарушению антимонопольных запретов.

Таким образом, установление в конкурсной документации квалификационных требований к статусу участника является правом организатора закупки, не нарушает конкуренцию и требования действующего законодательства, позволяя Учреждению выявить лучшее предложение путем оценки совокупности стоимостных и нестоимостных критериев.

При таких данных, суд признает, что выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

В свою очередь, приведенные Заявителем доводы об обратном представляют собой исключительно несогласие последнего с оценкой, данной административным органом действиям сторон в рассматриваемом случае, и, ввиду отсутствия доказательств ошибочности сделанных контролирующим органом выводов, не могут являться основанием к удовлетворению заявленного требования в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Кроме того, Заявителем, вопреки ч. 1 ст. 65, ст. 198 АПК РФ не доказано, каким нормативным актам не соответствует оспариваемый акт, какое его право нарушено оспариваемым решением и какое его право подлежит восстановлению путем признания обжалуемого акта недействительным, поскольку этот акт не создает Заявителю каких-либо препятствий при осуществлении им экономической деятельности, и не возлагает на него каких-либо обязанностей

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения, отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями антимонопольного законодательства Российской Федерации и законодательства о закупках и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья Н.Е. Девицкая