Постановление от 28 октября 2025 г. по делу № А45-25582/2023

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

634050, <...> Ушайки, 24


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А45-25582/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 29 октября 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Фаст Е.В.,

судей Фроловой Н.Н.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Хохряковой Н.В., использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 ( № 07АП-8229/24 (10)) на определение от 05.08.2025 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Красникова Т.Е.) по делу № А45-25582/2023 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Клиника НМТ» (ИНН <***>, далее – должник, ООО «Клиника НМТ»), принятое по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – заявитель, предприниматель ФИО3) о признании недействительной сделкой - договора подряда № 18/12-НСК от 18.12.2018, заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью Клиника НПЦ Новые Медицинские Технологии (ИНН <***>, далее - ответчик, ООО КЛИНИКА НПЦ НМТ),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, ФИО2 (далее – третьи лица, ФИО4, ФИО2).

В судебном заседании приняли участие:

от конкурсного управляющего ООО «Клиника НМТ» ФИО5: ФИО5 (паспорт);

от ИП ФИО3: ФИО6 по доверенности от 26.06.2023.

Суд

установил:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.06.2024 (резолютивная часть) по делу № А45-25582/23 в отношении ООО «Клиника НМТ» открыто конкурсное производство.

Определением суда от 08.10.2024 конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

10.06.2024 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление кредитора ИП ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника, в котором просил признать ничтожным (в форме мнимости) договор подряда от 18.12.2018 № 18/12-НСК, заключенный между ООО «Клиника НМТ» и ООО «Клиника НПЦ Новые медицинские технологии».

Определением суда от 18.02.2025 к участию в данном обособленном споре в качестве созаявителя привлечен конкурсный управляющий ФИО5

Определением от 05.08.2025 (резолютивная часть от 25.06.2025) Арбитражный суд Новосибирской области удовлетворил заявление, признал договор подряда от 18.12.2018 г. № 18/12-НСК, заключенный между ООО «Клиника НМТ» и ООО «Клиника НПЦ Новые медицинские технологии», недействительным.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и отказать в признании оспариваемого договора недействительным, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что по сделке отсутствует реституция, что не соответствует целям конкурсного производства; сделка совершена за пределами срока подозрительности, не доказано причинение вреда интересам кредиторов; до 2022 года у ООО «Клиника НМТ» отсутствовали признаки неплатежеспособности. ИП ФИО3 пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки; ИП ФИО3 злоупотребляет правом, имеет скрытую цель на причинение ущерба обществу-должнику.

До судебного заседания в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором ИП ФИО3 возражает против её удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО5 и ИП ФИО3 поддержали ранее заявленные позиции.

Иные участвующие в деле о банкротстве лица, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание апелляционной инстанции явку своих представителей не обеспечили. На основании статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на неё, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявления ИП ФИО3 указывал на то, что между ООО «Клиника НМТ» и ООО «Клиника НПЦ НМТ» был заключен Договор подряда 18/12-НСК от 18.12.2018. По указанному Договору ООО «Клиника НПЦ НМТ» обязалась выполнить работы по монтажу противопожарной сигнализации в период с 20.12.2018 по 25.05.2019. Стоимость работ была определена в размере 3 308 597, 29 рублей.

ИП ФИО3 считает, что договор является ничтожным по признаку мнимости, был заключен лишь для вида, в связи с чем, обратился в суд с заявлением.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия фактических правоотношений между должником и ответчиком по договору подряда № 18/12-НСК от 18.12.2018.

Арбитражный апелляционный суд поддерживает выводы арбитражного суда первой инстанции, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционной жалобы, при этом, исходит из установленных фактических обстоятельств дела и следующих норм права.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы об отсутствии оснований для признания сделки недействительной, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. При рассмотрении вопроса о мнимости сделки и документов, подтверждающих факт исполнения договора, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки, как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Между тем, создание искусственной задолженности без реальных соответствующих письменным документам хозяйственных отношений совершено именно с целью неправомерного участия в распределении конкурсной массы, либо (в отсутствие процедуры банкротства) с иной неправомерной целью ущемления имущественных интересов стороны сделки (чей долг искусственно создается), либо его кредиторов, либо неугодных работников, либо участников корпоративных отношений, либо занижения налоговой базы.

Используя формально право свободы договора и возможность составления первичных документов, подтверждающих якобы исполнение такой сделки, стороны, безусловно, злоупотребляют своим правом с преднамеренной целью нарушения прав и законных интересов кого-либо (но не исключительно) из указанного выше крута лиц.

Если мнимая сделка субъектами предпринимательской деятельности заключена, значит, есть лица, чьи права или законные интересы (в отношении одной или обеих сторон сделки) ее стороны пытаются обойти (нивелировать, исключить фактическую реализацию). Отсутствие таких лиц исключает какой-либо интерес в создании видимости сделки и долга.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Исходя из правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в постановлении от 13.05.2014 № 1446/14, в случаях, подобных рассматриваемому, бремя доказывания смещается: указывающий на мнимость сделок, должен представлять соответствующие доказательства, но другая сторона, настаивающая на наличии долга или обязательства, должна представить доказательства наличия реального экономического содержания сделки, а также доказательства, опровергающие доводы о заключении сделки исключительно с целью злоупотребления правом.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

В рассматриваемой ситуации с учетом всей совокупности установленных в рамках рассмотрения дела обстоятельств, при рассмотрении настоящего заявления именно ответчик должен опровергнуть возникшие сомнения относительно наличия реальных хозяйственных отношений с должником.

Как ранее было указано, в ходе судебных разбирательств выяснилось, что между ООО «Клиника НМТ» и ООО «Клиника НПЦ НМТ» был заключен договор подряда 18/12-НСК от 18.12.2018 года. По указанному Договору ООО «Клиника НПЦ НМТ» обязалась выполнить работы по монтажу противопожарной сигнализации в период с 20.12.2018 по 25.05.2019; стоимость работ определена в размере 3 308 597, 29 рублей.

В качестве доказательств выполнения ООО «КЛИНИКА НМТ» своих обязательств по оплате спорного договора подряда, ответчиком были представлены платежные поручения с указанием назначения платежа «оплата по договору подряда 18/12-НСК от 18.12.2018 г.», а именно: № 1054 от 18.12.2019 на сумму 300 000 рублей, № 1055 от 18.12.2019 на сумму 450 000 рублей, № 1057 от 19.12.2019 на сумму 100 000 рублей, № 1058 от 19.12.2019 на сумму 890 000 рублей, № 1059 от 20.12.2019 на сумму 290 000 рублей, № 1060 от 20.12.2019 на сумму 203 000 рублей, № 1075 от 24.12.2019 на сумму 795 000 рублей. Всего на общую сумму 3 028 000 рублей.

Между тем, как следует из представленной в дело выписки о движении денежных средств в отношении ООО «КЛИНИКА НПЦ НМТ», и подтвержденные банковской выпиской самого должника по настоящему делу, представленные в качестве доказательства оплаты по договору подряда имеют назначение: «возврат по договору процентного займа от 29.10.2019 г.».

Таким образом, установлено иное назначение платежей, что не позволяет идентифицировать платежи, как исполненные в рамках обязательств сторон по спорному договору подряда.

Вместе с тем, факт действительного времени выполнения указанных работ, а именно – в период с 25.06.2018 по 26.12.2018 года - установлен определением суда от 27.04.2024 о назначении экспертизы по делу № А45-26225/2022.

Указанный судебный акт содержит исчерпывающие ссылки на представленную клиникой документацию – как в части первичных документов на объем и наименование работ, так и на дату приемки указанных работ – практически за год до дат, представленных в акте приемки тех же самых работ по первичной документации, представленной в деле № А45-2206/2022.

Указанные утверждения подтверждаются договором подряда от 18.12.2018 на монтаж противопожарной сигнализации между аффилированными ООО «Клиника НМТ» и ООО «Клиника НПЦ НМТ» (с актом выполненных работ, подписанным в мае 2019 года), Договором подряда от 25.06.2018, из содержания и документации к которому следует, что те же самые работы (в том же объеме и той же стоимостью), были выполнены в период до заключения договора аренды на здание по адресу: <...>, сметой на 109 000 000 рублей, содержащая идентичные разделы по противопожарной сигнализации, вентиляции и прочее (поэтажный монтаж противопожарной сигнализации с раздела № 6 – стр. 17 данной сметы), актами приемки выполненных работ, согласно которым приемка производилась поэтапно, начиная с июля

2018 года, в правоотношениях между другими сторонами ООО «Кедр» и ООО «Клиника НПЦ НМТ».

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор подряда был заключен между аффилированными лицами.

Согласно подпункту 7 пункта 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, группой лиц признается физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры.

По сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ на дату заключения Договора подряда, ФИО2 (ИНН <***>) с даты государственной регистрации ООО «КЛИНИКА НМТ» по настоящее время является участником указанного Общества, также она являлась генеральным директором должника с момента государственной регистрации Общества до даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Согласно ответу Управления по делам ЗАГС Новосибирской области следует, что ФИО2 и ФИО4 состояли в браке в период с 23.12.2008 по 30.12.2021.

Таким образом, исходя из изложенных презумпций, ФИО2 и ФИО4 составляют группу лиц.

В соответствии со сведениями, содержащимся в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Клиника НПЦ НМТ» ФИО4 (ИНН <***>) в период с 20.03.2012 по 19.10.2017 являлся участником указанного общества с долей участия 100% уставного капитала; в период с 19.10.2017 по 19.06.2018 являлся участником общества с долей участия 50% уставного капитала; в период с 22.10.2019 по 15.12.2020 являлся участником общества с долей участия 33,3% уставного капитала общества; в период с 15.12.2020 по настоящее время является участником общества с долей участия 100% уставного капитала общества.

Следовательно, ФИО4 в указанные периоды аффилирован ООО «Клиника НПЦ НМТ».

Таким образом, на основании подпункту 8 пункта 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, в указанные периоды ФИО2, ФИО4, ООО «Клиника НМТ» и ООО «Клиника НПЦ НМТ» составляли группу лиц.

Из материалов дела следует, что ответчику неоднократно судом первой инстанции предлагалось представить документы в обоснование реальности сделок.

В распоряжении конкурсного управляющего ООО «Клиника НМТ» отсутствуют какие- либо документальные доказательства выполнения ответчиком по настоящему

обособленному спору строительных работ, стоимость которых заявлена в спорном Договоре подряда.

Поскольку платежи, содержащие назначение платежа об оплате по договору монтажа пожарной сигнализации, в действительности отсутствуют, ООО «Клиника НМТ» не понесло никаких материальных затрат, связанных с монтажом пожарной сигнализации. Отсутствует акт согласования работ с уполномоченными органами пожарного надзора. При этом, спариваемый договор подряда был заявлен бенефициаром должника в качестве основания уменьшения исковых требований ИП ФИО3 путем встречного искового требования в рамках дела № А45-25462/2022.

Со стороны ФИО2 были представлены в материалы дела доказательства выполнения работ по установке противопожарной сигнализации силами третьих лиц.

Согласно договора № 34 от 12.03.2019, заключенного между ООО «Электроком» и ООО НПЦ НМТ на сумму 88 774 рублей на выполнение работ по монтажу системы автоматической пожарной сигнализации и системы оповещения о пожаре в помещениях 4-го этажа по адресу: <...>, сторонами 31.07.2019 подписан акт приема-передачи выполненных работ на сумму 88 774 рублей.

В материалы дела представлены акты освидетельствования скрытых работ от 05.03.2019, об окончании монтажных работ в помещениях 1 и 2 этажей по адресу <...> от 05.03.2019, акт о приемке технических средств сигнализации в эксплуатацию от 05.03.2019, в помещениях 3 и 4 этажа от 26.07.2019, акт об окончании пусконаладочных работ от 11.03.2019 в помещениях 1 и 2 этажа, акт измерения сопротивления изоляции электропроводок в помещениях 1 и 2 этажа от 11.03.2019, акт готовности зданий к производству монтажных работ от 22.03.2019 в помещениях 3 и 4 этажа, акт освидетельствования скрытых работ по прокладке электропроводок по потолку от 22.07.2019, акт об окончании монтажных работ от 22.07.2019 в помещениях 3 и 4 этажа, акт об окончании пусконаладочных работ от 25.07.2019 в помещениях 3 и 4 этажа, платежные поручения за 2020, 2021, 2022 годы об оплате должником в пользу ООО «Электроком» за тех. обслуживание системы пожарной сигнализации, акт проверки технического состояния установки автоматической пожарной сигнализации и системы оповещения о пожаре от 21.03.2022 от 15.12.2021 от 31.07.2020.

Между тем, из представленных документов следует, что правоотношения существовали между ООО «НПЦ НМТ» и третьим лицом ООО «Электроком».

Договор № 70 от 17.06.2019, стоимость работ по которому составляет 334 774 рубля, заключен лишь 17.06.2019, то есть позднее даты приемки работ ООО «Клиника НМТ» у ООО «НПЦ НМТ» (25.05.2019).

Из представленных документов следует, что стоимость работ составляет 423 548 рублей, тогда как в соответствии с документацией по форме КС-2, КС-3 о выполнении работ по спорному договору подряда стоимость работ по монтажу пожарной сигнализации составила 3 308 597,29 рублей.

Вместе с тем, предмет работ спорного договора подряда полностью дублируется в договоре от 25.06.2018, заключенном между теми же лицами. Данный договор определением от 20.09.2024 по делу № А45-35277/2023 был признан недействительной (ничтожной) сделкой, судебный акт вступил в законную силу.

Также в подтверждение выполнения работ на 1 и 2 этажах отсутствует договор, акт приема-передачи выполненных работ, в представленных актах не указана сметная стоимость работ, отсутствуют печати исполнителя, не представлены документы на материалы.

Относительно документов о выполнении работ на 3 и 4 этажах в представленных актах не указана сметная стоимость, не представлены сертификаты на оборудование, отсутствуют печати исполнителя, не представлены документы на используемые материалы.

При сравнении акта о приемке технических средств сигнализации в эксплуатацию № 33 (3 и 4 этаж) и акта № 32 (1 и 2 этаж) с актом проверки технического состояния установки автоматической пожарной сигнализации и системы оповещена о пожаре от 15.12.2021 (либо 30.07.2020) можно увидеть следующие различие в наименование и количестве составляющих элементов пожарной сигнализации – ИПР 513-ЗАМ исп.01 (5 шт.) и кабель КПКВ нг (A)-FRLS 1x2x0,2 (50м).

Между тем, в спорный период ООО «Клиника НМТ НПЦ» имела два договора аренды нежилых помещений, в которых осуществляло медицинскую деятельность.

Согласно договору аренды нежилого помещения от 25.12.2014 ЗАО НПЦ «Новые медицинские технологии» арендодатель передал во временное пользование орендатору ООО «Клиника НПЦ НМТ» за плату нежилое помещение, расположенное по адресу: город Новосибирск, Вокзальная магистраль, дом 5, общей площадью 351, 6 кв.м. Срок договора аренды составлял 7 лет.

Согласно пункту 2.2.2. арендатор обязан содержать арендуемое Помещение в исправном в соответствии с правилами и нормами пожарной безопасности и технической эксплуатации, а так же санитарными нормами и правилами.

Также, в рамках аренды нежилого помещения по договорам от 01.06.2018 и от 01.04.2019 нежилого помещения по адресу: <...>

ООО «Клиника НМТ НПЦ» приняло во временное владение и пользование за плату вышеуказанное помещение, сроком на один год.

Согласно пункту 3.2.9. арендатор обязан, провести инструктаж со своими сотрудниками по правилам пожарной безопасности, ознакомить с планом эвакуации при пожаре, местами расположения первичных средств пожаротушения, обращения с огнетушителями.

Из анализа представленных в дело договоров аренды, следует, что на арендатора ООО «Клиника НПЦ НМТ» возложена ответственность за соблюдение противопожарной ответственности.

В связи с изложенным, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о недоказанности наличия фактических правоотношений между должником и ответчиком по договору подряда № 18/12-НСК от 18.12.2018; оспариваемый договор подряда является мнимой сделкой, заключенной между заинтересованными лицами для вида, без намерения создать определенные правовые последствия. Обратного из материалов дела не следует.

В соответствии с частью 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Каждая из сторон возвращает все полученное по сделке, то есть стороны возвращаются в то имущественное положение, которое имело место до исполнения этой сделки (пункт 2 статьи 167 Закона о банкротстве).

Однако указанная норма права связывает применение реституции с фактом исполнения сделки.

Между тем, к мнимой сделке применение реституции невозможно (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12).

С учетом изложенного, принимая во внимание недоказанность исполнения сторонами оспариваемой сделки, ее мнимость, общие последствия недействительности сделок, предусмотренные частью 2 статьи 167 ГК РФ, а также пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, не подлежат применению.

Доводы апеллянта о том, что сделка совершена за пределами периода подозрительности, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку сделка признана недействительной по общегражданским основаниям, а не по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Наличие либо отсутствие у должника на момент совершения оспариваемых платежей признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет

правового значения для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 170 ГК РФ.

Иные доводы апелляционной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку не могли повлиять на правильное по существу определение суда. Наличие у подателя жалобы собственной правовой позиции по спорным вопросам не является основанием для отмены принятого по делу судебного акта.

В связи с изложенным, оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции, установленных статьей 270 АПК РФ, принятия доводов апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судебные расходы распределяются согласно статье 110 АПК РФ и относятся на ФИО2, подлежат взысканию с апеллянта в размере 10 000 руб. (подпункт 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 05.08.2025 по делу № А45-25582/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать ФИО2 в доход федерального бюджета 10 000 рублей 00 копеек государственной пошлины по апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Председательствующий Е.В. Фаст

Судьи Н.Н. Фролова

ФИО1