Постановление от 24 июля 2025 г. по делу № А62-7978/2021

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, <...>, тел.: <***>, факс <***>

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тула

Дело № А62-7978/2021

                                                         20АП-2130/2025

Резолютивная часть постановления объявлена  24 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июля 2025 года

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Волошиной Н.А., судей Волковой Ю.А. и  Макосеева И.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ковалёвой Д.А.,  

при участии в судебном заседании: от ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность № 67 АА 1872924 от 13.09.2023), от ФИО3 - ФИО2 (паспорт, доверенность № 67 АА 2044120 от 24.01.2025), от ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность № 67 АА 1990087 от 31.07.2024), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Велес» (далее – ООО «Велес», должник) ФИО6 (паспорт, лично),

рассмотрев в открытом судебном заседании, проводимом посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» (веб-конференция), апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Смоленской области от 21.03.2025 по делу № А62-7978/2021, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ООО «Велес» ФИО7 о привлечении общества с ограниченной ответственностью «ФЕНИКС» (далее – ООО «ФЕНИКС») (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО8, ФИО4, ФИО9 к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности должника ООО «Велес» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Смоленской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Велес».

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 31.08.2022 завершена процедура наблюдения в отношении ООО «Велес», должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим ООО «Велес» утверждена ФИО7

22.03.2023 конкурсный управляющий ООО «Велес» обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «ФЕНИКС», ФИО8,           ФИО4, ФИО9 по обязательствам ООО «Велес»; о приостановлении рассмотрения настоящего обособленного спора в части определения размера субсидиарной ответственности привлеченных лиц до момента окончания расчета с кредиторами.

05.04.2024 представитель конкурсного управляющего уточнил заявленные требования, просил привлечь ООО «ФЕНИКС», ФИО8, ФИО4,             ФИО9 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Велес»; приостановить рассмотрение настоящего обособленного спора в части определения размера субсидиарной ответственности привлеченных лиц до момента окончания расчета с кредиторами. Взыскать с ФИО9 в пользу ООО «Велес» убытки в размере 1 536 700,00 рублей.

Определением суда от 21.03.2025 заявление конкурсного управляющего ООО «Велес» ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «ФЕНИКС», ФИО8, ФИО4, ФИО9 удовлетворено. ООО «ФЕНИКС», ФИО8, ФИО4, ФИО9 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Велес», по основанию невозможности полного погашения требований кредиторов. Производство по рассмотрению заявления для определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 15.04.2025г. (объявлена резолютивная часть) ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в рамках дела о несостоятельности должника ООО «Велес».

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 15.04.2025 (объявлена резолютивная часть) конкурсным управляющим ООО «Велес» утвержден ФИО6

Не согласившись с определением Арбитражного суда Смоленской области от 21.03.2025 о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, ФИО4 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего должника в данной части.

Мотивируя позицию, заявитель указывает на  нарушение судом области норм материального и процессуального  права, несоответствие выводов суда материалам дела.

До судебного заседания от ФИО1 и ФИО3 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором просят определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. Отзыв приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

От конкурсного управляющего ООО «Велес» ФИО6 также поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. Отзыв приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

По существу апелляционной жалобы представитель ФИО4 ответил на вопросы суда, поддержал доводы жалобы.

Представитель ФИО1 и ФИО3 ответил на вопросы суда, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Конкурсный управляющий должника возражал по доводам апелляционной жалобы.

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ или Кодекса).          Возражений относительно проверки судебного акта в оспариваемой части не заявлено.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и  установлено  судом области,  в соответствии со сведениями Единого государственного реестра юридических лиц учредителями (участниками) должника являлись:

-   ФИО8 с 02.09.2020 по настоящее время с долей участия - 33,4%;

-   ФИО4 с 02.09.2020 по настоящее время с долей участия - 33,3%;

-  ФИО9 с 20.09.2017 по 02.09.2020 с долей участия - 100%, а с 02.09.2020 - 33,3%.

Кроме того, ФИО9 являлся руководителем должника с 20.09.2017 по 12.09.2022 (дата введения процедуры конкурсного производства).

Общество с ограниченной ответственностью «ФЕНИКС» (ОГРН <***>, ИНН <***>), по мнению конкурсного управляющего, является выгодоприобретателем по сделкам, приведшим к несостоятельности должника.

Более того, как следует из Единого государственного реестра юридических лиц учредителями (участниками) ООО «ФЕНИКС» являются:

-    ФИО8 с долей участия - 26,6%;

-    ФИО4 с долей участия - 10,1%;

-    ФИО9 с долей участия - 13,3%

-    ФИО10 – 5%

-    ФИО11 – 45%.

Кроме того, ФИО8 является руководителем ООО «ФЕНИКС».

По мнению конкурсного управляющего, ООО "ФЕНИКС", ФИО8, ФИО4, ФИО9 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в связи с совершением (одобрением) ими сделки, не отвечающей интересам должника (пп.1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В частности, по мнению конкурсного управляющего, ФИО4 , как участник должника с долей участия  33,3 %, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за одобрение сделки по отчуждению ликвидного актива общества по подозрительной сделке, которая привела к невозможности осуществления основной хозяйственной деятельности, а также в связи с тем, что ФИО4 является участником (доля 10%) в ООО «Феникс», соответственно  является выгодоприобретателем по сделке.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд области руководствовался следующим.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, аналогичного по содержанию абзацу четвертому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В процессе ведения хозяйственной деятельности Должником и ООО «Феникс» заключена сделка, в результате чего из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, а должник стал отвечать признакам неплатежеспособности.

Так, определением Арбитражного суда Смоленской области от 07.10.2024 по делу № А62-7978-5/2021 заявление конкурсного управляющего ФИО7 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительной сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника общества с ограниченной ответственностью «Велес», удовлетворено; признаны недействительными сделками: договор купли-продажи №2/20 от 14.10.2020, заключенный между ООО «Феникс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) и должником ООО «Велес» (ИНН <***> ОГРН <***>); соглашение о переводе долга, заключённое 16.10.2020 между ООО «Велес» и ООО «Феникс»; соглашение к договору залога движимого имущества от 16.10.2020, заключённое между ООО «Велес» и ООО «Феникс»; применены последствия недействительности сделки: общество с ограниченной

ответственностью «Феникс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) обязано возвратить в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Велес» (ИНН <***>, ОГРН <***>) имущество: одностанционный гиперпресс (усилие прессования 400 тонн) со следующей номенклатурой: поз. 1 Одностанционный пресс; Пресс предназначен для изготовления бордюрных камней и тратуарных плит. поз. 2 Бункер бетона и двойной объемный дозатор; (объем нового бункера бетона 1 куб. м.); поз. 3 Съемник готовой продукции; поз. 4 Электрические соединения; поз. 5 Документация; поз. 6 Запасные части; поз. 7 Форма; поз. 8 Форма для изделия с общими размерами 1003x536x60/80 мм в соответствии с полученными фотографиями и чертежами.

Судом, при рассмотрении указанной сделки, преюдиционно установлено следующее.

Заявление о признании ООО "Велес" несостоятельным (банкротом) было принято к производству 21.09.2021, спорная сделка совершена 14 октября 2020.

На момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку у него имелись неисполненные денежные обязательства, в том числе, перед индивидуальным предпринимателем ФИО1, ФИО12, задолженность перед которыми по состоянию на сентябрь 2020 превышала 20 млн. руб., а в настоящее время включена в реестр требований кредиторов.

Как следует из финансового анализа, выполненного арбитражным управляющим, на протяжении анализируемого периода чистые активы Должника имели отрицательное значения, что свидетельствует о неудовлетворительном финансовом положении предприятия, его убыточности, неликвидности и неправильном управлении. Деятельность предприятия осуществлялась, по существу, не за счет хозяйственной (а именно производственной деятельности), а за счет заимствованных денежных средств. Таким образом, является обоснованным довод конкурсного управляющего (сделанного на основании анализа имеющейся информации) о том, что момент неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов (дата объективного банкротства) наступил, как минимум 31.12.2018.

Приобретателем спорного оборудования является ООО «Феникс», руководителем которого зарегистрирован ФИО8. Он же, одновременно с должностью руководителя, является участником ООО «Феникс» с долей в размере - 26,6%. При этом, ФИО8 является участником ООО «Велес» с долей в размере 33,4%. Два других участника ООО «Велес»: ФИО9 с долей в размере -33,3% от уставного капитала общества и исполняющий обязанности единоличного исполнительного органа общества (генеральный директор) - ФИО4 с долей в размере - 33,3% от уставного капитала общества, также являются участниками ООО «Феникс» с размерами долей 13,3% (ФИО9) и 10,1% (ФИО4) соответственно.

Таким образом, новым приобретателем оборудования является юридическое лицо участниками которого являются все участники ООО «Велес», которые совокупно владеют долей в размере 50% от уставного капитала ООО «Феникс», а также один из участников должника занимает должность руководителя общества.

Оспариваемая сделка (договор купли-продажи от 14.10.2020) не отражена ни в бухгалтерской отчетности ООО «Велес» ни ООО «Феникс». У ООО «Велес» отсутствуют налоговые последствия, связанные с реализацией имущества должника (дополнительные налоги не начислялись).

Регистрация ООО «Феникс» как юридического лица (05.10.2020), т.е. за одну неделю до подписания договора купли-продажи, является обстоятельством, дополнительно указывающим на недобросовестность действия сторон сделки. Тем более, что отчуждение спорного имущества было произведено после образования задолженности перед кредиторами ФИО1 (образование задолженности в период с 30.11.2017 по 12.11.2019 г.), ФИО12 (образование задолженности - с 01.12.2017 г.) в общем размере 23 194 434,76 руб.

Стоимость приобретенного ООО «Велес» имущества, являющегося предметом договора купли-продажи (с учетом контракта и таможенных платежей) составляет 29 501 826,8 руб. (без учета расходов на транспортировку), при этом имущество продается по цене 25 688 700 руб. (по курсу фунта стерлинга на дату заключения договора), а оплата производится в размере 4 000 000,0 руб. (22.10.2021, 03.11.2021, 24.12.2021, 28.12.2021), после принятия заявления кредиторов о признании Должника банкротом, с целью скрыть признаки несостоятельности.

Имущество, являющееся предметом договора купли-продажи, по сути, продолжало находится в распоряжении тех же лиц, участников ООО «Велес», ныне участников ООО «Феникс», которые не утратили контроль над имуществом. ООО «Феникс» осуществляло предпринимательскую деятельность и получало доход от использования оборудования, полученного по сделке. Иного в материалы дела не представлено.

Изъятие актива должника, стоимостью более 25 млн. руб., фактически привело к прекращению хозяйственной деятельности и невозможности осуществлять основной вид деятельности должника, удовлетворить требования кредиторов, вместе с тем позволило ООО «Феникс» организовать идентичное производство (виды деятельности должника и ООО «Феникс» совпадают).

Таким образом, ООО «Феникс» является выгодоприобретателем по сделке, направленной на вывод активов должника, «зеркальной компанией», на которую была переведена хозяйственная деятельность должника.

В абзаце первом пункта 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Субсидиарная ответственность за доведение до банкротства предполагает, что виновные контролирующие лица своими действиями создали ситуацию объективного банкротства (невозможности удовлетворения требований кредиторов).

Доводы представителя ФИО4, о недоказанности конкурсным управляющим влияния ФИО4 на деятельность должника, а также доказательств личного одобрения ФИО4 сделок, приведших к банкротству, были отклонены  судом области  ввиду следующего.

Руководители и участники юридического лица, в том числе бенефициарные владельцы, которые доверили управление деятельностью общества лицам, получившим юридический статус участников общества и, обладая фактическим контролем и экономической заинтересованностью в управлении юридическим лицом, зачастую определяют ключевые решения, влияющие на деятельность общества, в связи с чем они также несут фидуциарные обязанности, обязывающие их действовать добросовестно и разумно в интересах юридического лица, обеспечивая защиту его прав и законных интересов.

Исходя из этого, бенефициарные владельцы не могут быть лишены права на защиту своих корпоративных интересов путем непосредственного предъявления соответствующих исков и заявления требований, направленных на восстановление нарушенных прав и (или) предотвращение негативных имущественных последствий (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 2016 г. N 305-ЭС15-16796 от 31 марта 2016 г. N 305-ЭС15-14197 и др.).

Принимая во внимание то, что возможность оспаривания крупных сделок направлена на защиту владельцев корпорации от несанкционированной фактической ликвидации или реорганизации юридического лица, формальное отсутствие согласия участников на совершение сделки не является безусловным основанием для признания крупной сделки недействительной, если она была заключена директором (представителем) при обстоятельствах, свидетельствующих для добросовестного контрагента о том, что сделка совершается при наличии фактического одобрения или при осведомленности контролирующих участников общества и (или) бенефициарного владельца (пункт 3 статьи 1, пункт 1 статьи 10, абзац четвертый пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

Таким образом, если контролирующие общество участники или бенефициарный владелец выразили свое информированное согласие на заключение сделки, в том числе путем совершения фактических действий, явно свидетельствующих о содержании их волеизъявления, то они лишаются возможности впоследствии заявления требования о признании заключенного договора недействительным как крупной сделки, совершенной в отсутствие корпоративного одобрения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.01.2025 N 305-ЭС24-16398 по делу N А40-206386/2023).

Таким образом, суд области пришел к выводу ,что ФИО4, достоверно зная о совершении ООО «Велес» крупной сделки, а также о принятии и эксплуатации обществом «Феникс» оборудования, являясь участником обоих обществ, своими фактическими действиями одобрил совершение крупной сделки.

Относительно наличия у ФИО4 функций контроля над деятельностью Должника суд исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 2 данной статьи указано, что возможность определять действия должника может достигаться:

1)   в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного

положения;

2)   в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3)   в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4)   иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 данной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)   являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)   имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3)   извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Как следует из материалов дела ФИО4, наравне с ФИО8, ФИО9, является участником как Должника, так и ООО «Феникс». При этом, указанные лица, имеют право совместно распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала обоих обществ.

Сведений о наличии корпоративного конфликта, разногласий относительно принимавшихся решений, между указанными лицами не имеется, стороны на такие обстоятельства и не ссылались.

Суд области пришел к выводу, что фактически, ФИО4, наравне с ФИО8, ФИО9, как участники ООО «Феникс» извлекали выгоду из незаконной сделки по отчуждению имущества.

С учетом изложенного суд признал доказанным наличие оснований для привлечения общества с ограниченной ответственностью «ФЕНИКС» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО8, ФИО4, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Велес», на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения реестра требований кредиторов.

В силу пункта 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

По смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

Реализация имущества должника и расчеты с кредиторами не завершены, размер оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника требований кредиторов, в настоящее время установить невозможно, таких сведений в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о необходимости  привлечь общество с ограниченной ответственностью «ФЕНИКС» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО8, ФИО4, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию невозможности полного погашения требований кредиторов и приостановить производство по рассмотрению заявления для определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Между тем, судом области не учтено следующее.

Как указывалось ранее,  по мнению конкурсного управляющего, ФИО4 , как участник должника с долей участия  33,3 %, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за одобрение сделки по отчуждению ликвидного актива общества по подозрительной сделке, которая привела к невозможности осуществления основной хозяйственной деятельности, а также в связи с тем, что ФИО4 является участником (доля 10%) в ООО «Феникс», соответственно  является выгодоприобретателем по сделке.

Из материалов дела следует, что согласно  выписке из  Единого государственного реестра юридических лиц  единственным участником (100%) и руководителем должника являлся ФИО9. С 02.09.2020 учредителями (участниками) должника являлись:

-   ФИО8 с 02.09.2020 по настоящее время с долей участия - 33,4%;

-   ФИО4 с 02.09.2020 по настоящее время с долей участия - 33,3%;

-  ФИО9 с 2 с 02.09.2020 по настоящее время с долей участия  - 33,3%.

Кроме того, ФИО9 являлся руководителем должника с 20.09.2017 по 12.09.2022 (дата введения процедуры конкурсного производства).

Таким образом,  ФИО4 стал участником должника 02.09.2020 года, почти за месяц до совершения сделки по отчуждению имущества должника (14.10.2020).

При этом конкурсным управляющим не представлено доказательств одобрения ФИО4 сделки должника. В материалы дела не представлены протокол собрания участников общества, в котором ФИО13 выражал свое одобрение на совершение сделки либо был осведомлен о совершении такой сделки. 

В силу положений п. п. 1 и 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В пункте 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве закреплены опровержимые презумпции вины контролирующих должника лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве, Закон N 127-ФЗ) предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В указанных правовых нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Между тем, как следует из положений п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Однако  фактическое руководство обществом ФИО4  не осуществлял; полномочиями совершать сделки от имени должника, основанными на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии, не обладал; должностей главного бухгалтера, финансового директора должника, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника, не замещал.

Как следует из материалов дела, ФИО4 не имеет 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, доказательств того, что его голосов достаточно для одобрения сделки конкурсным управляющим не представлено.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подп. 1 и 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Сам по себе лишь статус учредителя юридического лица не свидетельствует о безусловности оснований для привлечения такого учредителя к субсидиарной ответственности без конкретизированных аргументов о принятии им заведомо неверных управленческих решений.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что каких-либо доказательств того, что ФИО4  имел право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, конкурсным управляющим не представлено. Само по себе участие ФИО4  в Обществе с владением долями, составляющими менее 50% уставного капитала такого Общества, не свидетельствует о том, что он  является  контролирующим должника. (Определение ВС РФ от 27 сентября 2021 г. N 310-ЭС21-16269).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из приведенных положений закона и разъяснений следует, что ответственность контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в результате выполнения обществом указаний контролирующих лиц и такие указания носили заведомо недобросовестный и неразумный характер, например, когда такие лица при наличии у общества достаточных средств для погашения кредиторской задолженности уклонялись от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, скрывали имущество, выводили активы, совершали действия, заведомо ухудшающие финансовое положение общества, и т.п.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абз. 2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве, п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Как следует  из материалов дела, в своем заявлении конкурсный управляющий  указывает, что объективное банкротство  у должника возникло 31.12.2018 года, при этом сделка по отчуждению имущества должника была совершена через два года после указанной даты, т.е. 14.10.2020. Таким образом,  указанная сделка не повлекла за собой возникновение признаков банкротства должника. Кроме того, как следует из  материалов дела, должник продолжал вести хозяйственною деятельность до конца 2020 года ( установлено определением суда от 11.01.2022 по данному делу). Доказательств  обратного суду не представлено. 

Коме того, на дату  объективного банкротства, которую  указывал конкурсный управляющий в своем заявлении (31.12.2018), ФИО4  еще не являлся участником должника, и соответственно не было совершено сделок по отчуждению  имущество должника (14.09.2020).

В судебном заседании в суде апелляционной инстанции  конкурсный управляющий указал на иную дату возникновения объективного банкротства должника – 14.09.2020 года, т.е. с даты свершения сделки по отчуждения  имущества должника.

Судебной коллегий установлено, что  оспариваемой сделкой должник лишился ликвидного имущества должника, без которого невозможно продолжение деятельности общества.

Судебной коллегией установлено, что в реестр требований кредиторов должника включены требования двух кредиторов ФИО1 в размере 10 128 000 руб., ФИО12 в размере 13 066 000 рублей.  Общий размер требований – 23198 000 рублей.  Требования кредиторов основаны  на неисполнении должником обязательств по возврату  займов (как беспроцентных так и процентных, выданных в период с 2017-2019г.г.), обязанность по возврату которых возникла  должника с 14. 09. 2020 года.

Между тем, ФИО4 не был осведомлён о наличии заемных отношений с кредиторами, а также учитывая дату его участия в обществе (02.09.2020), отсутствуют доказательства  осведомленности ответчика о наличии задолженности  должника перед кредиторами.

Кроме того, из материалов дела следует, что ООО «Феникс» возвращено в конкурсную массу должника оборудование, оспоренное по сделке.  Конкурсным управляющим ООО «Велес» с кредитором ФИО1 был заключен договор от 22.05.2025 года безвозмездного ответственного хранения имущества должника, согласно которому по акту приема-передачи передано оборудование, находящееся в конкурсной массе должника  общей рыночной стоимостью 21 947 000 рублей.

Судебная коллегия дополнительно отмечает, что кроме оспоренного по сделке оборудования, у должника имелось и иное оборудование, рыночной стоимостью 11 543 000 рублей.

 Как следует из материалов дела, ответчиком по сделке по отчуждению  имущества должника является ООО «Феникс».

Как следует из Единого государственного реестра юридических лиц учредителями (участниками) ООО «ФЕНИКС» являются:

-    ФИО10 – 5%

-    ФИО11 – 45%.

-    ФИО8 с долей участия - 26,6%;

-    ФИО4 с долей участия - 10,1%;

-    ФИО9 с долей участия - 13,3%.

Кроме того, ФИО8 является руководителем ООО «ФЕНИКС».

Суд учитывает разъяснения п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 согласно которым в соответствии с подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе, принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Между тем, ФИО4 не является выгодоприобретателем  по сделке с должником, кроме того, доля его участия (10,1 %) не позволяет  прийти к выводу о том, что он является контролирующим ООО «Феникс» лицом.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии  оснований  для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.

В связи с чем, определение Арбитражного суда Смоленской области от 21.03.2025 по делу   № А62-7978/2021 в обжалуемой части подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Смоленской области от 21.03.2025 по делу                         № А62-7978/2021 в обжалуемой части отменить.

Заявление конкурсного управляющего ООО «Велес» в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.


Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Н.А. Волошина

Ю.А. Волкова

И.Н. Макосеев