Постановление от 4 февраля 2024 г. по делу № А45-35925/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело №А45-35925/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 4 февраля 2024 года


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубовика В.С.,

судей Иванова О.А.,

Михайловой А.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№07АП-3326/2022(12)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 10.11.2023 по делу №А45-35925/2021 (судья Перминова О.К.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ОГРН <***>, ИНН <***>; <...>; <...>), принятое по заявлению ФИО2 о включении в реестр требования кредитора должника и заявлению финансового управляющего должника о признании недействительными сделками договоров займа от 21.02.2018 и 15.05.2018


при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 19.05.2022, паспорт,



УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) в Арбитражный суд Новосибирской области обратилась ФИО2 (далее – кредитор) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 11 860 536,01 рублей (в редакции последующих уточнений). В свою очередь финансовый управляющий ФИО5 обратился с заявлением о признании недействительными сделками договоров займа от 21.02.2018 и 15.05.2018, на которых основаны требования кредитора.

По результатам совместного рассмотрения заявлений ФИО2 и финансового управляющего определением Арбитражного суда Новосибирской области от 10.11.2023 в удовлетворении заявления кредитора отказано, признаны недействительными договоры займа от 21.02.2018, от 15.05.2018, в порядке применения последствий недействительности сделки признана отсутствующей задолженность ФИО3 перед ФИО2

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Новосибирской области от 10.11.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт о включении требований в реестр требований кредиторов.

В обоснование доводов жалобы апеллянтом указано на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств дела, неправильное применение норм материального и процессуального права. По мнению ФИО2, с ее стороны представлены исчерпывающие доказательства и пояснения, подтверждающие финансовую возможность предоставить займы должнику.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела поступил отзыв финансового управляющего, в котором он полагает апелляционную жалобу необоснованной, указывает на отсутствие достаточной совокупности доказательств, подтверждающих финансовую возможность кредитора предоставить займы, их поступление во владение должника.

В судебном заседании представитель апеллянта доводы жалобы поддержала по основаниям в ней изложенным.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение норм материального права в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы апелляционной жалобы, поступившего на нее отзыва, заслушав явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, апелляционный суд приходит к следующему.

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Пунктом 4 статьи 100 Закона о банкротстве установлено, что при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения указанных требований.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 26 постановления от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 №14-П и от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер и предполагают принятие решения большинством голосов всех кредиторов с учетом принадлежащих им сумм имущественных требований; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.); в силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен гарантировать баланс их прав и законных интересов, что, собственно, и является публично-правовой целью института банкротства.

В ситуации предъявления к должнику требований кредитора, связанного с должником не только обязательственными, но и личными правоотношениями, сложившейся судебной практикой выработаны следующие критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность по раскрытию разумных экономических мотивов совершения сделки либо мотивов поведения в процессе исполнения уже заключённого соглашения (правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 №308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 №306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 №306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

По смыслу вышеприведенных правовых позиций проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований с применением повышенных стандартов доказывания.

Предъявляя требования к должнику, основанные на договорах займа от 21.02.2018, от 15.05.2018, ФИО2 в качестве источника денежных средств, переданных в качестве займов, указывала на снятые в 2013 году с личного счет 2 500 000 рублей, которые за последующее время неоднократно предоставлялись иным заемщикам, что позволило увеличить сумму накоплений ФИО2 и предоставить ее в качестве займа ФИО3

Финансовый управляющий, заявляя встречные требования о признании сделок недействительными, настаивал на мнимости заемных отношений, указывая на расходы ФИО2 в 2013-2014 годах на приобретение жилых помещений, и выражал сомнения в способности кредитора предоставить должнику денежные средства.

Суд первой инстанции согласился с доводами финансового управляющего, констатировав отсутствие в материалах дела доказательств, в достаточной мере подтверждающих финансовую возможность кредитора предоставить должнику заемные средства.

Между тем, судом не учтено следующее.

Как следует из материалов дела, 21.02.2018 ФИО3 выдана расписка о получении от ФИО2 денежной суммы в размере 2 500 000 рублей на условиях займа с обязательством его возврата в срок до 21.02.2020 и уплаты процентов в размере 36% годовых помесячно.

15.05.2018 ФИО3 выдана расписка о получении от ФИО2 денежной суммы в размере 2 350 000 рублей на условиях займа с обязательством его возврата в срок до 15.05.2020 и уплаты процентов в размере 36% годовых помесячно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Статьей 808 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно пункту 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором.

В силу пункта 1 статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку в установленных договорами займа срок денежные средства должником не возвращены ФИО2 обратилась в суд общей юрисдикции с исковым заявлением о взыскании с ФИО3 задолженности в размере 2 500 000 рублей по договору займа от 21.02.2018, задолженности в размере 2 50 000 рублей по договору займа от 15.05.2018.

Определением Центрального суда города Новосибирска от 19.04.2022 по делу №2-2419/2022 исковое заявление ФИО2 о взыскании с ФИО3 задолженностей оставлено без рассмотрения на основании абзаца 3 пункта 2 статьи 213.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с введением в отношении ответчика процедуры реструктуризации долгов гражданина.

Кредитором представлены расчеты, согласно которым на сумму основного долга по договору займа от 21.02.2018 начислены проценты за пользование заемными средствами за период с 21.02.2018 по 15.03.2022 в размере 3 656 712,33 рублей, а также на сумму основного долга начислены проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 21.02.2020 по 15.03.2022 в размере 304 987,10 рублей, по договору займа от 15.05.2018 на сумму основного долга начислены проценты за пользование займом за период с 15.05.2018 по 15.03.2022 в размере 3 244 931,51 рублей, а также на сумму основного долга начислены проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 15.05.2020 по 15.03.2022 в размере 254 905,07 рублей. Расчеты арифметически верны, лицами, участвующими в деле, не оспорены.

21.11.2022 в связи с поступившими возражениями должника о частичном возврате денежных средств кредитором уменьшен размер требований на 451 000 рублей. В уточненных требованиях кредитором учтены поступления от должника в счет уплаты процентов за пользование заемными средствами.

Таким образом, общий размер заявленной ко включению в реестр задолженности составляет 11 860 536,01 рублей, в том числе 4 850 000 рублей основного долга, 6 450 643,84 рублей процентов за пользование заемными средствами, 559 892,17 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами.

Доказательств уплаты кредитору суммы задолженности в материалы дела не представлено.

Оценивая доводы финансового управляющего и должника о злоупотреблении ФИО2 своими правами, отсутствии у кредитора финансовой возможности предоставить займы и фактически мнимом характере заявленных требований апелляционный суд учитывает следующее.

08.07.2013 со счета №40817810232059001320, открытого на имя ФИО2 в ПАО «Банк Уралсиб» обналичена денежная сума в размере 2 500 000 рублей.

Данной операции по счету предшествовали зачисления 13.06.2013 на сумму 330 000 рублей, 03.07.2013 на суммы 70 500 и 450 000 рублей, 04.07.2013 на сумму 1 900 000 рублей. В этот период на основании договора от 13.06.2013 ФИО2 в пользу ФИО6 и ФИО7 отчуждена квартира по адресу: <...>, по цене 2 275 000 рублей.

Также на основании договора от 23.09.2013 ФИО2 в пользу ФИО8 отчуждена квартира по адресу: <...>, по цене 1 000 000 рублей.

Как следует из пояснений ФИО9 и представленной в материалы дела копии расписки 08.07.2013 ФИО9 получил от ФИО2 заем в размере 2 500 000 рублей с обязательством возвратить заемные средства в срок до 08.07.2014 и уплатить проценты за пользование займом в размере 30% годовых. Полученные денежные средства использованы ФИО9 частично на покупку и ремонт квартиры, частично на предоставление займа ФИО3 Денежные средства и причитающиеся проценты (750 000 рублей) в установленный срок были возвращены ФИО2

Согласно письменной позиции ООО «БПК», зафиксированной в соглашении об исполнении договора займа от 16.08.2023, в июле 2014 года ФИО2 предоставила ООО «БПК» заем в размере 3 200 000 рублей с уплатой процентов за пользование займом в размере 2,5% в месяц (30% годовых) путем ежемесячных выплат в размере 80 000 рублей. За период с июля 2014 года по август 2016 года ООО «БПК» выплатило в пользу ФИО2 сумму в размере 2 000 000 рублей в качестве процентов за пользование займом (в декабре 2014 года – 400 000 рублей, в апреле 2015 года – 320 000 рублей, в сентябре 2015 года – 400 000 рублей, в июне 2016 года – 720 000 рублей, в августе 2016 года – 160 000 рублей). В августе 2016 года ООО «БПК» возвратило ФИО2 1 400 000 рублей основного долга, в октябре 2017 года возвращен остаток долга в размере 1 800 000 рублей и уплачены проценты за период с августа 2016 года по октябрь 2017 года в размере 630 000 рублей. Представленная в материалы дела бухгалтерская отчетность ООО «БПК» косвенно подтверждает наличие у общества земных обязательств в 2014 – 2017 годах в размере не менее полученных от ФИО2 средств.

Также в июне 2016 года, как следует из показаний ФИО10 и зафиксированной в соглашении об исполнении договоров займа позиции, последняя брала заем у ФИО2 в размере 700 000 рублей для уплаты первоначального взноса по кредиту на приобретение жилого помещения. Данным пояснениям корреспондируют позиции ООО «БПК» об уплате ФИО2 в июне 2016 года процентов по займу на сумму 720 000 рублей. В августе 2016 года ФИО10 также брала у ФИО2 заем на сумму 1 300 000 рублей на ремонт квартиры, что корреспондирует позиции ООО «БПК» о возврате ФИО2 в этот период времени части займа в размере 1 400 000 рублей. Косвенно данные обстоятельства подтверждает представленный в материалы дела договор купли-продажи с использованием кредитных средств от 08.06.2016, заключённый ФИО10, ФИО11 (покупатели) с ООО «Компания «Сибирь-Развитие» (продавец), по которому продавец обязался передать в собственность покупателей квартиру по адресу: <...>, стоимостью 2 657 000 рублей, из которых 531 400 рублей уплачивается за счет собственных средств покупателей, 2 125 600 – за счет креидтных средств, предоставленных АО «Райффайзенбанк». В апреле 2018 года сумма займов в общем размере 2 000 000 рублей возвращена ФИО2

Согласно показаниям ФИО12 и зафиксированной в соглашении об исполнении договоров займа позиции, ФИО12 в октябре 2017 года получила от ФИО2 заем в размере 2 500 000 рублей, который в январе 2018 года возвращен ФИО2 Следуя позиции, изложенной ООО «БПК», в этот период времени ООО «БПК» произвело окончательный возврат ФИО2 заемных средств на сумму 1 800 000 рублей и уплатило проценты на общую сумму 630 000 рублей.

Согласно выписке по счету №42305810232051000512 на 16.04.2018 остаток по счету составлял 1 072 931,85 рублей, которые 16.04.2018 перечислены на счет №408178100832059004109.

Таким образом, из приведённой хронологии взаимоотношений ФИО2 с ее заемщиками следует, что на февраль 2018 года ФИО2 имела финансовую возможность предоставить заем в размере 2 500 000 рублей, а в мае 2018 года имела возможность предоставить заем на сумму 2 350 000 рублей.

Оценивая возражения относительно расходования ФИО2 18.06.2014 денежных средств, снятых со счетов №40817810232059001320 (1 700 000 рублей), №42305810732051000041 (2 033 072,59 рублей), на приобретение квартиры по адресу: <...>, апелляционный суд учитывает, что указанные суммы на данных счетах аккумулированы в период с января по июнь 2014 года, в то время как предоставленный ФИО9 заем в размере 2 500 000 рублей еще не был возвращен (возврат произведен лишь в июле 2014 года).

Апелляционный суд принимает во внимание, что отношения по предоставлению ФИО2 займов ФИО9, ООО «БПК», ФИО10, ФИО12 в 2014-2018 годах имели место в значительно удаленный по времени период (5-9 лет назад), в связи с чем необходимые доказательства могли не сохраниться в силу объективных причин. Поскольку общий срок исковой давности составляет три года, целесообразность хранить доказательства заемных отношений, которые прекращены более 5-9 лет назад, отсутствует. Требование о предоставлении большего объема доказательств за столь давний период времени сталкивается с затруднениями его исполнения в силу объективных причин, вызванных утратой документов с течением времени в силу неактуальности зафиксированных в них правоотношений.

Тем не менее, факты существования земных отношений ФИО2 с ФИО9, ООО «БПК», ФИО10, ФИО12 последними не оспариваются, а напротив, подтверждаются. При этом аффилированность данных лиц по отношению к кредитору не установлена, что не дает оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей и их письменных позиций, возлагая на них обязанность представить доказательства, исключающие любые разумные сомнения относительно изложенной ими версии событий.

Из представленной в материалы дела распечатки переписки в мессенджере Whatsapp следует, что как минимум с октября 2018 года по сентябрь 2021 года ФИО2 и ФИО3 состояли в длительной переписке, предметом которой являлось преимущественно урегулирование вопросов уплаты ФИО3 в пользу ФИО2 процентов по займу, организации бизнеса ФИО3 таким образом, чтобы его доходность позволяла уплачивать проценты и осуществить возврат займов, предоставленных ФИО2 Уплата процентов осуществлялась на периодической основе преимущественно через торговые точки, принадлежащие ФИО3, либо путем переводов на карту ФИО2 С января 2021 года ФИО3 прекратила уплату процентов, а с апреля 2021 года ФИО2 направлялись требования об уплате процентов, возврате основного долга. На протяжении 2020 года ФИО2 в переписке настаивала на изменении организации работы сотрудников салонов и магазинов ФИО3 в целях увеличения продаж и восстановления финансовой дисциплины по займам.

Апелляционный суд учитывает, что содержание указанной переписки не оспаривается лицами, участвующими в деле, а равно как сама переписка свидетельствует о наличии заемных отношений и обязанности ФИО3 уплачивать периодические проценты за пользование займом. Занимая пассивную позицию в вопросе возврата заемных средств, ФИО3, тем не менее, в переписке не приводит каких-либо возражений относительно существования займов. В сообщении от 30.09.2021 ФИО2 указывает ФИО3 на задолженность «почти 12 миллионов рублей», на что от ФИО3 возражений не последовало.

Не получив удовлетворения своих требований и конструктивных предложений по урегулированию задолженности от должника в сентябре 2021 года, ФИО2 15.11.2021 обратилась в Октябрьский районный суд г.Новосибирска с исковыми требованиями к должнику, основанными на задолженности по распискам (дело №2-1076/2022).

Кроме того, должником не оспаривается само существование расписок, представленных кредитором в обоснование своих требований. Следуя позиции должника, аналогичные по размеру займы получены ФИО3 в 2009 и 2013 годах соответственно через ФИО9, а не непосредственно от ФИО2, однако не приводится объяснений причин, по которым расписки выданы ФИО3 именно ФИО2 и в более поздний период в феврале и мае 2018 года.

Фактически в рассматриваемом случае должник выбрала линию защиты путем отрицания долга, противопоставляя свой интерес в обособленном споре интересу кредитора. То есть кредитор и должник не занимают консолидированную позицию, противопоставляя ее возражениям независимых кредиторов, а занимают противоположные по отношению друг к другу процессуальные позиции, преследуя свой самостоятельный интерес. В этой связи каждая из противоборствующих сторон должна доказать свою версию событий. В частности, в данном случае, наряду с обязанностью кредитора подтвердить финансовую возможность предоставить займы, должник также должен доказать свою версию о том, что займы имели место в 2009-2013 годах и были возвращены. Тем не менее, таких доказательств в материалы дела не представлено.

Совокупность вышеприведенных обстоятельств дает основания для вывода о правомерности заявленных требований кредитора. Апелляционный суд приходит к выводу об обоснованности требований ФИО2 и отсутствии оснований для вывода о недобросовестности последней, наличии пороков у договоров займа от 21.02.2018 и 15.05.2018, влекущих их недействительность.

Таким образом, обжалуемый судебный акт подлежит отмене по основаниям, предусмотренным пунктами 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявления ФИО2, отказе в удовлетворении требований финансового управляющего.

Руководствуясь частью 2 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Новосибирской области от 10.11.2023 по делу № А45-35925/2021 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Включить в реестр требований кредиторов ФИО3 в составе третьей очереди требования ФИО2 в размере 11 860 536,01 рублей, в том числе 4 850 000 рублей основного долга, 7 010 536,01 рублей процентов.

В удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными сделками договоров займа от 21.02.2018 и 15.05.2018 отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий


В.С. Дубовик


Судьи


О.А. Иванов




А.П. Михайлова