Постановление от 29 июня 2023 г. по делу № А41-77754/2019

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-2817/2023, 10АП-7597/2023, 10АП-10844/2023

Дело № А41-77754/19
29 июня 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 22 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 июня 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, финансового управляющего ФИО3 ФИО4 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2022 года по делу №А41-77754/19,

при участии в заседании:

от ФИО6 - ФИО7, доверенность от 18.10.2022,

от ф/у ФИО3 ФИО4 - ФИО8, доверенность от 16.01.2023,

от ФИО2 - ФИО9, доверенность от 11.01.2023,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 22.09.2020 ФИО3 (далее – должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением (с учетом уточнений) о признании недействительными сделками:

договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 50:21:0080306:1001, заключенного 23.08.2017 между должником и ООО «Московия-Юг»;

договора купли-продажи 30 земельных участков, образованных в результате разделения части земельного участка с кадастровым номером 50:21:0080306:1001, заключенного 15.10.2018 между ООО «Московия-Юг» и ФИО10;

договора купли-продажи 30 земельных участков, заключенного 19.10.2020 между ФИО10 и ФИО6;

договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 50:21:0080306:3546, заключенного 19.03.2021 между ФИО6 и ФИО11;

договора купли-продажи 33 земельных участков, образованных в результате разделения другой части земельного участка с кадастровым номером 50:21:0080306:1001, заключенного 12.09.2019 между ООО «Московия-Юг» и ФИО12;

договоров купли-продажи земельных участков, заключенных впоследствии между ФИО12 и ФИО13, Маркером В.В., ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, Большим Е.И., ФИО31 и ФИО32 прикрываемых сделок по безвозмездному выводу на ФИО6 24 земельных участков с кадастровыми номерами с кадастровыми номерами 50:21:0080306:3530, 50:21:0080306:3531, 50:21:0080306:3532, 50:21:0080306:3533, 50:21:0080306:3534, 50:21:0080306:3535, 50:21:0080306:3536, 50:21:0080306:3537, 50:21:0080306:3538, 50:21:0080306:3539, 50:21:0080306:3540, 50:21:0080306:3541, 50:21:0080306:3542, 50:21:0080306:3543, 50:21:0080306:3544, 50:21:0080306:3545, 50:21:0080306:3547, 50:21:0080306:3548, 50:21:0080306:3549, 50:21:0080306:3550, 50:21:0080306:3551, 50:21:0080306:3552, 50:21:0080306:3553, 50:21:0080306:3554, по безвозмездному выводу на ФИО11 земельного участка с кадастровым номером 50:21:0080306:3546;

по безвозмездному выводу на ФИО12 8 земельных участков с кадастровыми номерами 50:21:80306:2616, 50:21:80306:2627, 50:21:80306:2606,50:21:80306:2628, 50:21:80306:2612, 50:21:80306:2613, 50:21:80306:2629, 50:21:80306:2638,

по безвозмездному выводу 25 земельных участков на их конечных приобретателей, а именно на граждан ФИО13, Маркера В.В., ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО33, Большего Е.И., ФИО31 и ФИО32 (земельные участки с кадастровыми номерами 50:21:80306:2620, 50:21:80306:2615, 50:21:80306:2630, 50:21:80306:2631, 50:21:80306:2621, 50:21:80306:2632, 50:21:80306:2633, 50:21:80306:2609, 50:21:80306:2635, 50:21:80306:2608, 50:21:80306:2607, 50:21:80306:2623, 50:21:80306:2622, 50:21:80306:2625, 50:21:80306:2614, 50:21:80306:2624, 50:21:80306:2634, 50:21:80306:2611, 50:21:80306:2618, 50:21:80306:2637, 50:21:80306:2636, 50:21:80306:2619, 50:21:80306:2610, 50:21:80306:2617, 50:21:80306:2626).

Заявитель просил применить последствия недействительности сделок в виде возврата земельных участков должнику.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.10.2021 по ходатайству финансового управляющего должника в отдельное производство выделены требования: о признании недействительными сделками:

договора купли-продажи земельного участка от 23.08.2017, заключенного между ФИО3 (Продавец) и ООО «Московия-Юг» (покупатель);

договора купли-продажи земельного участка от 15.10.2018, заключенного между ООО «Московия-Юг» (продавец) и ФИО10 (покупатель);

договора купли-продажи земельного участка от 19.10.2020, заключенного между ФИО10 (продавец) и ФИО6 (покупатель);

договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.03.2021, в соответствии с которым ФИО6 продал ФИО11 земельный участок с кадастровым номером 50:21:0080306:3546;

о признании недействительными следующих прикрываемых сделок: сделки между ФИО3 и ФИО6 по безвозмездному выводу на ФИО6 24 земельных участков со следующими кадастровыми номерами 50:21:0080306:3530, 50:21:0080306:3531, 50:21:0080306:3532, 50:21:0080306:3533, 50:21:0080306:3534, 50:21:0080306:3535, 50:21:0080306:3536, 50:21:0080306:3537, 50:21:0080306:3538, 50:21:0080306:3539, 50:21:0080306:3540, 50:21:0080306:3541, 50:21:0080306:3542, 50:21:0080306:3543, 50:21:0080306:3544,50:21:0080306:3545, 50:21:0080306:3547, 50:21:0080306:3548, 50:21:0080306:3549, 50:21:0080306:3550,50:21:0080306:3551, 50:21:0080306:3552, 50:21:0080306:3553, 50:21:0080306:3554;

сделки между ФИО3 и ФИО11 по безвозмездному выводу на ФИО11 земельного участка с кадастровым номером 50:21:0080306:3546;

о применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника земельных участков.

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.12.2022 в удовлетворении заявления финансового управляющего было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий должника обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на доказанность наличия оснований для признания спорных сделок недействительными.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 и ФИО5 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которой просят отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Одновременно ФИО2 и ФИО5 были заявлены ходатайства о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционных жалоб на определение Арбитражного суда Московской области от 29.12.2022 по делу № А41-77754/19.

В обоснование апелляционных жалоб заявители ссылаются на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на доказанность наличия оснований для признания спорных сделок недействительными.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель финансового управляющего должника поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представители ФИО2 и ФИО5 поддержали доводы апелляционных жалоб, просили определение суда первой инстанции отменить.

Рассмотрев апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО5, суд пришел к выводу о наличии оснований для прекращения производства по ним.

Согласно разъяснениям, данным в постановлении Пленума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35, часть 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает порядок, допускающий возможность обжалования судебных актов в суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения; в рамках этого порядка возможно также и дальнейшее обжалование судебных актов в кассационной и надзорной инстанциях.

Данный порядок распространяется на определения, обжалование которых предусмотрено Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу (часть 3 статьи 223 АПК РФ).

Таким образом, десятидневный срок на подачу апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Московской области от 29.12.2022 истёк 20.01.2023.

Апелляционная жалоба ФИО2 была направлена в Арбитражный суд Московской области через систему подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» лишь 04.04.2023, то есть с пропуском срока на подачу апелляционной жалобы.

Апелляционная жалоба ФИО5 была направлена в Арбитражный суд Московской области лишь 16.05.2023, то есть с пропуском срока на подачу апелляционной жалобы.

Срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 АПК РФ, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом (часть 2 статьи 259 АПК РФ).

В силу статьи 117 АПК РФ арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными.

При этом, в пункте 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 99 от 25 декабря 2013 года «О процессуальных сроках» разъяснено, что при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока подачи жалобы арбитражному суду следует оценивать обоснованность доводов лица, настаивающего на таком восстановлении, в целях предотвращения злоупотреблений при обжаловании судебных актов и учитывать, что необоснованное восстановление пропущенного процессуального срока может привести к нарушению принципа правовой определенности и соответствующих процессуальных гарантий.

При решении вопроса о восстановлении процессуального срока судам следует соблюдать баланс между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим вынесение законного и обоснованного судебного решения, с тем, чтобы восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь в течение ограниченного разумными пределами периода и при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших заинтересованному лицу, добивающемуся его восстановления, защитить свои права.

Таким образом, пропущенный стороной судебного разбирательства процессуальный срок подлежит восстановлению в исключительных случаях, когда суд признает уважительными причины его пропуска по обстоятельствам, объективно исключающим возможность совершения заинтересованным лицом определенного процессуального действия в установленный законом срок.

Согласно пункту 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках» в силу части 2 статьи 259, части 2 статьи 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной (кассационной) инстанции восстанавливает срок на подачу апелляционной (кассационной) жалобы, если признает причины пропуска уважительными.

В обоснование заявленного ходатайства о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы заявители не указывают на уважительные причины, послужившие основанием для пропуска установленного срока на подачу апелляционных жалоб.

Суд апелляционной инстанции признает причины пропуска срока подачи апелляционных жалоб необоснованными по следующим основаниям.

Как установлено судом апелляционной инстанции в рамках рассмотрения данного обособленного спора представитель ФИО2 принимал участие в судебном заседании, на котором была оглашена резолютивная часть оспариваемого определения, что подтверждается протоколом судебного заседания от 13.12.2022 (т. 23, л.д. 72).

Заявителем не представлено доказательств того, что, действуя разумно и добросовестно, он столкнулся с обстоятельствами, препятствующими своевременному направлению апелляционной жалобы, и наличию условий, ограничивающих возможность совершения соответствующих юридических действий.

В силу положений статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не может признать уважительными причины пропуска ФИО2 процессуального срока на обжалование определения суда первой инстанции, в связи с чем приходит к выводу об отказе в восстановлении срока на обжалование указанного определения.

В отношении ходатайства ФИО5 о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции указывает следующее.

Как установлено судом, определением Арбитражного суда Московской области от 28.03.2022 по делу № А41-77754/19 удовлетворено заявление ФИО5 о замене кредитора Международная коммерческая организация «Омония ЛТД» на правопреемника – ФИО5 в порядке процессуального правопреемство.

Таким образом, ФИО5 с марта 2022 года обладал сведениями о возбуждении дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

Обжалуемое определение изготовлено в полном объеме 29.12.2022 и опубликовано в общедоступной автоматизированной информационной системе «Картотека арбитражных дел» в сети интернет http://kad.arbitr.ru/ - 30.12.2022.

Согласно отчету о публикации судебных актов, размещенному в карточке дела №А41-77754/19 в информационном ресурсе Картотека арбитражных дел на сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации, вся информация опубликована в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

С учетом вышеуказанного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО5 имел возможность своевременного получения не только открытой информации о движении судебного дела, но и возможность получения копий судебных актов при помощи сети «Интернет» (автоматизированных копий судебных актов).

Суд апелляционной инстанции полагает, что при должной степени заботливости и осмотрительности с целью соблюдения установленных действующим законодательством процессуальных сроков ФИО5 не был лишен возможности своевременно обратиться в суд с настоящей жалобой.

Заявителем не представлено доказательств того, что, действуя разумно и добросовестно, он столкнулся с обстоятельствами, препятствующими своевременному направлению апелляционной жалобы, и наличию условий, ограничивающих возможность совершения соответствующих юридических действий.

При изложенных обстоятельствах ходатайство о восстановлении процессуального срока ФИО5 удовлетворению не подлежит.

Согласно пункту 18 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 12 от 30 июня 2020 года «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае если факт пропуска срока на подачу апелляционной жалобы установлен после принятия апелляционной жалобы к производству, суд апелляционной инстанции выясняет причины пропуска срока. Признав причины пропуска срока уважительными, суд продолжает рассмотрение дела, а в ином случае – прекращает производство по жалобе применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая вышеуказанное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о прекращении производства по апелляционным жалобам ФИО5 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 29.12.2022 по делу №А41-77754/19.

Апелляционная жалоба финансового управляющего рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Заявление мотивировано тем, что все сделки призваны прикрыть единую безвозмездному сделку по отчуждению земельных участков в пользу их конечных приобретателей (ФИО6 и ФИО11), которая нарушает имущественные права конкурсных кредиторов должника и является недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В обоснование своих требований финансовый управляющий приводит доводы о том, что договоры купли-продажи заключены на нерыночных условиях (многократно занижена цена земельных участков), оплата по договорам не производилась, а на момент совершения сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, о чем конечные приобретатели земельных участков должны были знать, поскольку все сделки были совершены между заинтересованными лицами.

Кроме того, финансовый управляющий полагает, что прикрываемые и притворные сделки по отдельности являются недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом в судебном заседании представитель конкурсного управляющего пояснил, что не заявитель не рассматривает оспариваемые сделки как самостоятельные, полагая, что все они входят в цепочку притворных сделок.

Отказывая в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

Как следует из материалов дела, 23.08.2017 между должником (продавец) и ООО «Московия-Юг» (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка, по условиям которого продавец обязался передать в собственность, а покупатель принять и оплатить земельный участок с кадастровым номером 50:21:0080306:1001, общей площадью 60 000 кв.м, расположенный по адресу: Московская область, Ленинский район, вблизи городского поселения Горки Ленинские.

Цена отчуждаемого земельного участка составила 2 552 400 руб. (пункт 4 договора).

Согласно пункту 7 договора в соответствии со статьей 551 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель приобретает право собственности на указанный земельный участок после государственной регистрации перехода права собственности.

Право собственности на земельный участок зарегистрировано за ООО «МосковияЮг» 24.08.2017.

До своей ликвидации ООО «Московия-Юг» не представило никаких пояснений относительно расчетов по данному договору.

Впоследствии земельный участок с кадастровым номером 50:21:0080306:1001 был разделен на 52 земельных участка со следующими кадастровыми номерами: 50:21:0080306:2391, 50:21:0080306:2404, 50:21:0080306:2417, 50:21:0080306:2421, 50:21:0080306:2419, 50:21:0080306:2395, 50:21:0080306:2397, 50:21:0080306:2399, 50:21:0080306:2403, 50:21:0080306:2415, 50:21:0080306:2635, 50:21:0080306:2621, 50:21:0080306:2631, 50:21:0080306:2609, 50:21:0080306:2625, 50:21:0080306:2614, 50:21:0080306:2627, 50:21:0080306:2405, 50:21:0080306:2394, 50:21:0080306:2408, 50:21:0080306:2410, 50:21:0080306:2400, 50:21:0080306:2412, 50:21:0080306:2416, 50:21:0080306:2634, 50:21:0080306:2632, 50:21:0080306:2608, 50:21:0080306:2624, 50:21:0080306:2628, 50:21:0080306:2615, 50:21:0080306:2607, 50:21:0080306:2418, 50:21:0080306:2407, 50:21:0080306:2396, 50:21:0080306:2398, 50:21:0080306:2401, 50:21:0080306:2413, 50:21:0080306:2406, 50:21:0080306:2620, 50:21:0080306:2638, 50:21:0080306:2623, 50:21:0080306:2629, 50:21:0080306:2612, 50:21:0080306:2616, 50:21:0080306:2637, 50:21:0080306:2393, 50:21:0080306:2420, 50:21:0080306:2409, 50:21:0080306:2411, 50:21:0080306:2402, 50:21:0080306:2414, 50:21:0080306:2618, 50:21:0080306:2633, 50:21:0080306:2622, 50:21:0080306:2630, 50:21:0080306:2611, 50:21:0080306:2613, 50:21:0080306:2626, 50:21:0080306:2636, 50:21:0080306:2619, 50:21:0080306:2606, 50:21:0080306:2610, 50:21:0080306:2617.

06.09.2018 из 52 земельных участков были образованы:

земельный участок с кадастровым номером 50:21:0080306:2392 общей площадью 37 277 кв.м.;

30 земельных участков с кадастровыми номерами 50:21:0080306:2391, 50:21:0080306:2393, 50:21:0080306:23946 50:21:0080306:2395, 50:21:0080306:2396, 50:21:0080306:2397, 50:21:0080306:2398, 50:21:0080306:2399, 50:21:0080306:2400, 50:21:0080306:2401, 50:21:0080306:2402, 50:21:0080306:2403, 50:21:0080306:2404, 50:21:0080306:2405, 50:21:0080306:2406, 50:21:0080306:2407, 50:21:0080306:2408, 50:21:0080306:2409, 50:21:0080306:2410, 50:21:0080306:2411, 50:21:0080306:2412, 50:21:0080306:2413, 50:21:0080306:2414, 50:21:0080306:2415, 50:21:0080306:2416, 50:21:0080306:2418, 50:21:0080306:2419, 50:21:0080306:2420, 50:21:0080306:2421 общей площадью 22 723 кв.м.

15.10.2018 между ООО «Московия-Юг» (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязался передать, а покупатель принять и оплатить 30 земельных участков с кадастровыми номерами 50:21:0080306:2391, 50:21:0080306:2393, 50:21:0080306:2394, 50:21:0080306:2395, 50:21:0080306:2396, 50:21:0080306:2397, 50:21:0080306:2398, 50:21:0080306:2399, 50:21:0080306:2400, 50:21:0080306:2401, 50:21:0080306:2402, 50:21:0080306:2403, 50:21:0080306:2404, 50:21:0080306:2405, 50:21:0080306:2406, 50:21:0080306:2407, 50:21:0080306:2408, 50:21:0080306:2409, 50:21:0080306:2410, 50:21:0080306:2411, 50:21:0080306:2412, 50:21:0080306:2413, 50:21:0080306:2414, 50:21:0080306:2415, 50:21:0080306:2416, 50:21:0080306:2418, 50:21:0080306:2419, 50:21:0080306:2420, 50:21:0080306:2421, расположенные по адресу: Московская область, Ленинский район, вблизи городского поселения Горки Ленинские.

Цена земельных участков составила 3000000 руб. (пункт 3 договора).

Право собственности на данные земельные участки за регистрировано за ФИО10 20.11.2018.

В материалы дела представлены копии квитанций о внесении покупателем денежных средств на счет ООО «Московия-ЮГ», подтверждающие расчеты по данной сделке. Для проверки довода о безвозмездности данной сделки из АО «БМ-Банк» была истребована выписка по счету ООО «Московия-Юг» № 40702810805510101034, которая подтверждает факт исполнения ФИО10 обязанности по уплате цены договора.

19.10.2020 между ФИО10 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязался передать, а покупатель принять и оплатить те же 30 земельных участков, расположенных по адресу: Московская область, Ленинский район, вблизи городского поселения Горки Ленинские. Право собственности на данные земельные участки зарегистрировано за ФИО6 15.12.2020.

Цена земельных участков составила 3 750 000 руб. (пункт 3 договора).

В материалы дела представлена расписка, подтверждающая получение ФИО10 денежных средств от ФИО6 Кроме того, в материалы дела также представлены документы, подтверждающие наличие у ФИО6 финансовой возможности по уплате цены договора, в том числе выписка по вкладу ФИО6 в ПАО «Сбербанк России», а также договор купли-продажи, заключенный между ФИО6 (продавец) и ФИО34 (покупатель), во исполнение которого ФИО6 16.10.2020 получил от покупателя земельного участка с домом 6 000 00 руб. (пункт 2.5 договора).

Впоследствии на основании заявления ФИО6 регистрирующим органом принадлежавшие ему 30 земельных участков были преобразованы в 25 земельных участков с кадастровыми номерами: 50:21:0080306:3530, 50:21:0080306:3552, 50:21:0080306:3531, 50:21:0080306:3533, 50:21:0080306:3534, 50:21:0080306:3535, 50:21:0080306:3536, 50:21:0080306:3537, 50:21:0080306:3538, 50:21:0080306:3539, 50:21:0080306:3540, 50:21:0080306:3541, 50:21:0080306:3542, 50:21:0080306:3543, 50:21:0080306:3544, 50:21:0080306:3545, 50:21:0080306:3546, 50:21:0080306:3547, 50:21:0080306:3548, 50:21:0080306:3549, 50:21:0080306:3550, 50:21:0080306:3551, 50:21:0080306:3552, 50:21:0080306:3553, 50:21:0080306:3554.

19.03.2021 между ФИО6 (продавец) и ФИО11 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязался передать, а покупатель принять и оплатить земельный участок с кадастровым номером 50:21:0080306:3546, расположенных по адресу: Московская область, Ленинский район, вблизи городского поселения Горки Ленинские.

Цена земельного участка составила 3 400 000 руб. (пункт 2.2. договора).

В пункте 2.2 договора стороны установили, что 300 000 руб. продавцу были переданы до подписания договора, что с учетом размера указанной суммы не вызывает сомнений у арбитражного суда. Расчеты в остальной части (3 100 000 руб.) были произведены через аккредитив, в подтверждение чего представлены заявление об открытии аккредитива, мемориальный ордер, подтверждающий списание суммы аккредитива со счета плательщика.

Право собственности на данный земельный участок за регистрировано за ФИО11 30.03.2021.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, которые даны в пунктах 5 – 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника на стоимостью имущества (активов) должника.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63).

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания разъяснений, содержащихся в пунктах 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 по делу № А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее – бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации финансовый управляющий не представил доказательств, подтверждающих, что земельные участки с момента их отчуждения должником находились или находятся под контролем какого-то бенефициара, определяющего или определявшего судьбу данных земельных участков и действия сторон сделок.

Финансовый управляющий приводит доводы о том, что договоры купли-продажи заключены на нерыночных условиях (многократно занижена цена земельных участков), оплата по договорам не производилась, а на момент совершения сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, о чем конечные приобретатели земельных участков должны были знать, поскольку все сделки были совершены между заинтересованными лицами.

Однако финансовый управляющий не представил доказательств заинтересованности должника, ООО «Московия-ЮГ», ФИО10, ФИО35 и ФИО11

Не представлены и доказательства, подтверждающие, что при совершении сделок все указанные лица находились под единым контролем или действовали согласованно.

В материалы дела финансовым управляющим не представлено доказательств того, что совершенные сделки представляют из себя цепочку сделок, объединенных единой хозяйственной целью.

Из материалов спора следует, что после того, как должник в 2017 году продал земельный участок с кадастровым номером 50:21:0080306:1001 ООО «Московия-ЮГ». Общество сформировало 31 земельный участок, часть которых была отчуждена ФИО12, а другая – ФИО10

Впоследствии ФИО12 реализовал принадлежавшие ему земельные участки гражданам и по данному спору было утверждено мировое соглашение (утверждено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 25.11.2021 по делу № А41-77754/19), что, по мнению арбитражного суда, препятствует признанию оспариваемых сделок взаимосвязанными по признаку консолидации имущества у лица/лиц, подконтрольных единому бенефициару.

ФИО11 приобрела земельный участок у ФИО6 в марте 2021 года, ФИО6 приобрел земельные участки у ФИО10 в октябре 2020 году, а ФИО10 приобрел земельные участки 20.11.2018г. и владел ими на протяжении практически двух лет, поэтому сделки не отвечают критерию взаимосвязанности и по признаку непродолжительного периода времени между совершением сделок.

В подтверждение притворного характера сделок финансовый управляющий ссылается на их совершение по нерыночной цене. В материалы дела им представлены отчеты об оценке земельных участков Н-0573-2021 от 24.05.2021, Н-0579-2021 от 24.05.2021, Н-0580-2021 от 24.05.2021, согласно которым рыночная стоимость земельного участка на дату его отчуждения должником ООО «Московия-Юг» (23.08.2017) составляла 145 183 100 руб., рыночная стоимость 30 земельных участков на дату их продажи ООО «Московия-Юг» ФИО10 (15.10.2018) составляла 128 091 800 руб. рыночная стоимость 30 земельных участков на дату их продажи ФИО10 ФИО6 (15.10.2018) составляла 100 399 100 руб.

Кроме того, в материалы дела представлено заключение специалистов №0822-01 от 27.10.2022, согласно которому:

рыночная стоимость 30 земельных участков на дату их продажи ООО «МосковияЮГ» ФИО10 (15.10.2018) составляла 66 527 000 руб.,

рыночная стоимость 30 земельных участков на дату их продажи ФИО10 ФИО6 (19.10.2020) составляла 71 776 000 руб.

Определением от 28.01.2022 судом была назначена судебная оценочная экспертиза. На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

определить рыночную стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0080306:1001 на дату договора купли-продажи от 23.08.2017, заключенного между ФИО3 (продавец) и ООО «Московия-Юг» (покупатель);

определить рыночную стоимость земельных участков с кадастровыми номерами 50:21:0080306:2391, 50:21:0080306:2393; 50:21:0080306:2394;50:21:0080306:2395; 50:21:0080306:2396; 50:21:0080306:2397; 50:21:0080306:2398; 50:21:0080306:2399; 50:21:0080306:2400; 50:21:0080306:2401; 50:21:0080306:2402; 50:21:0080306:2403; 50:21:0080306:2404; 50:21:0080306:2405; 50:21:0080306:2406; 50:21:0080306:2407; 50:21:0080306:2408; 50:21:0080306:2409; 50:21:0080306:2410; 50:21:0080306:2411; 50:21:0080306:2412; 50:21:0080306:2413; 50:21:0080306:2414; 50:21:0080306:2415; 50:21:0080306:2416; 50:21:0080306:2417; 50:21:0080306:2418; 50:21:0080306:2419, 50:21:0080306:2420;50:21:0080306:2421 на дату договора купли-продажи от 15.10.2018, заключенного между ООО «Московия-Юг» (продавец) и ФИО10 (покупатель);

определить рыночную стоимость земельных участков с кадастровыми номерами 50:21:0080306:2391,50:21:0080306:2393;50:21:0080306:2394; 50:21:0080306:2395; 50:21:0080306:2396; 50:21:0080306:2397;50:21:0080306:2398; 50:21:0080306:2399; 50:21:0080306:2400; 50:21:0080306:2401; 50:21:0080306:2402; 50:21:0080306:2403; 50:21:0080306:2404; 50:21:0080306:2405; 50:21:0080306:2406; 50:21:0080306:2407; 50:21:0080306:2408; 50:21:0080306:2409; 50:21:0080306:2410; 50:21:0080306:2411; 50:21:0080306:2412; 50:21:0080306:2413; 50:21:0080306:2414; 50:21:0080306:2415; 50:21:0080306:2416; 50:21:0080306:2417; 50:21:0080306:2418;50:21:0080306:2419, 50:21:0080306:2420; 50:21:0080306:2421 на дату договора купли-продажи от 19.10.2020, заключенного между ФИО10 (продавец) и СадигиСадыгАбульфаз Оглы (покупатель);

определить рыночную стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0080306:3546 на дату договора купли-продажи от 19.03.2021, заключенного между ФИО6 Оглы (продавец) и ФИО11 (покупатель).

Проведение экспертизы было поручено эксперту ООО «РР Групп» ФИО36.

По результатам проведения судебной экспертизы в материалы дела поступило заключение эксперта, который пришел к выводам, что рыночная стоимость:

земельного участка с кадастровым номером 50:21:0080:306:1001 на 23.08.2017 (дата заключения договора купли-продажи межу должником и ООО «Московия-Юг») составила 100 280 000 руб.;

30 земельных участков на 15.10.2018 (дата заключения договора купли-продажи между ООО «Московия-ЮГ» и ФИО10) составила 80 380 000 руб.;

30 земельных участков на 19.10.2020 (дата заключения договора купли-продажи между ФИО10 и ФИО6) составила 91 190 000 руб.

Исследовав заключение эксперта ФИО36, выслушав его пояснения в судебном заседании, арбитражный суд пришел к выводу о недостоверности данного заключения эксперта, поскольку при проведении экспертизы не было принято во внимание нахождение спорных земельных участков в границах территории объекта культурного наследия в виде достопримечательного места – «Горки Ленинские», а также наличие иных ограничений, что подтверждается картой градостроительного зонирования, ссылка на которую приведена в заключении эксперта, градостроительными планами земельных участков и распоряжением Главного управления культурного наследия Московской области от 11.10.2016 № 46-РВ-211 (т. 1 л.д. 160), а также выписками из Единого государственного реестра недвижимости.

Между тем, данное обстоятельство существенно влияет на рыночную стоимость земельных участков, поскольку оно ограничивает собственника в выборе варианта экономического использования земли. Из содержания заключения эксперта ФИО36 следует, что данное обстоятельство не повлияло на подбор объектов-аналогов и не привело к применению корректировок, учитывающих ограничения использования земельных участков. Кроме того, в материалы дела представлены градостроительные планы земельных участков, согласно которым все земельные участки расположены на приаэродромных территориях аэродромов «Домодедово» и «Остафьево», однако эти документы эксперт также не анализировал и на его выводы они не повлияли.

Вышеуказанные факторы, существенно влияющие на выводы о рыночной стоимости земельных участков, также не были учтены при составлении отчетов об оценке и заключения специалистов № 0822-01 от 27.10.2022, на которые ссылается финансовый управляющий, поэтому арбитражный суд приходит к выводу о недостоверности данных доказательств. Кроме того, арбитражный суд отмечает, что отчеты об оценке не подписаны, поэтому они не отвечают требованию допустимости.

Определением от 28.04.2022 судом была назначена повторная судебная экспертиза.

Перед экспертом были поставлены следующие вопросы:

определить с учетом всех ограничений использования земли рыночную стоимость земельных участков с кадастровыми номерами 50:21:0080306:2391, 50:21:0080306:2393; 50:21:0080306:2394; 50:21:0080306:2395; 50:21:0080306:2396;50:21:0080306:2397; 50:21:0080306:2398; 50:21:0080306:2399; 50:21:0080306:2400; 50:21:0080306:2401; 50:21:0080306:2402; 50:21:0080306:2403; 50:21:0080306:2404; 50:21:0080306:2405; 50:21:0080306:2406; 50:21:0080306:2407; 50:21:0080306:2408; 50:21:0080306:2409; 50:21:0080306:2410; 50:21:0080306:2411; 50:21:0080306:2412; 50:21:0080306:2413; 50:21:0080306:2414; 50:21:0080306:2415; 50:21:0080306:2416;50:21:0080306:2417; 50:21:0080306:2418; 50:21:0080306:2419; 50:21:0080306:2420; 50:21:0080306:2421 на дату договора купли-продажи от 15.10.2018, заключенного между ООО «Московия-Юг» (продавец) и ФИО10 (покупатель);

определить с учетом всех ограничений использования земли рыночную стоимость земельных участков с кадастровыми номерами 50:21:0080306:2391, 50:21:0080306:2393; 50:21:0080306:2394; 50:21:0080306:2395; 50:21:0080306:2396; 50:21:0080306:2397; 50:21:0080306:2398; 50:21:0080306:2399; 50:21:0080306:2400; 50:21:0080306:2401; 50:21:0080306:2402; 50:21:0080306:2403;50:21:0080306:2404; 50:21:0080306:2405; 50:21:0080306:2406; 50:21:0080306:2407; 50:21:0080306:2408; 50:21:0080306:2409; 50:21:0080306:2410; 50:21:0080306:2411; 50:21:0080306:2412; 50:21:0080306:2413; 50:21:0080306:2414; 50:21:0080306:2415; 50:21:0080306:2416; 50:21:0080306:2417; 50:21:0080306:2418; 50:21:0080306:2419, 50:21:0080306:2420; 50:21:0080306:2421 на дату договора купли-продажи от 19.10.2020, заключенного между ФИО10 (продавец) и СадигиСадыгАбульфаз Оглы (покупатель);

определить с учетом всех ограничений использования земли рыночную стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0080306:3546 на дату договора купли-продажи от 19.03.2021, заключенного между СадигиСадыгАбульфаз Оглы (продавец) и ФИО11 (покупатель).

Проведение экспертизы было поручено эксперту АНО «Научно-исследовательский институт точных измерений и судебных экспертиз» ФИО37.

Определением Арбитражного суда Московской области от 14.07.2022 по ходатайству экспертного учреждения произведена замена эксперта. Проведение экспертизы, назначенной определением суда от 28.04.2022 по настоящему обособленному спору, поручено эксперту АНО «Научно-исследовательский институт точных измерений и судебных экспертиз» ФИО38.

По результатам проведения повторной судебной экспертизы материалы дела поступило заключение эксперта АНО «Научно-исследовательский институт точных измерений и судебных экспертиз» №147-08-22 ФИО38, согласно которому:

с учетом всех ограничений использования земли рыночная стоимость 30 земельных участков на дату договора купли-продажи от 15.10.2018, заключенного между ФИО10 и ФИО6, составляет 5 476 980 руб.;

с учетом всех ограничений использования земли рыночная стоимость 30 земельных участков на дату договора купли-продажи от 19.10.2020, заключенного между ФИО10 и ФИО6, составляет 5 482 029 руб.;

с учетом всех ограничений использования земли рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0080306:3546 на дату договора купли-продажи от 19.03.2021, заключенного между ФИО6, и ФИО11, составляет 161 700 руб.

Суд пришел к выводу, что выводы эксперта обоснованы, а при определении рыночной стоимости земельных участков эксперт учел факторы, существенно ограничивающие возможность использования земельных участков, в том числе определил доли в площадях земельных участков, на которые распространяются ограничения, степень и интенсивность ограничений, а также степень влияния ограничений на распоряжения земельными участками на рынке.

Судом были отклонены доводы финансового управляющего об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости информации о нахождении земельных участков в границах территории объекта культурного наследия «Горки Ленинские», поскольку в соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 17867/12 от 24.09.2013, отсутствие сведений в государственном кадастре недвижимости о нахождении земельного участка в границах территории памятника истории и культуры не влияет на факт существования территории памятника в границах, установленных правовыми актами.

В данном случае спорные земельные участки включены границы территории объекта культурного наследия «Горки Ленинские», что подтверждается картами территориального зонирования, ссылки на которые имеются обоих в заключениях судебных экспертизы, градостроительными планами земельных участков, а также распоряжением Главного управления культурного наследия Московской области от 11.10.2016 №46-РВ-211.

В соответствии с пунктом 3.2 распоряжения Минкультуры Московской области от 10.09.2009 № 307-Р «Об утверждении границы территории и режима использования территории объекта культурного наследия федерального значения – ансамбля усадьбы «Горки Ленинские, XIX в.» в рабочем поселке Горки Ленинские городского поселения Горки Ленинские Ленинского муниципального района Московской области» на территории объекта культурного наследия запрещается любое строительство, не связанное с воссозданием исторических утраченных элементов ансамбля усадьбы» «Горки Ленинские, XIX в.».

Аналогичное положение содержится в актуальных правилах землепользования и застройки, утвержденных постановлением Администрации Ленинского городского округа Московской области от 30.07.2021.

При таких условиях суд приходит к выводу о том, что оспариваемые сделки совершены на рыночных условиях.

Поскольку арбитражным судом отклонены доводы финансового управляющего о притворности сделок, совершенных с участием конечных приобретателей земельных участков (ФИО6 И ФИО11), а финансовый управляющий просит применить последствия недействительности сделок, предполагающие изъятие земельных участков у конечных приобретателей (ФИО11 и ФИО6) и их возврат в собственность Должника, арбитражный суд квалифицирует данное требование как требование о истребовании имущества из чужого незаконного владения.

При этом арбитражный суд учел, что ФИО6 обладает статусом индивидуального предпринимателя, а ФИО11 представила в материалы дела заявление о признании её добросовестным приобретателем.

Согласно пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Финансовый управляющий ссылается на то, что ФИО11 и ФИО6 при приобретении земельных участков действовали недобросовестно, поскольку они в силу заинтересованности с должником знали или должны были знать о нарушении прав Должника и приобрели земельные участки безвозмездно или по заниженным ценам.

Данный довод финансового управляющего опровергается материалами дела.

Согласно заключению эксперта АНО «Научно-исследовательский институт точных измерений и судебных экспертиз» №147-08-22 ФИО38:

рыночная стоимость 30 земельных участков на дату договора купли-продажи от 19.10.2020, заключенного между ФИО10 и ФИО6, составляет 5 482 029 руб.;

рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0080306:3546 на дату договора купли-продажи от 19.03.2021, заключенного между ФИО6, и ФИО11, составляет 161 700 руб.

В пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2022) указано, что превышение рыночной стоимости имущества над договорной (в том числе более чем на 30%) не свидетельствует об осведомленности покупателя о противоправной цели сделки. В такой ситуации при оценке добросовестности может быть применен критерий кратности, который может быть понижен при наличии высокого спроса на имущество.

Судом установлено, что ФИО6 приобрел имущество за 3 750 000 руб., а ФИО11 – за 3 400 000 руб., то есть в рамках допустимых отклонений (с учетом погрешности любого экспертного исследования).

ФИО6 приобрел 30 земельных участков в 2020 году у ФИО10, который владел земельными участками непрерывно в течение двух лет. При покупке земельных участков ФИО6 в Едином государственном реестре недвижимости отсутствовали какие-либо записи о наличии судебных споров. Перед покупкой земельных участков ФИО6 получил копии квитанций, подтверждающих факт исполнения ФИО10 (продавец) обязанности по оплате стоимости участков перед предыдущим продавцом ООО «Московия-Юг».

В судебном заседании представитель ФИО6 пояснял, что при покупке участков он знал обо всех ограничениях использования земли, однако рассчитывал, что в ходе общественных обсуждений новых правил землепользования и застройки ограничения будут сняты на основании сведений Единого государственного реестра недвижимости о разрешенном использовании участков, исходя из чего и была сформирована цена земельного участка, проданного ФИО11 В материалы дела представлена копия постановления Администрация Ленинского городского округа Московской области от 30.07.2021, согласно которому общественные обсуждения по вопросу прошли в период с 09.02.2021 по 11.03.2021.

ФИО11 приобрела земельный участок у ФИО6 весной 2021 года. Перед покупкой земельного участка ФИО11 получила согласие супруги ФИО6 на продажу участка, получила выписку из Единого государственного реестра недвижимости, в которой отсутствовали какие-либо записи о наличии судебных споров, и обратилась к адвокату, который не выявил при покупке земельного участка никаких правовых рисков (т. 2, л.д. 72-77).

Доказательств, подтверждающих, что ФИО6 и ФИО11 знали или могли знать о том, что земельные участки были отчуждены должником безвозмездно, в материалы дела не представлены. Доказательств, подтверждающих, что ФИО6 и ФИО11 знали или могли знать о том, что лица, у которых они приобрели земельные участки, не имели права на их отчуждение, в материалы дела также не представлены.

Таким образом, финансовый управляющий не опроверг презумпцию добросовестности ФИО6 и ФИО11, поэтому в удовлетворении требования о возврате земельных участков в собственность должника следует отказать.

Вместе с тем, финансовый управляющий также ссылается на недействительность каждой сделки в отдельности на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, по мнению заявителя, все сделки были направлены на вывод активов, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов.

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 5 той же статьи добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу вышеуказанной статьи злоупотребление правом может выражаться в совершении сделки, которая формально соответствует правовым нормам, но осуществлена с противоправной целью.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорные договоры, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Кроме того, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как следует из пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть применены при оспаривании сделок должника-банкрота лишь в исключительных случаях (определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС174886(1), от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5)). При этом судом должен быть установлен именно противоправный сговор лиц с целью вывода средств из имущественной массы должника в ущерб кредиторам или иные согласованные недобросовестные действия сторон, подпадающие под признаки недействительности по статьям 10, 168 РФ.

Иной подход приводит к тому, что содержание пунктов 1 и 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о необходимости доказывания наличия всей совокупности обстоятельств, подлежащих установлению для признания сделки недействительной по статье 61.2, статье 61.3 Закона о банкротстве, что недопустимо.

Таким образом, согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

В обоснование признания оспариваемых сделок недействительными, финансовый управляющий и кредитор указали на существенное занижение цены при продаже спорного земельного участка, наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), что привело к выбытию из конкурсной массы ликвидного актива в ущерб интересам кредиторов.

Между тем, суд полагает, что вмененные нарушения в полной мере укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специальной нормы.

В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие факт проведения расчетов по сделке, совершенной между должником и ООО «Московия-ЮГ», поэтому арбитражный суд приходит к выводу о совершении данной сделки безвозмездно, что предполагает применение презумпции наличия у должника цели причинения вреда, которая ни должником, ни ООО «Московия-Юг» не была опровергнута.

До своей ликвидации ООО «Московия-Юг» по существу не оспорило доводы о неплатежеспособности должника, безвозмездности сделки и причинении ущерба имущественным права в кредиторов в результате её совершения, не дало никаких пояснений об обстоятельствах совершения сделки и причинах, в силу которых оплата по договору не было произведена.

Вместе с тем, арбитражный суд лишен возможности разрешить требование о признании данной сделки недействительной, поскольку в ходе рассмотрения спора ООО «Московия-Юг» было ликвидировано (запись в Едином государственном реестре юридических лиц № 2225001772433 от 01.08.2022).

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанции, суд пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для признания спорных сделок недействительными и применения последствий их недействительности, с которым суд апелляционной инстанции соглашается.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционных жалобах не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

производство по апелляционным жалобам ФИО2 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2022 года по делу № А41-77754/19 прекратить.

Определение Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2022 года по делу № А41-77754/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.



Председательствующий


С.Ю. Епифанцева

Судьи


А.В. Терешин

Н.В. Шальнева