Постановление от 30 июня 2024 г. по делу № А19-23027/2021

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-23027/2021
г. Чита
01 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 01 июля 2024 года


Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, В. Л. Каминского, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А. Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 08 апреля 2024 года по делу №А19-23027/2021,

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тайга» - ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Тулим» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), ООО «Провиантъ» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), ФИО1, о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

по делу по заявлению акционерного общества «Бенат» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, юридический адрес: 625001 <...>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Тайга» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, юридический адрес: 664040 <...>, помещ. 2) несостоятельным (банкротом),

В судебное заседание 26.06.2024 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явилась ФИО3  - представитель ФИО1 по доверенности от 31.05.2024.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 16.11.2022 общество с ограниченной ответственностью «Тайга»   (далее – ООО «Тайга», должник) признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим в деле о банкротстве ООО «Тайга» утвержден арбитражный управляющий ФИО2 (далее – ФИО2).

Конкурсный управляющий ФИО2   обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительной цепочку сделок по отчуждению транспортного средства «Лексус LX450D», гос. рег. знак <***>, VIN <***>, в том числе:

-           договор купли-продажи транспортного средства от 13.04.2021, заключённый между ООО «Тайга» и ООО «Тулим»;

-           договор купли-продажи транспортного средства от 14.07.2022, заключённый между ООО «Тулим» и ООО «Провиантъ»;

-           договор купли-продажи транспортного средства от 15.05.2023, заключённый между ООО «Провиантъ» и ФИО1.

Заявитель по спору просил также применить последствия недействительности сделки, взыскать с ФИО1 стоимость автомобиля «Лексус LX450D», гос. рег. знак <***>, VIN <***> в размере 5 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 08 апреля 2024 года заявленные требования удовлетворены в полном объеме, признана недействительной вышеуказанная цепочка сделок по отчуждению транспортного средства «Лексус LX450D», гос. рег. знак <***>, VIN <***>.

Применены последствия недействительности сделки: взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Тулим», общества с ограниченной ответственностью «Провиантъ», ФИО1 солидарно в пользу общества с ограниченной ответственностью «Тайга» 5 000 000 руб.

Взыскана с общества с ограниченной ответственностью «Тулим» в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 2 000 руб.

Взыскана с общества с ограниченной ответственностью «Провиантъ» в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 2 000 руб.

Взыскана с ФИО1 в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 2 000 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО1 обжаловала его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что в суде первой инстанции не было доказано, что по состоянию на дату заключения оспариваемой сделки предприятие отвечало признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также, что в результате сделки был причинен вред.

В подтверждение признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества суд первой инстанции указывает на наличие задолженности у ООО «Тайга» на момент совершения первой сделки,  ссылаясь только на реестр требований кредиторов.

По мнению заявителя, в данном случае само по себе наличие кредиторской задолженности перед кредиторами, а также размер задолженности, не свидетельствуют о признаке неплатежеспособности. Наличие кредиторской задолженности перед отдельными кредиторами само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору недопустимо.

Автомобиль «Лексус LX450D», VIN <***> куплен ФИО4 у ООО «Провиантъ» по договору от 21.10.2023, после того как ФИО1 вернула его в ООО «Провиантъ». На момент принятия решения судом первой инстанции автомобиль был изъят у ФИО4 в пользу ФИО5 по решению Падунского районного суда города Братска Иркутской области (дело №2-260/2024).

ФИО4 представил договор купли-продажи от 21.10.2023 с актом приёма-передачи, квитанции и приходные кассовые ордера от 12.12.2023-18.12.2023 в доказательство оплаты автомобиля, свидетельство о регистрации транспортного средства за ФИО4 с 25.11.2023, решение Падунского районного суда города Братска Иркутской области от 17.01.2024.

В ситуации неправомерного завладения чужим имуществом по недействительной прикрываемой сделке с использованием сделок купли-продажи, у стороны, утратившей имущество, возникает реституционное требование к другой стороне прикрываемой сделки - бенефициару (статья 167 ГК РФ) в результате умышленных противоправных действий которых был утрачен контроль над имуществом. Однако,    совершенная  ФИО1 сделка (договор купли-продажи транспортных средств от 15.05.2023) не повлекла за собой утрату ООО «Тайга» спорного автомобиля,  так как он был ею возвращен в ООО «Провиантъ»,  чему судом первой инстанции не была дана правовая оценка.

ФИО1 считает, что она не могла является стороной в  признанной недействительной судом цепочке взаимосвязанных сделок.

С учетом указанных обстоятельств, ФИО1 просит определение отменить, отказать в признании недействительной сделки договора купли-продажи транспортного средства от 15.05.2023 и применении последствия недействительности сделки.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Лицами, участвующими в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представлены.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 13.04.2021 между ООО «Тайга» в лице директора ФИО6 (продавец) и ООО «Тулим» (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортных средств, согласно которому должник передал в собственность покупателя транспортное средство «Лексус LX450D», гос. рег. знак <***>, 2015 г.в., двигатель №1VD0313254.

В соответствии с пунктом 7 договора стоимость транспортного средства установлена сторонами в размере 5 000 000 руб.

Расчет производится через расчетный счет в течение 1-го месяца со дня подписания договора (пункт 8 договора). Договором предусмотрена неустойка в размере 0,04% от суммы договора за просрочку оплаты (пункт 10 договора).

В подтверждение оплаты спорного автомобиля ООО «Тулим» представило:

- 51 кассовый чек и квитанцию к приходным кассовым ордерам ООО «Тайга» от 15.07.2021 и от 16.07.2021, из которых 50 кассовых чеков и квитанций к приходным кассовым ордерам на сумму 99 000 руб. каждый и один кассовый чек и квитанция к ПКО на 50 000 руб. Итого документы на сумму 5 000 000 руб.;

- карточку счета 50.01 за 14.07.2021-16.07.2021, отражающую сведения о выдаче наличных 15.07.2021 по 99 000 руб. – 10 операций и 16.07.2021 одна операция на сумму 4 010 000 руб. в адрес ООО «Тайга» с назначением оплата по договору б/н купли-продажи транспортного средства от 13.04.2021;

- кассовую книгу ООО «Тулим» за 14.07.2021-16.07.2021;

- книгу учета доходов и расходов ООО «Тулим» за 3 кв. 2021 г.

14.07.2022 между ООО «Тулим» (продавец) и ООО «Провиантъ» (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому ООО «Тулим» передало в собственность покупателя транспортное средство Лексус LX450D, гос. рег. знак <***>, 2015 г.в., двигатель №1VD0313254.

Согласно пункту 1 договора от 14.07.2022 автомобиль находится в залоге у «Братского АНКБ» АО.

В соответствии с пунктом 7 договора стоимость автомобиля определена сторонами в размере 4 800 000 руб. Расчет производится в любой форме, в течение 6 месяцев со дня подписания договора. (пункт 8 договора). Договором предусмотрена неустойка в размере 0,04% от суммы договора за просрочку оплаты (пункт 10 договора).

В подтверждение оплаты спорного автомобиля ООО «Провиантъ» представило  расходные кассовые ордера от 12.07.2022 №19 на сумму 450 000 руб., от 14.07.2022 №26 на сумму 855 000 руб., от 18.07.2022 №34 на сумму 1 255 000 руб., от 21.07.2022 №38 на сумму 950 000 руб., от 25.07.2022 №40 на сумму 845 000 руб., а также выписку по счету ООО «Провиантъ» за 01.09.2022, согласно которой 01.09.2022 ООО  «Провиантъ» перечислило ООО «Тулим»  445 000 руб. с назначением платежа: перевод по договору купли-продажи транспортного средства. Итого платежей – на сумму 4 800 000 руб.

В ходе рассмотрения обособленного спора 15.05.2023 конкурсный управляющий ООО «Тайга» ФИО2 заявил о принятии обеспечительных мер, просил принять обеспечительные меры в виде запрета Управлению ГИБДД ГУ МВД России по Иркутской области (664003, <...>) совершать регистрационные действия, связанные с отчуждением транспортного средства Лексус LX450D, гос. рег. знак <***>, VIN <***>.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 16.05.2023 заявление конкурсного управляющего ООО «Тайга» - ФИО2 о принятии обеспечительных мер удовлетворено; запрещено Управлению ГИБДД ГУ МВД России по Иркутской области (664003, <...>) совершать регистрационные действия, связанные с отчуждением транспортного средства Лексус LX450D, гос. рег. знак <***>, VIN <***>.

09.06.2023 ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением об отмене обеспечительных мер, принятых определением Арбитражного суда Иркутской области от 16.05.2023. В обоснование заявления ФИО1 представила договор купли-продажи транспортных средств от 15.05.2023, акт приема-передачи к договору, свидетельство о регистрации ТС от 23.05.2023, согласно которым ООО «Провиантъ» передало в собственность ФИО1 транспортное средство Лексус LX450D, гос. рег. знак <***>, 2015 г.в., двигатель №1VD0313254. ФИО1, получив автомобиль, поставила на учет за собой.

Согласно пункту 7 договора стоимость автомобиля определена сторонами в размере 5 000 000 руб. Расчет производится в любой форме, в течение 6 месяцев со дня подписания договора. (пункт 8 договора). Договором предусмотрена неустойка в размере 0,04% от суммы договора за просрочку оплаты (пункт 10 договора).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 15.06.2023 заявление ФИО1 удовлетворено; отменены обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Иркутской области от 16 мая 2023 года, в виде запрета Управлению ГИБДД ГУ МВД России по Иркутской области (664003, <...>) совершать регистрационные действия, связанные с отчуждением транспортного средства «Лексус LX450D», гос. рег. знак <***>, VIN <***>.

Однако, в последующем определением Арбитражного суда Иркутской области от 21.08.2023 по заявлению конкурсного управляющего вновь приняты обеспечительные меры в виде запрета Управлению ГИБДД ГУ МВД России по Иркутской области (664003, <...>) совершать регистрационные действия, связанные с отчуждением транспортного средства «Лексус LX450D», гос. рег. знак <***>, VIN <***>.

01.11.2023 от ФИО1 поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела с приложением договора купли-продажи транспортных средств от 21.10.2023, согласно которому ФИО1 продала спорный автомобиль ФИО4 за 5 000 000 руб. При этом в пункте 1 договора стороны, в том числе отразили, что автомобиль, не является предметом исков третьих лиц.

В связи с чем, ФИО4 привлечен судом первой инстанции  к участию в обособленном споре в качестве третьего лица.

В суде первой инстанции ООО «Провиантъ» поясняло, что  договор купли-продажи транспортных средств от 15.05.2023 с ФИО1 расторгнут по причине неоплаты и автомобиль возвращен ООО «Провиантъ». Однако, учитывая наличие покупателя ФИО4, готового купить у ФИО1 спорный автомобиль, ООО «Провиантъ» продало автомобиль ФИО4 по договору купли-продажи от 21.10.2023.

В подтверждение указанных обстоятельств ООО «Провиантъ» представило:

-           соглашение от 21.10.2023 о расторжении договора купли-продажи транспортных средств от 15.05.2023 между ФИО1 и ООО «Провиантъ»;

-           договор купли-продажи транспортных средств от 21.10.2023 между ООО «Провиантъ» и ФИО4; цена сделки – 5 000 000 руб.;

-           приходные кассовые ордера от 08.12.2023 №418 на сумму 500 000 руб., от 09.12.2023 №419 на сумму 500 000 руб., от 10.12.2023 №420 на сумму 500 000 руб., от 11.12.2023 №421 на сумму 450 000 руб., от 12.12.2023 №422 на сумму 450 000 руб., от 13.12.2023 №423 на сумму 550 000 руб., от 14.12.2023 №424 на сумму 550 000 руб. от 15.12.2023 №425 на сумму 550 000 руб., от 16.12.2023 №426 на сумму 450 000 руб., от 17.12.2023 №427 на сумму 450 000 руб., от 18.12.2023 №428 на сумму 50 000 руб.;

-           свидетельство о регистрации ТС от 25.11.2023 на ФИО4;

-           отчет об оценке от 21.10.2023 №1839/23-ДР в отношении спорного автомобиля, согласно которому автомобиль оценен в 499 500 руб.

От ФИО4 в суде первой инстанции поступили пояснения о том, что автомобиль приобретён им  у ООО «Провиантъ» по договору от 21.10.2023, после того, как ФИО1 вернула его ООО «Провиантъ», хотя изначально планировалось автомобиль купить у нее. В настоящее время автомобиль изъят у ФИО4 в пользу ФИО5 по решению Падунского районного суда города Братска Иркутской области дело №2-260/2024.

Согласно представленному решению Падунского районного суда города Братска Иркутской области дело №2-260/2024, судом удовлетворены исковые требования ФИО5 к ФИО4 о взыскании задолженности по договору беспроцентного займа от 21.10.2023, обращении взыскания на заложенное имущество удовлетворить; с ФИО4 в пользу ФИО5 взыскана сумму долга по договору беспроцентного займа от 21.10.2023 в размере 5 000 000 (пять миллионов) руб.; обращено взыскание на заложенное имущество по договору залога от 25.11.2023 на автотранспортное средство Лексус LX450D, идентификационный номер (VIN) <***>, 2015 года выпуска, номер двигателя 1VD0313254, цвет бежевый, государственный регистрационный знак <***>, паспорт транспортного средства 38РР 254385 выдан 25.11.2023, путем реализации залогового имущества с публичных торгов, в счет погашения задолженности по договору беспроцентного займа от 21.10.2023.

В соответствии с открытыми общедоступными сведениями сайта Падунского районного суда города Братска Иркутской области, решение суда по делу №2-260/2024 (УИД 38RS0019-01-2023-003324-19) вступило в законную силу 27.02.2024.

Оспаривая сделки по отчуждению транспортного средства «Лексус LX450D», гос. рег. знак <***>, VIN <***> в качестве единой взаимосвязанной цепочки, конкурсный управляющий указывает, что сделки по продаже автомобиля между ООО «Тайга» (должник) – ООО Тулим» - ООО «Провиантъ» - ФИО1 являются цепочкой сделок с аффилированными лицами по выводу имущества на бенефициара группы компаний, в которую входит должник ООО «Тайга», ООО Тулим», ООО «Провиантъ». В связи с чем, такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее  - ГК РФ), а прикрываемая сделка подлежит признанию недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В отношении договора купли-продажи от 21.10.2023 с ФИО4, представленным ФИО7 конкурсный управляющий заявил о ничтожности данной сделки на основании пункта 1 статьи 174.1 ГК РФ, указывая, что данная сделка совершена в нарушение принятых обеспечительных мер, о чем доподлинно известно сторонам; о мнимости сделки, указывая на непредставление доказательств оплаты, доказательств финансовой возможности оплаты.

Также конкурсный управляющий указал, что в материалы дела представлены противоречащие друг другу договоры купли-продажи транспортного средства от 21.10.2023 с ФИО4 с указанием разных продавцов (ФИО1 и ООО «Провиантъ»). Представленные доказательства противоречат друг другу, а, следовательно, не могут служить доказательствами по делу; в действиях ответчиков явно прослеживается недобросовестное поведение, выражающееся в намерении вывода из числа ответчиков ФИО1 и на избежание обращения взыскания на транспортное средство. Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ. Бесконечная перепродажа транспортного средства ответчиками во время судебного спора приводит к: затягиванию судебного процесса, увеличению судебных расходов, невозможности определить конечного ответчика, учитывая возникновение «нового собственника» к каждому судебному заседанию, увеличению нагрузки суда, к издевательству над всеми участниками процесса, включая суд, заявителя, кредиторов и уполномоченный орган.

По мнению конкурсного управляющего, надлежащим конечным ответчиком по оспариваемой цепочке сделок является ФИО1, которая при наличии запрета на продажу транспортного средства в связи с наложением обеспечительных мер противоправно реализовала транспортное средство. ФИО1 согласно свидетельству о регистрации транспортного средства являлась собственником транспортного средства, а также страхователем, то есть осуществляла все права собственника – владение, пользование, распоряжение. Все дальнейшие действия по расторжению договора купли-продажи от 15.05.2023, противоречащие друг другу договоры с ФИО4 конкурсный управляющий расценивает как злоупотребление правом во избежание гражданской ответственности в нарушение положений статьи 10 ГК РФ.

Суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства, пришел к выводу о том, что заявление конкурсного управляющего является обоснованным, вся совокупность юридически значимых обстоятельств доказана,  и оспариваемые взаимосвязанные сделки по отчуждению спорного автомобиля, оформленные договором купли-продажи транспортного средства от 13.04.2021 между ООО «Тайга» и ООО «Тулим», договором купли-продажи акций от 14.07.2022 между ООО «Тулим» и ООО «Провиантъ», договором купли-продажи транспортного средства от 15.05.2023 ООО «Провиантъ» и ФИО1, являются недействительными в силу ничтожности по пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а фактическая прикрываемая сделка по отчуждению автомобиля в пользу заинтересованного лица - ФИО1, которую стороны имели ввиду, является недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции исходил из того, что на момент совершения цепочки последовательных взаимосвязанных подозрительных сделок у должника существовали неисполненные денежные обязательства, вызванные недостаточностью имущества и денежных средств, ответчики знали и должны были знать о данных обстоятельствах, действия сторон сделки были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов и в результате совершения сделки такой вред фактически причинен.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с правовой позицией, указанной в пункте 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может быть подано в суд внешним управляющим или конкурсным управляющим только в процедурах внешнего управления или конкурсного производства.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Тайга»» № А19-23027/2021 возбуждено определением Арбитражного суда Иркутской области от 17.11.2021.

При рассмотрении настоящего спора апелляционный суд полагает целесообразным также учесть правовую позицию, приведенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230.

Суть этого подхода заключается в следующем. Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015          № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

При этом само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество (а в рассматриваемом случае регистрация транспорта),  не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора.

Данный подход последовательно проводится Верховным Судом РФ. В частности, в определении от 19 марта 2020 г. N 305-ЭС19-16046(3) в очередной раз вышестоящая судебная инстанция указала на то, что общность предмета сделок, короткий промежуток между сделками, а также неоплата по сделкам, - фактически могло свидетельствовать о том, что совокупность операций является цепочкой взаимосвязанных сделок.

Аналогичный подход приведен и в  определении Верховного Суда Российской Федерации № 301-ЭС17-19678 от 19.06.2020 по делу №А11-7472/2015, на которое сослался суд первой инстанции.

Так, вышестоящей судебной инстанцией приведены разъяснения, в соответствии с которыми при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества  должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

В настоящем деле имеет место быть вторая из приведенных ситуаций.

Позиция высшей судебной инстанции заключается в необходимости проверки всей цепочки сделок, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая  сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку должник сохранил контроль над спорным имуществом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом случае реально была совершена лишь одна (прикрываемая) сделка -  сделка по отчуждению автомобиля в пользу заинтересованного лица - ФИО1.

Так, первая оспариваемая сделка по отчуждению транспортного средства между ООО «Тайга» и ООО «Тулим» совершена 13.04.2021, последующая между ООО «Тулим» и ООО «Провиантъ» - 14.07.2022, последняя между ООО «Провиантъ» и ФИО1 – 15.05.2023.

Таким образом, цепочка сделок совершена в пределах трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, следовательно, оспариваемая сделка попадает в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Исходя из правовой позиции, указанной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества

В силу разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац тридцать четвертый статьи 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац тридцать третий статьи 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Как правильно установлено судом первой инстанции, на дату совершения спорных сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности.

Так, первоначальная оспариваемая сделка между ООО «Тайга» и ООО «Тулим» по отчуждению транспортного средства Лексус LX450D, гос. рег. знак <***>, VIN <***> совершена 13.04.2021. На момент совершения данной сделки ООО «Тайга» имело значительную задолженность перед независимыми (внешними) кредиторами.

В реестр требований кредиторов включены требования в размере 65 020 184 руб. 27 коп. Указанная задолженность сформировалась в связи с неоплатой обязательств по договорам поставки за 2020-2021 гг., а также в связи с неоплатой НДС   17 000 000 руб.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, материалами дела подтверждается, что на дату совершения первой сделки купли-продажи автомобиля от 13.04.2021 и на дату совершения последующих сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон N 135-ФЗ) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В пункте 2 статьи 19 Закона о банкротстве приведен перечень лиц, признаваемых заинтересованными лицами по отношению к должнику.

Суд апелляционной инстанции, оценив совокупность и взаимосвязь представленных сведений и  доказательств, учитывая характер правоотношений сторон оспариваемой цепочки сделок, а именно корпоративные связи организаций, совпадение IP-адресов и юридических адресов, значительные обороты перечислений между ответчиками ООО «Тулим, ООО «Провиантъ» и иной подконтрольной ФИО6 организацией - ООО «Мехтиев», а также между  ООО «Тулим» и должником - ООО «Тайга» со ссылками на договоры займа и договоры цессии, массовый вывод имущества должника на одно юридическое лицо, соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ООО «Тулим, ООО «Провиантъ», ООО «Тайга» являются аффилированными, взаимосвязанными организациями и входят в группу компаний ФИО6.

В отношении ответчицы ФИО1  апелляционный суд также соглашается с суждениями суда первой инстанции о том, что данное лицо также взаимосвязано с ФИО6, а именно с его семьей.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) изложена позиции, в соответствии с которой доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, "юридическое" родство или свойство), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как правило, бенефициар либо "дружественный" кредитор, не имеющие соответствующих формальных полномочий и юридических связей, не заинтересованы в раскрытии своего статуса аффилированного лица. Наоборот, указанные лица обычно скрывают наличие возможности оказания влияния на должника. Такие отношения не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует анализировать поведение всех участников спорных правоотношений в соотношении с поведением обычного независимого участника хозяйственного оборота.

В этой связи, как обоснованно  отметил конкурсный управляющий,  сделка с ФИО1  от 15.05.2023 совершена во время рассмотрения обособленного спора по признанию договора по отчуждению спорного транспортного средства недействительным, и по странному стечению обстоятельств за день до наложения на транспортное средство обеспечительных мер определением суда от 16.05.2023, направленных на воспрепятствование последующего отчуждения имущества. При этом, ходатайство о принятии обеспечительных мер было подано с целью стабилизации правового положения сторон по делу и создания реальных условий для исполнения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Указанное может поведение лиц в хозяйственном обороте свидетельствует о  заключении между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (фактическая аффилированность).

Об этом же свидетельствует то обстоятельство, что ответчиками не раскрыты сведения о том, как ФИО1, проживающая в Москве, узнала о продаже спорного автомобиля в городе Братске. Доказательств прибытия ее в г. Братск для составления и подписания договора от 15.05.2023 не представлено, хотя как следует из его текста, договор составлен и подписан в Братске.

В пользу заинтересованности участников цепочки сделок свидетельствуют и  условия   оспариваемых договоров:  сделки между ООО «Тулим» и ООО «Провиантъ», ООО «Провиантъ» и ФИО1 подписаны на условиях оплаты автомобиля в течение 6 месяцев со дня подписания договор, тогда как такие условия отчуждения транспортного средства независимым участникам гражданского оборота не доступны.

В договоре от 14.07.2022 между ООО «Тулим» и ООО «Провиантъ» отражено, что автомобиль находится в залоге у «Братского АНКБ» АО. Однако, каких-либо доказательств регистрации данного обременения не представлено.

Учитывая вышеизложенного, являются верными выводы суда первой инстанции о том, что цепочка оспариваемых сделок совершена между фактически заинтересованными, взаимосвязанными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, в связи с чем осведомленность ответчиков о признаке неплатежеспособности должника, об ущемлении интересов кредиторов должника на момент совершения оспариваемых сделок предполагается  и материалами дела подтверждается.

Помимо указанного, апелляционный суд находит правильной критическую оценку, данную судом первой инстанции утверждениям ответчиков о  наличии встречного представления по оспариваемой первичной сделке от 13.04.2021 и последующей сделке от 14.07.2022.

Так, ООО «Тулим, ООО «Провиантъ», ООО «Тайга» являются аффилированными, взаимосвязанными организациями и входят в группу компаний ФИО6 и более 50% от общей суммы поступлений денежных средств по расчетному счету ООО «Мехтиев» (иной подконтрольной ФИО6 организации) перечисляются в адрес ООО «Тулим», ООО «Провиантъ».

На основе анализа банковских выписок ООО «Тайга» в период с 2020-2022 гг. установлено перечисление денежных средств в адрес ООО «Тулим» на общую сумму в размере 4 262 000 руб. с назначением платежа «займы». Тогда, как общая сумма поступлений денежных средств ООО «Тулим» в адрес ООО «Тайга» за аналогичный период – 1 833 590,34 руб., что составляет менее 50 % от общей суммы платежей должника в адрес ООО «Тулим».

В рассматриваемом случае, как верно указал суд первой инстанции,  в подтверждение оплаты стоимости автомобиля ООО «Тулим» представляет только документы наличного расчета (51 кассовый чек и квитанцию к приходным кассовым ордерам, карточку счета 50.01 за 14.07.2021-16.07.2021, кассовую книгу ООО «Тулим» за 14.07.2021-16.07.2021; книгу учета доходов и расходов ООО «Тулим»  за 3 кв. 2021).

Конкурсным управляющим проанализирована предоставленная ООО «Тулим» книга учета доходов и расходов организаций за 2021 год с 01.07.2021 по 16.07.2021 (дата окончательного расчета по договору купли-продажи от 13.04.2021), а именно оборот наличных денежных средств, из которых следует, что поступило в кассу общества 1 546 335,98 руб., выдано 5 716 614,01 руб. (включая спорную оплату за автомобиль на сумму 5 000 000 руб.)

При этом доказательств наличия в кассе ООО «Тулим» денежных средств до июля 2021 года либо снятия их с расчетного счета в сумме, достаточной для оплаты автомобиля, на дату оплату по договору,  в материалы дела не предоставлено.

Из выписки по расчетному счету ООО «Тайга» следует, что денежные средства в размере 5 000 000 руб. на расчетный счет не вносились, требования кредиторов не погашались, в конкурсную массу не передавались, сведения об  их израсходовании бывшим руководителем не раскрыты.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции обоснованно указал, что  ответчиком ООО «Тулим» не подтверждена финансовая возможность передать в период 15.07.2021-16.07.2021 ООО «Тайга» денежные средства в размере 5 000 000 руб.

Из документов ООО «Провиантъ» следует, что первая оплата по вторичной сделке на сумму 450 000 руб. совершена кассовым ордером от 12.07.2022 №19, тогда как договор купли-продажи автомобиля подписан 14.07.2022 и по условиям договора расчёт производится в течении шести месяцев со дня подписания договора.

В назначении платежа все расходные кассовые ордера общества «Провиантъ», как и выписка по счету ООО «Провиантъ» за 01.09.2022, свидетельствующая о перечислении 445 000 руб. обществу «Тулим», содержат указание на договор купли-продажи транспортного средства от 12.07.2022.

С учетом указанного, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что реальность исполнения оспариваемых договоров купли-продажи в части внесения ответчиками оплаты за приобретаемое имущество не подтверждена, сделки оформлены без встречного предоставления в целях вывода имущества должника. В результате отчуждения автомобиля должник не получил встречного исполнения, что, в свою очередь, укладывается понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов (абзац тридцать второй статьи 2 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции верно установлено, что действия ООО «Провиантъ», ФИО1 по оформлению двух разных сделок с ФИО4   имели целью - дальнейшее сокрытие, вывод автомобиля во избежание возврата в конкурсную массу и затягивание рассмотрения настоящего обособленного спора путем вовлечения все большего круга ответчиков, расширения круга обстоятельств и доказательств, подлежащих установлению и исследованию судом. Указанные лица действовали с явно высокой степенью недобросовестности, злоупотребления правом, ответчики являлись номинальными владельцами для создания видимости отчуждения автомобиля стороннему лицу.

Сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Как отмечено выше, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции верно установлено, что спорные сделки между должником и ООО «Тулим», ООО «Тулим» и ООО «Провиантъ», ООО «Провиантъ» и ФИО1 носят притворный характер (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) и прикрывают единую сделку по отчуждению имущества из собственности должника в пользу заинтересованного лица – ФИО1

Отчуждение автомобиля носило формальный характер.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678, возмещение имущественного вреда от вывода активов лицом, являвшимся посредником в рамках цепочки притворных сделок, осуществляется по правилам статей 1064 и 1080 ГК РФ.

Так, в ситуации неправомерного завладения чужим имуществом по недействительной прикрываемой сделке с использованием сделок купли-продажи, у стороны, утратившей имущество, возникает реституционное требование к другой стороне прикрываемой сделки - бенефициару (статья 167 ГК РФ). Однако это не является препятствием для признания за потерпевшим права требовать возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, в результате умышленных противоправных действий которых был утрачен контроль над имуществом (чьи действия были направлены на умышленное создание необходимых объективных условий для совершения недействительной прикрываемой сделки) - статья 1064 ГК РФ. Хотя основания этих требований различны, они преследуют единую цель - возместить в полном объеме (статья 15 ГК РФ) убытки продавца, поэтому обязательства приобретателя (бенефициара - стороны недействительной прикрываемой сделки) и причинителя вреда (лица, участвующего в выводе активов через подписание притворных договоров) являются солидарными (статья 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавшего.

Таким образом, возмещение имущественного вреда от вывода активов посредством применения последствий недействительности сделки является взыскание со всех участников этой сделки денежных средств, равных рыночной стоимости имущества на дату его отчуждения, в солидарном порядке (в случае невозможности применения реституции в виде возврата, отчужденного имущества в конкурсную массу и наличия у лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, умысла на совершение недействительной сделки).

О правомерности указанного подхода свидетельствует и то, что автомобиль был изъят у ФИО4 в пользу ФИО5.

Поскольку цепочка сделок признана судом недействительной,   суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности цепочки сделок в виде взыскания с ООО «Тулим», ООО «Провиантъ», ФИО1 солидарно в пользу ООО «Тайга» 5 000 000 руб.

Суд апелляционной инстанции считает, что в рассматриваемом случае судом первой инстанции верно установлены обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для его разрешения, доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены, выводы сделаны, исходя из конкретных обстоятельств спора, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения.

Иные доводы апелляционной жалобы апелляционным  судом рассмотрены , однако они  не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебного акта, так как  не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права, а фактически направлены на переоценку правильно установленных при рассмотрении дела судом первой инстанции обстоятельств.

 Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 08 апреля 2024 года по делу №А19-23027/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                                      Н.А. Корзова


Судьи                                                                                              А.В. Гречаниченко


В.Л. Каминский