Постановление от 10 августа 2020 г. по делу № А56-65568/2018



ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-65568/2018
10 августа 2020 года
г. Санкт-Петербург
/сд2


Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 августа 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Тойвонена И.Ю.

судей Барминой И.Н., Герасимовой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания: Барабановым С.В.

при участии:

от финансового управляющего должника Зыкова М.А.: Карпачев Р.О. по доверенности от 27.07.2020

от Чернеги А.С.: Новокшенова Е.В. по доверенности от 23.01.2020

от Ивановой Е.С.: Лялин Р.Н. по доверенности от 18.06.2020

от ПАО «Банк Санкт-Петербург»: Бредихин А.В. по доверенности от 23.04.2020

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-12221/2020) Чернеги Александра Сергеевича

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.04.2020 по делу № А56-65568/2018/сд2 (судья Лобова Д.В.), принятое по заявлению финансового управляющего Сохена А.Ю. к Чернеге Александру Сергеевичу об оспаривании сделки должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина Зыкова Максима Александровича

третьи лица: 1) Алексеева Лариса Владимировна, 2) Иванова Екатерина Сергеевна 3) Зыкова Мария Александровна

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина Зыкова Максима Александровича

установил:

ПАО Банк «Санкт-Петербург» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании Зыкова Максима Александровича (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 17.01.2019 в отношении должника введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина сроком на 6 месяцев, то есть до 10 июня 2019 года, финансовым управляющим в деле о банкротстве утвержден член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное Агентство Арбитражных Управляющих» Сохен Алексей Юрьевич.

В суд поступило заявление финансового управляющего Сохена А.Ю. об оспаривании сделки должника, в котором заявитель просил признать недействительным договор купли-продажи квартиры б/н от 30.03.2017, заключенный между Зыковым Максимом Александровичем и Чернегой Александром Сергеевичем, а также дополнительное соглашение № 1 от 11.04.2017 к договору купли-продажи квартиры б/н от 30.03.2017, применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с Чернеги А.С. денежных средств в размере 71 795 000 руб.

Также в суд поступило заявление финансового управляющего Сохена А.Ю. об оспаривании сделки должника, в котором заявитель просил: 1. Признать недействительными (ничтожными) сделки по купле-продаже паев в ГСК «Венеция», дающих право пользования парковочными местами № 41 и № 54 в подземном гараже жилого дома, расположенного адресу: г. Санкт-Петербург, ул. Депутатская, д. 34, лит. А, совершенных между Зыковым М.А. и Чернегой А.С. 30.03.2017 г. 2. Применить последствия ничтожности сделок в виде обязания Чернеги А.С. возвратить в конкурсную массу Зыкова М.А. паи в ГСК «Венеция», дающие право пользования парковочными местами № 41 и № 54 в подземном гараже жилого дома, расположенном по адресу: г. Санкт-Петербург, ул. Депутатская, д. 34, лит. А.

Определением от 28.05.2019 суд первой инстанции объединил в одно производство заявления об оспаривании сделки должника № А56-65568/2018/СД.2 и № А56-65568/2018/СД.4 с присвоением объединенному обособленному спору номера А56-65568/2018/сд.2.

В порядке, предусмотренном ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ, финансовый управляющий в суде первой инстанции уточнил требование и просил: 1. Признать недействительным договор купли-продажи квартиры б/н от 30.03.2017, заключенный между Зыковым Максимом Александровичем и Чернегой Александром Сергеевичем и дополнительное соглашение № 1 от 11.04.2017 к договору купли-продажи квартиры б/н от 30.03.2017. 2. Применить последствия недействительности сделки (купли-продажи квартиры) в виде взыскания с Чернеги А.С. в конкурную массу должника 85 500 000 руб. 3. Признать недействительными (ничтожными) сделки по купле-продаже паев в ГСК «Венеция», дающие право пользования парковочными местами № 41 и № 54 в подземном гараже жилого дома, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, ул. Депутатская, д. 34, лит.А, совершенные между Зыковым М.А. и Чернегой А.С. 30.03.2017. 4. Применить последствия недействительности сделок (по купле-продаже паев в ГСК «Венеция») в виде взыскания с Чернеги А.С. в конкурсную массу Зыкова Максима Александровича 5 800 000 руб.

Уточнения приняты судом.

Определением от 14.05.2019 суд первой инстанции привлек к рассмотрению настоящего заявления Зыкову Марию Александровну.

Кроме того, к участию в обособленном споре судом первой инстанции привлечены в качестве третьих лиц без самостоятельных требований Иванова Е.С. и Алексеева Л.В.

Определением от 16.07.2019 по делу № А56-65568/2018/сд.2 суд первой инстанции назначил по настоящему обособленному спору судебную оценочную экспертизу, проведение которой поручил эксперту ООО «Бюро экспертиз и консультаций №1» Голубевой Аглае Викторовне. Перед экспертом был поставлен следующий вопрос: Какова рыночная стоимость квартиры общей площадью 193,3 кв.м., расположенной по адресу: Санкт-Петербург, ул. Депутатская, д. 26, лит. А, кв. 54, кадастровый номер: 78:07:0003018:2324 по состоянию на 30.03.2017?

В суд первой инстанции 13.12.2019 поступило заключение эксперта № 735-19 от 09.12.2019, в котором изложен следующий вывод: рыночная стоимость объекта недвижимости: квартиры, общей площадью 193,3 кв.м., расположенной по адресу: Санкт-Петербург, ул. Депутатская, д. 26, лит.А, кв. 54, кадастровый номер: 78:07:0003018:2334 по состоянию на 30.03.2017 составляет 85 500 000 руб.

21.01.2020 Чернегой А.С. заявлено ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы. В целях установления недостоверности выводов эксперта, ответчик обратился в несколько специализированных организаций за получением рецензии на заключение эксперта и оценки стоимости объекта исследования на 30.03.2017 г., а именно: - ООО «СИНЭО» - ООО «СевЗапЭксперт» - ООО «Оценка и экспертиза». При этом, Чернега А.С. указал, что во всех случаях специалисты, имеющие стаж работы и опыт 12-17 лет, провели осмотр объекта исследования, прилегающей к дому территории, установили, что экспертом в нарушение ст.ст. 4, 8 ФЗ от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», необъективно установлены характеристики исследуемого объекта недвижимости. Объект исследования не имеет видовых характеристик (вид на воду, р.Малая Невка), тогда как фактически окна выходят ул.Эсперова и строительную площадку клубного дома «Эспер клаб». Кроме того, эксперт произвел сравнение с аналогом № 1, имеющим площадь 195 кв.м на 4-м этаже того же дома, тогда как объектов, имеющих сходные характеристики по площади, на данном этаже не имеется, что усматривается из поэтажного плана объекта, предоставленного застройщиком. По мнению ответчика, неправильно определение характеристик объекта исследования повлияло на существенное завышение экспертом его цены, и привело к недостоверному выводу. Методика оценки исключает возможность сравнения объекта исследования с несуществующими объектами или с самим объектом исследования. Также специалист ООО «СИНЭО» отметил, что экспертом в нарушение п.5 Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости» - ФСО № 7 неверно указано состояние объекта («без отделки/хорошее»), не указывается источники получения информации по ценообразованию (нарушение п.5 Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости» - ФСО № 7), что исключает возможность проверки объективности выводов эксперта, неверно указаны коэффициенты согласно Справочника оценщика недвижимости-2016, неправильно применяются индексы (коэффициенты корректировки за соответствующий год, а именно -14%, вместо подлежащих применению -18%), имеются противоречия между разделами заключения, не указаны данные о цене на копиях интернет страниц - стр. 34-35 заключения, ряд прочих нарушений, Объективная стоимость квартиры определена всеми специалистами на 30.03.2017 г. округленно 59-61 млн. руб. Также Чернегой А.С. получена справка «ENGEL & VOLKERS» (ООО «ЕВ Санкт-Петербург», агентство элитной недвижимости), которое занималось реализацией квартир в доме на ул. Депутатской, 26, которое ссылалось на конкретные результаты реализации видовых и не видовых квартир, а также указывало, что квартиры с видом на улицу Эсперова выходят на строящийся дом и не пользуются спросом, в отличие от видовых квартир, что приводит к цене, не превышающей 300 тысяч рублей за 1 кв.м. Получены заключенные договоры о реализации квартир в том же доме (договор купли-продажи квартиры от 11 декабря 2018 г. площадью 136,5 кв..м по цене 43 000 000 руб., т.е. 315 тыс.руб./1 кв.м. и договор купли-продажи от 14.06.2017 г. площадь квартиры 237,3 кв.м - 41 749 102 руб., т.е. 176 тыс. руб./1 кв.м). Чернега А.С. считал, что представленное заключение ООО «БЭК № 1» (эксперт Голубева А.В.) содержит недостоверную информацию, противоречия, необъективные и недостоверные выводы, не соответствует требованиям ст.ст. 4, 8 ФЗ от 31.05.2001г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», требованиям ФСО № 7 «Оценка недвижимости».

В суде первой инстанции Чернега А.С. просил назначить по делу повторную экспертизу по ранее поставленному судом вопросу, поручив ее проведение ООО «Центр судебных экспертиз Северо-Западного округа» (191014, Санкт-Петербург, ул.Некрасова, д.21).

В свою очередь, кредитор Брускин Б.М. обратился в два экспертных учреждения Санкт-Петербурга - Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет» (далее СПбГАСУ) и ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» с постановкой аналогичного вопроса. В выводах, содержащихся в заключении специалиста по оценке рыночной стоимости квартиры, расположенной по адресу: СПб, Петроградский район, Депутатская ул. д. 26, кв. 54, по состоянию на 30.03.2017 СПбГАСУ указано: рыночная стоимость квартиры, расположенной но адресу: СПб, Петроградский район, Депутатская ул. д. 26, кв. 54, по состоянию на 30.03.2017 (округленно) составляет 89 321 000 руб. Согласно отчету ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» №А19/Т-9-ОН от 09.12.2019 рыночная стоимость квартиры общей площадью 193,3 кв.м., расположенной по адресу: Санкт-Петербург, ул. Депутатская, д. 26, лит. А, кв. 54, кадастровый номер: 78:07:0003018:2324 по состоянию на 30.03.2017 составляет 82 544 000 руб.

Представитель ПАО «Банк Санкт-Петербург» в суде первой инстанции поддержал правовую позицию финансового управляющего, возражал против проведения повторной судебной экспертизы. По мнению представителя Банка, указанное ходатайство заявлено на том основании, что заключение эксперта выполнено с грубыми нарушениями федерального законодательства и методики проведения экспертных исследований, а именно: объект оценки не имеет видовых характеристик (вид из окон), состояния (с отделкой/без отделки), а также ответчиком приведены данные заключенных сделок купли-продажи квартир в указанном доме по более низким ценам. Ознакомившись с заявлением финансового управляющего имуществом Зыкова М.А. - Сохена А.Ю., Банк, полагая его обоснованным, и подлежащим удовлетворению 23.01.2020 направил в суд соответствующий отзыв.

Представителем Зыковой Марии Александровны в дело направлено заявление о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, в котором она, поддерживая доводы ответчика по делу, просила назначить повторную экспертизу стоимости спорного объекта в связи с тем, что считает заключение экспертного учреждения необъективным и содержащим непроверенную информацию. Зыкова М.А. указала, что для проверки достоверности выводов экспертного заключения ООО «БЭК №1» от 09.12.2019 г. № 735-19 получила заключение ООО «Эксперт-Оценка» от 09.01.2020 г., согласно которому заключение эксперта №735-19 от 09.12.2019 г. выполнено с нарушениями Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и методологии оценочной деятельности, содержит методологические ошибки и нарушения достоверности информации в связи с чем, рассчитанная величина рыночной стоимости не является рыночной величиной объекта исследования. По мнению специалиста ООО «Эксперт-Оценка», рыночная стоимость жилой квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, ул. Депутатская, д. 26, лит. А, кв. 54, общей площадью 193,3 кв.м., кадастровый номер: 78:07:0003018:2324 по состоянию на 30.03.2017 г., округленно составляет 61 200 000 руб.

Также, ответчиком в суд представлено ходатайство о вызове эксперта Голубевой А.В. в судебное заседание для дачи пояснений и ответов на дополнительные вопросы. Данное ходатайство было удовлетворено судом. В судебном заседании 24.01.2020 судом удовлетворено ходатайство Чернеги А.С. об участии в судебном заседании в качестве специалиста-оценщика Якуповой Ады Сергеевны, а также проведения опроса эксперта Голубевой А.В. с участием специалиста Якуповой А.Ю.

Суд первой инстанции не установил оснований для удовлетворения ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы, со ссылкой на то, что в экспертном заключении № 735-19 от 09.12.2019 содержатся полные, ясные формулировки и однозначные выводы по поставленным вопросам, противоречия отсутствуют, а представленное заключение соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ, в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения.

При этом, суд первой инстанции отметил, что экспертное исследование было произведено экспертом на основании документов, представленных судом. Данные документы содержали неточность относительно видовых характеристик спорного объекта. В судебном заседании 24.01.2020 эксперт Голубева А.В. представила дополнение к заключению эксперта от 09.12.2019 № 735-19, следующего содержания: «Принимая во внимание уточненные данные по видовым характеристикам квартиры, расположенной по адресу: ул. Депутатская, д. 26, являющейся объектом исследования, эксперт делает вывод об итоговой рыночной стоимости равной 78 600 000 руб.».

Также в судебном заседании 24.01.2020, по ходатайству Чернеги А.С., в качестве свидетеля допрошен Радевич Константин Петрович., который пояснил, что является личным водителем ответчика и 12.05.2017 по поручению Чернеги А.С. им произведена валютно-обменная операция по обмену 190 000 долларов США на рубли, что в рублевом эквиваленте составило 10 801 500 руб.

Финансовый управляющий, представитель Брускина Б.М., представитель Банка высказали сомнения относительно данных показаний, указав на то, что в связи с наличием трудовых отношений Радевич К.П. находится в подчинении у Чернеги А.С.

Определением от 20.04.2020 суд первой инстанции признал недействительным договор купли-продажи квартиры б/н от 30.03.2017, заключенный между Зыковым Максимом Александровичем и Чернегой Александром Сергеевичем и дополнительное соглашение № 1 от 11.04.2017 к договору купли-продажи квартиры б/н от 30.03.2017. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Чернеги Александра Сергеевича в конкурсную массу Зыкова Максима Александровича денежных средств в сумме 78 600 000 руб. Признаны недействительными сделки купли-продажи паев от 30.03.2017 в ГСК «Венеция», дающие право пользования парковочными местами № 41 и № 54 в подземном гараже жилого дома, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, ул. Депутатская, д. 34, лит. А, заключенные между Зыковым Максимом Александровичем и Чернегой Александром Сергеевичем. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с Чернеги Александра Сергеевича в конкурсную массу Зыкова Максима Александровича денежных средств в размере 5 800 000 руб. В остальной части заявления отказано. Взысканы с Чернеги Александра Сергеевича в пользу Зыкова Максима Александровича расходы по оплате госпошлины в сумме 12 000 руб.

В апелляционных жалобах Чернега А.С. и Иванова Е.С. не согласились с выводами суда первой инстанции, изложенными в вышеназванном определении, полагая их необоснованными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Податели жалоб полагали, что финансовый управляющий в своем заявлении не обосновал причины оспаривания сделок по общегражданским основаниям, как и не доказал наличие применения положений ст.ст. 10, 168 ГК РФ к совершенным между должником и Чернегой А.С. сделкам. Податели жалоб полагали, что оспариваемые управляющим сделки не имели своей целью злоупотребление гражданскими правами, не были направлены на причинение вреда должнику и его кредиторам, в условиях отсутствия какой-либо заинтересованности между должником и Чернегой А.С., при наличии в действиях Чернеги А.С., как покупателя, добросовестности и разумности, ожидаемые от участника гражданского оборота. Податели жалобы ссылались на то, что спорные сделки совершались на возмездной основе, при согласовании воли сторон относительно формирования их условий, в том числе в отношении договорной цены, отвечающей критериям рыночной стоимости приобретаемых Чернегой А.С. у Зыкова М.А. объектов, при отсутствии у Чернеги А.С. сведений относительно несостоятельности и финансовой неплатежеспособности Зыкова М.А., как продавца. Кроме того, Чернега А.С. в своей апелляционной жалобе дополнительно указывал на доказанность своей платежеспособности в период совершения оспариваемых сделок и доказанность осуществления расчетов с Зыковым М.А., в условиях достижения с Зыковым М.А. соответствующих договоренностей относительно условий сделки, в том числе влияющих на определение и формирование окончательной продажной стоимости объектов (квартиры и паев на приобретение машино-мест, с учетом характеристик и месторасположения объектов). Податели жалоб также ссылались на представление суду необходимых сведений относительно исполнения условий сделок со стороны покупателя, считали относимыми и допустимыми представленные доказательства относительно осуществления расчетов с Зыковым М.А., при недоказанности со стороны управляющего и должника какой-либо фальсификации со стороны покупателя. Кроме того, податели жалобы полагали, что экспертное заключение, подготовленное в рамках судебной экспертизы экспертом ООО «БЭК №1» Голубевой А.В. содержит в себе существенные недостатки и выводы данной экспертизы не могут быть положены в качестве надлежащего определения рыночной стоимости объектов. Подателями жалоб, в частности Чернегой А.С., также указывалось на необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайства Чернеги А.С. о проведении повторной экспертизы. Податели апелляционных жалоб просили отменить определение суда первой инстанции и отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего.

В отзыве ПАО «Банк Санкт-Петербург» просит определение суда первой инстанции от 24.04.2020 оставить без изменения, считая судебный акт законным и обоснованным.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке ст.156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

До начала судебного заседания от финансового управляющего Джанаева З.Э. поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие в порядке статьи 156 АПК РФ и письменные пояснения от Ивановой Е.С., в которых она поддерживает ходатайство Чернеги А.С. и просит суд назначить по настоящему делу повторную экспертизу.

В судебном заседании апелляционного суда представители Чернеги А.С. и Ивановой Е.А. поддерживая доводы апелляционных жалоб, поддержали ходатайство о назначении повторной экспертизы, просили назначить по делу повторную судебную экспертизу на предмет установления действительной рыночной стоимости отчужденной по оспариваемой сделке купли-продажи квартиры.

Представитель Банка возражал, просил отказать как в назначении экспертизы, так и в удовлетворении жалоб и оставить определение суда первой инстанции без изменений.

Заслушав пояснения участвующих в деле лиц, изучив имеющиеся в деле материалы, суд апелляционной инстанции принял к рассмотрению ходатайства Чернеги А.С. и Ивановой Е.С. о проведении в рамках настоящего обособленного спора повторной экспертизы по вопросу определения рыночной стоимости объекта, который являлся предметом одной из оспариваемых сделок, с осуществлением ряда запросов к предложенные участвующими в деле лицами экспертные организации

В судебном заседании 30.07.2020 после заслушивания пояснений представителей участвующих в деле лиц, включая представителей подателей апелляционных жалоб, финансового управляющего и Банка (кредитора) относительно ходатайства о проведении повторной экспертизы и в части доводов по существу апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии необходимости в проведении повторной экспертизы и о возможности принятия апелляционным судом судебного акта по существу доводов апелляционных жалоб по имеющимся в деле материалам.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 13 сентября 2016 года Чернега Александр Сергеевич и Зыков Максим Александрович заключили предварительный договор купли-продажи, в соответствии с п. 1.1.1 которого стороны обязуются в дальнейшем заключить основной договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, ул. Депутатская, д.26, лит. А, кв.54. Стоимость квартиры определена в п 2.1.1 предварительного договора и составила 71 795 000 руб.

В соответствии с п.2.2 предварительного договора, в целях исполнения покупателем (Чернегой А.С.) обязательств по заключению основного договора, он перечислил 12 000 000 руб. на счет продавца (Зыкова М.А.) в целях погашения кредита перед Банком ВТБ 24 (ПАО), в залоге у которого находились права на указанную квартиру. Данное обязательство Чернегой А.С. исполнено в полном объеме платежным поручением № 1 от 16.09.2016 г. на сумму 12 000 000 руб.

В соответствии с п. 1.8 предварительного договора, основной договор подлежит заключению не позднее 09.03.2017 г.

В соответствии с п.5.2 предварительного договора, сторона, уклоняющаяся от заключения основного договора, обязана уплатить пострадавшей стороне штраф в размере 5 000 000 руб.

В соответствии с п.5.4 предварительного договора, в случае нарушения срока заключения основного договора со стороны продавца, он возвращает покупателю всё полученное по договору (уплаченные 12 000 000 руб.).

В виду незаключения основного договора купли-продажи в установленный срок у Зыкова М.А. возникла обязанность по возврату 12 000 000 руб. и выплате штрафа в 5 000 000 руб.

На этом основании Чернега А.С. обратился в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга с заявлением о взыскании штрафа в размере 5 000 000 руб. и обеспечительного платежа в размере 12 000 000 руб. В своём исковом заявлении Чернега А.С. указывал, что Зыков М.А. направил обеспечительный платеж не на погашение кредита, как был обязан, а на личные нужды (гражданское дело №2- 520/2017).

В дальнейшем, 30.03.2017 года Чернега Александр Сергеевич и Зыков Максим Александрович заключили договор купли-продажи квартиры б/н от 30.03.2017., что послужило основанием для отказа Чернеги А.С. от искового заявления в отношении Зыкова М.А. в части взыскания санкций ит обеспечительного платежа.

В соответствии с п.2.1 указанного договора купли-продажи стоимость квартиры определена в размере 66 795 000 рублей, т.е. на 5 000 000 рублей меньше, чем в предварительном договоре. Указанный договор купли-продажи зарегистрирован Управлением Росреестра по Санкт-Петербургу 03.04.2017 г.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что обращает на себя внимание тот факт, что первичное право собственности на квартиру было зарегистрировано за Зыковым М.А. лишь 27.03.2017 года, т.е. за 3 дня до заключения договора купли-продажи, несмотря на то, что квартира была передана ему 27.12.2012 (Акт приема-передачи квартиры от 27.12.2012). Таким образом, как посчитал суд первой инстанции, ранее указанной даты Зыков М.А. фактически не являлся собственником указанной квартиры, а лишь был участником долевого строительства в соответствии с договором №4484/0412-Д34 от 05.04.2012 года, что подтверждается также текстом п. 1.1.1 предварительного договора, где указано, что существует ограничение в виде ипотеки имущественных прав по вышеназванному договору долевого участия в пользу Банка ВТБ24 (ПАО).

Кроме того, суд первой инстанции в обжалуемом определении отметил, что в соответствии с документами, полученными от АО «СКВ СПБ», договор № 4484/0412-Д34 от 05.04.2012 был исполнен сторонами в полном объеме, между Зыковым М.А. и АО «СКВ СПБ» 27.12.2012г. был подписан акт приема-передачи квартиры. Таким образом, как посчитал суд первой инстанции, Зыков М.А. на протяжении более 4,5 лет необоснованно уклонялся от регистрации права собственности на соответствующее имущество, очевидно, скрывая такое имущество от возможного обращения взыскания на него. Предварительный договор купли-продажи являлся, по сути, предварительным договором цессии по договору долевого участия, поскольку право собственности на продаваемый объект недвижимого имущества, за Зыковым М.А. (продавцом) на момент заключения соответствующей сделки зарегистрировано не было. Соответственно, как указал суд первой инстанции, в связи с получением права собственности на квартиру, её стоимость никак не могла уменьшиться на 5 000 000 руб. по сравнению с её стоимостью по договору долевого участия в строительстве, напротив, цена должна была возрасти, поскольку продажа зарегистрированного объекта недвижимого имущества порождает меньше потенциальных проблем при регистрации перехода права, нежели оформление сделки по уступке права требования по договору долевого участия.

Суд апелляционной инстанции полагает, что вышеназванные обстоятельства, применительно к срокам регистрации Зыковым М.А. своего права собственности, наряду с договоренностями Зыкова М.А. с Чернегой А.С. в части формирования в 2016 году условий предварительного договора, определения условия о возможных штрафных санкциях, последующее уменьшение цены не свидетельствуют о каких-либо злоупотреблениях гражданскими правами данными участниками гражданского оборота и не могут служить каким-либо основанием для постановки вывода относительно порочности волеизъявлений Зыкова М.А., как продавца, и Чернеги А.С., как покупателя соответствующих объектов недвижимости (в частности, квартиры). Апелляционный суд исходит из того, что исполнение Зыковым М.А. своих обязательств в 2012 году как первичного покупателя и участника долевого строительства в части внесения соответствующих взносов и платежей, как и отсутствие к нему претензий со стороны застройщика, фактически свидетельствовало о том, что Зыков М.А. полагал и рассматривал себя в качестве законного приобретателя жилого помещения, при отсутствии какого-либо спора о праве в отношении статуса первичного приобретателя. В свою очередь, последующее волеизъявление Зыкова М.А. в части формирования условий предварительного договора купли-продажи с Чернегой А.С., с указанием на обременения залоговыми правами и с достижением соответствующих договоренностей по вопросу погашения долга перед залоговым кредитором (Банком ВТБ), наряду с совершением со стороны Зыкова М.А. действий относительно регистрации правомочий собственника, с последующим формированием условий основного договора купли-продажи, не указывают на недобросовестный характер действий как Зыкова М.А., так и Чернеги А.С., исходя из намерения данных лиц совершить возмездную сделку купли-продажи на согласованных и приемлемых для себя условиях, при отсутствии у Чернеги А.С. каких-либо признаков аффилированности и заинтересованности по отношению к Зыкову М.А.

Суд первой инстанции в определении указал, что 11.04.2017 г. стороны заключили дополнительное соглашение №1 к договору купли-продажи квартиры, которым установили стоимость квартиры в размере 61 795 000 рублей, т.е. ниже ещё на 5 000 000 рублей по сравнению с основным договором купли продажи. Данное снижение цены, как полагал суд первой инстанции, не обосновано ничем, что, по мнению суда, очевидно указывает на несоответствие условий сделки рыночным условиям и обычаям делового оборота при совершении аналогичных сделок. При этом обе стороны сделки не могли не быть осведомлены о настоящей рыночной стоимости квартиры, поскольку соответствующая стоимость была указана в предварительном договоре купли-продажи. Суд первой инстанции также обратил внимание на порядок оплаты, предусмотренный основным договором от 30.03.2017 г., с учетом того, что стоимость квартиры обозначена в 66 795 000 рублей. - 12 000 000 руб. внесены обеспечительным платежом. - 11 000 000 руб. оплачиваются с использованием безотзывного аккредитива в АО «Сбербанк России». - 10 000 000 руб. оплачиваются в безналичной форме на расчетный счет Зыкова М.А. в срок до 10.07.2017 г., - 33 795 000 руб. оплачиваются в безналичной форме на расчетный счет Зыкова М.А. в срок до 01.09.2017 г. Затем в дополнительном соглашении № 1 от 11.04.2017 г. предусмотрен следующий порядок оплаты. Стоимость квартиры обозначена в 61 795 000 рублей. - 12 000 000 руб. внесены обеспечительным платежом. - 10 266 640 руб. оплачиваются в безналичной форме на расчетный счет Зыкова М.А. в течение 10 рабочих дней с даты государственной регистрации права на квартиру (дата государственной регистрации права на квартиру - 03.04.2017 г., соответственно платеж не позднее 18.04.2017 г.). - 733 360 руб. оплачивается в течение 10 рабочих дней с даты государственной регистрации права на квартиру (дата государственной регистрации права на квартиру - 03.04.2017 г., соответственно платеж не позднее 18.04.2017 г.) на расчетные счета ТСН «ТСЖ Депутатская, 34» в счет оплаты коммунальных платежей продавца и ГСК «Венеция» в счет оплаты членских взносов за машиноместа. - 10 000 000 руб. оплачиваются в безналичной форме на расчетный счет Зыкова М.А. в срок до 10.07.2017 г. - 28 795 000 руб. оплачиваются в безналичной форме на расчетный счет Зыкова М.А. в срок до 01.09.2017 г. Затем в дополнительном соглашении № 2 от 12.05.2017 г. стороны указали, что последние платежи в 10 000 000 руб. и 28 795 000 руб. могут быть совершены также и наличными денежными средствами. Суд также отметил, что указанное дополнительное соглашение № 2 было представлено Чернегой А.С. в рамках гражданского дела №2-10890/2017 в Приморском районном суде. В рамках данного гражданского дела Чернега А.С. обратился в Приморский районный суд с заявлением об освобождении от ареста дебиторской задолженности Зыкова М.А., а именно 43 795 000 руб., неоплаченных Чернегой А.С. за спорную квартиру. Также в рамках данного гражданского дела Чернега А.С. представил расписки Зыкова М.А. от 12.05.2017 г., 15.05.2017 г., 16.05.2017 г. и 17.05.2017 г. о получении наличных денежных средств в общей сумме 38 795 000 рублей. В тексте данных расписок указано, что при получении денежных средств присутствовали гр. Иванова Екатерина Сергеевна и гр. Алексеева Лариса Владимировна.

Финансовый управляющий полагает, что указанное дополнительное соглашение № 2, а также расписки в получении денежных средств, были составлены исключительно для сокрытия имущества (денежных средств) от обращения на него взыскания кредиторами должника. При этом на момент совершении сделки у Зыкова М.А. имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами со значительной просрочкой, в частности перед Брускиным Б.М. по договорам займа от 16.09.2015, от 16.03.2016, впоследствии подтвержденные решениями суда общей юрисдикции в 2017 году., перед Андреевым Р.А. по договору займа между от 02.07.2016 г., что подтверждаются решением Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 05.03.2018г. по делу № 2-522/2018, вступившим в законную силу. В этой связи суд первой инстанции указал на то, что оспариваемые договоры между должником и Чернегой А.С. были заключены при наличии крупных денежных обязательств перед кредиторами, а заключение договора купли-продажи квартиры повлекло за собой отчуждение принадлежащего должнику ликвидного имущества по значительно заниженной стоимости. Суд первой инстанции в обжалуемом определении сделал вывод о том, что со стороны Зыкова М.А. фактически допущено злоупотребление правом, направленное на недопущение обращения взыскания на ранее принадлежавшее ему имущество, занижена стоимость имущества, сокрыты якобы полученные денежные средства, а со стороны покупателя по оспариваемой сделке - Чернеги А.С. - злоупотребление правом заключается в том, что он намеренно заключил сделку по заниженной цене, осознавая реальную стоимость передаваемого имущества, а также способствовал должнику в сокрытии денежных средств от взыскания, передавая их в наличной форме. Суд также сослался на то, что отсутствуют доказательства фактической возможности покупателя предоставить именно наличные денежные средства в указанном размере. Также в ходе проведения процедуры банкротства гражданина Зыкова М.А., финансовым управляющим было установлено, что должником 30.03.2017 года была совершена сделка по отчуждению в пользу Чернеги А.С. принадлежащих должнику на праве собственности паев в Гаражно-строительном кооперативе «Венеция» (ИНН 7838446170), дающих право пользования парковочными местами № 41 и № 54 в подземном гараже жилого дома, расположенного адресу: г. Санкт-Петербург, ул. Депутатская, д. 34, лит. А. При этом пунктами 2.1.2 и 2.1.3 предварительного договора купли-продажи от 13.09.2016 г. установлена цена в за соответствующие паи в размере 2 500 000 рублей за парковочное место № 54 и 3 300 000 рублей за парковочное место № 41. Согласно п. 1.9 предварительного договора основные договоры купли-продажи квартиры, а также паев в ГСК «Венеция» подписываются одновременно. Договором купли-продажи квартиры от 30.03.2017 г. предусмотрено отчуждение в пользу Чернеги А.С. квартиры, расположенной по адресу: г. Санкт-Петербург, ул. Депутатская, д. 26, лит. А, кв. 54. Кроме того, пунктом 1.8 данного договора стороны договорились о том, что Чернега А.С. заинтересован в приобретении им одновременно с квартирой также паев в ГСК «Венеция», принадлежащих Зыкову М.А., а также нежилого помещения, принадлежащего матери должника. При этом указано, что «в этой связи настоящий договор подписывается одновременно с договорами купли-продажи объектов, указанных в настоящем пункте».

Таким образом, одновременно с квартирой, принадлежавшей должнику, право собственности на паи в ГСК «Венеция» также перешло к Чернеге А.С. По мнению финансового управляющего, указанная сделка купли-продажи паев в ГСК «Венеция» является совершенной с противоправной целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания кредиторов, что влечет ничтожность в соответствии со ст. 168 ГК РФ, а также со злоупотреблением правом, поскольку сторонами необоснованно согласована цена, по которой соответствующие паи приобретались Зыковым М.А. у первоначального собственника в 2012 году.

13 сентября 2016 года Чернега Александр Сергеевич и Зыков Максим Александрович заключили предварительный договор купли-продажи, в соответствии с п. 1.1.1 которого стороны обязуются в дальнейшем заключить основной договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, ул. Депутатская, д.26, лит. А, кв.54. Пунктами 1.1.2 и 1.1.3 стороны также обязались заключить основные договоры купли-продажи паев в ГСК «Венеция», дающих право пользования пар ковочными 11 А56-65568/2018 местами № 41 и № 54 в подземном гараже жилого дома, расположенного адресу: г. Санкт-Петербург, ул. Депутатская, д. 34, лит. А. Стоимость паев, как указывалось ранее, сторонами определена в размере 3 300 000 рублей и 2 500 000 рублей, соответственно. При этом, паи в ГСК «Венеция» принадлежали Зыкову М.А. на основании договоров № 18-1/Д34 от 13.10.2012 г. и № 19-1/Д34 от 13.10.2012 г., о содержании которых Чернега А.С., как указал суд первой инстанции, не мог не знать, что следует из текста предварительного договора (пункт 1.2), поскольку соответствующие документы поименованы в качестве удостоверяющих право собственности Зыкова М.А. на соответствующие паи. При этом необходимо отметить, что договоры купли-продажи пая в ГСК «Венеция» № 18-1/Д34 от 13.10.2012г. и № 19-1/Д34 от 13.10.2012г. были заключены в 2012 году Зыковым М.А. с ОАО «Ленстройреконструкция» по цене 2 500 000 руб. и 3 300 000 руб., соответственно.

Суд первой инстанции в определении указал на то, что возникают обоснованные сомнения в том, что между сторонами сложились действительно рыночные отношения в вопросе ценообразования, поскольку недвижимое имущество, в том числе, машиноместа, на протяжении 2012-2017 годов не имело тенденции к удешевлению, либо к стагнации. В связи с чем, как указал суд первой инстанции, имеются обоснованные сомнения в том, что со стороны Чернеги А.С. было предоставлено действительно равноценное встречное предоставление при заключении договоров купли-продажи паев в ГСК «Венеция».

По мнению суда первой инстанции, совершение сделок по отчуждению паев в ГСК «Венеция» повлекло за собой отчуждение принадлежащего должнику ликвидного имущества по значительно заниженной стоимости, что также расценено судом как злоупотребление правом.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции относительно наличия в рамках настоящего обособленного спора достаточной совокупности оснований для постановки вывода о квалификации оспариваемых сделок, применительно к положениям ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Действительно, согласно абзацу 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Исходя из положений пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в названной статье пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В указанном случае, как указал суд первой инстанции и фактически следует из заявления финансового управляющего, сделки оспариваются на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, без применения специальных норм об оспаривании сделок должника, предусмотренных законодательством о несостоятельности.

Заявление финансового управляющего основано на том, что Чернега А.С. не доказал наличие денежных средств (в том числе, наличных) в необходимом размере на дату совершения сделки, а также приобрел имущество по заведомо заниженной стоимости. При этом у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами в крупном размере, о наличии у Зыкова М.А. неисполненных обязательств перед третьими лицами Чернега А.С. не мог не знать.

Между тем, как полагает апелляционный суд, возможность квалификации спорных сделок, как совершенных со злоупотреблением правом, исходя из нормы закона, а также разъяснений, указываемых в правоприменительной практике судов, в том числе и постановлениях Пленумов ВС РФ, предполагает установление судами по доказанным фактическим обстоятельствам именно пороков воли участников спорных сделок, явно выходящих за пределы дозволенного и разумного, исходя из существа самих сделок, их направленности и установления статуса участников сделок. Апелляционный суд, оценивая имеющиеся в материалах обособленного спора доказательства и сведения, наряду с пояснениями участвующих в деле лиц, не усматривает в действиях участников спорных сделок, в частности в действиях Чернеги А.С., как и в действиях должника, пороков, выходящих за пределы разумности и добросовестности, применительно к статусу данных лиц, как сторон по возмездным сделкам купли-продажи, не имеющих между собой признаков аффилированности и заинтересованности. В этой связи суд апелляционной инстанции дополнительно отмечает, что достаточных доказательств того, что Чернеге А.С., как покупателю по оспариваемым сделкам, при заключении соответствующих договоров было заведомо известно о наличии к должнику (продавцу) притязаний иных кредиторов, в материалах обособленного спора не имеется, притом, что в обязанности Чернеги А.С. в данном случае не входила необходимость осуществления полноценного анализа финансовой состоятельности и платежеспособности Зыкова М.А., с которым ранее он не состоял в договорных (обязательственных), а также каких-либо корпоративных отношениях.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении Зыкова М.А. были инициировано со стороны ПАО Банк «Санкт-Петербург» только в 2018 году и возбуждено 28.05.2018, с последующим введением в отношении должника процедур реструктуризации и реализации. Между тем, оспариваемые управляющим в рамках настоящего обособленного спора сделки должника с Чернегой М.А. совершены в период более года с момента возбуждения процедуры банкротства в отношении Зыкова М.А., что предполагает фактическую невозможность оспаривания данных сделок, применительно к установлению признаков неравноценного встречного предоставления (по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве), так и по статье 61.3 данного Закона (в части возможного установления признаков предпочтительного удовлетворения требования кредитора). Следует отметить, что финансовый управляющий в своем заявлении на вышеназванные нормы Закона о банкротстве и не ссылался.

Как полагает апелляционный суд, в рамках настоящего обособленного спора со стороны Чернеги А.С., помимо указаний на добросовестный характер своих действий при заключении и исполнении обязательств по оспариваемым сделкам, также доказано, что данное лицо имело соответствующую финансовую возможность для осуществления указанных сделок, в том числе по их исполнению в части оплаты договорной цены, включая представление соответствующих налоговых деклараций за период 2015-2017 г.г. Суд апелляционной инстанции полагает, что условия исполнения со стороны Чернеги А.С. обязательств по оплате сами по себе не противоречили закону, исходя из того, что указанное лицо осуществляло расчеты с продавцом (Зыковым М.А.) как в форме безналичных расчетов, так и посредством проведения оплаты наличными денежными средствами, путем передачи Зыкову М.А. наличных денежных средств в присутствии третьих лиц и оформлением соответствующих расписок, содержащих подписи и получателя денежных средств. Апелляционный суд исходит из того, что указанные формы расчетов сами по себе закону не противоречат, со стороны Чернеги А.С. представлены допустимые и относимые доказательств относительно факта их совершения, как и сведения относительно своей платежеспособности, с формированием сумм денежных средств для последующего расчета с продавцом Зыковым М.А., при отсутствии доказанности факта какой-либо фальсификации платежных документов и отсутствии спора между продавцом и покупателем относительно факта расчетов, в условиях возможной инициации данного спора в суде. Действия Зыкова М.А., как продавца, применительно к погашению в 2017 году в Росреестре записи о праве собственности, с учетом полного исполнения Чернегой А.С. своих обязательств по оплате, также свидетельствуют о том, что данное поведение должника, как продавца и участника гражданского оборота, укладывалось в рамки разумности и добросовестности, при отсутствии признаков злоупотребления правами со стороны должника и Чернеги А.С. В этой связи голословные утверждения Зыкова М.А., указанные им только в рамках настоящего обособленного спора, относительно факта неполучения какой-либо части денежных средств от Чернеги А.С. по спорным сделкам, как полагает апелляционный суд, требуют критического отношения со стороны суда и указанные доводы не подкреплены соответствующими процессуальными и иными действиями должника, как и документально подтвержденными доказательствами, в условиях их опровержения имеющимися в деле сведениями и доказательствами, представленными Чернегой А.С. Кроме того, суд апелляционной инстанции также отмечает, что оспариваемые сделки для должника (продавца) не носили заведомо убыточный характер, с учетом того, что объем уплаченных должнику денежных средств по совокупности (в частности по квартире) превысил не только цену первоначального приобретения (составлявшей в 2012 году 51 611 000 руб.), но и кадастровую стоимость (составившей в 2017 году 56 174 274 руб. 48 коп.). Следует отметить, что спорные сделки совершались в отношении объектов, относимых к категории объектов элитной недвижимости, применительно к месту расположения и технических характеристик на рынке, сложившемся в Санкт-Петербурге), при наличии обстоятельств, обусловленных видовыми и иными характеристиками, вопросами спроса, формирования предложений, что, безусловно, могло отразиться на формировании договорной цены и могло быть предметом достижения соответствующих договоренностей между сторонами сделки.

Ссылки суда первой инстанции относительно того, что на момент заключения Зыковым М.А. договора №4484/0412-Д34 долевого участия в строительстве жилого дома со встроенными помещениями и подземной автостоянкой по адресу: Санкт-Петербург, Петроградского района, ул. Депутатская, д. 34, литер А., должник состоял в браке с Зыковой Юлией Сергеевной, при последующем его расторжении 04 апреля 2014 года, с указанием на то, что супруга Зыкова М.А. могла претендовать на долю в спорной квартире до 04 апреля 2017 года, как полагает апелляционный суд, не имеют определяющего правового значения в части оценки добросовестности действий Чернеги А.С., как покупателя по спорным сделкам.

Суд сослался на то, что у Чернеги А.С. имелась возможность удостовериться в отсутствии правопритязаний бывшей супруги продавца на квартиру либо при ознакомлении с брачным договором (который не составлялся), либо с судебным актом о разделе имущества супругов. Таким актом является определение Санкт-Петербургского городского суда от 01 сентября 2015 года по делу 2-351/14, в котором помимо определения судьбы спорной квартиры и паев в гаражном кооперативе, содержится обязанность Зыкова М.А. оплатить Зыковой Ю.С. компенсацию за несоразмерность выделенного имущества в размере 18 372 507,66 рублей.

Указанные обстоятельства, как полагает апелляционный суд, не имеют существенного правового значения для разрешения настоящего обособленного спора, тогда как суд не располагает сведениями о наличии в настоящее время какого-либо спора, инициированного бывшей супругой должника в отношении Чернеги А.С. либо в отношении процедуры продажи соответствующих объектов должником указанному лицу. В этой связи вопросы возможного раздела имущества, а также расчетов между должником и его бывшей супругой сами по себе не могут служить достаточным основанием для постановки вывода относительно злоупотребления правом со стороны Чернеги А.С.

Суд первой инстанции указал в обжалуемом определении на представление со стороны Чернеги А.С. сведений о своей финансовой состоятельности, в том числе и деклараций по налогу на доходы физических лиц за 2015, 2016 и 2017 годы, в соответствии с указанными декларациями, Чернега А.С. действительно в 2015 году получил доход в размере 93 752 198,16 коп., однако суд отметил, что в 2016 году (предшествующему дате заключения сделки) доход Чернеги А.С. сократился более, чем в 10 раз и составил 6 482 014,00 руб., а в 2017 году доход составил 9 694 241,84 руб., что вызвало у суда сомнения в возможности накопления Чернегой А.С. денежных средств для совершения соответствующих сделок.

Суд первой инстанции при этом указал, что в соответствии с информацией, полученной финансовым управляющим в процедуре банкротства, денежные средства в эквивалентном объеме на счета Зыкова М.А. не поступали, дорогостоящее имущество в собственности не появлялось, на погашение требований кредиторов денежные средства направлены также не были. Суд первой инстанции также указал, что исполнительные производства в отношении Зыкова М.А. были прекращены до даты совершения сделки, что также явно свидетельствует об отсутствии имущества у должника, а также о потенциальных рисках неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что в условиях отсутствия какой-либо заинтересованности между должником и Чернегой А.С., исходя из объема представленных в материалы дела сведений относительно процедуры заключения и исполнения оспариваемых сделок, вышеназванные выводы суда первой инстанции также подлежат отклонению в качестве оснований для квалификации спорных сделок, как совершенных со злоупотреблением правом. В свою очередь, повышенные стандарты доказывания, применяемые при рассмотрении дел о банкротстве, как полагает апелляционный суд, в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, несмотря на определенные сомнения в части оценки спорных сделок со стороны финансового управляющего, конкурсных кредиторов и суда первой инстанции, не свидетельствуют о порочности объема представленных доказательств и порочности оспариваемых сделок, с учетом того, что данные сделки не выходили за пределы разумности, не свидетельствовали о заведомой убыточности и совершены в условиях возмездности и равноценного встречного предоставления. Оснований полагать, что данные сделки своей направленностью имели цель причинения вреда, апелляционный суд также не установил. В свою очередь, у апелляционного суда не возникло существенных и юридически значимых объективных сомнений относительно факта подтвержденности финансовой состоятельности и платежеспособности Чернеги А.С., как покупателя по гражданско-правовым сделкам купли-продажи по приобретению жилого помещения и паев, притом, что ответчик, будучи незаинтересованным лицом, не был обязан устанавливать платежеспособность продавца и не имеет обязанности по доказыванию дальнейшего распоряжения Зыковым М.А. денежными средствами, полученными по указанным сделкам.

Учитывая вышеизложенные выводы, апелляционный суд полагает, что вне зависимости от наличия в материалах обособленного спора сведений относительно определенных экспертных исследований в части формирования рыночной стоимости жилого помещения и машино-мест, в условиях наличия определенного количества отчетов и заключений с различными вариантами оценки, при наличии сведений о кадастровой и залоговой стоимости квартиры, ее характеристик и месторасположения, установления фактов отсутствия явной убыточности данных сделок для должника, и при отсутствии признаков злоупотребления гражданскими правами со стороны участников оспариваемых сделок, имеются основания для постановки вывода об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего. При этом апелляционный суд не усмотрел необходимости для назначения повторной экспертизы по причине вышеизложенного, полагая, что в любом случае та или иная экспертная оценка не указывает на злонамеренный характер совершения спорных сделок между Зыковым М.А. и Чернегой А.С.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что определение суда первой инстанции подлежит отмене, с принятием апелляционным судом иного судебного акта об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего, с возложением расходов по госпошлине за рассмотрение заявления и апелляционных жалоб на должника, поскольку управляющий действовал в качестве лица, выступающего в интересах должника в деле о банкротстве.

С учетом того, что апелляционный суд отказал в назначении повторной экспертизы, то вопрос о возврате денежных средств в связи с данным ходатайством с депозитного счета апелляционного суда может быть разрешен по мере установления факта зачисления соответствующей суммы на указанный счет, посредством отдельного судебного акта. Апелляционный суд отмечает, что на момент вынесения настоящего постановления и изготовления апелляционным судом судебного акта в полном объеме сведений о поступлении денежных средств на депозитный счет апелляционного суда в размере, указанном в ходатайстве Чернеги А.С., не имелось.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.04.2020 по делу № А56-65568/2018/сд2 отменить.

В удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с Зыкова Максима Александровича в пользу Чернеги Александра Сергеевича 3 000 руб. по апелляционной жалобе, в пользу Ивановой Екатерины Сергеевны 3 000 руб. по апелляционной жалобе.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Ю. Тойвонен



Судьи


И.Н. Бармина


Е.А. Герасимова