Постановление от 14 сентября 2020 г. по делу № А40-125395/2019

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

проезд Соломенной сторожки, д. 12, г. Москва, ГСП-4, 127994

официальный сайт: http://www.9aas/arbitr.ru; e-mail:9aas.info@arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-28879/2020-ГК

Дело № А40-125395/19
город Москва
14 сентября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 сентября 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Бондарева А.В.,судей Панкратовой Н.И., Александровой Г.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

АО «ВЭБ-лизинг»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 06 марта 2020 года

по делу № А40-125395/19

по иску АО «ВЭБ-лизинг» (ОГРН <***>)

к ООО «Город Связи» (ОГРН <***>)

о взыскании неосновательного обогащения, процентов,

при участии в судебном заседании представителей: от истца: ФИО2 по доверенности от 26.03.2020 г.,

диплом 1077040132946 от 05.07.2019 г.;

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 02.12.2019 г.,

диплом 1377050591685 от 06.07.2015 г.;

У С Т А Н О В И Л:

АО «ВЭБ-лизинг» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «Город Связи» (далее – ответчик) о взыскании 91 225 руб. 31 коп. неосновательного обогащения в виде разницы встречных представлений по договору лизинга № Р15-28732-ДЛ от 30.11.2015г., а также процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 15.12.2016 г. (дата возврата финансирования) по дату фактической оплаты на сумму в размере 91 225 руб. 31 коп.

Решением суда от 06.03.2020 г. в удовлетворении иска было отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права, на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании апелляционного суда представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал по основаниям, в ней изложенным.

Представитель ответчика против доводов жалобы возражал, считает обжалуемое решение суда законным и обоснованным.

Законность и обоснованность принятого решения проверены апелляционным судом по правилам, предусмотренным главой 34 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело в порядке ст.ст.268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения представителя истца и ответчика, находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

При этом суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 30.11.2015 г. между АО «ВЭБ-лизинг» (лизингодатель) и ООО «Город Связи» (лизингополучатель) заключен договор лизинга №Р15-28732-ДЛ, в соответствии с которым истец передал ответчику во временное владение и пользование предмет лизинга – автомобиль Киа Рио.

Впоследствии, 10.05.2016 г. истцом в адрес ответчика направлено уведомление о расторжении договора лизинга на основании п. 5.2.5 Общих условий договора лизинга, ст. 450.1 ГК РФ и на основании принятого решения о расторжении договора лизинга с указанием необходимости погашения задолженности по договору лизинга и возврата переданного в лизинг имущества.

Согласно п. 5.3. Общих условий договора лизинга момент расторжения договора определяется моментом направления уведомления о расторжении договора. Таким образом, договор лизинга расторгнут 10.05.2016 г.

27.10.2016 г. предмет лизинга изъят лизингодателем, что подтверждается актом изъятия предмета лизинга.

Обращаясь в суд, истец ссылался на то, что расторжение договора лизинга и изъятие предмета лизинга у Лизингополучателя, порождает необходимость соотнести взаимные представления сторон по договору лизинга, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств) и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Обращаясь в суд, АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» утверждает, что после прекращения договорных отношений и изъятии у ответчика предмета лизинга, согласно расчету сальдо встречных обязательств по договору лизинга № Р15-28732-ДЛ, на стороне лизингополучателя возникло неосновательное обогащение в виде разницы встречных предоставлений в размере 91 225 руб. 31 коп., и настаивает на принудительном взыскании данной суммы, а так же процентов начисленных за период с 15.12.2016 года по день фактической оплаты.

Исследовав и оценив представленные доказательства, с учетом расчетов, представленных сторонами, суд первой инстанции пришел к выводу об избрании истцом неверного способа защиты нарушенного права, в связи с чем в удовлетворении исковых требований отказал в полном объеме.

Суд апелляционный инстанции приходит к выводу о неверной квалификации судом предмета рассматриваемого спора, в связи с чем не находит правовых оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Согласно п.п.4 и 5 ч.2 ст.125, ч. 1 ст.168 АПК РФ рассмотрение дела в арбитражном суде происходит исходя из предмета и основания, заявленных в иске. При этом под предметом иска понимается материально-правовое требование истца к ответчику, в основание иска входят юридические факты, с которыми нормы материального права связывают возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.10.2012 N 5150/12). В силу пункта 1 статьи 133, пункта 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений. Суд по своей инициативе определяет круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решает, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении. Согласно правовой позиции, сформированной вышестоящими судами, при очевидности преследуемого истцом материально-правового интереса суд не должен отказывать в иске ввиду неправильного указания норм права, а обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы подлежат применению. Формальный подход к квалификации заявленного требования недопустим. Такой подход не обеспечивает разрешение спора, определенность в отношениях сторон, баланс их интересов и стабильность гражданского оборота в результате рассмотрения одного дела в суде, что способствовало бы процессуальной экономии и максимально эффективной защите прав и интересов всех причастных к спору лиц.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" (пункт 3.1), расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

При этом согласно пункту 6 тех же разъяснений, наличие в Законе о лизинге специальных правил о распределении рисков само по себе не препятствует применению общих положений главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств с учетом особенностей договора лизинга.

Таким образом, при применении положений об ответственности за нарушение обязательств надлежит учитывать специфику лизинговой деятельности, как вида инвестиционной деятельности, то есть предпринимательской деятельности, где интерес лизингодателя изначально представляет собой эффективное размещение денежных средств, что не предполагает безвозмездного пользования ими.

Закрепленный указанием высших судов механизм расчета сальдо встречных обязательств, предполагает, вплоть до его отмены или изменения, установление определенного финансового результата сделки на момент ее расторжения с целью поддержания баланса и недопущения неосновательного обогащения одной стороны за счет имущества другой, посредством как правомерного, так и недобросовестного поведения.

В этой связи не имеет правового значения та юридическая квалификация, которую при обращении в арбитражный суд дает своим требованиям лизингодатель или лизингополучатель, поскольку после расторжения договора и изъятия предмета перед судом стоит задача в соотношении встречных представлений сторон и пресечении удержания одной стороной денежных средств другой в отсутствии должного правового обоснования, поскольку обратное противоречило бы, как общим принципам гражданского, так и процессуального законодательства Российской Федерации.

Ни одним из действующих нормативно-правовых актов, подзаконных актов, разъяснений и информационных писем не установлен порядок, предполагающий какие-либо ограничения для участников лизинговых правоотношений при защите нарушенных прав в виде заранее установленной квалификации сальдо сложившегося в пользу лизингодателя исключительно как «ущерб», причиненный последнему.

Напротив, выбор конкретного гражданско-правового способа защиты в предпринимательской сфере зависит от природы правоотношения, существующего между его участниками, от правового статуса лица, допустившего нарушение, от характера самого допущенного нарушения, его вида, продолжительности действия, механизма реализации, от последствий правонарушения.

Выбор способа защиты права и формулирование предмета иска является правом истца, который в соответствии с пунктами 4, 5 части 2 статьи 125 АПК РФ формулирует в исковом заявлении исковое требование, вытекающее из спорного материального правоотношения (предмет иска), и фактическое обоснование заявленного требования (обстоятельства, с которыми истец связывает свои требования, то есть основание иска).

Фактически в настоящем случае требования заявлены на основании расчета сальдо встречных обязательств, произведенного в соответствии с положениями Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга". Вместе с тем, судом первой инстанции требования истца по существу не исследованы, расчет сальдо правовой оценки не получил и при этом в удовлетворении всего иска отказано только на том основании, что истцом избран неверный способ защиты в виде взыскания неосновательного обогащения, а не убытков, что нельзя признать обоснованным.

Задачей суда является справедливое и беспристрастное судебное разбирательство, однако суд в настоящем случае поставил участников исследуемого обязательства в заведомо неравное положение, отказав в праве на судебную защиту основываясь только на том ошибочном убеждении, что различный финансовый результат лизинговой сделки должен квалифицироваться по-разному. Согласно статьям 46, 47 Конституции Российской Федерации, статье 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950; далее – Конвенция), каждому гарантируется право на судебную защиту в справедливом и публичном разбирательстве, в разумный срок посредством независимого и беспристрастного суда, компетенция которого установлена законом.

Вместе с тем, необходимость обеспечения такого элемента права на суд как рассмотрение дела компетентным судом должна оцениваться в совокупности с иными элементами такого права (в том числе на разбирательство в разумный срок и установление правовой определенности), а также с учетом фундаментальных принципов права (среди которых запрет приоритета формального над существом (запрет пуризма)), исходя из фактических обстоятельств конкретных правоотношений, как процессуальных, так и по существу спора, в целях того, чтобы формальное обеспечение какого-либо элемента права на суд не приводило к иллюзорности такого права и нарушению баланса интересов сторон.

На основании вышеизложенного судебная коллегия суда апелляционной инстанции констатирует, что суд первой инстанции в настоящем случае незаконно уклонился от своей прямой обязанности рассмотрения настоящего спора по существу, ссылаясь исключительно на формальные основания, которые при этом фактически отсутствовали по причине неверного понимания и толкования судом первой инстанции не только норм материального права, но и разъяснений высших судов в отношении конкретно лизинговых правоотношений; необоснованно и немотивированно лишив тем самым лизингодателя конституционного права на судебную защиту, в связи с чем решение суда первой инстанции подлежит отмене.

В соответствии со ст. 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом и другими федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с настоящим Кодексом.

Неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом последствия. В установленном порядке ответчиком отзыв по существу заявленных требований не представлен. Таким образом, предъявленный иск ответчиком в установленном порядке не оспорен, процессуальная обязанность по представлению отзыва ответчиком не исполнена.

Согласно п. 3 ст. 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований и возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Согласно правовой позиции, сформированной высшими судами, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

При этом суд не вправе исполнять обязанность ответчика по опровержению доказательств, представленных другой стороной, поскольку это нарушает фундаментальные принципы арбитражного процесса, как состязательность и равноправие сторон (ч. 1 ст.9, ч. 1 ст.65, ч. 3.1. и 5 ст. 70 АПК РФ).

Расторжение договора порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон, совершенные до момента расторжения (сальдо встречных обязательств), определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

При этом расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

Расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной из них в отношении другой стороны в соответствии со следующими правилами.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового платежа) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга - при возврате предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не определена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между общим размером платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по формуле, изложенной в пункте 3.3. постановления Пленума.

Из представленного истцом расчета сальдо встречных обязательств следует, что финансовый результат сделки составляет 91 25 руб. 31 коп. и является неосновательным обогащением на стороне лизингополучателя:

-общая сумма платежей – 1044 634,19 руб.

- авансовый платеж – 11324,97 руб.

- сумма платежей за минусом авансового платежа – 931 388,22 руб.

- стоимость приобретаемого предмета лизинга- 690 000 руб.

- убытки лизингодателя – 20334,18 руб. (13704,18 руб. пени, 6630 руб. хранение предмета лизинга)

- размер предоставленного лизингополучателю финансирования – 631816,03 руб.

- плата за финансирование – 299572,19 руб.

- процентная ставка – 15,8773

- срок договора лизинга – 1090 дней

- фактический срок финансирования – 380 дней

- дата заключения договора лизинга – 30.11.2015

- дата окончания договора лизинга – 24.11.2018

- дата возврата финансирования – 14.12.2016

- дата расторжения договора – 10.05.2016

- дата изъятия – 17.10.2016г.

- плата за фактический срок финансирования – 104437,87 руб.

- полученные лизингодателем лизинговые платежи (за минусом аванса) – 215362,77 руб.

- стоимость возвращенного предмета лизинга – 450000 руб.

Расчет лизингодателя ответчиком не оспорен, проверен судом апелляционной инстанции и признан верным.

При этом, судебная коллегия в расчете сальдо приняла в качестве надлежащей стоимости возвращенного предмета лизинга цену реализации лизингодателем по договору купли-продажи № Р15-28732-БУ от 14.12.2016 в размере 450 000 руб., а в расчет убытков правомерно включены расходы на хранение, в порядке п. 3.6 вышеуказанного Постановления Пленума в размере 6630 руб. и неустойка в размере 13704,18 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

В Обзоре судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4, утвержденном Президиумом Верховного суда РФ 20.12.2016 г., разъяснено, что при начислении предусмотренных ст. 395 Гражданского кодекса РФ процентов в пользу лизингополучателя необходимо исходить из момента продажи предмета лизинга или истечения срока его реализации лизингодателем (Вопрос № 2 Разъяснений по вопросам, возникающим в судебной практике), то есть с 15.12.2016 г.

Таким образом, взысканию с ответчика подлежат так же проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 91225,31 рублей, за период с 15.12.2016 г. по дату фактической оплаты.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, руководствуясь статьей 170 АПК РФ, решение Арбитражного суда города Москвы от 06 марта 2020 года подлежит отмене с принятием нового судебного акта.

Государственную пошлину по иску распределить согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 266-268, п. 2 ст. 269, 271 АПК РФ, суд -

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 06 марта 2020 года по делу № А40-125395/19 – отменить.

Иск АО «ВЭБ-лизинг» - удовлетворить.

Взыскать с ООО «Город Связи» в пользу АО «ВЭБ-лизинг» неосновательное обогащение в виде разницы встречных предоставлений по договору лизинга №Р15-28732-ДЛ от 30.11.2015 г. в размере 91 225 руб.31 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму в размере 91 225 рублей 31 копеек за период с 15.12.2016 г. по дату фактической оплаты, а также судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины за подачу иска в размере 3 649 рублей и за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья Бондарев А.В.

Судьи: Панкратова Н.И.

Александрова Г.С.