Постановление от 13 января 2026 г. ФАС СЗО (ФАС Северо-Западного округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, <...>

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

14 января 2026 года Дело № А44-5216/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Старченковой В.В., судей Жуковой Т.В. и Пастуховой М.В.,

при участии от индивидуального предпринимателя ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 28.07.2025), от Новгородской области в лице Комитета ветеринарии Новгородской области ФИО3 (распоряжение председателя Правительства Новгородской области от 18.11.2025 № 254-рл), ФИО4 (доверенность от 15.12.2025), от Правительства Новгородской области ФИО5 (доверенность от 22.10.2025), от Министерства финансов Новгородской области ФИО6 (доверенность от 12.01.2026),

рассмотрев 14.01.2026 в открытом судебном заседании с использование веб-конференции и при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пименовой И.О. кассационные жалобы Комитета ветеринарии Новгородской области и индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Новгородской области от 29.05.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2025 по делу № А44-5216/2022,

у с т а н о в и л:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (ОГРНИП <***>) и индивидуальный предприниматель ФИО7 (ОГРНИП <***>) обратились в Арбитражный суд Новгородской области с иском к Новгородской области в лице Комитета ветеринарии Новгородской области (адрес: 173000, Великий Новгород, ул. Дворцовая, д. 11, ОГРН <***>, ИНН <***>; далее - Комитет ветеринарии), и после уточнения требований просили взыскать 282 430 874 руб. убытков, понесенных в результате изъятия животных и (или) продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, 41 262 822 руб. 43 коп. убытков, понесенных в связи с выполнением мероприятий по утилизации изъятых животных, 134 151 349 руб. 98 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на суммы убытков за период с 27.10.2019 по 22.07.2024.

Требования предпринимателей основаны на договоре уступки права требования от 26.04.2022 и дополнительном соглашении к нему от 28.06.2022 (далее – Договор уступки).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Правительство Новгородской области (далее – Правительство), Министерство финансов Новгородской области (далее – Минфин), Северо-Западное межрегиональное управление Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору (далее – Россельхознадзор), Прокуратура Новгородской области, Комитет охотничьего хозяйства и рыболовства Новгородской области, общество с ограниченной ответственностью «НовСвин» (адрес: 173000, Новгородская обл., Новгородский р-н, с.п. Ермолинское, ОГРН <***>, ИНН <***>; далее - Общество).

Определением суда от 16.09.2024 удовлетворено ходатайство Общества о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора: Общество просило взыскать с Комитета ветеринарии 169 230 350 руб. 53 коп. убытков, понесенных в результате изъятия животных и (или) продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных.

Определениями суда от 21.02.2023 и от 17.01.2025 производство по делу приостанавливалось до вступления в законную силу судебного акта Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-5692/2023, а также в связи с назначением судебной экспертизы.

Решением суда от 29.05.2025, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2025, предпринимателям ФИО1 и ФИО7 в иске отказано. С Комитета ветеринарии в пользу Общества за счет казны Новгородской области взыскано 84 615 175 руб. 27 коп. убытков, а также 100 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины; в остальной Обществу в удовлетворении требований отказано; с Общества в пользу Комитета ветеринарии взыскано 27 721 руб. 77 коп. в возмещение расходов по оплате судебной экспертизы.

В кассационной жалобе Комитет ветеринарии, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и представленным доказательствам, просит отменить решение и постановление в той части, в которой иск Общества удовлетворен, принять в этой части новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований. Податель жалобы считает, что в действиях Общества имелась грубая неосторожность; полагает, что Общество имело все основания заподозрить у животных признаки африканской чумы свиней (далее – АЧС), достаточные для наступления соответствующих последствий, поименованных в пункте 9 Ветеринарных правил осуществления профилактических, диагностических, ограничительных и иных мероприятий, установления и отмены карантина и иных ограничений, направленных на предотвращение распространения и ликвидацию очагов африканской чумы свиней, утвержденных приказом Минсельхоза от 31.05.2016 № 213 (далее – Ветеринарные правила № 213). Поскольку Общество не выполнило требования пунктов 9 и 16 Ветеринарных правил № 213, не прекратило 06.09.2016 отгрузку живых свиней, ему должно быть отказано в выплате возмещения.

С кассационной жалобой (с учетом дополнений) на решение от 29.05.2025 и постановление от 15.08.2025 обратилась предприниматель ФИО1 Ссылаясь на незаконность и необоснованность судебных актов, ФИО1 просит их отменить, принять новое решение об удовлетворении требований предпринимателей ФИО1 и ФИО7 и об отказе в иске Обществу, а в случае н7аправления дела на новое рассмотрение указать на необходимость его рассмотрения в ином составе суда. Податель жалобы считает ошибочным вывод судов о ничтожности Договора уступки, неправильным применение судами положений статей 10, 383, 423 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Отмечает, что акты обследования от 07.09.2019 и от 17.09.2019, на которые ссылался ответчик, составлены после возникновения АЧС на территории Общества, без участия сотрудников Общества, содержание актов противоречит акту осмотра от 06.09.2019, составленному представителем Комитета ветеринарии и акту проверки от 03.09.2019, составленному Россельхознадзором в ходе плановой проверки.

В представленных отзывах Правительство и Минфин просят удовлетворить жалобу Комитета ветеринарии и оставить без удовлетворения жалобу ФИО1; предприниматель ФИО8 просит удовлетворить жалобу предпринимателя ФИО1; Общество просит отказать в удовлетворении жалоб и оставить судебные акты без изменения.

В судебном заседании представители Комитета ветеринарии и предпринимателя ФИО1 поддержали доводы, приведенные в своих кассационных жалобах; представители Правительства и Минфина просили удовлетворить жалобу Комитета ветеринарии и отказать предпринимателю ФИО1 в удовлетворении жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, уведомлены о месте и времени его рассмотрения, однако представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность решения и постановления апелляционного суда проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество является предприятием свиноводческого комплекса, основным видом деятельности которого является разведение свиней.

В сентябре 2019 года на предприятии зафиксировано возникновение эпизоотии АЧС.

Указом Губернатора Новгородской области от 07.09.2019 № 408 «Об установлении ограничительных мероприятий (карантина) по африканской чуме свиней» на территории отдельных районов Новгородской области установлен карантин и введены ограничительные меры.

Распоряжением Правительства от 12.09.2019 № 278-рг «Об организации и проведении отчуждения животных и (или) изъятия продуктов животноводства» в Обществе организовано уничтожение (отчуждение) животных, которое производилось под контролем комиссии по отчуждению, назначенной приказом председателя Комитета ветеринарии от 13.09.2019 № 113.

В результате проведенных мероприятий в Обществе отчуждено (уничтожено) 36 317 голов свиней, из которых хряки - 16 голов, свиноматки - 2446 голов, поросята до 1 мес. - 8147 голов, поросята 1 - 3 мес. - 10 416 голов, свиньи на откорме - 15 292 голов, общий вес 2 078 520,35 кг, что подтверждается актами от 18 – 20 сентября 2019 года № 1 - 4 об отчуждении животных и изъятии продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, составленными и подписанными членами комиссии.

Судами установлено, что страховое возмещение по договору страхования животных от 19.09.2018 № 25350010-6.2-1-000018-18 Общество не получило.

В целях получения выплаты стоимости изъятых при ликвидации очага опасной болезни животных Общество обратилось в Министерство сельского хозяйства Новгородской области с заявлением от 10.10.2019 № СХ-843-ВС о возмещении ущерба с приложением подтверждающих документов.

С аналогичным заявлением от 17.10.2019 № 4767 и подтверждающими документами Общество обратилось в Комитет ветеринарии.

Поскольку Комитет ветеринарии не определил размер требуемого возмещения, Общество заключило с обществом с ограниченной ответственностью «Экспрус» договор от 02.03.2022 № 17535 об оценке рыночной стоимости поголовья свиней.

Согласно отчету об оценке от 04.03.2022 № 17535, выполненному названным обществом, рыночная стоимость поголовья свиней, изъятого в ходе ликвидации очага болезни, по состоянию на 18 - 20 сентября 2019 года составила 282 430 874 руб.

Общество 17.03.2022 направило отчет в адрес Комитета ветеринарии.

Кроме того, истцы указывают, что Общество понесло 41 262 822 руб. 43 коп. расходов на оплату товаров и услуг, связанных с проведением мероприятий по утилизации трупов уничтоженных животных.

Общество (цедент) и предприниматели ФИО1 и ФИО7 (цессионарии) заключили Договор уступки, по условиям которого цедент передал цессионариям, а последние солидарно приняли права требования получения возмещения ущерба, понесенного цедентом в результате отчуждения животных и (или) изъятия продуктов животноводства, произошедшего в сентябре 2019 года на предприятии свиноводческого комплекса Общества вследствие вспышки заболевания АЧС.

Дополнительным соглашением от 28.06.2022 к Договору уступки он дополнен передаваемым цедентом цессионариям правом требования возмещения 41 262 822 руб. 43 руб. убытков, понесенных Обществом в связи с проведением мероприятий по утилизации уничтоженных животных.

Общество уведомило Комитет ветеринарии о заключении Договора уступки.

Предприниматели ФИО1 и ФИО7 05.08.2022 направили в адрес Комитета ветеринарии, Правительства и Минфина досудебные претензии с требованием выплаты компенсации понесенного ущерба, которые оставлены без удовлетворения.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, предприниматели ФИО1 и ФИО7 обратились в арбитражный суд с настоящим иском.

В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции установлено наличие двух Договоров уступки, подписанных Обществом и истцами, имеющих различия по условиям вступления в силу и по размеру вознаграждения за уступаемые права. В связи с этим рассмотрение настоящего спора было приостановлено судом до вступления в законную силу судебного акта по делу № А32-5692/2023 Арбитражного суда Краснодарского края по иску Общества к предпринимателям ФИО1 и ФИО7 о расторжении Договоров уступки.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.04.2024 по названному делу отказано в расторжении Договора уступки, предусматривающего выплату 30 000 000 руб. вознаграждения цеденту за уступленное право, ввиду того, что этот договор не вступил в силу при отсутствии одобрения его заключения председателем и директором акционерного общества «Агроист» (учредителем Общества). Одновременно суд не усмотрел оснований для расторжения Договора уступки, предполагающего выплату 50 000 руб. вознаграждения цеденту, установив факт заключения этого договора.

В ходе судебного разбирательства по настоящему делу Общество обратилось с самостоятельными требованиями на предмет спора, просило взыскать в его пользу 169 230 350 руб. 53 коп. ущерба, определенного на основании договора страхования. В обоснование иска Общество ссылалось на недействительность (ничтожность) Договора уступки.

Комитет ветеринарии также настаивал на ничтожности Договора уступки.

Суд первой инстанции отказал предпринимателям ФИО1 и ФИО7 в удовлетворении иска. Суд взыскал с ответчика в пользу Общества 84 615 175 руб. 27 коп. в счет возмещения убытков и отказал в удовлетворении остальной части требований, придя к выводу о наличии грубой неосторожности в действиях Общества, содействовавшей возникновению и распространению на территории Общества очага АЧС.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Общество судебные акты не обжалует.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалоб Комитета ветеринарии и предпринимателя ФИО1, кассационная инстанция приходит к следующему.

Требования предпринимателей ФИО1 и ФИО7 к Комитету ветеринарии основаны на Договоре уступки, о ничтожности которого в суде первой инстанции заявили Общество и Комитет ветеринарии.

Ничтожная сделка не порождает юридических последствий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ ничтожные сделки являются недействительными независимо от их признания таковыми судом. Следовательно, предъявление отдельного искового требования об этом не является обязательным.

Из разъяснений, приведенных в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 382 ГК РФ определено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее - Постановление Пленума № 54) отмечено, что уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

На основании положений пунктов 1 и 2 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В пункте 10 Постановления Пленума № 54 разъяснено, что при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства.

В данном случае, как верно указали суды, уступленное по спорному Договору уступки требование о выплате стоимости животных, изъятых (уничтоженных) в процессе ликвидации очага эпизоотии АЧС, основано на нормах законодательства Российской Федерации о реквизиции (пункт 1 статьи 242 ГК РФ).

В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 14.05.1993 № 4979-1 «О ветеринарии» (в редакции от 02.08.2019; далее - Закон о ветеринарии) при ликвидации очагов особо опасных болезней животных по решениям высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, принимаемым по представлениям лиц, указанных в статье 9 названного Закона, могут быть изъяты животные и (или) продукты животноводства с выплатой собственнику животных и (или) продуктов животноводства стоимости животных и (или) продуктов животноводства за счет средств бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации и выдачей этому собственнику соответствующего документа о таком изъятии.

Порядок изъятия животных и (или) продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных устанавливается Правительством Российской Федерации.

В пункте 8 Правил изъятия животных и (или) продукции животного происхождения при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26.05.2006 № 310 (далее - Правила № 310), организация и проведение отчуждения животных и изъятия продуктов животноводства осуществляются в порядке, установленном субъектом Российской Федерации. О проведении отчуждения животных и изъятия продуктов животноводства составляется акт по установленной форме.

В силу пункта 9 Правил № 310 граждане и юридические лица имеют право на возмещение ущерба, понесенного ими в результате отчуждения животных или изъятия продуктов животноводства, в размере стоимости отчужденных животных или изъятых продуктов животноводства в соответствии с порядком расходования средств бюджета субъекта Российской Федерации, предусмотренных на эти цели.

В соответствии с пунктами 3.1 и 3.4 Порядка организации и проведения отчуждения животных и (или) изъятия продуктов животноводства в целях предотвращения возникновения и ликвидации очагов особо опасных болезней животных на территории области, утвержденного постановлением администрации Новгородской области от 16.01.2009 № 6 (далее - Порядок № 6), граждане и юридические лица имеют право на возмещение ущерба, понесенного ими в результате отчуждения животных и (или) изъятия продуктов животноводства. Возмещение гражданам и юридическим лицам понесенного ущерба осуществляется за счет средств резервного фонда Правительства Новгородской области.

Таким образом, судами верно установлено, что предусмотренные Законом о ветеринарии, Правилами № 310 и Порядком № 6 денежные выплаты носят компенсационный характер, направлены исключительно на возмещение ущерба, понесенного собственниками изъятых животных (сельхозпроизводителями), ориентированы на поддержку уставной деятельности сельхозпроизводителей, связанной с ведением животноводства на территории субъекта. Право на возмещение ущерба неразрывно связано с личностью кредитора (сельхозпроизводителя), уступка этого права противоречит публичным интересам, поскольку нарушает принцип адресности и целевого характера бюджетных средств, установленный бюджетным законодательством.

Кроме того, суды установили, что Договор уступки совершен с намерением причинить вред Обществу, а значит является ничтожным в силу положений статей 10 и 168 ГК РФ. Так, реальная к взысканию задолженность уступлена за 50 000 руб., Договор уступки не является для Общества экономически обоснованным и целесообразным, фактически подменяет собой договор дарения, поскольку не направлен на реальное (эквивалентное) получение цедентом денежных средств за уступаемые права, что является злоупотреблением правом. Факт совершения спорной сделки вопреки интересам Общества подтверждается условиями агентского договора, заключенного 26.04.2022 цессионариями и акционерным обществом «Агроист» (единственным учредителем и участником Общества на момент совершения сделки), согласно которому учредитель Общества (агент) обязался обеспечить истцам (принципалам) заключение и исполнение Договора уступки по цене 50 000 руб. при условии получения учредителем Общества 30 000 000 руб. вознаграждения. Этот факт подтверждается также пояснениями ФИО9, являвшейся на момент заключения Договора уступки генеральным директором Общества. Оценив приведенные обстоятельства, суды заключили, что Договор уступки заключен с явным намерением исключить возможность получения Обществом равноценного встречного предоставления путем передачи такого предоставления в обход Общества его учредителю.

Ввиду изложенного суды первой и апелляционной инстанций обоснованно согласились с доводами Общества и Комитета ветеринарии о ничтожности Договора уступки и отказали в удовлетворении исковых требований предпринимателям ФИО1 и ФИО7

Кассационная инстанция разделяет выводы судов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 34 Постановления Пленума № 54, если при недействительности уступки требования цессионарием уже предъявлен иск к должнику по такому требованию, цедент вправе самостоятельно предъявить иск к должнику или вступить в начатое дело (часть 5 статьи 3, часть 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее - АПК РФ).

Рассмотрев по существу самостоятельные требования Общества к ответчику, суды признали иск Общества подлежащим удовлетворению в части.

В силу статьи 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом. Принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, предусмотренных законом.

Согласно пункту 1 статьи 242 ГК РФ в случаях стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер, имущество в интересах общества по решению государственных органов может быть изъято у собственника в порядке и на условиях, установленных законом, с выплатой ему стоимости имущества (реквизиция).

Правоотношения по борьбе с распространением эпизоотий и выплате компенсаций за ущерб, причиняемый отчуждением зараженных животных, регулируются специальным законодательством, а именно Законом о ветеринарии, Правилами № 310, нормативными актами субъекта.

Основанием для возмещения ущерба, понесенного гражданами и юридическими лицами в результате отчуждения животных или изъятия продуктов животноводства, является наличие у них акта, указанного в пункте 8 названных Правил (акт об отчуждении животных и изъятии продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных), и копии решения руководителя исполнительного органа государственной власти соответствующего субъекта Российской Федерации об организации и проведении отчуждения животных и изъятия продуктов животноводства (пункт 10 Правил № 310).

В силу пункта 11 Правил № 310 размер подлежащего возмещению ущерба, понесенного гражданами и юридическими лицами в результате отчуждения животных или изъятия продуктов животноводства, определяется субъектом Российской Федерации на основании государственных регулируемых цен в случае, если таковые установлены. В остальных случаях размер указанного ущерба определяется на основании рыночной стоимости отчужденных животных и изъятых продуктов животноводства.

В период обнаружения на территории производственной зоны Общества эпизоотического очага АЧС действовал утвержденный постановлением администрации Новгородской области Порядок № 6, в соответствии с которым размер ущерба определяется Комитетом ветеринарии на основании государственных регулируемых цен в случае, если таковые установлены, в остальных случаях размер ущерба определяется исходя из рыночной стоимости изъятых животных и (или) продуктов животноводства.

Общество определило размер компенсации, который ответчик не оспорил. Определенный истцом размер компенсации суды признали правильным.

В то же время суды указали, что права владельцев животных на возмещение ущерба в результате отчуждения животных и изъятия продуктов животноводства могут быть ограничены.

В постановлении от 08.07.2021 № 33-П (далее – Постановление № 33-П) Конституционный суд Российской Федерации рассмотрел положения пункта 1 статьи 242 и абзаца второго пункта 2 статьи 1083 ГК РФ в той мере, в какой они применены - в их судебном истолковании и во взаимной связи - в качестве нормативного основания для отказа в выплате собственнику стоимости животных или продуктов животноводства, изъятых у него при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, если поведение собственника содействовало возникновению и распространению таких очагов.

Конституционный Суд Российской Федерации признал взаимосвязанные положения пункта 1 статьи 242 и абзаца второго пункта 2 статьи 1083 ГК РФ не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 8 (часть 2), 19 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования и в их судебном истолковании они создают неопределенность в вопросе об учете при определении и осуществлении выплаты собственнику стоимости животных или продуктов животноводства, изъятых у него при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, его грубой неосторожности, если она содействовала возникновению и распространению таких очагов.

Конституционный Суд исходил из того, что сам по себе отказ в выплате собственнику стоимости животных и продуктов животноводства (уменьшение выплаты), изъятых у него при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, если его поведение содействовало возникновению и распространению таких очагов, не может быть признан лишенным конституционных оснований.

При несоблюдении установленных норм и правил, приведшем к возникновению и распространению заболевания принадлежащих собственнику животных и введению ограничительных мероприятий (карантина) как на территории самого собственника, так и на территории других лиц, ущерб может быть причинен не только иным собственникам животных или продуктов животноводства. В таком случае выплата денежных средств из бюджета и другие расходы бюджета на предотвращение (преодоление) эпизоотии влечет расходы соответствующего публично-правового образования, имущество которого в силу статьи 8 (часть 2) Конституции Российской Федерации и принятой в ее развитие статьи 124 ГК РФ подлежит защите, осуществляемой и в рамках гражданско-правового регулирования.

Это позволяет принимать во внимание виновные действия (бездействие) собственника, которыми нарушены обязательные для исполнения нормы и правила и которые способствовали возникновению и распространению очагов особо опасных болезней животных, приведя к изъятию животных или продуктов животноводства.

В абзаце шестом пункта 5 Постановления № 33-П Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что до внесения федеральным законодателем изменений в правовое регулирование, вытекающих из названного Постановления, признание взаимосвязанных положений пункта 1 статьи 242 и абзаца второго пункта 2 статьи 1083 ГК РФ не соответствующими Конституции Российской Федерации не препятствует изъятию животных и продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных и выплате собственнику их стоимости. Если же правоприменительный орган придет к выводу о наличии оснований для учета грубой неосторожности собственника как содействовавшей возникновению и распространению таких очагов, решение вопроса о выплате откладывается до вступления в силу принятого во исполнение названного Постановления правового регулирования вне зависимости от течения срока исковой давности.

В настоящем случае Комитет ветеринарии не откладывал решение вопроса о выплате компенсации до вступления в силу принятого во исполнение Постановления № 33-П правового регулирования. Обратное ответчик не доказал. В связи с этим суды при рассмотрении спора ошибочно руководствовались нормативными правовыми актами, принятыми во исполнение Постановления № 33-П, а именно Федеральным законом от 28.06.2022 № 222-ФЗ «О внесении изменений в статью 19 Закона Российской Федерации «О ветеринарии», а также постановления Правительства Российской Федерации от 01.02.2023 № 139 и № 140, которыми утверждены Перечни случаев, при которых размер возмещения ущерба, понесенного собственником животных и (или) продукции животного происхождения в результате изъятия животных и (или) продукции животного происхождения для целей утилизации при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, может быть уменьшен или в возмещении ущерба может быть отказано, а также утверждены Правила уменьшения размера понесенного ущерба.

В то же время исходя из разъяснений, данных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении № 33-П, при рассмотрении настоящего спора и решении вопроса о выплате, об отказе в выплате (уменьшении выплаты) стоимости животных суды правомерно исследовали наличие в действиях (бездействии) Общества грубой неосторожности, фактов нарушения обязательных для исполнения норм и правил, приведших к возникновению очага АЧС на территории самого собственника.

Так, суды установили факт нарушения Обществом положений пунктов 4, 12, 22 Ветеринарных правил содержания свиней в целях воспроизводства, выращивания и реализации, утвержденных приказом Минсельхоза России от 29.03.2016 № 114, которые предусматривают, что в хозяйстве должно быть обеспечено безвыгульное содержание свиней либо выгул свиней в закрытом помещении или под навесами, исключающий контакт свиней с другими животными и птицами (пункт 4); дезинсекция, дезакаризация и дератизация свиноводческих помещений проводятся не реже одного раза в год, а также при визуальном обнаружении насекомых, клещей, грызунов, либо выявлении следов их пребывания (покусов, помета) (пункт 12); свиноводческое предприятие должно быть огорожено способами, обеспечивающими недопущение проникновения диких животных на его территорию, и отделено от ближайшего жилого района в соответствии с требованиями законодательства о градостроительной деятельности (пункт 22).

Нарушение указанных требований отражено в актах обхода территории от 07.09.2019 и от 17.09.2019, составленных представителями контролирующих органов. В актах отмечено, что на территории производственной зоны расположены 3 периода: А, В, С, в каждом из которых 20 корпусов. Москитные сетки на вентиляционных отверстиях в некоторых местах оторваны. В здании старой кормокухни имеется большое количество птиц, за территорией цеха утилизации биоотходов имеется дезбарьер и бетонированная площадка, где хранится солома в рулонах. В рулонах соломы видны крысы и продукты их жизнедеятельности. Ворота между территорией цеха утилизации и дорогой, ведущей к полям, имеют повреждения сетки в нижней части. За территорией Общества и на обочине дороги обнаружены свежие следы и лежки кабанов, в некоторых местах перекопан плодородный слой почвы.

Общество содержание актов не оспаривает.

Вопреки мнению предпринимателя ФИО1, содержание актов от 07.09.2019 и от 17.09.2019 не противоречит акту проверки от 03.09.2019, составленному Россельхознадзором, и акту эпизоотологического обследования от 06.09.2019, так как в последних не указано на осуществление осмотра периметра свинокомплекса на предмет выявления возможности проникновения на его территорию грызунов, а также на осмотр вентиляционных отверстий в корпусах.

Суды посчитали, что допущенные нарушения отвечают признакам грубой неосторожности, содействовавшей возникновению и распространению на территории Общества очага заболевания АЧС от диких кабанов, являющихся переносчиками АЧС, посредством заноса возбудителя в производственные корпуса грызунами или насекомыми как механическими переносчиками, что влечет уменьшение размера возмещения ущерба однократно на 50%.

Комитет ветеринарии в кассационной жалобе указывает, что Обществом был допущен ряд нарушений Ветеринарных правил № 213, влекущих в совокупности полный отказ в выплате возмещения ущерба.

Суды оценили доводы ответчика и отклонили их.

Суды приняли во внимание заключение судебной экспертизы от 19.02.2025 № 14-005 СХ-25, а также дополнительные пояснения эксперта от 07.04.2025, и не установили в действиях Общества иных, безусловно подтвержденных и грубых нарушений норм действующего законодательства в области ветеринарии.

Как следует из заключения и пояснений эксперта, в акте эпизоотологического обследования от 06.09.2019 описаны клинические признаки (гипертермия до 40°С, отказ от корма и угнетение) и патологоанатомические признаки (увеличение селезенки и признаки гастроэнтерита) у вынужденно убитой 06.09.2019 свиноматки. Также имеется информация о наличии на предприятии больных свиней в секции А, указано, что в ходе обследования проведен клинический осмотр поголовья, при котором в периодах «Б» и «С» признаков, характерных для АЧС, у свиней не выявлено. В периоде «А» у одной свиноматки в секции № 18 выявлены нервные явления (судороги, угнетение), у второй - диарея без примеси крови. Однако указанные в акте от 06.09.2019 клинические признаки не имеют полного соответствия с клиническими признаками АЧС, описанными в Ветеринарных правилах № 213, и могут проявляться и при других болезнях свиней. Эксперт отметил, что температура у вынужденно убитой свиньи была 40°С (при АЧС - свыше 41°С), а патогномоничные признаки (т.е. признаки, выявляющиеся только при определенной болезни), характерные для АЧС - увеличенная рыхлая селезенка от темно-красного до черного цвета и избыток жидкости в полости тела вокруг сердца, не выявлены ни у одного животного.

Таким образом, суды посчитали, что у Общества не было безусловных оснований подозревать наличие у животных заболевания АЧС.

В тоже время Общество приняло такие профилактические меры как содействие в проведении отбора проб патологического материала у вынужденно убитой свиньи, направлении этих проб в лабораторию, входящую в систему органов и учреждений государственной ветеринарной службы Российской Федерации. Данное обращение суд первой инстанции расценил как сообщение в письменной форме о подозрении на заболевание свиней АЧС в учреждение, подведомственное органу исполнительной власти субъекта Российской Федерации, осуществляющему полномочия в сфере ветеринарии.

После получения результатов лабораторных исследований Общество незамедлительно прекратило отгрузку свиней и свиноводческой продукции. Продукция, отгруженная Обществом 06.09.2019 в адрес отдельных юридических лиц, не содержала геном возбудителя вируса АЧС и не повлекла возникновение (распространение) очага АЧС на территории иных предприятий.

При таких обстоятельствах доводы Комитета ветеринарии о наличии иных нарушений, допущенных Обществом в своей деятельности, суды признали не подтвержденными.

Иные доводы кассационных жалоб являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и получили надлежащую оценку, основаны на неправильном толковании норм материального права, а также свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судом фактическими обстоятельствами дела и оценкой доказательств, что в силу статьи 288 АПК РФ не является основанием для отмены оспариваемых судебных актов в кассационном порядке.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, нормы материального и процессуального права, в том числе влекущие безусловную отмену судебных актов, не нарушены, у суда кассационной инстанции отсутствуют основания для отмены решения и постановления.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Новгородской области от 29.05.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2025 по делу № А44-5216/2022 оставить без изменения, а кассационные жалобы Комитета ветеринарии Новгородской области и индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий В.В. Старченкова

Судьи Т.В. Жукова

М.В. Пастухова