Постановление от 7 марта 2024 г. по делу № А63-2758/2019

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А63-2758/2019

07.03.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 21.02.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 07.03.2024.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей: Бейтуганова З.А., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 (ранее - ФИО5) на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 03.10.2023 по делу № А63-2758/2019, принятое по заявлению финансового управляющего должника - ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (ИНН <***>), при участии в судебном заседании представителя ФИО2, ФИО3 – ФИО8 (доверенность от 25.01.2023), ФИО6 (лично), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края в порядке статьи 213.5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратилось общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Аквамарин» с заявлением о признании гражданина ФИО7 (далее - ФИО7, должник, гражданин) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 01.03.2019 заявление принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу № А63-2758/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО7

Определением суда от 26.09.2019 (резолютивная часть определения объявлена 19.09.2019) в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Решением суда от 11.02.2020 (резолютивная часть решения объявлена 04.02.2020) в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением от 07.12.2021 суд применил при банкротстве ФИО7 правила параграфа четвертого главы Х Закона о банкротстве, признал нотариуса ФИО9 лицом, участвующим в процессе по делу о банкротстве ФИО7

08.04.2022 в Арбитражный суд Ставропольского края от финансового управляющего в деле о банкротстве должника - ФИО6 поступило заявление о признании недействительными (ничтожными) сделок, а именно:

а) договор дарения квартиры от 25.07.2013 №2 от ФИО10 (далее - ФИО10) к ФИО11 (далее - ФИО11), а именно: жилого помещения с кадастровым номером: 26:12:022310:475, расположенного по адресу: <...>, в квартале 53 (далее - квартира, помещение (кадастровый номер: 26:12:022310:475));

б) договор дарения нежилого помещения от 25.07.2013 №3 от ФИО10 к ФИО11, а именно: нежилого помещения с кадастровым номером: 26:12:022310:738, расположенного по адресу: <...> (далее - помещение (кадастровый номер: 26:12:022310:738));

в) договор дарения квартиры от 19.03.2014 №3 от ФИО11 к ФИО10, а именно: помещения (кадастровый номер: 26:12:022310:475);

г) договор дарения нежилого помещения от 19.03.2014 №4 от ФИО11 к ФИО10, а именно: помещения (кадастровый номер: 26:12:022310:738);

д) договор дарения квартиры от 22.04.2014 от ФИО10 к ФИО3 (далее - ФИО3), а именно: помещения (кадастровый номер: 26:12:022310:475);

е) договор дарения нежилого помещения от 22.04.2014 от ФИО10 к ФИО3, помещения (кадастровый номер: 26:12:022310:738);

ж) договор дарения нежилого помещения от 23.03.2016 от ФИО3 к ФИО2 (далее - ФИО2), а именно: помещения (кадастровый номер: 26:12:022310:475);

з) договор дарения квартиры от 23.03.2016, от ФИО3 к ФИО2, а именно: помещения (кадастровый номер: 26:12:022310:738);

и) договор купли-продажи недвижимости от 31.05.2019, заключенный между ФИО2 к ФИО5 (далее - ФИО5), а именно: помещений (кадастровые номера: 26:12:022310:738, 26:12:022310:475).

Управляющий также просил применить последствия недействительности сделок в виде возврата ФИО5 в конкурсную массу ФИО7 вышеуказанных объектов недвижимости для последующей реализации этого имущества с торгов и направления 1/2 денежных средств от реализации имущества в наследственную массу ФИО10

Определением от 12.05.2022 суд принял указанное заявление, назначил его рассмотрение в судебное заседание, признал лицами, участвующими в обособленном споре ФИО3, ФИО2, ФИО10, ФИО5 Определением от 19.10.2022 суд признал лицом, участвующим в обособленном споре, ФИО11

Также в рамках рассмотрения обособленного спора ФИО3, ФИО2, ФИО11 заявили ходатайство о прекращении производства по заявлению финансового управляющего должником на основании статьи 150 АПК РФ, мотивированное смертью ФИО7

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 03.10.2023 по делу № А63-2758/2019 в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по рассматриваемому обособленному спору отказано. Заявление финансового управляющего гражданином ФИО7 - ФИО6 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности удовлетворено.

Признаны недействительными (ничтожными) сделками следующие договоры:

а) договор дарения квартиры № 2, заключенный 25.07.2013 между ФИО10 к ФИО11;

б) договор дарения нежилого помещения № 3, заключенный 25.07.2013 между ФИО10 к ФИО11;

в) договор дарения квартиры № 3, заключенный 19.03.2014 между ФИО11 и ФИО10;

г) договор дарения нежилого помещения № 4, заключенный 19.03.2014 между ФИО11 к ФИО10;

д) договор дарения квартиры, заключенный 22.04.2014 между ФИО10 и ФИО3 Николаевной;

е) договор дарения нежилого помещения, заключенный 22.04.2014 между ФИО10 и ФИО3;

ж) договор дарения нежилого помещения, заключенный 23.03.2016 между ФИО3 к ФИО13 Ивановной;

з) договор дарения квартиры, заключенный 23.03.2016 между ФИО3 и ФИО2;

и) договор купли-продажи недвижимости, заключенный 31.05.2019 между ФИО2 и ФИО5.

Применены последствия недействительности ничтожных сделок: ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО7 квартиру № 14 (назначение: жилое помещение, площадь: 228,5 кв.м, кадастровый номером: 26:12:022310:475) и нежилое помещение (площадь: 21,2 кв.м, кадастровым номером: 26:12:022310:738), расположенные по адресу: <...>.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2, ФИО3, ФИО4 (ранее - ФИО5) обратились в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просили определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, мотивированными необоснованностью заявленных требований. Одновременно к апелляционным жалобам заявителями приложены дополнительные документы, что судом апелляционной инстанции расценивается как ходатайство о приобщении дополнительных доказательств.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

19.02.2024 от ФИО4 (ранее - ФИО5) и 20.02.2024 от ФИО2 поступили ходатайства о приобщении дополнительных доказательств.

В судебном заседании представители сторон высказали позиции по рассматриваемым апелляционным жалобам, дали пояснения по существу спора.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Поскольку в соответствии с пунктом 29 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 12 от 30.06.2020 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

В данном случае вышеуказанные уважительные причины отсутствуют, в связи с чем протокольным определением отказано в приобщении дополнительных документов.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, и проверив законность обжалуемого судебного акта, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 03.10.2023 по делу № А63-2758/2019 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что 08.06.2021 ФИО7 умер, то есть после принятия судом решения от 11.02.2020 о признании его банкротом и введении реализации его имущества.

Нотариусом ФИО9 в соответствии с уведомлением финансового управляющего должником - ФИО6, а также на основании решения правления нотариальной палаты Ставропольского края по поручению президента нотариальной палаты Ставропольского края было заведено наследственное дело № 178/2021 к имуществу умершего ФИО7

Определением от 07.12.2021 суд применил при банкротстве ФИО7 правила параграфа четвертого главы Х Закона о банкротстве.

По смыслу положений действующего законодательства о банкротстве в конкурсную массу включается имущество, составляющее наследство гражданина (статьи 213.25, 223.1 Закона о банкротстве). Из положений статьи 223.1 Закона о банкротстве следует, что применение данных специальных правил возможно как в случае смерти гражданина, в отношении которого уже возбуждено дело о банкротстве, так и при возбуждении дела о банкротстве гражданина после его смерти.

Учитывая, что банкротство умершего гражданина, по сути, заключается в проведении конкурсных процедур в отношении обособленного имущества, применение специальных правил параграфа четвертого главы X Закона о банкротстве обусловлено сохранением возможности разграничения имущества, входящего в состав наследства, и имущества наследника, то есть сепарацией наследственной массы, за счет которой кредиторы наследодателя могут удовлетворить свои требования.

В силу абзаца второго пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением положений действующего законодательства о банкротстве.

На основании положений пункта 1 статьи 1110, пункта 1 статьи 1114, статьи 1112 ГК РФ, статьи 61.5 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9, пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 предъявление требования о признании сделки недействительной может осуществляться в отношении наследников и производиться по общим правилам, предусмотренным статьей 61.8 Закона о банкротстве.

Даже в отсутствие у должника наследников и при наличии кредиторов смерть должника не является основанием для прекращения производства по делу о банкротстве, а равно и обособленных споров по оспариванию сделок должника или сделок, совершенных за счет должника, поскольку с учетом процедуры банкротства в отношении ответчика прекращение производства по спору в данном случае затрагивает права его кредиторов, поскольку они, рассчитывая на удовлетворение своих требований за счет имущества ответчика должны понимать и размер его обязательств. Данный вывод соответствует правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации и изложенной в определении от 23.03.2023 № 305-ЭС22-13478(4)).

В данном случае основания для рассмотрения вопроса о прекращении производства по делу применительно к пункту 6 части 1 статьи 150 АПК РФ отсутствуют, поскольку смерть ФИО7 не является препятствием для проверки сделок по отчуждению принадлежащего должнику имущества на предмет наличия в них признаков ничтожности (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), которые заявлены финансовым управляющим должником.

Сделки оспариваются в деле о банкротстве умершего гражданина; инициатором обособленных споров является финансовый управляющий, действия которого направлены на формирование/пополнение конкурсной массы и расчеты с кредиторами должника.

Кроме того, конечным приобретателем недвижимого имущества по спорным сделкам является ФИО4, которая в настоящее время правоспособность не утратила.

Поскольку в деле о банкротстве ФИО7 судом применены правила параграфа четвертого главы X Закона о банкротстве и процедура несостоятельности умершего должника заключается в банкротстве его наследственной массы, принимая во внимание, что ответчики по обособленному спору - ФИО3 и ФИО2, ФИО4 не утратили правоспособность, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что основания для прекращения производства по рассматриваемому обособленному спору отсутствуют, ходатайство ФИО3, ФИО2, ФИО11, не подлежит удовлетворению.

Как усматривается из материалами дела, ФИО7 и ФИО10 с 23.08.1975 состояли в зарегистрированном браке.

03.11.2008 ФИО10 (дольщик) заключила с закрытым акционерным обществом Финансово-строительной компанией «Гарант» (застройщик) договор о долевом участии в строительстве № 14, в редакции дополнительного соглашения от 05.11.2008, по условия которого застройщик осуществляет долевое строительство 7-8 этажного жилого дома со встроенными помещениями, расположенного по адресу: Российской Федерации, Ставропольский край, улица Маршала Жукова, 2, а дольщик участвует в долевом строительстве квартиры № 44 на 6-м этаже с правом приобретения в собственность после окончания строительства и полной оплаты квартиры. Сторонами также согласовано, что сумма договора составляет 14 537 000 руб.

Также 03.11.2008 между ФИО10 (дольщик) и закрытым акционерным обществом Финансово-строительной компанией «Гарант» (застройщик) заключен договор о долевом участии в строительстве № 31/ст, в редакции дополнительного соглашения от 05.11.2008, по условия которого застройщик осуществляет долевое строительство 7-8 этажного жилого дома со встроенными помещениями, расположенного по адресу: Российской Федерации, Ставропольский край, улица Маршала Жукова, 2, а дольщик участвует в долевом строительстве нежилого помещения № 68н 1/37 с правом приобретения в собственность после окончания строительства и полной оплаты помещения. Сторонами также согласовано, что сумма договора составляет 963 000 руб.

Между ФИО10 и закрытым акционерным обществом Финансово-строительной компанией «Гарант» 13.02.2010 во исполнение условий указанных договоров подписаны акты приема-передачи объектов долевого строительства.

Управлением ФРС России по Ставропольскому краю на основании указанных договоров зарегистрировано право собственности ФИО10 на помещения (кадастровые номера: 26:12:022310:475, 26:12:022310:738), что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права от 31.05.2010.

Следовательно, в силу положений статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) указанные объекты недвижимости являются совместным имуществом супругов Я-вых.

25.07.2013 между ФИО11 (одаряемый) и ФИО10 (даритель) с согласия супруга - ФИО7 заключены: договор дарения квартиры № 2, по условиям которого даритель подарила своему сыну - одаряемому квартиру № 14 (кадастровый номер 26:12:022310:475); договор дарения нежилого помещения № 3, по условиям которого даритель подарила своему сыну - одаряемому нежилое помещение (кадастровый номер 26:12:022310:738).

Право собственности ФИО11 на указанные объекты зарегистрировано в уставленном порядке, что подтверждается представленными в материалы дела копиями свидетельств о государственной регистрации права от 21.08.2013, 23.08.2013.

19.03.2014, спустя 6,5 месяцев, между ФИО11 (даритель) и ФИО10 (одаряемая) заключены: договор дарения квартиры № 3, по условиям которого даритель подарил своей матери - одаряемой квартиру № 14 (кадастровый номер 26:12:022310:475); договор дарения нежилого помещения № 4, по условиям которого даритель подарил своей матери - одаряемой нежилое помещение (кадастровый номер 26:12:022310:738).

Право собственности ФИО10 на указанные объекты зарегистрировано в уставленном порядке, что подтверждается представленными в материалы дела копиями свидетельств о государственной регистрации права от 31.03.2014, 02.04.2014.

22.04.2014, через 20 дней, между ФИО10 (даритель) и ФИО3 (одаряемой) заключены: договор дарения квартиры, по условиям которого даритель подарила своей родной сестре - одаряемой квартиру № 14 (кадастровый номер 26:12:022310:475); договор дарения нежилого помещения, по условиям которого даритель подарила своей родной сестре - одаряемой нежилое помещение (кадастровый номер 26:12:022310:738).

Право собственности ФИО3 на указанные объекты зарегистрировано в уставленном порядке, что подтверждается представленными в материалы дела копиями свидетельств о государственной регистрации права от 29.04.2014, 07.05.2014.

23.03.2016 между ФИО3 (даритель) и ФИО2 (одаряемой) заключены: договор дарения квартиры, по условиям которого даритель подарила своей дочери - одаряемой квартиру № 14 (кадастровый номер 26:12:022310:475); договор дарения нежилого помещения, по условиям которого даритель подарила своей дочери - одаряемой нежилое помещение (кадастровый номер 26:12:022310:738).

Право собственности ФИО2 на указанные объекты зарегистрировано в уставленном порядке, что подтверждается представленными в материалы дела копиями свидетельств о государственной регистрации права от 01.04.2016, 04.04.2016.

31.05.2019 между ФИО2 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель - принять и оплатить право собственности на квартиру № 14 (кадастровый номер 26:12:022310:475) и нежилое помещение (кадастровый номер 26:12:022310:738). Сторонами согласовано, что отчуждаемая квартира продана за 7 333 481,28 руб., нежилое помещение - 597 495,92 руб.

В подтверждение получения денежных средств в указанном размере ФИО2 31.05.2019 составила расписку. Право собственности ФИО5 на указанные объекты зарегистрировано в уставленном порядке 05.06.2019 (выписки из ЕГРН).

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 01.03.2019 возбуждено производство по делу № А63-2758/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО7

Решением суда от 11.02.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим гражданином утвержден ФИО6

Считая, что по сделки дарения объектов недвижимости от 25.07.2013, 19.03.2014, 22.04.2014, 23.03.2016 являются мнимыми, совершенными между заинтересованными лицами со злоупотреблением сторонами сделок своими правами и в целях причинения имущественного вреда кредиторам должника (статьи 10, 168, часть 1 статьи 170 ГК РФ), а сделка купли-продажи 31.05.2019 является притворной (часть 2 статьи 170 ГК РФ), финансовый управляющий, обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Отклоняя, доводы ответчиков по обособленному спору о пропуске управляющим срока исковой давности для оспаривания указанных договоров, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки являются способами защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ).

Ввиду статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим.

Финансовый управляющий должником в обоснование заявления об оспаривании указанных сделок ссылается на общие нормы ГК РФ, а именно: на положения статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 166 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (статья 181 ГК РФ).

Исходя из материалов дела обвинительное заключение СО ГУ МВД России по СКФО по уголовному делу № 11801070035290430, возбужденному в отношении ФИО7 и ФИО12, утверждено заместителем Генерального прокурора Российской Федерации 13.05.2021.

Согласно информации, размещенной на сайте Промышленного районного суда г. Ставрополя, уголовное дело № 1-15/2022 (№ 1-687/2021) поступило в Промышленный районный суд г. Ставрополя 18.05.2021 и было принято к производству судом 19.05.2021.

В связи с чем, с указанной даты участники уголовного дела могли ознакомиться с его материалами, доказательствами, собранными в ходе предварительного следствия, в том числе получить информацию о сделках, совершенных ФИО10, ФИО11, ФИО3, ФИО2, ФИО5

Учитывая, что финансовый управляющий ФИО7 не являлся стороной оспариваемых сделок, а равно и не являлся участником уголовного дела, он мог быть осведомлен о совершении указанными лицами сделок не раньше принятия Промышленным районным судом г. Ставрополя к производству уголовного дела № 1-15/2022 (№1-687/2021), то есть не раньше 19.05.2021.

В материалы дела доказательств обратного не представлено.

Ссылка ответчиков на широкое освещение в средствах массовой информации сведений о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО7, как на основание осведомленности управляющего о совершении спорных сделок, несостоятельна, поскольку публикация в СМИ не является безусловным доказательством, подтверждающим получение финансовым управляющим должником информации о заключении договоров 11.05.2016, 08.07.2016, 20.02.2019. Участвующие в деле лица суду не представили доказательства, подтверждающие, что перечисленные ФИО3 и ФИО2 в пояснениях публикации содержали ссылки на спорные договоры и/или отражали условия их заключения. Право на ознакомление с материалами уголовного дела № 1-15/2022 (№ 1-687/2021) возникло у участников данного дела не раньше даты его поступления в Промышленный районный суд г. Ставрополя - 18.05.2021.

Довод ответчиков об осведомленности ПАО «Банк Уралсиб», правопреемником которого является конкурсный кредитор - ООО «Аквамарин», об имущественном положении ФИО7 и членов его семьи, в том числе об отчуждении ими имущества, как на основание осведомленности управляющего о совершении спорных сделок, также отклоняется, поскольку заявителем по обособленному спору является финансовый управляющий должником, а не конкурсный кредитор - ООО «Аквамарин». Доказательства, однозначно подтверждающие осведомленность управляющего о совершении спорных сделок ранее 18.05.2021, в материалах дела отсутствуют.

В свою очередь финансовый управляющий должником обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с рассматриваемым заявлением 08.04.2022, то есть в течение года после принятия Промышленным районным судом г. Ставрополя к производству уголовного дела № 1-15/2022 (№1-687/2021).

Таким образом, финансовым управляющим должником не пропущен ни годичный, ни трехлетний срок для обращения в суд с заявлением о признании спорных сделок недействительными (ничтожными).

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве арбитражным судом может быть признана недействительной сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с сформированной судебной практикой оспаривание сделок, совершенных со злоупотреблением правом, возможно лишь при наличии пороков, выходящих за пределы дефектов сделок, оспариваемых по специальным основаниям Закона о банкротстве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Дело № А63-2758/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 возбуждено Арбитражным судом Ставропольского края 01.03.2019.

Финансовым управляющим должником оспаривается цепочка взаимосвязанных сделок, состоящая из девяти договоров, заключенных 25.07.2013, 19.03.2014, 22.04.2014, 23.03.2016, 31.05.2019.

Вместе с тем, первые шесть договоров дарения заключены 25.07.2013, 19.03.2014, 22.04.2014, то есть за пределами периода подозрительности, установленного главой Закона о банкротстве.

Последующие сделки - договоры дарения между ФИО3 и ФИО2 заключены 23.03.2016, договор купли-продажи между ФИО2 и ФИО5 заключен 31.05.2019, то есть в пределах периода подозрительности.

В связи с чем, цепочка указанных взаимосвязанных сделок, шесть из которых заключены за пределами трехлетнего периода подозрительности, могут быть признаны недействительными исключительно на основании общих норм ГК РФ и при условии, что обладают пороками, выходящими за пределы дефектов сделок, оспариваемых по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Ввиду пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Мнимый характер сделки заключается в том, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота. Совершая сделку для вида, ее стороны правильно оформляют необходимые документы, однако фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки.

Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон (пункты 86, 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103(2), поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник - должник получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника.

При наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору (пункт 1 обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, пункт 20 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Договоры дарения объектов недвижимости от 25.07.2013, 19.03.2014, 22.04.2014, 23.03.2016 являются безвозмездными сделками, в результате совершения которых из совместной собственности супругов Я-вых выбыли активы - квартира (кадастровый номер: 26:12:022310:475) и нежилое помещение (кадастровый номер: 26:12:022310:738).

В тоже время, стороны всех спорных сделок, входящих в цепочку, являются заинтересованными лицами (близкими родственниками), а именно: стороны по первым четырем сделкам -ФИО10 и ФИО11 являются матерью и сыном, даритель по договорам от 22.04.2014 является родной сестрой одаряемой - ФИО3, даритель по договорам от 23.03.2016 - ФИО3 является матерью одаряемой -ФИО13, покупатель по договору от 31.05.2019 - ФИО5 является родной сестрой супруги ФИО11 - ФИО11 (далее - ФИО11, сноха супругов - Я-вых). Следовательно, актуальный собственник имущества -ФИО4, (ранее - ФИО5) является близкой родственницей семьи Я-вых.

Более того, ФИО2 в период с 2012 года по 2018 год работала в подконтрольных ФИО7 организациях: ОАО «ЮгРосПродукт», ООО «Гелиос», ООО «СкайГласс», ООО СХП «Южная Губерния» и получила доход (заработную плату).

ФИО3 также в 2012 году, 2013 году, 2015 году - 2017 году работала в ООО «Гелиос» и получила доход (заработную плату).

Изложенные обстоятельства подтверждают фактическую финансовую зависимость ФИО3 и ФИО2 от ФИО7

Довод ФИО2 о том, что оплата расходов на содержание имущества, в том числе налогов, осуществлялась за счет ее собственных средств с расчетного счета, открытого на ее имя, отклоняется по следующим основаниям.

В соответствии со справкой о доходах физического лица - ФИО3 (форма 2-НДФЛ) и декларациям о доходах (форма 3-НДФЛ) ее доход за 2014 год составил - 1 941 568,86 руб., в 2015 году - 887 693,38 руб., за 2016 год составил - 486 000 руб., за 2017 год - 37 836,15 руб.

Согласно сведениям о доходах ФИО2 ее доход в 2012 году составлял 114 646,62 руб., в 2013 году - 187 430,20 руб., в 2014 году - 64 067,90 руб., в 2015 году -147 625,11 руб., в 2016 году - 92 677,60 руб., в 2017 году - 1 617 518,58 руб., в 2018 году -962 645,16 руб. (справка МРИФНС № 12 по Ставропольскому краю от 14.04.2023 № 0717/000933, том № 84 л.д.122-123).

Исходя из материалов дела № А63-2758/2019 в период с апреля по июнь 2016 года (менее чем за три месяца) на ФИО2 были оформлены объекты недвижимого имущества кадастровой стоимостью 117 485 928,50 руб., в том числе преимущественно полученные ею по безденежным сделкам через свою мать - ФИО3, которая, в свою очередь, получила имущество от своей родной сестры (супруги должника) - ФИО10

11.05.2016 между ФИО10 и ФИО3 заключен договор передачи прав и обязанностей арендатора по договору аренды находящегося в государственной собственности земельного участка с кадастровым номером: 09:06:0021401:6. В дальнейшем, 08.07.2016 между ФИО3 и ФИО2 заключен договор о передаче прав и обязанностей арендатора по договору аренды находящегося в государственной собственности указанного земельного участка.

21.08.2013 между ФИО10 и ФИО3 заключен договор дарения семи объектов недвижимости (кадастровые номера: 09:02:0020101:448, 09:06:0000000:14887, 09:06:0021401:1085, 09:06:0021401:1111, 09:06:0021401:1112, 09:06:0021401:1113, 09:06:0050107:70).

08.07.2016 между ФИО3 и ФИО2 заключен договор дарения вышеуказанных объектов недвижимости.

20.06.2014 между ФИО10 и ФИО3 заключен договор дарения недвижимости (магазин с кадастровым номером: 26:12:030401:184; основное строение с кадастровым номером: 26:12:030401:185). В дальнейшем, 24.03.2016 между ФИО3 и ФИО2 заключен договор дарения вышеуказанных объектов недвижимости.

21.07.2014 между ФИО10 и ФИО3 заключен договор дарения недвижимости (земельного участка с кадастровым номером: 09:06:0200104:12 и жилого дома с кадастровым номером: 09:06:0200105:209). В дальнейшем, 12.04.2016 между ФИО3 и ФИО2 заключен договор дарения вышеуказанных объектов недвижимости.

Все указанные сделки оспариваются финансовым управляющим должником в рамках процедуры банкротства ФИО7

Судом установлено, что на счета ФИО2 ее матерью -ФИО3 и ее тетей - ФИО10 вносились денежные средства.

Согласно банковской выписке по счету № 408...846, открытому на имя ФИО2 в Банке ВТБ (ПАО), ее матерью - ФИО3 на указанный счет внесены 17.07.2017 денежные средства в сумме 8 000 000 руб., 29.12.2017 - 5 000 000 руб., 08.08.2018 - 2 800 000 руб., 02.10.2018 - 2 900 000 руб., 04.10.2018 - 2 200 000 руб., 07.11.2018 - 3 000 000 руб., 09.10.2019 - 3 000 000 руб.

Исходя из банковской выписки по счету № 408. 609, открытому на имя ФИО2 в Банке ВТБ (ПАО), ее матерью - ФИО3 на указанный счет внесены 10.08.2015 денежные средства в сумме 30 001 500,00 руб., 26.08.2015 - 9 500 000 руб., 28.08.2015 - 8 000 000 руб., 15.09.2015 - 3 000 000 руб., 15.10.2015 - 92 954 924,64 руб., 06.11.2015 - 5 000 000 руб., 13.04.2016 - 3 700 000 руб., 27.03.2017 - 1 000 000 руб., 20.03.2017 - 2 000 000 руб., 02.09.2016 - 2 000 000 руб.

Согласно банковской выписке по счету № 408...609, открытому на имя ФИО2 в Банке ВТБ (ПАО), ФИО10 на указанный счет внесены 04.06.2014 денежные средства в сумме 4 003 000 руб., 30.07.2014 - 2 003 000 руб., 20.08.2014 - 3 003 000 руб., 26.09.2014 - 30 000 000 руб., 26.01.2015 - 30 399 780,82 руб., 11.02.2015 - 30 000 394,52 руб., 11.02.2015 - 9 366 994 руб.

При изложенных обстоятельствах, материалами дела подтверждено, что ФИО2 не располагала собственными денежными средствами, достаточными для содержания указанного имущества; у нее отсутствовал источник дохода, позволяющий нести указанные расходы.

Данные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о мнимости заключенных между близкими родственниками договоров дарения от 25.07.2013, 19.03.2014, 22.04.2014, 23.03.2016.

Также фактом, свидетельствующим о мнимости указанных договоров, является их безвозмездность, последовательность и направленность на вывод из совместной собственности супругов Я-вых всех активов, за счет которых могут быть осуществлены расчеты с кредиторами.

Во взаимосвязи положений части 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 14 постановления от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», следует, что критериями для установления взаимосвязанности сделок являются: заключение сделок в течение непродолжительного периода времени и преследование единой хозяйственной цели при их заключении, в том числе когда имущество по сделкам имеет общее хозяйственное назначение.

Так, судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (пункт 14 постановления Пленума ВС РФ от 26.06.2018 № 27).

Взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

В рамках дела о банкротстве ФИО7 финансовым управляющим должником оспаривается ряд сделок, заключенных супругой ФИО7 - ФИО10 со своей родной сестрой - ФИО3, а также дальнейшие сделки между ФИО3 и ее дочерью - ФИО2, а также сделки, заключенные между ФИО11 (сыном супругов Я-вых) и ФИО10; сделки, заключенные между ФИО2 и ООО СХП «Южная Губерния»; сделки, заключенные между ООО «Гелиос» и ФИО3; сделки, заключенные между ФИО12 и ФИО3

Вышеперечисленные сделки были совершены указанными лицами друг с другом либо с третьими лицами в течение незначительного периода времени.

В течение трех лет (с 28.08.2013 по 12.04.2016) между ФИО7 и ФИО11, ФИО10 и ФИО3, ФИО3 и ФИО2 заключено четыре договора дарения от 28.08.2013, 27.03.2014, 21.07.2014, 12.04.2016 в отношении земельного участка (кадастровый номер 09:06:0200104:12) и жилого дома (кадастровый номер 09:06:0200105:209), в дальнейшем (09.04.2020) данное имущество ФИО2 продано ФИО14

21.08.2013 между ФИО10 и ФИО3 заключен договор дарения семи объектов недвижимости (кадастровые номера: 09:02:0020101:448, 09:06:0000000:14887, 09:06:0021401:1085, 09:06:0021401:1111, 09:06:0021401:1112, 09:06:0021401:1113, 09:06:0050107:70).

08.07.2016 между ФИО3 и ФИО2 заключен договор дарения вышеуказанных объектов недвижимости.

В период с 10.11.2015 по 13.06.2019 между ООО «Гелиос» и ФИО3, ФИО3 и ФИО2, ФИО2 и ООО СХП «Южная Губерния» заключены договоры купли-продажи от 10.11.2015, 13.06.2019, а также договор дарения от 05.04.2016, предметом которых являлись четыре объекта недвижимого имущества (кадастровые номера 26:01:090414:351, 26:01:090414:352, 26:01:090414:353, 26:01:090414:354).

В период с 05.08.2015 по 24.06.2019 между ФИО12 и ФИО3, ФИО3 и ФИО2, ФИО2 и ООО СХП «Южная Губерния» заключены тринадцать гражданско-правовых договоров, предметом которых являлись объекты недвижимого имущества (кадастровые номера: 26:01:090414:86, 26:01:090414:149, 26:01:090414:87, 26:01:090414:140, 26:01:090414:90, 26:01:090414:151, 26:01:090414:83, 26:01:090414:139).

В общей сложности в период с 25.07.2013 по 12.11.2019 указанными лицами совершено более 50 сделок, которые финансовым управляющим оспариваются в деле о банкротстве ФИО7

Спорные сделки по отчуждению объекта недвижимости входят в число вышеуказанных сделок; они являются безвозмездными, совершенными между близкими родственниками в непродолжительный период времени (в течении трех лет).

Кроме того, взаимосвязанность спорных сделок подтверждена также тем, что: все стороны сделок являлись лицами, заинтересованными и/или аффилированными по отношению к ФИО7; сделки совершены по единой схеме отчуждения имущества: изначальное приобретение имущества на номинальных собственников, последующее совершение одной или несколько сделок дарения и дальнейшее заключение сделки купли-продажи между аффилированными лицами для придания последнему собственнику статуса добросовестного приобретателя; время совершения сделок обусловлено едиными обстоятельствами - принятием судом заявлений о банкротстве подконтрольного ФИО7 ОАО «ЮгРосПродукт» (28.11.2014) и введением процедуры банкротства в отношении указанного общества; а также принятием Хамовническим районным судом города Москвы решения от 29.07.2016 о взыскании с ФИО7 в пользу ООО «Аквамарин» 5 397 704 472,61 руб. и очевидным дальнейшим банкротством ФИО7 (определение о возбуждении дела о несостоятельности от 01.03.2019 № А63-2758/2019).

При изложенных обстоятельствах, спорные сделки дарения являются взаимосвязанными, направленными на преследование единой цели их заключения -безвозмездной передачи супругой должника - ФИО10 совместно нажитого с должником имущества своей родной сестре - ФИО3 и в дальнейшем племяннице - ФИО2 для недопущения обращения взыскания на указанное имущество по многомиллионным обязательствам ФИО7, наличие которых подтверждено следующим.

01.04.2009 между ОАО «ЮгРосПродукт» (заемщик) и ПАО «Банк Уралсиб» (банк) были заключены кредитные договоры: № 0056/09-ВЛ-Н от 01.04.2009, № 0055/09-ВЛ-Н от 01.04.2009, № 0054/09-КЛ-Н от 01.04.2009, № 0352/11-КЛ-Н от 29.09.2011, № 0354/11-ВЛ-Н от 29.09.2011, № 0302/10-КЛ-Н от 11.05.2011.

ФИО7 в обеспечение исполнения обществом условий указанных договоров с согласия своей супруги - ФИО10 (отметки о согласии супруги проставлены на последних листах договоров поручительства) с банком были заключены следующие договоры поручительства: договор № 0054/09-П4 от 01.04.2009, заключенный в обеспечение исполнения обязательств заемщика по договору № 0054/09-КЛ-Н от 01.04.2009, договор № 0055/09-П4 от 01.04.2009, заключенный в обеспечение исполнения обязательств по договору № 0055/09-КЛ-Н от 01.04.2009, договор № 0056/09-П4 от 01.04.2009, заключенный в обеспечение исполнения обязательств по договору № 0056/09-КЛ-Н от 01.04.2009, договор №0354/11 -П2 от 29.09.2011, заключенный в обеспечение исполнения обязательств по договору № 0354/11 -ВЛ-Н от 29.09.2011, договор №0352/11 -П2 от 29.09.2011, заключенный в обеспечение исполнения обязательств по договору № 0352/11-ВЛ-Н от 29.09.2011, договор № 0302/11-П-01 от 11.05.2011, заключенный в обеспечение исполнения обязательств по договору № 0302/10-КЛ-Н от 11.05.2011.

Общая сумма задолженности ФИО7, как поручителя, по вышеперечисленным обязательствам перед ООО «Аквамарин», правопреемником ПАО «Банк Уралсиб» по договору уступки прав от 31.08.2015, составляет 5 397 704 472,61 руб. При этом в период заключения первого спорного договора (август 2013 года) задолженность ФИО7 по указанным акцессорным обязательствам по договорам № 0054/09-КЛ-Н, № 0055/09-ВЛ-Н, № 0056/09-ВЛ-Н, № 0302/11-КЛ-Н, № 0352/11-КЛ-Н, № 0354/11-ВЛ- Н составляла 3 416 744 760,97 руб.

17.02.2016 ООО «Аквамарин» в целях взыскания указанной задолженности обратилось в Хамовнический районный суд города Москвы с соответствующим исковым заявлением к ФИО7

Решением Хамовнического районного суда города Москвы от 29.07.2016 по делу № 2-1568/16 с ФИО7 в пользу ООО «Аквамарин» взыскана задолженность по договорам о предоставлении невозобновляемой кредитной линии от 01.04.2009 № 0054/09-КЛ-Н в сумме 1 697 416 659,91 руб., от 01.04.2009 № 0055/09-ВЛ-Н в сумме 26 210 978,68 евро, от 01.04.2009 № 0056/09-ВЛ-Н в сумме 800 216,30 евро, от 29.09.2011 № 0352/11-КЛ-Н в сумме 710 625 219,45 руб., от 29.09.2011 № 0354/11-ВЛ-Н в сумме 8 076 524,45 евро, от 11.05.2011 № 0302/11-КЛ-Н в сумме 192 324 569,52 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 60 000 руб.

Апелляционным определением Московского городского суда от 08.12.2016 по делу № 33-49309/2016 решение Хамовнического районного суда города Москвы от 29.07.2016 по делу № 2-1568/16 изменено, резолютивная часть судебного акта дополнена указанием на взыскание с ФИО7 в пользу ООО «Аквамарин» денежных средств в размере 26 210 978,68 евро по договору о предоставлении кредитной линии от 01.04.2009 № 0055/09-ВЛ-Н, 800 216,30 евро по договору о предоставлении невозобновляемой кредитной линии от 01.04.2009 № 0056/09-ВЛ-Н, 8 076 524,45 евро по договору о предоставлении невозобновляемой кредитной линии от 29.09.2011 № 0354/11-ВЛ-Н в рублях по курсу Центрального Банка Российской Федерации на день исполнения решения суда.

В связи с чем, по состоянию на дату совершения первой из спорных сделок у ФИО7 имелись многомиллионные неисполненные обязательства перед ООО «Аквамарин».

ФИО7, несмотря на наличие указанного долга предоставил согласие своей супруге - ФИО10 на безвозмездное отчуждение (дарение) ликвидных активов (квартиры и нежилого помещения), являющихся совместным имуществом, доля от продажи которых в силу положений статьи 34 СК РФ, части 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», подлежит направлению для расчетов с кредиторами ФИО7

При этом в материалах дела отсутствуют разумные объяснения о целесообразности дарения супругой должника сначала своему сыну, а затем и своей родной сестре объектов ликвидного недвижимого имущества.

Как отмечено в определении Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 2-26/2019 для признания сделки мнимой на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

В определении Верховного Суда РФ от 16.06.2013 № 18-КГ13-55 разъяснено, что, исходя из смысла статьи 170 ГК РФ, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Сокрытие действительного смысла мнимой сделки находится в интересах обеих ее сторон (пункты 86, 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 168 ГК РФ или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Как разъяснено пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов и наличие в действиях сторон умысла на причинение вреда кредиторам при совершении оспариваемых действий. Вместе с тем для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны должника, но и со стороны кредитора.

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В данном случае, материалами дела подтверждено, что согласие ФИО7 на безвозмездное отчуждение (дарение) совместно нажитого с супругой - ФИО15 имущества привело к уменьшению конкурсной массы, формируемой в деле о банкротстве № А63-2758/2019.

Безвозмездное отчуждение объектов недвижимости при наличии у ФИО7 неисполненных акцессорных обязательств не может быть признано добросовестным поведением должника при осуществлении им гражданских прав.

Вместе с тем, супруга должника - ФИО10 знала о наличии у ее супруга -ФИО7 указанных обязательств, поскольку предоставляла согласие на поручительство ФИО7 перед ПАО «Банк Уралсиб» (отметки о согласии супруги проставлены на последних листах договоров поручительства).

Совершение ряда безвозмездных сделок с имуществом, в том числе, ранее принадлежащим супруге и детям ФИО7, началось в 2013 году в преддверии банкротства подконтрольного ФИО7 ОАО «ЮгРосПродукт» и продолжилось после даты возбуждения Арбитражным судом Ставропольского края дела о банкротстве указанного общества (28.11.2014).

Действуя разумно и добросовестно, должником и его супругой должно было быть осуществлено возмездное отчуждение имеющегося у них совместного имущества по цене, близкой к рыночной стоимости, под угрозой признания сделки недействительной как нарушающей имущественные права кредиторов.

Безвозмездное отчуждение супругой должника совместно нажитого имущества привело к уменьшению конкурсной массы, формируемой в деле о банкротстве ФИО7

Таким образом, совершение ФИО10 с согласия своего супруга первой из цепочки спорных сделок, а равно и дальнейшие сделки, совершенные супругой должника, имели целью избежать обращение взыскания на ликвидные объекты недвижимости для погашения имеющихся у ее супруга обязательств.

Заключение в течении нескольких месяцев безвозмездных сделок дарения между матерью - ФИО10 и сыном - ФИО11, повлекших сначала отчуждение, а потом возврат в собственность супруги должника активов, было направлено исключительно на выбытие из совместной собственности супругов Я-вых двух объектов недвижимости и приобретение (фактический перевод) данного имущества в личную собственность ФИО10 (изменение вида собственности ликвидного актива).

Действия сторон последующих сделок дарения (ФИО3 по получению в дар от своей сестры - ФИО10 квартиры и жилого помещения, а равно и действия ФИО2 по получению от своей матери - ФИО3 указанной недвижимости) также не могут быть признаны добросовестными.

В пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 разъяснено, что не связанному с должником кредитору/ арбитражному управляющему, достаточно представить косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга. В этом случае аффилированный контрагент (кредитор) не может ограничиться представлением минимального комплекта документов в подтверждение реальности гражданско-правовых отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения спорной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

В обоснование недействительности сделки финансовый управляющий представил доказательства того, что сделки дарения от 22.04.2014, 23.03.2016 совершены между аффилированными лицами, в том числе сделка от 23.03.2016 совершена в период подозрительности, при наличии у должника неисполненных обязательств и в результате ее совершения ликвидный актив безвозмездно перешел к аффилированным с должником лицам

Финансовый управляющий должником не являющийся стороной спорных сделок и не будучи лицом, связанным со сторонами данных сделок, представил доказательства и привел убедительные аргументы в пользу того, что указанные сделки обладали признаками недействительности и преследовали единую цель - вывод имущества должника в пользу аффилированных лиц для исключения возможности обращения на него взыскания по долгам ФИО7

В связи с чем, в силу статьи 65 АПК РФ именно на стороны спорных сделок - ФИО3 и ФИО2 перешло бремя доказывания обратного.

Между тем, ни ФИО3, ни ФИО2 суду не представили доказательства, подтверждающие целесообразность совершения сделок дарения ликвидного недвижимого имущества.

Довод ответчиков, что в связи с болезнью ФИО7 и вероятностью возникновения подобных болезней у старшего поколения семьи было принято решение о передаче всего имущества молодым членам семьи, не может быть принят во внимание, поскольку материалами дела подтверждено, что заболевание у ФИО7 было диагностировано в ноябре 2016 года, тогда как совершение ряда сделок, направленных на передачу права собственности ФИО3 и ФИО2, началось в 2013 году. При этом прослеживается связь возникновения у ФИО7 неисполненных обязательств перед банком с отчуждением заинтересованным лицам объектов недвижимости, в том числе совместно нажитых с супругой.

Таким образом, договоры дарения недвижимого имущества от 25.07.2013, 19.03.2014, 22.04.2014, 23.03.2016 являются мнимыми сделками, совершенными со злоупотреблением правом и лишь для вида без намерения создать соответствующие правовые последствия. В данном случае стороны сделок правильно оформили необходимые документы для создания видимости правоотношений для иных участников гражданского оборота, однако фактические правоотношения из договоров дарения между сторонами мнимых сделок не возникли. Супруги Я-вы продолжали контролировать содержание помещений (кадастровые номера: 26:12:022310:475, 26:12:022310:738). Ответчиками по обособленному спору не доказано, что при совершении спорных сделок у них имелось действительное волеизъявление на создание соответствующих им правовых последствий.

Ссылка ответчиков по обособленному спору о невозможности признания спорных сделок ничтожными в связи с тем, что ФИО7 никогда не владел указанным имуществом, также подлежит отклонению ввиду следующего.

С 31.05.2010 помещения (кадастровые номера: 26:12:022310:475, 26:12:022310:738) являлись совместным активом супругов -ФИО7 и ФИО10; супруга являлась титульным собственником данного имущества.

Должник выдал согласие своей супруги - ФИО10 на дарение указанного имущества их сыну - ФИО11

25.07.2013 между ФИО10 (даритель) и ФИО11 (одаряемый) заключены договоры дарения квартиры № 2 (кадастровый номер 26:12:022310:475) и нежилого помещения (кадастровый номер 26:12:022310:738). Право собственности ФИО11 на указанные объекты зарегистрировано 21.08.2013, 23.08.2013.

19.03.2014 между сыном - ФИО11 и матерью -ФИО10 заключены договоры дарения, по условиям которого сын подарил своей матери (фактически возвратил ей) указанные объекты недвижимого имущества.

Заключение в течении нескольких месяцев данных безвозмездных сделок дарения, повлекших сначала отчуждение, а потом возврат в собственность супруги должника активов, было направлено исключительно на выбытие из совместной собственности супругов Я-вых двух объектов недвижимости и приобретение (фактический перевод) данного имущества в личную собственность супруги - ФИО10 (изменение вида собственности ликвидного актива).

По смыслу положений статьи 34 СК РФ, части 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», совместное имущество включается в конкурсную массу для расчетов с кредиторами одного из супругов.

Следовательно, если бы ФИО10 25.07.2013, 22.04.2014 не осуществила сделки дарения, указанные объекты недвижимости подлежали бы включению в конкурсную массу в деле о банкротстве ее супруга - ФИО7 для осуществления за счет данного имущества расчетов с кредиторами должника.

Аналогичные действия ФИО10 совершила с совместным имуществом -базой отдыха «Лазурь», расположенной в селе Архыз Карачаево-Черкесской республики, осуществив в 2013 году дарение семи объектов недвижимости своей родной сестре -ФИО3, которая в дальнейшем (08.07.2016) данное имущество подарила своей дочери - ФИО2

Определением суда от 11.07.2023 по делу № А63-2758/2019 суд признал данные сделки недействительными (ничтожными), применил последствия их недействительности, обязав ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО7 указанные объекты недвижимости.

Довод ответчиков о безосновательной ссылке управляющего на материалы уголовного дела № 1-687/2021, возбужденного в отношении ФИО7, в том числе на обвинительное заключение, несостоятелен, поскольку при разрешении настоящего обособленного спора судом исследовалось не сколько и не только обвинительное заключение, а доказательства, добытые в ходе предварительного следствия и описанные в данном заключении. Суд исследовал имеющиеся в деле доказательства в совокупности и пришел к выводу, что финансовым управляющим должником доказана мнимость сделок дарения, заключенных между заинтересованными лицами. При этом сторонами безвозмездных взаимосвязанных сделок не обоснована целесообразность их заключения, в том числе при наличии у ФИО7 неисполненных обязательств.

Ответчики также указывают на то, что приговором Промышленного районного суда города Ставрополя от 22.04.2022 по указанному уголовному делу установлено отсутствие в обвинительном заключении выводов о похищении ФИО7 активов у ОАО «ЮгРосПродукт» и оформлении данного имущества на родственников ФИО7 и/или иных подставных лиц, суд относится критически, поскольку в данном обособленном споре управляющий не ссылается на похищение ФИО7 активов у ОАО «ЮгРосПродукт». Предметом данного спора являются последовательно совершенные сделки, направленные на отчуждение супругой должника - ФИО10, их сыном ФИО11, сестрой супруги должника - ФИО3 имущества, являющегося совместным имуществом супругов Я-вых. В данном случае часть выручки от продажи указанного имущества подлежала направлению на расчеты с кредиторами ФИО7

Учитывая совершение супругой должника безвозмездного отчуждения активов, являвшихся совместной собственностью супругов, при наличии у ФИО7 неисполненных многомиллионных обязательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что доводы финансового управляющего о недействительности (ничтожности) оспариваемых сделок дарения обоснованы, подтверждены надлежащими доказательствами, свидетельствующими о совершении ФИО10, ФИО11, ФИО3 и ФИО2 мнимых сделок со злоупотреблением своими правами (статьи 10, 168, часть 1 статьи 170 ГК РФ) и являющимися достаточными для признания недействительными (ничтожными) договоров дарения от 25.07.2013, 19.03.2014, 22.04.2014, 23.03.2016.

Удовлетворяя, требование финансового управляющего должником о признании договора купли-продажи 31.05.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО5, недействительным (ничтожным), суд первой инстанции верно руководствовался следующим.

На основании статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

По смыслу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов и наличие в действиях сторон умысла на причинение вреда кредиторам при совершении оспариваемых действий. Вместе с тем, для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны должника, но и со стороны кредитора.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Ввиду пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В абзаце 3 пункта 86, абзаце 1 пункта 87, абзаце 1 пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных по основаниям статьи 170 ГК РФ.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

После получения от своей матери ФИО3 в дар квартиры и нежилого помещения (кадастровые номера: 26:12:022310:475, 26:12:022310:738) ФИО13, являясь новым собственником, 31.05.2019 заключила с ФИО5 договор купли-продажи, по условиям которого передала последней указанные объекты недвижимости по цене 7 930 977,20 руб.

В свою очередь, ФИО13 составила расписку о получении от ФИО5 указанной суммы денежных средств.

В тоже время, материалами дела подтверждено, что у ФИО5 отсутствовали доходы, достаточные для приобретения и содержания квартиры и нежилого помещения (кадастровые номера: 26:12:022310:475, 26:12:022310:738). Так, согласно сведениям, полученным из ИФНС, доходы ФИО5 за 2018 год составлял 444 652,40 руб., что в 17,5 раз меньше стоимости недвижимости, являющейся предметом спорного договора.

Ссылка ФИО4 (ранее - ФИО5) о том, что денежные средства на приобретение недвижимого имущества она получила от своей матери - ФИО16, которая в свою очередь, получила данные денежные средства от ФИО17, несостоятелен ввиду следующего.

Пунктом 1 статьи 807 ГК РФ установлено, что по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (статья 808 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В рассматриваемом случае ФИО5, ссылаясь на то, что денежные средства, на которые были приобретены объекты недвижимости являются заемными, полученными от ФИО17, не представила в материалы дела ни договор займа между ФИО16 и ФИО17, ни доказательства, подтверждающие получение ФИО16 от ФИО17 заемных средств.

В соответствии с материалами уголовного дела в отношении ФИО7 в рамках данного дела ФИО11 (сноха ФИО7, сестра ФИО5 и старшая дочь ФИО16) представила в качестве доказательств финансовой состоятельности договор займа от 25.05.2019, заключенный между ФИО16 и ФИО11, а также договор займа от 10.03.2019, заключенный между ФИО17 и ФИО16 (т.д.79, л.д.209-213).

Между тем, согласно протоколу осмотра и прослушивания фонограмм от 30.11.2020, содержащихся на диске от 29.08.2020 № 614 н/с-20, установлено, что в ходе обыска, проведенного 28.09.2020 в помещениях офисного здания по адресу: <...>, обнаружен и изъят из системного блока персонального компьютера ФИО8 накопитель на магнитных жестких дисках «Seagate Barracuda 7200» серийный номер «6PT3EW9Y» (том № 80, л.д. 82-85), на котором обнаружены: проект договора займа от 25.05.2019 между ФИО16 и ФИО11, созданный 27.08.2020 в 12.45.43, распечатанный в 13.40.00, модифицированный 08.09.2020 в 14.45.43, а также проект договора займа от 10.03.2019 между ФИО17 и ФИО16, созданный 08.09.2020 в 14:44:11, модифицированный 08.09.2020 в 17:26:15. Также установлены поисковые запросы на ставку рефинансирования на даты составления договоров займов (т.д.80, л.д.111-116).

Более того, в материалах дела также отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у ФИО16 и ФИО17 доходов в размере, необходимом для предоставления займов.

Согласно справке № 104 в период с 08.07.1997 на счета ФИО16 поступили денежные средства в сумме 270 945 руб.

Согласно справке № 111 в период с 01.10.2018 на счета ФИО16 в АО «Альфа-Банк» поступили денежные средства в сумме 3 700 620,04 руб., расход составил 3 700 620,04 руб. (т.д.92, л.д.3-5).

Доказательства, подтверждающие движение по счетам, открытым на имя ФИО16 денежных средств в сумме, сопоставимой с суммой заемных средств (25 000 000 руб.), которые, по утверждению ответчиков по обособленному спору, были предоставлены заимодавцем - ФИО17 заемщику - ФИО16, в материалах дела отсутствуют.

В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие финансовую возможность ФИО17 предоставить ФИО16 денежные средства в сумме 25 000 000 руб. В период с 29.09.1999 на счета ФИО17 поступили денежные средства в сумме 491 932 руб., расход составил 491 407,65 руб. (том № 91, л.д. 202-204). В соответствии со справкой № 105 в период с 31.08.2018 на счета ФИО17 в АО «ЮниКредит Банк» поступили денежные средства в сумме 1 501 936,13 руб., расход составил 1 501 936,13 руб. (т.д.92, л.д.48-49).

Ссылка ФИО17 о том, что его финансовое положение подтверждено, в том числе договорами займа от 20.12.2006, 02.07.2007, заключенными с ООО «ЛиСтрой» на суммы займа 15 000 000 руб. и 3 000 000 руб. (соответственно), а также актами сверок взаимных расчетов от 31.12.2010, 31.12.2010, отклоняется, поскольку указанные документы не подтверждают получение ФИО17 денежных средств в сумме, достаточной для передачи ФИО16 наличными займа в размере 25 000 000 руб. Данные договоры заключены и акты сверок подписаны в 2010 году, то есть за 9 лет до заключения между ФИО2 и ФИО5 спорного договора купли-продажи от 31.05.2019, расчеты по которому, как утверждает ФИО5, совершены за счет заемных средств, полученных от ФИО17 Согласно акту сверки от 08.09.2023 последние расчетные операции между ФИО17 и ООО «Дварис Моторс» совершены 11.12.2014, то есть задолго до заключения спорного договора купли-продажи.

Учитывая изложенное, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у ФИО16 и ФИО17 доходов в размере, необходимом для предоставления заемных средств.

Таким образом суд первой инстанции верно заключил о неподтвержденности заключения договора займа между ФИО16 и ФИО17, а равно и предоставления ФИО16 своей дочери - ФИО5 денежных средств в сумме 7 930 977,20 руб. для приобретения недвижимости по договору купли-продажи от 31.05.2019.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие фактическое владение ФИО5 указанной недвижимостью, в том числе проживание (прописку) в квартире.

В свою очередь материалами дела подтверждено, что ФИО7 относился к предметам спорных договоров как к своему собственному имуществу и давал подконтрольной ему группе лиц обязательные для исполнения указания по получению информации об арестах имущества, а затем по снятию этих арестов (протоколы осмотра и прослушивания фонограмм от 07.07.2020, в том числе фонограммы № «0_00-084567-20\2020-06-09\37346133.wav», содержащейся на диске № 429 н/с-20 (том № 41, л.д. 120206, том № 42, л.д. 129-233).

В соответствии с принципом распределения бремени доказывания на аффилированном с должником лице лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно недействительности сделки, оспариваемой арбитражным управляющим в деле о банкротстве (пункт 15 Обзора судебной практики от 16.02.2017 № 1; пункт 20 Обзора судебной практики от 27.12.2017 № 5, пункт 17 Обзора судебной практики от 04.07.2018 № 2, пункт 13 Обзора судебной практики от 20.12.2016, определения Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197, № 305-ЭС18- 3009).

Поскольку арбитражный управляющий как лицо, не участвовавшее в спорной сделке, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку, он вправе заявлять убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки. Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

ФИО5 является родной сестрой снохи ФИО7 - ФИО11, следовательно, близкой родственницей семьи Я-вых (фактически аффилированным лицом).

Ни ФИО11, ни ФИО3, ни ФИО2 не представили суду объяснения, подтверждающие экономическую целесообразность безвозмездной передачи между ними в короткий срок объектов недвижимости.

Последующее отчуждение номинальным собственником - ФИО2 помещений (кадастровые номера: 26:12:022310:475, 26:12:022310:738) другому номинальному лицу, родственнице семьи Я-вых - ФИО5 явилось последствием совершения цепочки безвозмездных сделок по переводу на указанное лицо права собственности на высоколиквидные объекты недвижимого имущества в городе Ставрополе.

В рассматриваемом случае, сделка купли-продажи 31.05.2019, являющаяся последним звеном в цепочке предшествующих ей сделок по дарению активов, прикрывала собой реально совершенную сделку - безвозмездную передачу (дарение) ФИО2 аффилированную лицу - ФИО5 указанных объектов. Фактически совершение цепочки всех взаимосвязанных сделок было направлено на вывод супругой должника из совместной собственности супругов Я-вых актива при сохранении его под контролем аффилированных лиц, исключительно с целью уменьшения объема имеющихся у супругов активов.

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела разумного обоснования целесообразности безвозмездной передачи ФИО10, являвшейся титульным собственником совместно нажитого имущества - квартиры и нежилого помещения (кадастровые номера: 26:12:022310:475, 26:12:022310:738), указанного имущества сначала своему сыну - ФИО11 и в дальнейшем своей сестре - ФИО3, которая безвозмездно передала его своей дочери - ФИО2, которая, в свою очередь осуществила безвозмездное отчуждение указанного имущества сестре ФИО11 - ФИО5, принимая во внимание отсутствие у ФИО5 в 2018 году и в 2019 году доходов, достаточных для приобретения у ФИО2 указанных объектов недвижимости за 7 930 977,20 руб., суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что договор купли-продажи от 31.05.2019 является ничтожной сделкой (статьи 10, 168, часть 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО7, и создания исполнительского иммунитета для приобретенного по сделке совместного имущества супругов.

Также управляющим заявлено требование о применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в собственность ФИО7

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Учитывая, что договоры дарения от 25.07.2013, 19.03.2014, 22.04.2014, 23.03.2016, а также договор купли-продажи от 31.05.2019 признаны судом недействительными (ничтожными) сделками, к ним подлежат применению соответствующие последствия.

В соответствии с выпиской из ЕГРН в настоящее время правообладателем помещений (кадастровые номера: 26:12:022310:475, 26:12:022310:738) является ФИО5

Доказательств, подтверждающих изменение технических характеристик объектов, влияющих на изменение (увеличение либо уменьшение) их стоимости и не позволяющих возвратить отчужденное по спорной сделке имущество в конкурсную массу, лицами, участвующими в деле, суду не представлено.

В данном случае возврат в состав конкурсной массы должника имущества, отчужденного по спорным сделкам, соответствует целям процедуры реализации имущества гражданина, поскольку в силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве при несостоятельности одного их супругов погашение долговых обязательств осуществляется за счет общего имущества супругов.

В связи с чем, к рассматриваемому обособленному спору подлежат применению последствия недействительности сделок в виде возврата ФИО4 (до замужества - ФИО5) в конкурсную массу ФИО7 помещений (кадастровые номера: 26:12:022310:475, 26:12:022310:738), с последующим распоряжением ими в соответствии с положениями статьи 34 СК РФ, части 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом определении, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 03.10.2023 по делу № А63-2758/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Д.А. Белов

Судьи З.А. Бейтуганов

Н.Н. Годило