Постановление от 5 августа 2025 г. по делу № А20-3791/2021

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. <***>, факс: <***>
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А20-3791/2021 06.08.2025 Резолютивная часть постановления объявлена 23.07.2025. Постановление изготовлено в полном объеме 06.08.2025.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей: Бейтуганова З.А., Марченко О.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиевым Ш.Ю., при участии в судебном заседании представителя публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания № 1» - ФИО1 (доверенность от 16.11.2022), представителя Кабардино-Балкарского акционерного общества энергетики и электрификации (АО «Каббалкэнерго») – ФИО2 (доверенность от 01.02.2025), представителя публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ» - ФИО3 (доверенность от 01.01.2025), представителя публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ» - ФИО4 (доверенность от 01.01.2025), представителя общества с ограниченной ответственностью «ЕвроСибЭнерго-Гидрогенерация» - ФИО5 (доверенность от 31.10.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме веб-конференции апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ» на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 28.11.2024 по делу № А20-3791/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего АО «Каббалкэнерго» - ФИО6 о признании недействительной сделкой договора уступки прав требований (цессии) от 10.09.2018 № 438/2018 и применении последствий недействительности путем признания отсутствующей задолженности общества перед ПАО «Россети Северный Кавказ»

в размере 134 327 081 рубля 31 копейки, в рамках дела № А20-3791/2021 о несостоятельности (банкротстве) Кабардино-Балкарского акционерного общества энергетики и электрификации (АО «Каббалкэнерго») (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Кабардино-Балкарского акционерного общества энергетики и электрификации (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО6 (далее – конкурсный управляющий) обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительной сделкой договор уступки прав требований (цессия) от 10.09.2018 № 438/2018 и применить последствия недействительности данной сделки путем признания отсутствующей задолженности общества перед ПАО «Россети Северный Кавказ» (далее – общество) в размере 134 327 081 рубля 31 копейки.

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 12.02.2024, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.07.2024 по делу № А20-3791/2021 определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 12.02.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2024 по делу № А20-3791/2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики. При этом, отправляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что суды не выяснили какая именно задолженность была погашена спорным правом требования и какие новые обязательства для должника породило заключение уступки с обществом.

При новом рассмотрении, определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 28.11.2024 по делу № А20-3791/2021 заявление конкурсного управляющего АО «Каббалкэнерго» удовлетворено. Признан недействительным договор уступки прав требований (цессии) № 438/2018 от 10.09.2018. Применены последствия недействительности данной сделки. Признана отсутствующей задолженность АО «Каббалкэнерго» перед ПАО «Россети Северный Кавказ» в сумме 134 327 081 руб. 31 коп.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ПАО «Россети Северный Кавказ» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Жалоба мотивирована тем, что заключение оспариваемого договора цессии не повлекло причинение вреда имущественным правам

кредиторов, уменьшение конкурсной массы должника; изменение очередности удовлетворения требований кредиторов не влечет причинение вреда конкурсной массе, не является результатом заключения спорного договора; спорный договор не опосредовал предоставление компенсационного финансирования, возврат предоставленного по спорному договору финансирования не осуществлен, совершение спорного договора цессии не преследовало цели причинения вреда имущественным правам кредиторов; спорный договор не подлежал оспариванию в деле о банкротстве по корпоративным основаниям; суд первой инстанции неверно применил последствия недействительности сделки.

В отзывах АО «КВАДРА», ООО «ЭН+ ГИДРО», конкурсный управляющий должника, АО «Интер РАО - Электрогенерация» просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представители сторон высказали позиции по рассматриваемой апелляционной жалобе, дали пояснения по существу спора.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзывов и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 28.11.2024 по делу № А20-3791/2021 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Из материалов дела усматривается, что определением суда от 24.08.2021 заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением суда от 09.11.2021 в отношении общества введена процедура банкротства - наблюдение; временным управляющим должника утвержден ФИО7

Решением суда от 08.08.2022 общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением суда от 29.08.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

10.09.2018 общество (цедент) и должник (цессионарий) заключили договор уступки прав требования № 438/2018.

В соответствии с условиями данного договора цедент уступает, а цессионарий принимает права требования к МУП «Каббалккоммунэнерго» (далее - предприятие), возникшие на основании вступивших в законную силу судебных актах по делам № А20-3102/2017, № А20-3405/2016 и № А20-3357/2016 в части штрафных санкций, неустоек, пеней и государственной пошлины за неисполнение обязательств по оплате оказанных услуг в рамках договора по передаче электроэнергии от 01.01.2014 № 025/14-ОПО, заключенного обществом и предприятием, в сумме 134 327 081 рубль 31 копейка.

Согласно пункту 2.1 договора цедент обязуется передать цессионарию в пятидневный срок с момента подписания договора по акту приема-передачи надлежащим образом заверенные копии: решений судов и оригиналы исполнительных листов, подтверждающих образование задолженности. Уведомить предприятие о состоявшейся уступке прав требований задолженности за услуги по передаче электроэнергии цедентом цессионарию не позднее пяти календарных дней с момента подписания договора.

Ввиду пункта 2.2 договора цессионарий обязан принять все необходимые документы удостоверяющие право требования цедента к должнику.

Стороны согласовали срок оплаты уступаемых прав - не позднее 31.12.2019, а также установили обязанность цессионария оплатить цеденту на сумму долга проценты в размере 11,24% годовых за пользование денежными средствами, подлежащие начислению с момента передачи цедентом уступаемых прав цессионарию до момента фактической оплаты полученных прав. Впоследствии между должником и предприятием произведен зачет встречных требований.

Полагая, что договор уступки прав требования от 10.09.2018 № 438/2018 является недействительной сделкой, конкурсный управляющий, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 12.02.2024, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.07.2024 по делу № А20-3791/2021 определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 12.02.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2024 по делу № А20-3791/2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики. При этом, отправляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что суды не

выяснили какая именно задолженность была погашена спорным правом требования и какие новые обязательства для должника породило заключение уступки с обществом.

В силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При новом рассмотрении, удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих

требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В частности, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно.

По смыслу содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Исходя из разъяснений пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса).

Из материалов дела усматривается, что определением суда от 15.03.2022 требование общества по договорам уступки права требования (цессия) от 30.06.2018, от 20.06.2019 № 143/2019, от 10.09.2015 № 438/2018, от 12.11.2018 № 497/2018, от 12.11.2018 № 498/2018, от 27.12.2017 № 555/2017, от 29.12.2018 № 659/2018 включено в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 2 475 460 521 рубля 19 копеек, из которых: 1 894 400 250 рублей 20 копеек - основной долг, 156 929 147 рублей 77 копеек - неустойка, 423 931 123

рубля 22 копейки - проценты, 200 тыс. рублей - расходы по уплате государственной пошлины; в том числе по спорному договору цессии в реестр включена задолженность в размере 134 327 081 рубля 31 копейки.

Из содержания данного судебного акта следует, что общество также начислило должнику неустойку и проценты за неисполнение обязательств по оплате передачи права требования.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о признании договора цессии недействительным, указывает на то, что в результате заключенного договора цессии обязательства должника перед обществом по оплате неустойки переведены в основной долг и впоследствии включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

На указанные требования обществом начислены проценты, которые также включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

АО «Каббалкэнерго» от ПАО «Россети Северный Кавказ» на основании договора уступки прав требования № 438/2018 от 10.09.2018 получены права требования к МУП «Каббалккоммунэнерго», вытекающие из обязательств по договору об оказании услуг по передаче электрической энергии от 01.01.2014 № 025/14-ОПО, в размере 134 327 081,31 руб., с оплатой данных прав в течение последующего более чем годичного срока по номинальной стоимости, увеличенной на сумму процентов.

В соответствии с пунктом 2.2.3 оспоренного договора: «С момента передачи цедентом уступаемых прав (требований) согласно решениям судов по делам № А20-3102/2017, № А20- 3405/2016, № А20-3357/2016 цессионарию, до момента фактической оплаты уступаемого, цессионарий обязуется уплатить цеденту на вышеуказанную сумму долга проценты в размере 11,24 % годовых за пользование денежными средствами».

В рамках дела № А20-3711/2021 ПАО «Россети Северный Кавказ» обратилось с иском к АО «Каббалкэнерго» с требованием о взыскании задолженности по оспоренным конкурсным управляющим договорам уступки прав требований № б/н от 30.06.2018 и № 438/2018 от 10.09.2018 в размере 519 454 302,83 руб., из которых: 362 525 155,06 руб. - основной долг, 156 929 147,77 руб. - неустойка, рассчитанная на 27.09.2021, а также со взысканием неустойки с 28.09.2021 по день фактического исполнения обязательств. Решением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 10.11.2021 по делу № А20-3711/2021 требования ПАО «Россети Северный Кавказ» удовлетворены в полном объеме.

В данном случае, оспариваемая сделка заключена ответчиком фактически в одностороннем порядке (ПАО «Россети Северный Кавказ» одновременно являлось самостоятельной стороной сделки и единоличным исполнительным органом другой стороны

данной сделки - АО «Каббалкэнерго») при злоупотреблении предоставленными ему правами по определению порядка ведения должником хозяйственной деятельности и была направлена на обход требований законодательства о банкротстве о подаче заявления должника о признании банкротом с оплатой уступленных по сделке прав требования к МУП «Каббалккоммунэнерго» по номинальной стоимости, увеличенной по состоянию на 28.09.2021 на более чем 43 % от основной суммы задолженности.

В связи с чем, для совершения (заключения) договора цессии № 438/2018 от 10.09.2018 о приобретении имущественных прав на сумму, эквивалентную 43,5% балансовой стоимости активов АО «Каббалкэнерго», необходимо было решение общего собрания акционеров.

При этом, длительное (более двух лет и восьми месяцев) не предъявление ответчиком финансовых претензий к должнику, вплоть до возбуждения дела о банкротстве последнего, свидетельствует о том, что ответчик предоставил финансирование.

Без финансирования деятельности должника его единоличным исполнительным органом, должник не смог бы осуществлять свою деятельность в связи с недостаточностью активов.

Также, в ходе проведения анализа финансового состояния установлено, что на протяжении всего анализируемого периода с точки зрения бухгалтерского учета деятельность должника была убыточной, уже по итогам 2017 года размер чистых активов имел отрицательное значение (- 1 623 010) тыс. руб., что более чем в 4,5 раза превышало размер совокупных активов должника. К концу анализируемого периода размер чистых активов снизился до (- 4 818 850) тыс. руб., что в 22 раза выше стоимости совокупных активов.

В результате неисполнения оспариваемого договора цессии у должника возникли денежные обязательства, которые могут повлиять на возможность удовлетворения требований иных, не аффилированных с ним кредиторов, рассчитывающих на соразмерное удовлетворение своих требований. Лицо, которое пытается вернуть общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Названные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Разновидностью финансирования по смыслу

пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим не денежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Вместе с тем, контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Ввиду пункта 1 статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) крупной сделкой признается сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату, за исключением сделок, совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, сделок, связанных с размещением посредством подписки (реализацией) обыкновенных акций общества, и сделок, связанных с размещением эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в обыкновенные акции общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 79 Закона об акционерных обществах, крупная сделка должна быть одобрена советом директоров (наблюдательным советом) общества или общим собранием акционеров в соответствии с данной статьей.

В силу пункта 3 статьи 79 Закона об акционерных обществах, решение об одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет более 50 процентов балансовой стоимости активов общества, принимается общим собранием акционеров большинством в три четверти голосов акционеров - владельцев голосующих акций, принимающих участие в общем собрании акционеров.

На основании правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 17 постановления Пленума от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», в

соответствии с пунктом 5 статьи 79 Закона об акционерных обществах и пунктом 6 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в случае, если сделка является одновременно и крупной сделкой, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет как 50 процентов и менее, так и более 50 процентов балансовой стоимости активов общества, и сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, она подлежит совершению с соблюдением как правил о крупных сделках, так и правил о сделках с заинтересованностью.

В тоже время, по правилам о сделках с заинтересованностью указанная сделка подлежит одобрению, только если было заявлено соответствующее требование (пункт 1 статьи 83 Закона об акционерных обществах, пункт 4 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Вопрос об одобрении сделки, которая является одновременно и крупной сделкой, и сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть рассмотрен как одним вопросом повестки дня, так и двумя отдельными вопросами (одобрение сделки как крупной и одобрение сделки как сделки с заинтересованностью).

В случаях, когда, в соответствии с уставом непубличного общества сделки с заинтересованностью не подлежат одобрению, соответствующая сделка подлежит одобрению только по правилам о крупных сделках.

Если по правилам о крупных сделках одобрение сделки, отвечающей одновременно признакам крупной сделки и сделки с заинтересованностью, относится к компетенции совета директоров, то ее одобрение происходит соответственно советом директоров (наблюдательным советом) по правилам о крупных сделках и общим собранием участников (акционеров) - по правилам о сделках с заинтересованностью (если было заявлено соответствующее требование (пункт 1 статьи 83 Закона об акционерных обществах, пункт 4 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 79 Закона об акционерных обществах на совершение крупной сделки должно быть получено согласие совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания акционеров в соответствии с настоящей статьёй.

Решение о согласии на совершение или о последующем одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет от 25 до 50 процентов балансовой стоимости активов общества, принимается всеми членами совета директоров (наблюдательного совета) общества единогласно, при этом не учитываются голоса выбывших членов совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Однако, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие принятие всеми членами совета директоров АО «Каббалкэнерго» решения о совершении

оспариваемой сделки (пункты 2-3 статьи 79 Закона об акционерных обществах).

Кроме того, стороны оспариваемого договора являются аффилированными лицами.

Так, ПАО «Россети Северный Кавказ» (ИНН <***>), согласно сведениям из ЕГРЮЛ в период с 01.09.2015 по 01.08.2022 являлось управляющей компанией АО «Каббалкэнерго» на основании Договора № 275-2015 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Кабардино-Балкарского публичного акционерного общества энергетики и электрификации от 21.08.2015.

Согласно диспозиции пункта 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, квалификация сделки в качестве крупной осуществляется на основании балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату, предшествующую дате совершения сделки. Оспариваемая сделка была совершена 10.09.2018, цена договора 134 327 081,31 руб.

В соответствии с данными бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2017, балансовая стоимость активов АО «Каббалкэнерго» составила 360 184 тыс. руб., таким образом, цена заключенной сделки составила 37,29 % от балансовой стоимости активов должника.

Учитывая изложенное, оспариваемая сделка является сделкой в совершении которой имеется заинтересованность, а также крупной сделкой, в связи с чем, подлежит одобрению общим собранием акционеров должника в порядке, определенном пунктом 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах.

Исходя из пункта 6 статьи 79 Закона об акционерных обществах, крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной (статья 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его акционеров (акционера), владеющих в совокупности не менее чем одним процентом голосующих акций общества.

В рассматриваемом случае, анализ правоотношений между ПАО «Россети Северный Кавказ» и АО «Каббалкэнерго», свидетельствует о наличии признаков компенсационного финансирования ПАО «Россети Северный Кавказ» деятельности своей дочерней компании АО «Каббалкэнерго».

ПАО «Россети Северный Кавказ» на протяжении 2017-2018 получило от МУП «Каббалккоммунэнерго» права требования в сумме 600 млн. руб. к своей аффилированной организации АО «Каббалкэнерго», находящейся в трудном экономическом положении (имущественном кризисе).

В свою очередь, истребование ПАО «Россети Северный Кавказ» с АО

«Каббалкэнерго» задолженности по указанным договорам началось только в августе 2021, т. е. спустя более 3-х лет с момента заключения договоров уступки права требования (цессии) с МУП «Каббалккоммунэнерго», одновременно с подготовкой к процедуре банкротства должника (сообщения о намерении должника обратиться в суд с заявлением о банкротства № 08587077 от 22.06.2021 и № 09055120 от 21.07.2021).

ПАО «Россети Северный Кавказ» в период с 2018 по 2019 уступило своей дочерней организации АО «Каббалкэнерго» права требования к МУП «Каббалккоммунэнерго» на общую сумму 1,4 млрд. руб. (по номинальной стоимости).

В указанных договорах определены отлагательные условия исполнения обязательства АО «Каббалкэнерго» по оплате полученного права требования к МУП «Каббалккоммунэнерго»:

- по договору б/н от 30.06.2018 - равноценная оплата до 31.12.2018;

- по договору № 438/2018 от 10.09.2018 - равноценная оплата до 31.12.2019; - по договору № 143/2019 от 20.06.2019 - равноценная оплата до 31.12.2025.

Таким образом, усматривается закономерность в части увеличения срока оплаты со стороны должника - 6 месяцев, 15 месяцев, 78 месяцев, что косвенно подтверждает осведомленность цедента о невозможности оплаты в более короткий срок, а значит, и о злоупотреблении правом.

Также на осведомленность ответчика указывает, что ответчик и должник являются субъектами единой цепочки предоставления коммунальных услуг потребителям, ответчик являлся управляющей организацией должника, следовательно, ответчик, будучи профессиональным участником одной отрасли и единоличным исполнительным органом должника, не мог не знать о трудном финансовом положении должника.

В связи с чем, цель причинения вреда кредиторам оспариваемой сделкой предполагается. (Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 по делу № А41-29626/20).

По данным договорам предусмотрены условия о начислении процентов как до момента оплаты (по статье 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и при нарушении сроков оплаты (по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку должник не исполнил обязательства по данным цессиям общая сумма процентов по статье 317.1 ГК РФ составила 424 382 496,16 руб., что составляет 30% от суммы задолженности.

Соответственно, целью всех поименованных сделок были заранее согласованные действия сторон (аффилированных лиц) направленные на искусственное создание ситуации, при которой контролирующим должника лицом, осуществляются мероприятия,

направленные на: необоснованную отсрочку от исполнения обязательств, предоставив ему возможность осуществлять свою деятельность, не исполняя обязанности по подаче заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве); долгосрочное кредитование деятельности дочерней организации.

АО «Каббалкэнерго» использовало переданное право требования к МУП «Каббалккоммунэнерго» для проведения зачетов с целью погашения задолженности при предъявлении МУП «Каббалккоммунэнерго» к АО «Каббалкэнерго» исковых заявлений (дела № А20-6418/2018, № А20-4157/2018 и др.).

Если бы указанные сделки сторонами не совершались, тогда были бы надлежащим образом совершены должником мероприятия, направленные на своевременное исполнение условий пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В Определении Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 отмечено, что в обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность.

Между тем, отсутствие необходимости взыскивать одному аффилированному лицу с другого задолженность может быть связано с тем, что их выгодоприобретателями (бенефициарами) выступает одно лицо или группа лиц, а, следовательно, в результате такого взыскания имущественная масса группы не изменится.

По этой же причине приобретение права требования одного члена группы к другому, вне зависимости от того, находится ли последний в неудовлетворительном финансовом положении, имеет экономическую целесообразность постольку, поскольку позволяет освободить члена группа от задолженности перед внешним кредитором.

Более того, требование кредитора, входящего с должником в одну группу, может быть, по сути, приобретено за счет средств самого должника (имущественной массы группы). Поэтому в ситуации, когда в отношении одного члена группы в последующем будет инициирована процедура несостоятельности (банкротства), а другой член группы приобретает право требования задолженности к такому лицу, предполагается, что в основе такой операции лежит договоренность на получение контроля над процедурой банкротства, что не отвечает требованиям добросовестного поведения.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, заключение сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, имеющей целью создание подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов, является злоупотреблением гражданскими правами (часть 1 статьи

10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При предоставлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что в силу своей аффилированности кредитор не мог не знать о том, что должник находится в ситуации имущественного кризиса, т.е. существует реальная угроза неполучения встречного денежного исполнения по цессии. В пользу указанного знания свидетельствуют обстоятельства заключения сделок с условием об отсрочке исполнения обязательства. В такой ситуации вполне ожидаемым поведением любого, не связанного с должником разумного участника гражданского оборота, явился бы отказ от заключения договора, что предопределено сущностью конструкции коммерческой организации, предполагающей имущественную обособленность названного субъекта (часть 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), извлечение им прибыли в качестве основной цели деятельности (часть 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики № 5 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Оспариваемым договором цессии № 438/2018 от 10.09.2018 нарушены требования закона (статьи 77-79 Закона об акционерных обществах»); нарушены права и охраняемые законом интересы третьих лиц (кредиторов АО «Каббалкэнерго»), поскольку на основании оспариваемого договора № 438/2018 от 10.09.2018 ПАО «Россети Северный Кавказ» приобрело права требования к АО «Каббалкэнерго», впоследствии включенные в реестр требований кредиторов должника определением АС КБР от 15.03.2022 (стр.6). Тем самым ответчик сократил размер причитающегося добросовестным независимым кредиторам удовлетворения требований (% голосов в реестре требований кредиторов) в размере стоимости цессии 134 327 081,31 руб.

Принимая во внимание изложенное, на основании оспариваемого договора ответчик необоснованно увеличил свою долю в реестре требований кредиторов за счёт интересов иных (добросовестных) кредиторов, чем причинил ущерб их правам на соразмерное

удовлетворение требований.

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Ввиду абз. 3,5 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующей её, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего её права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1.1. Договора цессии от 10.09.2018 АО «Каббалкэнерго» приняло права требования к МУП «Каббалккоммунэнерго» в размере 134 327 081,31 руб.

Между тем, указанный договор является возмездным.

Пунктом 2.2.2 АО «Каббалкэнерго» приняло на себя обязательство оплатить полученное право требования (ограниченное максимальной суммой в размере 134 327 081,31 руб.) не позднее 31.12.2019, а также уплатить в пользу ПАО «Россети Северный Кавказ» проценты в размере 11,24% годовых от суммы 134 327 081,31 руб. (с даты передачи уступаемых прав по дату фактической оплаты).

Сумма процентов (с 17.09.2018 по 31.12.2019) составляет 19 753 692,82 руб., где 134 327 081,31 руб. - сумма, на которую начисляются проценты (п.2.2.3 оспариваемого договора); 471 - количество дней с 17.09.2018 (п.2.1.1, п.2.2.3 оспариваемого договора) по 31.12.2019 (п.2.2.3 оспариваемого договора); 11,24% - сумма процентов (п.2.2.3 оспариваемого договора).

Расчёт: 134 327 081,31 * 11,24 / 100 / 360 * 471 = 19 753 692,82 руб.

Фактическая стоимость уступаемого права требования к МУП «Каббалккоммунэнерго» составила для АО «Каббалкэнерго»: 134 327 081,31 руб. + 19 753 692,82 руб. = 154 080 774,13 руб.

Следовательно, ПАО «Россети Северный Кавказ» продало должнику имущественные права в размере 134 327 081,31 руб. по большей цене, чем указанное имущество может стоить - 154 080 774,13 руб., чем, фактически, искусственно увеличило кредиторскую задолженность АО «Каббалкэнерго».

Осведомлённости ПАО «Россети Северный Кавказ» о неплатёжеспособности МУП «Каббалккоммунэнерго» и, как следствие, о невозможности исполнения последним обязательств новому кредитору АО «Каббалкэнерго» по оспариваемому договору также подтверждается тем, что оспариваемый договор цессии заключен 10.09.2018; до даты его заключения 22.06.2018 ПАО «Россети Северный Кавказ» (ранее ПАО «МРСК Северного Кавказа») опубликовало в ЕФРСБ сообщение № 03214279 о намерении обратиться в АС Кабардино-Балкарской Республики с заявлением о признании МУП «Каббалккоммунэнерго» несостоятельным (банкротом); к указанному сообщению приложено соответствующее уведомление, согласно которому задолженность МУП «Каббалккоммунэнерго» перед ПАО «Россети Северный Кавказ» на дату 20.06.2018 составляла 1 013 891 666,84 руб.

Учитывая изложенные обстоятельства, за 10 дней до даты заключения оспариваемого договора цессии № 438/2018 от 10.09.2018, цедент ПАО «Россети Северный Кавказ» был осведомлён об устойчивом финансовом кризисе и неплатёжеспособности МУП «Каббалккоммунэнерго».

Однако, ответчик не смотря на это, заключает с цессионарием АО «Каббалкэнерго», договор цессии, фактически передавая последнему заведомо неликвидную задолженность.

ПАО «Россети Северный Кавказ» после даты заключения договора 10.07.2018, обратилось в АС Кабардино-Балкарской Республики с заявлением о признании МУП «Каббалккоммунэнерго» несостоятельным (банкротом), что свидетельствует об осведомлённости заявителя о неплатёжеспособности должника (признаках банкротства).

17.07.2018 на основании поданного заявления АС КБР возбуждено дело о банкротстве № А20-3260/2018.

ПАО «Россети Северный Кавказ» в обоснование требований сослалось на заключение с МУП «Каббалккоммунэнерго» договора оказания услуг по передаче электрической энергии (мощности) от 01.01.2014 № 025/14-ОПО.

При этом, задолженность по указанному договору начала образовываться с 01.07.2016, что подтверждается Определением АС КБР от 17.12.2018 по делу № А20-3260/2018 (стр.3, абз.3).

Заявление ПАО «Россети Северный Кавказ» оставлено судом без рассмотрения в связи с не проведением заявителем всех мероприятий, предусмотренных пунктами 1-3 части 1 статьи 94 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (абз.4 стр.8 Определения АС КБР от 17.12.2018).

Соответственно, ПАО «Россети Северный Кавказ» осведомлено о неплатёжеспособности МУП «Каббалккоммунэнерго» с 01.07.2016 (дата начала просрочки исполнения обязательств по договору оказания услуг по передаче электрической энергии (мощности) от 01.01.2014 № 025/14-ОПО).

Поскольку, на дату 20.06.2018 (т.е. до даты подписания оспариваемого договора цессии) задолженность МУП «Каббалккоммунэнерго» составляла 1 013 891 666,84 руб., на дату заключения договора цессии № 438/2018 от 10.09.2018 ПАО «Россети Северный Кавказ» не могло не знать о неликвидности дебиторской задолженности МУП «Каббалккоммунэнерго», передаваемой в пользу АО «Каббалкэнерго» по номинальной стоимости.

Изложенные выше факты рассмотрены с учётом положения ПАО «Россети Северный Кавказ» по отношению к каждой из сторон: МУП «Каббалккоммунэнерго» и АО «Каббалкэнерго». В отношении МУП «Каббалккоммунэнерго» ответчик являлся кредитором, знавшим о несостоятельности должника начиная с 01.07.2016. В отношении АО «Каббалкэнерго» ответчик являлся единоличным исполнительным органом, владеющим информацией о финансовом состоянии АО «Каббалкэнерго».

В связи с чем, ПАО «Россети Северный Кавказ» являлось лицом, которое обладало сведениями об имущественном и финансовом положении всех названных лиц.

Таким образом, результатом заключения оспариваемого договора цессии № 438/2018 от 10.09.2018 явилось: уменьшение имущественной массы АО «Каббалкэнерго» в сумме не менее 618 693 908,48 руб.; снижение платёжеспособности АО «Каббалкэнерго» вследствие передачи ему неликвидного актива; образование у ПАО «Россети Северный Кавказ» прав требования к АО «Каббалкэнерго» вследствие заключенных договоров уступки права (цессий); включение требований ПАО «Россети Северный Кавказ» в реестр требований кредиторов АО «Каббалкэнерго», повлекшее за собой получение статуса мажоритарного

кредитора; уменьшение размера требований независимых и добросовестных кредиторов АО «Каббалкэнерго».

Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении оспариваемым договором цессии прав как самого должника АО «Каббалкэнерго», так и его добросовестных кредиторов.

Довод о погашении зачетом требований МУП «Каббалккоммунэнерго» к должнику по взысканию неосновательного обогащения в размере 21 960 349,21 рублей признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не опровергает. Общий размер оставшихся штрафных санкций, зачтенных за счет уступленных ПАО «Россети Северный Кавказ» по спорному договору цессии от 10.09.2018 № 438/2018 прав требований к МУП «Каббалккоммунэнерго» по взысканию неустойки на общую сумму 4 133 791 826,31 рублей, составляет 112 366 732,10 рублей и превышает 31 % балансовой стоимости активов АО «Каббалкэнерго» за 2017 год.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 29 Постановления Пленума № 63 при признании недействительной исполненной должником и (или) другой стороной сделки суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Поскольку умышленные действия ПАО «Россети Северный Кавказ» по урегулированию проблемной задолженности МУП «Каббалккоммунэнерго» привели к необоснованному формированию задолженности должника и ущемлению прав независимых кредиторов, применение последствий в виде признания задолженности отсутствующей является обоснованным и соответствует гражданскому законодательству и интересам конкурсной массы.

Фактически доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли

на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Выводы суда сделаны с правильным применением норм материального права, на основе полного и всестороннего исследования всех имеющихся в материалах дела доказательства в их совокупности.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 28.11.2024 по делу № А20-3791/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Д.А. Белов Судьи З.А. Бейтуганов

О.В. Марченко