Постановление от 27 апреля 2025 г. по делу № А45-10933/2023

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А45-10933/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 25 апреля 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубовика В.С., судей Иващенко А.П., ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бакаловой М.О., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Воронкова Марка Игоревича ( № 07АП-6440/2023(8)), ФИО3 ( № 07АП-6440/2023(9)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 16.01.2025 по делу № А45-10933/2023 (судья Агеева Ю.М.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. место рождения: г. Кемерово, адрес регистрации: 630083, <...> СНИЛС № <***>, ИНН <***>), принятое по заявлению финансового управляющего о признании недействительной сделкой договора дарения объекта недвижимости от 05.09.2014 в пользу Воронкова Марка Игоревича,

при участии в судебном заседании:

от должника ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 14.09.2023, паспорт, от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 21.06.2024, паспорт,

от ПАО «Банк Зенит» - ФИО7 по доверенности от 08.10.2024, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – ФИО3, должник) финансовый управляющий ФИО8 (далее - финансовый управляющий Ноздря А.В.) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора дарения объекта недвижимости от 05.09.2014 в пользу Воронкова Марка Игоревича (далее – ФИО5, ответчик).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.01.2025 заявление финансового управляющего Ноздри А.В. удовлетворено. Признан недействительной сделкой – договор дарения объекта недвижимого имущества от 05.09.2014, заключённый между ФИО3 и ФИО5 Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника 4 700 000 рублей. С ФИО5 в доход федерального бюджета взысканы расходы по госпошлине в размере 6 000 рублей. С ФИО5 в конкурсную массу должника взыскано возмещение расходов за экспертизу в размере 10 000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 и ФИО3 обратились в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Новосибирской области от 16.01.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.

В обоснование доводов жалобы ФИО5 указано на пропуск срока исковой давности. Заявитель отмечает, что финансовый управляющий выступает в интересах ПАО «Банк Зенит», которое имело возможность узнать об оспариваемой сделке в 2017-2018 гг., в рамках исполнительного производства, однако вело себя пассивно. Полагает, что оспаривание сделки с существенным пропуском срока исковой давности является злоупотреблением права. Ссылается на недоказанность недобросовестности сторон сделки. Считает, что вывод суда о мнимости сделки не согласуется с примененными судом последствиями недействительности сделки.

Апеллянт ФИО3 ссылается на отсутствие оснований для применения положений статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Апеллянт также указывает на пропуск срока исковой давности. Считает, что кредиторы должны были узнать о совершении оспариваемых в настоящее время сделок не позднее 2018 года. Отмечает, что на дату совершения сделки ни ФИО3, ни ООО «Уралсиб» не обладали признаками неплатёжеспособности. На момент совершения оспариваемой сделки должник не предполагал о возможном банкротстве ООО «Уралсиб».

Подчеркивает, что целью дарения являлась помощь сыну, а не вывод имущества, направленный на причинение вреда кредиторам.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) ПАО «Банк Зенит» представило отзывы на апелляционные жалобы, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Представитель должника ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании поддержала доводы своей апелляционной жалобы.

Представитель ФИО5 – ФИО6 также настаивал на своей апелляционной жалобе.

Представитель ПАО «Банк Зенит» - ФИО7 просил определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционные жалобы в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, отзыва, заслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с материалами дела, решением суда от 20.06.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества.

25.08.2023 финансовый управляющий Ноздря А.В. обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительным договора дарения от 05.09.2014, которым ФИО3 подарил своему сыну ФИО5 коттедж по адресу: <...> д 14, кадастровый № 42:30:0206001:106, площадь 187,4 кв.м. (далее – коттедж); применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника 4 700 000 рублей.

В качестве правовых оснований требований финансового управляющего указаны положения статей 10, 167, 168 и 170 ГК РФ.

Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена с целью предотвращения возможного обращения взыскания на коттедж, в условиях нарастающей просроченной кредиторской задолженности в отношении аффилированного лица – ООО «Уралсиб» и независимого кредитора – ПАО «Просвязьбанк».

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Исходя из пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктом 3 - 5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из материалов дела, спорный договор дарения, заключенный между ФИО3 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) совершен 05.09.2014, то есть до 01.10.2015, следовательно, договор дарения может быть оспорен по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ, и к нему не применимы положения статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для установления оснований применения положений статьи 10 ГК РФ и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве подлежат установлению одни и те же обстоятельства.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пунктах 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), даны разъяснения о том, что если совершение сделки нарушает закрепленное в пункте 1 статьи 10 ГК РФ предписание о запрете осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, совершения действий в обход закона с противоправной целью, иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом), и при этом посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 2 статьи 168 названного Кодекса.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему имущества за собой (через родственные связи, если должник - физическое лицо).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» содержится указание на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения указанной нормы права предполагают недобросовестность поведения (злоупотребления) правом обеими сторонами сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской 4 Федерации» (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Иными словами, причиненный кредиторам вред не всегда (и не обязательно) должен выражаться в непосредственном уменьшении стоимости активов должника, но может заключаться в наступлении более отдаленных последствий негативного характера, в том числе в создании ситуации невозможности осуществления расчетов с кредиторами.

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм права и разъяснений, злоупотребление гражданином своими гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) всегда выражается в уменьшении должником стоимости или размера своего имущества, которые привели или могут привести к исключению возможности кредиторов получить удовлетворение за счет его стоимости.

То есть, такое уменьшение означает наличие цели (намерения) в причинении вреда кредиторам (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

По смыслу данной нормы права исполнение сторонами сделки и достижение соответствующего ей результата исключает возможность признания ее мнимой.

В пункте 86 Постановления № 25 дано разъяснение о том, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Как следует из материалов дела, ФИО3 входил в состав контролировавших ООО «Уралсиб» лиц, являлся заместителем директора, ему принадлежало 50% долей в уставном капитале общества, он также являлся и кредитором ООО «Уралсиб».

На дату заключения договора дарения у контролируемого ФИО3 общества «Уралсиб» (по обязательствам которого у должника имелись поручительства) имелись обязательства перед кредитором ПАО Банк Зенит на сумму более 20 000 000 рублей в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 14.07.2014, требования по которому включены в реестр требований кредиторов должника, а также просрочки по кредитным обязательствам перед иными кредиторами - АО КБ «Глобэксбанк» (правопреемник ПАО «Промсвязьбанк»), ПАО «Сбербанк», ПАО «Связьбанк», обязательства по которым также обеспечивались поручительством ФИО3; требования указанных кредиторов включены в реестр требований кредиторов как ООО «Уралсиб», так и должника.

Довод апеллянта ФИО3 о том, что на момент заключения договора дарения ни основной заемщик, ни должник не обладали признаками неплатежеспособности, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку в рассматриваемом случае не имеет правового значения для признания сделки недействительной применительно к статьям 10 и 168 ГК РФ.

Недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки не блокирует возможность ее квалификации в качестве подозрительной, поскольку цель причинения вреда может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4).

Осведомленность ФИО3 и ФИО9 как контролирующих лиц о финансовых трудностях в ООО «Уралсиб» и негативных экономических перспективах наступила ранее предъявления требования банком требования о возврате кредита в связи с допущенной просрочкой, на что указывают их синхронные и одновременные действия по массовому отчуждению своего дорогостоящего ликвидного имущества в пользу близких родственников.

При проведении анализа документации должника ФИО3, управляющий выявил, что должнику принадлежало 127 объектов недвижимого имущества, которые с конца 2014 года до начала 2015 года перерегистрированы на ФИО10, ФИО11 и ФИО5 на основании договоров дарения.

Таким образом, в короткий временной промежуток ФИО3 массово совершены сделки по безвозмездному отчуждению большей части своих ликвидных и дорогостоящих активов в пользу заинтересованных лиц, в том числе сына

ФИО5, включая спорный коттедж по договору дарения от 05.09.2014, что свидетельствует о его намерении вывести ликвидные активы во избежание обращения взыскания на них по долгам перед банками.

Выдавая поручительство по обязательствам ООО «Уралсиб», ФИО3 демонстрировал кредитору свою финансовую состоятельность, в том числе в силу наличия у него значительного объема недвижимого имущества. Последующая смена титульного собственника указывает на стремление обезопасить свои личные активы от притязаний банка.

Материалами дела подтверждается, что спорный коттедж отчужден должником безвозмездно в пользу близкого родственника – сына ФИО5, предполагающегося осведомленным обо всех существенных фактах финансово-экономической сферы жизни должника.

По смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку ФИО5 является сыном должника, это очевидно свидетельствует о фактической взаимосвязанности и заинтересованности сторон договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), а в рассматриваемом случае о заключении договора в интересах и по воле самого должника. Данные обстоятельства в совокупности образуют презумпцию противоправной цели совершения сделки, как направленной на причинение имущественного вреда кредиторам должника.

Применительно к настоящему обособленному сопру, ФИО3, осознавая, что имущества ООО «Уралсиб» недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, и ему предстоит понести расходы как поручителю, с целью сокрытия имущества и предотвращения возможного обращения на него взыскания, произвел действия по отчуждению спорного коттеджа на сына ФИО5

На противоправность поведения сторон оспариваемой сделки также указывает ее фактическая безвозмездность, то есть вывод ликвидного имущества в отсутствие встречного исполнения обязательства, при условии наличия контроля за этим имуществом (одаряемый на дату сделки являлся несовершеннолетним).

В результате заключения оспариваемой сделки из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества должника.

В суде первой инстанции ФИО5 представил платежные документы, подтверждающие совершение налоговых платежей. Вместе с тем, в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком не представлены доказательства подтверждающие наличие у него дохода в указанный период, за счет которого и были совершены налоговые платежи.

Кроме того, данные документы не опровергают выводы суда о переоформлении спорного имущества на ФИО5 в период его несовершеннолетия с противоправной целью - вывод ликвидного имущества из под обращения взыскания по обязательствам перед кредиторами.

После такого «переоформления» объектов недвижимости на ФИО5, должник и его жена продолжали пользоваться объектами недвижимости, а регистрация недвижимости на ФИО5 (которому в апреле 2015 г. исполнилось 18 лет) позволяла при необходимости быстро произвести отчуждение недвижимости в пользу третьих лиц, что было бы невозможно, если бы недвижимость была оформлена на дочь должника ФИО12 28.07.2008г.р. (которой в 2014 году было всего 6 лет, а в 2021 году – 13 лет).

01.03.2021 между ФИО5 (продавец) и ФИО13 (покупатель) заключен договор купли-продажи коттеджа. Стоимость имущества определена в размере 16 750 000 рублей. В настоящее время спорное имущество зарегистрировано на имя ФИО14

Только после продажи имущества ФИО3 был снят с регистрационного учета в спорном имуществе (20.05.2021). С 06.11.2019 по 20.05.2021 должник был зарегистрирован и проживал в указанном доме.

При этом у ФИО3 с 06.08.2014 в собственности имелись две квартиры в г.Новосибирске, в одной из них с 26.09.2019 была зарегистрирована его жена ФИО10, таким образом у ФИО3 имелось место для проживания, однако ФИО3 для своего проживания выбрал именно спорное имущество.

С целью сохранения контроля за объектом недвижимости, между женой ФИО3 – ФИО10 и ФИО5 27.07.2015 заключен договор залога недвижимого имущества, согласно которому коттедж находился в залоге у ФИО10, что позволяло ФИО2, несмотря на то, что коттедж был зарегистрирован на имя ФИО5, фактически сохранять контроль над этим объектом недвижимости.

Из совокупности изложенных обстоятельств следует, должник и ответчик, действуя согласовано, не могли не осознавать направленность совершаемой ими сделки на

причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, иного не доказано (статья 65 АПК РФ).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о ничтожности мнимого договора дарения от 05.09.2014, совершенного лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Реальной целью сделки являлась безвозмездная передача имущества в пользу аффилированного лица с противоправной целью уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами ФИО3

В результате заключения спорной сделки из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества.

В настоящий момент имущества должника ФИО3 недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно заключению эксперта № Г07 от 31.08.2024 рыночная стоимость объекта коттеджа по состоянию на 05.09.2014 составляет 4 700 000 рублей.

Последствия недействительности сделки применены судом первой инстанции правильно в соответствии с положениями пункта 2 статьи 167 ГК РФ.

Оценивая доводы апеллянтов о пропуске срока исковой давности, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Исходя из правового анализа данной нормы, срок исковой давности начинает течь с момента, когда финансовый управляющий, действующий в интересах кредиторов и должника, узнал или должен был узнать о наличии оснований для признания сделки недействительной (применения последствия недействительности ничтожной сделки).

При этом в любом случае, течение срока исковой давности для финансового управляющего не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления, то есть с даты, когда управляющий мог узнать о заключении оспариваемого договора, и применительно к банкротству граждан - не ранее введения первой процедуры банкротства (20.06.2023).

Апелляционный суд не усматривает в действиях кредиторов должника признаков злоупотребления правом.

Как верно указано судом первой инстанции, в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа (определение суда от 04.02.2024).

Таким образом, оспаривая сделки, финансовый управляющий защищает интересы также и уполномоченного органа, а не только Банков.

ПАО «Банк Зенит» и ПАО «Промсвязьбанк» (правопреемник АО КБ «Глобэксбанк») не могли знать о том, что до момента признания ФИО3 банкротом и проведения финансовым управляющим анализа совершенных сделок, им в 2015 годы осуществлялись сделки по выводу своих активов в пользу родственников, поскольку в рамках исполнительного производства данных обстоятельств не установлено, обратного кассаторами, намеренно сокрывшими спорное имущество от обращения на него взыскания, не доказано.

С заявлением об оспаривании сделки финансовый управляющий обратился в суд 25.08.2023, следовательно, срок исковой давности не пропущен.

Несогласие ФИО3, ФИО5 с выводами суда, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, иное толкование норм действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном

применении судом норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 16.01.2025 по делу № А45-10933/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы Воронкова Марка Игоревича, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий В.С. Дубовик

Судьи А.П. Иващенко

ФИО1