Постановление от 10 апреля 2024 г. по делу № А82-13592/2020

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-13592/2020
г. Киров
10 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 апреля 2024 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кормщиковой Н.А.,

судейКалининой А.С., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Русиновой А.И.,

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО2, ФИО3: ФИО4 по доверенности от 19.07.2023;

от ФИО5: ФИО6 по доверенности от 23.01.2024;

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ГК Линарис»

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 30.01.2024 по делу № А82-13592/2020

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ГК Линарис»

к ФИО2, ФИО5, ФИО7, ФИО3, ФИО8, Черешневу Станиславу Николаевичу

о привлечении к субсидиарной ответственности,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Креаген» (далее-должник, ООО «Креаген») общество с ограниченной ответственностью «ГК Линарис» (далее- кредитор, ООО «ГК Линарис», заявитель, податель жалобы) обратилось в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО2, ФИО5, ФИО7, ФИО3, ФИО8, ФИО9 по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 24.10.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО10 (наследник ФИО7).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 30.01.2024 заявление оставлено без удовлетворения.

ООО «ГК Линарис» с принятым определением суда не согласилось, обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и вынести по делу судебный акт.

Как указывает кредитор, заключение договора займа между должником и ООО «СтройПроект», а также договора залога земельного участка (единственного его имущества) в счет обеспечения исполнения обязательств по возврату займа производилось в период, когда должник уже длительное время не исполнял обязательства перед налоговым органом по уплате земельного налога, то есть неплатежеспособность ООО «Креаген» была очевидна, однако, вместо обращения в Арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, участники ООО «Креаген» подписали договор займа с аффилированным к должнику юридическим лицом, обременив залогом единственное имущество должника. Отмечает, что в данных действиях содержится нарушение ст. 10 ГК РФ о недопустимости злоупотребления правом, которое, выразилось в намерении участников лишить возможности иных кредиторов получить фактическое исполнение по своим требованиям, так как должник продолжил накапливать задолженность, в том числе, по уплате обязательных платежей в государственные бюджетные фонды. Подчеркивает, что КДЛ должны были обратиться с заявлением о банкротстве должника не позднее 17.04.2017, поскольку возникли неисполненные обязательства по выплате заработной платы ФИО9, которая включена во вторую очередь РТК, а также налоговые платежи в размере 167 778,00 руб. начисленные на заработную плату бывшего руководителя Должника ФИО9 Считает, что ответчики не создали возможность отсрочки оплаты и сделали невозможным погашение будущих обязательств, при этом не осуществили действий, направленных на обеспечение возможности погашения обязательных платежей в будущем и/или на недопущение возникновения новых обязательств должника.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 21.02.2024 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 22.02.2024 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

В отзывах на апелляционную жалобу ФИО2 и ФИО3, а также ФИО5 отмечают несогласие с доводами жалобы, согласно представленной позиции, просят определение оставить без изменения.

По ходатайству участвующих по делу лиц судебное заседание 08.04.2024 организовано и проведено Вторым арбитражным апелляционным судом посредством веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание).

В судебном заседании представители ФИО2, ФИО3, а также ФИО5 поддержали письменные возражения.

Заявитель жалобы, а также иные участвующие по делу лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Возражений против рассмотрения апелляционной жалобы ООО «ГК Линарис» в свое отсутствие не заявили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителей неявившихся лиц при имеющейся явке.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО «Креаген» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.03.2012, о чем внесена запись в ЕГРЮЛ, основной вид деятельности - строительство жилых и нежилых зданий. Руководителем с 21.03.2012 до даты введения конкурсного производства (03.03.2021) являлся ФИО9, участниками Общества с 21.03.2012 являлись ФИО7, ФИО2, ФИО3, с 02.02.2016 - ФИО5, ФИО8.

ООО «Креаген» на праве собственности принадлежал земельный участок общей площадью 186 257 кв.м, кадастровый номер 76:01:056001:67, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, разрешенное использование: для строительства и эксплуатации завода по производству сжиженного природного газа, расположенный по адресу: Ярославская область, Большесельский район, с/о Большесельский, СПК (колхоз) «Колос».

12.04.2017 согласно Протоколу внеочередного Общего собрания участников ООО «Креаген» ФИО5, ФИО7, ФИО2, ФИО3, ФИО8 принято решение об одобрении заключения договора займа и залога земельного участка с ООО «Стройпроект» (л.д.33-36).

13.04.2017 между ООО «Стройпроект» (займодавец) и ООО «Креаген» (заемщик) подписан договор займа № 13/04-17, согласно которому займодавец передает заемщику денежные средства в размере 2 500 000 руб. под 17 % годовых с целью погашения задолженности по налогам и иным обязательным платежам и снятия ареста, наложенного Постановлением № 1 от 17.03.2017 начальником МИФНС России № 4 по Ярославской области на земельный участок, а заемщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа в срок – 90 дней с даты поступления денежных средств на расчетный счет заемщика и уплатить займодавцу проценты за пользование займом в размере 17 % годовых.

В обеспечение исполнения обязательств между ООО «СтройПроект» (залогодержатель) и ООО «Креаген» (залогодатель) подписан договор от 13.04.2017 № 13/04-17 залога земельного участка общей площадью 186 257 кв.м. с кадастровым номером: 76:01:056001:67, расположенный по адресу: 152360, Ярославская область, с. Большое Село, «Колос» СПК. Залоговая стоимость предмета залога по соглашению между Залогодателем и Залогодержателем установлена в размере кадастровой стоимости и по состоянию на 01.01.2017 года составляла 24 007 000,00 рублей.

По платежному поручению от 15.05.2017 № 560 ООО «СтройПроект» перечислило на расчетный счет ООО «Креаген» сумму 2 500 000 рублей, указав в назначении платежа на перечисление денежных средств «оплата по договору процентного займа № 13/04-17 от 13.04.2017».

22.08.2019 ООО «СтройПроект» (цедент) и ООО «Фирма «Союзкоминт» (цессионарий) подписано Соглашение об уступке права требования (цессии), в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает право (требование) по договору процентного займа, обеспеченного залогом недвижимого имущества № 13/04-17, заключенного с ООО «Креаген» (должник).

02.09.2019 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ярославской области внесены изменения в Единый государственный реестр прав на объекты недвижимости (кадастровый номер: 76:01:056001:67).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 22.09.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Креаген».

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 20.10.2020 в отношении ООО «Креаген» введена процедура наблюдения.

В результате неисполнения обязательств по договору ООО «Фирма «Союзкоминт» обратилось в арбитражный суд с заявлением о взыскании долга.

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 22.10.2020 года по делу № А82-11464/2020 с ООО «Креаген» взыскано по договору займа № 13/04-17 от 13.04.2017 2 500 000 руб. долга, 1 321 574 руб. процентов за период с 13.08.17 по 22.06.2020, 2 156 398 руб. пени за период с 13.08.17 по 22.06.2020 и 44 978 руб. 40 коп. госпошлины.

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 03.03.2021 ООО «Креаген» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

В ходе проведения процедуры банкротства в реестр требований кредиторов в составе второй очереди включены требования ФИО9 (директора) в размере 420 954 рублей по заработной плате (определение суда от 20.10.2020); в составе третьей очереди требование уполномоченного органа на сумму 1 239 938,11 руб. (определение суда от 23.12.2020), требования ООО «Фирма «Союзкоминт» в размере 6 022 950 руб. как обеспеченные залогом, подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации» (определение суда от 31.05.2021).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 18.10.2021 произведена замена кредитора в реестре требований кредиторов должника с уполномоченного органа на ООО «ГК Линарис» на общую сумму 1 239 938,11 руб.

В ходе процедуры конкурсного производства реализовано единственное имущество должника – земельный участок с кадастровым номером 76:01:056001:67, по итогам торгов заключен договор купли-продажи имущества, стоимость земельного участка по договору составила 3 610 000,00 руб., вырученные от продажи имущества должника денежные средства направлены на частичное погашение реестра требований кредиторов должника.

Полагая, что имеются основания для привлечения ФИО2, ФИО5, ФИО7, ФИО3, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ООО «ГК Линарис» обратилось в Арбитражный суд Ярославской области с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывы на нее, заслушав пояснения лиц, явившихся в судебное заседание, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве", положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 № 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров, а поскольку в настоящем случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило после указанной даты, то оно подлежит рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве (в части применения процессуальных положений), с учетом положений Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ, что соответствует подходу Верховного суда Российской Федерации, изложенному в определении от 04.10.2018 N 304-ЭС16-17558 (2,3) по делу N А70-11814/2015.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения кредитора с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место в 2017 году, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении учредителей должника к субсидиарной ответственности поступило в суд 15.06.2023, соответственно, к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям", действовавших на момент спорных правоотношений.

Так, согласно статье 2 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ) под контролирующим должника лицом понималось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника). Руководителем должника считался единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названному основанию наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника и пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 16 Постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротство и для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность следующих условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Помимо этого, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В то же время, лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В данном случае кредитор указал в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности участников должника ФИО2, ФИО5, ФИО7, ФИО3, ФИО8 и ФИО9 неподачу в арбитражный суд заявления о банкротстве должника, что привело к негативным последствиям для кредиторов и должника в виде невозможности удовлетворения кредиторской задолженности и к банкротству Общества.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве определено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53)).

Пунктом 9 Постановления № 53 предусмотрено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При этом неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых управленческих решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на извлечение третьим лицом необоснованной выгоды на постоянной основе во вред должнику и его кредиторам, в том числе внутреннее перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления предпринимательской деятельности лицами, объединенными общим интересом, с использованием формального документооборота в пользу одного из них с одновременным аккумулированием основных обязательств перед контрагентами и основной налоговой нагрузки на стороне другого лица (должника) и т.д.

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве:

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

В соответствии с пунктом 12 Постановления № 53 согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В этой связи помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае - руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В силу вышеуказанных положений кредитор должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Так, ООО «ГК Линарис» определило дату, до которой контролирующие должника лица были обязаны обратиться в суд с заявлением о банкротстве, - не позднее 17.04.2017, так как должник прекратил исполнение обязательств перед кредиторами по состоянию на 17.03.2017, что следует из определения Арбитражного суда Ярославской области от 31.05.2021 по делу № А82-13592/2020, где установлено, что денежные средства переданы должнику от ООО «СтройПроект» в целях погашения задолженности по налогам и иным обязательным платежам в бюджет и государственные внебюджетные фонды, в целях снятия ареста, наложенного Постановлением № 1 от 17.03.2017 начальника МИФНС России № 4 по Ярославской области на земельный участок.

Вместе с тем, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц. Так под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возникновении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступления такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе, своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3)).

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

То есть возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Как следует из объяснений директора ООО «Креаген» должник хозяйственной деятельности с момента создания Общества не вел, из активов имел только один земельный участок, общей площадью 186 257 кв.м., расположенный по адресу Ярославская обл., Большесельский р-н, Большесельский с/о, СПК (колхоз) «Колос», который планировался учредителями должника к продаже в составе пакета продаж Газпрому в целях строительства и эксплуатации завода по производству сжиженного газа, вместе с тем, в результате задолженности по уплате земельного налога и иным обязательным платежам в бюджет и государственные внебюджетные фонды Постановлением №1 от 17.03.2017 начальником МИФНС России № 4 по Ярославской области наложен арест на земельный участок, что воспрепятствовало деятельности Общества по переводу участка в категорию земель промышленности, энергетики, транспорта и связи.

При этом указанные в балансах должника финансовые показатели не свидетельствовали о нахождении Общества в ситуации стойкого финансового кризиса, доказательств критичности сложившегося у должника положения, очевидно свидетельствующего о невозможности продолжения нормального режима деятельности без негативных последствий для должника и его кредиторов кредитором в дело не представлено, подтверждения, что возникшие финансовые трудности, вызванные временными обстоятельствами, являлись непреодолимыми на указанную дату, в деле также отсутствуют, а кратковременные и устранимые, в том числе, своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3)).

Как установлено судом первой инстанции и не опровергнуто заявителем, руководитель должника и участники должника в 2017 году предпринимали меры по погашению задолженности перед единственным на тот период времени кредитором – уполномоченным органом путем привлечения займа, при этом активы должника составляли 24 007 000 руб. при наличии долговых обязательств в 2 500 000 рублей; также руководитель должника ФИО9 вел переговоры, готовил пакет документов для продажи проекта (переводил земельный участок в категорию земель промышленности, энергетики, транспорта и связи; согласовывал технологические условия на строительство, в том числе, на электроэнергию, вел в соответствующих кругах переговоры по продаже проекта), в связи с чем обстоятельства, указанные ООО «ГК Линарис», не свидетельствуют о неплатежеспособности или недостаточности имущества и критичности сложившейся ситуации, в результате которой руководитель обязан был обратиться с заявлением о признании ООО «Креаген» несостоятельным (банкротом) в указанный управляющим период (17.04.2017).

Кроме того, учредители должника на заявленную дату (17.04.2017) в силу положений Закона о банкротстве, не являлись руководителем должника и обязанность по обращению с заявлением в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом) у них отсутствовала, так как положения пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве были введены в действие только 29.07.2017 и эти изменения не имеют обратной силы.

Вплоть до 30.07.2017 статья 9 Закона о банкротстве не предусматривала ответственности для участников (учредителей) должника за не обращение в суд с заявлением о банкротстве.

Законом № 266-ФЗ был введен специальный состав - пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, возлагающий такую обязанность на участников (учредителей).

Пунктом 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением отдельных положений, для которых установлен иной срок вступления их в силу.

При этом пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве к таким отдельным положениям не отнесен.

Документ опубликован на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017.

Таким образом, положения пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ подлежат применению к отношениям, возникшим после введения их в действие, то есть после 30.07.2017.

Действие норм материального права во времени, подчиняется пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Поскольку вменяемое учредителям должника нарушение Закона о банкротстве указано заявителем по состоянию на дату 17.04.2017, то к участникам должника не подлежали применению положения пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, вступившего в силу 30.07.2017.

Учитывая изложенное, у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ФИО2, ФИО5, ФИО7, ФИО3, ФИО8 к субсидиарной ответственности.

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника, собственника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность того факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Из правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

Субсидиарная ответственность учредителя наступает тогда, когда в результате его поведения должник стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В тоже время из материалов дела усматривается, что учредители в спорный период прорабатывали возможности по выравниванию ситуации наряду с руководителем, соответственно, кредитором не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения учредителей и руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Помимо этого ООО «ГК Линарис» указывает, что действия контролирующих лиц по одобрению и заключению договора займа с аффилированным к должнику лицом, а также по заключению договора залога земельного участка, привели к наращиванию в дальнейшем кредиторской задолженности.

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в действиях ответчика противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства и суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Вместе с тем, указанный кредитором договор займа, по которому должник получил 2 500 000 рублей от аффилированного лица, не являлся убыточным для деятельности Общества, заемными денежными средствами погасилась задолженность ООО «Креаген» перед уполномоченным органом, единственным на тот момент кредитором, по земельному налогу за периоды до 2017 года, что само по себе не свидетельствует о противоправных действиях руководителя и участников должника, а является обычной хозяйственной деятельностью, экономически обоснованной. При этом необходимость заключения такого договора вызвана необходимостью погашения задолженности и не выходила за пределы обычного предпринимательского риска, доказательств того, что указанный договор стал объективной причиной банкротства, а также обстоятельств, позволяющих констатировать, что банкротство должника явилось следствием неправомерных действий руководителя и учредителей не представлено; сделка, которой заявитель мотивирует привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности, в рамках дела о банкротстве должника не оспаривалась и в ходе рассмотрения заявления намеренного уменьшения объема активов должника под влиянием контролирующего лица не установлено и из материалов дела не следует.

Вопреки позиции кредитора, предоставление должником залога в обеспечение собственных обязательств не привело к кризисной ситуации и переходу Общества в стадию объективного банкротства, так как банкротство должника было обусловлено иными объективными причинами, связанными с не реализацией бизнес - проекта по продаже Газпрому имущественного комплекса по строительству завода в Ярославской области.

Вопреки позиции заявителя, стоимость земельного участка в 9 раз превышала размер заемных обязательств, таким образом, обременение имущества залогом по обязательствам, в 9 раз ниже стоимости такого имущества, не могло нарушать прав должника и его других (незалоговых) кредиторов.

Заключение должником указанной сделки не привело к возникновению у должника каких-либо убытков; таких доказательств в материалах дела не имеется.

Более того, намерения участников лишить возможности иных кредиторов получить фактическое исполнение по своим требованиям не установлено, земельный участок из собственности должника не выбывал и был реализован в ходе проведения торгов, денежные средства от его реализации направлены на погашение требований кредиторов, при этом остались не погашенными требования ООО ГК «Линарис» в размере 332 827,43 руб. основного долга и 271 487,16 штрафных санкций, а также требования зареестрового аффилированного кредитора, в связи с чем оснований полагать, что кредитор раскрыл и доказал состав презумпции, содержащейся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, совершения контролирующими лицами действий, повлекших невозможность погашения требований кредиторов у суда первой инстанции не имелось.

Иные изложенные в апелляционной жалобе доводы коллегией судей рассмотрены и подлежат отклонению как не свидетельствующие о наличии оснований для их удовлетворения, поскольку не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с выводами суда по причине иной оценки им фактических обстоятельств дела, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными.

Судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены по доводам жалобы не имеется.

Апелляционная жалоба является необоснованной и удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 30.01.2024 по делу № А82-13592/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ГК Линарис» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Н.А. Кормщикова

Судьи

ФИО12

ФИО1