Постановление от 22 января 2025 г. по делу № А28-3047/2018

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998 http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-3047/2018
г. Киров
23 января 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 23 января 2025 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Калининой А.С., судей Хорошевой Е.Н., Шаклеиной Е.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Половниковой Е.А.,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 14.03.2024,

представителя ПАО «Челябинский машиностроительный завод автомобильных прицепов «Уралавтоприцеп» – ФИО3, по доверенности от 14.01.2025 (по веб-связи),

конкурсного управляющего ООО ГК «Ростех» ФИО4 – лично (паспорт), представителя ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 19.10.2022,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Кировской области от 07.07.2024 по делу № А28-3047/2018,

по заявлению публичного акционерного общества «Челябинский машиностроительный завод автомобильных прицепов «Уралавтоприцеп» (ИНН<***>, ОГРН<***>, адрес: 454038, <...>)

к ФИО1 (дата рождения: 04.08.1980, место рождения: х/с им. 5-Ия Уз. ССР Галабинского р-на Ташкентской обл., ИНН<***>, адрес: Кировская обл., г.Киров) о признании сделок недействительными и применении последствий недейственности сделок,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО7 (дата рождения: 20.03.1979, место рождения: гор.Киров, адрес: Кировская обл., г.Киров),

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Группа компаний «Ремонт обслуживание специализированной техники» (далее – должник, ООО ГК «РОСТЕХ») публичное акционерное общество «Челябинский машиностроительный завод автомобильных прицепов «Уралавтоприцеп» (далее – заявиитель, кредитор, ПАО «Уралавтоприцеп») обратилось в арбитражный суд к ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) с заявлением о признании недействительными сделками следующих перечислений денежных средств:

‒ -28.12.2017 с расчетного счета № <***> в Кировском филиале АО «Россельхозбанк» платежным поручением № 062 должник перечислил ответчику 2 200 000 рублей, назначение платежа «Возврат денежных средств по договору уступки прав требования б/н от 01.07.2016 на основании письма от 18.12.2017, НДС не облагается»;

‒ 28.12.2017 с расчетного счета № <***> в АО КБ «Хлынов» платежным поручением № 972 должник перечислил ответчику 800 000 рублей, назначение платежа «Возврат денежных средств по договору уступки прав требования б/н от 01.07.2016 на основании письма от 18.12.2017, НДС не облагается»;

‒ 09.01.2018 с расчетного счета № <***> в АО КБ «Хлынов» платежным поручением № 1 должник перечислил ответчику 955 070 рублей 21 копейку, назначение платежа «Возврат денежных средств по договору уступки прав требования б/н от 01.07.2016 на основании письма от 18.12.2017, НДС не облагается».

В качестве применения последствий недействительности сделок заявитель просил взыскать с ответчика в пользу ООО ГК «РОСТЕХ» денежные средства в сумме 3 955 070 рублей 21 копейка.

Определением арбитражного суда от 19.01.2022 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в рассмотрении заявления привлечена ФИО7.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 07.07.2024 заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит оспариваемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований кредитора.

В обоснование жалобы ответчик указывает, что для признания сделки недействительной по пункту 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) необходимо доказать осведомленность контрагента о наличии признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества должника). Судом первой инстанции был сделан вывод об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату совершения спорных платежей. Ранее в рамках дела о банкротстве ООО ГК «РОСТЕХ» при рассмотрении другого заявления об оспаривании сделок должника с ФИО1 (договор займа от 02.10.2017 и соглашение об отступном от 01.02.2018),

также совершенных в пределах шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве, судом также были установлены обстоятельства отсутствия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника (определение Арбитражного суда Кировской области от 19.07.2021, постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021). Таким образом, на момент совершения оспариваемых платежей у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, что исключало наличие второго признака - осведомленности ФИО1 о неплатежеспособности должника. Однако суд первой инстанции делает противоположный вывод. Таким образом оспариваемый судебный акт содержит противоречивые выводы. С одной стороны, суд сделал вывод о том, что на дату совершения спорных платежей у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, а с другой стороны посчитал, что ФИО1 должен был знать о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. Кроме того, из представленных в материалы дела выписок о движении денежных средств по счетам должника следует, что в пределах шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве между должником и ООО «РЕМАВТО» (организацией ФИО1) были осуществлены операции по счету должника № <***> в АО КБ «Хлынов». Итого, общая сумма поступлений на счет должника от ООО «РЕМАВТО» в пределах шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве составила 936 695 рублей 99 копеек. Из них 502 700 рублей поступили на счет должника 28.12.2017 после получения ФИО1 от должника первого из оспариваемых платежей в размере 800 000 рублей. Следовательно, если суд пришел к выводу о фактической аффилированности ФИО1 с должником, то он должен был квалифицировать вышеуказанные платежи как «внутригрупповые». Следовательно, сумму, полученную ФИО1 «с предпочтением», надлежало исчислять исходя из анализа совокупности внутригрупповых операций по списанию средств со счета должника и зачислению на этот счет. Только после 20.12.2017 должником было перечислено иным, помимо ФИО1, контрагентам около 17 млн. руб. (при том, что в третью очередь реестра включены требования на общую сумму 1,5 млн. руб. основного долга). Такие обороты по счету должника в соотношении с размером неисполненных впоследствии обязательств исключали признаки его неплатежеспособности, и, как следствие, осведомленность контрагентов о таких признаках в указанный период.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 09.09.2024 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 10.09.2024.

В отзыве на жалобу ПАО «Уралавтоприцеп» полностью поддерживает выводы суда о признании ФИО1 аффилированным по отношению к должнику лицом. Из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемых перечислений денежных средств в пользу ФИО1 у ООО ГК «РОСТЕХ» имелась просроченная задолженность перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника (ПАО «Уралавтоприцеп», ООО «Динамика»). ПАО «Уралавтоприцеп» критически относится к доводу апеллянта об отсутствии признаков неплатежеспособности и как следствие осведомленности ФИО8

В.И. о стабильном финансовом положении так как сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В рассматриваемом случае в реестр включены требования кредиторов (ПАО «Уралавтоприцеп». ООО «Динамика»), обязательства перед которыми возникли до совершения оспариваемых сделок платежей, конкурсным управляющим установлено отсутствие денежных средств и имущества в конкурсной массе, возможности у должника рассчитаться с кредиторами не представляется. При отсутствии спорных платежей требования ФИО1 подлежали бы включению в третью очередь реестра требований кредиторов ООО ГК «РОСТЕХ» и удовлетворялись бы наравне с другими кредиторами должника в порядке, установленном в Законе о банкротстве, пропорционально с остальными требованиями кредиторов за счет сформированной конкурсной массы. Кроме того ПАО «Уралавтоприцеп» обращает внимание, что право требования к должнику возникло у ФИО1 в июле 2016 г. Вместе с тем ответчик длительное время не предъявлял к должнику требование об уплате задолженности. ПАО «Уралавтоприцеп» считает, что ФИО8 заявил требования к должнику после обострения ситуации у должника с кредиторами и направлено на вывод единственного ликвидного актива должника. ПАО «Уралавтоприцеп» считает верным вывод суда о том. что спорные платежи совершены в отношении заинтересованного лица в связи, с чем данное лицо презюмируется осведомленным о соответствующем финансовом состоянии должника, наличии у него неисполненных обязательств перед кредиторами. Доказательств, опровергающих установленную презумпцию осведомленности заинтересованного лица (пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве), ответчиком не представлено.

Конкурсный управляющий в отзыве на жалобу поддерживает правовую позицию ПАО «Уралавтоприцеп», настаивает на недействительности сделок и отсутствии оснований для удовлетворения жалобы ответчика.

От ФИО7 в материалы дела поступили письменные пояснения, в которых она указывает, что 15.01.2018 ФИО9 из кассы были взяты денежные средства в сумме 936 360,34 руб. по расходному кассовому ордеру, копия которого представляется суду только сейчас, поскольку длительный период времени ФИО7 не могла его найти. Вносились ли денежные средства в дальнейшем на счет должника либо в кассу ей не известно, выписки по счетам должника в материалах дела неполные, т.к. отсутствует выписка АО «Россельхохбанк» за период с 18.07.2018 по дату введения конкурсного производства. При увольнении ФИО7 передала все документы и денежные средства в сумме 249 725,23 руб., а также активы учредителю ФИО10 по акту от 16.02.2018. Сделку с ПАО «Уралавтоприцеп» и переговоры по ней курировал ФИО9 Вследствие недобросовестных действий ПАО «Уралавтоприцеп» практический год должник не мог вернуть денежные средства в размере 1 490 000 руб. и был вынужден заключить договор на поставку аналогичной техники с другим поставщиком по более высокой цене под риском ответственности перед конечным покупателем этой техники. Должник планировал обратиться с требованиями о взыскании убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов на оплату

услуг представителей и др. с учетом репутации «несложившегося» поставщика, приложенных усилий по возврату денежных средств, умышленного поведения сотрудников ПАО «Уралавтоприцеп» по затягиванию процессов, должником было принято совершенно обоснованное решение по удержанию излишне взысканной суммы до получения решений судов по встречным вышеперечисленным требованиям с последующим зачетом. Требование ПАО «Уралавтоприцеп» к должнику основано на решении Арбитражного суда Челябинской области от 23.11.2017 по делу № А76-26383/2017, которое вступило в законную силу 14.02.2018, исполнительный лист выдан лишь 05.03.2018. На момент увольнения ФИО7 должник не отвечал признакам неплатежеспособности, имел товарные запасы, переданные на ответственное хранение ООО «Динамика», имел активы в виде дебиторской задолженности, действующие контракты и положительную деловую репутацию. После увольнения ФИО7 и до 28.06.2018 на счет должника поступили денежные средства в сумме 237 020,11 руб., а также еще 1 163,60 руб. На 28.12.2017 остаток денежных средств составлял 115 676,07 руб. Также должником в 2017 году были перечислены денежные средства на счет ООО «Динамика» в сумме 1 070 000 руб., однако, товар поставлен не был, указанная сумма входила в состав дебиторской задолженности на 31.12.2017, также конкурсным управляющим проинвентаризирована дебиторская задолженность на сумму 3 325 166,85 руб. Обращает внимание, что конкурсным управляющим не оспариваются платежи, совершенные в пользу иных аффилированных лиц. С учетом изложенного полагает, что основания для признания сделок недействительными отсутствуют.

20.01.2024 от ФИО7 вновь поступили письменные пояснения.

Ко всем письменным пояснениям ФИО7 представлены дополнительные доказательства, против приобщения которых возражали конкурсный управляющий и представители кредиторов.

Согласно части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Поскольку в данном случае ФИО7 поддерживает в полном объеме апелляционную жалобу и просит отменить судебный акт, то приобщение поступивших от нее дополнительных документов возможно лишь при доказанности уважительности причин неприобщения их в суде первой инстанции.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица,

представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Однако невозможность своевременного предоставления доказательств в суд первой инстанции документально не подтверждена. Длительный поиск документов у различных представителей ФИО7, с учетом того, что первичная документация должника изначально подлежала передаче ФИО7 ФИО10, а впоследствии - конкурсному управляющему, уважительной причиной признан быть не может.

Уважительность причин по смыслу процессуального законодательства обусловлена, как правило, существующими объективными препятствиями, исключающими возможность приобщения доказательств по делу. В данном случае своевременная проверка наличия документов у своих представителей находилась в сфере контроля ФИО7 Наличие действующих договоров оказания юридических услуг, по мнению апелляционного суда, не препятствует заказчику (ФИО7) уточнить у исполнителя наличие либо отсутствие документа. С ходатайством об отложении рассмотрения заявления для целей приобщения дополнительных доказательств ФИО7 не обращалась, при этом обособленный спор находился на рассмотрении в суде первой инстанции с января 2020 года по июль 2024 года, следовательно, по мнению апелляционного суда, у ФИО7 имелось достаточное количество времени как для принятия мер по поиску документации, так и для их приобщения к материалам дела.

С учетом изложенного дополнительные доказательства, представленные ФИО7, приобщению не подлежат.

Конкурсным управляющим представлено дополнение к отзыву на апелляционную жалобу, в котором он указывает, что вывод о наличии оснований для оспаривания платежей, предусмотренных пунктом 3 статьи 61.3 закона о банкротстве, абзацами 2 и 3 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, не опровергнут ни апелляционной жалобой, ни письменными пояснениями по доводам жалобы. Наличие осведомленности ФИО1 о признаках неплатежеспособности не является единственным квалифицирующим признаком в рамках настоящего спора. Перечисления денежных средств

ФИО1 по сути являются перечислением последних денежных средств должника заинтересованному лицу в размере 7 650 597,11 руб. В последующем до введения в отношении должника процедуры банкротства на расчетные счета должника поступили денежные средства в размере 74 222,40 руб. При этом размер требований кредиторов, включенных в реестр составляет 1 491 959,60 руб., то есть в 5,12 раз меньше, чем перечислено ФИО1 Возражения относительно включенных в реестр требований не могут быть приняты во внимание. Определением суда от 14.03.2023 отказано в удовлетворении заявления ФИО1 о сальдировании встречных обязательств с ООО «Динамика», следовательно, доводы об отсутствии зачета не могут быть приняты во внимание.

От конкурсного кредитора ФИО5 поступил письменный отзыв, в котором он просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы. Указывает, что оспариваемые платежи привели к оказанию отдельному кредитору большего предпочтения в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчета с кредиторами в порядке очередности в соответствии с Законом о банкротстве. Согласно позиции ВС РФ, выраженной в определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) наличие на момент совершения оспариваемых сделок неисполненных обязательств и последующее включение прав требования по неисполненным обязательствам в реестре требований кредиторов свидетельствует о неплатежеспособности должника. Кроме того, из финансовой отчетности должника явно прослеживается, что недостаточность имущества носила системный характер и присутствовала в 2017 году. Фактический размер обязательств должника превышал размер имеющегося у него имущества в течение всего периода совершения спорных сделок. Кредитор поддерживает позицию о том, что ФИО1, несмотря на формальный юридический разрыв с должником, продолжал контролировать и руководить ООО «ГК «Ростех» через ФИО7 Конкурсный кредитор неоднократно обращал внимание на нетипично длительное бездействие со стороны ФИО1 по истребованию задолженности по спорным платежам. ФИО1 неоднократно финансировал должника путем предоставления ему займов. Кредитор считает подтвержденными обстоятельства фальсификации договора уступки прав требованиям от 01.07.2016. Заключение эксперта ФИО11 не опровергнуто, подтверждено пояснениями ФИО9 То обстоятельство, что в назначении платежей подконтрольная ФИО1 ФИО7 указывала данный договор не означает, что он существовал к дате платежей. Заявление о фальсификации содержало ходатайство о фальсификации договора уступки и квитанции к ПКО № 77, оригинал которой не был представлен, в связи с чем исследование на предмет давности не представилось возможным. Конкурсный кредитор полагает, что отказ ФИО1 представить квитанцию к ПКО является подтверждением фиктивности договора уступки.

От апеллянта также поступили письменные пояснения по доводам апелляционной жалобы с учетом возражений сторон, в которых он указывает, что им оспаривается только часть определения суда – выводы об осведомленности ФИО1 о признаках неплатежеспособности у должника. На 28.12.2017 имущество стоимостью 1 691 801 руб. не выбыло из обладания должника, на счет должника в спорную дату и в течение 2 последующих недель

поступило свыше 1,6 млн.руб. В отношении требований ПАО «Уралавтоприцеп» могли быть зачтены встречные требования, разница составила бы 501 278 руб. Таким образом, ФИО1, получая от должника денежные средства в размере 800 000 руб. и 2 200 000 руб. исходил из того, что у должника не имеется признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества. На 28.12.2017 денежными были требования ООО «Динамика» в размере 16 000 руб., требования в сумме 203 353 руб. являлись неденежными и не подлежали учету. На 09.01.2018 имущество уже было передано на хранение ООО «Динамика», разница в пользу ПАО «Уралавтоприцеп» составляла 501 278 руб., из акта приема-передачи от 16.02.2018 следует, что ФИО7 передала ФИО10 249 725,23 руб. 501 278-249725=251 552,77 руб., что явно недостаточно для утверждения о том, что ФИО1 был осведомлен о признаках неплатежеспособности. Неплатежеспособность не следует отождествлять с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (определение ВС РФ от 03.09.2024 № 78-КГ24-30-КЗ). На 09.01.2018 размер обязательств должника перед ООО «Динамика» уже соответствовал размеру требований, впоследствии включенных в реестр – 749 239,60 руб. Но ФИО1 также должен был исходить из того, что со стороны ООО «Динамика» также имеется задолженность в сумме 1 070 000 руб., следовательно, указанная задолженность также была бы погашена с разнице в пользу должника. На момент заключения соглашения об отступном от 01.02.2018 должник и ФИО1 исходили из того, должник является реальным владельцем имущества, переданного на ответственное хранение ООО «Динамика». ФИО1 осведомлен об утрате имущества лишь 22.05.2018. На конце 2017 года у должника числилась дебиторская задолженность в сумме 12 млн. руб. Также полагает, что конкурсный управляющий обязан был произвести зачет встречных требований с ООО «Динамика». Более подробно позиция изложена письменно.

В судебном заседании конкурсный управляющий, представители ФИО1, ФИО5, ПАО «ЧМЗАП «Уралавтоприцеп» поддержали свои правовые позиции.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее ‒ АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие представителей неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ПАО «Уралавтоприцеп» обратилось в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО ГК «РОСТЕХ».

Определением суда от 29.03.2018 заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 05.06.2018 заявление признано обоснованным, в отношении ООО ГК «РОСТЕХ» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 31.01.2019 (резолютивная часть объявлена 24.01.2019) ООО ГК «РОСТЕХ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на арбитражного

управляющего ФИО4

Впоследствии ФИО4 утвержден конкурсным управляющим должника (определение арбитражного суда от 27.02.2020).

Согласно представленным в материалы дела выпискам о движении денежных средств по расчетным счетам ООО ГК «РОСТЕХ» в пользу ФИО1 были перечислены денежные средства в общей сумме 3 955 070 рублей 21 копейки, а именно:

-с расчетного счета должника № 4070281082200001067 в Кировском филиале АО «Россельхозбанк» 28.12.2017 платежным поручением № 062 было перечислено 2 200 000 рублей;

-с расчетного счета должника № <***> в АО КБ «Хлынов» 28.12.2017 платежным поручением № 972 было перечислено 800 000 рублей;

-с расчетного счета должника № <***> в АО КБ «Хлынов» 09.01.2018 платежным поручением № 1 было перечислено 955 070 рублей 21 копейка.

В качестве назначения всех платежей указано: «Возврат денежных средств по договору уступки прав требования б/н от 01.07.2016 на основании письма от 18.12.2017, НДС не облагается».

В подтверждение обоснованности спорных перечислений ФИО1 сослался на следующие обстоятельства:

ООО «РОСИНТЕХ ГРУПП» (полное наименование – общество в ограниченной ответственностью «Ремонт Обслуживание Спецтехники и Инновационные Технологии ГРУПП») в лице директора ФИО9 (поставщик) и ООО «АВТОМАГ» в лице директора ФИО1 (покупатель) заключили договор поставки от 30.01.2015 № 5/15, по условиям которого поставщик обязался передать в собственность покупателю фронтальный погрузчик SDLG 936, количество, комплектация, технические характеристики которого указаны в Приложении № 1, которое является неотъемлемой частью договора (далее – товар), а покупатель обязался принять и оплатить товар на условиях, предусмотренных договором (пункт 1.1 договора). Стоимость товара составила 2 300 000 рублей, в том числе НДС (18 %), датой оплаты считается дата поступления денежных средств на расчетный счет поставщика (пункты 3.1, 3.3 договора). Товар должен быть поставлен поставщиком комплектно в течение 7 календарных дней с даты подписания договора, датой приемки товара покупателем является дата подписания покупателем (уполномоченным представителем) акта приема-передачи товара (пункты 4.1, 4.6 договора).

В материалы дела представлена Спецификация № 1, в которой отражены количество, цена и технические характеристики товара.

Товар передан по акту приема-передачи техники от 02.02.2015, также в дело представлена товарная накладная от 02.02.2015 № 5, подписанная со стороны покупателя ФИО1

Для оплаты товара покупателю выставлен счет-фактура от 02.02.2015 № 5.

Также ООО «РОСИНТЕХ ГРУПП» в лице директора ФИО9 (поставщик) и ООО «АВТОМАГ» в лице директора ФИО1 (покупатель) заключили договор поставки от 05.02.2015 № 7/15, по условиям которого поставщик обязался передать в собственность покупателю фронтальный погрузчик SDLG 933, количество, комплектация, технические характеристики

которого указаны в Приложении № 1, которое является неотъемлемой частью договора (далее – товар), а покупатель обязался принять и оплатить товар на условиях, предусмотренных договором (пункт 1.1 договора). Стоимость товара составила 2 465 000 рублей, в том числе НДС (18 %), покупатель оплачивает предоплату в размере 100 % (пункты 3.1, 3.3 договора). Товар должен быть поставлен поставщиком комплектно в течение 20 календарных дней с даты осуществления покупателем предоплаты, датой приемки товара покупателем является дата подписания покупателем (уполномоченным представителем) акта приема-передачи товара (пункты 4.1, 4.6 договора).

В материалы дела представлена Спецификация № 1, в которой отражены количество, цена и технические характеристики товара.

Товар передан по акту приема-передачи техники от 16.02.2015, также в дело представлена товарная накладная от 16.02.2015 № 9, подписанная со стороны покупателя ФИО1

Для оплаты товара покупателю выставлен счет-фактура от 16.02.2015 № 9.

ООО «РОСИНТЕХ ГРУПП» в лице директора ФИО9 (поставщик), ООО «АВТОМАГ» в лице директора ФИО1 (покупатель) и ООО ГК «РОСТЕХ» в лице генерального директора ФИО1 (новый должник) подписали соглашение от 14.10.2015 № 1 (договор о переводе долга), в соответствии с которым новый должник принял на себя обязательства покупателя по уплате поставщику задолженности по договору поставки фронтального погрузчика SDLG 936 № 5/15 от 30.01.2015, а также договору поставки фронтального погрузчика SDLG 933 № 7/15 от 05.02.2015, заключенным между поставщиком и покупателем (пункт 1.1 соглашения).

В пункте 2.1 соглашения отражено, что обязательства покупателя, переходящие к новому должнику составляют 3 955 070 рублей 21 копейку и включают в себя долг в размере 2 300 000 рублей по договору поставки № 5/15 от 30.01.2015 и непогашенную часть долга по договору поставки № 7/15 от 05.02.2015 в размере 1 655 070 рублей 21 копейки.

В силу пункта 5.1 соглашения новый должник принимает на себя обязательства покупателя перед поставщиком, указанные в пункте 2.1, и обязуется предоставить поставщику их надлежащее исполнение в любой соответствующей закону форме в течение 1 года с момента подписания договора.

ООО «РОСИНТЕХ ГРУПП» в лице директора ФИО9 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) подписали договор уступки прав от 01.07.2016, по условиям которого цедент передал, а цессионарий принял права (требования) в полном объеме на сумму 3 955 070 рублей 21 копейки, вытекающие из соглашения о переводе долга № 1 от 14.10.2015, заключенного между ООО «АВТОМАГ», ООО ГК «РОСТЕХ», ООО «РОСИНТЕХ ГРУПП» (пункт 1.1 договора). Сумма уступаемого права требования составила 3 955 070 рублей 21 копейка (пункт 1.2 договора). Права требования переходят от цедента к цессионарию 01.07.2016 (пункт 2.4 договора). За уступаемые права (требования) цессионарий погашает задолженность цедента в размере 3 955 070 рублей 21 копейки, вытекающую из договора займа, заключенного между ООО «РОСИНТЕХ ГРУПП» и ФИО1

ПАО «Уралавтоприцеп» обратилось в арбитражный суд к ФИО1 с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением о

признании недействительными сделками трех перечислений денежных средств в пользу ответчика на общую сумму 3 955 070 рублей 21 копейка, применении последствий в виде взыскания денежных средств с ФИО1

В качестве оснований недействительности сделок заявлены положения статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства кредитор ООО «Динамика» (правопреемник – ФИО5) заявил о фальсификации доказательств – квитанции к ПКО № 77 от 25.11.2014 и договора уступки прав от 01.07.2016.

В целях проверки заявления о фальсификации были допрошены свидетели ФИО9, ФИО12, определениями от 30.01.2023, 09.10.2023 назначались экспертизы для определения давности подписания договора, был допрошен эксперт Плетень О.И.

Оценив обстоятельства дела в их совокупности, Арбитражный суд Кировской области признал договоры поставок от 30.01.2015 № 5/15 и от 05.02.2015 № 7/15, заключенные между ООО «РОСИНТЕХ ГРУПП» и ООО «АВТОМАГ», акты приема-передачи техники от 02.02.2015 и от 16.02.2015, товарные накладные от 02.02.2015 № 5 и от 16.02.2015 № 9, соглашение о переводе долга от 14.10.2015 № 1, заключенное между ООО «РОСИНТЕХ ГРУПП», ООО «АВТОМАГ» и ООО ГК «РОСТЕХ», а также договор уступки прав от 01.07.2016, заключенный между ООО «РОСИНТЕХ ГРУПП» и ФИО1 надлежащими доказательствами, подтверждающими возникновение у ООО ГК «РОСТЕХ» денежного обязательства перед ФИО13 на сумму оспариваемых платежей.

Суд также пришел к выводу о том, что на дату совершения спорных платежей у должника отсутствовали явные и объективные признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

С учетом изложенного, Арбитражный суд Кировской области не установил основания для признания платежей недействительными сделками на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку кредитором не приведено доводов о наличии у спорных сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, суд не усмотрел оснований для признания перечислений денежных средств в пользу ответчика недействительными сделками на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако, установив, что оспариваемые перечисления совершены в период, определенный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, погашенная перед ответчиком задолженность имела бы реестровый характер, на момент осуществления платежей имелись обязательства перед кредиторами, которые в настоящее время не погашены и включены в реестр требований кредиторов должника, придя к выводу об аффилированности ФИО1 по отношению в ООО ГК «Ростех», Арбитражный суд Кировской области пришел к выводу о наличии оснований для признания платежей недействительными сделками в связи с преимущественным удовлетворением требований ответчика; взыскал с ФИО1 в пользу должника денежные средства в размере 3 955 070 рублей 21 копейка; восстановил задолженность ООО ГК «Ростех» перед ответчиком на аналогичную сумму.

Из содержания апелляционной жалобы следует, что ФИО1 не

согласен с определением суда в части признания сделок недействительными на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, доводов, выражающих несогласие апеллянта с судом первой инстанции по иным вопросам, апелляционная жалоба не содержит.

В отзыве ПАО «Уралавтоприцеп» и конкурсный управляющий настаивают на законности судебного акта, возражений в части отказа в удовлетворении требований кредитора о признании перечислений недействительными сделками на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации заявитель не приводят.

Конкурсный кредитор ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу указал, что считает подтвержденными обстоятельства фальсификации договора уступки права требования от 01.07.2016.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание положения части 5 статьи 268 АПК РФ, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», отсутствие соответствующих возражений сторон, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется апелляционным судом в обжалуемой части с учетом возражений конкурсного кредитора ФИО5

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, и отзывов на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Закон о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) поименованы виды сделок, которые могут оспариваться в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

В данном случае перечисления денежных средств оспаривались конкурсным управляющим на основании статьей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения

оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

В данном случае дело о банкротстве ООО ГК «Ростех» возбуждено 29.03.2018, оспариваемые перечисления совершены 28.12.2017 и 09.01.2018, то есть период, определенный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Материалами дела подтверждено, что требования ФИО14, основанные на договоре уступки от 01.07.2016 возникли до возбуждения дела о банкротстве, следовательно, подлежали бы включению в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов несостоятельного должника подлежат удовлетворению в порядке очередности, установленной статьей 134 Закона о банкротстве.

Установление особого режима удовлетворения имущественных требований к несостоятельному должнику, не допускающего удовлетворение этих требований в индивидуальном порядке, позволяет обеспечивать определенность объема его имущества в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направлено на предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами; при столкновении законных интересов кредиторов в процессе конкурсного производства решается задача пропорционального распределения среди кредиторов конкурсной массы

(постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12 марта 2001 года № 4-П, от 31 января 2011 года № 1-П и др.).

На предупреждение удовлетворения требований отдельных кредиторов в индивидуальном порядке направлены и положения пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Доказывание общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Делая вывод о наличии аффилированности ответчика по отношению к должнику, суд первой инстанции руководствовался следующим.

ООО ГК «РОСТЕХ» (ИНН <***>) создано 10.02.2015, с момента создания до 06.04.2016 единственным учредителем общества являлся ФИО1, в период с 07.04.2016 до 02.05.2018 учредителем являлась ФИО10, с 03.05.2018 по настоящее время - ФИО15 Должность директора Общества с момента создания до 31.05.2016 занимал ФИО1, с 01.06.2016 - ФИО7 (17.04.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности по заявлению самого лица). Основной вид деятельности должника: торговля оптовая прочими машинами и оборудованием.

ООО «РОСИНТЕХ ГРУПП» (ИНН <***>) создано 07.05.2013, учредителями общества являлись ФИО9 и ФИО16 (с долей участия по 50%), должность директора занимал ФИО9; основной вид деятельности: торговля оптовая прочими машинами, оборудованием и принадлежностями. ООО «РОСИНТЕХ ГРУПП» прекратило деятельность в качестве юридического лица 08.11.2016 в результате реорганизации в форме присоединения; правопреемник - ООО «Интерстайл» (ИНН <***>), прекратило деятельность в качестве юридического лица 28.11.2019 ввиду исключения из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

ООО «РОСТЕХНИКА» (ИНН <***>) создано 20.12.2010, учредителями общества являлись ФИО1 и ФИО9 (с долей участия по 50%), должность директора с 12.04.2011 занимал ФИО1; основной вид деятельности: оптовая торговля машинами и оборудованием для сельского хозяйства. ООО «РОСТЕХНИКА» прекратило деятельность в качестве юридического лица 30.12.2013 в результате реорганизации в форме

присоединения, правопреемник - ООО «РОСИНТЕХ ГРУПП» (ИНН <***>).

ООО «АВТОМАГ» (ИНН <***>) создано 31.03.2014, с момента создания ФИО9 являлся учредителем общества с долей участия 50%, ФИО1 занимал должность директора общества (до 22.12.2015); основной вид деятельности: торговля оптовая прочими машинами, оборудованием и принадлежностями. ООО «АВТОМАГ» прекратило деятельность 12.12.2018 в связи с исключением из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

ООО «Р-СЕРВИС» (ИНН <***>) создано 13.02.2012, с момента создания до 10.04.2013 учредителями общества являлись ФИО1 и ФИО9 (с долей участия по 50%), после учредителями являлись ФИО1 и ФИО17 Должность директора общества с момента создания занимал ФИО1 Основной вид деятельности общества: техническое обслуживание и ремонт легковых автомобилей. ООО «Р-СЕРВИС» прекратило деятельность в качестве юридического лица 25.12.2014 в результате реорганизации в форме присоединения, правопреемник - ООО «АВТОМАГ» (ИНН <***>).

ООО «РЕМАВТО» (ИНН <***>) создано 31.03.2014, единственным учредителем и директором общества является ФИО1; основной вид деятельности: ремонт машин и оборудования.

ООО «ЦЕНТР ОРГАНИЗАЦИИ КАПИТАЛЬНОГО РЕМОНТА» (ИНН <***>) создано 12.02.2018, с момента создания единственным учредителем и директором общества является ФИО1, в 2021 году учредителем и директором стала ФИО7

Как следует из пояснений ФИО7 и подтверждено записями в ее трудовой книжке, в период с 26.08.2014 по 31.03.2015 она занимала должность главного бухгалтера в ООО «РОСИНТЕХ ГРУПП», в период с 01.04.2015 по 23.05.2016 - должность главного бухгалтера ООО ГК «РОСТЕХ»; в период с 24.05.2016 по 16.02.2018 ФИО7 являлась генеральным директором ООО ГК «РОСТЕХ»; 02.04.2018 принята на должность заместителя генерального директора по финансам в ООО «ЦОКР», с 01.06.2021 является генеральным директором данной организации.

Таким образом, исходя из указанных обстоятельств, ФИО1 входил в одну группу лиц с должником (через корпоративное участие). Данное обстоятельство применительно к спорному периоду косвенно подтверждается, в том числе постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 20.01.2020 по делу № А28-3047/2018.

В непродолжительный период времени после совершения спорных перечислений в пользу ответчика ФИО7 уволилась с должности директора ООО ГК «РОСТЕХ» и перешла в организацию, возглавляемую ФИО1, на должность заместителя директора.

При этом суд отмечает, после выхода из состава учредителей и ухода с должности директора должника связь ФИО1 с Обществом, где директором являлась ФИО7, не прервалась. Как поясняла представитель ответчика, ООО «РЕМАВТО», которое возглавлял ФИО1, сотрудничало с должником, оказывая ему услуги по обслуживанию спецтехники, ответчик был заинтересован в сделках, совершаемых должником.

Также судом установлено, что по договору займа от 02.10.2017 ФИО1 (займодавец) предоставил ООО ГК «РОСТЕХ» (заемщик) денежные средства в сумме 3 600 000 рублей. По условиям договора займ являлся беспроцентным, то есть безвозмездным, что не свойственно независимым участникам гражданского оборота.

Довод ответчика о том, что займы предоставлялись им не только должнику, но и иным лицам, не опровергает необычный характер сделки по выдаче займа. Напротив, представленные ответчиком документы указывают на то, что займы предоставлялись им исключительно аффилированным лицам (ООО «РЕМАВТО», ФИО9). Доказательства того, что займы на аналогичных условиях (беспроцентные) выдавались ответчиком независимым третьим лицам, в деле отсутствуют.

Также ФИО1 и ООО ГК «РОСТЕХ» в лице ФИО7 01.02.2018 подписали соглашение об отступном к договору займа от 02.10.2017, по условиям которого должник обязался передать ответчику в качестве отступного имущество в счет исполнения обязательства, вытекающего из договора займа от 02.10.2017, по уплате неустойки в сумме 864 000 рублей, в то время как у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами по основной сумме задолженности.

В материалы дела представлена копия доверенности ООО ГК «РОСТЕХ» за подписью ФИО7 от 02.02.2018, выданная ФИО1 на получение имущества ООО ГК «РОСТЕХ», находящегося на основании договора ответственного хранения от 31.12.2017, заключенного с ООО «Динамика», перечисленного в соглашении об отступном от 01.02.2018 и договора займа от 02.10.2017. Доверенность предоставляла ФИО1 право подписывать от имени ООО ГК «РОСТЕХ» акты и другие документы, представлять и получать финансовые, бухгалтерские и иные документы, связанные с выполнением настоящего поручения. Доверенность выдана с правом передоверия сроком на 1 год.

Также суд отмечает, что право требования к должнику возникло у ФИО1 в июле 2016 года. Вместе с тем ответчик длительное время не предъявлял к должнику требование об уплате задолженности; напротив, при наличии непогашенной задолженности предоставил должнику заем на значительную сумму.

Апелляционный суд полагает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии между ФИО1 и ООО ГК «РОСТЕХ» в лице ФИО7, с учетом ее последующего перехода в организацию, возглавляемую ФИО1, тесных доверительных отношений, не свойственным независимым участникам гражданского оборота.

Каких-либо мотивированных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции о наличии аффилированности между ООО ГК «Ростех» и ФИО1, ответчиком в жалобе не приводится.

Ссылки представителя апеллянта на установленный судом первой инстанции конфликт между ФИО1 и ФИО9 указанные обстоятельства не опровергает, поскольку доказательства наличия между ними конфликта на даты совершения оспариваемых платежей (28.12.2017-09.01.2018), а не на момент рассмотрения дела о банкротстве ФИО9 либо настоящего дела о банкротстве, не представлено.

В апелляционной жалобе ФИО1 ссылается на отсутствие его осведомленности о признаках неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника ввиду отсутствия таковых на даты совершения оспариваемых перечислений.

Ответчик отмечает, что, рассматривая требования кредитора применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции в оспариваемом определении сам пришел к выводу об отсутствии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

В отношении данных доводов суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Как отмечалось выше, для признания сделки недействительной на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона банкротстве, в том числе необходимо доказать, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно положениям статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При этом, законодательство о банкротстве не связывает понятия неплатежеспособности и недостаточности имущества, наличие достаточного у должника имущества не исключает наличие у него признаков неплатежеспособности.

Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника носят объективный характер, то есть определяются на дату, в которую они действительно возникли, а не в момент их выявления (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.03.2017 по делу № 307-ЭС16-3765(4,5)).

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, требования из которых в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности в спорном периоде.

Как установлено судом апелляционной инстанции, в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед 5 кредиторами.

В целях установления признаков неплатежеспособности суд апелляционной инстанции не анализирует задолженность ООО ГК «Ростех» перед самим ФИО1, а также перед ФНС (3 644 рубля 10 копеек) и ООО «Межрегионтоп» (6 200 рублей) ввиду их малозначительности и невозможности оказать влияние на формирование у должника признаков неплатежеспособности.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 05.06.2018 по делу № А28-3047/2018 признано обоснованным требование ПАО «Уралавтоприцеп» в размере 767 103 рубля 00 копеек, в том числе неосновательное обогащение в сумме 742 720 рублей 00 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 18.07.2017 по 21.08.2017 в сумме 6409 рублей, расходы по уплате госпошлины за рассмотрение дела в суде в сумме 17 974 рублей.

Требование кредитора к должнику основано на решении Арбитражного суда Челябинской области от 23.11.2017 по делу № А76-26383/2017, в соответствии с которым с ООО ГК «РОСТЕХ» в пользу ПАО «Уралавтоприцеп» взыскано неосновательное обогащение в сумме 742 720 рублей 00 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 18.07.2017 по 21.08.2017 в сумме 6409 рублей 78 копеек, расходы по уплате госпошлины за рассмотрение дела в суде в сумме 17 974 рублей 00 копеек.

Решение вступило в законную силу 14.02.2018.

Из судебных актов по делу № А76-26383/2017 следует, что ПАО «Уралавтоприцеп» (продавец) и ООО ГК «РОСТЕХ» (покупатель) заключен договор № 71-30/222 от 19.07.2016, согласно которому продавец обязуется продать, а покупатель принять и оплатить товар производства ПАО «Уралавтоприцеп». Поскольку ПАО «Уралавтоприцеп» выполнил обязанности по договору не в полном объеме ООО ГК «РОСТЕХ» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением с требованием о расторжении договора № 71-30/222 от 19.07.2016 и взыскании задолженности по договору № 71-30/222 от 19.07.2016 в размере 1 490 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства между сторонами заключено мировое соглашение, согласно которому задолженность в размере 1 490 000 рублей должна быть выплачена в следующем порядке:

1 платеж - в срок до 30 июня 2017 года в сумме 745 000 руб.; 2 платеж - в срок до 31 июля 2017 года в сумме 745 000 руб.

Первый платеж по мировому соглашению ПАО «Уралавтоприцеп» оплатило платежными поручениями № 974394 от 04.07.2017 на сумму 700 000 руб. и № 974390 от 05.07.2017 на сумму 45 000 руб.

Одновременно с этим, ООО ГК «РОСТЕХ» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с ходатайством о выдаче исполнительного листа. После предъявления исполнительного листа в банк с расчетного счета ПАО «Уралавтоприцеп» по инкассовому поручению № 104998 от 17.07.2017 были полностью списаны денежные средства, подлежащие уплате по мировому соглашению в сумме 1 536 417 руб. 70 коп.

ПАО «Уралавтоприцеп» направил в адрес ООО ГК «РОСТЕХ» претензию от 20.07.2017, в которой просит добровольно перечислить сумму в размере 745 000 руб. на расчетный счет истца.

Поскольку ООО ГК «РОСТЕХ» не исполнил требования о возврате денежных средств в добровольном порядке, ПАО «Уралавтоприцеп» обратилось в арбитражный суд с заявлением о взыскании неосновательного обогащения в сумме 745000 рублей 00 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 18.07.2016 по 21.08.2017 в сумме 6429

рублей 00 копеек, процентов по день уплаты денежных средств, 17 974 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Удовлетворяя заявленные истцом требования (в сумме 742 720 руб. долга, 6409,78 руб. процентов с дальнейшим начислением, 17 974 руб. расходов по оплате государственной пошлины), суд первой инстанции в рамках дела № А7626383/2017 пришел к выводу о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения и обязанности возвратить полученные денежные средства.

ФИО1 в жалобе указывает, что признаки неплатежеспособности у должника в связи с возникновением обязательств перед ПАО «Уралавтоприцеп» уже были предметом исследования суда (определение Арбитражного суда Кировской области от 19.07.2021, постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021).

Как отражено судом апелляционной инстанции в постановлении от 30.09.2021 по делу № А28-3047/2018: «Конкурсный управляющий указал на то, что, начиная с 17.07.2017, у должника возникли признаки неплатежеспособности, в частности, должник имел неисполненные обязательства перед ПАО «Уралавтоприцеп», что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области от 23.11.2017 по делу № А76-26383/2017. Из данного решения следует, что в пользу ПАО «Уралавтоприцеп» взысканы неосновательное обогащение в сумме 742 720 рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 6 409 рублей за период с 18.07.2017 по 21.08.2017, а также взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами с 22.08.2017 по день фактической оплаты. Однако указанные обстоятельства не подтверждают наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на дату совершения оспариваемой сделки (02.10.2017) и не свидетельствуют о возникновении у должника этих признаков с 17.07.2017. Сведений о наличии иных кредиторов материалы дела не содержат. Надлежащих доказательств того, что неплатежеспособность должника возникла именно вследствие совершения оспариваемой сделки, не представлено. При этом иных доказательств в подтверждение неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, в том числе доказательств наличия просроченной задолженности с длительным периодом нарушения сроков исполнения, возбужденных в отношении должника исполнительных производств, суду не представлено».

Возвращаясь в настоящему обособленному спору, суд апелляционной инстанции отмечает, что признаки неплатежеспособности исследовались судами в актах от 19.07.2021 и 30.09.2021 применительно к дате заключения между ФИО1 и ООО ГК «Ростех» договора займа от 02.10.2017, то есть по состоянию на начало октября 2017 года, в том числе до подтверждения задолженности перед ПАО «Уралавтоприцеп» судебным актом.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 20.01.2020 по делу № А28-3047/2018 признано обоснованным требование ООО «Динамика» (в настоящее время правопреемник ФИО5) в сумме 749 239 рублей 60 копеек основного долга.

Как следует из содержания постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 20.01.2020, 29.12.2017 между ООО «Стандарт-2» (кредитор), ООО «Динамика» (новый кредитор) и должником был подписан договор уступки права требования, по условиям которого кредитор передает, а

новый кредитор принимает право требования к должнику на сумму 156 738 руб., вытекающее из предоплаты за товар.

В подтверждение задолженности должника перед ООО «Стандарт-2», уступленной ООО «Динамика» были представлены платежные поручения от 02.11.2017 № 3763 на сумму 392 582 руб., от 30.10.2017 № 3718 на сумму 232 500 руб., товарная накладная от 15.11.2017 № 682 на сумму 465 000 руб.

29.12.2017 между ООО «УТТУ» (кредитор), ООО «Динамика» (новый кредитор) и должником был подписан договор уступки права требования, по условиям которого кредитор передает, а новый кредитор принимает право требования к должнику на сумму 15 827 руб., вытекающую из предоплаты кредитором за товар.

В подтверждение наличия задолженности должника перед ООО «УТТУ», уступленной ООО «Динамика» были представлены платежные поручения от 14.11.2017 № 6323 на сумму 27 638 руб., 05.12.2017 № 6867 на сумму 1 834 356, 80 руб., товарные накладные от 20.11.2017 № 687 на сумму 27 638 руб., от 22.12.2017 № 704 на сумму 1 077 723 руб. и № 703 на сумму 740 806,80 руб.

29.12.2017 между ООО «Имэкс» (кредитор), ООО «Динамика» (новый кредитор) и должником был подписан договор уступки права требования, по которому кредитор передает, а новый кредитор принимает право требования к должнику на сумму 30 788 рублей.

В подтверждение наличия задолженности должника перед ООО «Имэкс», уступленной ООО «Динамика» были представлены платежные поручения от 02.11.2017 № 3920, от 02.11.2017 № 3923, от 03.11.2017 № 3945, от 03.11.2017 № 3946, от 03.11.2017 № 3947, от 03.11.2017 № 3948, от 03.11.2017 № 3949, от 07.11.2017 № 3971, от 14.11.2017 № 4079, товарные накладные от 13.11.2017 № 669, от 13.11.2017 № 671, от 13.11.2017 № 672, от 13.11.2017 № 673, от 13.11.2017 № 674, от 13.11.2017 № 670, от 24.11.2017 № 695, от 19.12.2017 № 702, от 28.12.2017 № 709, от 29.12.2017 № 711.

Кроме того, по товарным накладным от 28.08.2017 № 184, от 01.09.2017 № 195, от 04.09.2017 № 204, от 29.12.2017 № 531 ООО «Динамика» в адрес ООО «ГК «РОСТЕХ» поставлен товар на общую сумму 545 886,60 руб., который должником в полном объеме не был оплачен.

Таким образом, к моменту осуществления оспариваемых платежей от 28.12.2017 и 09.01.2018 состав неисполненных обязательств перед кредиторами изменился, по сравнению с обстоятельствами, исследованными судами в рамках обособленного спора о признании недействительным договора займа от 02.10.2017.

Как указывает апеллянт, обязательства перед ООО «Динамика» на 28.12.2017 являлись денежными только в сумме 16 000 руб. (по товарным накладным от 28.08.2017, 01.09.2017, 04.09.2017), в остальной части у должника имелась обязанность поставить товар по произведенной предоплате.

В силу пункта 3 статьи 487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457 ГК РФ), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

С момента реализации права требования на возврат суммы предварительной оплаты сторона, заявившая данное требование, считается

утратившей интерес к дальнейшему исполнению условий сделки. Кроме того, с момента совершения указанных действий обязательство по передаче товара (неденежное обязательство) трансформируется в денежное обязательство (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.05.2018 по делу № 309-ЭС17-21840).

Следовательно, доводы ФИО1 об отсутствии у ООО «Динамика» на 28.12.2017 денежных требований в сумме 203 535 руб. следует признать обоснованными.

Однако, апеллянт, производя свои расчеты о достаточности имущества и денежных средств у должника на даты оспариваемых перечислений в указанной части, не учитывает, что в этом случае подлежит отклонению его ссылка на наличие у должника имущества в виде запчастей на сумму 1 691 801,49 руб., переданных по договору ответственного хранения ООО Динамика», поскольку очевидно, что в условиях наличия у должника неденежного обязательства о передаче товара, величину активов следует уменьшать на сумму, предполагаемую к поставке.

Относительно требований ПАО «Уралавтоприцеп» апелляционный суд отмечает, что оснований для принятия расчета ФИО1, предусматривающего уменьшение суммы долга на 109 442 руб., 2 000 руб., 130 000 руб., не имеется, поскольку задолженность перед данным кредитором включена в реестр в полном объеме. Кроме того, согласно отчету конкурсного управляющего о движении денежных средств соответствующая задолженность со стороны ПАО «Уралавтоприцеп» погашена в полном объеме.

На момент осуществления спорных перечислений, равно как и после них, зачета встречных требований осуществлено не было. Следовательно, не имеется оснований для вывода о том, что ФИО1 предполагал, что данная сумма будет зачтена как встречное обязательство.

Таким образом, на 28.12.2017 задолженность перед ПАО «Уралавтоприцеп» в сумме 742 720 руб. была подтверждена решением суда; существовали денежные требования ООО «Динамика» в сумме 16 000 руб. и неденежные в сумме 203 535 руб.

Согласно реестру требований кредиторов и отчету конкурсного управляющего в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования ПАО «Уралавтоприцеп» в сумме 767 103,78 руб., ФИО5 (правопреемник ООО «Динамика») в сумме 749 239,60 руб., ИФНС по Кировской области в сумме 3 644,10 и ФИО1 в сумме 864 000 руб. Общий размер требований составил 2 383 987,48 руб. За реестром также учтены требования в сумме 6200 руб.

Обязательство перед ФИО1 на 27.12.2017 по уплате неустойки в сумме 864 000 руб. также было сформировано (определение Арбитражного суда Кировской области от 11.07.2022).

Таким образом, на 28.12.2017 у должника имелись неисполненные обязательства в размере более 50% от включенных в реестр требований кредиторов в настоящее время, что, по общему правилу, свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, установленная законом презумпция не

опровергнута в ходе рассмотрения дела.

Делая обратные выводы в обжалуемом определении, суд первой инстанции указал, что анализ движения денежных средств по расчетным счетам должника показал, что в 2017 году общество вело хозяйственную деятельность, имело на счетах денежные средства, производило расчеты с контрагентами.

По мнению суда апелляционной инстанции, само по себе ведение в течение 2017 года хозяйственной деятельности и расчетов с контрагентами не исключает появление у ООО ГК «Ростех» признаков неплатежеспособности к 28.12.2017 и 09.01.2018.

Суд первой инстанции сослался на сведения бухгалтерских балансов за 2016 и 2017 год и наличие активов у должника, поскольку ФИО1 и ФИО7 документально обосновали наличие у должника дебиторской задолженности, представив соответствующие судебные акты о взыскании задолженности в пользу должника. В ходе конкурсного производства дебиторская задолженность проинвентаризирована и реализована конкурсным управляющим. В рамках обособленного спора № А28-3047/2018-107 судом установлено, что ООО ГК «РОСТЕХ» (поклажедатель) передало ООО «Динамика» (хранитель) по договору ответственного хранения от 31.12.2017 товар на общую сумму 1 691 801,49 руб., который не был возвращен должнику, в связи с чем суд взыскал ООО «Динамика» убытки в размере стоимости утраченного товара (определение от 02.09.2022).

Вместе с тем, показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности не имеют решающего значения для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы (определение Верховного суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3)).

Требования независимых кредиторов, несмотря на показатели бухгалтерского баланса, не погашены.

Доводы о наличии у должника дебиторской задолженности также подлежат отклонению по следующим основаниям.

Задолженность ООО «Аском-Свобода» в сумме 230 787,87 руб. была взыскана решением от 28.03.2016, которое вступило в силу 20.06.2016, однако, к моменту перечислений денежных средств ФИО1 в декабре 2017 года и январе 2018 года, исполнение по нему не было произведено.

Задолженность ООО «Дормаш-Интернешнл» в сумме 277 419,50 руб. была взыскана решением от 12.02.2016, должник приобрел право требования по договору уступки от 26.05.2016, определение о правопреемстве принято 30.06.2016, однако, на декабрь 2017 года и январь 2018 года судебный акт длительный период времени не исполнялся. В отношении дебитора возбуждено дело о банкротстве № А48-7878/2015.

Задолженность ООО «Автопрофиль» в сумме 1 852 950,18 руб. взыскана решением от 01.04.2015, приобретена должником по договору от 01.120.2015, определение о правопреемстве от 11.04.2015, однако, на декабрь 2017 года и январь 2018 года судебный акт длительный период времени не исполнялся. Дебитор исключен из ЕГРЮЛ 05.12.2017.

Задолженность ООО «Дорснабсервис-Техника» в сумме 16 086,25 руб.

взыскана решением от 16.10.2015, приобретена должником по договору от 01.06.2016, определение о правопреемстве от 15.07.2016, однако, на декабрь 2017 года и январь 2018 года судебный акт длительный период времени не исполнялся.

Задолженность ПАО «Уралавтоприцеп» была погашена в полном объеме, как указано выше.

Задолженность ООО «Тевекс» в сумме 4 413,31 руб. взыскана решением от 12.10.2015, приобретена должником по договору уступки от 12.10.2015, определение о правопреемстве принято 06.09.2016, однако, на декабрь 2017 года и январь 2018 года судебный акт длительный период времени не исполнялся.

Задолженность ИП ФИО18 в сумме 22310 руб. погашена согласно отчету конкурсного управляющего.

Задолженность ФИО19 взыскана решением от 03.11.2015 в сумме 814 170,45 руб., судебный согласно счетам должника исполнялся лишь частично, в суммах порядка от 1 000,50 руб. до11 057,58 руб. в месяц, чего было явно недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, дебиторская задолженность была взыскана в принудительном порядке еще в 2015-2016 годах. Однако, к концу 2017 года она погашена не была, что вызывает обоснованные сомнения относительно ее ликвидности.

Наличие у должника иной задолженности на сумму 12 млн. руб. из инвентаризационной описи либо отчета конкурсного управляющего не следует. В конкурсную массу включена лишь дебиторская задолженность на сумму 4 861 394,05 руб., стоимость которой согласно отчету об оценке составляет 60 364 руб.

ФИО1 также указывает на наличие у должника имущества – дебиторской задолженности ООО «Динамика» в сумме 1 070 000 руб.

Отклоняя указанный довод, апелляционный суд отмечает, что задолженность не подтверждена судебным актом. Согласно материалам дела между должником и ООО «Динамика» имелись различные хозяйственные взаимоотношения. Следовательно, однозначно сделать вывод о том, что данный довод опровергает наличие у должника признаков неплатежеспособности, не представляется возможным.

Само по себе наличие у должника на ответственном хранении ООО «Динамика» товара на общую сумму 1 691 801,49 руб., также не свидетельствует об отсутствии признака неплатежеспособности, впоследствии данный товар реализован не был, денежные средства за него так и не поступили, на погашение обязательств перед кредиторами направлены не были.

Доказательства наличия действующих договоров поставки, заявок, спецификаций, на основании которых такой товар мог быть реализован (за исключением исследованных в рамках настоящего спора обязательств перед ООО «Стандрт-2, ООО «УТТУ», ООО «Имекс», право требования по которым приобретено ООО «Динамика»), не представлены.

Более того, между должником в лице ФИО7 и ФИО1 впоследствии подписано соглашение, предусматривающее передачу ему в счет погашения обязательств по уплате неустойки запасных частей, находящихся на хранении у ООО «Динамика», которое фактически не исполнено. Таким образом, частично данный товар также планировался к передаче ФИО1

Кроме того, ссылки на наличие у должника имущества имеют отношение применительно к признаку недостаточности имущества должника. Однако, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества являются применительно к положениям статьи 61.3 Закона о банкротстве альтернативными.

Апелляционный суд отмечает, что согласно выписке по счету должника, открытому в АО «Российский сельскохозяйственный банк», в октябре 2017 года на счет должника поступили денежные средства в сумме 7 987 300 руб., в том числе 3 600 000 руб. в качестве займа от ФИО1

В ноябре 2017 года поступления составили 310 500 руб.

В декабре 2017 года на счет должника поступили денежные средства в сумме порядка 21 434 653,70 руб.

Однако, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что согласно выписке по счету должника денежные средства в сумме 15 103 653 рубля, перечисленные в адрес ООО ПКФ «Автоспектр», фактически поступили и были возвращены контрагенту в один день с указанием на ошибочность перечисления.

Сумма в размере 6 330 000 руб. поступила от АО «Вятка Торф», из нее ФИО1 было перечислено 3 600 000 руб. и 2 200 000 руб.; остаток от 6 330 000 руб. составил 530 000 руб., чего очевидно было недостаточно для погашения требований хотя бы ПАО «Уралавтоприцеп». Оставшиеся на счете денежные средства были распределены на оплату услуг банка, услуг ИП ФИО20

Впоследствии на данный счет поступили денежные средства порядка 80 000 руб., которые направлены на погашение налоговых обязательств.

Относительно счетов, открытых в АО КБ «Хлынов» апелляционный суд отмечает, что по первому счету в октябре и ноябре поступлений на счет не имелось, в декабре 2017 года были внесены денежные средства на корпоративную карту в размере 130 000 руб., которые были выданы наличными денежными средствами в декабре 2017 года, последнее снятие осуществлено 25.12.2017. В январе 2018 года наличными внесено порядка 56 000 руб., выдано – порядка 55 800 руб.

По второму счету должника в АО КБ «Хлынов» в октябре 2017 года поступило порядка 3 461 519 руб., в том числе 1 000 000 руб. от ООО «Динамика»; в ноябре 2017 года – порядка 1 319 096 руб., в том числе 100 000 руб. от ООО «Динамика» и 200 000 руб. по договору займа от ООО «РемАвто».

В декабре 2017 года на счет поступило порядка 3 988 968 руб., из которых ФИО1 перечислено 800 000 руб., снято со счета 130 000 руб., ООО Динамика» - 550 000 руб. в последующий период поступили денежные средства в сумме порядка 1 004 910 руб., из которых ФИО1 было перечислено 955 070,21 руб.

Таким образом, операции по счетам должника действительно происходили, вместе с тем, в результате того, что в период с 28.12.2017 по 09.01.2018 ФИО1 было перечислено 7 555 070,21 руб., возможность погашения требований иных кредиторов, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов, была исключена, в том числе с учетом того, что доказательства ведения должником хозяйственной деятельности после совершения оспариваемых перечислений не представлены, в то время как обороты по счетам значительно снижены (практически отсутствуют).

Расчеты апеллянта о наличии поступлений на счета должника не учитывают того, что соответствующие денежные средства списывались также в счет погашения налоговых обязательств.

Таким образом, перечисление в адрес иных контрагентов денежных средств наличие у ООО ГК «Ростех» признаков неплатежеспособности не опровергает, поскольку не исключает прекращения исполнения должником части денежных обязательств, в том числе перед кредиторами, требования которых включены в реестр.

При этом на 28.12.2017 у должника имелись неисполненные денежные обязательства в размере порядка 50% от сформированного реестра требований кредиторов.

Ссылка на передачу ФИО7 учредителю должника – ФИО10 денежных средств в сумме 249 725,23 руб. выводы о неплатежеспособности не опровергает, поскольку указанная сумма является не существенной применительно к размеру требований кредиторов, включенных в реестр.

Избирательный подход к погашению требований независимых кредиторов не может быть признан добросовестным и справедливым, потому выводы суда первой инстанции о том, что имела место обычная ситуация в практике взаимоотношений юридических лиц, по мнению суда апелляционной инстанции, являются ошибочными.

Доказательства наличия у должника после перечисления ответчику денежных средств в размере, достаточном для погашения требований независимых кредиторов, суду также не представлены.

Согласно пункту 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

В данном случае иная оценка судом апелляционной инстанции наличия признаков неплатежеспособности ООО ГК «Ростех» не влияет на выводы Арбитражного суда Кировской области об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве, 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку судом было установлено, что должником осуществлялось погашение реально существующей задолженности перед ответчиком.

Доводы отзыва ФИО5 о фальсификации договора уступки прав требования от 01.07.2016 подлежат отклонению, поскольку к показаниям свидетеля ФИО9 суд первой инстанции верно отнесся критически, ввиду последующего ухудшения взаимоотношений между ним и ФИО1

Также судом первой инстанции обоснованно отклонено заключение экспертизы, подготовленное ФИО11, поскольку использованная им методика определения давности создания документа тестирование, апробацию и валидацию в РФЦСЭ не проходила.

Также судом обоснованно отмечено, что 28.12.2017 в назначении платежа уже имелась ссылка на договор уступки права требования от 01.07.2016, в то время как эксперт определил дату выполнения документа январь-февраль 2018 года.

Доводы о том, что ссылка в платежном поручении от 28.12.2017 на договор уступки от 01.07.2016 не подтверждает факт составления документа именно 01.07.2016, признаются апелляционным судом обоснованными, однако, с учетом отклонения результатов судебной экспертизы, составление документа в иную дату заинтересованными лицами не доказано (статья 65 АПК РФ).

Равно как и отсутствие оригинала квитанции к приходному кассовому ордеру от 25.11.2014 не подтверждает фальсификацию договора уступки от 01.07.2016, а лишь может поставить под сомнение факт оплаты приобретенного права требования.

С учетом изложенного доводы отзыва ФИО5 не опровергают установленной судами реальности правоотношений, являющихся предметом договора уступки от 01.07.2016. Оснований для иных выводов апелляционный суд не усматривает.

Учитывая, что должник на дату совершения перечислений отвечал признакам неплатежеспособности, в результате совершения сделки погашена задолженность перед ответчикам, которая носила бы реестровый характер, ФИО1 как аффилированное по отношении к ООО ГК «Ростех» должен был знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорных перечислений денежных средств недействительной сделкой на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В апелляционной жалобе ФИО1 настаивает на том, что к рассматриваемой ситуации подлежит применению правовой подход, отраженный в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2024 № 305-ЭС20-2011(7).

В данном определении Верховный Суд РФ установил, что анализируемая им группа компаний являлась раздробленным на самостоятельные организации образованием, разделение которой основано на функциональном распределении обязанностей. В таком случае не исключена возможность создания бенефициарами группы условий для максимально возможного погашения обязательств, возникших из отношений по предоставлению компенсационного финансирования (изъятию этого финансирования) в ущерб независимым кредиторам. Однако подобное перераспределение риска в сложноструктурированной группе невозможно без перенаправления финансовых потоков таким образом, чтобы в итоге часть общей выручки этой группы аккумулировалась у определенного лица, фактически изымающего назад компенсационное финансирование в интересах бенефициаров. Поскольку ситуация имущественного кризиса возникла у группы компаний в целом, ее члены стали отвечать признакам объективного банкротства практически одновременно. При этом на протяжении еще какого-то периода они продолжали осуществлять хозяйственную деятельность, пытаясь выйти из кризиса, и, соответственно, оказывали услуги, выполняли работы, проводили внутригрупповые платежи. Однако, если после одной расходной операции по оплате внутригрупповых услуг, приведшей к формальному предпочтительному

получению исполнителем (членом группы) денежных средств заказчика (другого члена этой же группы), совершается последующая операция, по которой на счет того же заказчика поступает денежная сумма из внутригруппового источника, пополняющая конкурсную массу данного заказчика, то предпочтение устраняется на сумму, полученную по второй операции. Такой вывод вытекает из смысла статьи 61.7 Закона о банкротстве, согласно которой суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если приобретатель по оспариваемой сделке вернул все исполненное в конкурсную массу.

Ответчик в апелляционной жалобе отмечает, что из представленных в материалы дела выписок о движении денежных средств по счетам должника следует, что в пределах шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве между должником и ООО «РЕМАВТО» (организацией ФИО1) были осуществлены следующие операции по счету должника № <***> в АО КБ «Хлынов»:

Дата

Наименование контрагента

Оплачено со счета

должника

Поступило на счет

должника

Назначение платежа

10.10.2017

ООО «РЕМАВТО»

235 000,00

кредиторская задолженность на основании акта сверки за запчасти НДС 35847,46

15.11.2017

ООО «РЕМАВТО»

200 000,00

перечисление по договору займа от 13.11.2017

28.12.2017

ООО «РЕМАВТО»

502 700,00

кредиторская задолженность по акту сверки от 27.12.2017 НДС 76683,05

30.01.2018

ООО «РЕМАВТО»

1 004,01

оплата по акту выполненных работ № 220 от 18.12.2017 за услуги по ремонту

1 004,01 937 700,00

Сальдо в пользу должника 936 695,99

Следовательно, по мнению ответчика, если суд пришел к выводу о фактической аффилированности ФИО1 с должником, то он должен был квалифицировать вышеуказанные платежи как «внутригрупповые» и сумму, полученную ФИО1 «с предпочтением», надлежало исчислять исходя из анализа совокупности внутригрупповых операций по списанию средств со счета должника и зачислению на этот счет.

Суд апелляционной инстанции полагает, что правовая позиция Верховного Суда РФ, отраженная в определении 07.06.2024 № 305-ЭС20-2011(7), не применима к настоящему спору.

Во-первых, выводы Верховного Суда РФ сделаны в условиях банкротства всей группы компаний. В настоящем случае сведения о наличии у ФИО1 и ООО «Ремавто» имущественного кризиса отсутствуют.

Верховный Суд РФ в своем определении указал, что имущественный кризис (при его возникновении) охватывает, как правило, всех участников группы. При этом, цель подобного регулирования отношений, предложенного Верховным Судом РФ, усматривается в том, что фактически в рамках нескольких процедур оспариваются сделки с предпочтением между группой

компаний-банкротов, что, как указывает Верховный Суд РФ, не приведет к реальному пополнению имущественной сферы входящих в группу лиц; фактически оно повлечет уменьшение доли независимых кредиторов в реестрах и повысит издержки конкурсных масс, связанных с проведением судебных процедур по заявлениям о признании операций недействительными, об очередности погашения реституционных требований аффилированных лиц и т.д.

Во-вторых, анализируемая группа компаний не являлась искусственно раздробленным на самостоятельные организации образованием. Ее разделение на отдельные юридические лица основано на функциональном распределении обязанностей, то есть члены такой группы должны действовать скоординировано для достижения единой бизнес-цели.

Применительно к нашему спору это означает, что между ООО ГК «Ростех», ФИО1 и ООО «Ремавто» должна быть выстроена такая модель ведения хозяйственной деятельности, в которой указанные лица фактически являются звеньями одной производственной цепи. Исключение из указанной цепочки какого-либо звена (в том числе в результате его банкротства) должно вести к невозможности либо значительному затруднению дальнейшей хозяйственной деятельности всех взаимосвязанных лиц.

Устанавливая аффилированность ФИО1 по отношению должнику, суд первой инстанции фактически исходил из корпоративного участия в данных юридических лицах ФИО1, ФИО7 и ФИО9, а также заключения сделок на условиях, недоступных для независимых участников гражданского оборота.

Исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом) в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978, также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Суд апелляционной инстанции считает, что в данном случае именно на ответчика, как на лицо, обладающее наиболее полными сведениями, в рамках его возражений должно быть возложено бремя раскрытия обстоятельств модели ведения хозяйственной деятельности. Сам факт аффилированности лиц о единстве процесса осуществления хозяйственной деятельности не свидетельствует.

В-третьих, Верховным Судом РФ анализировались операции, совершенные в рамках одного дня, ввиду чего ссылки ответчика на платежи от 10.10.2017, 15.11.2017, 30.01.2018 не могут быть приняты во внимание.

В-четвертых, в рамках дела, рассмотренного Верховным Судом РФ, общая сумма исходящих платежей не превышала общую сумму входящих внутригрупповых перечислений.

28.12.2017 должник перечислил в пользу ФИО1 денежные средства на сумму 3 000 000 рублей, в то время когда от ООО «Ремавто» в указанную дату поступила сумма лишь 502 700 рублей, что почти в 6 раз меньше.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ответчик не раскрыл единство оборота денежных средств в рамках группы: ООО ГК «Ростех» - ФИО1 – ООО «Ремавто» - ООО ГК «Ростех».

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции признает довод жалобы ответчика о необходимости применения правовой позиции, отраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2024 № 305-ЭС20-2011(7), и снижения суммы взысканных по недействительной сделке денежных средств на сумму денежных средств, поступивших от ООО «Ремавто», подлежащим отклонению.

Ссылки на наличие у должника иных сделок подлежат отклонению, поскольку предметом рассмотрения в рамках настоящего спора, они не являются, равно как и в рамках настоящего спора не может быть рассмотрена жалоба на действия (бездействия) конкурсного управляющего должника.

В силу абзаца 2 пункта 25 Постановления № 63 в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Положения главы III.1 Закона о банкротстве направлены на создание правового механизма, обеспечивающего защиту конкурсной массы в связи с недостаточностью имущества должника для проведения расчетов с кредиторами.

Согласно пункту 29.4 Постановления № 63, поскольку оспаривание сделок с предпочтением имеет целью защитить интересы других кредиторов, при оспаривании на основании ст. 61.3 Закона о банкротстве платежа, размер которого существенно превышает разницу между стоимостью конкурсной массы и общим размером требований кредиторов (включенных в реестр требований кредиторов, в том числе опоздавших, а также имеющихся и разумно необходимых будущих текущих), арбитражный суд признает платеж недействительным только в части суммы, равной такой разнице.

С учетом целей конкурсного оспаривания сделок соразмерность взыскания должна учитываться при применении последствий недействительных сделок, оспоренных по главе III.1 Закона о банкротстве. При ином подходе судебное взыскание будет производиться не только в интересах кредиторов в связи с необходимым пополнением конкурсной массы, но и на иные не связанные с процедурой конкурсного производства цели, что противоречит смыслу законодательства о несостоятельности (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 3525/13).

Из материалов дела следует, что задолженность перед конкурсными кредиторами составляет 2 390 186 рублей 70 копеек (2383986,70+6200).

В отчете о своей деятельности от 11.01.2024 конкурсный управляющий отразил сумму непогашенных текущих обязательств в размере 1 827 082,46 руб. (1691593,50+135488,96)

С учетом изложенного, суд первой инстанции взыскал в качестве последствий недействительности сделки с ответчика в пользу ООО ГК «Ростех» денежные средства в размере 3 955 070 рублей 21 копейки и восстановил право требования ФИО1 к должнику на аналогичную сумму.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено, что в составе общего размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, включена сумма задолженности перед самим ФИО1 в размере 864 000 руб.

Исходя из смысла пункта 29.4 Постановления № 63, оспаривание сделок с предпочтением имеет целью защитить интересы других кредиторов, следовательно, при признании сделки недействительной и применении последствий недействительности не имеет смысла учитывать требование ФИО1, поскольку преимущественное получение исполнения перед самим собой не укладывается в диспозицию статьи 61.3 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного определение суда подлежит изменению на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ, поскольку следует признать недействительными оспариваемые платежи в сумме 3 353 269,16 руб. (1827082,46+2390186,70 - 864000) в качестве последствий недействительности сделки с ФИО1 в конкурсную массу следует взыскать 3353269,16 руб. и восстановить право требования в аналогичной сумме.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268–271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кировской области от 07.07.2024 по делу № А28-3047/2018 изменить.

Изложить абзацы 1, 3 и 4 резолютивной части определения Арбитражного суда Кировской области от 07.07.2024 по делу № А28-3047/2018 в следующей редакции:

заявление публичного акционерного общества «Челябинский машиностроительный завод автомобильных прицепов «Уралавтоприцеп» (ИНН<***>, ОГРН<***>) удовлетворить частично, признать недействительными сделками перечисление 28.12.2017, 09.01.2018 с расчетного счета общества с ограниченной ответственностью Группа компаний «Ремонт обслуживание специализированной техники» (ИНН<***>, ОГРН<***>, адрес: 610044, <...>, помещ.1005) в пользу ФИО1 (дата рождения: 04.08.1980, место рождения: х/с им. 5-Ия Уз. ССР Галабинского р-на Ташкентской обл., ИНН<***>, адрес: Кировская обл., г.Киров) денежных средств в общей сумме 3 353 269 (три миллиона триста пятьдесят

три тысячи двести шестьдесят девять) рублей 16 копеек.

Взыскать с ФИО1 (дата рождения: 04.08.1980, место рождения: х/с им. 5-Ия Уз. ССР Галабинского р-на Ташкентской обл., ИНН <***>, адрес: Кировская обл., г. Киров) в пользу общества с ограниченной ответственностью Группа компаний «Ремонт обслуживание специализированной техники» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 610044, <...>, помещ. 1005) денежные средства в сумме 3 091 070 (три миллиона девяносто одна тысяча семьдесят) рублей 21 копейка.

Восстановить право требования ФИО1 (дата рождения: 04.08.1980, место рождения: х/с им. 5-Ия Уз. ССР Галабинского р-на Ташкентской обл., ИНН <***>, адрес: Кировская обл., г. Киров) к обществу с ограниченной ответственностью Группа компаний «Ремонт обслуживание специализированной техники» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 610044, <...>, помещ. 1005) в сумме 3 091 070 (три миллиона девяносто одна тысяча семьдесят) рублей 21 копейка».

В остальной части определение Арбитражного суда Кировской области от 07.07.2024 по делу № А28-3047/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий А.С. Калинина

Е.Н. Хорошева

Судьи

Е.В. Шаклеина