Постановление от 24 февраля 2025 г. по делу № А56-119572/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-119572/2023
25 февраля 2025 года
г. Санкт-Петербург
/тр.6

Резолютивная часть постановления объявлена     18 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 февраля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Слоневской А.Ю., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Дмитриевой Т.А.

при участии: 

к/у ФИО1 по паспорту

от ООО «В-Инжиниринг»: ФИО2 по доверенности от 17.05.2024


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-35525/2024)  апелляционной жалобы временного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.09.2024 по делу № А56-119572/2023/тр.6, принятое по заявлению ООО «В-Инжиниринг» о включении требования в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СтройСила»,

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) от 11.04.2024 в отношении ООО «СтройСила» (далее – должник, общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1 (далее – управляющий).

В рамках данной процедуры, а именно – 20.05.2024 ООО «В-Инжиниринг» (далее – кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 1 514 400 руб. 53 коп.

Определением арбитражного суда от 27.09.2024 требование ООО «В-Инжиниринг» в размере 1 096 955 руб. 61 коп. основного долга, 393 422 руб. 92 коп. неустойки и 24 022 руб. расходов по уплате государственной пошлины включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника с учетом суммы неустойки, как подлежащей удовлетворению после погашения основной суммы задолженности.

В апелляционной жалобе управляющий просит определение от 27.09.2024 г. отменить, ссылаясь на то, что стороны (должник и кредитор) аффилированы в силу наличия у них общего представителя, а также исходя из непредъявления кредитором в течение длительного времени исполнительного листа к исполнению, что, по мнению управляющего, свидетельствует о фактической аффилированности должника и кредитора, в этой связи апеллянт настаивает на необходимости понижения очередности удовлетворения  требования кредитора.

При этом, решением арбитражного суда от 21.11.2024 ООО «В-Инжиниринг» признано несостоятельным (банкротом) в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником также утвержден ФИО1.

В суд от управляющего поступила правовая позиция с ходатайством о приобщении дополнительных документов (сведений из Комитета по делам записи актов гражданского состояния Санкт-Петербурга, письма МИФНС № 21 по Краснодарскому краю, справок по форме 6-НДФЛ в отношении ФИО3 и списка лиц 2-НДФЛ); однако, апелляционным судом определением, изложенным в протоколе судебного заседания, отказано в приобщении этих – дополнительных – доказательств ввиду недоказанности  по части 2 (абз.1) статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) невозможности их предоставления в суде первой инстанции, в т.ч. путем заявления в суде ходатайств об отложении (для предоставления дополнительных документов), об истребовании доказательств (в порядке части 4 статьи 66 АПК РФ) и т.д.

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

В судебном заседании апелляционного суда конкурсный управляющий поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель кредитора против удовлетворения жалобы возражала, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов и их несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

Поскольку заявитель в апелляционной жалобе указывает на обжалование судебного акта только в части очередности удовлетворения  требования кредитора, а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в иной части (наличия и размера задолженности), то суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, решением арбитражного суда от 21.05.2021 по делу № А56-113088/2020 с ООО «СтройСила» в пользу ООО «В-Инжиниринг» взыскано 1 126 261 руб. 28 коп., в том числе 1 096 955 руб. 61 коп. задолженности по договору на выполнение подрядных работ от 08.06.2020 № 06/08/08-20,  5 283 руб. 67 коп. пени, начисленных за период с 22.10.2020 по 24.11.2020, и 24 022 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Неисполнение должником обязательств по выплате взысканной суммы послужило основанием для обращения ООО «В-Инжиниринг» в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции признал требование кредитора в  общей сумме 1 514 400 руб. 53 коп. обоснованным и подлежащим включению в реестр; при этом суд отклонил доводы управляющего о необходимости субординирования (понижения очередности) рассматриваемого требования со ссылкой на аффилированность сторон и наличие у должника признаков имущественного кризиса на момент возникновения обязательств перед кредитором.

Апелляционный суд не усматривает условий для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В частности, установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, согласно пункту 1 которой (в редакции, действующей на момент рассмотрения настоящего требования судом первой инстанции), кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов и включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

При этом, в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (также в редакции, действующей на момент вынесения обжалуемого судебного акта, далее - Постановление N 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Вместе с тем, как разъяснено в пункте  3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее – Обзор), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Указанное правило применяется независимо от вида финансирования должника и степени имущественного кризиса.

В частности, к компенсационному финансированию пункты 3.1 и 3.3 Обзора относит финансирование, оформленное договором займа,  купли-продажи, подряда, аренды и т.д.

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.).

Также в абзаце девятом пункта 3.1 Обзора разъяснено, что подтверждение в судебном порядке существования долга банкрота перед заявителем, хотя и предоставляет последнему право на принудительное исполнение, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет и, как следствие, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования.

При этом, в силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лица, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входят в одну группу лиц с должником, а также лица, которые являются аффилированными лицами должника, а согласно положениям статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»,  аффилированными лицами признаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В частности, аффилированными лицами юридического лица являются:

-  член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

-   лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данноеюридическое лицо;

-  лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

-    юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет правораспоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1)  хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества;

2)  юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3)  хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого    хозяйственного    общества    или    заключенного    с    этим    хозяйственным    обществом договора   вправе   давать   этому   хозяйственному   обществу   обязательные   для   исполнения указания;

4)  юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5)  хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества;

6)  хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7)  физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8)  лица, каждое из которых по какому-либо из указанных выше признаков входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных признаков;

9)  хозяйственное общество, физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества.

По смыслу приведенных норм законодательства аффилированность юридических лиц между собой прослеживается через возможность осуществления прямого или косвенного контроля и влияния (более 20% прямого участия в капитале, и более 50% участия группы лиц в капитале) на деятельность друг друга.

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

В данном случае управляющий сослался на аффилированность сторон через участников и руководителей ФИО4 и ФИО5, а также на наличие у должника и кредитора общего представителя – Е.В. Машек.

В то же время, как верно сослался суд первой инстанции,  вывод о предоставлении кредитором должнику компенсационного финансирования по общему правилу может быть сделан  только в ситуации наличия у последнего на момент возникновения соответствующих обязательств имущественного кризиса, соглашаясь с чем, апелляционный суд также исходит из того, что такой вывод (в силу изложенных в Обзоре правовых подходов) может быть сделан только в отношении лица, являющегося не просто аффилированным, а  контролирующим должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

 В силу пункта 2 названной статьи, возможность определять действия должника может достигаться:1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

 Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Между тем, в данном случае приведенные управляющим доводы не позволяют сделать вывод о  том, что кредитор является лицом, контролирующим должника - с учетом того, что ФИО4 и ФИО5 входили в органы управления и состав участников общества в разные периоды времени, а представительство само по себе не порождает факт аффилированности и не свидетельствует о наличии какой-либо заинтересованности, поскольку представитель не может давать для доверителя какие-либо обязательные указания, применительно к чему коллегия еще раз отмечает, что, ограничения, предусмотренные пунктом 3 Обзора (понижение очередности удовлетворения требования), распространяются именно на такое (контролирующее должника) лицо, а не просто аффилированное с ним.

При этом обстоятельств, позволяющих в силу разъяснений, содержащихся в пункте 3.1 Обзора, признать, что в рассматриваемом случае кредитор, являясь контролирующим должника лицом, не истребуя взысканную задолженность, предоставил должнику компенсационное финансирование в период имущественного кризиса последнего, апелляционным судом, с учетом представленных в материалы дела доказательств (в т.ч. с учетом отказа в приобщении дополнительных доказательств), не установлено, как не представлено управляющим  в материалы дела (спора) и относимых и допустимых доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии у должника признаков неплатежеспособности как в период возникновения обязательств перед кредитором, так и в период невостребования долга (при  том, что задолженность перед отдельным кредитором о наличии таких признаков не свидетельствует),   либо  того,  что  истребование кредитором спорной задолженности в судебном порядке могло повлечь за собой имущественный  кризис должника – как условие для квалификации требования кредитора в качестве компенсационного финансирования и понижения его в очередности (в соответствии с вышеуказанными подходами (разъяснениями, содержащимися в Обзоре от 29.01.2020 г.)).

В этой связи, руководствуясь приведенными правовыми подходами, исследовав фактические обстоятельства настоящего дела, рассмотрев доводы подателя апелляционной жалобы и возражения кредитора, суд апелляционной инстанции не находит оснований для понижения очередности удовлетворения требования кредитора.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем они признаются апелляционным судом несостоятельными и не являющимися  основанием для отмены вынесенного судебного акта.

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права; обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме; выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

Таким образом, определение арбитражного суда первой инстанции в обжалуемой части является законным и обоснованным, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.09.2024 г. по делу № А56-119572/2023/тр.6 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу временного (конкурсного) ООО «Стройсила» ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

И.В. Сотов


Судьи


А.Ю. Слоневская


И.Ю. Тойвонен