Постановление от 18 сентября 2023 г. по делу № А32-9197/2021

2353/2023-93165(2)



ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-9197/2021
город Ростов-на-Дону
18 сентября 2023 года
15АП-13821/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 сентября 2023 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Николаева Д.В., судей Емельянова Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Водник" ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 10.01.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Водник" ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.07.2023 по делу № А32-9197/2021 о включении в реестр требований кредиторов по заявлению ФИО4, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Водник",

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Водник" (далее - должник) ФИО4 (далее - заявитель) обратился в суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника. Также заявитель просил восстановить ему срок для подачи заявления об установлении требований участника строительства.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.07.2023 ходатайство о восстановлении срока удовлетворено. Суд включил в реестр требований кредиторов должника ООО «Водник» в составе третей очереди реестра требований кредиторов требования участника строительства ФИО4 в размере 1 366 200 руб. задолженности по договору, предусматривающему передачу жилья, 2 142 450 руб. в качестве компенсации убытков в виде реального ущерба, а также отдельно в составе четвертой очереди неустойку размере 508 203,63 руб. В остальной части требования ФИО4 оставлены без удовлетворения.

Конкурсный управляющий должника ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Водник" Титова Андрея Владимировича поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, публично-правовая компания «Фонд защиты прав граждан - участников долевого строительства» (далее – заявитель, фонд) в порядке статьи 201.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратилась в суд с заявлением о признании ООО «Водник» несостоятельным (банкротом).

Определением от 10.03.2021 заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Водник» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на один год, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

19.05.2022 ФИО4 обратился в суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника в размере 1 366 200 руб. основного долга, 625 264,20 руб. неустойки, а также 2 142 450 руб. убытков в порядке положений пункта 2 статьи 201.5 Закона о банкротстве в четвертую очередь, как обеспеченные залогом имущества.

В ходе рассмотрения указанного заявления ФИО4 заявил ходатайство об уточнении требований в сторону их уменьшения в части неустойки ввиду самостоятельного исключения периодов моратория, в связи с чем, в настоящем обособленном поре заявитель просит об удовлетворении требований в следующей редакции: 1 366 200 руб. - задолженность по договору, предусматривающему передачу жилья; 2 142 450 руб. - убытков в порядке положений пункта 2 статьи 201.5 Закона о банкротстве; 508 203,63 руб. - неустойки (461 912,22 руб. за период с 28.04.2018 по 02.04.2020 и 46 291,41 руб. за период с 02.01.2021 по 28.04.2021)

Суд принял уточнения требований в порядке 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о включении требований ФИО4 по основному долгу и реальному ущербу в составе третьей очереди, а требования по неустойке отдельно в составе четвертой очереди.

Вместе с тем учитывая конкретные обстоятельства рассматриваемого спора, в том числе тот факт, что заявитель является не профессиональным участником спорных отношений, заявленные требования следует рассмотреть по существу, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что срок для подачи заявления об установлении требований участника строительств подлежит восстановлению.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене, принимая во внимание нижеследующее.

Порядок предъявления требований участниками строительства в процедуре банкротства застройщика установлен статьей 201.4 Закона о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 201.4 Закона о банкротстве предусмотрено, что денежные требования участников строительства и требования участников строительства о передаче жилых помещений, требования о передаче машино-мест и нежилых помещений (далее - требования участников строительства) предъявляются конкурсному управляющему.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве участник строительства - физическое лицо, имеющее к застройщику требование о передаче жилого помещения, требование о передаче машино-места и нежилого помещения или денежное требование, а также Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование, имеющие к застройщику требование о передаче жилого помещения или денежное требование.

Договоры, предметом которых является инвестирование денежных средств в строительство индивидуально определенных обособленных объектов (здания, строения, сооружения) или их комплексов, должны регулироваться нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и Законом об инвестиционной деятельности.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из пункта 6 постановления № 54 следует, что если по условиям договора сторона, осуществившая строительство, имеет право в качестве оплаты по нему получить в собственность помещения в возведенном здании, названный договор следует квалифицировать как смешанный (пункт 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) и к обязательству по передаче помещений применяются правила о купле-продаже будущей недвижимой вещи с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 2, 3 и 5 указанного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Как следует из материалов дела Между ООО «Водник» (Застройщик) и ФИО4 (инвестор) заключен договор № 44 купли-продажи жилых помещений (квартир) от 08.08.2011, по условиям которого Застройщик обязался построить и передать двухкомнатную квартиру на 4 этаже площадью 62.1 кв.м., находящуюся по адресу: <...> Б. Стоимость квартиры за 1 кв.м. 22 тыс. руб. до 18 августа 2011 г. С 18 августа 2011 г. - по действующей цене на момент взноса.

В подтверждение оплаты представлены копии квитанции к приходному кассовому ордеру № 123 от 17.08.2011 на сумму 876 200 руб., № 111 от 08.08.2011 на сумму 490 000 руб.

В силу части 3 статьи 1 Закона № 214-ФЗ действие этого закона не распространяется на инвестиционную деятельность юридических лиц и (или) индивидуальных предпринимателей по строительству (созданию) объектов недвижимости (в том числе многоквартирных домов) и не основанную на договоре участия в долевом строительстве.

Судом первой инстанции установлено, что договор № 44 купли-продажи жилых помещений (квартир) от 08.08.2011 не содержит конкретные сведения об объекте долевого строительства. С учетом несогласованности сторонами условия об объекте, невозможно определить какая квартира в каком литере была проинвестирована.

С учетом вышеизложенного, требование ФИО4 как инвестора, основанное на договоре инвестирования строительства жилья, не относится к требованиям участника строительств.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Согласно позиции заявителя средства в размере 450 000 руб. получены от ФИО5, в обоснование чего представлены пояснения ФИО5

В материалы дела также представлена выписка из лицевого счета на сумму 513 289,23 руб.

В качестве подтверждения финансовой возможности ФИО5 представлен договор купли-продажи от 15.12.2010 транспортного средства стоимостью 100 000 руб.

Также ФИО5 было указано о наличии счетов в ПАО ВТБ 24 и Банке Кубань Кредит (ООО), представил выписку из ПАО ВТБ 24 на общую сумму 3 610 000 руб. за период с 09.12.2011 по 30.12.2011.

ФИО4 ранее указывал, что 130 000 руб. получены ФИО4 от матери, что является ее собственными сбережениями.

Также ФИО4 указывал, что часть средств получена от жены ФИО4 от продажи транспортного средства Toyota IST, 2002 года выпуска ориентировочной стоимостью 300 000 руб., в обоснование чего представлена карточка учета автомобиля.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд первой инстанции признал о наличии доказательств, свидетельствующих о реальности и возможности уплаты ФИО4 средств в рамках договора № 44 от 08.08.2011 в сумме 1 366 200 руб.

Однако, судом не учтено, что договор между ФИО6 и ООО «Водник» заключен 08.08.2011, согласно выписке от КБ «Кубань Кредит» ООО ФИО5 по счету за период с 01.01.2011 по 30.11.2011, где отражены сведения по снятию наличных средств в общей сумме 357 975,18 руб., из которых: 05.03.2011 сняты средства в размере 220 000 руб. и 19.10.2011 сняты средства в размере 137 975,18 руб., то есть за пределами срока заключения договора купли-продажи жилых помещений (квартир) от 08.08.2011, крайний чек к приходно-кассовому ордеру датирован 17.08.2011.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу, что материалами дела не подтвержден факт наличия финансовой возможности ФИО5

В.Ю. на дату заключения договора займа возможности для передачи свободных денег в сумме 450 000, 00 руб. Черяпкину С.В. В свою очередь Черяпкин С.В. не доказал возврат денежного займа Колесникову В.Ю. в размере 450 000 руб.

Вместе с тем, предоставляя сведения о наличии у матери достаточных денежных средств, ФИО4 документально не подтверждает факт получения им соответствующих денежных средств от матери. В материалы дела не представлено ни расписки, ни выписки по счету, отражающей перечисление денежных средств от матери заявителю, ни иных платежных документов.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что заявителем не представлено доказательств аккумулирования денежных средств заявителем, а также матерью заявителя с целью их последующей передачи ФИО4

В свою очередь, один лишь факт наличия у третьего лица финансовой возможности для предоставления заемных средств заявителю без подтверждения реальности их передачи и расходования этих денежных средств в совокупности с аффилированностью и повышенным стандартом доказывания в условиях процедуры банкротства не позволяет сделать однозначный вывод о фактической передаче денежных средств. Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2019 N 305-ЭС18-6942(4) по делу N А40-217642/2016, постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.04.2023 по делу N А32-271/2020.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что в материалы дела не представлены доказательства наличия у ФИО4 финансовой возможности предоставления должнику 1 366 200, 00 руб. на дату 08.08.2011 по договору купли-продажи жилых помещений (квартир).

При подтверждении передачи наличных денежных средств, следует также установить, что сведения о размере дохода заявителя за определенный период, предшествующий дате передачи средств, не могут и не должны ограничиваться лишь размером дохода, равным сумме оплаты, поскольку физическое лицо должен также обладать еще и средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды).

Финансовое положение определяется как из доходов, так и расходов данного лица и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

Конкурсный управляющий должника также указывает, что согласно заключению эксперта по проведенной судебной бухгалтерской экспертизе по материалам уголовного дела № 11801030007000183, по данным бухгалтерского учёта ООО «Водник», содержащимся в информационной базе данных «1С: Предприятие 7.7», установлено что за период с 01.01.2011 по 31.10.2018 заключено 90 договоров участия в долевом строительстве, при этом договор с ФИО4 отсутствует.

Из вышеуказанного следует, что в информационной базе данных «1С: Предприятие 7.7» отсутствуют сведения о договорных отношениях с ФИО4, как и сведения о поступлении денежных средств в сумме 1 366 200, 00 руб. в кассу ООО «Водник» 08.08.2011 и 17.08.2011 от ФИО4

Вместе с тем ФИО4 с заявлением о признании его потерпевшим в уголовное дело не обращался.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО7 являлся учредителем ООО «Водник» - 1% - 100,00 руб.

По данным бухгалтерского учёта ООО «Водник», содержащимся в информационной базе данных «1С: Предприятие 7.7», представленным конкурсным управляющим должника в материалы настоящего дела, установлены основные источники поступления и направления расходования наличных денежных средств за период с 01.01.2011 по 31.10.2018:

Хозяйственная операция

приход, руб.

расход, руб.

- поступление от покупателей и заказчиков, в том числе:

24 102 027,85

36. ФИО7

15 641,00

по договору б/н от 22.12.2011 купли-продажи земельного участка

13 388,00

по договору б/н от 29.08.2012 купли-продажи земельного участка

2 253,00

- расчёты по кредитам и займам, в том числе:

24 052 000,00

26 797 709,00

8. ФИО7

1 590 000,00

1 596 916,00

заёмные средства по договору № 04 от 19.12.2013

70 000,00

возврат заёмных средств по договору № 04 от 19.12.2013

70 000,00

вознаграждение за пользование заёмными средствами по договору № 04 от 19.12.2013

304,00

заёмные средства по договору № 05 от 25.12.2013

50 000,00

возврат заёмных средств по договору № 05 от 25.12.2013

50 000,00

вознаграждение за пользование заёмными средствами по договору № 05 от 25.12.2013

218,00

заёмные средства по договору № 10 от 06.09.2011

250 000,00

возврат заёмных средств по договору № 10 от 06.09.2011

250 000,00

вознаграждение за пользование заёмными средствами по договору № 10 от 06.09.2011

1 087,00

заёмные средства по договору № 12 от 30.07.2012

120 000,00

возврат заёмных средств по договору № 12 от 30.07.2012

120 000,00

вознаграждение за пользование заёмными средствами по договору № 12 от 30.07.2012

522,00

заёмные средства по договору № 8 от 29.08.2011

1 100 000,00

возврат заёмных средств по договору № 8 от 29.08.2011

1 100 000,00

вознаграждение за пользование заёмными средствами по договору № 8 от 29.08.2011

4785,00

- расчёты с персоналом по оплате труда, в том числе:

35 175 920,82

108. ФИО7

848 510,88

выплата зарплаты

848 309,84

проценты за задержку выплаты зарплаты

201,04

- расчёты с подотчётными лицами, в том числе:

8 024 941,58

34 639 682,97

25. ФИО7

143 530,40

выдача под авансовый отчёт

143 530,40

- расчёты с учредителями, в том числе:

5 005 000,00

10. ФИО7

50 050,00

частичное распределение прибыли по протоколу собрания учредителей от 15.04.2014

22 750,00

частичное распределение прибыли по протоколу собрания учредителей от 23.04.2014

17 290,00

частичное распределение прибыли по протоколу собрания учредителей от 29.04.2014

10 010,00

Факт аффилированности ФИО4 и ООО «Водник» согласно мотивированной позиции управляющего подтверждается также тем, что близкий родственник заявителя, а именно родной брат - ФИО7 является одним из участников ООО «Водник», которому принадлежит 1 % доли в уставном капитале юридического лица.

Также, Черяпкин Сергей Васильевич являлся работником ООО «Водник» и получал от должника средства в счет заработной платы и подотчет, что подтверждается экспертным исследованием, проведенным в рамках уголовного дела.

В соответствии с п.3 ст.19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО4 не оспаривал, что родной брат является участником должника с долей 1% в уставном капитале юридического лица, однако, указывал, что ФИО7 не являлся каким-либо контролирующим должника лицом.

Поскольку стороны сделки являлись аффилированными лицами, то имели возможность составить договор с квитанциями, поставить оттиски печати, расшифровка подписей в квитанциях отсутствует, для получения недвижимого имущества без реальной оплаты. Кроме того, в материалы дела оригиналы договора с квитанциями не представлены и не исследовались в рамках уголовного дела.

При подозрении на аффилированность сторон спора, кредитор, предъявляющий требование к должнику, применительно к более строгому стандарту доказывания добросовестного осуществления прав, должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления внешне безупречных доказательств наличия задолженности.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16- 20056). К кредиторским требованиям аффилированных лиц подлежит применению повышенный стандарт доказывания, для чего требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку.

В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки. При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как следует из п. 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

В данном случае судом апелляционной инстанции установлены признаки фиктивности сделки в отношении спорного платежа.

Вместе с тем, заявителем каких-либо мер ко взысканию указанной задолженности принято не было, Черяпкин Сергей Васильевич предъявило требования к должнику в отношении спорной задолженности только в рамках настоящего дела о банкротстве, т.е. спустя более одного года с момента возникновения у кредитора права требования указанной задолженности.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено следующее мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт I статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним

Норма, изложенная в п. 1 ст. 170 ГК РФ, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерение ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей (данная правовая позиция отражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда от 18.10.2012 N 7204/12 по делу N А70-5326/2011, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-6).

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (ст. ст. 65, 168, 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, от 28.12.2016 N 308-ЭС16-17376).

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). По смыслу указанных норм права, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Под

злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

В рассматриваемом случае, ФИО4 не предпринимал мер ко взысканию задолженности с общества с ограниченной ответственностью "Водник", а лишь спустя почти год заявитель обратилось в суд с требованием о включении задолженности в реестр требований кредиторов, позволяет сделать вывод, что ФИО4 при заключении указанных выше договора не преследовал цель исполнения обязательства со стороны должника, что не соответствует обычным условиям гражданского оборота, что свидетельствует о мнимости договоров инвестирования.

Принимая во внимание, что подлинник документа, подтверждающего факт оплаты отсутствует, поступление денежных средств в кассу предприятие не отражено в финансовой отчетности должника, финансовая возможность не подтверждена, заявитель ранее при условии сдачи объекта с заявлением о взыскании не обращался, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отказать в удовлетворении заявления ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов.

Поскольку суд первой инстанции пришел к выводам не соответствующим обстоятельства дела, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.07.2023 по делу № А32-9197/2021 подлежит отмене.

В связи с отменой обжалованного судебного акта, суд апелляционной инстанции в соответствии с полномочиями, предусмотренными пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимает новый судебный акт об отказе заявителю в удовлетворении требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.07.2023 по делу № А32-9197/2021 отменить.

В удовлетворении заявления ФИО4 отказать.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

Судьи Д.В. Емельянов

Н.В. Сулименко